# Родом из сердца. Добрые истории о людях и животных

Ольга Назарова

Каждый рассказ открывает перед нами удивительный мир, в котором любовь и доброта занимают центральное место. Эти трогательные истории не только погружают нас в атмосферу тепла и заботы, но и демонстрируют крепкую, неразрывную связь между людьми и их четвероногими друзьями. Они вдохновляют читателя верить в чудеса и напоминают, что даже самые сложные трудности могут быть преодолены, если в нашем сердце живут надежда и доброта.
Ольга Назарова – российская писательница, известная книгой «Родом из детства» и короткими теплыми рассказами, которые она публикует на своем Дзен-канале. Количество подписчиков на канале Ольги «Родом из детства» насчитывает более 60 тысяч и продолжает расти.

© Назарова О., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Лысая собака с синим хвостом, или хозяйка, ты спишь, а мы тут всё уронили!?

### Хозяйка, ты что, спишь? А мы там всё уронили

Спишь себе: мирно, приятно, никого не трогаешь! Сны видишь, такие славные, как цветной фильм. Луг цветущий, тропинка – красота, где-то далеко-далеко погромыхивает гром, наверное, во сне дождик будет! И вдруг в сон врываются какие-то кони! Нет, не кони, а тигры! Нет! Да какая же животина скачет по моему прекрасному сну и топчет мои чудесные цветы?!

И тут приходит осознание того, что скачут уже по мне, и топчут мой собственный организм, который, вообще-то, секунду назад безмятежно созерцал природные красоты, и ни к чему таком не был готов абсолютно!

– Так! ТАК! Какая редкая скотина тут развлекается?

Скотина радостно откликается на зов и в полном составе лезет сообщить мне, что уже почти утро, и по этому поводу они вскрыли закрытую дверь и прибыли нас будить.

– Сколько времени? Полпятого? А ну-пошли-все-отсюда-немедленно-вон!

Коллектив выносится вихрем. Вид у меня дикий, голос, соответствующий виду, а настроение им под стать. Мрачно выхожу в коридор и выясняю, что живность прибыла вовсе не просто так!

Они уронили в коридоре кошачьи многоэтажные домики, и конструкция закрыла и забаррикадировала собой дверь в ванную. А там как раз пребывал один из котов, который воспринял заточение как изощренное издевательство, и теперь воет, и скандалит, требуя «свободупопугаям»! Коллектив честно пытался отколупать дверь, вон она исцарапана! Но, дверь не отколупывается, собрат орёт, полпятого и вообще всё плохо! И куда, спрашивается, бежать?

Правильно!

– Хозяевааааа! А, хозяева? Вы что? Ещё спите? Ну, тогда мы идём к вам!

Я так и не поняла, как коты сагитировали присоединиться к ним собак, но прибыли и убыли они в комнаты все вместе. Это я на себе ощутила. Так же, полным составом, они мне помогали поднимать домики. Как помогали? Разумеется, усевшись на них! Скидывание и разгон добровольных помощников был самым сложным этапом работы! Потом утешала кота, извлеченного из ванной. Он выскочил весь взъерошенный, с огромными, даже слегка выпученными глазами, шерсть дыбом. Жуть! Подозревал нас всех в злом умысле, даже попытался набить морды собаками. Пух вообще склонен немного преувеличивать коварные планы окружающих по своей особе.

Ладно, утешила, успокоила, пригладила щёткой, а то похож на заспанную росомаху, вымыла ванную, потому что он там бежал-бежал-бежал и всё вокруг в шерсти.

– Неее, вы тут, как хотите, а я спать пошла! Выходной! Совесть иметь надо! – сообщила я живности и ушла. Легла. И что-то мне кажется, что я какой-то важный момент упустила.

– Пофиг уже, пусть хоть все в ванной застрянут! – решила я, проваливаясь в сон. И сон такой приятный… Гром погромыхивает вдали, дождик, наверное, будет… Птички поют, поют, поют как-то очень уж громко и немузыкально, и почему-то прямо перед моими глазами крутится щетка-пуходёрка. – Караул! Я щётку убирала, а дверь в гостиную не закрыла!

Вылетела я в коридор вихрем! Точно! Дверь распахнута, в клетке с попугаями, проломив верхнюю планку, сидит Веник, и пытается сделать вид, что он тоже корела. Такая… Черно-беленькая! А что? Вот сейчас он на донышко приляжет, глазки закроет, и глядишь, я его и не замечу!

Остальные коты радостно скачут вокруг Пуха, который сидит с попугайным пером в пасти и глубокомысленно смотрит на его кончик. Если перо пожевать, то конец пера шевелится. Пух соображает, есть ли тут какая-то связь или нет, и куда делось то, что летало и верещало вокруг. Меня это тоже очень интересует, но попугаиху Степу я замечаю быстро! Она сидит и радостно откусывает листики с традесканции.

– Всех раздам в добрые руки! – выдыхаю я. – Начну с попугаев! – решаю через десять минут, потому что все кошки и собаки меня слышат, и взаимодействуют, то есть стоит мне рявкнуть, быстренько эвакуируются из гостиной подальше. Ну, кроме Веника и Пуха. Веник застрял в клетке, а Пух занят пером. Он у нас вообще немного не от мира сего, ему позволительно…

Как репку выдёргиваю Веника из клетки, отбираю перо у Пуха из зубов, выставляю обоих из комнаты, а потом ещё полчаса уговариваю паразитку Стёпу слететь с карниза для штор, параллельно устанавливая верх клетки в пазы.

Шесть утра. Выходной. Спасть хочется до ужаса. Легла. И приснился мне кошмар – цветущий луг, тропинка, дождик…

### Тыгыдынский конь в кошачьем исполнении

Тыгыдынский конь – это явление, знакомое почти всем владельцам собак и кошек. Происходит оно, когда ваш питомец вне зависимости от его габаритов, веса, наличия или отсутствия копыт вдруг воображает себя как минимум конём, табуном коней, а максимум – табуном слоников (знаю, что у слонов стада, но табун слоников как-то нагляднее отражает нашу реальность).

Обычно режим «тыгыдына» первого типа включается рано-рано утром. Спите вы и вам хорошо! Сны, возможно, снятся, а даже если и нет, это же ваше личное дело! И вдруг… В это ваше личное и неприкосновенное «хорошо», врывается милая и нежная кошечка! Врывается с грохотом, которому позавидовала бы танковая дивизия на учениях в условиях, приближенных к боевым. Вначале вы даже не сильно понимаете, что это было… Что-то такое… Такое…

– Вот и приснится же… – думаете вы. И пытаетесь унять сердцебиение и нарастающий гул в ушах. Но, гул не унимается, более того, усиливается. И тут оно настигает вас снова!!!

