# Истинная демона. Бремя короны

Вилли Энн Грей

Многие мечтают выйти замуж за принца… Но мало кто задумывается, сколько боли, проблем и жертв скрывает за собой блестящая корона.

Анабель мечтала о любви – и получила её. Завоевала сердце демона – и стала принцессой. Идеальный конец красивой сказки…

Но это лишь начало истории…

И вместе с титулом в жизнь Анабель пришли не балы и наряды, а война, кровь и необходимость принимать решения, от которых зависит судьба целой Империи.

Пока за окнами дворца полыхают сражения, а в залах шепчутся заговорщики, любовь Анабель и Даррена проходит испытание на прочность. Можно ли сохранить чувства, когда на сердце – вина, на руках – чужая кровь, а на плечах – бремя власти?

Корона может блестеть на солнце. Но весит она тяжелее, чем кажется.

## Пролог

– Добрый вечер, Ваше Высочество, привезли новую девочку. Желаете на неё посмотреть?


Конечно же, Шейн желал. Это было самое любимое развлечение старшего принца империи демонов. Девушки… Красивые, сексуальные, сломленные… Его высокий титул позволял делать с жертвами всё, что душе хотелось. А хотелось ему с каждым разом всё больше и больше. Зависимость – вот как это называется. Болезненная потребность в чувствах, эмоциях, страданиях других людей. Садист и извращенец – так бы назвали принца, если бы узнали о его увлечениях и слабостях. Но деньги и власть помогали скрыть последствия от общества. До сегодняшнего дня…


– Веди, – предвкушающе кинул он своему помощнику.


А через минуту в комнату завели девушку в наручниках. Она была прекрасна. Бледная кожа, тёмные длинные волосы, глаза цвета земли. Гордая, несмотря на кандалы. Красивая, несмотря на побои. Ровная осанка, идеальная фигура, пухлые губы, высокомерное выражение лица. В такую девушку Шейн вполне мог бы влюбиться, если бы умел любить.


– Кто она? – сразу же спросил демон у своего помощника, подозревая, что девица явно не простого происхождения.


– Драконица. Из чёрных. Её ожидала темница за воровство и мошенничество. Но мы решили, что вам понравится трофей. Зачем такой красавице гнить в тюрьме?


– Идеально, – глаза Шейна загорелись от предвкушения, – у меня раньше не было дракониц. Они должны быть более выносливыми, чем люди.


И демон занялся своим грязным делом. Что это была за ночь! Никогда он ещё не получал столько удовольствия от секса. Он был жесток. Делал всё, что придёт в голову, рассчитывая на природную регенерацию драконов. Он был удовлетворён и счастлив, с трудом собирая себя по частям после пережитых эмоций.


Утром он собирался продолжить, но обнаружил тело девушки без признаков жизни. Чёрт. Это не входило в планы принца. Ему, как всегда, было бы плевать – она не первая и не последняя девица, умирающая от его рук. Но не в этот раз. Он действительно пожалел, что так вышло. Потому что планировал повторить ночь ещё как минимум раз, а то и два. Какого демона она оказалась столь слабой?


Ну и ладно, жизнь – боль. Хорошо, что у него есть верные люди, которые за определённую плату готовы замести следы.


Кто же знал, что девушка со столь печальной судьбой окажется дочерью короля чёрных драконов. Она лишь хотела свободы и приключений, но оказалась не в том месте и не в то время.

## Глава 1. Анабель

Два месяца назад на наши земли пришла война. Чёрные драконы государства «Даркдраг» напали на Империю Элло, земли демонов. У нас всегда были натянутые отношения с соседями, но атаки никто не ожидал. Война была разрушающей, мир содрогнулся, две высшие расы – Драконы и Демоны – схлестнулись насмерть. Мы несли огромные потери – как среди военных, так и среди мирного населения. И несмотря на то, что в последнее время нам удавалось отбиваться от атак чёрных ящеров, это не отменяло положения дел: наши солдаты умирали, подданные лишались домов, земля пылала, превращаясь в пепелище.

