Лила Каттен
Поломанная любовь

Глава 1

Лале

Ненавижу.

Как же я все это ненавижу. Правила. Законы. Принципы. Улыбающиеся лица.

Они думают, что пришли на праздник. Свадьба ведь. Такие счастливые.

Тети с обеих сторон все говорят и говорят, а я мечтаю остаться одной. И когда они, наконец, отступают, потому что никах уже через несколько минут начнется, затем выходят из комнаты невесты. Как только двери закрываются, я спешу к сестре, которая, улыбаясь, расправляет цветы в букете.

– Сани, Сани…

– Что такое?

Я помню, как она выходила замуж за Анвара. И ее не волновало, что она будет второй женой. Она уже была влюблена в своего мужа. Как я могла быть такой глупой? Я сама говорила ей что это прекрасно и неважно, что она вторая. Сама же и первой быть не хочу, потому что люблю другого.

Она поворачивается, и ее восьмимесячный живот кажется особенно большим.

– Ты что нервничаешь?

Сестра улыбается, абсолютно не понимая, что стоит за этим волнением. За ненавистью к традициям и вынужденным браком стоит не что иное, как страх.

– Сани, у меня вопрос. Что бывает по традиции, если невеста оказывается не девственницей?

– О, Всевышний, даже не говори о таком вслух. Это большой грех и позор. Лале, это ужасно.

– Я знаю, знаю. Мне просто интересно. Ты слышала о таком?

– Конечно, слышала, но это редкий случай. Я была маленькой, когда в небольшом городке, где-то севернее нас такое случилось. Девушку выгнали утром из дома супруга с позором, а потом родные забили ее камнями на виду у всех.

Мое сердце перестало биться, а руки вспотели.

– Ты чего? Это было давно очень. И такие маленькие города и деревни славятся своими традициями, а нас считают отступниками. Мы ведь даже традицию окровавленных простыней давно изъяли из обычаев. Так что успокойся.

Как я могла успокоиться?

Я почти не спала этой ночью и многие ночи до, как пришел мой отец и сказал, что заключил договор на брак с Хасаном Алиб на свадьбу с Ленуром.

Я ненавижу все происходящее, но сделать ничего тоже не могу.

– Что с тобой, сестренка? – Сания погладила меня по плечу, и я повернула голову.

Она была ко мне добра. Даже когда я была с ней несправедлива. Даже сейчас она, так сильно любя меня, не представляет, что стоит за моим вопросом.

– Все будет хорошо. Ленур – хороший человек. Вы оба молоды и на одной волне, Лале.

– Плевать мне, насколько он хороший. Ты не понимаешь…

Я встала на ноги и стала ходить по комнате, сотрясаясь от страха. От безвыходности. Нужно было что-то сделать до свадьбы, а я трусливо ненавидела происходящее день за днем. Что я могу сделать сейчас?

– Сани, – повернулась к ней. – Я люблю другого, я не хочу замуж за этого Ленура.

– Что? Кого? – сестра поднялась и быстро подошла ко мне, взяв за руки. – Лале…

– Мы любим друг друга. Понимаешь?

Ее глаза становятся больше от понимания.

– Лале, что ты сделала? – руки сестры начинают трястись, когда она берет мое лицо в свои ладони, а голос все тише. – Прошу, скажи, что ты не…

– Я правда его люблю, Сани. Как ты любишь своего мужа, я люблю его… И я была с ним.

– Кто…, кто этот мужчина? – шепот с таким надрывом, что мне самой становится больно, а слезы стекают по щекам, портя макияж.

– Ты знаешь кто он, – опускаю голову, и она закрывает рот руками, чтобы не закричать.

– Тот… тот русский? Тот…

– Мы любим…

– У него ж… – она перебивает меня, но не успевает договорить, потому что, громко улюлюкая входят женщины, и свадебная церемония начинается.

Я улыбаюсь ей сквозь слезы и говорю одними губами, что все будет хорошо. Но какой из вариантов может быть этим самым «хорошо»? Что меня забьют камнями после публичного позора или что просто приведут в дом отца с клеймом шлюхи?

Вся свадьба длится несколько часов. Мы с Ленуром сидим за главным столом. Торжество такое же пышное, как было у сестры. Не удивительно, ведь ее муж и мой – братья.

Я помню, как думала в день ее свадьбы, что хочу такую же свадьбу. Чтобы весь город говорил о ней и долго помнил.

И что в итоге? Вот она моя свадьба. Мое дорогое платье, изысканные украшения, которые подарил мне муж, и множество гостей, родственников. А я хочу быть где угодно, но только не здесь. В руках моего любимого, а не… Поворачиваю голову и смотрю на человека, которого мне предстоит назвать мужем и ненавижу. Как он счастлив ненавижу, как улыбается и касается моей руки ненавижу.

Мама в слезах от счастья. Отец жмет руку отцу моего мужа, а теперь уже свекру. Зарема – мать моего мужа, называет меня второй дочерью и благословит Всевышнего, что оба ее сына отныне будут счастливы. И никто не думает о том, что я несчастна. Никто не считает мои слезы, что вытекают из моих глаз и разбиваются о мое красивое платье.

Только Сания.

Она неотрывно смотрит на меня и плачет.

Анвар, как заботливый супруг спрашивает в чем дело, но в итоге лишь опекает, потому что она не скажет ему правды. Правда, которая может разрушить не только меня, но и брак моей сестры. Потому что такой позор ляжет на них в том числе.

Я помню, когда Сания хотела развода с Анваром, но отступила из-за того, что позор покроет всю нашу семью. Я не понимала ее мыслей и говорила: «Ну же, сестра, разводись». А в итоге понимаю, что боюсь навлечь на ее семью беду своим поступком, которого не исправить.

А ведь я просто полюбила.

Ленур снова касается пальцев на моей правой руке, и я вздрагиваю, а он склоняется к моему уху и шепчет:

– Ты очень красивая.

Я молча остаюсь сидеть на месте, постоянно думая о том, что мне делать дальше.

Даже избежав участи сегодня, я разгневаю своего мужа завтра. Итог будет один и тот же. Так какая разница, когда быть гнилью семьи и поводом для слухов? Никакой. Значит, это случится сегодня.

Когда приходит время нам с Ленуром уходить, Сания прорывается вперед и обняв спрашивает, что я буду делать.

– Приму свою судьбу. Одно его прикосновение уже разрушит меня. Что будет дальше неважно.

– Лале…

Но гости подходят, и у нас не остается времени сказать больше ни слова.

Я снова улыбаюсь и опускаю голову, как подобает традициям. Ленур берет меня за руку и ведет в спальню, петляя по коридорам дома Алиб, на второй этаж и вот мы уже одни.

Я останавливаюсь в центре комнаты, рассматривая украшения на кровати и цветы на полу. Свечи зажжены и дрожат, отбрасывая тени, как я сейчас.

«Всевышний, пусть он убьет меня здесь и сейчас. Пусть тень позора не падет на мою сестру, Санию. Она не виновата в моих ошибках», – как только я заканчиваю молитву, передо мной останавливается муж.

– Посмотри на меня, Лале.

Я поднимаю голову, потому что он выше меня. Он не плохой. Он не урод. Но он не тот, кого я люблю, поэтому нет никаких чувств, лишь мерзкое послевкусие во рту.

– Я клянусь, что буду очень нежным с тобой. Клянусь, что все наши ночи будут полны любви. Доверься мне.

Чего мне стоит мое терпение?

Искусанных губ и щек. Сжатых до боли кулаков и впившихся в нежную кожу ногтей. Чего мне будет стоить итог этой ночи?

Платье медленно скользит по моим плечам, и я предстаю перед чужим для меня мужчиной в одном белье.

Он раздевается сам, не забывая меня целовать, а после кладет на нежнейшие простыни и накрывает своим телом.

Наверное, я разрушилась изнутри уже в тот момент, как ответила «согласна», на вопрос хазрата.

Ленур снова что-то шепчет мне на ухо, что-то обещает и клянется, а через секунду, вскочив с кровати, смотрит на меня с презрением и долей потрясения.

Вот и все клятвы о любви.

– Ты… ты…

– Что? – сажусь на постели и прикрываюсь простыней. – Люблю другого? Да. Отдалась другому? Да. Я не хотела этой свадьбы. И не хотела тебя видеть своим мужем.

Я вижу, как сжимаются руки в кулаки, и принимаю судьбу, потому что ничего уже не исправить.

Глава 2

Ленур

Несколько часов назад, я стоял в комнате полной мужчин и смотрел на себя в зеркало. Готовился к ответственному моменту в моей жизни.