Вы на автомате вспоминаете дальних родственников вашей милой, нежной и любимой кошечки… Таких как Ешкин кот и Японский городовой (по моему глубокому убеждению, это тоже такой кот, только живущий в японских городах), возможны упоминания ещё некоторых известных личностей, но мы сейчас не об этом. После удаления из вашего поля зрения ликующего комка шерсти, сверкающих диким первобытным восторгом глаз и когтей, которые только что так удачно прошли по вашему животу, вы начинаете сомневаться, что вы владелец именно кошки.

– Четакое? – думаете вы.

Если вам сильно не повезло и у вашей питомицы или питомца сильно беззаботное настроение, ждите повторения тыгыдына ещё пару-тройку раз. Если у вас собака, помножьте полученный эффект на вес животинки и получите искомый результат…

Второй режим «тыгыдына» бывает обычно в частных домах или на дачах. Короче говоря, везде, где можно забраться на этаж над вами. Этот режим срабатывает в ночи, очень лениво переходящей в утро. Вы спите, никого не трогаете, и вообще безмятежны. Заметьте, когда ваше состояние далеко от безмятежности, никакого «тыгыдына» первого и второго типа вы не дождётесь. То есть, если у вас бессонница, или вы что-то смотрите, читаете, или даже спите, но видите при этом кошмары, никто ничего подобного осуществлять и не подумает! Наслаждайтесь вашими кошмарами на здоровье…

Так вот, вернёмся ко второму типу. Спите вы безмятежно и вдруг над вами кто-то топает, как табун вышеупомянутых коней или слоников (понятно же, что не слонов – потолок бы рухнул). А может, это грабители забрались на вашу дачу и тырят с чердака старые газеты для растопки печи и прабабушкин граммофон? Только что-то много шума от них! И бегают туда-сюда, туда-сюда. Прямо видно, как доски прогибаются от звуковой волны!

Нет, не волнуйтесь, просто тихо позовите:

– Кис-кис-кис… Жрать подано! – возможно, у вас это получится по-другому, но я в три часа ночи вежливее не смогла. Зато узрела тишайшую и милейшую свою кисаньку Шушеру в виде «ах какая я тут ночная рысь». Глаза горят, клыки сверкают, хвост трубой, шерсть дыбом, а в клыках зажат катализатор «тыгыдына» – бантик от штор, который играл роли дичи.

– Шушераааа! Плюнь мышку, и иди спать! – я коварно отняла добычу, правда, раз уж обещала, лакомство дала. Еда-то и так стоит!

Возможно, у вас менее упорные кошки и вам повезет больше. Но Шуша, войдя в раж, играла попеременно с салфеткой, сухим листком, меховой мышкой, и под конец моего терпения и самообладания, и уже под утро – с потерянной мною несколько дней назад заколкой-зажимом.

– Всё! Сейчас это прицеплю тебе на хвост! – шипела я, отобрав очередную игрушку. Правда Шуша осталась не в обиде, наигралась, устала и, безмятежно растянувшись, уснула, освещаемая первыми лучами солнца. Так хотелось разбежаться и через неё попрыгать! С трудом убедила сама себя, что это неприлично, так шокировать порядочную уставшую кошку!

Третий тип «тыгыдына» настигает вас, когда вы что-то несёте в узком месте вашего жилища. То есть руки у вас заняты чем-то хрупким или легкопроливаемым. Стоит вам зайти в коридор, оказаться в дверном проёме, или между мебелью, как ваших животных вполне может осенить идея ломануться или вам навстречу, или за вами, а то и над вашей головой. Тут уж как вам повезет с диспозицией. Самое поганое, если попадают под колено. Приём «тыгдынский конь с размаху бьет ферзя (простите, хозяина) под колени и обрушивает его на пол» очень действенный и весьма применимый некоторыми нашими питомцами. Прямо как поджидают нужный момент, чтоб осуществить вышеописанное! Причём, чем крупнее питомец, и миниатюрнее человек, тем приём действеннее. Моя бабушка, например, иногда въезжала в кухню почти верхом на собаке. Но она у меня не из боязливых, да и верхом ездить умела, по крайней мере, в детстве, так что мало этим смущалась.

Четвёртый тип вы можете наблюдать, если животных у вас несколько и на них нападает коллективная идея поскакать в местных прериях. За неимением прерий используется любое доступное пространство. Причём не очень важно какое, горизонтальное, или не сильно… Можно и по стенке пробежать, если душа поёт… Особенно если поёт хором. Весь хор мчится! Я как-то, гордясь своей ловкостью, умело выдернула из-под лап такого табуна ведро с водой, но не заметила кота Пуха, который спал, проснулся от шума, увидел, что все побежали, ну и тоже побежал. Только вот спросонья меня как препятствие на своём пути не идентифицировал. И как раз попал под коленки. Вдогонку несущимся в радостной эйфории животным полетело литров восемь воды (хорошо хоть чистой) и пустое ведро. Я и Пух пострадали меньше всего. Остальные, остановленные в полёте неожиданным цунами, попытались разбежаться в разные стороны, но в гигантской луже это было сделать непросто.

– Вот! Вот вам за все мои прыжки из-под ваших копыт! – выговорила я, когда сумела отсмеяться. – Теперь-то я точно знаю, как остановить табун тыгыдынских коней!

Правда, пришлась вылавливать и сушить бывших коньков, мыть пол и даже кое-где вытирать стены, но оно того стоило!

### Стрррашно опасная лампочка

Казалось бы… Что может быть проще чем заменить перегоревшую лампочку в туалете? Да фигня вопрос!

1. Заносим в вышеуказанное помещение новую стремянку.

2. Выясняем, что она там не ставится.

3. Выносим оттуда новую стремянку.

4. Чешем затылок (пункт обязателен, ибо это практически непрямой массаж мозга. По крайней мере есть иллюзия улучшения кровообращения). Старая стремянка в туалет ещё хуже влазит, посему её даже доставать бессмысленно!

5. Тащим табуретку.

6. Ловим новую стремянку, которую опрометчиво прислонили к стене, и на неё уже забрались полтора кота. Полтора, потому что влез Бертик и Пух. Пух по весу на целого кота никак не тянет, поэтому считаем за половинку.

7. Стремянку ловим на предплечье, шипим, коты шустро с неё стряхиваются и разбегаются. Видимо, выгляжу я как-то не очень жизнерадостно.

8. Раскладываем стремянку около туалета, ибо нести её на место мне лень-матушка не позволяет.