Что стало причиной нападения – было доподлинно неизвестно. Драконы требовали отдать им голову старшего принца, но император не соглашался, предпочитая хоронить тысячи солдат вместо собственного сына. Можно ли его за это винить? Я не знаю. Было бы проще убить одного, спасая остальных. Но тем самым Азаэль кон Элло бы признал свою слабость перед всем миром. Неизвестно, прекратился бы конфликт после этого или нет. А вдруг именно этот шаг стал бы сигналом для других врагов, что Империя Элло слаба. Подобного исхода нельзя было допускать. Политика – дело грязное.

Зная старшего принца Шейна, я совсем не удивлялась, что он мог стать причиной вооружённого конфликта. Характер у него был более чем мерзкий. И если бы я могла решать, то с удовольствием отдала бы его голову ради прекращения конфликта. Но я слишком хорошо разбиралась в политике. Война зашла слишком далеко, и сейчас принять условия врага означало – признать свою беспомощность. Нам нужна была победа. Жаль, что за неё приходилось платить дорогую цену.

Во избежание лишних проблем информация о требованиях драконов держалась в строжайшем секрете. Общество не догадывалось о причинах боевых действий, и все искренне ненавидели напавших на нас ящеров. Я была ближе к верхушке власти и, понимая истоки конфликта, всё равно не могла их понять и простить. Не важно, почему. Важно лишь то, что они убивали моих друзей и товарищей, мой народ. Этого хватало для злости и неприязни.

Первая волна нападения пришлась на мой отряд. Она стала полнейшей неожиданностью, застала нас врасплох. В тот момент я и мои друзья проходили обязательную военную службу. Да, мы – элита империи, студенты военной академии, обученные специалисты. Но всё же мы – не более чем дети и были совершенно не готовы к тому, что на нас свалилось.

Я никогда не видела столько смертей, столько крови и боли, такого отчаяния. Битва длилась не более двух часов, но она навсегда останется в моей памяти. До того дня я мечтала стать великой героиней, хотела, чтобы меня уважали. Мне казалось, что нет лучшего способа добиться этого, чем показать себя в бою. Да, это сработало – я смогла себя проявить. Но если бы мне дали выбор, то я предпочла бы всё изменить, предотвратить это сражение и никогда не видеть всё то, чему я стала свидетельем.

В том бою погибла моя лучшая подруга. Это давило больше всего. Я видела момент её смерти и ничем не смогла помочь, не смогла предотвратить. Ужасно чувствовать себя беспомощной. Но в тот день произошло слишком много всего. Я сама выжила лишь благодаря чуду. Наверное, Великий Демон ещё имел планы на меня. Ибо, закрывая глаза, я и не мечтала, что открою их вновь.

***

«– Соня, вставай! Дракон уже близко!» – кричала я во сне раз за разом, но никак не могла проснуться. Но как бы громко я ни орала, исход был один и тот же: изломленное тело лучшей подруги, кровь, заливающая землю, и стеклянный, безжизненный взгляд голубых глаз.

«Я нагнулась к лицу Софы, поцеловала её в холодную щёку и просто легла рядом. „Великий Демон, спаси её душу“, – тихо прошептала я и прикрыла веки, не желая смотреть в глаза своей смерти».

Это было последнее, что я помнила, прежде чем потерять сознание от страха и перенапряжения. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в лазарете. Вокруг меня творился полный хаос. Все койки были забиты ранеными, врачи и помощники суетились и бегали с невероятной скоростью, желая помочь всем и сразу. Кровь, стоны, шум, паника. Всё было похоже на какой-то кошмар.

Я с трудом собирала мысли воедино, вспоминая, что произошло и почему я выжила – ведь дракон должен был спалить меня заживо. Меня трясло, как в лихорадке, от повторяющегося раз за разом ужасного сна. Мой растерянный взгляд наткнулся на мужа, который сидел рядом с кроватью. Он с облегчением вздохнул, когда я очнулась, без слов понял моё замешательство и сказал:


– Тебя защитил браслет „истинной пары“, который я подарил тебе на свадьбу. Это сильный артефакт. В критический момент он выстраивает щит, который вполне способен сдержать пламя дракона.


