Ростинмир Шутилин
Бытовые байки. Сборник. Март 2025

*В некоторых рассказах упоминается Instagram: признан экстремистской организацией и запрещен на территории Российской Федерации.*

Дзен и искусство сбора нектара – Как муха пчелу просветила

Июльское солнце нещадно палило, превращая городской парк в настоящую сковородку. На скамейке, покрытой облупившейся зеленой краской, сидела самая обычная муха. Вернее, она считала себя самой обычной, хотя на самом деле была совершенно необычной – она изучала философию в местной библиотеке, куда частенько залетала.

– Экзистенциальный кризис современного насекомого заключается в том, – бормотала она себе под нос, протирая передние лапки, – что никто не воспринимает нас всерьёз!

Внезапно рядом приземлилась пчела. Вид у неё был донельзя деловой – в крошечных очках, с миниатюрным портфельчиком и в галстуке-бабочке.

– Простите, уважаемая, – вежливо прожужжала пчела, – не подскажете, как добраться до цветочной оранжереи? У меня важная встреча с делегацией шмелей по вопросу распределения нектарных потоков.

Муха окинула пчелу оценивающим взглядом:

– А зачем вам вообще нектар? Задумывались ли вы когда-нибудь о тщетности бесконечного собирательства?

Пчела поправила очки:

– Помилуйте, какая тщетность? У нас годовой план, квартальные отчёты, график опыления…

– Вот! – торжествующе воскликнула муха. – Вы живёте в плену социальных конструктов! А я, между прочим, недавно прочитала весь трактат "Критика чистого разума" Канта. Правда, он лежал на подоконнике, и я просто по нему проползла, но суть явно впиталась через лапки!

Пчела присела рядом, заинтересовавшись:

– Знаете, а ведь в этом что-то есть… Вчера главный бухгалтер улья заставил меня переделывать отчёт по сбору пыльцы три раза, потому что я неправильно указала процентное соотношение пыльцы одуванчиков к пыльце васильков.

– Вот-вот! – оживилась муха. – А вы пробовали когда-нибудь просто сидеть и наслаждаться моментом? Например, я могу часами созерцать мусорный бак за кафе. Это же целая вселенная вкусов и ароматов!

Пчела брезгливо поморщилась:

– Фу, как некультурно…

– Культура – это тоже социальный конструкт! – парировала муха. – Вот скажите, почему считается, что мёд лучше варенья, которое люди иногда проливают на скамейки?

– Но это же очевидно! Мёд – это…

– А что такое очевидность? – перебила муха. – Может быть, то, что очевидно для вас, совершенно неочевидно для таракана из соседнего подъезда? Вы когда-нибудь спрашивали его мнение?

Пчела задумалась:

– Знаете, а ведь действительно… Мы в улье всегда считали, что работать нужно по строгому графику, а вчера я встретила шмеля-фрилансера. Он собирает нектар, когда хочет, а в остальное время сочиняет стихи о цветах!

– Вот видите! – обрадовалась муха. – А теперь представьте, что вся ваша жизнь может быть другой. Например, вы могли бы открыть школу медитации для насекомых. Или стать первой в мире пчелой-театральным критиком!

В этот момент мимо пролетал майский жук, который явно сбился с календаря, учитывая, что на дворе стоял июль.

– Господа, – важно прогудел он, – не подскажете, где тут ближайший фонарь? А то я забыл свои координаты GPS дома.

– Присоединяйтесь к нашей беседе! – предложила муха. – Мы как раз обсуждаем относительность пространственно-временных категорий в контексте современного насекомого.

– О, это интересно, – обрадовался жук. – А то мне уже надоело кружить вокруг фонарей. Представляете, все считают, что это наша жучиная природа, а я просто пытаюсь найти смысл жизни в геометрии круга!

Пчела достала из своего портфельчика блокнот:

– Я, пожалуй, запишу всё это. Может быть, действительно пора менять систему? Хватит жить по расписанию! Долой диктатуру улья!

– Только не увлекайтесь, – предостерегла муха. – Помните, что между крайностями всегда есть золотая середина. Вот как эта скамейка – она зелёная, но не слишком, потому что краска местами облезла. В этом есть своя диалектика…

К вечеру на скамейке собралась уже целая философская конференция. Божья коровка спорила с кузнечиком о преимуществах вегетарианства, паук-отшельник делился опытом медитации в паутине, а гусеница рассуждала о неизбежности перемен в жизни каждой бабочки.

Пчела давно забыла про свою важную встречу и увлечённо конспектировала всё происходящее, планируя написать книгу "Дзен и искусство сбора нектара". Муха покачивалась на краю скамейки, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая парк в медовые тона, когда она вдруг хитро прищурилась:

– Слушайте, а ведь мы тут философствуем уже битых три часа… Может, это просто такой изящный способ увильнуть от работы?

Все насекомые на мгновение замолчали, переглянулись, а потом дружно рассмеялись. В конце концов, разве не в этом и заключается истинная философия?

А на следующий день в парке появилась табличка: "Осторожно! На скамейке проходят философские дебаты. Просьба не беспокоить думающих насекомых!"

Приключения системного администратора жизни

Говорят, что настоящий программист может работать где угодно – было бы электричество и интернет. Максим Петрович Кодов был именно таким программистом, только вот незадача – ни электричества, ни интернета у него теперь не было. Зато был целый необитаемый остров в его полном распоряжении.

– Прекрасно! – сказал Максим Петрович своей любимой резиновой уточке-дебаггеру, которую он всегда носил в кармане джинсов. – Теперь у меня наконец-то появилось время поработать над собственным стартапом!

Уточка смотрела на него с сочувствием, как будто говоря: "Чувак, ты серьезно?"

После крушения круизного лайнера "Антидепрессант" (названного так по причине обещанного полного расслабления) Максим оказался единственным пассажиром, которого волной выбросило на этот райский кусочек суши. Вместе с ним на берег вынесло его ноутбук в водонепроницаемом чехле и три банки энергетика Red Bull.

– Так, давай оценим ситуацию, – обратился он к пальме. – У меня есть ноутбук с полностью заряженной батареей, который проработает часов шесть плюс запасной аккумулятор. Значит, нужно срочно написать программу для спасения.

Пальма качнула ветвями, словно спрашивая: "И как ты это себе представляешь?"

– Элементарно! – воскликнул Максим. – Я напишу алгоритм поиска помощи, использующий кокосы как передатчики сигнала! Это же просто система распределенных вычислений!

На следующее утро пляж был усеян странными конструкциями из кокосов, соединенных между собой лианами. Максим гордо стоял посреди своего творения, держа в руках ноутбук.

– Теперь запускаем! – торжественно объявил он и нажал Enter.

Ничего не произошло.

– Хм, возможно, проблема в драйверах, – задумчиво произнес Максим. – Кокосы явно не поддерживают протокол TCP/IP.

В этот момент мимо пролетала чайка и, видимо решив выразить свое мнение о его проекте, метко снайперским выстрелом украсила его код белой отметиной.

– Отличное код-ревью, – вздохнул Максим. – Но я не сдамся!

Следующие три дня он потратил на создание "биологического компьютера" из крабов. Максим выстроил крабов в ряды и колонны, пытаясь научить их двигаться по определенному алгоритму, представляя их как живые биты информации.

– Так, вы будете единицами, – объяснял он красным крабам, – а вы, голубые, нулями. При появлении чаек формируете защитный фаервол!

Крабы смотрели на него своими глазами на стебельках с явным скептицизмом.

– Послушайте, – убеждал их Максим, – это же простая двоичная система! Щелкнул клешней – единица, не щелкнул – ноль. Что тут непонятного?

В ответ крабы устроили забастовку и ушли в офшор – то есть обратно в море.

– Типичные фрилансеры, – проворчал Максим. – Никакой корпоративной лояльности!

На пятый день, когда энергетик закончился, а батарея ноутбука полностью села, Максим решил зайти с другой стороны.

– А что если, – размышлял он вслух, выкладывая из камешков на песке блок-схему, – создать аналоговый нейропроцессор из кокосового волокна? Добавить распознавание образов через узор на листьях пальмы и…

В этот момент его монолог прервал звук вертолета.

– Эй, там внизу! – раздалось сверху. – Мы засекли странную активность на острове! Это вы выложили на пляже огромную надпись "404 – CONNECTION NOT FOUND"?

Максим представил свою "блок-схему" с высоты птичьего полета – действительно, похоже на эту надпись.

– Да! – закричал он. – Это я! Системный администратор жизни!

Когда спасатели спустились на остров, они обнаружили загорелого программиста, который пытался объяснить кокосовой пальме принципы agile-разработки.

– Понимаете, – говорил он спасателям, пока они поднимались в вертолет, – я почти разработал новую операционную систему PalmOS. Нет-нет, не ту старую. Эта работает на чистой кокосовой энергии и крабовых алгоритмах!

– Конечно-конечно, – успокаивающе произнес врач, делая пометку в блокноте.

Через неделю Максим уже был дома, но его новый стартап "CrabByte – первая в мире операционная система, разработанная членистоногими" неожиданно привлек венчурных инвесторов.

– Знаете, – говорил он на презентации, – иногда для инновации нужно просто остаться наедине с природой. И парой банок Red Bull.

А резиновая уточка-дебаггер до сих пор стоит у него на рабочем столе, храня тайну о том, как обычный баг в GPS-навигации круизного лайнера привел к созданию революционной технологии.

Когда журналисты спрашивают Максима, не боится ли он конкуренции со стороны крабов, он загадочно улыбается и отвечает:

– Главное – помнить, что в IT всё относительно. Даже необитаемый остров может стать отличным коворкингом, если у тебя есть правильный настрой и резиновая уточка.

Когда твой парикмахер – черт, а ты даже не против

Вторник выдался до зубовного скрежета обычным – даже голуби на площади клевали заплесневелые корочки с такой тоской, будто им прописали диету. И вот в этот самый день в городе N, где событием недели считался упавший с крыши старый валенок, распахнула свои двери парикмахерская. Вывеска на ней полыхала неоновым заревом: "У Вельзевула – адски стильные прически", а внизу мелким шрифтом значилось "Огнетушители не предоставляются".

У дверей, покачиваясь с пятки на носок, торчал долговязый хлыщ в кроваво-красном пиджаке с искрой. Его холёная бородка топорщилась, как у кота, объевшегося сметаны, а на голове красовались рожки – последний писк моды, если верить глянцевым журналам. Завидев первую жертву – старушку Марью Петровну, забредшую сюда по пути с рынка – хлыщ расплылся в улыбке, обнажив острые зубы.

– О-о-о, какие люди! – пропел он, картинно взмахнув руками. – Добро пожаловать в нашу обитель красоты и соблазна! Позвольте угадаю: вам наскучили эти унылые букли а-ля "божий одуванчик"?

Марья Петровна, которая до этого момента считала свою причёску верхом парикмахерского искусства, вдруг почувствовала себя так, словно её застукали в супермаркете с просроченным кефиром.

– Ой, милок, – пролепетала она, разглядывая интерьер, где фены щерились драконьими пастями, а кресла выглядели так, будто в них допрашивали грешников на первом круге ада. – Мне бы что попроще…

– Попроще? – Вельзевул изогнул бровь дугой, словно знак вопроса после фразы "А что будет, если дёрнуть чёрта за хвост?". – Дорогуша моя, в нашем салоне даже "попроще" выглядит так, что архангелы локти кусают от зависти. Сделаем вам "Райское искушение" – гарантирую, ваши соседки от зависти начнут святой водой умываться!

Спустя два часа из салона выпорхнула помолодевшая лет на тридцать Марья Петровна. Её седые волосы переливались всеми оттенками адского пламени, а начёс на макушке сиял ярче, чем нимб у практиканта-херувима.

– Мать честная! – всплеснула руками соседка Нина Степановна, чуть не выронив авоську с картошкой. – Марья Петровна, вы что, душу дьяволу продали?

– Типун тебе на язык! – фыркнула помолодевшая модница. – Просто нашла хорошего мастера. Кстати, он на следующую неделю ещё записывает…

Слух о чудо-парикмахере разлетелся по городу быстрее, чем сплетни о новом матюгальнике батюшки. К дверям салона выстроилась очередь, напоминающая змия-искусителя в час пик.

Как-то раз в салон ввалился бизнесмен – из тех, что считают улыбку признаком слабоумия, а своё хмурое лицо – частью бренда.

– Слушайте внимательно, – процедил он сквозь зубы, явно отполированные долларовой пастой. – Мне нужна такая стрижка, чтобы конкуренты не просто локти кусали, а зубами землю грызли.

– О-о-о! – Вельзевул потёр руки так, что между пальцами проскочили искры. – Для вас у меня есть особое предложение – "Сделка с дьяволом". Правда, есть один малю-ю-юсенький побочный эффект: может появиться непреодолимое желание построить детский сад. Или два.