– Сначала лампочку вкручу! – ответственно поддерживаю я собственную неохоту.

9. Поворачиваемся к табуретке и не видим её из-под кота Лаптя. Он свисает со всех сторон и готовится впасть в спячку. Стягиваем кота с табуретки и пристраиваем его на лестницу (зря, что ли, стоит?)

10. Берем табуретку и маршевым шагом, порыкивая на попутных собак, идём к туалету, рывком забегаем туда и закрываем дверь перед любопытными носами.

– Фуууух, – лезем на табуретку, снимаем плафон, выкручиваем лампочку, вкручиваем лампочку, надеваем плафон, и всё это время думаем, не отвлекаемся, – Какая именно зараза ползёт по моей ноге вверх? И почему так медленно?

11. Опускаем глаза и при тусклом свете фонарика видим, что на уровне моего колена мерцают два безумных глаза – Пух, разумеется. Кто же ещё?

– Блин! Это ж какие нервы надо иметь? Как ты сюда успел заскочить? – уточняю для порядка, но Пух поговорить любит. Чего-то пространно мявкает, пока я топчусь на табуретке, чтобы самой не сверзиться и его не утопить в унитазе.

Подхватываю невесомое котовое недоразумение под мышку (а он и рад, сразу горланит что-то вроде «мыр-рра-мыр»), осторожно слажу с табуретки и усаживаюсь там же – отцепить от себя любимой все восемнадцать Пуховых когтей. Распахиваю дверь, щёлкаю выключателем – ура, свет есть! И утыкаюсь взглядом в новую стремянку, которая больше похожа на новогоднюю котоёлку. На ней почти все кошки и собака Мюкла! Мюкла, правда, залезла не высоко, но ей же тоже туда надо.

– Зачем? Вот скажи мне, недоразумение ты моё, зачем тебе-то туда?

– У ваааавуууову! Варррааааауууу! – типа все побежали, и я побежала!

Показываю ей Пуха, она его боится, спрыгивает с лестницы, за ней несутся все кошки. Видимо, исходя из принципа самой Мюклы про «все побежали».

12. Утаскиваем освобожденную от котов стремянку, отнимаем у Бертика коробку от новой лампочки, которую он уже грызёт, выкидываем её. Всё! Готово.

Думаете хлопотно и долго? Нифига подобного!

Как-то к нам в гости приехали мои бабушка и дед. И через несколько дней визита обнаружили свою внучку, то есть меня, деловито подволакивающую к туалету табуретку.

– Лампочка перегорела? Ты что? Меня попросить не могла? – ворчит дед. – Я – мужчина! Лампочки – это моё!

Остальное семейство, включая бабулю, нервно вздрагивает и беспомощно переглядывается. Дед – левша. Нет, он инженер, по образованию технарь, но вот в силу того, что он левша, к лампочкам его лучше не подпускать – выкручивать автоматически начинает в другую сторону, потом спохватывается, страшно смущается, сердится… Короче, лучше не надо. Дешевле обойдется.

И тут я вспоминаю реально произошедшую историю и говорю, что ему, с его размером ноги, лампочку в туалете менять опасно!

– При чём тут размер ноги, туалет и лампочка? – удивляется мой простодушный дед.

И я, как заправская Шехерезада, начинаю загадочно-сказочным тоном:

– Перегорела как-то раз в туалете у одного мужика лампочка. Полез он её менять. А что? Дело-то простое! Вот залез он так на унитаз – поленился табуретку взять, а может, она туда и не помещалась, не знаю. Стал выкручивать лампочку, и ррраз… Нога соскользнула и провалилась в отверстие унитаза. Он давай дёргать, а нога-то и не выходит. Как раз попала как в ловушку в промежуток между отверстием и сифоном.

Дед озадаченно прикидывает и на всякий случай отступает от туалета – видимо, очень уж ярко представил:

– А дальше?

– А дальше проблема, однако! Дома он один. Он вообще живёт один. Хорошо, туалет около входной двери. Он начал орать. Орал долго, ещё и дверь новая металлическая. Короче говоря, соседей насторожили хриплые завывания: «Помогите»! И они вызвали МЧС.

– Ну, дальше? – уже и бабуля заинтересовалась. Остальные эту историю знают, но не прочь ещё раз послушать.

– Вскрыть дверь они смогли только взрезав её на манер консервной банки, ввалились в квартиру, нашли страдальца, а что делать-то с ним? Нога и так-то не доставалась, а за это время ещё и распухла жутко.

– Да что ж ты в час по чайной ложке? – возмущается дед, не обращая внимания на то, что я втихаря уже старую лампочку выкрутила и новую вкрутила.

– Дедусь, они открутили унитаз и поволокли беднягу с унитазом на ноге в Склиф. Нет, сначала хотели разбить унитаз на месте, но сообразили, что осколками можно распороть артерию. В Склифе сначала унитаз долго пилили, потом снимали отёк, потом призадумались, куда этого несчастного девать в махровом полосатом халате, одном тапке и с обломками унитаза? Была зима – метель, мороз. Короче, кто-то сжалился и отвёз его домой. Итог вкручивания лампочки – раскуроченная новая металлическая дверь, дырка вместо унитаза, которого нет как явления, и по-прежнему висящая в патроне проклятая перегоревшая лампочка в туалете. Занавес! – я щелкаю выключателем, свет загорается, дед выглядит задумчиво и говорит:

– Я тут подумал… Как же я всю жизнь-то рисковал!

– Да уж… Он рисковал… Как я рисковала, что ты сам туда лазил! – подхватывает бабуля. – Во-первых, я была бы во всём виновата, во-вторых, я бы тебя сама волокла в больницу вместе с унитазом, и в-третьих, лампочки бы всё равно потом выкручивала я! Думаю, что разумнее сразу перейти к последнему пункту, так сказать на постоянной основе!

Так и повелось, что у нас дед лампочки менять перестал к превеликому облегчению окружающих! Очень уж это опасное, долгое и хлопотное дело! Особенно, если к нему подойти умеючи и креативно, как тот несчастный мужик!

### Кошачий покерфейс и глиняный человек

Есть такие коты, которые сохраняют совершенно бесстрастное выражение морды, чтобы ни случилось. Даже если в ванную с водой падают, всё равно вылетают оттуда, как будто так и задумывалось. А вы что подумали? Именно так он и хотел сделать! Этакая физиономия Бэрримора из фильма про Шерлока Холмса…

Не, я их, конечно, специально никогда не пугала и не смущала, но в жизни всякое бывает… И однажды мне удалось поразить до отвисших челюстей даже самых невозмутимых своих животных. Такого они от меня точно не ожидали.