Мне двадцать один. Я молод, но не глуп.

Увидев Лале в доме моего брата и невестки, я понял, что хочу взять ее в жены. Она привлекла меня не красотой. Точнее, не только красотой. Нужно быть дураком, чтобы отрицать очевидное. Но что-то внутри дрогнуло от того, какой откровенной в мыслях и дерзкой она была. И я не мог ждать.

Она вошла в брачный возраст, а значит, кто угодно захотел бы присвоить себе девушку. Медлить было нельзя. Там, где мы с Лале выросли – двадцать один возраст для создания семьи просто идеальный.

Добьемся всего вместе, не проблема. Как мои и ее родители.

Скоро я закончу учебу в Англии, она местный колледж. А потом… заберу ее из дома моих родителей, где она останется сейчас на время, и купим свой дом. А может, вообще махнем в Россию к брату и невестке, ведь я планирую продолжить учебу. Брат «ремонтирует» глаза – я планирую дарить людям то, что не «отремонтировать» так просто, а проще создать. Да, мы с Анваром оба в медицине, как-то так вышло.

Но все это будет потом. Потому что свадьба, и ее торжественная часть закончилась, а сейчас мы с моей женой вдвоем.

Я не мог дождаться этой минуты, секунды.

Мягкие губы, плавные изгибы. Она оказалась еще прекрасней, чем я мог представить. Я видел много разных девушек, но Лале… она такая одна. И она моя. Моя жена.

Я видел, как она напугана, и старался быть еще более ласковым, чем мог себе даже представить. Более терпеливым и нежным. Но я не знал, что все это напрасно. Не знал, что ей это не нужно. Что я не тот, кто будет первым ласкать ее тело, что я вообще не тот, кто ей нужен.

Все моментально отключилось, и я, вскочив на ноги, смотрел на Лале так, будто впервые увидел. Хотя, может, так и было. Видимо, что я все-таки глуп, раз обманулся, видя оболочку.

Она не улыбалась, не выглядела милой, даже напуганной.

Злость, презрение, мерзость, и я был источником этих эмоций.

– Ты… ты… – не могу даже сформулировать свой вопрос, потому что не сразу понимаю, что произошло и продолжает происходить.

– Что? – голос Лале притягивает к себе и медленно распыляет шок.

Схватив брошенную до этого на кресло рубашку, я прикрываюсь ею, пока она садится и делает то же самое.

– Люблю другого? Да, – удар с правой, но я стою. – Отдалась другому? Да, – внезапно прилетает с левой, не увернулся тоже. – Я не хотела этой свадьбы. И не хотела тебя видеть своим мужем, – нокаут.

Так вот в чем дело.

Пальцы дрожат и непроизвольно сжимаются в кулаки от слов ее. От тона голоса. От… всего.

Другого значит любит?

Внутри взрывается что-то опасное, и я, взревев, бью кулаком в изголовье кровати, склоняясь к ж… Нет, не жена. Женой она мне не стала. Не после всего этого. Лале испуганно выгибается и увеличивает расстояние между нашими лицами.

Теперь напугана. Теперь нет того омерзения, написанного на лице черными чернилами.

Смотрю и впитываю эту ненависть, затем разворачиваюсь, надеваю футболку и штаны – первое, что нахожу в шкафу и хочу уйти, но в дверях останавливаюсь.

– Не смей покидать эту комнату, – бросаю со злостью и захлопываю дверь.

Я не жду, что она что-то ответит. Мне не нужны ее ответы. Не сейчас.

Мне нужно пройтись, иначе я сотворю беду.

Праздник завершается. На улице еще полно народа.

Поэтому я иду на небольшую кухню в другом конце дома и сталкиваюсь там с Санией – женой моего брата и… сестрой Лале.

Она выглядит так, будто ей плохо. А еще так, словно она напугана. В глазах нет привычной радости, приветливости ко мне. Вывод один – она знала.

Я не говорю ей ни слова. Просто беру бутылку воды из холодильника и ухожу.

Я никогда так с ней себя не вел. Потом мне будет стыдно, и я извинюсь. Но сейчас случай, который не оставляет иного выбора.

Когда я иду обратно по коридору, слышу, как она плачет. Дойдя до своего крыла на этаже, я останавливаюсь в комнате, которая служит небольшой гостиной, из которой попадаешь в спальню. Туда, где сейчас находится эта…

Затылок ломит от злости, в висках пульсирует.

Лгунья подлая.

Встав у окна, я наблюдаю за родственниками, которые приехали справлять большое торжество. Вглядываюсь в счастливые лица.

Завтра будет большой завтрак. Все захотят посмотреть на мужа и жену, которые провели первую ночь вместе и спустились к гостям уже рука об руку. Раньше это было утро «кровавых простыней». Сейчас эту традицию сменили обычным чаепитием.

Там я им и покажу во всей красе мою «жену». Повторит все то, что сказала мне, и дело с концами.

Делаю глоток воды. Смотрю в окно. Щелкает в голове.

Второй глоток уже не для того, чтобы унять жажду. Просто хочу еще немного постоять тут и сделать вид, что я хочу тут быть и пить эту проклятую воду.

Зачем она так сделала?

Когда увидел ее на свадьбе брата, даже внимания не обратил. Потом увидел в декабре опять же дома у брата и невестки в России. Вот так и случился щелчок. Перед отъездом так и сказал Анвару, что хочу жениться на ней.

Он посмеялся, но не во злобу. Скорее по какой-то там иронии, что он женат на старшей сестре, а я буду мужем младшей. Мне и самому понравилась эта мысль.

Отцу сказал о намерении в первый же день моего пребывания дома.

Через неделю он пошел к отцу Лале и заключил договор. Еще через время нам сказали, что девушка согласна.

Так зачем? Думала, что я дурак и не пойму? Или думала, что прокатит и я этот позор утаю?

Нет. Ни за что.

Снова щелчок и уговоры самого себя, что не стоит горячиться, не срабатывают.

Я закрываю воду и бросаю ее на диван, спеша в комнату.

Ворвавшись внутрь, я застаю Лале за разбором вещей. Или сбором. Здесь лишь небольшая сумка, остальное мы планировали забрать завтра. Она надела платье, скрыв опороченное тело.

Я надвигаюсь на нее, и она от испуга пятится к кровати, а когда я не останавливаюсь, падает на нее спиной, но поднимается на локтях, не решаясь отползти.

– Любишь того, кому отдалась, да? – шиплю эти слова со злостью и еле сдерживаемым гневом.

– Люблю, – снова дерзко задирает голову, а я наклоняюсь еще ближе, и она падает на подушки.

– Где он? Где? – оглядываюсь по сторонам. – Кто этот мужчина… хотя какой же он мужчина, если я дал тебе сегодня свою фамилию, а не он.

– Он мужчина… – выкрикивает очень по-детски, хотя я старше всего на год.

– Правда? Кто этот ублюдок?

– Так я тебе и сказала.

– Лучше скажи, потому что ответить придется. Если не мне, то своему отцу точно.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

– Тебя спрашивали о согласии на брак?

– А ты как думаешь?

– Я не буду гадать. Отвечай. Спрашивали?

– Да, – рычит мне в лицо. – Я говорила, что не хочу. Кто меня услышит?

Ладно.

– Во второй раз ты громко сказала – согласна. Не припомню смятения в твоем ответе.

– Ну конечно, – печально улыбается. – Выставили кучу народа из всей родни, и ты ждал, что я скажу откровенное «нет»? Сам в это веришь?

– Так какого черта, говоря свое проклятое «нет» отцу, ты не указала причину? Никакой свадьбы не было. Почему тот, кого ты любишь, успел воспользоваться твоим телом, а не пришел просить брак?

– Отстань от меня. Делай что хочешь, что должен.

– Дай угадаю, очень торопился поиграться тобой? – обхватываю ее подбородок двумя пальцами, вглядываюсь в глаза и хмыкаю, отпуская с толчком ее лицо. – Ты и не сопротивлялась, подарив себя тому, кто этого даже не оценил. Такая вот любовь-однодневка, для такой, как ты, дешевки.

Она замахивается и бьет по щеке. Даже не пытаюсь увернуться или поймать ладонь. Мне это в какой-то мере необходимо сейчас.

Выпрямляюсь и отхожу, смотря на то, как она пару секунд лежит, затем встает со слезами на глазах.

– Без дешевых спектаклей, Лале.

– Ненавижу тебя, – стирает слезы, смотря в мои глаза.

Полчаса назад, я думал, что утону в них навечно, сейчас же… видеть не могу.

