Виктория Лукьянова
Ярость

Глава 1. Часть 1. Костя

– Скажи им, чтобы заткнулись. Чего орут-то так, – прохрипел я, натягивая на голову кепку.

От девчачьего визга у меня болела голова. А еще от духоты, хотя мы были на берегу реки, и от выпитого накануне самогона, который Марк притащил в качестве подарка на мой день рождения. На самом деле я бы предпочел провести свой день иначе, но самогон уже был выпит и бил набатом в голове даже спустя сутки.

– Ты чего такой злой? – фыркнул друг, расположившись рядом. Он потягивал минералку и косился в сторону визжащих девчонок, которые то ли купались, то ли пытались друг друга утопить. – Пусть резвятся. Все-таки последние теплые денечки. Обещают похолодание с завтрашнего дня.

Я приподнял кепку и взглянул на друга.

– Тебя что баба Нюра покусала?

Марк рассмеялся и, поднеся ко рту бутылку, сделал щедрый глоток. В моем собственном рту было сухо и тошно.

– Дерьмово?

Похоже, Марк заметил, с каким неестественно зеленым лицом я сегодня ходил.

Кивнул в ответ и вновь натянул кепку.

– Эй, держи. – Сунул мне минералку. – Надо было пивка холодного прихватить.

Я молча принял из рук друга спасительную воду, которую тут же отправил в свой сводящий судорогами желудок. Голова продолжала пульсировать от боли. Лёг обратно в тенёк, прикрыл глаза. Рядом сидел Марк, и ему, похоже, было не так уж и плохо после выпитого накануне.

А тем временем девчонки продолжали верещать как резаные курицы. Как же бесит, что приходится присматривать за младшей сестренкой и ее подружками, которые удумали сходить искупаться на речку. Баба Нюра всем растрезвонила, что погода испортится.

Черт, и с какого хера я думаю о погоде, бабе Нюре и ее больных коленях и, конечно же, с какого хрена я должен присматривать за сестрицей и этими верещащими пигалицами?

– Тебя мать, что ли, наказала? – спросил Марк, пихая меня в бок.

– За что?

– Ну за вчерашнее. Ты перебрал.

– Я уже заметил, – пробурчал в ответ, стараясь не думать, что тошнотворный ком то и дело подкатывал к горлу. – Это ты притащил какую-то палёнку.

– Эй! Нормальное бухло. Саныч гонит. У него никогда не было плохого самогона. Батя так сказал, – хохотнул друг. – Это у тебя нежный желудок.

Мы могли бы пререкаться вечность, да вот у меня не было ни сил, ни желания спорить с другом, как и Марк не стал продолжать спор. Он вновь устремил взгляд в сторону речки и о чем-то задумался.

Я же старался не думать ни о чем. Так трещала голова, что хотелось просто сдохнуть. Но помирать мне нельзя. Пока Наташка и ее подружки вдоволь не накупаются. Похоже, я и вправду наказан.

– Костян, слушай. – Марк опять пихнул меня в бок локтем.

– Ну чего тебе? – рыкнул в ответ, почувствовав, что едва не заснул.

– А эта подружка твоей Наташки?

– Какая именно? У нее их с десяток, подружек этих.

– Тощая которая.

– Сеня?

– Сеня?

– Есения.

– О, – вдруг протянул Марк и умолк.

Я открыл левый глаз и покосился в сторону друга.

– Что с ней не так?

– С кем?

– С Есенией?

– А что с ней не так? – переспросил Марк, и я у меня едва не отвалилась челюсть. Вообще-то, он первым заговорил о ней. Я покачал головой и вновь прикрыл глаза. Похоже, друг тоже еще не протрезвел.

– Лицо у нее знакомое, – вдруг сказал Марк. – Они давно дружат?

Я едва не рассмеялся. Видимо, угадал. Друг точно еще пьян.

– Наташка с ней дружит почти с пелёнок.

– Да… А я не замечал ее раньше.

Я пожал плечами. Вообще-то, меня самого мало интересовали подруги сестры, но так как те то и дело крутились у меня под ногами, приходилось их всех знать. Есению я знал дольше всего.

– Ну может потому что она лучшая подруга моей сестры, – предположил я, сонно зевая. – Или потому что живет через два дома от бабы Нюры. А ты сам знаешь, Наташка там все лето торчит, да и я тоже рос с бабкой. Ну и еще потому, что мать Есении преподавала нам литру и русский в старших классах.

– Давыдова, что ли?

– Та самая.

– Хмм, – протянул Марк, явно удивленный как тесен мир. – Она на мать вообще непохожа.

Странное умозаключение выдал друг. Хотя я никогда не думал, на кого Есения больше похожа. Она меня, вообще-то, не интересовала. Я лишь знал, что Наташка с ней дружит, и от Сени не стоит ждать беды. Такая пай-девочка, дочка школьной училки. У нее нет отца, тот вроде давно ушел из семьи. Живут они вдвоем в небольшом доме неподалеку от бабушки моей. Вот и всё, что я знал о Есении.

– Без понятия, кто на кого там похожа, – уже зевая ответил я и через мгновение отключился.

Меня разбудил крик. Отчаянный, грохочущий, рвущий.

Я подскочил на месте. С лица слетела кепка, которой я прикрывал глаза. Огляделся. Марка не видать.

Крик повторился. Стал протяжней, громче, страшнее.

Я развернулся на пятках и понял, что звук идет от реки.

Несмотря на ясную жаркую погоду, у меня по коже мурашки побежали. Я рванул со всех ног к воде и увидел чуть поодаль от берега, где загорали девчонки, плачущую Наташку. Еще двое были по пояс в воде и кричали.

Они повторяли одно и то же:

– Сеня! Сеня!

Время на раздумья у меня не было. Да я и так все уже понял.

Случилась беда.

Я проморгал, не уследил за этими шумными девчонками.

Вот же идиот!

Вот же идиотки!

– Где она? – завопил во всё горло, сбрасывая по пути обувь.

Наташка заливалась слезами, но я перехватил ее за руку и оттащил.

– Где она? – проорал, чтобы они услышали.

Девчонки опешили. Тоже были в шоке. Одна из них указала рукой на какую-то корягу в тридцати метрах.

– Ее течением понесло, – сквозь стучащие от страха зубы произнесла она.

Что происходило дальше, я не помнил, да и не понимал, если честно. Сработало что-то внутри. Будто переключатель щелкнул, и я уже грёб руками к коряге. Добрался быстро. Не знаю точно, сколько секунд мне потребовалось, но уже через мгновение, как я оказался там, увидел темные волосы на поверхности воды. Сама Есения уже ушла под воду.

Нырнул следом. Доплыл до нее. Схватил за руку, потащил наверх. Она уже не сопротивлялась.

Мне стало страшно.

Но адреналина было намного больше.

Как добирался до берега я вообще не помнил. Лишь знал, что должен доплыть и вытащить Есению, чего бы мне это ни стоило.

– Костян! Костян! Что случилось? – орал Марк, бежавший к нам. Рядом ревели девчонки.

А я, склонившись над Сеней, которая лежала на песке, пытался сделать все, что было в моих силах, лишь бы спасти эту девчонку. Моя головная боль!

Ну же, очнись.

Открой глаза.

Кашляй.

Выплюнь эту чертову воду.

– Давай же! – рычал я, вновь наклоняясь над девчонкой.

В школе нас учили оказывать первую помощь, вот только я никогда и не думал, что однажды мне понадобятся эти знания.

Есения закашлялась.