– Чушь собачья! – фыркнул бизнесмен, плюхаясь в кресло. – Валяйте!

Через неделю этот же человек перерезал ленточку на открытии детского дома, а его идеальная укладка заставляла модных стилистов рыдать от зависти в подушку.

В салон повадился захаживать местный священник, отец Николай. Правда, первые три раза он только заглядывал в окно, нервно теребя крест, будто четки.

– Понимаете, – мялся он на пороге в четвертый раз, – у вас тут всё как-то… не по-божески.

– Батюшка, – Вельзевул картинно закатил глаза, – а разве не сказано в писании, что дьявол – в деталях? Вот мы и работаем над каждой прядкой, как грешник над искуплением!

В итоге отец Николай решился на "Праведный андеркат" и стал звездой епархии. На его проповеди валил народ, как на концерт поп-звезды, а прихожане шептались, что его причёска излучает благодать круче, чем новые светодиодные лампы в храме.

Однажды в салон впорхнула местная светская львица Белла Наумовна, чей гардероб мог бы обеспечить небольшую африканскую страну на год вперёд.

– Дорогуша, – пропела она, роняя на пол норковую шубу (на улице было + 30), – мне нужно что-то… эксклюзивное! Чтобы все ахнули! Чтобы небеса разверзлись!

– М-м-м… – Вельзевул пощёлкал ножницами, как кастаньетами. – Как насчёт "Апокалипсиса сезона"? Гарантирую, все четыре всадника будут кусать локти! Ну, у кого они есть…

– Не слишком ли? – Белла Наумовна нервно теребила жемчужное ожерелье, похожее на удавку для особо гламурных грешников.

– В нашем деле главное – знать меру, – философски заметил мастер, доставая расчёску, смахивающую на трезубец. – Мы же не хотим, чтобы прическа затмила личность. Хотя, признаюсь, иногда так и тянет добавить рожки… исключительно в эстетических целях!

Когда Белла Наумовна выплыла из салона с прической, напоминавшей северное сияние, скрещенное с извержением вулкана, даже местные коты, обычно равнодушные ко всему, кроме валерьянки, начали присвистывать ей вслед.

Настоящий переполох случился, когда в салон заглянул мэр города. Он топтался у входа, как школьник у кабинета директора, пока его не заметил Вельзевул:

– Заходите-заходите! У меня для вас есть нечто особенное – "Корона грешника". Хит среди политиков! Правда, есть микроскопический побочный эффект – неудержимая тяга к правде. Но это, конечно, не ваш случай…

– Что за ересь! – возмутился мэр, приглаживая редкие волосы, уложенные по принципу "тришкин кафтан". – Я всегда говорю правду!

– Ну разумеется, – подмигнул Вельзевул, усаживая клиента в кресло. – Кстати, как там поживает тот мост, который вы строите уже третий год?

На следующий день мэр созвал пресс-конференцию, где выложил все городские тайны, как карты на стол, после чего удалился в монастырь. Правда, его сногсшибательную прическу можно было заметить даже из-под монашеского капюшона.

По городу поползли слухи, что новый парикмахер – самый настоящий черт. Впрочем, это никого особо не беспокоило: результат того стоил. Поговаривали даже, что местные ангелы-хранители стали захаживать в салон инкогнито, прикрываясь накладными усами и темными очками.

– Знаете, – признался как-то Вельзевул, колдуя над очередной прической, – в аду я заведовал котлами для грешников. Скукотища смертная! А здесь – настоящее творчество! Каждая стрижка – как маленький грех искусства.

Единственное, что портило ему настроение – это постоянные выговоры от начальства. План по поступлению грешников в ад катастрофически проваливался: клиенты салона почему-то начинали творить добро направо и налево.

– Ничего не могу поделать, – разводил руками Вельзевул на совещании в преисподней. – Это всё побочный эффект адски качественного сервиса!

С тех пор в городе N появилась поговорка: "Хочешь изменить судьбу – начни с прически у черта". И что удивительно – работало безотказно. Правда, некоторые утверждали, что в полнолуние из салона доносится подозрительный хохот и запах серы, но разве это имеет значение, когда твоя прическа заставляет завидовать даже святых?

Похождения домового в МФЦ

В доме №13 по улице Чудесной творилось что-то странное. Домовой Афанасий Кузьмич, проживший в квартире 666 более трехсот лет, решил наконец-то узнать, почему он до сих пор не имеет официальной прописки.

– Непорядок это, – бормотал он, почесывая свою седую бороду веником. – Все жильцы прописаны, даже хомяк Петрович в клетке имеет регистрацию, а я, потомственный хранитель домашнего очага, существую словно бездомный призрак.

Решение пришло внезапно, когда он подслушал разговор своих жильцов о получении новых паспортов. На следующее утро Афанасий Кузьмич, надев парадный невидимый камзол и начистив до блеска свои эфирные сапоги, отправился в местный МФЦ.

– Здравствуйте, я хотел бы получить прописку, – вежливо произнес домовой, материализуясь перед окошком №13.

Девушка за стеклом, не отрывая взгляда от компьютера, монотонно произнесла:

– Паспорт, свидетельство о рождении, справку с места работы…

– Видите ли, с паспортом может возникнуть небольшая проблема, – замялся Афанасий Кузьмич. – Я домовой.

Девушка подняла глаза и едва не упала со стула.

– МАМА! – завопила она, нажимая тревожную кнопку.

– Но позвольте! – возмутился домовой. – Я же не просто так пришёл! У меня и справка есть от предыдущих жильцов, правда, от 1723 года, но зато с сургучной печатью!

Прибежавший охранник попытался схватить нарушителя, но его руки прошли сквозь эфирное тело.

– Безобразие! – крикнул Афанасий Кузьмич. – Я требую завести дело о регистрации! Вот моя трудовая книжка – триста лет безупречной работы по сохранению домашнего уюта!

Через час в МФЦ собрался консилиум из начальника отделения, участкового и приглашённого экстрасенса из соседнего района.

– Значит так, уважаемый… э-э-э… товарищ домовой, – начал начальник, протирая очки. – Согласно действующему законодательству, прописка возможна только для физических лиц.

– Так я же физическое! – обиделся Афанасий Кузьмич. – Вот, смотрите! – он схватил со стола степлер и начал им размахивать.

– Это не считается, – важно заметил участковый. – Вы же всё-таки существо метафизическое.

– А давайте его пропишем как объект культурного наследия? – предложил экстрасенс. – Он же памятник старины, можно сказать.

– Я вам не памятник! – возмутился домовой. – У меня активная трудовая деятельность! Вот справка о доходах – три пары носков в год и пять блюдец молока ежемесячно!

Начальник задумчиво почесал затылок:

– А что если… оформить его как индивидуального предпринимателя в сфере оказания магических услуг населению?

– Не положено, – отрезал участковый. – В классификаторе видов деятельности такой категории нет.

– А я подам жалобу в Европейский суд по правам домовых! – пригрозил Афанасий Кузьмич.

– Нет такого суда, – вздохнул начальник.

– Так я первый буду! Создам прецедент! – не унимался домовой. – У меня же есть право на жилище! Я тут уже триста лет живу!

В этот момент в кабинет вошла уборщица тётя Маша:

– Афанасий Кузьмич? А чего это вы тут скандалите? Пойдёмте чайку попьём, я пирожков принесла.

– Вы его знаете? – удивился начальник.

– Конечно! Он же мой сосед сверху. Прекрасный домовой, между прочим. В подъезде всегда порядок, все лампочки работают, тараканов нет.

– Хм… – начальник посмотрел на часы. – Ладно, оформим как социально значимый нематериальный актив с правом постоянного проживания. Только это… квитанции об оплате коммунальных услуг принесите за последние триста лет.

Афанасий Кузьмич просиял:

– А у меня все сохранились! В сундуке лежат, правда, некоторые на бересте…

Через неделю Афанасий Кузьмич получил свой первый официальный документ: "Свидетельство о регистрации нематериального актива А.К. Домового в качестве хранителя домашнего очага квартиры №666, ИНН 666666666666".

А ещё через месяц Афанасий Кузьмич получил повестку в налоговую с требованием объяснить происхождение неучтённых доходов в виде носков и молока за последние триста лет…

– Говорил же мне дедушка, – вздыхал домовой, разбирая древние квитанции, – не связывайся с бюрократией. Лучше бы продолжал неофициально работать. Теперь ещё и налоговую декларацию заполнять придётся… в трёх экземплярах… чернилами… на гербовой бумаге… при свете полной луны…

Чайник с претензией, или Когда Станиславский закипает

Всё началось в тот злополучный вторник, когда Аркадий Петрович Воробьёв решил, что его старый чайник окончательно утратил волю к жизни. Тот действительно выглядел удручающе: свистел фальшиво, крышка болталась, как молочный зуб, а носик подозрительно косил влево. В общем, настала пора прощаться.

Аркадий Петрович, заядлый театрал и по совместительству бухгалтер среднего звена, отправился на поиски нового чайника в комиссионный магазин "Вторая жизнь вещей". Почему именно туда? Потому что его бабушка всегда говорила: "В старых вещах живёт душа". Правда, она также утверждала, что соседский кот – реинкарнация Пушкина, но это уже совсем другая история.

В магазине пахло нафталином и несбывшимися мечтами. На пыльной полке стоял ОН – чайник из начищенной латуни, с изящной ручкой и носиком, который, казалось, вот-вот чихнёт.

– Беру! – воскликнул Аркадий Петрович, даже не спросив цену.

– Вы уверены? – с каким-то странным состраданием спросила продавщица. – Предыдущие владельцы вернули его через неделю…

– Подумаешь! Может, они просто не умели обращаться с антиквариатом.

Дома Аркадий Петрович торжественно водрузил чайник на плиту и включил газ. Через минуту произошло нечто невообразимое.

– Мизансцена никуда не годится! – раздался скрипучий голос. – И освещение… Боже мой, эта люстра – просто оскорбление моему эстетическому чувству!

Аркадий Петрович выронил чашку, которая, к счастью, оказалась небьющейся (спасибо китайскому производителю).

– Кто здесь? – пролепетал он.

– Единственный в своём роде говорящий чайник-критик Станиславский Самоварович, – представился чайник. – И должен заметить, ваша реакция крайне неубедительна. Я бы поставил два с минусом за актёрское мастерство.

В течение следующей недели жизнь Аркадия Петровича превратилась в один нескончаемый театральный разбор.

– Опять едите пельмени? – возмущался чайник. – Какое отсутствие драматургии в выборе блюд! Где конфликт вкусов? Где кульминация трапезы?

– Но я люблю пельмени…

– А я люблю Шекспира, но это не значит, что нужно ставить "Гамлета" каждый вечер! Попробуйте хотя бы добавить в бульон звёздочки анисовые…

Однажды к Аркадию Петровичу пришла соседка Вера Павловна одолжить соли.

– О! Какая экспозиция! – воскликнул чайник. – Дама в халате с принтом "котики" – это прекрасный символизм упадка современного общества. А эти тапочки! Какая метафора одиночества!

Вера Павловна застыла с открытым ртом, забыв про соль.

– Простите, – смутился Аркадий Петрович, – это мой новый чайник… Он немного увлекается театральной критикой.

– Немного?! – возмутился чайник. – Я отдал этому делу всю свою жизнь! Между прочим, я кипятил воду для самого Товстоногова!

– В самом деле? – заинтересовалась Вера Павловна, присаживаясь на кухонный стул. – А расскажите подробнее…

Через месяц на кухне Аркадия Петровича собирался весь подъезд. Чайник устраивал театральные вечера, критиковал современное искусство и учил правильно заваривать чай ("Это же целое действо! Тут нужна экспозиция, завязка, кульминация!").

А ещё через месяц Аркадий Петрович и Вера Павловна поженились. На свадьбе чайник произнёс такой проникновенный тост, что прослезился даже угрюмый сантехник дядя Вася.

– Ну что, критик, – спросил как-то Аркадий Петрович, – как тебе развязка нашей истории?

– Банально, предсказуемо и слишком много сахарной ваты, – проворчал чайник. – Но, знаете… иногда именно такие спектакли и становятся любимыми.

С тех пор в квартире Воробьёвых пьют чай только из этого чайника. Правда, иногда он до сих пор ворчит о недостаточной драматургии в процессе разлива, но все уже привыкли. В конце концов, у каждого должно быть своё хобби, даже если ты – просто чайник с претензией на интеллектуальность.

А недавно Аркадий Петрович заметил, что его старая кофеварка начала напевать арии из опер. Но это, как говорится, уже совсем другая история…

Тапочки судьбы

Марья Петровна Куропаткина не была какой-то особенной. Разве что её способность превращать обычный бульон в "нечто среднее между напалмом и ядерным топливом" (цитата её внука Вовочки) выделяла её среди других бабушек района. Но всё изменилось в тот день, когда она решила навести порядок в кладовке.