– А мне плевать. Завтра утром расскажешь все это на традиционном завтраке. Развод оформим быстро. Учитывая обстоятельства, никто не заставит меня ждать быть твоим мужем, – обглядываю ее с презрением, которое не скрыть. – Так что вещи свои в сумку убирай обратно. И не забудь платье забрать. Пусть тот, кого ты так любишь, снимет его с тебя после меня, уверен, для твоего идеала «мужчины» это не проблема.

Мне не стыдно за свои слова. Но говорить больше не о чем. Поэтому разворачиваюсь и ухожу в гостиную, закрыв дверь.

Глава 3

Открыв глаза, я всмотрелся в тени деревьев, что отбрасывали их на стены и потолок комнаты.

Уже стемнело. Я лег на диван и пролежал на нем больше трех часов… наверное. При этом я не спал, но и как прошли эти минуты, не имею понятия.

За дверью спальни не было ни единого звука.

«Вот тебе и свадьба, Ленур», – угрюмо подумалось мне, и я снова закрыл глаза.

Сейчас злость улеглась, казалось, я потратил на нее все свои силы и сейчас просто-напросто не мог злиться. Хотя безумно хотелось. Я не был спокоен. Мутный осадок в стакане осел, но вода чище не стала. Просто основная грязь улеглась, не более того. Так и мой брак.

Усмехаюсь.

Когда Анвар женился на своей первой жене Лейле, ему было так же, как и мне. И что? Не будь Лейла больна, он бы прожил с ней всю жизнь. Значит, такое бывает? Чтобы без проблем и с любовью. Видно, мне не повезло и возраст ни при чем.

Вспомнив брата, задумался и о другом, о том, что до этого не возникало в голове, а когда успокоился, стал мыслить чуть шире. Его вторая жена – сестра Лале. И тот позор, которым окатит их семью, коснется всех нас.

А он только что вырвался из того хаоса, в который превратилась жизнь после смерти Лейлы. Я и не верил, что он снова станет счастливым. Но стал благодаря Сании. Теперь у них через месяц родится сын, а я собираюсь завтра утром разрушить то, что с таким трудом крепло.

– Проклятье, – подрываюсь с дивана и начинаю мерить шагами комнату, хватаясь за волосы и руками потирая лицо и шею.

Внутри будто сотня вулканов, и каждый просыпается, взрываясь облаком пепла. Каждая секунда – взрыв.

Так может, в этом состоял план этой лгуньи? Может, на это была сделана ставка? Что я вспомню о брате, пожалею и… что? О чем она думала?

Пальцы скрючивает от этой лжи и подлости. Я не идеал мужчины, наверное, был не всегда прав в своих решениях и поведение, откровенно говоря, не очень, за что постоянно получал нагоняй от отца, мамы и брата, но… таким не карают. Такой лжи я не заслужил.

Вот что еще неприятно гложет – Сания. Она знала. Да мы с ней не лучшие друзья, а просто родственники, но мне казалось, что у нас хорошие отношения.

Подойдя к окну, я смотрю на двор, где днем было много народа, родных. Во что превратился этот день в итоге?

Тишина стала напрягать, а мысли путать сознание. Поэтому я снова опустился на диван и включил телевизор. Желудок неприятно сжался и заурчал. В спальне были фрукты и сок, но идти туда я отказываюсь. Спускаться в столовую, тоже не вариант, но и выбора другого нет.

Надеясь, что я останусь незамеченным, в итоге сталкиваюсь с Анваром.

– Привет, брат.

Он с ухмылкой поднимает бровь и смеется.

– Что?

– У тебя поплыли мозги? Мы виделись шесть часов назад.

– Когда это было.

Он насыпает в заварник листья чая и заливает кипятком.

– Проголодался?

– Немного.

– Мама попросила, чтобы приготовили для перекуса что-то. В холодильнике посмотри. Что любит твоя жена, она не знает, поэтому сказала, что вы разберетесь.

Его слова резанули по нервам.

Мама была так рада принять Лале. Что будет с ней после правды?

Засмотревшись на брата, замечаю, как он подносит руку перед моим лицом и щелкает пальцами.

– Понятно, в облаках летаешь. Бери еду и марш обратно.

– Сам знаю, что делать.

Он смеется и, взяв поднос с чаем и кружками, уходит.

– Сания в порядке? – вырывается из меня волнение.

Со всей злостью я забыл, что видел ее в слезах, да и на свадьбе… понятно, почему она плакала.

– Переволновалась за сестру. Поэтому сделай одолжение не обижай Лале.

Хотелось закричать ту правду, что крутилась в моей голове, но я лишь кивнул.

Главное, что невестка в порядке. Она уж точно не виновата. Я бы покрывал брата в чем угодно, поэтому сейчас я могу сказать, что понимаю ее… немного.

Вернувшись в свое крыло, я засмотрелся на тарелку с закусками. Отобрал для себя половину и немного собравшись, подошел к двери.

Открыв ее, я попал в абсолютную темноту. Только из моей комнаты проник свет, я нашел Лале глазами не на кровати, а сидящую в углу комнаты у низкого окна. Я любил это место, когда учился в школе. Проводил именно там много времени играя на телефоне или читая. Оттуда можно было, облокотившись на стену, смотреть во двор. Понятия не имею, почему меня так влекло к этому углу, но там было удобно.

Постояв секунду на месте, я ударил по выключателю и окинув комнату взглядом, подошел к столу.

Фрукты, сок, ничего не было тронуто.

Она следила за каждым моим шагом. Но молча.

Ни звука.

Поставив тарелку, я замялся на какую-то секунду и развернулся, чтобы уйти.

– Ленур, – послышался ее голос, и все внутри снова взорвалось.

– Ни слова, – рявкнул ей и вышел, снова захлопнув дверь.

Нет. Я сделаю это. Точнее, я должен это сделать…

Лале

Звон стоял в ушах еще полчаса минимум после того, как он ушел, оставив на столе еду.

Я даже не чувствовала голода. Просто сидела там в углу и смотрела в окно. Видела, как солнце уходит в закат. Как день сменяется ночью и не чувствовала ничего, кроме боли. Странное чувство в такой день. В такой час.

Улегшиеся эмоции опустошили.

В голову стали лезть ненужные мысли, повторяться слова сестры, Ленура.

Даже не знаю, с чем именно связана эта боль.

У меня нет телефона с собой, чтобы посмотреть смс. Чтобы удостовериться, что мои сообщения ему, наконец, получили ответ или были прочтены.

Все так странно и нелогично с этой любовью, что я начинаю и ее ненавидеть.

Ведомая желанием поесть, я сажусь за стол и насыщаюсь вкусной едой.

Понятия не имею, почему Ленур принес мне ее.

Палач. Он или я сама, неважно. Завтра утром все изменится.

Поев, я смотрю на кровать, оставленное на полу платье и догоревшие свечи, увядающие цветы. Это должна была быть первая из лучших ночей моей жизни, а в итоге станет последней спокойной.

Я не имею даже малейшего представления о том, что со мной сделает отец. Наверное, и Санию я увижу нескоро. Племянника вживую, только когда он подрастет для перелетов и сестра с мужем приедут сюда в гости. Где я буду в тот момент? Третьей женой какого-нибудь мерзкого старика, решившего, что шлюха в его семье может быть и третьей, ведь ей уготована одна лишь участь, главное, чтобы молодая.

От подобной участи меня даже мутить начало.

Отвернувшись от кровати, я прошла в тот же угол и села, а после долгих, мучительных раздумий я уснула, свернувшись в комок на полу.

Меня разбудил хлопок двери. Я испугалась и вскрикнула, тут же поднявшись. Затекшее тело отозвалось ужасной болью, но я не поморщилась, пытаясь сморгнуть сон.

Ленур стоял у входа в комнату, засунув руки в карманы, и смотрел на меня пристальным взглядом.

Вчерашние слова и моя дерзость, уже приутихли. Я была напугана. А сейчас в шаге от сердечного приступа.

– Встань и приведи себя в порядок, – сказал он угрюмо и подошел к шкафу. – Ты можешь быть падшей в душе, снаружи хотя бы покажи, что все не так плохо.

Его слова пробуждали гнев. Но когда он уже сформировался и грозился выйти потоком ругательства, Ленур взял цвета слоновой кости хлопковые штаны и рубашку и скрылся в ванной.

– Будь ты проклят… мерзкий… Ненавижу, – прорычала себе под нос, ударив ладонью по полу.

Злясь и продолжая проклинать все вокруг, я встала, выбрала наряд для завтрака – это светлое платье и стала ждать, пока он освободит ванную. Когда это произошло, я вошла внутрь, даже не глядя на парня. С таким же невозмутимым видом я закрыла дверь. Точнее, захлопнула.