Обалдевшими мордами с выпученными от изумления глаза, как уже выше было сказано, отвисшими челюстями, и вставшей дыбом шерстью (у кого она от рождения была) коты встретили торжественное возвращение с дачи моей скромной особы. Местами поскрипывающей, местами похрустывающей, и щедро посыпающей окрестности подсохшей глиной. Мама с большим трудом пыталась очень уж сильно не смеяться, глядя на нашу уползающую на полусогнутых лапах живность, которая пыталась из ползущего положения взять стремительный разбег и смыться подальше! Какой уж там покерфейс и невозмутимость, когда одна из хозяек в таком неописуемо глинистом виде! Да и не очень-то понятно, а хозяйка ли это…

Предыстория была прозаична и ничего подобного не обещала. Начало апреля, дивное время, ранняя весна… Красота и благолепие вокруг. Дед, который всю зиму мечтал только о даче, неделю назад туда всё-таки вырвался и уже вспахивал огород, ни малейшего внимания не обращая на попадавшиеся кое-где под ногами сугробы и прочую ерунду. Бабуля названивала из Минска, передавая вести с тамошних полей и огородов, короче говоря, все окружающие беззаботно нырнули в весну прямо с головой. Ну, и мы само собой туда же. А что? Выходные – вперёд на дачу! Доехали отлично. Почти. Почти, потому что у нас дорога на подступах к дачам мммм… Ну, своеобразная. Из серии «Русский человек считает дорогой то место, где собирается проехать». Мы сначала купили дачу, а потом несколько раз выдираясь из местной глины без сапог, потому как они глине понравились, поняли, что обычной нормальной машиной тут никак не проехать, и купили Ниву – пятидверку.

Обожаю эту машину! Вот как раз для русского человека и его дорог! Есть эта самая дорога, нет её… А! Пофиг нам! Лужа до дверей, дичайшая развязица, болото, разлив тающего снега, глина – состояние одно и называется «а нам всё равно»! Но на подъезде к даче есть такое замечательное место… Горка, и довольно крутая, вся от души покрытая глиной, и, собственно, из неё и состоящая, а внизу – море разливанное, ибо рядом местное озеро. С горки глина стекает и нежно смешивается с талой водой из озера – лепотаааа.

Утром мы ехали рано, подморозило – проехали отлично. А вот вечером машина застряла отменно! Мама за рулём, вокруг никого вообще. Темнеет. Вылезла я из машины, сразу почти утопла в глинистом жиденьком и ледянистеньком месиве, и полезла машину выталкивать. Ниву-пятидверку. Ага. Вес машинки – полторы тонны. Мой горааааздо меньше! Но, если уж у нас женщина за что-то берется, особенно, если выхода никакого и на горизонте не видать, то она это делает! В процессе выталкивания я перепачкалась глиной, конечно, но так, не сильно. До колен. А потом чего-то я вознамерилась у мамы уточнить, а она как раз в этот момент на газ нажала, и, как выяснилось, я оказалась в аккурат у незаметного резервуара жидкой глины под колесом машины. Глину я раньше на вкус не пробовала, и до сих пор не собираюсь это повторять. И, более того, никому не советую! Потрясающе неаппетитно! Но зато вышло очень художественно-укрывисто! Глина меня покрыла всю, с ног до головы включая волосы (плотным слоем), зубы (а нечего было рот не вовремя открывать), зато исключая глаза, которые я каким-то чудом успела закрыть, увидев подлетающую ко мне густую коричневую волну.

Мама от потрясения крутанула руль как-то очень правильно, я от потрясения поднажала, и глина, небось тоже от потрясения, с нами просто не справилась! Машина вылетела из месива, и форсировала скользкую до ледяного состояния горку на раз. Картина в некотором роде замечательная! Мама с Нивой на верху, а внизу, в глинистом месиве стоит нечто, ну, не знаю, как это поприличнее назвать… Очень и очень грязное, зато не очень похожее на человеческое существо. Я, по примеру Нивы, преодолела вязкое препятствие с блеском! Мне уже настолько было без разницы, что можно было уже плюхнуться и поваляться в грязевой ванне, было бы совершенно незаметно! Только я ответственно решила, что незачем ещё больше пугать подъехавшего к глинистому разливу мужика. Он потрясенно смотрел, как я карабкаюсь на горку, хватаясь за все деревья, и как меня мама пытается хоть немного почистить. При этом мы обе хохочем, глина не счищается, и это понятно! Непонятно только, как меня в машину можно запихать? Да еще хорошо бы не выйти оттуда с сидением, намертво прилипшим к моей скромной особе. Подстелили какие-то пакеты, уселась я и тут поняла, что глина-то на мне сохнет быстро, но не отваливается, зараза такая! Да, когда мы уезжали, мужик так и стоял около лужи в потрясенном состоянии. Рискнуть так и не решился. И то верно, никакая русская женщина его выталкивать не стала бы. Он был один.

Дача у нас в ста с лишним километрах от Москвы. Ехали мы и развлекались. Особенно после встречи с сотрудником ГИБДД, который решил права у водителя Нивы проверить. Почему-то тогда часто проверяли, правда, не часто смотрели. Как только женщину за рулём Нивы замечали, сразу махали, типа, езжай. Зато в этот раз бедный человек руку поднял, а махнуть забыл. И стоит. К нему на подмогу напарник прибыл. Глянул и не знает, чего и сказать-то… Я сжалилась, объяснила, что машинку из глины доставала. По-моему, им веселья хватило на час точно! Но, самый пик веселья пришелся на добывание меня из салона авто. Я не знаю, что люди думали, но шарахались они только так. Иду я, поскрипываю, глина с меня ссыпается мелкими чешуйками. А тут, как назло, из соседнего дома вываливается охрана проживающего там банкира. Вывалились и замерли, как суслики в степи. И даже сказать ничего не могут. Меня-то они знают, они всех соседей знали по долгу службы. Знать-то знают, а вот даже «здрасьте» сказать не могут от шока.

– Да! – говорю я с максимальным достоинством, на которое была в тот момент способна. – Машинку выталкивала. А что? Что-то не так? – до сих пор смешно, как вспомню, как они меня убеждали, что всё очень даже так, и несколько килограмм глины на мне совсем-совсем не заметны! Хорошие они люди были, кстати. Не вредные.