У меня сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Повернув голову набок, она отплевалась речной водой. По ее бледным губам текла тонкая струйка. Ее кожа была бела, глаза напуганы, а волосы, перепачканные в песке, липли к впалым щекам.

А еще она была худенькой, но уже округлившейся в нужных местах. И моя ладонь лежала как раз на ее груди.

И как только Есения очухалась, она отпихнула мою руку и немедленно поднялась.

– Эй, полегче, – сказал я, а внутри всё танцевало. Я спас эту девчонку! Не такой уж я и бесполезный, как часто говорит мать.

– От тебя воняет, – выдала Есения, прикусив губу.

Я удивленно уставился на нее. И это такая благодарность, да?

– Вообще-то, я тебя спас.

– От тебя несет перегаром, – тут же фыркнула она и отвернулась.

Медленно поднявшись на ноги, словно оглушенный ее словами, попятился назад. Над Есенией уже склонились ее подружки, даже Натка перестала заливаться крокодиловыми слезами.

– Эй, че у вас тут произошло? – Марк положил на мое плечо ладонь.

Я был весь мокрый и холодный. Адреналин медленно покидал тело, и меня начало трясти.

– Где ты был?!

– Отлить ходил, – ответил Марк, на которого я сорвался. – Так чё случилось-то?

– Собирай этих и пошли домой, – грозно рыкнул, с яростью глядя на девчонку, которая едва не утонула. Могла бы спасибо сказать.

Тощая дура.

– Эй, тише! Ладно? – сказал Марк, но я уже не слушал его. Схватил свои кеды, брошенные на песке, и, не обуваясь, потащился в сторону дома.

К черту Наташку и ее дебильных подруг.

Чтоб я еще раз помог этой Есении… Да ни за что на свете!

– Простите, – словно из тумана забытья до меня донесся тихий голос. – Простите

Я вздрогнул и открыл глаза. Передо мной, чуть склонившись, стояла стюардесса. Ее милая улыбка и очаровательные ямочки на щеках привлекли мое внимание сразу же, как я только оказался на борту международного рейса.

– Да?

– Мы почти прилетели. Не могли бы вы пристегнуться?

– О да, – кивнул я, продолжая сонно моргать. Неужели так быстро добрались или это я проспал почти весь перелет?

– Благодарю, – стюардесса мило улыбнулась и отправилась дальше, а я взглянул на ее круглые бедра в сини-белой форме и зевнул.

Нечасто мне снятся такие сны.

Выполнив указания стюардессы, вновь прикрыл глаза. Еще немного, и я окажусь в стенах родного дома. Там, где не был восемь лет.

Как же быстро летит время…

Глава 2

– Ааа! Ты приехал! – вопила Наташка, перепрыгивая через ступеньки, пока на всем ходу не снесла меня.

Едва успел поставить чемодан на пол, как сестра тут же повисла на моих плечах. Мелкая такая, но бойкая и прыгучая, как кузнечик.

– Полегче! – Приобнял сестру, пока та цеплялась за плечи и болтала ногами в воздухе. Метр с кепкой – как я ее дразнил в детстве, так и не выросла. Все те же полтора метра с хвостиком, что Наташка всегда умела компенсировать задорным характером и шумными появлениями. Вот и ее радостные крики (надеюсь, что это радость) переполошили весь дом. И уже через пару минут в холле собрались все родственники.

– Дай я тебя зацелую, – вопила Наташка, а я с трудом отбивался от ее телячьих нежностей.

– Не вздумай меня обслюнявить.

– Ты такой вредный, – ворча, она наконец-то отцепила от меня свои ручонки-клещи. Задрав голову, сестра прищурилась. – И такой бородатый. Тебя, что ли, в тюрьме держали?

В ответ я лишь покачал головой.

Все такая же бесцеремонная.

– Ох, Костя! – а это уже голос мамы, полный слез.

Похоже, живым я не выберусь.

– Привет, мам.

Невысокая, полноватая женщина, которую я не видел почти восемь лет, тут же обвила меня крепкими руками и прижала со всей силы к себе. Я ж воздухом поперхнулся.

– Ма, полегче.

– Цыц, балбес, – шикнула на меня Наташка, сложив руки на груди.

Не стал спорить. Мама обнимала меня крепко и долго, и все это время я стоял смирненько и не спорил, не пытался вырваться, хотя, признаться честно, теперь понятно в кого пошла сестренка.

Я вот весь был отцовской копией, о чем мне не единожды говорили все, кто нас видел. Особенно часто любила об этом повторять баба Нюра, которой не стало в прошлом году. К сожалению, я не смог приехать на похороны, о чем все еще жалею.

И все же… я наконец-то дома.

Когда мама наконец-то выпустила меня из объятий, я поздоровался с отцом и молодым человеком по имени Тимур. С ним мы были знакомы заочно. На самом деле Наташка про него мне все уши протрещала, поэтому когда я пожал широкую ладонь парня, понял наверняка, что жениха сестренка себе выбирала под стать. Такой же невысокий, широкоплечий, с черными кудряшками и смеющимися карими глазами. Рядом эта парочка смотрелась довольно-таки мило, хотя данное слово я редко использовал в своем лексиконе.

– Рад знакомству, – сказал Тимур, и Наташка, выпятив грудь, встала рядом с женихом.

– Я тоже, – ответил, мысленно ухмыляясь. А ведь и вправду они были похожи. У сестры были каштановые волосы и глаза цвета мёда с золотом. Если у них все срастется, то я буду только рад за Натку.

Что-то я растрогался.

Наверное, так действует двенадцатичасовой перелет и смена часовых поясов вместе с климатом.

– Как долетел? Все нормально? – спросил отец, но в разговор вмешалась мать, которая перестала лить слезы и тут же стала раздавать указания:

– Потом поболтаете. Костенька устал с дороги. Лучше проводи его в комнату и помоги вещи отнести.

– Ма, я сам.

– Цыц, – цокнула языком Натка и рассмеялась. – Лучше не спорь с мамой. Сегодня у нее боевое настроение.

Я переглянулся с отцом и понял, что лучше прислушаться к совету сестры.

– Да, давай провожу. У нас тут глобальные перестановки были, – заметил отец, подхватив мой чемодан.

Мне не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Мать напоследок крикнула, что через полчаса будет готов обед. И если я хочу поесть, то она будет ждать меня на кухне.

На самом деле я не хотел есть, да и не устал. Просто меня не покидало такое чувство, что что-то вокруг изменилось.

Хотя чего это я. Весь мир за восемь лет изменился.

Моя сестра собирается замуж, мой друг собирается жениться. Мой дом изменился – новый ремонт, переоборудованный в жилое помещение чердак, даже пристройку сделали. Похоже, у отца с ранним выходом на пенсию образовалось много свободного времени.

– А вы прилично так расширились, – сказал я, входя в свою новую комнату. Мне выделили небольшие апартаменты на обустроенном чердаке.

– Ну а то. Семья-то растет. Вон скоро Натулька замуж выйдет. Жить молодым где-то надо.

– Разве они с вами жить будут? – удивился я, считая, что Тимур должен сам построить свой дом для будущей семьи.

– Уже участок взяли. Но там столько нужно сделать, – и отец махнул рукой, а я понял, что новое строительство не за горами.

Вот такая жизнь кипела в родном доме, тогда как моя встала на паузу.

Я и на поездку эту решился даже не ради семьи, а потому что сам нуждался в переменах. В глотке свежего воздуха. Говорят, родные стены лечат. Посмотрим, насколько правдиво это утверждение.

– Спасибо. Дальше я сам. – И забрал чемодан у отца.