Вся бравада разрушилась, когда я была готова к выходу.

Затряслись руки. Участилось сердцебиение.

В отражении стояла девушка. Невозмутимая. Решительная. Но лишь глаза отражали душу. Я была в диком страхе. Поймана в ловушку традиций и собственной глупости.

«Ты такая красивая девочка. Я так хочу тебя любить», – прошлись по нервам слова Валеры, превращаясь в слезы.

– Нет, – выдохнула. – Хватит.

Снова впившись ногтями в ладони, сжимая кулаки, я вышла.

Судьба значит такая. Всевышний это предугадал и не помешал случиться иначе. Пусть так и будет.

Ленур скучающе посмотрел на меня и открыл дверь.

Мы шли в полном молчании.

Стало вдруг интересно, ждал ли он от меня жалостных просьб? Ждал, что умолять буду об обратном решении?

Но таких решений не существуют.

Мужчины моей страны устроены иначе. Вот и все.

Дойдя до небольшого фойе, Ленур, остановился. Взял меня за руку, крепко сжимая ладонь. Так крепко, что дыхание перехватило и сделал шаг вперед со словами:

– Голову опусти и будь счастливой, но скромной женой наутро после брачной ночи.

Глава 4

Все затихли, увидев нас двоих, держащихся за руку. И уже через секунду женщины встали и прошли ко мне, а мужчины стали поздравлять Ленура.

Это был такой же ритуал. Показать, что брачная ночь прошла, нет никаких проблем и муж и жена довольны браком.

Именно так видели все это родственники, сидевшие за длинным столом.

Последней ко мне подошла Сания и повела к моему месту. Мужчины и женщины сидели по разные стороны стола: лево – право, а мы с Ленуром напротив друг друга с двух концов.

Сестра села рядом и сжала мою руку.

– Лале, – шепнула она и посмотрела в глаза, со страхом ожидая того, что я могу ей сказать.

– Все в порядке.

– В порядке?

Я мельком глянула на мужа и наткнулась на внимательный и строгий взгляд. Взгляд, обращенный не только мне, но и Сани.

До меня тут же дошло: он знает. Знает, что сестра была в курсе. Нужно ли мне с ним поговорить? Сказать, что она не виновата. Хотя на самом деле, я до конца не понимаю его планов. Это передышка перед жестокой карой или же… что?

Моя мама и свекровь радостно обсуждали детей, будущий дом, момент, когда лучше рожать, и всякие-разные мелочи, которые раздражали.

И вот снова взгляд Ленура. Казалось, будто он делает это намеренно. Бьет фактически, ничтожно оглядывая меня.

Когда сладости, поданные слугами, были съедены, мужчины отправились в отдельную комнату курить кальян, дальше обсуждать дела и другие темы, а женщины остались на своих местах.

Гомон возобновился, и потому мы смогли с сестрой поговорить.

– Что произошло ночью?

– Ничего хорошего, Сани.

– Он не сделал то, что мог и даже должен был, по обычаям. Ты уговорила его?

– Ни за что, – ответила резко, потому что одна мысль о том, что я стану его умолять, мне претила.

– Перестань вести себя так, словно ты…

– Что? – перебила ее. – Словно имею право сказать ему что-то против?

– Всевышний, ну почему ты так глупа? – она покачала головой. – Лале, ты могла умереть этим утром. Этого ты хотела от любви? Смерти? Позора?

– Если бы мне удалось дозвониться до Валеры…

– Аш… молчи… – она прикрыла мой рот своими пальцами и зашептала. – Не смей говорить… не смей… Что ты творишь, неразумная?

Опустив голову, я со вздохом проглотила ком.

– Прости… я ужасно боюсь, и страх меня лишает рассудка.

Еще у меня болела голова, и потому, я ощущала себя уставшей и словно больной.

– Нам нужно будет поговорить потом. Наедине. Здесь нельзя. Но скажи… он… Ленур был с тобой груб?

Ее страх за меня был каким-то постыдным для моего рассудка. Я заварила кашу и… теперь она плачет и волнуется, даже больше, наверное, чем я сама.

– Нет, не было ничего, что вышло бы из-под контроля.

Нас окружили тети, двоюродные сестры, и в итоге до конца завтрака нам удалось обменяться только дежурными фразами и многочисленными взглядами.

Мама, заметив мое поникшее настроение, попыталась разузнать причину достаточно громко. На что кто-то пошутил о том, что этой ночью было не до отдыха и мужу и жене. Послышались смех и радость, поэтому пришлось снова притворяться.

Через час мужчины снова присоединились к нам на кофе. Без сахара с самыми ароматными сладостями. Наступила тишина, пока Ленур не встал и не попросил внимания.

Наверное, так стучит сердце у птицы, схваченной человеком. Птицы, попавшей в ловушку, самую жестокую из всех возможных – неволю. Сейчас я была этой самой птицей.

– Лале, – он кивнул, и я быстро встала, чтобы подойти к мужчине.

Остановившись рядом, он улыбнулся… не мне, а остальным. Я же опустила голову и посмотрела косо на сестру.

Она взволнованно обхватила живот и стала гладить. Сания говорила. Что ребенок реагирует на ее настроение. Должно быть, ее сын сейчас был готов меня убить за этот страх, который она испытывала из-за меня.

– У нас с Лале одно небольшое объявление, – дыхание пропало, пульс еле слышный. Вот чего он ждал? Пока я расслаблюсь? – И судя по тому, как много нам было подарено подарков, мы можем себе это позволить.

– Что же это сын? – Хасан улыбнулся ему.

– Мы с моей… прекрасной женой, – проговорил с запинкой, – хотим устроить небольшой отдых. Так как я скоро уеду на учебу, а она останется здесь доучиваться и у нас осталось всего полторы недели для отпуска, мы бы хотели отправиться в Россию.

– Россию? – этот вопрос прилетел от мам, а я посмотрела на мужа в шоке.

Он что-то задумал. Он что-то решил сделать, и я… ужасно боялась.

– Сын, люди едут на острова, а ты в весеннюю Россию, там ты не сыщешь палящего солнца.

– О, мы это обсудили. Лале со мной согласна.

Сейчас он даже глянул на меня.

– Они женаты всего сутки и уже такое взаимопонимание? – все рассмеялись этой шутке. А Ленур обхватил мое предплечье, сжав его достаточно сильно. – Раз молодые этого хотят, то не стоит тратить на это подарки. Мы оплатим поездку.

– И отель, – рассмеялся Анвар и подмигнул.

– Обижаешь, брат.

– Отель обязательно, – поддакивая согласился отец мужа.

Все захлопали, и только я осталась стоять с ощущением беды внутри.

Оставшись провожать гостей, мы с ним молчали.

Только когда закрылась дверь за последними родственниками, я повернулась и посмотрела со всем гневом, клубящимся внутри на Ленура.

– Я не поеду в Россию.

Мужчина поднял брови удивленно, затем рассмеялся.

– Правда? Думаешь стану уговаривать? Через три дня. И моих вещей не касайся, их соберет служанка.

На этом он развернулся и ушел, оставив меня в огромной гостиной. Но я не собиралась ждать и побежала за ним в наше крыло.

– Что ты задумал, Ленур?

– Я устал. И хочу поспать. Иди к сестре, займись делами по дому, надеюсь, хоть чему-то твоя мать тебя научила, помимо нарушения традиций.

Я открыла рот и посмотрела на него, впервые ощутив горечь на языке. Вот это было больно. Это ударило куда-то, глубоко попав в самое сердце.

– Не смей, – сделала шаг, наступая на него. – Не оскорбляй ее.

– Даже не думал. Я лишь предположил, что, возможно, тебя больше ничему не научили. Либо учили всему, кроме сохранения чести.

– У тебя самого чести с наперсток, – выплюнула и толкнула его в грудь, после чего он поймал мои руки и сжал запястья.

– Наперсток? Меня устраивает. А ты и его потеряла.

Он скрылся за дверью спальни, а я развернулась и ушла, не желая быть с ним ни секунды рядом.

По пути в сад меня перехватила Сания и повела в беседку. Убедившись, что вокруг никого, она приняла удобную позу и выжидательно посмотрела.

– А теперь ты расскажешь мне все с самого начала, Лале. И ты не утаишь ни единой вещи.

Глава 5

Вдаваться в такие подробности со старшей сестрой, пусть мы и были в хороших и близких отношениях, стало неловко. Да и стыдно было на самом деле. Но судя по ее взгляду и всем тем слезам, что она выплакала за какие-то сутки, выбора не оставалось.