– Господи, да тут у меня целый музей советской пыли! – пробурчала Марья Петровна, вытаскивая очередной чемодан, который она берегла "на случай внезапного переезда на Марс".

В глубине кладовки, под старым ковром, который помнил ещё молодого Брежнева, она обнаружила странные тапочки. Они были розовые, пушистые и слегка светились в темноте.

– Батюшки! – воскликнула Марья Петровна. – Это ж тапки моей прабабки Глафиры! Она всегда говорила, что они волшебные, но мы думали, что это от её увлечения настойкой боярышника.

Недолго думая (что было для неё весьма нехарактерно, учитывая её привычку обдумывать каждый поход в магазин как военную операцию), она надела тапочки.

– Эх, вот бы сейчас пирожков с капустой! – мечтательно произнесла она.

В ту же секунду на столе материализовался поднос с дымящимися пирожками.

– Чтоб меня валерьянкой поливали! – ахнула Марья Петровна. – Они и правда волшебные!

На следующий день весь район наблюдал, как восьмидесятилетняя Марья Петровна выполняла сложные акробатические трюки на самокате, который она "случайно" пожелала себе после просмотра молодёжного сериала.

– Марья Петровна, голубушка, – причитала соседка Нина Васильевна, – вы в своём уме? В вашем возрасте такие кульбиты выделывать!

– А что такого? – отвечала Марья Петровна, делая сальто назад. – Вот в моё время… О, погоди-ка!

Она остановилась и посмотрела на свои тапочки:

– Хочу, чтобы все пенсионеры нашего района стали такими же активными, как я!

Через минуту двор превратился в импровизированный спортзал. Баба Люся из третьего подъезда делала стойку на руках, дед Михалыч жонглировал кастрюлями, а божий одуванчик Клавдия Семёновна показывала мастер-класс по паркуру.

– Марья, ты что натворила! – кричала Нина Васильевна, пытаясь удержать равновесие во время исполнения лунной походки.

– Омолаживаю население! – гордо ответила Марья Петровна. – А то что это такое: сидим целыми днями, сериалы смотрим, давление меряем. Скукотища!

Новости о чудесных происшествиях в районе быстро разлетелись по городу. Журналисты пытались взять интервью у энергичных пенсионеров, но те были слишком заняты освоением скейтбординга и подготовкой к районному чемпионату по брейк-дансу.

Однажды утром к Марье Петровне пришёл представительный мужчина в строгом костюме:

– Здравствуйте, я из министерства необычных происшествий. Мы получили сигналы о странной активности в вашем районе.

– А, это вы про нашу группу по синхронному плаванию в сухом бассейне? – невинно поинтересовалась Марья Петровна, пряча тапочки под фикусом.

– Нет, я про массовые случаи… эээ… пожилого экстрима.

– Молодой человек, – строго сказала Марья Петровна, – а вы не думали, что мы просто наконец-то начали жить полной жизнью? Вот взять вас – небось целыми днями в своём кабинете бумажки перекладываете? А у нас тут, между прочим, сегодня вечером соревнования по прыжкам с парашютом с крыши пятиэтажки… в бассейн с желе!

Чиновник побледнел:

– Но это же опасно!

– Да что вы говорите! – всплеснула руками Марья Петровна. – А сидеть целыми днями в офисе, портить зрение и зарабатывать геморрой – это, по-вашему, безопасно?

В этот момент мимо окна пролетела соседка Клавдия Семёновна, практикуя новый трюк на ховерборде:

– Марьюшка! – крикнула она. – Ты не забыла, что у нас сегодня мастер-класс по экстремальному вязанию? Будем вязать шарфики во время прыжков с тарзанки!

Чиновник икнул и поспешно ретировался, бормоча что-то про срочный отпуск.

Марья Петровна довольно улыбнулась и достала тапочки из-под фикуса:

– Ну что, мои хорошие, может, устроим флешмоб "Пенсионеры против гравитации"?

Тапочки загадочно мерцали, словно подмигивая своей хозяйке.

А через неделю весь район наблюдал, как группа пенсионеров исполняла сложнейшие акробатические номера на воздушных шарах, попутно обсуждая рецепты варенья и жалуясь на погоду.

– Знаешь, Петровна, – сказала как-то Нина Васильевна, выполняя сальто назад с переворотом, – я тут подумала: может, нам свой канал на ютубе завести? Назовём его "Бабушки в тренде" или "Пенсия в экстриме"?

– А давай! – загорелась Марья Петровна. – Только сначала надо придумать что-нибудь эдакое… Например, связать самый длинный шарф в мире во время полёта на воздушном шаре?

– Маша, ты гений! – воскликнула Нина Васильевна. – А потом этим шарфом обмотаем весь район!

Так и повелось: каждый день в районе происходило что-то необычное. То пенсионеры устраивали чемпионат по экстремальному огородничеству (попробуйте вырастить помидоры вверх ногами!), то организовывали флешмоб "Танцующие бабушки на роликах".

А волшебные тапочки продолжали исправно служить Марье Петровне, делая жизнь пенсионеров яркой и незабываемой. И если встретите во дворе старушку в розовых пушистых тапках, которая учит молодёжь правильно заваривать чай во время прыжка с парашютом – не удивляйтесь. Это просто Марья Петровна решила, что на пенсии жизнь только начинается.

Кстати, в министерстве необычных происшествий с тех пор как-то странно притихли. Ходят слухи, что главный инспектор после визита в район забросил свои бумажки и теперь гастролирует с труппой "Пенсионеры-акробаты", а его заместитель открыл школу "Экстремальное вязание для чайников". Но это уже совсем другая история…

Загробный блогинг для чайников: история одного технофоба

Василий Петрович Туманов при жизни был заядлым технофобом. Смартфоны называл не иначе как "адские машинки", а интернет считал происками рептилоидов. Какова же была его досада, когда после смерти выяснилось, что единственный способ получить повышение в загробной иерархии – это вести личный блог.

– Вы понимаете, Василий Петрович, – терпеливо объяснял его персональный куратор Михаил Архангелович, похожий на помесь бухгалтера со святым великомучеником, – в современном загробном мире без личного бренда никуда. Даже Харон завёл тикток про переправу душ.

Туманов сидел в приёмной небесной канцелярии, просвечивая, как забытый в холодильнике холодец, и с тоской разглядывал выданный ему призрачный макбук. Устройство, материализовавшееся из эктоплазмы высшего качества, переливалось всеми оттенками потустороннего.

– А нельзя как раньше? – с надеждой спросил он. – Ну, там, цепями погреметь, простыней помахать…

– Василий Петрович, – закатил глаза Михаил Архангелович, отчего его нимб слегка покосился, – это прошлый век! Сейчас даже полтергейст без соцсетей считается непрофессионалом. Вот, взгляните на статистику.

На стене материализовался график, напоминающий кардиограмму впечатлительного призрака при встрече с экзорцистом.

– Современные люди боятся не привидений, а потери вай-фая. Нужно соответствовать! – Куратор назидательно поднял палец, и его нимб окончательно съехал набок.

Делать было нечего. Василий Петрович, вздыхая так тяжело, что в коридоре затрепетали занавески, начал осваивать премудрости загробного блогинга.

Первый пост он писал три дня. Заголовок "Как я умер (не кликбейт!)" дался особенно тяжело. История о том, как он поскользнулся на банановой кожуре и эффектно пролетел сквозь витрину цветочного магазина, набрала неожиданные десять тысяч просмотров.

– А я говорил! – торжествовал Михаил Архангелович, размахивая распечаткой статистики. – Смотрите, какой коэффициент вовлечённости! Даже Кощей Бессмертный лайкнул!

Постепенно Василий Петрович втянулся. Его рубрика "Развенчиваем мифы о призраках" стала хитом среди неупокоенных душ. Особенный успех имел пост про то, что простыни давно вышли из моды, и продвинутые привидения предпочитают дизайнерские худи из эктоплазмы.

– Коллеги, – вещал он в своём подкасте "Голоса с того света", – пора перестать цепляться за устаревшие стереотипы. Да, при жизни я тоже думал, что главная обязанность призрака – это громыхать цепями в старинных замках. Но давайте посмотрим правде в глаза: где вы видели в нашем спальном районе старинный замок? Максимум – новостройка с претензией на неоготику!

Его аудитория росла как снежный ком. Даже демоны из преисподней подписались на его телеграм-канал "Честный призрак", где Василий Петрович делился лайфхаками по запугиванию современных подростков через TikTok.

– Главное – правильный хештег! – учил он молодых привидений на своих вебинарах. – Никто не испугается банального "Бу!", но вот сообщение о том, что у них село зарядное устройство – это реально страшно!

Через полгода Туманов стал признанным экспертом по загробному маркетингу. Его мастер-классы "Как монетизировать свою неупокоенность" собирали полные залы бестелесных сущностей.

– Василий Петрович, – говорил ему Михаил Архангелович, протирая запотевший нимб, – вы превзошли все ожидания. Ваш последний пост про "10 способов отличить настоящего призрака от фейка" обсуждает всё потустороннее сообщество!

Туманов скромно просвечивал, перелистывая на призрачном макбуке комментарии под своим новым постом "Почему привидения не любят эзотерические магазины (вся правда о бизнесе на призраках)".

– Знаете, – признался он куратору, – я был неправ насчёт технологий. В них есть что-то… потустороннее.

– Именно! – просиял Михаил Архангелович. – Кстати, как вам идея запустить NFT-коллекцию призрачных автопортретов?

Василий Петрович на секунду задумался, становясь почти прозрачным.

– А давайте! – решительно сказал он. – Только добавим в смарт-контракт функцию случайного появления в криптокошельках покупателей. Пусть знают, как это – когда к тебе по ночам приходит настоящий цифровой призрак!

В этот момент его нимб, недавно выданный за особые заслуги в развитии загробной блогосферы, победно сверкнул, а где-то в далёком офисе искусственный интеллект, анализирующий контент, впервые в истории завис, пытаясь определить, написан ли этот блог человеком, призраком или нейросетью.

Под контролем призраков советского ГОСТа

Супермаркет "Продуктовый рай" сиял неоном, как космический корабль, приземлившийся среди панельных девятиэтажек. Директор Аркадий Петрович, похожий на встревоженного хомяка с модной бородкой-эспаньолкой, нервно протирал очки краем пиджака от известного масс-маркет бренда. Его руки, украшенные перстнем с надписью "Лучший менеджер 2023", слегка подрагивали.

– Понимаете, Марина Викторовна, – обращался он к начальнице службы безопасности, чья стрижка "под ёжик" наводила ужас на карманников всего района, – камеры показывают какую-то чертовщину. Товар перемещается сам по себе!

Марина Викторовна, бывшая чемпионка по армрестлингу, скептически хмыкнула, словно медведь, которому предложили веганский мед.

– Аркадий Петрович, может, это крысы? – предположила она, разглядывая монитор с грацией танка на параде.

– Какие крысы?! – взвизгнул директор тоном оскорблённой примадонны. – У нас элитный супермаркет!

Внезапно по рядам с молочной продукцией проплыла полупрозрачная фигура в белом халате и кокошнике. Призрак остановился у витрины с йогуртами, достал из воздуха потёртую амбарную книгу и начал что-то сосредоточенно записывать.

– Ё моё! – прошептал Аркадий Петрович, роняя очки в стаканчик с недопитым смузи. – Это же Зинаида Павловна, легендарная заведующая отделом качества из "Гастронома №37"! Она ещё при Брежневе весь район держала в ежовых рукавицах!

Тем временем к первому призраку присоединилась вторая полупрозрачная дама, чьи буклированные волосы напоминали архитектурный ансамбль позднего барокко.

– А это Клавдия Степановна! – простонал директор, хватаясь за сердце с драматизмом провинциального трагика. – Она могла учуять просроченную колбасу за километр и писала такие жалобы в ОБХСС, что министры теряли аппетит!

Призраки тем временем развернули бурную деятельность. Зинаида Павловна, величественно проплывая сквозь стеллажи, выявляла все просроченные товары с точностью квантового компьютера. Клавдия Степановна, вооружившись призрачным термометром, проверяла температурный режим холодильников, бормоча что-то про ГОСТ и "в наше время такого безобразия не было".

– Может, вызвать экзорциста? – предложила Марина Викторовна, наблюдая, как третий призрак в кружевном воротничке придирчиво изучает состав энергетических напитков через старинное пенсне.

– Какой экзорцист?! – отмахнулся Аркадий Петрович. – Вы представляете, что будет, если они напишут жалобу в Роспотребнадзор? Нас закроют во всех измерениях!