Но вишенкой на торте было моё эпохальное возвращение к родной живности! Собак мы в тот день на дачу не брали, и они-то меня как раз признали сразу. Нет, ошалели, конечно, но признали. А вот коты… На смену полному потрясению пришла такая паника, что кое-кто из ранее непоколебимых даже по стенке прошелся впопыхах. В полутора метрах от пола. Только что был весь коллектив, а потом так шшшшух, что-то просвистело, и тишина, и никого из котов вроде как тут никогда и не было! Даже собаки ничего не поняли.

Медленное и очень осторожное возвращение коллектива произошло уже когда с меня удалось отколупать почти всю глинистую корку, выглядевшую как черепки битой посуды. Потом меня обнюхали, долго потрясенно крутили головами, а кое-кто особенно недоверчивый даже остался в ванной, пока я пыталась отделить волосы от глины. Проследить, так сказать, я это или обратно вовсе даже и не я.

– Ты ж гляди! Мы их всё-таки поразили! – даже мой, уже вполне пристойный, выход из ванной котиков полностью не успокоил. Меня опознавали весь вечер! И только полностью убедившись, что это точно-точно я, они снова нацепили на морды невозмутимое выражение и сделали вид, что ничего такого не было! Ну, в самом-то деле, от этих людей можно всего ожидать! Жирно будет ещё и удивляться на всякую ерунду, которую они удумают!

### Крокодил не ловится, не растёт кокос

Бывают такие дни… Всё, что оказывается в руках, падает на ноги, и хорошо, если и то, что падает, и, собственно, ноги остаются в первозданном состоянии. Всё, что сломаться может, очень пытается это сделать. То, что сломаться не может в принципе, активно изыскивает возможность изменить ситуацию и тоже вас порадовать.

У меня недавно был такой день, и мне жуть как хотелось отползти под диван и залечь там. Остановили опасения, что диван тоже решит поучаствовать в радовании меня и рухнет сверху.

Примерно на этом этапе общения с окружающей средой я и вспомнила про Надежду. Нет, не ту, которая компас земной, а нашу знакомую, у которой такие дни были с незавидной регулярностью. Накрывало её такой полосой «везения», что хоть стой, хоть падай, но желательно подальше от неё!

На тот момент Наде было лет восемь-девять, и приехала она к бабушке на каникулы. В станицу под Краснодаром. Моря там поблизости, к счастью, не было, реки тоже (почему к счастью? Потому, что катаклизмов было бы на порядок больше), и ребенок скучал. Все взрослые были заняты делами, детей её возраста вокруг в тот момент не было, дела все переделаны, а дальше-то что?

Сначала ей в голову пришла блестящая идея покидать щепки в бочку с водой, которая стояла у сарая. Но с земли это неинтересно, потому как Надя – невеличка, а бочка высоченная. Тогда она решила залезть на крышу сарая. Туда как раз положили на просушку доски, предназначавшиеся для какой-то хозяйственной постройки. Полезла она на крышу, там невысоко, но в бочку заглядывать трудно, потому что далековато. Она ещё чуть пододвинулась, принялась кидать щепки, метко так, приятно.

Потом доски почему-то кааааак поедут вниз, ну и Надежда с ними, разумеется. За компанию, так сказать…

Из бочки её достали быстро – к счастью, как раз шли уточнить, не пора ли доски снимать, а тут они того… сами на землю прибыли. Почти своим ходом. А бонусом из бочки ноги внучки и дочки. Аж в рифму от ужаса получается…

Достали, вытерли, отшлёпали, обцеловали, переодели, отпустили гулять. Догадайтесь, какое дело было ОЧЕНЬ ошибочным? Правильно – последнее! Я даже то, что отшлёпали могу понять – дело было давно, когда это действие ни у кого оторопь не вызывало. А вот гулять… Это они зря, зря…

Дальше Наденька от нечего делать отправилась в сад. Сад нормально-краснодарский, то есть огромный, плодоносный, классный. Ну, походила туда-сюда… Опять скучно, однако. Что делать-то в саду? А! Вот на дерево можно залезть. Залезла на одно, слезла, на второе, слезла, а на третьем отломился сук, и Надя оказалась висящей на уровне трёх с лишним метров на платье. На вопли подоспела помощь и ребенка поймали, осмотрели, утешили, переодели, покачали головой над разодранным платьем. Велели на деревья больше не лезть, а по земле ходить. Ну, ладно, она очень даже послушно отправилась ходить.

Вышла, как в сказке, на полянку, а таааам… Котёл на ножках. Нет, никаких ведьм и зельеварения по Гарри Поттеру тогда не практиковали, а вот варенье варили в промышленных количествах и себе и всей родне, живущей в менее благодатных местах. Короче, стоит котёл, или скорее большущий таз, на металлических подпорках, а под ним как ямка устроена – для костра. Он там стоял, стоял, горя не знал, а тут и Наденька пришла. Грохот, грохот, писк и тишинаааа.

Все родные и близкие, уже немного пришедшие в себя после бочки и дерева, нервно огляделись и обнаружили, что ребенок опять где-то, но не тут! Рванули искать. По направлению тонкого подвывания невнятной этиологии обнаружили тазик и его рухнувшие ножки. И вой как раз из-под тазика доносится.

Перевернули… А там Наденька такая чистая-чистая в ямке, где костёр разводят.

Вытащили, осмотрели, переглянулись опасливо. Покачали головами, утешили, выкупали, переодели, иии… вот же наивные люди, ОПЯТЬ отпустили погулять! Велели в сад не ходить.

Ну, ладно… Не ходить, так не ходить. Надя – ребенок послушный и исполнительный. Пошла к гусям. Додумалась же! Нет, обычно Надя с гусями отлично ладила, ну вот день такой случился! Наверное, у гусей тоже что-то случилось, короче, Надю они выгнали со своей территории, и гоняли ещё долго, пока не прибыла помощь в виде бабушки с хворостиной, мамы и пары тёток.

Утешили, переодели, умыли, потому как в пылу погони пыли получилось очень уж много, и дитятко было немного чересчур чумазое! На вопрос Наденьки, можно ли ей ещё погулять, сильно засомневались, но дел у всех было много, сидеть и держать её на коленях ни у кого времени не было. Разрешили!

Правда, попросили далеко не уходить, а гулять вот туточки…

А туточки был двор, огромная гора песка, курочки. Ну, тут-то что можно сделать?

Ха три раза! Она справилась! Хотя, посыл был совершенно невинный – ей захотелось в туалет. И нет бы под кустик сходила наведаться, нет, она отправилась в нужник!

Кто на юге не ходил в это помещение, много потерял… Это сейчас есть бактерии, которые высыпаются или выливаются в ёмкость с ценным биологическим сырьём, и работают там не покладая… Чего у них там есть из конечностей? Ну, короче, работают они там. Такой работе могу только посочувствовать, но они справляются на славу! Запаха практически нет.