Я понимающе кивнула и сразу же задала волнующий меня вопрос:


– Соня?


Рен лишь грустно покачал головой, разбивая в дребезги надежду, что всё это мне привиделось. К горлу подступил ком, по моим щекам потекли слёзы. Сложно было поверить, что моей лучшей подруги, этой вечно живой и весёлой рыжей ведьмочки, больше нет. Она всегда светилась, как солнечный лучик. А теперь в душе как будто бы разрастались тьма и холод.


Муж аккуратно обнял меня, поглаживая по голове и целуя в висок.


– Поплачь, девочка моя, станет легче, – прошептал он мне на ухо. Но я-то понимала, что это ложь. Сколько бы я ни плакала – Соню это не вернёт. Боль со временем немного притупится, но легче всё равно не станет.


Когда слёз уже больше не осталось, я наконец-то вспомнила про ещё одного важного мне человека, чья судьба была неизвестна.


– Настя? – задала я такой же вопрос, боясь услышать ещё один отрицательный ответ.


– Жива. В тяжёлом состоянии, но она выкарабкается. Благодаря Соне. – Эта новость не могла не радовать, но на душе было так паршиво, что я не смогла выдавить из себя улыбку. Одна моя подруга пожертвовала жизнью, чтобы спасти другую.


Опережая следующий вопрос, Рен произнёс:


– Дин и Эмиль тоже живы.


– Эмиль… – почти беззвучно произнесла я, с болью в сердце представляя, как ему тяжело. – Как он?


– Плохо, – сочувственно ответил мне муж. – Очень плохо. Сейчас тебя осмотрят врачи, и можешь сходить к нему. Ему нужна дружеская поддержка.


– А что ты тут делаешь? Ты же должен был быть в академии, – спросила я Рена, восстанавливая цепочку событий.


– Даже если забыть тот факт, что я принц и большую часть жизни занимал должность министра обороны, я всё ещё декан боевой кафедры военной академии. Я был одним из первых, кто узнал о нападении. И сразу же ринулся сюда, – ответил муж. – Я безумно испугался. Любишь же ты влипать в неприятности.


– В этот раз я уж точно не виновата, – постаралась ответить на его попытку пошутить, но заставить себя улыбнуться не получилось. – Тем более ты сам выбил для меня это чертовски скучное место для практики.


Наверное, зря я так сказала. Рен сразу слегка осунулся, лицо его приобрело серый оттенок. Наверняка, мужа и так гложило чувство вины, а тут я ещё с тупыми фразами.


– Прости, я не это имела в виду. Ты ни в чём не виноват. Ты же не ясновидящий и не мог знать.


– Не мог, но должен был, – укорил он сам себя.


Наш разговор прервал врач, который быстро осмотрел меня, убедился, что я более или менее в порядке. Не считая ссадин и переломов, которые уже успели слегка подлатать врачи.


По поводу «пойдёшь» к Эмилю Рен погорячился. Моя поломанная нога была против такого насилия над собой, в итоге мужу пришлось нести меня на руках.


Пока я парила над землёй – в прямом смысле слова – я вглядывалась в лица, в надежде рассмотреть как можно больше знакомых среди выживших. Я знала далеко не всех в нашей части, но всё же год службы сблизил многих из нас.


Я искренне обрадовалась, увидев Джамала. Мы не были друзьями, но он мне симпатизировал. Часть его тела обгорела, но выглядел он лучше многих. Он улыбнулся, заметив меня, но улыбка его была очень печальной. Позже я узнала, что его лучший друг Берн погиб. Старший сержант мне не очень-то нравился, но такой судьбы я ему не желала.