К утру супермаркет преобразился. Все просроченные товары были аккуратно сложены у служебного входа, на ценниках появились каллиграфически выведенные замечания, а в холодильнике с полуфабрикатами материализовался плакат "Пельмени без мяса – преступление против человечности!"

Странным образом это привело к неожиданному эффекту: покупатели, прослышав о призрачных контролёрах качества, повалили в магазин толпами. Ещё бы – где ещё найдёшь продукты, проверенные по советским стандартам качества?

Аркадий Петрович быстро смекнул, откуда дует ветер успеха. Теперь в супермаркете красовалась вывеска "Под контролем призраков советского ГОСТа", а в уголке для покупателей появилась стилизованная "Книга жалоб и предложений" образца 1981 года, куда можно было записать претензию, которую потом рассматривали призрачные контролёры.

Зинаида Павловна и её коллеги вошли во вкус современной торговли. Они освоили электронные весы (хотя продолжали проверять их гирями), научились читать штрих-коды (сверяясь с призрачным справочником) и даже завели аккаунт в социальных сетях, где публиковали советы по выбору продуктов, собирая миллионы просмотров.

Особый фурор произвело их расследование состава современных сосисок, после которого три крупных производителя спешно переписали рецептуру, а директор одного мясокомбината ушёл в монастырь.

– Никогда бы не подумал, что призраки поднимут нам выручку на 300%, – говорил Аркадий Петрович. – Как думаете, может, ещё парочку магазинов открыть?

Марина Викторовна молча показала ему свежий пост: Зинаида Павловна в своём фирменном кокошнике проводила мастер-класс по определению натуральности молока. Видео набрало пять миллионов лайков и репостов.

– Главное, чтобы они не узнали про доставку, – пробормотал директор, представив, как призрачные контролёры гоняются за курьерами по всему городу, проверяя температуру окрошки и свежесть суши.

Но было уже поздно. В этот момент где-то в офисе известного агрегатора доставки еды материализовалась полупрозрачная фигура в кокошнике, и строгий голос произнёс:

– А это что за безобразие? Почему у вас курьер в шлёпанцах? А где санитарная книжка? И термосумка не по ГОСТу!

Директор агрегатора, увидев в своём кабинете Клавдию Степановну с призрачным термометром наперевес, только и смог пролепетать:

– Мы всё исправим! Дайте только время до понедельника!

– До понедельника? – усмехнулась призрачная контролёрша. – При Брежневе такие недостатки устраняли за одну смену. Вот, распишитесь в получении предписания.

И протянула ему пожелтевший бланк акта проверки образца 1978 года.

Портал в загробное отделение временно не работает

Если бы Семён Ильич знал, что талончик к терапевту окажется билетом в один конец, он бы, наверное, трижды подумал, прежде чем нажимать на кнопку "Записаться" в приложении госуслуг. Но в тот момент его куда больше беспокоила левая пятка, которая ныла, как бабушка на тему "а вот в наше время молодёжь была другая".

Приложение радостно пиликнуло и выдало талончик, который мерцал всеми цветами радуги. "Наверное, опять глюки после последнего обновления", – подумал Семён Ильич, близоруко щурясь в экран смартфона, который он держал на вытянутой руке, словно это была не электроника, а как минимум змея подколодная.

В поликлинике №7 имени доктора Пилюлькина (которого никто никогда не видел, но все почему-то были уверены, что он существует) творилось что-то странное. Очередь к терапевту двигалась со скоростью курьерской доставки, что уже само по себе нарушало все законы поликлинической физики. А из кабинета доносился смех – явление в районной поликлинике столь же редкое, как единорог на парковке у супермаркета.

– Следующий! – раздался голос, который звучал так, будто его обладатель только что выпил целый термос кофе и закусил энергетиками.

Семён Ильич решительно толкнул дверь кабинета №666 (и как он раньше не замечал этот номер?) и застыл на пороге, как замороженный полуфабрикат в морозилке.

За столом сидел… Нет, это определённо был не обычный терапевт. Во-первых, он светился. Во-вторых, сквозь него просвечивала стена с плакатом "Курение убивает", что было довольно иронично в данных обстоятельствах. В-третьих, его бейджик гласил: "Доктор Гиппократ. Стаж работы: 2500 лет. Специализация: всё живое и не очень".

– Присаживайтесь, голубчик, – прощебетал призрачный доктор. – Что беспокоит? Только давайте без этих современных штучек типа "я погуглил симптомы, и интернет сказал, что у меня чума XVIII века".

– П-пятка, – выдавил из себя Семён Ильич, падая на стул, который услужливо подплыл к нему сам.

– Ах, пятка! – оживился Гиппократ так, словно ему подарили новый стетоскоп. – Замечательно! А то знаете, надоели эти современные болезни. Вчера приходил пациент, жаловался на цифровую аллергию. Представляете? Говорит, от одного вида цифр в счетах за коммуналку его в дрожь бросает!

В коридоре послышался шум, и в кабинет ворвался ещё один призрачный доктор, похожий на помесь Шерлока Холмса с Карлсоном.

– Коллега, там в приёмном покое опять Кащей Бессмертный! – выпалил он. – Требует справку о бессмертии для налоговой. Говорит, что если он официально бессмертный, то пенсионный возраст к нему не применим!

– Господин Айболит, сколько раз я говорил – не врывайтесь без стука! – возмутился Гиппократ. – У меня тут живой пациент, между прочим. Пока что живой.

Семён Ильич на всякий случай ущипнул себя за руку. Рука послушно отозвалась болью, что было одновременно и успокаивающе, и не очень.

– А что это у вас там за дверью творится? – поинтересовался он, услышав какой-то грохот в коридоре.

– А, это? – махнул рукой Гиппократ. – Это Фрейд опять пытается провести сеанс психоанализа с призраком Наполеона. Третий раз за неделю! Представляете, Наполеон теперь уверен, что все его военные кампании были следствием детской травмы – его в детстве не взяли в какую-то спортивную секцию из-за роста.

В этот момент в кабинет просочился ещё один призрак – маленький, кругленький, в очках, похожих на донышки от пивных бутылок.

– Извините, коллеги, – пропищал он. – Но у нас там это… ЧП. Домовой из второй городской поликлиники требует профсоюз организовать. Говорит, его заставляют сверхурочно работать – по ночам пугать уборщиц, а днём ещё и карточки пациентов прятать.

Гиппократ тяжело вздохнул, отчего его призрачная форма слегка колыхнулась, как занавеска на сквозняке.

– Видите, что творится? – обратился он к Семёну Ильичу. – А всё потому, что решили модернизировать загробную медицину. Установили электронную очередь, внедрили цифровые карты пациентов… Вот теперь и домовые требуют себе планшеты для работы. Говорят, в XXI веке карточки вручную прятать – моветон.

– А моя пятка? – робко напомнил Семён Ильич.

– А что пятка? – улыбнулся Гиппократ. – Пятка как пятка. Обычный случай конфликта с реальностью. Вот вам рецепт: три раза в день смеяться над абсурдностью бытия, на ночь принимать по одной порции здорового пофигизма, и через неделю будете бегать, как молодой сатир по весне!

Семён Ильич машинально взял протянутый ему рецепт, написанный на чём-то похожем на папирус, и только тут заметил, что его талончик растворяется в воздухе, как сахар в горячем чае.

– А как же мне теперь… это… обратно? – спросил он, чувствуя, что вопрос получился какой-то не совсем медицинский.

– А вот это уже к администратору, – подмигнул Гиппократ. – Но я бы на вашем месте не спешил. У нас тут, знаете ли, очереди короче, врачи опытнее, да и лечение… можно сказать, на века. Хотя постойте… – Он порылся в ящике стола и достал оттуда нечто, похожее на обычный талончик из терминала. – Вот, держите. Это на случай, если соскучитесь по земным очередям. Только учтите – портал работает строго по расписанию. И да, не забудьте оставить отзыв на Яндекс.Картах. У нас тут рейтинг, знаете ли, мёртвая точка!

Семён Ильич вышел из кабинета в полной прострации. В коридоре Фрейд всё ещё пытался докопаться до подсознания Наполеона, домовой рисовал плакаты с требованиями профсоюза, а в регистратуре Кащей Бессмертный заполнял какие-то бланки, периодически консультируясь с черепом на предмет правильного заполнения графы "дата рождения".

На следующий день в поликлинике №7 всё было как обычно: очереди, недовольное бурчание, сломанный кулер с водой. Только на стене появилась новая табличка: "Портал в загробное отделение временно не работает. Просьба умирать строго по записи". А в регистратуре, если прислушаться, можно было услышать, как кто-то невидимый бормочет: "Нет, ну вы посмотрите на этих живых! Даже помереть толком не могут – всё им справки подавай, талончики… А потом удивляются, почему у нас тут такая текучка кадров!"

Призраки семейного бюджета

Всё началось в тот злополучный день, когда Петр Семёнович Кукушкин решил навести порядок на антресолях. Его супруга Марина Александровна давно намекала, что пора бы разобрать хлам, накопившийся за тридцать лет их совместной жизни, но Пётр Семёнович традиционно отмахивался: "Вот выйду на пенсию – тогда и разберу". До пенсии оставалось ещё лет двадцать, и это казалось идеальным оправданием.

Однако в этот раз что-то пошло не так. То ли звёзды сошлись определённым образом, то ли просто настроение было подходящее, но Пётр Семёнович взгромоздился на стремянку и полез в пыльные дебри домашнего архива.

– Марина! – донеслось с высоты. – Тут какая-то книга странная!

– Только не говори, что нашёл мой старый дневник! – крикнула из кухни супруга.

– Нет, тут что-то посерьёзнее. Похоже на бухгалтерию… бабы Клавы?

Книга действительно оказалась семейной реликвией – потрёпанной тетрадью в коленкоровом переплёте, где бабушка Клавдия Петровна скрупулёзно вела учёт всех семейных расходов с 1952 года.

– "Купила Вовочке ботиночки, 12 рублей. Безобразие какое! В моё время за эти деньги можно было корову купить!" – процитировал Пётр Семёнович. – Надо же, какие заметки!

Но настоящий переполох начался, когда семья решила использовать бабушкину книгу для современного учёта расходов. Едва Марина Александровна записала первую строчку: "Купила помидоры, 300 рублей за кг", как в воздухе материализовалась полупрозрачная фигура бабы Клавы.

Марина Александровна издала пронзительный визг и выронила ручку. Пётр Семёнович, пытаясь отступить назад, запнулся о кота и рухнул на диван, издав при этом звук, больше подходящий оперной приме.

– Господи, чтоб я ещё раз водку покупал по акции! – простонал он, протирая глаза.

– Это что же такое делается?! – возмутился призрак, совершенно игнорируя реакцию домочадцев. – Триста рублей за помидоры?! Да я в своё время на эти деньги всю семью месяц кормила!

– МАМА?! – появился второй призрак, принадлежавший тёще Петра Семёновича.

– Люся?! Доченька! – обрадовалась баба Клава.

– Та-а-ак, – протянул Пётр Семёнович, нервно хихикая. – Марина, у нас есть что-нибудь успокоительное?

– Валерьянка в аптечке, – машинально ответила Марина Александровна, не отрывая взгляда от призраков.

– Валерьянка?! – вмешалась баба Клава. – Вот в наше время подорожник…

– Мама, ты опять за своё! – перебила её Люся. – Ты забываешь про инфляцию!

В этот момент в комнату вошёл четырнадцатилетний Димка, уткнувшись в смартфон.

– Мам, пап, вы чего такие бледные? – спросил он, не поднимая глаз. – Будто призрака увидели.

– Вообще-то… – начал было отец.

– Это что за штуковина у ребёнка?! – появился призрак прадеда Николая Петровича, заглядывая Димке через плечо.

Димка подпрыгнул на месте, выронил телефон и заорал:

– ПАПА! У МЕНЯ ГЛЮКИ! ТУТ КАКОЙ-ТО СТАРИК В КАЛЬСОНАХ!

– Какие кальсоны?! Это исподнее столетней давности! – возмутился прадед. – И вообще, молодой человек, не пристало так кричать при старших, даже если они призраки!

– Коля, ты всё-таки натянул бы штаны, – заметила баба Клава. – Неприлично как-то.

– В раю штанов не выдают! – отрезал прадед.

Пётр Семёнович истерически захохотал:

– Прекрасно! У нас теперь есть призрак в кальсонах, который будет учить нас экономии!

– А что такого? – вступилась тётя Зоя, материализуясь в модном платье шестидесятых. – Николай Петрович в финансах разбирался! В своё время целый дом построил!

– Господи, – простонала Марина Александровна, – может, книжку сжечь?

– Даже не думайте! – хором воскликнули призраки.