А вот раньше это амбре, да по жаре, любого неподготовленного человека сшибало на полдороги к удобствам. Но Надя-то была человеком подготовленным. Просто так день сложился. День сложился, а доски под Надей, наоборот, взяли и разошлись!

На её вопли прибыли все! И от её дома, и из пары соседних. Правда, последние быстренько отбежали на безопасное расстояние, потому как это было непереносимо! Чистой оставалась только голова, и то хорошо! Правда, тогда было плохо и от остального.

Кто-то героический её достал, не помню, отец или дед, мыли её дистанционно, то есть под шлангом во садочке, строго соблюдая дистанцию, потом песком оттирали, потом мыли, снова мыли и опять мыли! Потом соседи предложили в бочку насыпать стиральный порошок и были грубо посланы. Возможно из-за того, что порошок был дефицитным… точно не знаю. Короче, мыли её до вечера. А потом, когда она невинно спросила, можно ли ей погулять, все соседи снова прибыли уточнить, что случилось и почему всё семейство лежит вокруг чистой девочки в конвульсиях.

– Ниииии, ниииии, никаких гууууляяяять! – простонал глава семьи, – Мы ещё этот день не пережилииии!

Потом Надя выросла. И если вы думаете, что у неё это «перерослось», то сильно ошибаетесь. Она регулярно переживала такие дни, и даже научилась сама выбираться из «бочек» и прочих неприятностей. Лучшее, что окружающие могли для неё сделать – отойти и не мешать. Зато после этих периодов Надя отдыхала…

Она могла идти по железнодорожным путям в наушниках и капюшоне, не обращая ни малейшего внимания на сходящего с ума машиниста маневрового тепловозика, который ей и гудел, и лично вопил… А когда её всё-таки оттащили и уточнили:

– Что за…?

Она могла развести руками и ответить:

– А чего не окликнул?

Да и дальше хватало… Она как-то раз так расслабилась после трудного периода, что, глянув на входящего в кабинет директора, ухитрилась взлететь над стулом и зависнуть над ним! Люди, я честно!!! Она зависла над стулом! Я такое только у Нуриева в прыжках видела.

Директор в панике упал за вешалку и вешалкой прикрылся, а когда осознал, что на него не нападают, выкопался и дрожащим голосом уточнил: «Чечечилось?»

На что Надя, сверкнув карими очами, непринуждённо ответствовала:

– Ой, это вы, Иван Иванович… А я обернулась и мне такое кошмарное существо померещилось… Ну, что вы так смотрите? А это, оказывается, не монстр вовсе даже, а всего лишь вы…

Потом вся компания ходила и уточняла, что же она такое увидела, потому что её прыжок наблюдали шесть человек, и, разумеется, разнесли весть об этом всем коллегам.

– Ну, что-что… Жуууууткое какое-то такое. Ну, чего пристали? Я устала, а потом решила передохнуть. Обед у меня! А этот… Чего ворвался-то? Вот и того… Померещилось мне от возмущения! Хотя… Если на него посмотреть в профиль… Не сильно-то и померещилось!

Последнее происшествие имело для всех её коллег, сидящих с ней в одном кабинете, великую практическую пользу – директор заходить к нам стал очень редко. Боялся и уважжжжал Надежду! А ну как зайдёт, а там главбух под потолком летает. Страшно? Страшно!

Хотя, на самом деле, он был прав. В такие моменты лучше держаться подальше, иначе, сам оказываешься затянут в чужое «зазеркалье» и уже не очень понимаешь, ты в какой реальности…

Иногда подобное «везение» выражается и не в падениях или попытках уронить на себя что-то потяжелее и поострее, а просто в кружении за собственным прошлогодним снегом.

Вот, например, когда у нас был ремонт на даче, у прораба случился такой день «везения». Сначала он из Москвы приехал к нам проверить, правильно ли он замерил окна. Потом выяснилось, что он должен быть в Зеленограде через полчаса и срочно вывезти из-под окон местной мэрии контейнер со строительным мусором. Так как телепортироваться он не умел, то рассудил, что лучше он приедет позже, чем не приедет вообще, и направился своим ходом из города Александрова во Владимирской области. На въезде в область Московскую он обнаружил, что портфель с документами он забыл у нас и рванул обратно. Доехал, увидел, что в доме закрыта дверь, и запаниковал, решив, что мы уехали.

– Слушай, а чего это ваш Семён приехал, выскочил из машины, вскочил в машину и стартанул, словно он не успевает за миллионом долларов? – удивилась соседка Катерина, которая пила у нас чай, и по случаю прохладной погоды заходя в дом закрыла дверь.

– Кто его знает… Может, забыл чего-то… – я оборачиваюсь и вижу, что между креслом и диваном воткнут Семёнов портфель. – Не поняла! Если приезжал за портфелем, так чего не зашел?

Природная дотошность заставила загнать природную же лень куда подальше, взять телефон и набрать этого чудака (кстати, абсолютно трезвого), который ездил по городу Александрову и высматривал нашу машину.

– Ой! Какое счастье, что у меня телефон тут, а не там… Он, оказывается, упал за кресло! А я думал, что он в портфеле, а портфель я где-то забыл, не у вас, случайно?

Чувствую, мне только фламинго не хватает, как Алисе в стране чудес.

– Случайно у нас. А ты чего не зашел? Калитка открыта.

– Так вас же дома нет! А вы где? Как дома? А чего тогда дверь закрыли? Холодно? А, ну да, холодно же! А чего я тогда не зашел?

Короче, опять приехал расстроенный Семён, забрал портфель, поехал в Зеленоград, выволок контейнер из-под окон тамошнего (уже прилично разъяренного) мэра, а потом, приехав домой, обнаружил, что в этот самый контейнер выкинул бумажку, где записывал размеры наших окон.

Его горестный рассказ о потере доку́мента живенько напомнил мне один гениальный мультфильм, в котором есть столь же гениальная фраза:

«Он и в третий раз ходил за ёлкой. И добыл её. Но это было уже весной, и он отнёс ёлку обратно в лес…»

### Лысая собака с синим хвостом

Ей оставался один день жизни. Собственно, это никого и не удивляло. Финансирование приюта было прекращено, в качестве особой милости всем животным, там содержащимся, дали неделю на пристройство. Работники приюта и волонтёры начали судорожно кидать объявления с просьбами о помощи, кого-то успели забрать, кого-то нет, а у кого-то и шансов не было. Она была из последней категории.