Рен вынес меня из палаты, и мы подошли к поляне, на которой раньше росли красивые деревья, а сейчас находились лишь опалённые, изуродованные стволы. Пока мы служили, то любили это место – оно было красивым и спокойным. Было…

Та картина, что развернулась у меня перед глазами, вряд ли когда-нибудь сотрётся из памяти. Эмиль сидел посреди поляны, а у него на руках лежало бездвижное тело Софи. Он крепко её обнимал, гладил по волосам и что-то говорил на ухо, как будто бы она была жива.

– Почему тело Сони не отнесли в морг, как остальные? – шёпотом спросила я у Даррена. Я с трудом заставила себя произнести этот вопрос, но и не спросить не могла. Слишком уж сильно я была шокирована.

– Должны были, но Эмиль не позволил. С самого окончания битвы он сидит так и не выпускает ее из рук, – сердце моё защемило. Я должна была как-то помочь, успокоить его. Но как это сделать, если у самой на душе скребли кошки.


Как только мы приблизились, Рен выпустил меня из рук, аккуратно помогая сесть, и отошёл в сторону. Кажется, Эми даже не заметил моего присутствия. В воздухе повисла тишина. Время как будто бы застыло. Я не знала, с чего начать, молча смотрела на тело подруги и глотала подступающие слёзы.


– Если не обращать внимание на холод, то кажется, что она ещё жива, – нарушил напряжённую тишину друг.


– Эми… – прошептала я, пытаясь подобрать слова.


– Я не сошёл с ума, Бель. Просто не могу поверить… Не хочу верить… – в воздухе опять повисла тишина. – Мир без неё как будто бы потерял свой свет, стал серым и тёмным. Я не уверен, что хочу в нём жить…


– Надо… – наконец-то выдавила из себя. – Я не могу потерять и тебя. Она ведь была мне как сестра…


Закончить мысль не получилось, в горле встал ком, а на глаза вновь накатили слёзы. Я подползла к Эмилю ближе, прижалась к его плечу, судорожно схватилась за него и начала содрогаться в рыданиях. Блондин наконец-то оторвал одну руку от волос Софы и приобнял меня. По его щекам скользнула скупая мужская слеза, но волю чувствам он не дал. Так мы и сидели, объединенные общей трагедией. Друг молча ждал пока истерика моя закончится.


– Прости… – произнесла я, наконец собравшись с мыслями. – Я вообще-то пришла, чтобы поддержать и утешить тебя. А в итоге все вышло наоборот. Так себе из меня помощник.


– У тебя получилось, – ответил друг, прижимая меня крепче. – Я рад, что ты жива. Она тоже была бы рада.

## Глава 2. Анабель

После этой битвы на поле боя меня больше не пускали. Не то чтобы я была против. С меня и одного раза хватило. Да, я закончила военную академию, и защищать страну – моя прямая обязанность после этого. Но всё же война – это не место развлечения, ничего приятного в ней нет.


До того дня мне хотелось кому-то что-то доказать, почувствовать себя героиней. В принципе, я ею стала, мне даже медаль выдали и в звании повысили. Всё-таки далеко не каждый человек смог бы убить четверых драконов, да ещё за столь короткий период. Но этих двух часов мне хватило, чтобы понять, как же сильно я ошибалась в своих мечтах и желаниях. Звание героя не приносило никакого удовлетворения.


Мне до сих пор снился тот парень с зелёными глазами, с которым я схлестнулась в человеческом обличии. Я сотни раз уговаривала себя в том, что не виновата – это они на нас напали, и что мне оставалось? – но всё равно не могла сама себя простить. Это давило.


А ещё я корила себя за то, что так опрометчиво ринулась в бой. Да, я уничтожила нескольких врагов. Но что это принесло, что изменило? Ничего. Это лишь капля в море. Лучше бы я не геройствовала, а искала друзей. Может быть, тогда Настя не влезла бы в неравную схватку, а Софа не отправилась бы её спасать и осталась жива. Столько «если»… Но прошлое не вернуть, и уже ничего не исправить. Можно лишь сделать выводы и избежать подобных ошибок в будущем. Слишком тяжёлый урок мне преподнесла судьба.