– Между прочим, – заметила баба Клава, – сжигать книги – это порча имущества. Надо внести в расход…

– Мам, – позвал Димка дрожащим голосом, – а можно я у Витьки переночую? У них призраков нет…

– Никаких ночёвок! – строго сказал прадед. – Вот в моё время…

– Дедушка, – перебил его Пётр Семёнович, начиная привыкать к ситуации, – а может, вы будете появляться… по расписанию? Ну, знаете, как платные консультации?

– Платные?! – возмутилась баба Клава. – Вот ещё! Я своей семье бесплатно помогать буду!

– Да, – вздохнула Марина Александровна, – теперь у нас бесплатные финансовые консультанты. Из загробного мира. Петя, достань валерьянку…

Так началась новая жизнь семьи Кукушкиных. Каждая запись в книге превращалась в собрание семейного совета с участием представителей четырёх поколений, двое из которых были призраками.

Особенно бурные дебаты вызвала запись о покупке нового смартфона для Димки.

– Семьдесят тысяч за телефон?! – взревел призрак прадеда, и его кальсоны возмущённо заколыхались. – Да за эти деньги я в своё время…

– …дом построил, мы помним, – закончил Димка. – Дедушка, а хочешь, покажу, как в TikTok снимать? Там призраков любят!

– Что ещё за тик-ток? Это заразное? – насторожился прадед.

– Нет, это приложение такое, – объяснил Димка. – Там можно танцевать, петь…

– Танцевать?! В интернете?! – прадед схватился за голову. – Люся, твой правнук предлагает мне плясать в каких-то токах!

– А что, – оживилась тётя Зоя, – я бы станцевала твист! Димочка, а можно меня тоже снять?

Постепенно семья не только привыкла к своим потусторонним финансовым консультантам, но даже начала находить в этом определённые плюсы. Например, благодаря настойчивости бабы Клавы, они начали вести учёт всех расходов и даже стали откладывать деньги.

– Вот видите, – говорила она, – копеечка к копеечке, а там, глядишь, и на квартиру Димке накопите!

– На квартиру?! – оживился прадед Николай Петрович. – А может, лучше дом построить? Я тут присмотрел хороший участок…

– Дедушка, – осторожно начал Пётр Семёнович, – вы же понимаете, что вы… как бы это сказать…

– Призрак? – подсказал прадед. – И что? Призрак не может быть риелтором?

– Представляю заголовки в газетах, – хихикнул Димка. – "Потусторонний риелтор предлагает дома с привидениями"!

– Молодой человек! – возмутился прадед. – Я честный призрак! Никакого жульничества!

Так и жили: современная семья и призраки предков, объединённые старой бухгалтерской книгой. И пусть порой их советы казались устаревшими, а возмущение современными ценами – чрезмерным, но в одном они были правы: семейный бюджет требует внимания и уважения. Даже если это внимание исходит от призраков, которые до сих пор считают в рублях и копейках советского образца.

Техподдержка для домовых

В колл-центре "Домовой.NET" очередная ночная смена начиналась как обычно: специалисты первой линии поддержки лениво попивали травяной чай, собранный при полной луне, и перебрасывались историями о самых странных обращениях. Начальник отдела, Артемий Прокофьевич Запечников, чей внешний вид напоминал помесь системного администратора со старорусским колдуном, в сотый раз проверял работу нового корпоративного портала для сверхъестественных существ.

– Товарищи потусторонние специалисты, – обратился он к коллективу, поправляя очки в роговой оправе, которые удивительным образом сочетались с его окладистой бородой, украшенной древнерусскими оберегами, – не забываем про новый регламент. Теперь все заявки от домовых должны иметь цифровую подпись, заверенную старшим привидением по месту жительства.

В этот момент первый звонок разорвал ночную тишину офиса. На многофункциональном мониторе, способном отображать сигналы из пяти измерений одновременно, высветился входящий вызов из старой хрущёвки на окраине города.

– Техподдержка домовых, здравствуйте! Меня зовут Василиса, чем могу помочь? – профессионально-бодрым голосом отозвалась молодая ведьма-стажёр, поправляя гарнитуру, украшенную маленькими черепами.

– Караул! – раздался взволнованный голос. – Тут это… короче… smart-домового установили!

– Простите, что установили? – Василиса чуть не поперхнулась чаем.

– Smart-домового! Хозяева наслушались всяких новомодных идей, притащили какую-то коробку с антеннами. Говорят, теперь у них умный дом! А я что, по-ихнему, глупый, что ли? – в голосе домового слышалась неподдельная обида.

Василиса быстро застучала по клавиатуре, оформляя заявку в системе:

"Конфликт традиционного домового с системой умного дома. Категория: цифровая трансформация. Приоритет: высокий".

– А что конкретно происходит? – уточнила она, параллельно отправляя сигнал бедствия начальнику отдела.

– Да этот… технический самозванец! Свет сам включает, температуру регулирует, музыку ставит! Это же моя работа! Я триста лет верой и правдой служил, каждую половицу знаю, с каждой мышью на "ты", а тут такое! – домовой всхлипнул. – Вчера попытался по старинке свет выключить – так эта железяка мне протокол об ошибке выдала! Мне! Протокол!

Артемий Прокофьевич, подключившийся к разговору, многозначительно хмыкнул:

– Код ошибки случайно не запомнили?

– Обижаете, батенька! Я хоть и домовой старой школы, но технически подкован. Записал, конечно: ERROR-666-ДОМОВОЙ_НЕ_АВТОРИЗОВАН.

– Так, понятно, – Артемий Прокофьевич пощёлкал мышкой, проверяя базу данных. – Это стандартная ошибка конфликта протоколов. Сейчас разберёмся. Василиса, создай заявку на интеграцию традиционного домового с системой умного дома.

– Интеграцию? – переспросил домовой с надеждой в голосе.

– Ну да! Двадцать первый век на дворе, нужно соответствовать. Мы вам поставим специальный модуль сопряжения с умным домом. Будете как системный администратор, только с более широкими полномочиями.

– А половицами скрипеть можно будет? – с подозрением уточнил домовой.

– Обязательно! Более того, сможете запрограммировать разные мелодии. Представляете, как хозяева удивятся, когда половицы "В лесу родилась ёлочка" заскрипят?

– Хм… а курсы повышения квалификации предусмотрены?

– Естественно! – Артемий Прокофьевич даже обрадовался такому вопросу. – Отправим вас на курсы "Digital-домовой: от кикиморы до киборга". Полный пакет: программирование на Домовом++, основы машинного обучения для потусторонних сущностей, продвинутое управление умными розетками…

– А сертификат дадут?

– Международного образца! С печатью Международной Ассоциации Домовых и подписью самого Кузьмы Остапыча из IT-избушки на глобальных курьих ножках!

Домовой задумчиво покряхтел:

– Ну, коли так… давайте свой модуль. Только чтоб с поддержкой старых протоколов! А то у меня система автоматического скрипения половиц ещё при Николае Втором настроена, жалко терять.

– Сделаем! – заверил Артемий Прокофьевич. – Василиса, отправь нашего специалиста по интеграции, который с опытом работы с винтажными домовыми.

Через неделю в колл-центр пришло благодарственное письмо, написанное на бересте электронными чернилами:

"Спасибо за апгрейд! Теперь у меня все процессы автоматизированы: умный дом отвечает за рутину, а я могу сосредоточиться на творческих задачах. Вчера написал скрипт для автоматической генерации скрипов половиц в стиле джаз. Хозяева в восторге, думают, что это баг умного дома. P.S. Может, подскажете, как настроить интеграцию с Instagram? Хочу завести блог о жизни современного домового".

Артемий Прокофьевич, прочитав письмо, довольно погладил бороду и создал новую задачу в системе: "Разработать курс 'SMM для сущностей: от домового до инфлюенсера'". А где-то в недрах старой хрущёвки довольный домовой колдовал над новым постом: "10 лайфхаков для умного дома от опытного домового. Лайфхак №1: Никогда не отключайте поддержку старых протоколов…"

Фитнес для привидения

Инструктор по йоге Марина Цветкова привыкла к разным клиентам. За пять лет работы через её студию "Цветок лотоса в большом городе" прошли и гиперактивные офис-менеджеры, чья осанка напоминала знак вопроса после тяжёлого допроса, и пенсионерки, открывшие для себя аштанга-йогу, и даже один депутат местной думы, который во время шавасаны храпел так, что сотрясались стены и просыпались соседские коты. Но такого клиента у неё ещё не было.

– Понимаете, – полупрозрачная фигура в викторианском платье нервно теребила кружевной воротничок, – я уже триста лет как привидение. И вот… располнела.

Марина моргнула. Призрак выглядел не толще полуночного тумана.

– Простите, что?..

– Не верите? – привидение горестно вздохнуло. – Посмотрите, как я плыву! Раньше скользила как пёрышко, а теперь… будто мешок с эктоплазмой. И в старом замке уже смеются. Представляете, на днях леди Вайолет, это которая утопилась в XVII веке из-за неразделённой любви, говорит: "Дорогая, вы что-то совсем расплылись в пространстве". Я же не виновата, что нынешние жильцы постоянно заказывают пиццу! Эти ароматы… Я не могу устоять и понемножку… э-э-э… впитываю калории.

– То есть вы поглощаете запахи еды?

– Именно! – призрак просиял, обрадовавшись пониманию. – Раньше такого выбора не было. Ну, подумаешь, каша овсяная, щи… А теперь? Пицца "Четыре сыра", роллы "Филадельфия", тирамису… Я не удержалась и начала зависать на кухне. Буквально зависать, в воздухе то есть.

Марина, которая только утром размышляла о том, что её работа становится слишком обыденной, приободрилась:

– Что ж, давайте попробуем составить для вас программу. Как вас зовут?

– Констанция Михайловна Привиденская, можно просто Костя, – представилась клиентка, элегантно просочившись сквозь стойку администратора.

– Прекрасно, Констанция Михайловна. Для начала нам нужно определить ваш уровень прозрачности и текучести. Не могли бы вы проплыть от стены до стены?

Привидение грациозно, хотя и с некоторой одышкой (Марина даже не подозревала, что у призраков она бывает), продемонстрировало свои возможности.

– Так-так… – Марина что-то пометила в блокноте. – А теперь просочитесь через вентиляционную решётку.

– Ой, а можно не надо? – смутилась Констанция. – А то я в последнее время в них застреваю. Представляете, какой конфуз!

– Ясно. Значит, начнём с базовых упражнений. Для начала "Приветствие луне через закрытое окно". Потом добавим "Проникающий выдох сквозь стену" и "Поток эктоплазмы в позе лотоса".

В следующие несколько недель студия "Цветок лотоса" стала свидетельницей самых необычных занятий в своей истории. Констанция оказалась на удивление прилежной ученицей, хотя некоторые асаны давались ей с трудом.

– Не могу больше! – простонала она после пятой попытки выполнить "Просачивание сквозь игольное ушко". – Может, мне просто смириться и стать первым привидением размера плюс?

– Не сдавайтесь! – подбодрила её Марина. – Смотрите, вы уже прошли сквозь дверь, даже не задев ручку. А помните, как в первый раз застряли в косяке?

Постепенно дела пошли в гору. Констанция освоила "Полёт бабочки сквозь бетонную стену" и даже продвинутую технику "Растворение в лунном свете". На кухню она теперь заглядывала только по расписанию и строго следила за потреблением калорий из ароматов.

– Знаете, – делилась она с Мариной после очередной тренировки, – а ведь леди Вайолет сама ко мне подплыла и спросила, в чём секрет такой воздушности. Представляете?

– А вы что?

– Сказала, что все дело в правильном просачивании и контроле над эктоплазмой, – Констанция хихикнула совсем по-девичьи. – А ещё записала её к вам на следующий вторник. Она, правда, немного стесняется… Вы не против?

Марина улыбнулась:

– Буду рада помочь. Кстати, у меня созрела идея. Как вы смотрите на то, чтобы открыть специальную группу "Астральная йога для нематериальных существ"?

– Чудесно! – просияла Констанция. – У меня как раз есть знакомый домовой, который недавно жаловался, что никак не может пролезть в современные трубы. Говорит, раньше дымоходы были просторнее…

Через полгода студия Марины стала главным местом притяжения для всей потусторонней тусовки города. По четвергам проводились занятия "Материализация через медитацию", по субботам – "Растяжка для барабашек", а вечером в воскресенье собиралась группа "Эфирное тело без эфирного целлюлита".

А Констанция? Она стала сертифицированным инструктором по спектральной аэробике и теперь помогает другим привидениям обрести гармонию с их нематериальным телом. Говорят, даже Кентервильское привидение записалось к ней на консультацию.

В своём дневнике Марина написала: "Йога учит нас, что границ не существует. Иногда в буквальном смысле. И неважно, материален ты или нет – главное, найти свой путь к гармонии. P.S. Надо не забыть заказать новые коврики – которые не проваливаются сквозь пол во время левитации".