Толком никто не знал, сколько ей лет, но было понятно, что явно не меньше двух. Информации о ней было совсем мало. Её хозяйка, которой было уже за восемьдесят лет, умерла. Это не сразу узнали. А когда соседи вспомнили, что что-то несколько дней её не видели и вызвали милицию, дверь вскрыли и обнаружили старушку, вокруг которой лежали три собачки. Никаких душераздирающих подробностей вроде обглоданного тела и прочих страстей не было. Просто три собаки прощались и с хозяйкой, и с жизнью. Истощены были до предела, но из этого состояния их сумели вывести, а вот пережитый стресс так просто не сдавался. Двоих, более устойчивых психически, сумели пристроить, а третья… Третья боялась всего до судорог, и все попытки отдать её в добрые руки неизменно заканчивались возвратом сумасшедшей и нервной псины обратно в приют. Она забивалась в любую щель и замирала там, не реагируя на попытки с ней поладить.

– Она маленькая, размером с кошку. – простуженный голос в трубке устало рассказывал о безнадёжной собаке. – Приезжайте, посмотрите. Ну, вдруг вам понравится… А может, кто-то другой… Пожалуйста, только приезжайте.

Я по сей день очень благодарна той женщине! Мы приехали и нас отвели в комнатушку, где лежало нечто. Она на фото была в рыжеватой шерсти, а сейчас…

– Нет, вы не думайте, пожалуйста. Это не зараза. Мы проверили и на лишай, и на демодекоз и на всё остальное. Скорее всего, стресс, – сотрудница приюта безнадёжно рассматривала совершенно лысую собаку. Местами на шкуре были красные очаги воспаления, покрытые мокнущими струпьями. – Да вы познакомьтесь с ней, – женщина взяла собаку, та окостенела от ужаса, одела на неё ошейник и поводок, и вручила нам. – Ой, ну иди уже! Хоть какой-то шанс тебе! – в сердцах сказала она псине, а та с перепугу начала дрожать. Поводок пришел в движение и начал напоминать идеальную синусоиду – такой интенсивности была дрожь. Мы переглянулись. Нет уж, на такое мы были ни разу не готовы. Лысое, сумасшедшее создание, гораздо больше кошки, качающееся на тонких голых лапах, колотящееся и явно собирающееся упасть в обморок. Мы что, совсем того?

– Мы её забираем! – вздохнули мы в один голос. Я до сих пор не знаю, как мы на это решились. Наверное, от невозможного ужаса, который чувствовался и в приюте, и в этой собаке. Такого ледяного, безнадёжного и беспросветного.

– Ну и ладно, – я волокла на руках переноску, в которой сидела собака. Ясень пень, размеры её оказались гораздо больше, чем у кошки, а переноску-то я взяла хоть и большую, но кошачью. Февраль месяц, мороз. Собака лысая, как колено! За пазуху её не возьмёшь, во-первых, большая, а во-вторых, страшно грязная и вонючая. В переноску-то нам её на радостях упихали все сотрудники приюта, но голова торчала из открытой дверцы и по этой причине нас в такси не повезли. Вид у неё был такой, что приличный водитель и на порог машины не пустит, и его очень даже можно понять! В метро вокруг образовался приятный в час пик вакуум.

– Хоть какая-то польза! – переговаривались мы, стоя посреди толпы совершенно вольготно и свободно.

Сколько же мы её отмывали! А потом сразу же потеряли! Вымыли, вытерли, выпустили из ванной, и собака растворилась!

– Слушай, а куда оно делось? – мы обыскали все доступные собаке помещения.

Кошки в полном составе презирали нас со шкафов, и подсказывать не собирались. В конце концов, пропажа нашлась в кошачьем домике-когтеточке. Как она ухитрилась туда утрамбоваться, я и по сей день не представляю. Но вытащить её оттуда было уже невозможно. Пришлось домик вскрывать, как консервную банку, отдирая пассатижами его верхнюю часть. Собака, вытащенная из домика, висела в руках помирающей тряпкой и явно прощалась с жизнью. На слова, уговоры, поглаживания не реагировала. На еду тоже.

– И как её кормить? Капельницу ставить, что ли? Что она ела-то?

Перепробовали всё! Оказалось, что в качестве еды она идентифицирует только совсем жидкую кашу. Вареную курицу она не поняла, мясо тоже. Лакомства вообще видела первый раз и не интересовалась абсолютно. Потом приноровились и уговорили её слизывать с рук кусочки собачьих консервов. Из миски она их не брала – стеснялась. А с руки, ну, наверное, может быть, это все-таки ей дают…

Месяц после её водворения в наш дом мы её видели только в лежащем состоянии. Попытка вынести её на улицу закончилась сердечным приступом собаки и ветеринар, пожав плечами, посоветовал оставить её в покое.

– Она так всего боится, что и правда умереть может. Да, от страха. Особенно боится того, что её выкинут, поэтому шаг к входной двери она воспринимает как то, что её жизнь закончена. И впадает в панику.

Я никак не могла понять, как мы будем с ней решать туалетный вопрос, пока не увидела, что она подглядывает за кошками, пользующимися лотком в туалете, а потом, нервно озираясь по сторонам, крадется туда же и все свои дела делает в лоток. Хорошо, что лоток был огромный! Этот вопрос был решен самой собакой!

– Ой, бедненькая! Ой, какая несчастная собачка! – это соседка пришла в гости и наткнулась на это лысое и в струпьях создание, местами красное и с ярко-синим хвостом. – Ты только не обижайся, а что у неё с хвостиком?

– Виляет, – лаконично объясняю я.

Вижу полное непонимание и рассказываю подробнее:

– Она, вроде, сообразила уже, что её тут не обижают, ну и научилась вилять хвостом. А теперь так этому радуется, что хвост стучится обо всё! Все поверхности, углы, ножки стульев. А шерсти-то нет, сама видишь, вот и набивает синяки.

Оксана – человек добрый, у самой собака есть, она с жалостью смотрит на странное создание и только головой сочувственно качает.

– Ой, а вы вторую собаку взяли? Та… Прости. Той уже нет? – осторожно уточнила та же соседка через два месяца.

– Оксана, да ты что! Это она же! Умка! – я указываю на Умку. Знаю, пальцем тыкать не культурно, а что делать?

– Быть не может!!! – её удивление вполне можно понять. Собака оказалась ладненькая, рыжая в беленьких носочках, и хвост тоже оброс. Он вполне себе солидный, только всё равно стучится обо все!

Умка она в честь Умы Турман. Такой же широкий лоб и некоторая загадочная отстраненность во взоре.