Присутствовать на битвах лично я больше не стремилась. Да и в чём смысл? Что это могло изменить? Но это не значит, что я не переживала и не хотела помочь своему народу. Рен отстранил меня полностью от дел, желая оградить от этого ужаса. Но это было ещё хуже. Последние недели я варилась в собственном пыточном котле из мыслей, волнения и чувства бесполезности. Я буквально не находила себе места, не могла есть и спать. Всё время слушала новости, подсчитывала жертв и строила стратегии. И с каждым днём во мне всё больше росла ненависть к драконам.


Усугубляло ситуацию ещё и то, что сам Рен часто присутствовал на поле битвы. Нет, он не сражался там на передовых, но был тем, кто руководил процессом, принимал решения. И каждый раз я до жути переживала. Что будет, если он не вернётся? Этот страх добивал и так более чем нервное состояние.


И в очередной раз, когда муж отправлялся на совет генералов, я устроила ему самую настоящую истерику:


– Возьми меня с собой.


– Куда? Кажется, мы уже говорили на эту тему. Я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Да и думать здраво не смогу, если ты будешь в опасности. Оставайся лучше тут – здесь тебе ничего не угрожает.


– Нет, я не про битвы. Возьми меня с собой на совет.


– Что тебе там делать? – начал было он, но я резко перебила:


– Опять ты? Думаешь, если я женщина, то мне нечего сказать? Думаешь, что я ничего не понимаю в военной стратегии? Думаешь, я дура, способная лишь быть красивой куклой рядом с великим принцем?!


– Бель! – резко оборвал меня муж. Он злился. Я видела, как по его лицу начали летать синие искры, а в глазах появлялся нехороший огонёк. – Я никогда не считал тебя дурой! А вот что я действительно думаю – так это то, что ты ещё слишком молодая и неопытная. Ты думаешь, генералы, которые сидят за тем столом, – идиоты? Думаешь, умнее их? Что ты можешь сказать им такого, чего они сами не знают? Что преподнести?


– У меня есть образование! – не сдавалась я.


– Три года школы?! Это ты называешь образованием? Оно есть у всех в том зале, а ещё у них есть годы опыта и множество сражений за плечами.


– Я не умоляю их заслуг, но они совершают ошибки. И эти ошибки очевидны!


– А ты, значит, знаешь, как лучше и справишься лучше? Не боишься выставить себя посмешищем в их глазах?


– Вот что ты обо мне думаешь? Посмешище?! Замечательно! – градус злости и обиды уже достиг своего предела. – Может быть, наша свадьба была ошибкой? Зря ты взял в жёны девушку, которая тебя лишь позорит!


– Бель… – смягчился Рен, но я его уже не слушала.


Резко развернувшись, я вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Злая, как фурия, я вышла в сад, чтобы успокоиться. Может быть, я была не права, но он не имел права разговаривать со мной в таком тоне.


Видеть мужа после этой беседы совершенно не хотелось, и я решила провести ночь без него. Ему полезно. Для профилактики. Рен приходил после собрания, пытался помириться, но я не стала слушать и даже не впустила его на порог комнаты.


А на утро я пожалела об этом…


Драконы вновь пошли в атаку, и муж срочно отправился на фронт. Его не было три дня, которые превратились для меня в вечность. Бой был тяжёлым, разрушительным. Погибло много наших солдат и офицеров. В какой-то момент связь с лагерем пропала, и мне оставалось лишь молиться о том, чтобы Даррен вернулся домой. Все глупые обиды забылись и стали неважны. Мысль о том, что он может погибнуть, а я наговорила ему всякого и даже не попрощалась, отдавалась глухой болью в сердце. Но я старалась гнать подобные образы от себя и верить в лучшее.


Как только Рен переступил порог императорского дворца, где мы жили с начала войны, я бросилась к нему в объятия и разрыдалась от пережитого напряжения. Я всем телом с силой прижималась к своему мужчине, трогала его и гладила дрожащими руками, не могла надышаться его запахом. А он крепко обнимал меня в ответ, молча ожидая, когда истерика пройдёт, наслаждаясь моментом близости.