Агентство "Народные методы"

У агентства "Народные методы" была одна особенность: вывеска появлялась только в полнолуние, офис открывался исключительно после заката, а все сотрудники в резюме указывали возраст трехзначными числами. Впрочем, клиентов это не смущало – когда припечёт, не до таких мелочей.

Вот и сегодня в приёмной материализовалась очередная посетительница. Её глаза, полные отчаяния, казалось, вот-вот затопят помещение горючими слезами, а в руках она нервно теребила смартфон последней модели.

– Здравствуйте, чем можем помочь? – поинтересовалась секретарь Василиса Премудрая (в дипломе МГУ она значилась как Василиса Петровна Премудрова, но кого в наше время интересуют такие формальности).

– Понимаете… – посетительница всхлипнула. – У меня этот… как его… Инстаграм сглазили!

Василиса понимающе кивнула, попутно делая пометку в блокноте, страницы которого были сделаны из бересты и при этом поддерживали технологию touch-screen.

– А как проявляется? – уточнила она профессионально.

– Кошмар просто! Выкладываю фотографии котиков – лайков ноль. Селфи с утренним смузи – два просмотра, и те от спам-ботов. А вчера запостила новое платье – так оно на фото превратилось в сарафан из бабушкиного сундука!

– Так-так… – Василиса забарабанила ноготками по клавиатуре, инкрустированной змеевиком и лунным камнем. – Сейчас посмотрим, кто у нас сегодня по соцсетям дежурит… Ага! Марья Моревна Хештеговна свободна. Проходите в кабинет номер три, только осторожно – у нас там портал временно барахлит, можете случайно в позапрошлый вторник попасть.

В кабинете номер три (оформленном в стиле "избушка на курьих ножках встречает хай-тек") за столом из морёного дуба восседала эффектная женщина неопределённого возраста. Её традиционный кокошник украшали светодиоды, а в руках она держала планшет, выточенный из цельного куска малахита.

– Присаживайтесь, – радушно предложила Марья Моревна, указывая на кресло-качалку с функцией массажа и встроенной беспроводной зарядкой. – Рассказывайте, что у вас случилось.

Посетительница, представившаяся Алёной, поведала свою печальную историю. Оказалось, что проблемы начались после того, как она отказалась поучаствовать в сетевом марафоне "Пробуди в себе ведьму за 14 дней".

– Бывает, – понимающе кивнула Марья Моревна. – Сейчас каждая вторая инфлюенсерша себя потомственной ведьмой считает. А настоящее колдовство познаётся годами! Вот у меня, например, только на освоение правильного селфи с помелом триста лет ушло.

Она открыла на планшете какое-то древнее приложение, интерфейс которого подозрительно напоминал магический гримуар:

– Так, давайте посмотрим… Ага, вижу порчу цифровую, наведённую через Wi-Fi. Плюс сглаз через Stories, а ещё… ох ты ж! Кто-то вам алгоритмы социальных сетей узлом завязал!

– И что теперь делать? – испуганно прошептала Алёна.

– Не волнуйтесь, это лечится, – успокоила её Марья Моревна. – Сейчас проведём комплексную чистку аккаунта. Только нужно будет соблюсти несколько условий. Во-первых, три дня никаких фотографий еды не постить…

– Совсем-совсем? Даже утреннего кофе с круассаном?

– Можно, но только если на рассвете и исключительно в чугунной турке, – смилостивилась специалистка. – Во-вторых, надо провести обряд очищения кэша. Для этого понадобится молодой месяц, свечка из органического воска и антивирус, настоянный на рябине.

Марья Моревна достала из ящика стола увесистый фолиант в кожаном переплёте с надписью "Прайс-лист":

– Так, базовое снятие порчи с аккаунта – три тысячи рублей, защита от троллей – тысяча пятьсот, амулет от спама – две тысячи… Будете брать комплексную программу? Со скидкой выйдет.

– Конечно! – оживилась Алёна. – А оплатить можно через Apple Pay?

– Безусловно! Мы же современная организация. Только учтите, с цифровых платежей берём комиссию в виде чистой энергии полнолуния – три процента.

Через неделю Алёна снова появилась в агентстве, но уже с коробкой домашнего печенья и сияющей улыбкой:

– Всё работает! Представляете, количество подписчиков выросло втрое! А когда я выложила фотографию с вашим амулетом от спама, так вообще такой охват был, что даже Роскомнадзор заинтересовался!

– Естественно, работает, – довольно кивнула Марья Моревна. – Мы же не какие-нибудь шарлатаны из интернета, а официальная организация с лицензией Всемирной Ассоциации Магических Услуг. Кстати, не хотите нашу дисконтную карту? Как раз акция – при первом приобретении заговор на удачный кэшбэк в подарок…

С тех пор агентство "Народные методы" обзавелось постоянной клиенткой. А ещё – собственным аккаунтом в соцсетях, который вела лично Баба Яга (в миру – директор по цифровой трансформации). Особой популярностью пользовались её stories с рецептами молодильных смузи и советами по правильной аэродинамике помела.

Кафе "У последней реальности"

Ресторанный критик Антон Заречный насмотрелся всякого: молекулярной кухни, где борщ подавали в виде пены с жемчужинами из сметаны, веганского стейк-хауса, где мясо заменяли прессованными одуванчиками, и даже роботизированного суши-бара, где роллы крутил искусственный интеллект с дипломом сушиста из Токио. Но такого заведения он ещё не встречал.

Кафе "У последней реальности" располагалось одновременно на улице Липовой и нигде. Вывеска мерцала в пяти измерениях, а часы работы были указаны по всем известным системам летоисчисления, включая календарь майя и график смен машиниста поезда "Москва-Владивосток".

– Добрый вечер! – поприветствовала Антона хостес, чья форменная рубашка меняла цвет в зависимости от настроения посетителей. – Желаете столик в нашей реальности или предпочитаете альтернативную локацию?

– Простите?

– Ну, у нас есть столики в разных параллельных мирах. Например, вот этот, – она указала на уютный уголок у окна, – находится в измерении, где Napoleon Cake придумал действительно Наполеон, а не какой-то там кондитер. А вон тот, – взмах руки в сторону летней веранды, – в мире, где все рецепты пишутся верлибром, а степень прожарки стейка определяется по шкале Рихтера.

Антон решил не рисковать и выбрал столик в привычной реальности. Правда, "привычной" она оставалась недолго – как только он сел, мимо проплыл официант, чьё тело постепенно растворялось в воздухе.

– Не обращайте внимания, – пояснила хостес. – Это Михаил из параллельного измерения. Там все официанты постепенно становятся невидимыми – такой вот тренд в сервисе.

Меню напоминало справочник по квантовой физике, скрещенный с кулинарной книгой безумного гения. Каждое блюдо существовало в нескольких версиях одновременно, как кот Шрёдингера.

– Рекомендую фирменный "Суп Вероятностей", – материализовался рядом со столиком официант, на бейджике которого значилось "Дмитрий" и ещё что-то на языке древних шумеров. – Каждая ложка – это уникальное сочетание вкусов из разных вселенных. Правда, есть вероятность в 0,001%, что суп превратится в диссертацию по квантовой гастрономии, но мы включаем это в счёт как комплимент от шеф-повара.

– А что у вас на горячее?

– Могу предложить "Стейк Мультивселенной". Готовится одновременно во всех существующих реальностях, поэтому каждый кусочек имеет свою собственную историю. Подаётся с гарниром из пространственно-временного континуума и соусом из сжатых чёрных дыр.

Антон решил начать с чего-нибудь попроще и заказал "Пасту с эффектом бабочки".

– Отличный выбор! – одобрил Дмитрий. – Только должен предупредить: взмах вилки в Гонконге может вызвать появление пармезана в Буэнос-Айресе.

Пока готовился заказ, Антон наблюдал за другими посетителями. За соседним столиком группа физиков-теоретиков спорила с самими собой из параллельной вселенной о влиянии соли на искривление пространства-времени. У барной стойки грустил человек, который из-за сбоя в меню случайно заказал коктейль из параллельного мира, где алкоголь заменяют философскими рассуждениями о смысле жизни.

Паста оказалась восхитительной, хотя и несколько неожиданной – каждая порция существовала во всех возможных вариантах приготовления одновременно, пока Антон не брал первую вилку. Только тогда вероятности схлопывались в конкретный вкус.

– Как вам? – поинтересовался Дмитрий, элегантно балансируя между измерениями.

– Потрясающе! Но у меня есть несколько вопросов. Например, кто ваш шеф-повар?

– О, это очень интересная история! – оживился официант. – Технически у нас пятнадцать шеф-поваров – по одному из каждой основной реальности. Но если вы спрашиваете про главного, то это мадам Парадокс. Она существует во всех временах одновременно, поэтому успевает и в Древнем Риме рецепты собирать, и на молекулярной кухне будущего экспериментировать.

– А как вы решаете проблему с продуктами из разных измерений?

– У нас есть специальная система складов в карманных вселенных. Единственная сложность – иногда продукты начинают философствовать. Представляете, вчера помидоры устроили дебаты о смысле своего существования в салате! Пришлось вызывать специалиста по экзистенциальной кулинарии.

Десерт Антон выбрал спонтанно – "Тирамису квантовой неопределённости". Каждый слой существовал в своей временной плоскости: бисквит из прошлого, крем из настоящего, а какао-пудра из будущего. Официант предупредил, что возможны побочные эффекты в виде временной ностальгии по моментам, которые ещё не произошли.

К счёту прилагалась визитка с QR-кодом, который при сканировании показывал разные варианты чаевых во всех возможных вселенных. А на обратной стороне было приписано: "Спасибо, что выбрали наше заведение! P.S. Если вы найдёте в кармане чек из реальности, где все расплачиваются улыбками, просто улыбнитесь своему отражению в зеркале".

Выйдя на улицу, Антон достал блокнот. Рецензия обещала быть интересной, хотя придётся потрудиться, объясняя читателям, почему рейтинг заведения одновременно пять звёзд и квантовая неопределённость. А ещё нужно было как-то упомянуть тот факт, что на десерте он случайно увидел себя через двадцать лет, заказывающего то же самое тирамису. И судя по улыбке будущего себя, ресторан не сбавит планку.

В кармане зашуршала визитка. Антон достал её и обнаружил, что текст изменился: "Приходите к нам через двадцать лет. Тирамису будет ждать. P.S. И да, в той реальности, где вы выиграли в лотерею, мы тоже работаем".

Сверхурочные в Небесной Канцелярии

Марина Петровна устало потёрла глаза, которые уже начинали слезиться от бесконечного мерцания монитора. Часы показывали 19:30, а отчёт по квартальным показателям всё никак не хотел сходиться. Где-то в недрах Excel-таблицы притаилась ошибка, коварная, как кот, который точно знает, где спрятал тапочек, но ни за что не признается.

– Может, по домам? – робко предложила молоденькая Леночка из соседнего отдела, просунув голову в дверной проём. – Там дождь начинается…

– Не могу, – Марина Петровна покачала головой с такой обречённостью, будто ей предстояло не довести баланс, а минимум спасти мир. – Если к утру не сведу отчёт, Семён Аркадьевич меня живьём съест.

– Ну, не съест же… – попыталась утешить её Леночка, но тут же осеклась, вспомнив, как их начальник отчитывал провинившегося менеджера на прошлой неделе. Казалось, что стёкла в окнах вот-вот задребезжат от его баритона.

– Иди-иди, – махнула рукой Марина Петровна. – Хоть ты домой попадёшь до потопа.

Когда каблучки Леночки отстучали по коридору свою прощальную песню, в офисе воцарилась та особенная тишина, которая бывает только в пустых помещениях после рабочего дня. Где-то монотонно гудел кондиционер, за окном шелестел усиливающийся дождь, а цифры в таблице продолжали упорно не сходиться.

– Господи, ну хоть ты помоги, – пробормотала Марина Петровна, в очередной раз пересчитывая итоговую сумму.

– К сожалению, у Него сейчас планёрка по глобальному потеплению, – раздался откуда-то сбоку деловитый голос. – Но я могу посодействовать в рамках своих полномочий.

Марина Петровна медленно повернула голову. В кресле для посетителей, закинув ногу на ногу, сидел молодой человек в безупречно отглаженном костюме небесно-голубого цвета. В руках он держал планшет, похожий на последний iPad, только с крылышками по бокам.

– Я галлюцинирую? – деловито уточнила Марина Петровна, мысленно прикидывая, сколько часов она уже не отрывалась от монитора.

– Нет, что вы, – улыбнулся незнакомец. – Я из отдела учёта добрых дел, департамент Небесной Канцелярии. Михаил, младший специалист по аудиту кармы.

– А крылья где? – машинально спросила Марина Петровна, почему-то больше удивляясь отсутствию положенной ангелу атрибутики, чем самому факту его появления.