Хотелось бы мне написать, что от ласки и заботы она стала совершенно нормальной, но это не так. Большую часть своего времени она проводила под кухонным столом. Там – её нора. В норе безопасно! Нет, она и радуется нам, и хвостом виляет, а где-то через полгода научилась лаять и петь. Поёт, широко открыв рот и вытягивая тихонько «Ооооооуууу». Выпрашивает всякое вкусное – приходит и кладёт голову на колено. А когда думает, что ты её не замечаешь, усиливает давление. С кошками ладит изумительно, с остальными собаками тоже, а вот люди…

Пока человек сидит, это куда ни шло. Стоит только встать, у Умки паника! И более чем через десять лет она всё равно боялась резких движений, громких звуков и чужих людей.

Года два назад у Умки случился инсульт, мы думали – всё! Не выживет! Фигушки! Справилась, выжила, и напрочь перестала бояться! То ли впала в щенячество, то ли видеть хуже стала и резкое движение не кажется таким уж пугающим, кто знает… Но Умка начала получать от жизни истинное удовольствие. Ходит, попрошайничает, постоянно виляет всем хвостом. Радуется. Безукоризненно пользуется кошачьим лотком и тихонько поёт, когда есть настроение. Странная и любимая рыжая собака. Собака, у которой много лет назад оставался один день жизни.

### Кот Фёдор и «Женщина, что за бардак ты тут устроила»

Наша знакомая взяла у нас котёнка. Жила она тогда в старом районе на первом этаже, и окна выходили на закрытый уютный дворик. Котенок вырос, и сколько мы её не убеждали, что выпускать кота в Москве на улицу неразумно, окончательно убедить всё никак не удавалось. Ирина закрывала форточку, а кот устраивал показательное выступление о том, как он несчастен, одинок, и так далее и тому подобное! Ира не выдерживала, форточку открывала, и на этом её решимость заканчивалась.

– Фёдор кот разумный, никуда не убежит! – объясняла она нам.

– Ир, он за кошкой уйдёт куда угодно! Ладно, у тебя двор тихий, но вокруг-то Москва! – только отмахивается.

И вот, в один не очень прекрасный день случилось то, что и должно было случиться. Фёдор пропал! Не встречал он свою любимую хозяйку ни у подъезда, ни у двери, ни на форточке, короче, кота не было нигде! Ирина ходила по закрытому и уютному дворику и заунывно звала Фёдора. Через день измученные соседи, понимая, что она не успокоится, сами начали искать Фёдора по окрестностям.

– Федяяяяяя! Федяяяя! – слышалось в округе. – Хде ты, тварь такая, лазишь?! Хозяйка уже сама с ума сошла и всех нас скоро сведёт!

Продолжалось это безобразие почти две недели, пока, наконец-то, издёрганная Ирина не увидела двух мальчишек из её двора, которые выследили негодяя Фёдора и загнали его в подъезд, и дверь караулили, чтобы, значит, не удрал.

– Тёть Ир! Идите скорее, там этот ваш Фёдор орёт и удрать хочет! – ребята были рады такой удачной охоте!

Ирина вихрем ворвалась в подъезд, коршуном кинулась на тощего полосатого кота и с криками:

– Скотина ты моя ненаглядная, где ж ты был, сволочь такая!? – унеслась к себе вместе со своим сокровищем.

Двор выдохнул с облегчением от уже непривычных тишины, покоя и всеобщего благолепия.

– Фёдор! Ты что? Сбрендил совсем? Одичал и мать родную, можно сказать, не узнаёшь? Ладно, я тебе покажу, как на гулянки ходить! Я тебе форточку замурую на веки вечные! Ишь, шипит он мне ещё! Подлая твоя душа!

Все эти монологи мы выслушивали, пока Ирина приходила в себя от пережитого стресса. А потом она начала жаловаться на кота.

– Он одичал вконец! Так-то ласковый до безумия, на руках или на плечах всё время, а тут… И не трогай, и не подходи! Сразу рванул к окну, да я не пустила! И в дверь не пустила! Зато, как только еды положила он как рванул к мискам, словно никогда ничего не ел! Из двух мисок ест, в третью лапой вцепился, и рычит! Ну, ничего, ничего, оклемается.

Прошел день, потом другой, но Фёдор не оклёмывался. Так же пытался просочиться в любую щель, жрал как не в себя, и ласкаться не собирался!

– Променял ты меня, негодяй полосатый, на какую-то кошачью вертихвостку! – скорбела Ирина и собиралась отнести кота в ветклинику, – Да! Он меня довёл, и я решилась! Что это ещё такое! Не кот, а словно «женщина, хто вы? Я вас первый раз в жизни вижу»! Ну, погоди мне! Кастрируют, сразу вспомнишь и кто я, и зачем хозяева нужны!

Ирина была настроена весьма решительно и планы бы свои осуществила, если бы не одно абсолютно непредвиденное обстоятельство. Обстоятельство настолько её взволновало, что звонок нам от Ирины последовал незамедлительно:

– Сижу я ужинаю, и вдруг на окно запрыгивает мой кот, и начинает лапами по стеклу скрести. Думаю, вот мерзкая рожа, всё-таки выскочил. И когда успел, только же что тут был!? Открываю ему форточку, он запрыгивает и прямо с форточки мне в руки валится и давай петь и гладится!

– Ах, ты, как только про кастрацию услыхал, так сразу вспомнил любимую хозяйку, да? И где ты успел так подраться, весь ободранный и пыльный, как мешок от пылесоса! – приговаривала Ирина коту, закрыв на автомате форточку и решив поощрить ласковое настроение котика лакомством.

– Приношу я его к мискам, выкладываю корм, а он так странно принюхивается… Только не к мискам, а вокруг, и вдруг начинает рычать. Думаю, всё! Совсем с ума сошел! А потом думаю, нет, это я с ума сошла! Потому как из-под дивана выходит второй Фёдор! Чего ты ржешь? Нет, чего тебя разбирает-то? Я тут чуть не сбрендила, а она покатывается! Ну, что дальше? А дальше был лютый кирдык! Потому что оба Фёдора начали такую драку, что я уж и не знала, куда мне деваться-то? Орут, кидаются друг на друга, я на диван с ногами влезла, на спинку. Да не хохочи ты так! Это ж ещё не всё! Стою я на диване и думаю, что это же как-то прекращать надо! А как? Как газель сверзилась я с дивана, кинулась к окнам, всё пооткрывала, думаю, сейчас чужой кот свалит! Он же всё это время пытался убежать! А нифига! Он передумал сваливать, оценил еду, и решил остаться, а тут настоящий хозяин дома вернулся! Перестань хихикать! Я сейчас на тебе обижусь! Ты будешь слушать или нет?