– Ну ладно. Отдыхай. Позовем, как обед будет готов.

– Хорошо, – и вновь поблагодарив отца, закрыл за ним дверь.

Оставшись наедине с собственными мыслями, опустился на краешек узкой кровати, стоящей в центре комнаты. Прилег, на миг прикрывая глаза. От подушки пахло чем-то сладким.

***

Разбудил меня тихий стук в дверь.

– Можно? – спросила сестра, заглядывая в комнату.

– Ты уже вошла.

– Только заглянула.

Спорить с ней бесполезно. Пришлось подняться и наблюдать за тем, как сестра вошла в мою временную комнату и, пройдясь от двери до окна, встала напротив и с интересом поглядела на меня.

– Что опять не так? – спросил я, сонно поморгав, и потер глаза ладонью.

– Ты изменился.

– Вот это новость.

– Хотя ладно, беру свои слова назад. Такой же злюка, – хмыкнула Наташа, ни капельки не обидевшись. – Но подстричься тебе не помешало бы.

– Попозже давай, – отмахнулся я, подавив желание зевнуть. Похоже, все-таки перелет дался мне тяжело.

– Ну как знаешь. Если что скажи, я запишу тебя к местному барберу. Мигом из тебя конфетку сделают.

– Вот конфетку не надо, – с ужасом взглянул на сестренку. Если та что-то вбивала в свою симпатичную головку, то уже остановиться не могла.

– Ладно. Лучше скажи, к Марку во сколько поедешь?

Я пожал плечами.

На самом деле я еще не думал о том, что нужно позвонить другу и предупредить, что я дома. Хотя мы условились на звонке еще заранее перед вылетом.

– Может быть, вечером.

– Скажи точнее. Я и Тим поедем тоже.

– А вам-то зачем?

Наташка прищурилась.

– Потому что дружим, вообще-то. Или ты опять все проспал? Я же говорила, что Тим работает на Марка. Так я и познакомилась с Тимуром. – В голосе сестры слышалось возмущение.

Я провел ладонью по волосам, которые действительно стали чуть длиннее, чем обычно, и вздохнул. Как мир тесен. Мой лучший друг детства и юности, моя сестренка, которая скоро выйдет замуж за сотрудника компании моего друга. Мой друг, который вот-вот женится.

– Прости, забыл. Старею.

– Ха-ха, очень смешно. Соберись, Кость. Не облажайся хотя бы на свадьбе у друга. Все-таки он тебя ждет. Ему нужна твоя поддержка.

Если бы сестра не смотрела на меня так угрожающе, я бы закатил глаза и рассмеялся. Вот в чем Марк точно не нуждался, так в моей поддержке. Сам неплохо справляется, как я посмотрю. Но раз сестра настаивает, то я попробую взять себя в руки.

Хотя бы попытаюсь.

– Ладно. Обед-то готов?

Наташка хмыкнула.

– За этим я и пришла. Тебя ждут.

– С этого и надо было начинать.

– Только о еде и думаешь.

– Вообще-то, думал о том, чтобы попросить тебя записать меня к этому твоему барберу…

– Ни слова больше! Иди обедай, а потом на стрижку. Приведем тебя в божеский вид, братец. А то ты всех гостей распугаешь.

Спорить не стал, да и желания не было. Последовал за сестрой на кухню, попутно выслушивая ее бесконечную болтовню.

– … а еще Сене надо букет заказать. Она любит ромашки, но это же как-то безвкусно, да? – сестра обернулась и взглянула на меня.

– Ромашки? – удивленно моргнул.

Наташа поджала губу.

– Ты опять меня не слушаешь, да?

– Не совсем понял тебя.

– Ну для Есении говорю, что надо заказать цветы. Букет какой-нибудь шикарный.

– Зачем? И при чем здесь вообще твоя подруга?

Я чувствовал себя полным дураком, глядя во взбешенные глаза сестры. Похоже, я что-то действительно упустил.

– Кость, ты притворяешься или дурак на самом деле?

– Я пытаюсь понять, о чем ты талдычишь. И ни черта не понимаю.

Наташка резко встала на месте и уперла ладони в бока. Ее брови хмуро сместились к переносице.

– Твой лучший друг детства женится на моей лучшей подруге.

– Марк женится на Есении?!

Глава 3

Весь оставшийся день Наташка смотрела на меня как на чокнутого. И даже мои попытки объяснить, что друг ни словом не обмолвился о своей невесте, как и я, друг еще называется, не спросил о ней, провалились с треском.

Наташка была неумолима. Она пыхтела как паровоз, когда мы садились в машину. За рулем был Тимур. Сестра сидела на заднем сиденье с охапкой цветов, а я, украдкой глянув в зеркало, отметил, что местный мастер довольно-таки неплох. Привел меня в порядок. Но сестра все равно была недовольна.

– Нат, хватит пыхтеть там. У меня уже затылок горит.

– Я не понимаю, как ты мог не знать?!

– Мы, вообще-то, в последнее время почти не общались. – Развел руками, замечая, что Тимур нервно улыбнулся. Похоже, его позабавила сложившаяся ситуация. – А почему ты мне ни разу не сказала, что твоя лучшая подруга собирается замуж за моего школьного друга?

– Вообще-то, я говорила, что они встречаются!

– Когда?

– Ну блин, я щас уже не вспомню, – фыркнула сестра, копаясь в букете. – Не знаю, может месяц назад. Ты и со мной не так уж часто общаешься.

– Я был занят.

– Ну-ну.

Я покачал головой и прикрыл глаза. Этот спор мог длиться вечно, но мне стоило признаться хотя бы самому себе – я действительно отдалился от семьи за последние полгода и почти ни с кем не общался. Про друга так вообще сказать нечего. С Марком я не виделся долгое время. Расстояние убивает любые отношения, тем более дружеские.

Как же много воды утекло, и как много связей я порвал с прошлой жизнью ради новой, в которой ничего хорошего не получил.

Вздохнув, попытался не слушать болтовню сестры, что, впрочем, получалось плохо. Кажется, за то долгое время, что мы не общались очно, у меня пропал иммунитет к ее трескотне.

Лишь радовало, что до дома Марка мы добрались минут за десять, и Наташка не успела прожужжать мне все уши. И как только Тимур ее терпит? Может, тоже выработал иммунитет? Или тут все-таки любовь?

Кривая усмешка растянула мои губы.

Не успел опомниться, как мы уже были на месте.

И пока Тимур помогал своей будущей жене вытаскивать букет из машины, я выбрался из салона и размял плечи. Положив ладонь на шею, взглянул на двухэтажный домик за серым забором.

Неплохо так мой школьный друг устроился. Ах да. Он же теперь преуспевающий бизнесмен. Это я прожигал последние восемь лет, сначала взбираясь на Олимп, а потом рухнув с него и едва не погубив себя.

Да к черту это дерьмо!

Пора уже выбросить из головы все, что было раньше.

– Ну чего застыл? – Натка все еще дулась на меня. – Идем.

Тимур тем временем открыл ворота, набрав код, и мы прошли по дорожке из плитки до бело-серого дома. На пороге нас уже поджидал Марк. Раскинув руки и растянув улыбку от уха до уха, он соскочил со ступенек и обнялся сначала с Наташей, потом пожал руку Тиму, а после заприметив меня, удивленно изогнул светлые брови.

– Да ладно! Быть не может!

– Может, – поддакивала сестра, хитро улыбаясь. – Я же обещала, что притащу его к тебе. Вот принимай нашу пропажу.

Я улыбнулся, приветствуя друга.