– В химчистке, – совершенно серьёзно ответил Михаил. – После вчерашнего дождя все перья слиплись. А запасная пара на складе закончилась – у нас там вечно какая-то неразбериха с поставками. Вы же понимаете, бюрократия…

– Ещё как понимаю, – вздохнула Марина Петровна, машинально поправляя очки. – А вы, собственно, по какому вопросу?

– По вашему отчёту, разумеется, – Михаил постучал пальцем по своему крылатому планшету. – У нас тут зафиксировано критическое накопление положительной кармы в ячейке D374. Это создаёт нежелательные флуктуации в общем балансе добрых дел по вашему офису.

– В D374? – Марина Петровна торопливо пролистала таблицу. – Так вот где ошибка! Там же явный задвоенный платёж…

– Именно, – кивнул Михаил. – А теперь посмотрите в J591.

– Господи… то есть, простите… там же просто формула слетела! – воскликнула Марина Петровна, торопливо внося исправления.

– Бывает, – философски заметил Михаил. – У нас наверху такое тоже случается. Недавно из-за одной потерянной запятой в формуле чуть не началось внеплановое наводнение. Еле успели исправить.

Следующие полчаса они провели, методично проверяя все формулы и перекрёстные ссылки. Михаил оказался на удивление компетентным в бухгалтерском учёте, хотя периодически путал земные и небесные стандарты отчётности.

– А у вас там тоже всё через Excel? – поинтересовалась Марина Петровна, когда последняя цифра наконец-то встала на своё место.

– Что вы, – усмехнулся Михаил. – У нас база данных на облаках. В прямом смысле. Только представьте себе объём данных – все добрые дела человечества со времён сотворения мира! Правда, иногда из-за этого случаются казусы. Особенно когда идёт град…

Он внезапно посмотрел на свои наручные часы, у которых вместо цифр были крошечные звёздочки, и встрепенулся:

– Ох, мне пора. У нас через десять минут совещание по распределению утренней росы на следующую неделю. Знаете, сколько согласований требуется, чтобы каждая травинка получила свою каплю?

– Даже представить боюсь, – искренне ответила Марина Петровна. – Спасибо вам огромное за помощь.

– Не за что, – улыбнулся Михаил, поднимаясь. – Это входит в мои служебные обязанности. Кстати, о служебных обязанностях… – он сделал пару движений пальцами по планшету. – Я тут посмотрел ваше личное дело. У вас внушительный объём сверхурочных накопился. В качестве компенсации могу предложить: три радуги, десять безоблачных выходных или один выигрыш в лотерею. Правда, некрупный – бюджет ограничен.

– А можно я лучше пораньше домой пойду? – с надеждой спросила Марина Петровна. – А то дождь усиливается…

– Резонно, – кивнул Михаил. – Сейчас организуем.

Он снова пробежался пальцами по планшету, и за окном тут же прекратился дождь.

– Минут на сорок хватит, – деловито сообщил он. – Как раз до дома добежите. И это… – он слегка замялся, – можно личную просьбу?

– Конечно!

– Передайте, пожалуйста, вашей коллеге Елене, чтобы перестала просить ангела-хранителя помочь с личной жизнью. У бедняги уже голова кругом идёт – она каждый час планы меняет. То ей программиста подавай, то музыканта, то космонавта… А у нас же каждая корректировка судьбы – это новый акт, согласования, подписи… Бюрократия, сами понимаете.

– Обязательно передам, – пообещала Марина Петровна, сохраняя файл и выключая компьютер.

Когда она взяла сумку и обернулась попрощаться, Михаила уже не было. Только на столе лежала небольшая золотистая визитка с витиеватой надписью: "Небесная Канцелярия. Отдел учёта добрых дел. Михаил, младший специалист по аудиту кармы. Приём по предварительной молитве".

На следующее утро Марина Петровна первым делом проверила отчёт – все цифры были на месте и прекрасно сходились. А когда она открыла ящик стола, чтобы достать любимую чашку, золотистой визитки там не оказалось. Зато в почте обнаружилось письмо с незнакомого адреса clouds_department@heaven.org: "Спасибо за приятное сотрудничество! P.S. Обновите, пожалуйста, Excel до последней версии – в ней улучшена поддержка кармических вычислений".

Марина Петровна улыбнулась и открыла корпоративный мессенджер:

"Леночка, зайди ко мне, пожалуйста. Есть разговор про твоего ангела-хранителя…"

Трамвай желаний

Вера Павловна опаздывала. Категорически, безнадёжно и со вкусом – как умеют опаздывать только люди, накануне вечером торжественно пообещавшие себе встать пораньше. Она неслась по улице, будто реактивный веник, который забыл, что у него есть тормоза, а её потрёпанная сумка билась о бедро с настойчивостью голодного динозавра.

– Только бы успеть, только бы успеть, – бормотала она, проскакивая лужи как марафонец-экстремал.

И тут она его увидела – старенький трамвай, желтовато-кремовый, как забытое в бабушкином серванте пирожное. Он неподвижно стоял на путях, хотя остановки здесь отродясь не было. Двери призывно распахнуты, а внутри – ни души.

"Странно", – подумала Вера Павловна, но времени на размышления не было. Она влетела в салон, едва не запутавшись в собственных ногах. Двери за спиной лязгнули так, будто старый трамвай прищёлкнул языком.

– Доброе утро! – раздался откуда-то сверху бархатистый голос. – Куда желаете?

Вера Павловна подпрыгнула от неожиданности и едва не уронила сумку.

– На работу! В смысле… на Ленина, 42, – пробормотала она, озираясь в поисках говорящего.

– О, прекрасный выбор! – отозвался голос. – А чего желаете больше всего?

– Чтобы начальник не заметил опоздания! – выпалила Вера Павловна и тут же прикусила язык.

Трамвай тронулся так плавно, словно плыл по воздуху. За окном проплывал город, но что-то было не так. Вера Павловна прищурилась: вывески магазинов читались задом наперёд, а прохожие двигались, как в замедленной съёмке.

– Простите, а вы кто? – решилась спросить она, глядя в потолок.

– Я? – голос усмехнулся. – Я – водитель трамвая желаний. Можно просто Трамвай. Как вам удобнее.

– А разве такие бывают? – Вера Павловна почувствовала, что реальность начинает потихоньку сворачиваться в трубочку.

– Конечно! – радостно отозвался голос. – Правда, график у нас плавающий. Иногда затягивается лет на двести. Бюрократия, сами понимаете. Небесная канцелярия, формы М-13 в трёх экземплярах, согласование маршрутов с отделом кармических перевозок…

Трамвай вздохнул так тяжело, что стёкла задрожали.

– А сейчас у нас акция! – вдруг оживился он. – При исполнении первого желания – второе в подарок! Только сегодня и только для вас! Правда, есть небольшой нюанс…

– Какой? – насторожилась Вера Павловна.

– Второе желание должно быть для кого-то другого. Такие правила. Политика компании, понимаете ли.

Вера Павловна задумалась. В голове крутились мысли о премии, повышении, отпуске на море… Но вдруг она вспомнила вчерашний разговор с уборщицей тётей Машей, которая собирала деньги на операцию любимому коту.

– А можно… можно, чтобы у тёти Маши нашлись деньги на лечение Барсика?

– О! – в голосе трамвая послышалось одобрение. – Благородно! Записываю… Так, "кот Барсик – здоровье, тётя Маша – финансовое благополучие". Отлично!

Трамвай начал замедляться, и за окном Вера Павловна увидела свой офис.

– Ну вот и приехали! – торжественно объявил трамвай. – Кстати, о вашем первом желании – можете не беспокоиться. Сегодня ваш начальник застрял в лифте. Весь день будет пытаться дозвониться в аварийную службу, но у них внезапно сломается колл-центр. Забавное совпадение, правда?

Двери открылись с тем же мелодичным звоном.

– И да, – добавил трамвай, когда Вера Павловна уже стояла на тротуаре, – загляните вечером к тёте Маше. Кажется, её внук-программист наконец-то получил давно обещанную премию и решил порадовать бабушку…

Вера Павловна улыбнулась и помахала рукой уезжающему трамваю. Тот мигнул на прощание фонарями и растворился в утреннем тумане, оставив после себя лёгкий запах ванили.

Через месяц она снова встретила этот трамвай. Он стоял на том же месте, но теперь был ярко-розовый, как клубничный зефир.

– А почему вы теперь розовый? – спросила Вера Павловна, заходя внутрь.

– Решил обновить имидж! – бодро отозвался трамвай. – К тому же розовый сейчас в тренде. Вы не поверите, сколько желаний загадывают про розовые айфоны! Кстати, у нас сегодня новая акция…

Центр реабилитации выгоревших супергероев

Центр реабилитации выгоревших супергероев "Второе дыхание" располагался в здании бывшего пансионата, которое напоминало торт, испеченный архитектором-постмодернистом под воздействием просроченных энергетиков. Разноцветные балконы торчали из фасада как конфетти, застывшее в полете, а над входом красовалась вывеска, периодически меняющая цвет – от классического неона до оттенков, существование которых отрицали все известные теории цвета.

Главный психотерапевт центра, доктор Марина Витальевна Искра (в прошлом – супергероиня Электра-Шок, ушедшая на пенсию после короткого замыкания всех гаджетов в радиусе пяти километров), элегантно восседала в кресле, которое, казалось, было соткано из лоскутков утреннего тумана. Перед ней на кушетке, напоминающей помесь дизайнерского шедевра и ортопедического кошмара, возлежал её новейший пациент.

– Понимаете, доктор, – тяжело вздохнул Антигравитон, чье настоящее имя было Василий Петрович Невесомкин, – я просто не могу больше поднимать эти небоскрёбы. Каждый раз, когда какой-нибудь суперзлодей швыряет здание, все ждут, что я его поймаю. А вы знаете, сколько сейчас весит современный бизнес-центр? Это же не пушинка какая-нибудь!

Марина Витальевна понимающе кивнула, делая пометку в планшете стилусом, который светился как молния в миниатюре.

– А эти рейтинги на SuperHero.Rating! – продолжал Василий Петрович, нервно теребя край своего потрепанного плаща, некогда величественного, а теперь напоминающего занавеску, пережившую нашествие котят. – Представляете, мне поставили четыре звезды из пяти! И комментарий: "Поймал небоскрёб неаккуратно, часть окон потрескалась". Да я вообще мог его не ловить!

– Современные стандарты действительно высоки, – дипломатично заметила доктор Искра, пока её браслет-громоотвод мягко пульсировал успокаивающим светом. – Но давайте поговорим о ваших внутренних ресурсах. Что вы чувствуете, когда…

Её прервал громкий хлопок – в кабинет телепортировалась Мадам Скорость, ещё одна пациентка центра. Её фирменный костюм из сверхпрочного спандекса переливался всеми цветами радуги, как нефтяное пятно на асфальте.

– Простите за вторжение! – затараторила она со скоростью пулемётной очереди. – Но там это… в общем… Капитан Файервол опять завис в медитации, и его антивирусное поле заблокировало все микроволновки в столовой. А у нас групповая терапия через пять минут, и никто не может разогреть свой успокаивающий травяной чай!

Марина Витальевна величественно поднялась с кресла, которое тут же свернулось в элегантный клубок тумана.

– Василий Петрович, прошу меня извинить. Продолжим через полчаса. А пока, возможно, вам будет полезно посетить наш новый кабинет антистрессовой левитации? Там как раз установили гравитационные батуты.

Антигравитон уныло кивнул и поплёлся к двери, по пути случайно приподняв в воздух стоящий в углу фикус. Растение, уже привычное к подобному обращению, только меланхолично шевельнуло листьями.

В коридоре центра жизнь била ключом, причём иногда в буквальном смысле – Водяной Джо опять практиковал свои техники управления гневом. Капли влетали в открытые окна, формируя в воздухе причудливые узоры, похожие на эмодзи, пытающиеся изобразить дзен-буддизм.

У входа в столовую толпились другие пациенты. Человек-Патч нервно теребил свой обновлённый костюм, который теперь автоматически устанавливал обновления только по предварительному согласию владельца. Рядом с ним Мисс Селфи, чья суперспособность делать идеальные фотографии в любых условиях дала сбой после очередного обновления Instagram, меланхолично просматривала старые альбомы в телефоне.

– А помните, – вздохнула она, показывая фотографию пятилетней давности, – как я сделала селфи с метеоритом за секунду до того, как его остановил Антигравитон? Два миллиона лайков! А сейчас что? Сторис уже не те, алгоритмы душат, конкуренция бешеная…

– Не то что раньше, – поддакнул Капитан Аналог, единственный супергерой, принципиально использующий технологии XX века. Его пейджер согласно пискнул.