Переведя взгляд куда-то вдаль, чтобы не смотреть в ее глаза, я вздохнула.

– Лале я жду, не юли. Сама видишь, куда привело твое молчание в том числе.

Укол был точным и попал в цель, что стало больно.

– Помнишь, я поехала с вами на день рождения той женщины, что дома справляли?

– Помню. Ты тогда казалась… успокоившейся. Сказала, что поняла все из нашего разговора.

Опускаю голову и смотрю на пальцы, сдирая свадебный лак с них.

– Лале…

– Мы пересеклись с Валерой…

– Да не называй ты имен, Всевышний, – взмолилась она и кивнула.

– Мы столкнулись в доме, когда я ходила в туалет. Он дал мне визитку и что-то сказал, я не поняла, но номер взяла.

Со стороны сестры послышался тяжелый вздох.

– Тебе плохо? – посмотрела на ее хмурое лицо.

– Мне плохо со вчерашнего дня. А теперь я буду знать, что напрямую причастна к… Просто продолжай.

Снова переведя взгляд куда-то на цветы, я и продолжила.

– В общем, мы начали общаться по телефону. Сообщениями.

– Как? Ты же язык не знаешь.

– Ну а переводчик зачем? Да и потихоньку же я его учила…

– О, небо точно обрушится на мою голову.

– Ты опять перебиваешь.

– Потому что я не могу поверить, что слышу подлинную историю, а не рассказ из книги или журнала. Я не понимаю тебя, Лале.

– Почему? – смотрю в ее глаза с вызовом. – Почему понимаешь свою любовь к мужу, а мою – нет?

– Мужу. Посмотри на мою руку, – она показывает мне кольцо, а на шее специальный кулон, знаменующий как подарок мужа жене в день свадьбы. На моей шее такое же и я невольно коснулась его пальцами, но затем одернула руку.

– Неважно. Ты полюбила его давно.

Это была глупость, сказанная мной, но мне хотелось защищаться.

– Я боюсь твоего непонимания, Лале. Правда боюсь.

– Не надо за меня бояться.

Сания отвернулась, погладила живот, но ничего не сказала.

– Он мне и правда понравился, Сани. Писал такие красивые вещи. Записывал голосовые сообщения о том, как ждет встречи… любит.

Стоило перейти на прошедшее время в повествовании и в своей голове, мне стало дурно. Я переживала, ведь он молчал. Что-то могло произойти. А верить в… иной вариант не хотела. Он был слишком искренним, и я доверилась.

– Я верю в твою симпатию и даже влюбленность, но он… Он просто… Как вы встретились? Когда?

– Я уходила ночью. Ленур был в клубах, ты с Анваром у себя. Я клала на постели силуэт человека из вещей и… уходила. Когда ты не подняла бури на следующий день, я ушла снова.

Она всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Это было два раза… Честное слово, – поспешила ее утешить, потому что мне было невыносимо видеть, как она страдает и переживает, но и вернуть того что случилось, я не могла, даже если бы захотела.

Подсев к ней поближе, я обняла сестру и когда она сделала то же самое в ответ, выдохнула.

– Не могу поверить, что ты это сделала вот так… рискуя своей жизнью… в незнакомой стране, – зашептала она, сильнее стискивая мои плечи руками. – Как ты могла быть такой беспечной, безответственной, Лале…

Ответить мне было нечего. Сейчас я могу оценить риск, тогда мне казалось это не таким опасным.

– Пожалуйста, не плачь, – попросила ее умоляющим голосом, но сестра просто отстранилась и посмотрела на меня.

– Что было дальше? – спросила требовательным голосом, вытирая влажные дорожки на своих щеках.

– Когда мы встретились во второй раз, он сказал, что уезжает куда-то там и мы не сможем увидеться так скоро.

Сестра усмехнулась.

– И?

Мне не понравился сарказм в ее голосе и очень смутил.

– Встретились перед моим уже отъездом, тогда все и случилось.

– Он тебе что-то обещал? Говорил?

– Я рассказала ему о традициях и… что будет лучше, если он приедет к отцу…

Сейчас это все звучало ужасно глупо. Я почти сама же и насмехалась над своими словами. Над тем, что слушала их от него. Но разве я думала о лжи? Я верила, вот и все.

– Он сказал, что мы все сделаем правильно, только ему нужно дождаться отпуска. А потом отец со своей свадьбой и… дальше ты все знаешь.

– Так ты поэтому молчала? Все ждала, что он приедет и… и-и что? Попросит о свадьбе нашего отца?

– Перестань.

– В чем дело, Лале? Прошло три месяца с вашей последней встречи.

– Возможно, у него…

– Жена?

– Что? Нет, конечно же нет.

– Почему нет? Может быть, у него есть ребенок. Ты об этом не думала?

– Он бы…

Она усмехнулась сквозь слезы.

– Он бы не сказал, желая получить твое тело. И он его получил, при этом изменяя своей жене.

– Ты лжешь…

– О, правда? Что он сказал, когда приехал на день рождения, где была и ты с нами? Ну? Какова была причина опоздания?

– Ты же знаешь, я тогда не могла разобрать слов.

– Мне процитировать его, Лале? – я испуганно посмотрела на сестру и поняла, что не хочу этого слышать. Более того, не хочу верить. – Их дочь заболела, и Марина – его жена, осталась дома. Это то, что он ответил на вопрос, где его жена.

– Зачем ты это говоришь? – отшатнулась и села почти на самый край скамьи.

– Я эту женщину видела на новогоднем корпоративе в клинике, тридцатого декабря. Я с ней здоровалась и общалась.

Когда она произнесла это число, меня окатило ледяной водой, а после затошнило от… нахлынувших эмоций.

– Ты же врешь…

Вскочив, я вышла из беседки и убежала в дом, спрятавшись в библиотеке, где переваривала все вспомнившееся и сказанное только что.

Глава 6

Ленур

Голова болела и беспощадно мучила. Однако уснуть я так и не смог, хоть и очень хотел. Поэтому встав с постели, подошел к окну и лицезрел интересный разговор Сании и моей жены. Жаль только, что не слышал.

Закончив спор, Лале убежала куда-то в дом, а невестка осталась сидеть в беседке.

Выхожу из комнаты и иду к ней, как бы прохожусь прогулочным шагом, но останавливаюсь рядом.

Все еще всхлипывая, она смотрит на меня, затем отводит взгляд, вытирая глаза.

– Тебе нужно перестать так много плакать. Особенно из-за своей сестры, которая не оценит этого, – передаю ей коробку с бумажными платками, которую взял из дома.

– Спасибо за заботу, – она добавляет в свои слова немного ехидства, очевидно, не только я устал от этих суток после свадьбы.

– Я переживаю за своего племянника, – слова срываются грубые и злые. Мне и стыдно, и в какой-то степени больно.

– Есть и другие причины сказать тебе спасибо, Ленур. А гнев твой оправданный, я его понимаю.

Как всегда, Сания мила и не реагирует на мои выпады.

– Ты знаешь, что я сделал это из-за брата, а не твоей сестры.

– Знаю. За него и благодарю. Я люблю своего мужа и не хочу, чтобы он снова… ты знаешь. Но Лале – моя сестра.

– Я в курсе, – фыркаю и отворачиваюсь.

– И я буду ее защищать.

– Это мне тоже известно.

Между нами повисает тишина. Я на грани гнева, потому что все что я хотел и планировал катится ко всем чертям. Сплошное разочарование от брака, девушки, которую желало мое сердце.

– Ленур, пожалуйста, скажи, зачем тебе лететь в Россию?

– Переживаешь? – улыбаюсь отнюдь не счастливой улыбкой, а скорее злой, снова встав к Сании лицом.

– За тебя в том числе. За всех нас переживаю, если хочешь.

– Единственная, кто должен думать об этом – твоя сестра и до, и после того, что натворила, – я морщусь от мерзости, которую несут мои слова. – Ей наплевать на тебя и твои переживания.

– Это не так, Ленур, – все еще пытается оправдать.

– Меня можешь не обманывать, Сания.

– Так зачем тебе туда?

– Закончить начатое.

– Не понимаю.

– Тебе и не нужно. Но если хочешь помочь, – смотрю на нее, пока не убеждаюсь, что завладел всем ее вниманием, – то скажи кто он.

Ее глаза становятся больше и больше от той ловушки, которая только что захлопнулась. Так и думал. Она не просто знает о случившемся, она еще и с этим… ублюдком знакома.

Я не был уверен, откуда этот человек может быть. Теперь знаю наверняка, что мои догадки оказались правдивы.

– Ты знаешь кто он, не так ли? – разочарование в голосе даже не скрываю.