Как же давно мы не виделись, и как же Марк с тех пор изменился. Я помнил его худощавым парнем-раздолбаем, который вместо учебы или работы предпочитал тусоваться в клубах, гонять на мотоциклах и пить алкоголь. Он даже баловался запрещенкой, и мне порой пытался что-то да подсунуть, но для подающего большие надежды спортсмена путь на эту темную сторону жизни был заказан. Так наши дороги разошлись. Марк в итоге взялся за ум и сколотил состояние, когда я, попытавшись добиться признания в мире спорта, свалился с пьедестала и так не смог встать обратно на ноги.

Сглотнув, ощутил, как таяла на моем лице улыбка, когда как друг, весь такой прилизанный и аккуратненький, шел ко мне, раскинув руки в стороны.

– Неужели сам Яров Константин пожаловал в мою скромную обитель?!

– Эй, давай без пафоса. Я же обещал приехать. Вот и приехал.

Друг, недолго думая, вместо того, чтобы просто пожать мне ладонь, крепко обнял и похлопал по спине.

– Твою же мать, Костян! Как же я рад тебя видеть!

– И я, – ответил и на миг потерял дар речи, ведь в этот самый момент открылась входная дверь и на крылечке появилась высокая, стройная брюнетка, в которой я с трудом, но всё же узнал ее.

Есения.

Лучшая подружка моей сестры.

И та, на ком женится мой лучший друг.

Во второй раз за последние две минуты на моем лице дрогнула улыбка.

Похоже, я просто не умею радоваться за других.

И все же, глядя на Есению, на то, с какой грацией и легкостью она спускалась по ступенькам, одаривая каждого, кого видела изумительно-притягательной улыбкой, я с трудом ее узнавал. Из гадкого утенка, какой я запомнил ее, она превратилась в прекрасного лебедя. Нужно признать, я ошибался в ней, считая худенькую девчонку с острыми коленками нескладной и неповоротливой. А она…

Черт! Она изменилась до неузнаваемости. Если бы сестра не предупредила, то есть не напомнила, как она же и уверяла, на ком собрался жениться мой друг, то я бы в жизни не признал в этой красавице ту самую тощую девчонку, которая едва не отправила себя и меня следом на дно речное.

«От тебя воняет», – тут же зазвенел ее голос в моей голове.

Я ощутил отвращение, ровно такое, как много лет назад, и улыбка, с которой я намеревался приветствовать невесту друга, сползла с моего лица, оставляя после себя ледяной оскал.

– Надеюсь, ты помнишь Есению, – тем временем Марк с нескрываемым восхищением смотрел на девушку в зеленом сарафане, которая приближалась к нам.

Есения мягко улыбнулась мне, но в ответ получила простой кивок.

– Добрый вечер.

Черт! Даже ее голос звучал как музыка. Жуток раздражающая меня музыка.

– Наверное, я забыл вас поздравить. – И перевел взгляд на Марка. Тот рассмеялся, по-доброму, чем разрядил обстановку.

Все прекрасно знали, что не просто забыл, я даже не знал, что мой друг каким-то непостижимым для меня образом положил глаз на подружку моей младшей сестры. А теперь собирается связать свою жизнь с Есенией.

И тут до меня дошло.

Тот сон о прошлом.

Когда Есения едва не утонула. Я, конечно, чувствовал себя в тот день отвратительно – был с бодуна, но странный интерес друга не мог не остаться без моего внимания. Именно тогда Марк поинтересовался о том, как ее зовут, а я без задней мысли выдал всё, что знал о Есении. Так вот значит когда…

Хотя нет. Мы же еще несколько лет общались, прежде чем я окончательно разорвал все связи. Значит, они стали встречаться намного позже.

– Давайте пройдем в дом. Я собирался шашлыки жарить. Сеня нам салатик нарезала, да, малыш? – пропел Марк, положив ладонь на плечо Есении и притянув ее к себе так резко, что девушка едва не споткнулась на ровном месте.

Всего лишь на одно мгновение ее лицо переменилось, и наши взгляды встретились. Через миг Есения уже улыбалась, даже если ее губы неестественно подрагивали, а взгляд метался из стороны в сторону.

Меня едва не передернуло от обращения Марка с невестой. Но Есения же его девушка, наверное, это допустимо. И все же, глядя на них, я чувствовал что-то неприятное. Что-то такое, чему пока не мог найти объяснений.

– Да, салат готов, – прошептала она, и тут же добавила: – Можно было бы еще овощную нарезку сделать. Или сырную.

– Ой, да не суетись ты так, – отмахнулся Марк от предложения Есении, взглянув на меня. – Найдем, чем животы набить, – и грубо рассмеялся.

Я неловко улыбнулся.

Да уж, Марк сильно изменился. Даже смех у него стал другим – жестким и неприятным.

– Идем-идем, – хохоча, Марк легонько шлепнул Есению по ягодице, отчего у меня вовсе потрескалась картинка идеального союза. Девушка вздрогнула, возмутилась, на что Марк разразился смехом. Казалось, ни Наташа, ни ее парень не заметили этого. Может, так у них было принято. Но чем больше я смотрел на друга и его невесту, тем меньше мне хотелось верить, что именно на Есении женится Марк.

По ступенькам поднялись хозяин дома и его невеста, следом вошел Тимур, и лишь Наташа заметила, что я как стоял на дорожке, так и не сдвинулся с места.

– Кость? Чего застыл? Поторапливайся, – возмущенно прошипела сестра, одаривая меня грозным взглядом.

Кивнув, я направился следом за сестрой, попутно пытаясь выбросить из головы странные мысли, которые отчего-то не давали мне покоя.

Что же я заметил такое, что вызвало во мне подозрения?..

Глава 4

– Черт! До сих пор поверить не могу, что ты приехал, – произнес Марк, подавая мне пиво.

Я взглянул на бутылку из темного стекла и покачал головой.

Марк удивленно вздернул брови, но ничего не сказал.

Мы стояли чуть поодаль от беседки, в которой суетились девушки и Тим. Тот вызвался присмотреть за готовящимся на барбекю мясом, пока Наташа помогала своей подруге.

Я украдкой бросил взгляд в сторону беседки. Надо же! Есения. До сих пор поверить не могу, что Марк женится на подружке Наташки. Казалось, это что-то из разряда невозможного, но друг меня удивил. Впрочем, я сам себя поражал. Надо же было все пропустить мимо ушей.

Неужели настолько увяз в собственном дерьме, что совершенно перестал воспринимать мир вокруг? Похоже на то.

Надо бы собрать себя. Хватит загружать мозг ненужными вещами. То было в прошлом. И лучше прошлое оставить позади.

– Я же обещал, что приеду, – ответил, отводя взгляд от двух девушек.

Если Наташку я знал всю ее жизнь, сестра все-таки, то Есения меня удивила. Приятно, так сказать, удивила, хотя я все еще питал к ней смешанные чувства.

Когда сестра и ее подружка были детьми, они жутко меня раздражали тем, что все время мешались под ногами. От них было много шума, возни, казалось, они были всюду, куда я мог только пойти. Как два хвостика следовали за мной по пятам.

Потом девчонки подросли. Они стали скрытными, много секретничали, вели тайные дневники (один я такой нашел у Наташки и сдуру глянул. Был скандал. Я думал, сестренка мне голову оторвет). Стали принаряжаться, таская вещи из гардероба своих матерей. Красили глаза и губы, носили туфли на высоком каблуке (выглядело это странно). Однажды я сказал, что они как две коровы на льду. Наташка пыталась меня поколотить, Есения обиженно отводила взгляд. На следующий день эксперименты с каблуками продолжила лишь Наташка. Есения же вернулась к простеньким босоножкам, которые на ее худых длинных ногах смотрелись намного лучше, чем громоздкие туфли на каблуках.