В этот момент из кабинета групповой терапии донёсся приглушённый взрыв, сопровождаемый запахом корицы и причудливыми искрами в форме котят. Марина Витальевна, только что разблокировавшая микроволновки, устало потёрла переносицу.

– Так, кто опять пытался разогреть булочку с корицей силой мысли? – строго спросила она, заглядывая в помещение.

– Это всё Телекинетик! – хором ответили присутствующие, указывая на смущённого мужчину в углу, чей третий глаз на лбу стыдливо прикрылся веком.

– Я просто хотел показать, что ещё на что-то способен, – пробормотал он. – А то после того случая с левитирующим тортом на свадьбе мэра…

Марина Витальевна вздохнула и достала из кармана халата пульверизатор с успокаивающей эссенцией, который использовался в особо тяжёлых случаях. Распылитель был украшен наклейками с котятами – результат групповой арт-терапии прошлой недели.

– Так, дорогие мои, – объявила она, обводя взглядом собравшихся. – Сегодня будем работать с принятием своих ограничений и поиском новых возможностей. Кто хочет поделиться своими достижениями за неделю?

Капитан Файервол наконец вышел из медитативного состояния и поднял руку:

– Я уже второй день не сканирую автоматически все встречные гаджеты на вирусы! – гордо сообщил он. – Правда, вчера чуть не взломал кофемашину в супермаркете, но вовремя остановился.

– Прекрасно! – похвалила Марина Витальевна. – Это значительный прогресс. Кто следующий?

Постепенно атмосфера в комнате начала расслабляться. Человек-Патч рассказал, как научился принимать неидеальные условия и не пытаться постоянно всё улучшать, Мадам Скорость поделилась опытом медленной ходьбы (целых пять минут до ближайшего магазина!), а Антигравитон признался, что начал посещать курсы керамики, где наконец мог работать с действительно лёгкими предметами.

К концу сеанса Марина Витальевна улыбнулась, глядя на своих подопечных. Может быть, они уже не спасали мир в промышленных масштабах, но учились спасать себя, что порой требовало куда большей храбрости. А это, как говорил основатель центра, отставной Супермен, страдающий от болей в спине после многолетних полётов в неправильной позе, тоже своего рода подвиг.

Где-то в глубине здания пискнула очередная заблокированная микроволновка, с потолка посыпались искры в форме сердечек, а в окно влетела газета, на первой странице которой красовался заголовок: "Топ-10 приложений для начинающих супергероев: как оставаться в тренде, не теряя суперсил". Обычный день в центре реабилитации "Второе дыхание" продолжался.

Отдел нематериальных претензий

Марина Петровна небезосновательно гордилась своей способностью находить общий язык с самыми сложными клиентами. За пятнадцать лет работы менеджером по претензиям она научилась успокаивать даже тех, кто врывался в офис с криками "Я буду жаловаться в администрацию президента!" Но сегодняшний посетитель был особенным. В первую очередь потому, что он парил в воздухе.

– Безобразие! – возмущался полупрозрачный старичок в костюме начала прошлого века. – Я требую немедленно прекратить это издевательство над моей бывшей собственностью!

Марина машинально поправила бейджик и попыталась применить стандартный скрипт:

– Здравствуйте, я вас внимательно слушаю. Давайте разберём вашу проблему по пунктам…

– Какие ещё пункты?! – старичок так возмутился, что стал ещё прозрачнее. – Я построил этот дом в 1902 году! А теперь там устроили, прости господи, коворкинг! Молодые люди сидят с какими-то светящимися дощечками, пьют кофе из бумажных стаканчиков и говорят на непонятном языке! "Дедлайн", "митап", "спринт"… Это что за чертовщина такая?

Марина попыталась записать претензию в стандартную форму, но компьютер внезапно выключился. А на экране появилось сообщение, написанное старославянским шрифтом: "Входящий запрос перенаправлен в Отдел нематериальных претензий".

– Отдел… чего? – Марина моргнула.

– Наконец-то! – просиял призрак. – А то я уже третью неделю пытаюсь достучаться до нужной инстанции. Все современные бюрократические процедуры такие запутанные…

Не успела Марина опомниться, как в кабинет вплыла элегантная дама в длинном платье и с причёской а-ля Марлен Дитрих.

– Ирина Николаевна Бестелесная, начальник Отдела нематериальных претензий, – представилась она. – Поздравляю, Марина Петровна, вы только что прошли тестирование на способность работать с клиентами особой категории. С повышением вас!

– С каким повышением? – растерялась Марина.

– Вы назначаетесь моим заместителем. Давно искали человека с вашим опытом. Знаете, после пандемии у нас такой завал… Все эти zoom-конференции в старинных особняках, удалёнка в намоленных местах… Потусторонний мир просто не справляется с наплывом жалоб!

Через неделю Марина уже привычно разбирала утреннюю почту. Домовой из новостройки требовал установить ему умный дом, чтобы "не позориться перед коллегами из старого фонда". Водяной из городского пруда жаловался на загрязнение среды обитания самокатами. А целая делегация призраков театра настаивала на выделении им отдельного чата в Telegram "для сохранения культурного наследия".

– Марина Петровна, тут групповой иск пришёл, – в кабинет заглянула секретарша Глафира, практикантка из младших баньши. – От имени всех домовых ЖК "Светлое будущее".

– Что на этот раз? – вздохнула Марина, открывая документ, материализовавшийся в воздухе.

"КОЛЛЕКТИВНАЯ ПРЕТЕНЗИЯ

от Объединения домовых ЖК "Светлое будущее"

(в лице старшего домового Кузьмы Прокофьевича)

ТРЕБУЕМ:

1. Прекратить издевательство над традиционными методами управления жилым фондом путём внедрения "умных" технологий

2. Вернуть на место все снятые дверные косяки (которые теперь негде подпирать в задумчивости)

3. Восстановить скрипучие половицы (важный элемент системы оповещения)

4. Демонтировать камеры видеонаблюдения (нарушают право на неприкосновенность частной потусторонней жизни)

5. Обеспечить каждую квартиру минимум одной парой тапочек для подкидывания

В случае невыполнения вышеуказанных требований оставляем за собой право на:

– организацию массовых перебоев в работе Wi-Fi

– синхронное поскрипывание половицами в 3 часа ночи

– коллективный вой в вентиляции во время онлайн-совещаний

– регулярное переименование устройств в сети "умный дом" на "Кузьма Петрович"

Срок рассмотрения претензии – до следующего новолуния"

Марина потёрла виски. За последний месяц она успела выучить, что домовые – самые проблемные клиенты. Они упрямые консерваторы, но при этом быстро осваивают современные технологии, если это помогает им "качественнее портить жизнь безобразникам".

– Глафира, – позвала она секретаршу, – организуй, пожалуйста, конференцию. Очно-заочную. В старом актовом зале.

– В том, который с привидениями?

– Именно. Пригласи представителей домовых, управляющую компанию и системных администраторов. И это… Закажи всем участникам доставку пирогов с грибами. Которые как в позапрошлом веке пекли.

Совещание прошло на удивление продуктивно. После третьего пирога Кузьма Прокофьевич согласился, что некоторые современные технологии "даже забавные". Особенно его впечатлила возможность менять цвет умных лампочек и управлять телевизором через смартфон.

– Значит так, – подвела итоги Марина, – мы устанавливаем в каждой квартире "умные" системы, но управление передаём домовым. По одной паре тапочек тоже выделим, для поддержания традиций. Взамен вы обязуетесь не устраивать саботаж и помогать жильцам с настройкой техники.

– А скрипучие половицы? – прищурился Кузьма Прокофьевич.

– В каждой квартире оставим по одной. Для сохранения исторического наследия.

– По рукам! – домовой протянул полупрозрачную ладонь. – А этот ваш… как его… Wi-Fi я уже и сам освоил. Даже канал на YouTube завёл: "Советы старого домового по умному дому". Правда, пока только три подписчика…

Через месяц канал Кузьмы Прокофьевича набрал сто тысяч подписчиков. Особой популярностью пользовались ролики "Как правильно запугивать умный пылесос" и "Топ-10 способов подружиться с вашим домовым". А Марина получила благодарность от руководства за "инновационный подход к решению конфликтов между представителями материального и нематериального миров".

– Знаете, – сказала ей как-то Ирина Николаевна, просматривая квартальный отчёт, – а ведь мы с вами делаем важное дело. Налаживаем коммуникацию между поколениями. В самом широком смысле.

Марина кивнула. После двух месяцев работы в Отделе нематериальных претензий она поняла главное: между живыми и мёртвыми, между прошлым и настоящим, между призраками и программистами гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Нужно просто найти правильный подход.

И хорошие пироги с грибами. Без них в переговорах с домовыми точно не обойтись.

Тикет в преисподнюю: когда техподдержка погорячилась

Азраил величественно споткнулся о провод от гарнитуры и едва не уронил свой любимый термостакан с надписью "Лучший демон техподдержки 666 года". День в адской техподдержке начинался как обычно: грешники жаловались на температуру в котлах, ангелы пытались взломать файрвол, а начальство требовало улучшить KPI по страданиям на душу населения.

– Доброе утро, служба поддержки преисподней, меня зовут Азраил, чем могу помочь? – промурлыкал он в микрофон голосом, от которого у грешников обычно начинали подгорать пятки.

– Алло, это вы? У меня тут котёл барахлит, температура падает до каких-то жалких трёхсот градусов! – раздался возмущённый голос старушки, которая при жизни явно имела опыт общения с коммунальными службами.

Азраил закатил все свои семь глаз и открыл корпоративный чат "Адские_винтики". Его аватарка с пентаграммой из смайликов мигнула красным.

– Назовите, пожалуйста, номер вашего котла и личный код грешника, – произнёс он с интонацией, позаимствованной у московских барист.

– Котёл 666-bis, код RIP-1234567890. Я уже третий раз за неделю обращаюсь! – бабушка явно собиралась устроить скандал похлеще, чем во времена своих походов в районную поликлинику.

Азраил пробил код в базе данных "ГрешникиПлюс". Система, написанная ещё во времена первородного греха на допотопном Fortran'е, задумчиво пожевала запрос и выдала: "Егорова Клавдия Петровна, грех: спамила рецептами в комментариях под постами о политике".

– Вижу ваше обращение, Клавдия Петровна. Давайте проведём диагностику. Для начала проверим, подключен ли котёл к источнику вечного пламени?

– Молодой человек, я что, по-вашему, совсем глупая? Конечно, подключен! Я даже шнур перекусила и заново примотала – всё как в YouTube-туториале показывали!

Азраил представил, как где-то в недрах преисподней системный администратор Вельзевул хватается за свои рога. Последний раз, когда грешники занимались самодеятельностью, пришлось перезагружать весь девятый круг ада.

– Клавдия Петровна, а вы случайно не устанавливали неофициальные модификации? Например, кондиционер или увлажнитель воздуха?

– Ну… – бабушка замялась, – только маленький вентилятор из Fix Price. И то исключительно для циркуляции серы! У меня же астма…

Азраил щёлкнул когтями по клавиатуре, открывая тикет в техподдержку второго уровня. Его хвост нервно постукивал по полу, выбивая азбукой Морзе нецензурные выражения на латыни.

– Будьте добры, отключите все неавторизованные устройства. Сейчас я отправлю к вам нашего специалиста. Пожалуйста, не пытайтесь угостить его печеньками, как в прошлый раз – у него диабет.

В этот момент в гарнитуре что-то затрещало, и связь прервалась. На экране высветилось сообщение: "Критическая ошибка в Matrix.exe. Хотите отправить отчёт Люциферу?"

Азраил тяжело вздохнул и открыл корпоративный мессенджер "Адская Слакалка". В чате технического отдела уже кипело обсуждение:

@Вельзевул: Народ, у кого-нибудь есть запасной трезубец? Мой перегрелся после последнего обновления прошивки.

@Абаддон: Возьми мой, только верни до пятницы – у меня корпоратив в котле грешников-программистов.

@Люцифер_админ: СРОЧНО! Всем установить обновление HellOS 6.66.6! Исправлен баг с самопроизвольным вознесением грешников!

– О дьявол, опять эти апдейты, – пробормотал Азраил, запуская установщик. – Последний раз после обновления все грешники заговорили на JavaScript.

В следующем звонке попался продвинутый миллениал, который требовал установить в котле розетки с USB-портами для зарядки своего смартфона. Азраил терпеливо объяснял, что по технике безопасности использование гаджетов в котлах запрещено – последний раз один умник попытался намайнить биткоины на адском пламени, чем вызвал короткое замыкание во всём третьем круге.

К обеду очередь звонков достигла астрономических масштабов. Грешники жаловались на низкий уровень серы, плохой Wi-Fi в чистилище и отсутствие веганского меню в столовой для демонов. Один особо настойчивый клиент требовал установить кондиционер, аргументируя это тем, что в договоре не указана конкретная температура котла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.