Она встает со скамьи и идет на выход из беседки, затем останавливается напротив меня и вздыхает.

– Нет, но я с уверенностью могу сказать, что тот человек не имеет чести.

– Как оказалось, твоя сестра тоже чести не имеет.

В глазах невестки снова образуются слезы.

– Она совершила ошибку, – все же предпринимает очередную попытку, а я снова злюсь за этот разговор, за очередные слезы не у той, что должна искренне сожалеть.

Потому что она хороший человек и ей приходится защищать эту неблагодарную девчонку.

– Ты тоже на грани ошибки, – она не отводит взгляд, и я сдаюсь. – Иди в дом, Сания. Солнце сегодня сильное, – прошу ее и она кивает, медленно покачиваясь, уходя.

Я гуляю по дорожкам сада очень долго. Пока меня не находит Анвар. Сейчас, зная многое из того, на что не было ответов, я сам становлюсь лжецом. Однако говорить ему правду, по-прежнему не хочу.

– Брат? – он останавливается рядом и смотрит так же, как и я вдаль.

– Привет. Как съездили?

– Нормально. Помог немного отцу. Почему ты здесь, а не со своей женой?

Хороший вопрос, не так ли?

– Она отдыхает.

Анвар сдерживает смех, но я бы и сам хотел быть здесь по той самой причине.

– А вот и мои сыновья, – отец подходит и положа на наши плечи свои сильные руки, похлопывает. – Как же я вами горжусь.

– Спасибо, отец, – отвечаем, как всегда, в один голос.

– Ленур, после вашей поездки с невесткой в Россию, ты оставишь жену в нашем доме верно?

Я напрягаюсь, потому что в мои планы не входило ничего из того, что ждет мама и отец. Даже я сам.

– Ну да, – отвечаю, быстро, не желая выдумывать какие-то подробности, я, итак, уже лгу ему.

– Хорошо. Ваша мама тоскует. Пусть хотя бы одна невестка останется с ней на время. Анвар?

– Да?

– Вы не передумали насчет родов?

– Нет, отец. Сын родится в России. Сюда приедем через пару месяцев. Тем более вы будете рядом, сомневаюсь, что мама останется дома.

– Она уже просила забронировать места в самолете за неделю до родов.

– Ну вот.

– Так и быть, я отступаю. Ваше право. Но если что вдруг…

– Обязательно к тебе обращусь.

– В этой семье что, все мужчины отказываются от еды? – кричит мама с порога дома.

– Ни за что, – кричим с Анваром ей в ответ и тут же возвращаемся в дом.

Я поднимаюсь в комнату, но Лале там нет.

Навстречу мне по этажу идет Халима – домработница. Она и подсказывает, что моя «жена» в библиотеке.

Быстро иду туда и нахожу ее у окна, сидящую на стуле. Она так задумчива, что даже не услышала, как я пришел.

Смотрю и вижу ту девушку, от которой почти сошел с ума. Я видел Лале на свадьбе брата мельком. Я даже не запомнил, как она выглядит и ее имя. Но там, в доме брата, передо мной стояла другая… девушка, которая сразу запала в душу и осталась там. Теперь же, она очерняла все, к чему прикасалась, и я должен был искоренить ее изнутри как заразу, пока сам не пропал.

– Хватит прятаться по углам дома, – произношу ровным тоном, раскалывая тишину на осколки, и она вздрагивает, резко выпрямляясь.

– Всевышний, не пугай так. И я не прячусь, я читала, – кивает на книгу, которую она положила рядом на подоконник.

– Иди к столу.

– Сначала ответь, что ты задумал.

– Ты свое упрямство спрячь куда подальше и иди, – разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Я спросила, Ленур и не пошевелюсь, пока не ответишь, – вздергиваю бровь и продолжаю идти.

– Хорошо.

– Хорошо? Что хорошо?

Не останавливаюсь, но слышу, как она вскакивает со стула и бежит ко мне. Обхватывает мое предплечье и тянет назад.

Медленно оборачиваюсь и смотрю на то место, где она держит мою руку. Лале отступает на шаг и смотрит, смирившись.

– Что у тебя за план?

– Боишься, Лале?

– Нет.

– Уверен, что да. Но то, что я задумал тебе понравится. Еще спасибо скажешь.

Она недоверчиво на меня смотрит, затем обходит стороной и исчезает в проходе.

Глава 7

Лале

Если говорить о моем внутреннем состоянии, то я была чашей с водой. Переполненной чашей.

Нервы не выдерживали. Каждую секунду я ждала взрыва и слышала, как тикает та самая бомба, которая просто все разнесет.

Ленур лишь ухмылялся и не давал никакой конкретики. Он задавал мне один вопрос в день и, получав тот же ответ, больше не обращался ко мне. На заданный уже мною вопрос в ответ, тоже молчал.

Это выглядело примерно так:

– Лале, скажи, кто он?

– Не скажу.

Тишина.

– Скажи, что ты задумал.

– Узнаешь.

Вот и весь наш диалог. Конечно, при родителях он был милым, улыбался и постоянно ставил мои интересы высоко. Тоже мне актер.

Сказанное Санией о Валере не укладывалось в голове. Особенно было сложно все сопоставить, если вспомнить, каким он был милым и заботливым.

Сестра находила меня сидящую в одиночестве и рассказывала о том, как жесток этот мир, а я слушала, и спорить, в общем-то, не хотелось. Какой в этом смысл? Я там, где я есть. Все уже давным-давно вышло из-под контроля. И невыученные уроки догоняют уже в моменте.

Со свадьбы прошла неделя, и мы стали собираться в Россию.

– Ленур, – позвала мужчину, отрываясь от сбора вещей.

Он сидел в своем телефоне и делал вид, что не слышит. И как же меня это бесило. Я позвала его уже три раза, наш стандартный диалог прошел, утром столкнувшись у ванной, когда мы только проснулись. Благо он не приходил ко мне в постель, и мы спали в разных комнатах.

Психанув из-за его молчания, я подошла к нему, сидящему в кресле, и выхватила гаджет. Он лишь вскинул брови и усмехнулся.

– В чем дело, жена? – выплевывает последнее слово и самодовольно улыбается. – Пришла назвать имя?

– Нет.

– Вот как? Тогда удиви.

– Я пришла сказать, что не хочу никуда ехать, пока ты не скажешь, что задумал.

– Мы едем отдыхать, забыла? Никакого двойного смысла.

Я закатываю глаза и злюсь еще больше, даже понимая, что он нарочно это творит.

– Ты меня бесишь, ты в курсе?

– Что-то такое ты уже говорила.

– А теперь я тебя еще и ненавижу.

– Ничего нового. Могу я попросить свой телефон? – он протянул руку, а я от злости поджала губы и швырнула его мобильный на кровать.

За секунду его лицо стало словно хищным, а в следующую я рискнула убежать, движимая чувством самосохранения, но была тут же поймана и прижата к той самой кровати, его мощным и сильным телом, в сравнении со мной.

– Пусти, – стала брыкаться и пытаться выскользнуть, но куда там. – Отпусти, идиот.

– Ни ко мне, ни к моим вещам не прикасайся, поняла?

– Ты же моей жизни коснулся, – приподнимаю голову и почти сталкиваюсь с ним лбами, – хотя никто не просил.

– Знал бы кого касаюсь, – презрительно смотрит, чуть отстранившись, – и не подумал бы.

Он лежит на мне еще одно мгновение. Дыханием опаляет кожу лица и шеи, затем встает, а я остаюсь в том же положении, не желая даже шевелиться.

– Вещи собирай, – дает указания и снова садится в кресло.

– Лучше быть одной, чем…

– Запомни эти слова и прибереги.

– Иди ты, знаешь куда? – встаю и, кинув в него ненавистный взгляд, снова принимаюсь за сбор вещей.

Осточертело все.

На обед к нам приходят мои и Сании родители.

За столом веселье, наставления в основном для сестры о родах и прочем. Она храбрится, но стоит задуматься или засмотреться на нас с Ленуром, тут же замирает и перестает быть похожей на себя.

Прощание выходит не очень эмоциональным. Напряжение не улетучивается с последними словами перед тем, как сесть в машину. Мы заказали два такси, чтобы наши вещи не поместились, да и втроем сидеть сзади и беременной Сани не вариант.

В аэропорту я в основном с сестрой, а братья общаются между собой. Правда, в самолете, Анвар сказал, что будет сидеть с женой. Возражать никто не стал. В России конец апреля не жаркий, поэтому мы с Сани приготовили куртки заранее, положив их в ручную кладь. Пришлось даже повязать платок. Заколов брошь, которую я использую для платка, опустила руки и столкнулась с задумчивым взглядом Ленура, направленным на меня.