Такими они были в детстве. Но шло время, и девчонки менялись, как не стоял на месте и я. Наши пути разошлись. Я на долгое время выпустил из виду подружку сестры, а теперь, глядя на Есению, был настолько поражен, что не сразу-то опомнился, когда мы вновь увиделись.

Наверное, выглядел как последний дебил.

Ну ладно. Не привыкать.

У нас с Есенией давно не складывались отношения. Всё изменилось после того, как я вытащил девчонку из реки, а она вместо благодарностей высказала своей недовольное «фи».

Да и черт бы с ней!

И все же…

– Надеюсь, на мальчишник-то пойдешь? – лениво спросил Марк, потягивая пиво.

– Мальчишник?

– Ну да, – хохотнул друг. – Я же женюсь. У меня должен быть мальчишник. Проводить холостяцкую жизнь и всё такое.

– Когда?

– Ты же про мальчишник спрашиваешь?

Мы переглянулись с другом. Тот хитро подмигнул. Ну да, хотел поддеть, напомнив про мою забывчивость. На самом же деле дело было не в проблемах с памятью… Да с другой стороны, зачем Марку об этом знать.

– В субботу мальчишник. В следующую пятницу – свадьба. Гулять будем три дня.

– Не многовато?

– Неа, – хохотнул друг и, отсалютовав мне бутылкой с пивом, сказал: – Самое то. Я же один раз женюсь.

– Уверен?

И вновь во мне плескалось сомнение, как пенное пиво в бутылке Марка. Но тот, похоже, не уловил или не стал замечать поддёвки и перевёл всё в шутку.

– У меня самая красивая невеста на свете. Конечно же, дружище, я не собираюсь больше ни на ком жениться. Сеня со мной навсегда.

Хотел бы я всё перевести в шутку, да только язык не повернулся такое сказать. Тоже ведь был влюбленным дураком, который верил во все эти «любовь до гроба» и «навсегда».

Промолчал. Зачем портить праздник другу? Раз собрался жениться, пусть женится. Мне какое дело до его жизни?

И вообще, с какого хера я везде ищу подвох?

– Ладно, давай своё пиво, – сказал и забрал вторую непочатую бутылку.

Марк возликовал.

– Вот теперь узнаю своего друга!

Да, похоже, что именно таким меня и помнил Марк, хотя сам он изрядно изменился. Дом вон купил большой, хорошей работой обзавелся, женится на красавице.

Так, стоп.

Я еще выпить не успел, а уже думал о Есении как о самой красивой девушке на свете. Наверное, влюбленные флюиды друга, который тот только и делал, что распространял вокруг себя, так подействовали на меня, но когда мы вернулись в беседку и сели за стол, я уже не мог лгать себе – Есения действительно сильно изменилась. В лучшую сторону.

Хотя кому я вру? Она и в юности была симпатичной девчонкой, которая жутко раздражала меня вместе с моей же сестренкой. Наташка в переходном возрасте отчего-то решила, что должна доставать меня каждый день, и подговаривала свою подружку помогать ей капать мне на нервы.

А теперь они мило общались, сидя рядом за столом, рассуждая, как изменятся их жизни совсем скоро. Сначала сыграют свадьбу Марка и Есении, потом ближе к осени выйдет замуж и Наташка.

Вокруг меня собрались одни влюбленные голубки. Аж тошно становилось.

Вот я и накачивался пивом, игнорируя заботливо приготовительные Есенией закуски. Вяло принимая участие в обсуждении подготовки к предстоящему событию, всё чаще ловил себя на мысли, что не очень-то и хочу идти на свадьбу друга. Но когда Марк, взяв в руки еще одну бутылку с пенным, вдруг повернулся ко мне и со всей серьезностью произнес то, чего я не ожидал от него услышать, мои планы свалить в закат резко потерпели крах:

– Раз уж, Кость, ты успел приехать, то я надеюсь, что ты согласишься стать моим шафером.

– Я? – глупо выдал, уставившись на друга.

– Ну да, – хмыкнул Марк. – Кого же я кроме тебя могу еще попросить об этом? Вон у Есении будет аж пять подружек невесты. Чем я хуже-то?

За столом все рассмеялись. Разве что мне было не до смеха. Скупо улыбнулся и молча кивнул. Марк просить о таком кого попало не стал бы. Можно сказать, что мне оказали честь, предложив стать шафером. И все равно я не был готов к тому, что на свадьбе друга на меня будут смотреть почти так же пристально, как и на самих новобрачных.

– Это надо отметить! – воскликнул Марк, и над столом раздался звон стекла.

Еще минут десять Марк и остальные обсуждали детали свадьбы, когда как я, почувствовав, что пива мне достаточно, направился в дом, чтобы справить нужду.

– Там не заблудишься, – пьяно заверил меня Марк. – Сразу налево по коридору. В конце коридора направо будет дверь.

Сказав, что разберусь, я сам шаткой походкой шел к дому.

Как же давно я не пил. Собирался ведь завязывать, но сорвался. Почему? Встреча со старым другом? Возвращение домой? Что стало триггером? Да и черт бы с ними со всеми.

Я вошел в дом, толкнул дверь. Осмотрелся.

Внутри все было так же аккуратненько и модно, как и снаружи. Прошелся по коридору. Понял, что заблудился.

Что там Марк сказал? Повернуть налево или направо?

Добрался до какой-то лестницы.

Покачал головой. Увидел стену вдоль лестницы, на которой были развешаны фотографии в рамках. Прям идеальная картинка из журнала для интерьеров.

Не вглядываясь в чужие фотоснимки, вернулся в коридор. Направился в обратный путь. Вроде бы дошел до какой-то двери. Толкнул ее.

Ну наконец-то нашел уборную.

Потеряв счет времени, я долго стоял у зеркала, вглядываясь в свое отражение. Модная стрижка, исполненная мастером, к которому меня таскала Наташка сегодня днем. Борода. Густая да, но мне нравилось так – никто не видел, какие эмоции порой застывали на моем лице. Лишь глаза выделялись: сейчас они были мутными от выпитого алкоголя. Но обычно на меня из отражения смотрел уставший до чертиков и озлобленный на весь мир тридцатилетний идиот, похеривший лучшие годы и потерявший всё, что у него было.

Тряхнув головой, словно отгоняя прочь дурные мысли, склонился над раковиной. Набрав побольше холодной воды в ладони, умылся. Чуть-чуть приведя свою голову в порядок, вышел из ванной комнаты и обнаружил, что в доме еще кто-то был.

Пошел на звук. Без причины. Просто ноги сами как-то повели меня туда.

И уже за поворотом увидел, как Есения стягивала с себя кофточку. Ее руки, когда-то тонкие и длинные, обрели приятные изгибы. А кожа была светлая, бархатистая и… На плечи отчетливо виднелся синяк размером с ладонь.

Наверное, я громко выдохнул. Может быть, еще издал какой-то звук, но Есения меня заметила и торопливо натянула кофту на плечи.

– Извини. Не хотел мешать, – чуть пьяным голосом произнес, глядя на то, как Есения, попятившись, в ужасе смотрела на меня. – Я пойду, – ляпнув, развернулся на негнущихся ногах и вышел из комнаты.

Перед глазами все еще стояла увиденная ранее картина – светлая кожа и фиолетовый синяк.

Ударилась сама? Кто-то ударил?

Я хотел бы подумать об этом, но не стал.

Не мое это дело – лезть в чужие дела.

Глава 5

– Тебе нужен костюм! – заявила Наташка, врываясь в мою комнату.

Я едва смог открыть глаза, когда сестра дернула рулонную штору. Комнату тут же залил яркий свет.

Зажмурился и зарычал, натягивая на голову покрывало.

Вчера мы вернулись за полночь. Я сразу завалился спать, надеясь, что просплю как минимум до обеда, но, похоже, не учел один важный фактор – Наташа могла поднять и мертвеца из могилы, если ей что-то было нужно.

– Какой еще на хрен костюм? – просипел я, ощущая, как голова наливается свинцом.

По-видимому, вчера перебрал с пивом на пустой желудок.

– В смысле какой?! – возмущенно пыхтела сестра, дергая то занавески, то одеяло, которым я пытался прикрыть глаза от яркого утреннего света, попадающего в комнату через окна, выходящие на восток. – Кость, вставай давай. Нам нужно найти тебе костюм. Потому что ты не можешь заявиться на свадьбу лучшего друга в этих обносках.

Выдохнув, я медленно сел в кровати. Приложив ладонь к лицу, растер глаза и щеки. Взглянул на настенные часы. Восемь утра.

– Да ты издеваешься!

Наташка встал по середине комнаты. Выглядела она бодрячком и уже при параде. Это я был потрепанный и заспанный, уставший после двенадцатичасового перелета.

– Ни капельки. У нас нет времени. Ты ведь не привез с собой костюм?

– На хрен он мне сдался?

– Ты сведешь меня с ума, братец, – топнула она ножкой. – У тебя друг женится, а ты собрался заявиться к нему на свадьбу в потертых джинсах и засаленной футболке?

– Нормальная у меня одежда. Чего прилипла-то?

– Нет, не нормальная. Собирайся давай. Через час выезжаем. Прокатимся по местным магазинам. Уверена, костюм еще придется подгонять под тебя.

– Эй! И что со мной не так?

Я взглянул на сестру. Та, хмурясь, отвела взгляд.

– Да всё с тобой не так, – заявила она, напарываясь к двери. – Собирайся давай. Внизу завтрак готов. Мама на кухне. Отец уехал. Тимур на работе.

– А ты почему дома сидишь?

Наташа остановилась в дверях.

– У меня сегодня выходной, братец, во-первых. А во-вторых, не пытайся слиться. Я приведу тебя в порядок, чтобы ты на свадьбе лучшего друга не выглядел как бомж с теплотрассы.

Сестра выскочила из комнаты, оставив последнее слово за собой. Я же громко выдохнул и упал обратно в кровать, задумавшись над тем, что может и не выглядел как бомж, но точно чувствовал себя так же. У меня не было дома (родительский не в счет, я давно уже выпорхнул из гнезда), не было близкого человека рядом. Я все похерил.

Похоже, пора учиться жить заново.

– Ну ты и копуша, – пыхтя, Наташа выкрутила руль, и мы наконец-то влились в общий поток машин.

Сегодня за рулем была сестра. Я же сидел рядом и молился, чтобы она с ее вздорным характером не умудрились чего глупого совершить на дороге. Но сестра, к моему удивлению, вела автомобиль плавно. Много лет назад, когда я уже получил права, а сестренка только засматривалась на отцовскую пятнашку, предложил ей поучиться водить. Думал, у меня к двадцати годам вся голова будет седой. Но прошло время, и Наташа меня наконец-то приятно удивила.

Я чуток расслабился, да вот только пыхтение сестры не позволило мне сомкнуть веки и немного вздремнуть.

И да, я вовсе не копуша. Просто хотел еще поспать, но сестра все-таки вытащила меня из кровати и чуть не за уши утащила сначала завтракать, а после впихнула в машину. До ближайшего приличного магазина было полчаса пути – это по заверению сестры. А так она не собиралась впустую тратить свой выходной, то решила протащить меня сначала по всем магазинам, где можно найти готовый костюм, а после уже подогнать его под меня. Хотя я надеялся, что мы обойдемся без подгонки. Непонятно, с чего сестра решила, что у меня тело какой-то неправильное. Ну да, малость шире в плечах, чем ее же жених, но это же не приговор.

Но у Наташки, как всегда, на все было собственное мнение.

Я не сопротивлялся. Так спокойнее для моих нервов.

– Вот я одного не пойму, – хмыкнула Наташка, продолжая плавно двигаться в потоке, – какого черта ты вчера сидел с такой миной, будто тебе в тарелку плюнули? Мог бы улыбнуться хоть раз за вечер.

– Я улыбался.

– А я не заметила.

Пожал плечами.

Но сестра не остановилась. Она вообще плохо понимала, когда разговор не хотят продолжать.

– Неа, Кость, ты не улыбался. Так, скалился пару раз. Ни с кем не разговаривал, даже салаты, которые Сеня приготовила, не ел. Она, вообще-то, очень старалась.

– Аппетита не было.

– Ну-ну, – фыркнула Наташка, ловко перестраиваясь из ряда в ряд. Утренние пробки, похоже, тут никто не отменял. – Ты с ней даже не разговаривал.

Я прикрыл глаза и сразу вспомнил Есению. Не ту, что видел не за столом, когда мы все вместе собрались в беседке и обсуждали (без моего активного участия) предстоящую свадьбу. А ту, что случайно увидел в доме. То, как она стянула кофточку, и я заметил синяк на ее руке.

Вчера я не хотел думать об этом. Да и мой захмелевший разум навряд ли что-то толковое мог сообразить. Но сегодня я чувствовал себя намного лучше, по крайней мере, хмель уже выветрился, а пара таблеток обезбола вернула меня в реальность.

– Слушай, а как они стали встречаться? – спросил я, все еще прокручивая в голове как ролик сценку, в которой я словно истукан смотрю на Есению, а она испуганно натягивает кофточку, стыдливо пряча синяк.

В салоне повисла тишина.

Я глянул на сестру, а та, прикусив губу, всматривалась в движущиеся впереди машины.

– Кость, это ты уехал, а мы как жили, так и живем дальше. У нас ничего не менялось, – сказала, вновь ныряя из ряда в ряд. – Я и Сеня отучились в педагогическом колледже. Сеня собиралась учиться дальше, даже уезжала на год, но, – и тут сестра замялась, – в общем, у нее дома возникли некоторые проблемы, и она бросила учебу. Вернулась домой, к матери. Устроилась здесь работать. Я Марка часто встречала, он же тоже никуда не уезжал, а городок у нас не такой уж и большой, – Наташка пожала плечами, на миг повернув голову и глянув на меня. – Как-то я и Сеня обедали вместе в кафе, а туда Марк зашел кофе купить. Вот так и встретились вновь. Между ними сразу искра вспыхнула. Я это сразу заметила, – хихикнула сестра.

Я поморщился.

– Только давай без подробностей.

– Эй, ты же сам просил меня рассказать. И вообще, – Наташка указала в мою сторону пальцем, – это твой лучший друг, а ты даже не знал, на ком он собирается жениться.

Я проигнорировал выпад сестры. В очередной раз.

Да, знаю, что облажался. Но у меня на то были собственные причины. О чем, впрочем, сестре лучше не знать. Панику поднимет, матери и отцу все разболтает. Уж лучше держать язык за зубами. Зато Наташка была лишена этой способности и продолжила выдавать подробности судьбоносной встречи ее лучшей подруги и моего друга:

– Сеня еще сомневалась. Говорила, типа как он может на нее обратить внимание, но я знала, что Марк запал. Вот прям в тот самый момент, как они увиделись. А знаешь почему? – заговорщически прошептала сестра, поглядывая то на дорогу, то на меня, – Потому что это я слила Марку ее номер телефона. Ох, он Сеню в тот же день звонками и смсками завалил, цветы прислал. Огромный букет! Сеня прям в шоке была.