Даже замерла от того, насколько внимательно он меня рассматривал. В этот момент он казался расслабленным и каким-то умиротворенным, но все прекратилось за секунду. Черты лица резко заострились, а взгляд снова быть колким.

– Так, Ленур, ваш отель и все данные я тебе скинул в смс, справитесь? – лицо Анвара было с налетом на насмешку.

– Не маленькие.

Первое такси остановилось, и Сания повернулась ко мне.

– Лале?

Обняв сестру, я шепнула, что все будет хорошо.

– Давай, хватит уже нервничать из-за меня. Увидимся позже.

– Ты уверена?

– Конечно.

Она посмотрела на моего мужа и, опустив взгляд, села в машину. Анвар пожал руку брату и последовал за женой.

– Пошли, – Ленур кивнул в сторону второй машины и погрузив в багажник чемоданы, открыл мне дверь.

В дороге я рассматривала город в это время года, но все было уныло, как и ощущения внутри меня.

Номер был один на двоих, а диван во второй комнате небольшим, поэтому я сомневалась, что он будет ночевать на нем или что он вообще раскладывается. А это означало слишком близкое нахождение нас двоих в одной постели.

Задаваясь вопросами, я обнаружила, что Ленур молчал все это время и продолжает это делать.

Устало опустившись на угол кровати, я посмотрела на него.

– Что дальше?

Он не ответил. Просто подошел к окну и долго смотрел в него. Наш номер находился на восьмом этаже. «Уверена, там потрясающий вид по вечерам», – пронеслось в голове.

– Ленур?

– Лале, на что ты надеялась, неся свою грязную тайну в брачную постель?

– Я…

На самом деле я надеялась на то, что смогу связаться с Валерой и… и это было глупо. В страхе я просто не знала, как поступить и кому довериться, вот и все. А на все мои протесты отец не реагировал, а мама пыталась сгладить углы после наших с ним ссор. Пока он не ударил меня по щеке и не сказал, чтобы я прекратила вести себя как ребенок. После, он сказал, что договор не отменить и от меня требуется лишь согласие на свадьбе.

Маме больше не приходилось сглаживать углы, потому что я прекратила препятствовать.

Говорить все это Ленуру не хотелось, и потому я промолчала и сказала вовсе не то.

– Ни на что.

– Правда? – он повернулся ко мне лицом, и сейчас его силуэт подсвечивался закатным солнцем.

– К чему этот разговор? Какой смысл в твоих вопросах?

– Просто интересно, как бы повела себя ты, поступи я иначе.

– Ах вот оно что, ты не услышал спасибо и обиделся?

Черты лица ожесточились, а губы стали прямой линией.

– Похоже, ты так ничего и не поняла до сих пор. Ладно. Назови имя, и мы с этим покончим.

– Нет, – упрямо заявила я и вскочила, когда Ленур двинулся на меня.

Глава 8

Ленур

Мне несомненно хотелось обвить руками эту аккуратную, длинную шею, что сейчас вытянулась и стала похожей на гибкий стебель тюльпана, и сжать свои пальцы, но я был не таким.

Причинять боль женщинам – табу. Однако я говорил ей вещи, которые никогда бы не сказал никому. Я был зол, но это служило плохим оправданием.

Наряду с мыслями о скорейшем разводе, я все еще думал о том, как было бы хорошо нам вместе в браке. В другом браке, который не начинался бы вот так с обмана и злости.

Глупая девчонка.

Она раздражала и заставляла ярость бурлить в моих венах, но она же и остужала пыл.

Я все еще видел ее глаза, губы, которые не улыбались мне, но память не сотрешь. Я помнил, как эта улыбка преображала красивое лицо.

Моя жена была красивой девушкой, но красота не затмевала ее лживую сторону.

Лале все еще сидела на кровати, когда я остановился перед ней.

В глазах плескался вызов, но страх преобладал. В ней было так много страха, который она прикрывала отвагой, остроумными фразочками или простой ненавистью. Она ненавидела меня, это было ясно как день, но там было много ненависти, будто на весь мир припасла.

Я протянул руку, и она дернулась в сторону, словно хотела уйти от удара. Потом поняла, что я и не планировал ее бить, но возвращать лицо прямо не стала. И все же, я коснулся мягкой щеки.

Глаза все еще видели ее нежной, обнаженной… невинной.

Пальцы на ее коже ожили и стали водить круги. Я не хотел, чтобы она меня боялась, и безысходность этой ситуации заставляла идти по другому пути. Для нас выход был только один.

Пока я прикасался к ней, Лале замерла, и из ее глаз потекли слезы, а дыхание участилось.

Опустив руку, я сделал голос максимально мягким, на сегодня довольно злости и противостояния.

– Я закажу ужин в номер, можешь пока что принять душ.

С этими словами я вышел из спальни и остался в гостиной.

За дверью была тишина еще минут десять, лишь после этого она побродила по комнате, и дверь в ванную захлопнулась.

Ужин прошел в тишине. Удивительно, но Лале не фыркала на еду, что я заказал на свой вкус. Она спокойно поела и ушла на балкон, выход на который был из гостиной. Я остался на диване и смотрел в телевизор, понятия не имея, что там показывают, потому что думал совершенно о другом.

Одно было ясно, она не назовет мне имя того ублюдка, но, если я «ослаблю» бдительность, обязательно побежит встречаться за моей спиной. Подло, глупо и предсказуемо, но так важно для меня.

Как бы мне ни хотелось, но спать на диване не вышло. Он был слишком маленьким и неудобным.

Лале уже лежала в постели, когда я вошел в спальню. При этом она освободила вторую половину кровати.

«Предусмотрительно», – подумал с улыбкой.

Мы не произнесли ни слова, до тех пор, пока я не лег и не попытался залезть под одеяло.

– В шкафу второе одеяло, – выпалила она спешно, лежа спиной ко мне.

Усмехнувшись, я встал, взял его и наконец лег.

Ужасно хотелось спать… но у меня не получалось даже на пару минут прикрыть глаза. Понятия не имею, сколько я так лежал в попытке уснуть. Ничего не выходило.

Я повернулся к моей жене и обнаружил, что напряженные до этого плечи, сейчас были расслаблены. Дыхание стало спокойным. Она явно спала.

Темные волосы лежали на подушке, образуя узор и мягкий аромат, доносился до моего носа.

У нее был приятный аромат, который я запомнил еще с брачной ночи, пока пытался ласкать и быть нежным, пока осыпал поцелуями ее тело.

Сейчас я устал, чтобы злиться. Я просто думал и думал, обнаружив себя в какой-то момент лежащим к ней почти вплотную, с зарытым в ее волосы носом.

Ревность выжигала все изнутри от мысли о ней и ком-то другом, но я знал единственное решение для нас двоих – отдать ее тому другому. Тому, кого она слепо любила. Тому, кому, вероятнее всего, была попросту не нужна.

С этими мыслями я и уснул, а под утро раскрыл объятия, скрывая свою непозволительную слабость к женщине, которая так и не станет моей.

Лале

Я почувствовала, когда тепло пропало, и резко вынырнула из сна. Моя спина все еще казалась слишком горячей, а волосы, теплыми, будто кто-то в них… дышал.

Повернув голову к Ленуру, я увидела, что он спит на своей стороне кровати. Под своим одеялом.

А потом подумалось, что у меня, должно быть, не все дома, потому что, то, как он меня ненавидит, не сравнится даже с моей ненавистью.

«Глупо, Лале».

Я тихо встала и прошла в ванную, чтобы умыться и переодеться. Мне не хотелось, что мужчина видел мой наряд. Перед свадьбой мама выбросила все мои пижамы со штанами и накупила кружевных и полупрозрачных пеньюаров.

Так же тихо выйдя из спальни, я не смогла бы заказать кофе и завтрак, поэтому просто вышла на балкон.

Здесь было очень красиво. И это раннее утро восхищало.

Я бы хотела жить здесь всегда. Быть простой жительницей России. Ходить на работу, возвращаться домой и отдыхать.

«Если уговорю Ленура приехать, это возможно?»

Я написала Сании, и палец завис над контактом Валеры. Но я просто заблокировала телефон и осталась там.

Сани ответила только через час, видимо, проснувшись, чтобы проводить мужа на работу.

«Приезжай, я буду одна или с Анитой».

«Спасибо, сестренка».

Ощутив, как замерзли пальцы на руках, я вошла обратно и обнаружила мужа на диване.

– Привет, – пробормотала, быстро уходя в комнату, чтобы взять теплую кофту.