Теперь хмыкнул я.

Ну да, много ли надо девчонке для счастья. Но Есения давно уже не впечатлительный подросток. Неужели Марк покорил ее только щедрыми букетами и слащавыми смсками?

– Давно они встречаются?

– С весны.

– Эмм, какого года?

– Этого.

Теперь я удивленно смотрел на сестру. А та, мурлыкая себе песенку под нос, свернула с центральной улицы и направилась к торговому центру, макушку которого я едва ли мог различить среди других невысоких строений вокруг.

– То есть они начали встречаться весной, а в июне уже играют свадьбу?

– А чего ты удивляешься? – послышался возмущенный голос.

– Ну, – пожал в ответ плечами, – не быстро ли?

– Когда двое любят друг друга так, как они, время уже не важно.

Я задумчиво почесал подбородок. Может, Наташа и права. Если уж влюбились друг в друга, то чего тянуть-то? Но с другой стороны меня волновал синяк на руке Есении. Вот только я не знал, как спросить об этом сестру. Та явно начнет лезть с расспросами, вместо того чтобы ответить.

Выбросить из головы картинку прошлого вечера я не смог, но решил, что Есения сама где-то ударилась. Вспоминая, как она едва не утонула в мелководной речке, я решил, что у лучшей подруги моей сестры просто плохая координация.

И вообще, с какого черта я только и делаю, что думаю о той, которая не умеет благодарить за спасение.

– Ну всё, мы на месте, – произнесла Наташка, паркуясь напротив магазина с мужской одеждой.

Я отстегнул ремень и выбрался из салона. Размяв плечи, повернулся и взглянула на сестру. У той в глазах вспыхнул дьявольский огонек. Похоже, Наташа не успокоится, пока не вырядит меня как куклу.

Да уж, и во что я только согласился ввязаться?..

Глава 6

Прошел еще один день. Я провел его за бесполезным валянием на диване. Родители не дергали меня, ссылаясь на то, что после долгой дороги и смены часового пояса мне нужно адаптироваться и отдохнуть. Да и дома я все-таки был гостем, а не полноправным хозяином.

Восемь лет не проходят бесследно.

Я убедился в этом, когда отправился исследовать собственный дом. Многое здесь было уже не так, как я помнил. Что-то, конечно, осталось, но бо́льшая часть претерпела кардинальные изменения.

Впрочем, моя жизнь тоже.

Разве что на один вопрос я пока не мог найти ответа: а что будет дальше?

Пожалуй, есть еще время обдумать всё, а пока я бродил по дому без дела, пока родители уехали в гости какой-то хорошей знакомой моей матери, а Наташка сбежала куда-то по личным делам. Тим, как я понял, навещал своих родных.

День как день. У каждого было свое место в этой жизни. Я же чувствовал себя бесполезным придатком семьи Яровых.

Неожиданный звонок застал меня в тот момент, когда я входил на кухню, намереваясь попить воды.

Замерев в дверях, не сразу понял, что у нас, оказывается, появился домофон. Звонок повторится, и я вышел в коридор. Быстро отыскав устройство с небольшим экраном, увидел, что перед калиткой стояла высокая, стройная девушка.

Что-то екнуло в груди, когда девушка подняла голову и посмотрела в камеру.

Есения.

Я ткнул пальцем в кнопку, открывая калитку.

Есения вошла во двор, я же еще несколько секунд пялился в камеру, наблюдая, как она шла по тротуарной плитке к дому. Ровно до того момента, пока Есения не пропала из виду.

Вздрогнув, шагнул к двери.

Зачем она пришла?

Наташки ведь дома нет.

В голове роились мысли. Отчего-то после того, что я увидела в доме Марка, я не знал, как смотреть Есении в глаза. Словно посягнул на что-то личное, будто ее без одежды увидел. Блин, о чем я вообще думаю?

Тряхнул головой и, дернув за ручку, открыл дверь.

В этот самый момент Есения неторопливо поднималась по ступенькам. Ее взгляд был сосредоточен на крыльце, поэтому она не сразу заметила, что в дверях с застывшей глупой улыбочкой, которая больше была похожа на оскал, стоял я, а не сестра или кто-то из родителей.

Зато у меня было несколько мгновений, чтобы вновь разглядеть Есению поближе. В дневном свете она выглядела иначе. У нее были густые, темные волосы, которые переливались в лучах солнца. Стройную фигурку облегало легкое летнее платье, а вот рукав у этого наряда был определенно длиннее, чем стоило бы носить в такую жару.

Плечи закрыты, а значит, мне не померещилось.

Сглотнул. Выдохнул. Наверное, слишком громко, потому что Есения вдруг замерла и резко задрала голову.

Наши взгляды встретились.

Я нервно улыбнулся.

Есения, шокировано глядя на меня, едва не попятилась, будто увидела перед собой скалящегося пса, а не старого знакомого.

– Привет, – махнул рукой, призадумавшись, почему она так отреагировала на меня.

Есения кивнула.

– Привет, – послышался ее тихий голосок.

– Ты к Наташке?

Она вновь кивнула.

Я смутился еще сильнее. Да что это такое?

Что за странная реакция у нее на меня?

Да и я сам хорош, пялюсь на нее, не находя подходящих слов.

– Ее дома нет. Еще не приехала.

– Эмм, а, – протянула Есения, отводя взгляд. – Тогда я попозже загляну. – И словно в подтверждение своих слов, она вновь попятилась.

– Стой! – чуть громче, чем стоило, воскликнул я. – Заходи. Подожди ее дома.

Есения вновь подняла голову и взглянула на меня.

– Я не помешаю?

Отрицательно качнул головой, отходя от двери.

На несколько секунд, показавшихся мне вечность, она пялилась в пустой дверной проем, будто я предлагал ей не в дом лучшей подруги войти, а зазывал в комнату для пыток серийного убийцы. И тогда, когда я уже было решил, что она откажется и, сославшись на какое-нибудь важное дело, убежит, Есения сделала шаг вперед.

Я выдохнул.

Я ж не монстр. Отчего же она тогда так реагирует на меня?

Сразу вспомнилось, как мы увиделись пару дней назад у Марка дома. Тогда что-то в Есении тоже было не то. Да вот только я никак не мог сложить треклятый пазл в голове и наконец-то понять – что же не так.

Проследив (и ощутив себя реальным маньяком) за тем, как Есения входила в дом и снимала туфельки на коврике у входа, я осторожно, чтобы не спугнуть птичку (и почему я подумал, что она похожа на пташку?) закрыл дверь. И все равно сделал это чуть громче, чем можно было бы. Есения резко обернулась.

Я нервно усмехнулся.

– Может чай поставить? Будешь? Там мать пирог вчера пекла. С капустой.

Ну да, ничего умного в голову не пришло.

– Нет, спасибо.

– Воды? Жарко сегодня.

Глупо, да?

Есения робко улыбалась.

– Можно.

Ну хоть что-то.

Черт! И о чем с ней говорить? Не могу же я ее просто так в доме бросить. И где Наташку черти носят? На фига назначать встречу с подругой, а самой опаздывать! И еще дома никого нет.