– Заболеть решила?

– Возможно.

– Больше не выходи, не одевшись, – его голос не подразумевал возражений, а я спорить не хотела. – Завтрак заказал.

– Хорошо.

Тишину между нами нарушила девушка с тележкой.

Она мило улыбнулась Ленуру и перестала улыбаться, только когда увидела меня.

– Доброе утро, – сказала резко и, оставив тележку, взяла чаевые от мужа и ушла.

Это было отвратительно. Даже его довольное лицо было отвратительным.

Фыркнув, я приступила к завтраку, но для начала поухаживала за ним, как того требовало воспитание и правила.

– Я хочу поехать к сестре, – высказала свое предложение, приступив к кофе.

– Хорошо, – слишком быстро согласился он, и я напряглась. – У меня как раз есть дела.

– Эм… ладно.

– Ты предупреди невестку на всякий случай, я не хочу, чтобы мы приехали в неудобное время, и собирайся.

– Хорошо.

Он казался слишком спокойным и согласным, хотя мне это могло показаться.

Однако через сорок минут мы уже спускались в лифте и садились в такси.

– Я только поздороваюсь и поеду по делам, к тому же Анвара нет дома, – сказал Ленур, входя со мной в двери.

Напряжение между всеми нами, можно было резать ножом. У меня даже голова болела от этого. Нервы вообще были натянутыми струнами и звенели, стоило их задеть.

Когда муж ушел, я бросилась к сестре.

– Сани, прошу, дай телефон.

– Зачем? Лале, что ты задумала? – она выглядела испуганно.

– Я хочу выяснить с ним все раз и навсегда.

– О Всевышний, ни за что. Ты только что вышла замуж, одумайся, – она встряхнула меня за плечи.

– Я и одумалась. Ленур что-то задумал, но он не признается, что конкретно. Пусть строит свои планы, а я выясню все с Валерой.

– Я же сказала тебе, что он…

– Женат, я помню. И ребенок. Я помню. И помню, что мне он говорил другое. Сания, – я посмотрела на нее сквозь слезы. – Он мне в сердце забрался, и я отдала ему свое тело, свои первые поцелуи. Он забрал у меня все первое, что я могла испытать. Что ты испытала со своим мужем. Я должна с ним поговорить.

Она притянула меня за плечи, чтобы обнять, и отдала телефон.

– С моего он трубку не берет. Или его телефон не работает. Я не знаю.

– Может, он тебя заблокировал?

– Может быть.

Звонить было бессмысленно. Потому что сказать все быстро на русском я бы не смогла, так как он у меня хромал довольно сильно, а вот написать вполне.

«Это Лале. Позвони на мой номер или я сама приеду на работу к зятю (это Анвар, если помнишь) и попрошу его лично тебя позвать».

Сообщение было не просто отправлено. Оно было доставлено.

– Ты права, он меня заблокировал, – сказала с сожалением.

Горечь покрыла меня изнутри и заставила стиснуть зубы.

Смс оказалась прочитанной еще через минуту. А через три мой телефон зазвонил.

– Ты что вообще ох…

– Мы должны встретиться, – перебила его.

– Мы не будем встречаться, – в голосе, некогда нежном и сговорчивом не было ни тепла, ничего.

– Будем. Я приеду к Анвару. Вот увидишь. Я уже в стране.

Он что-то грозно говорил. Скорее всего, это был мат, который я не понимала.

– В кафе…

– Стой, скажи еще раз, – я поставила на громкую связь и попросила сестру записать все что он сказал, затем вызов был сброшен.

– Это кафе. Недалеко от нашего района. Он хочет увидеться в обед.

– Еще много времени до обеда.

– Да.

– Что же мне делать с Ленуром?

– Я не знаю. Я очень за тебя боюсь.

– Не бойся. Он сам что-то задумал, и неизвестно, что будет хуже в итоге.

– Лале…

– Все в порядке. Я скажу ему, что у меня болит голова после перелета и что я ложусь спать. Он упоминал какие-то дела.

– Я уже ничего не понимаю.

– Если честно, я тоже. Не получится, так перенесу на потом.

Записку с названием кафе и временем, я засунула в скрытый карман в сумочке и позвонила мужу.

– Ленур, я хочу уехать домой.

– Ты же провела у сестры только часа полтора.

– Сания беременна, ей нужно отдохнуть.

– Сейчас приеду.

– Я могу и на такси добраться до отеля.

– Я сказал приеду, Лале.

Скривившись, будто он мог меня видеть, я осталась сидеть на диване.

– Как думаешь, – начала сестра, – зачем он спрашивал имя?

– Побить?

– Тогда хорошо, что я не назвала. Не хочу, чтобы зятя в тюрьму посадили.

– Или убить?

– Лале.

– Что? Все может быть. Откуда мне его знать?

– Я знаю его. И Ленур хороший мужчина не потому, что он брат моего мужа. Анвар был рад, да и я тоже, когда Ленур пришел и сказал, что хочет попросить отца поговорить о свадьбе с нашим папой.

– Жаль, что меня не спросили.

– Не спросили?

– Ну, ответ мой точно никто даже не пытался учитывать.

Сания встала и прошла к окнам.

– Ты все только и думаешь о себе. А я хожу и думаю о том, как виновата. Мы не уследили за тобой, и это подкосит Анвара.

– Он ни о чем не узнает.

– Я могу об этом мечтать, но все в руках Всевышнего.

Выйдя от сестры, я была разбита.

Нити неправильных поступков тянули за собой так много бед. Я пыталась все сделать иначе, исправить, но все только больше запутывалось.

Признаться, я даже не знала, к чему приведет эта встреча и что я буду делать после.

Ленур не задавал вопросов.

Он сидел рядом и смотрел в окно. Странно молчаливо было кругом.

В номере я сразу же ушла переодеваться и легла поверх покрывала.

– В чем дело?

– Почитаю немного. У меня с собой книга. Все равно нечего больше делать.

Он кивнул и оставил меня одну. Выждав полчаса, я вышла.

– У меня болит голова, тут есть аптека или можно попросить таблетку у персонала?

– Сейчас позвоню и узнаю.

– Спасибо.

Через пять минут в номер постучали, и Ленур вошел в спальню с таблеткой и стаканом воды.

– Держи.

Запив лекарство, я поставила стакан на тумбу и накрылась тонким пледом.

– Спасибо. Я хочу немного поспать.

– Ладно, – он безразлично пожал плечами и вышел.

Я слышала, как он ходил по гостиной. Слышала, как с кем-то разговаривал. Затем снова заглянул ко мне.

– Лале, мне нужно уехать.

– М-гу, – хрипло отозвалась.

– Если что, звони мне, я приеду.

– Хорошо, – отвечаю, даже не поднимая головы.

Отсчитав пятнадцать минут на всякий случай, я выхожу из номера, который закрывается за мной, и спускаюсь.

На улице я ожидаю машину такси и высматриваю номер, когда передо мной на парковке останавливается совсем не тот автомобиль.

Окно опускается и на меня смотрит… Ленур.

– Садись, – требует он, прожигая злым взглядом.

– Я… я…

– Я сказал: села в машину, Лале.

У меня даже не было мысли, чтобы сопротивляться.

– Где назначена встреча? – спросил он, выруливая на дорогу.

– Не…

– Где?

– Я не…

Он резко повернул голову и ударил по рулю.

– Не лги мне. Достаточно уже твоей лжи. Хватит, – он развернулся ко мне всем телом, и мне захотелось выпрыгнуть из машины, таким злым он был. – Я отвезу тебя и передам в его руки. Затем оформлю развод и катись на куда подальше.

Сейчас я испытала даже не стыд. Это было жуткое отвращение и боль, что была в сухом остатке.

Так вот что он хотел?

Ладно.

Вытащила листок и отдала ему.

Ленур прочел и кивнул. Больше он не сказал ничего.

Глава 9

Ленур

Сложно идти к намеченной цели и в то же время думать о чем-то противоположном тому, что есть. Я хотел именно этого: чтобы Лале договорилась о встрече и вот так ее поймать. Но одновременно с этим, где-то очень глубоко внутри я надеялся, что она в итоге не назовет имя и не пойдет встречаться тайком с каким-то там ублюдком.

Я бы не знал, что с этим всем в итоге делать, но мои желания пропали именно в тот момент, когда Лале стала играть роль «больной головы». Делала она это отнюдь плохо, и я все почти сразу понял и помог найти себе несуществующие дела. Думал, он заедет за ней сам и планировал проследить, чтобы убедиться в том, что она с ним. Я был ответственен за девушку и все же не хотел с этим проблем. Но вышло даже лучше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.