Я ощущал себя смущенным юнцом, да вот только юнцом я давно уже не был. Как и не смущался. Просто не мог понять, о чем можно с Есенией говорить. С тех пор как я ее вытащил из воды, а вместо благодарностей получил гримасу отвращения, прошло много лет. Но я все равно помнил ее лицо. И то, что тогда чувствовал.

– Пошли, – пропыхтел себе под нос, торопливым шагом направляясь к кухне. Есения семенила следом.

Не оглядываясь, вошел в просторную кухню. Налил полный стакан воды, поставил на стол. Пусть угощается.

А мне что делать-то?

Тем временем Есения подошла к столу. Взяла стакан. Поднесла к губам и, поблагодарив, сделала пару глотков.

А я как идиот пялился на нее. На ее сочные розовые губы, на то, как дернулось горло, когда она сделала первый глоток и не мог поверить, что она стала такой. Где та, черт дери, тощая девчонка, которая жутко раздражала меня? Где моя злость на глупую овечку?

Где прежний я?

В реальность меня вернуло тихое покашливание.

Поставив стакан на стол, Есения на пару мгновений отвернулась, а я…

Черт, и чем думает моя голова!

– Наташка скоро приедет?

– Хмм, – протянула Есения, оглядывая комнату, в которой, скорее всего, частенько бывает, – да. Она сказала, что уже дома. Вот я и подумала, что…

– Ясно. Как обычно. Я наберу ее. Потороплю

– Ой, не надо! – затрясла шикарной копной гостья, которая лучше бы не приходила. – Уверена, она уже почти доехала. Я могу ее подождать в гостиной или у нее в комнате.

Хорошее предложение, правильное. Но отчего-то сейчас, когда она сама изъявила желание уйти подальше с глаз моих, я не мог ее отпустить. В голове всё вертелась картинка того вечера, когда я увидел на плече Есении синяк.

– Да ладно, ты мне не мешаешь, – и даже попытался изобразить улыбку. – Лучше расскажи, как идет подготовка к свадьбе?

И на кой черт мне это знать? Хотелось треснуть себя по лбу, но остановило то, что Есения, кажется, расслабилась и даже перестала нервно оглядываться по сторонам.

– Хорошо. Почти все готово. Осталось лишь договориться насчет цветов и забрать костюм Марка из ателье.

Ну да, свадьба. О чем же нам еще можно было поговорить. Ведь прошло столько лет. Я и раньше с Есенией не общался – она как-то сторонилась меня, а мне… мне плевать было на подружек сестры. А сейчас я не знал, о чем можно с ней поговорить. Не о мальчишнике же.

– Девичник уже был? – вдруг выдал, сам от себя поражаясь.

Ресницы девушки запорхали словно в возмущении.

– Нет.

– А когда будет?

– Не будет.

– То есть?..

Есения вновь стушевалась. Будто в ней сработал какой-то внутренний тумблер. Пожав плечами, она отвернулась.

– Мы решили, что не будем устраивать девичник.

Мы? Это она и Наташка? Странно. Потому что, зная сестру, я был уверен, что та встряхнет весь город, устраивая самый безумный девичник, который только можно придумать. Но Есения и в этот раз меня удивила. Вот только расспросить ее я не успел.

Из глубины дома прозвучал звонок. Кто-то звонил на мой мобильный, и очень настойчиво. Надеюсь, это сестра, которая будет дико извиняться за то, что наврала подружке и попросит прикрыть ее наглую задницу. Но звонил мне Марк.

– Привет! Ты видел сообщение?

– Нет. Какое?

– Я адрес скинул бара, где будет мальчишник. Сам доберешься или Тима просить забрать тебя?

– Нет, я сам.

– Ну ладно. Давай до вечера, – и Марк сбросил вызов. Уже было собираясь вернуться в кухню, я услышал женские голоса. Похоже, Наташка вернулась.

Выдохнул.

Не нужно туда возвращаться и пытаться быть гостеприимным хозяином или старым знакомым. Я был в этом доме чужаком, а с Есенией… Что ж, с ней мы никогда не были друзьями.

Я молча прошел мимо кухни, где подружки о чем-то вполголоса зашептались. Поднялся по лестнице, вернулся в свою комнату. Закрыл дверь.

Черт. Я так ничего и не узнал о синяке на ее плече.

И с какого хрена меня это так беспокоит?..

Глава 7

– Неа, ну я все еще не верю, что ты вернулся! – перекрикиваю музыку и гомон голосов, ко мне склонился Марк и, обдав теплым пьяным дыханием, похлопал по плечу.

Я отвлекся от своего стакана, на дне которого плескалась пена, и взглянул на друга.

У того уже глаза косили в разные стороны. А мы-то всего два часа проторчали в местном клубе. В зале было полно народу, танцпол забит под завязку. Мимо сновали взмыленные официантки в фирменных костюмчиках, а на специальных стойках в коротеньких юбочках и пестрых лифчиках отплясывали танцовщицы.

Марк арендовал вип-зону, где собрались его друзья, и я не знал здесь никого, кроме самого виновника торжества и Тима. Тот, кстати, оказался приятным парнем, разве что на выпивку налегал не меньше своего босса. Да и остальные накачивались так, будто это их последняя гулянка. И лишь я неторопливо потягивал пиво и думал о том, когда это я стал таким ханжой и затворником, ловя себя на мысли, что лучше бы провел этот день дома, а не торчал в клубе.

– Слушай, а чем потом займешься? – продолжая перекрикивать музыку, спросил Марк и потянулся за своим бокалом. – Только не говори, что уезжаешь. Ты же только приехал!

– Я пока думаю, – ответил, но Марк не расслышал, и пришлось повторить.

– А ты не думай. Оставайся. Я тебе помогу с работой, если надо, – предложил он, поставив на стол пустой бокал. – Если не хочешь ко мне, то у меня полно друзей в городе, да и не только. Всегда можно найти хорошее место, чтобы осесть.

– Спасибо. Я подумаю.

Марк рассмеялся. Похоже, я его веселил. Да вот только самому было не до смеха.

С того момента как я вернулся, все шло наперекосяк. Я не чувствовал себя на месте, не понимал тех, кто меня окружал. Словно всё вокруг было не так.

– Я еще за пивом, – сказал, поднимаясь со стула.

– Да щас официантку позовем, – сказал кто-то из друзей Марка.

– Я сам схожу.

Мне нужно было вырваться из этого круга бесполезной болтовни и неконтролируемого употребления алкоголя. Из духоты, дыма и шума.

Прошел мимо барной стойки, так ничего себе не купив. Вышел из клуба, с трудом пробираясь через снующую туда-сюда толпу.

Вечерний прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи и наполнил легкие. Грудь неприятно сдавливало. Я было потянулся к карману в поисках сигарет, но потом вспомнил, что бросил курить два года назад. В итоге просто сунул руки в карманы брюк и, задрав голову, посмотрел на небо. Уже темно-синее, со слабо-мерцающими звездами.

Хороший вечер для того, чтобы пройтись и проветрить голову.

Марк прав в одном: мне пора завязывать думать о том, что-то делать со своей жизнью. Но сложно принять решение, когда нет цели. Нет стимула. Я словно застрял в одной точке, повиснув в невесомости, в безвоздушном пространстве, и чувствую, как задыхаюсь.

Вынул руку из кармана и потянулся к шее. Казалось, что на горло что-то давит. Невидимая удавка.

Провел ладонью по коже. Та успела остыть от прохладного вечернего воздуха.

Я вновь взглянул на небо, вдаль – на засыпающий город, а потом услышал шум, доносящийся из клуба. Развернулся и вернулся в клуб. Не могу же я уйти с мальчишника лучшего друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.