– Сегодня после обеда очередное военное собрание. Пойдёшь со мной?


– Я? – искренне удивилась его просьбе.


– Ты была права. Мы из раза в раз допускаем одни и те же ошибки. Поэтому несём ужасные потери. Возможно, нам нужен свежий взгляд со стороны.


***

Естественно, я нервничала. Жутко нервничала. Когда сама просила Рена о встрече, то не подозревала о том, насколько это ответственно и волнительно. Несколько часов я готовила речь, проговаривала её про себя, продумывала каждую деталь, каждый аргумент.


Было бы лучше, если бы Рен выслушал меня и дал совет. Но он был измотан сражением и заснул сразу же после нашего разговора. А будить мне его не хотелось.


– Почему ты меня раньше не разбудила? – вскочил муж с кровати, бегом собираясь на собрание.


– Тебе нужна свежая голова, – безапелляционно ответила ему.


– Бездна… Вообще-то я планировал подготовить тебя к сегодняшнему заседанию. Может, перенесём?


– Я справлюсь, – уверенно ответила мужу. – Время сейчас не на нашей стороне.


– Хорошо, – с трудом согласился Даррен, но выбора у него, по сути, не было. Он понимал, что я права. – Только не ожидай от них ничего хорошего. Готовься к худшему…


– …А надейся на лучшее, – продолжила я фразу за мужа и уверенным шагом направилась в сторону зала советов. Уверенность – вот что надо было демонстрировать в данной ситуации. Как только я покажу слабину, то меня сожрут с потрохами. А я не планировала давать им такой возможности.


Встретили меня десять унылых, уставших пар глаз. Прямо собрание круглого стола. Моё появление в святая святых удивило матерых генералов. Один из них, имя которого я даже не знала, вежливо сообщил, что уборная по коридору направо, а здесь проходит военное собрание. Вита это высказывание позабавило, а генерал Павловски, прекрасно узнавший меня, даже слегка закашлялся, тыкая товарища плечом.


– Благодарю, милорд, – обратилась я к офицеру, которого видела впервые в жизни, – я прекрасно знаю, где во дворце находятся уборные. В конце концов, я здесь живу. И уж поверьте, я не ошиблась дверью.


После этой фразы всё внимание сосредоточилось на мне. У большинства присутствующих на лице было написано полное непонимание. От пояснений меня спас Даррен:


– Господа офицеры, познакомьтесь: это моя жена – Анабель кон Элло. Сегодня она будет присутствовать на собрании и выскажет своё мнение по поводу военной стратегии.


– Пффф… Сдалось нам мнение сопливой девчонки, – фыркнул престарелый седой мужчина, лицо которого было полностью покрыто глубокими морщинами.


– Попрошу подбирать выражения, – ледяным тоном ответил ему мой муж. – Не сопливой девчонки, а принцессы! Между прочим, закончившей военную академию с отличием и получившей орден героя за битву на Чёрной границе.


Я повернулась к мужу и наградила его благодарственной улыбкой. Он прав: возможно, мои заслуги не столь значимы, как успехи этих мужей. Но всё же, из уст принца всё это звучало солидно. Я не могла оставаться равнодушной к тому факту, как яро он меня защищал и поддерживал.


Рен улыбнулся мне ободряюще, но при этом едва заметно. А после подошёл к столу, отодвинул стул, жестом приглашая меня присесть. И только после того, как я заняла место, сел рядом.


Первые полчаса совет обсуждал последнее сражение и текущее положение дел. Я внимательно слушала, иногда вставляя свои комментарии. И каждый раз получала в сторону униженно-пренебрежительный взгляд. Но высказываться против моего участия больше никто не решался. Мои редкие фразы терпели только из-за Рена – даже если мысль была стоящей, большинство присутствующих делали вид, что не заметили. Хотя, признаться честно, участвовать в дискуссии столь опытных военных было непросто. Они были совсем не дураки, а я и в самом деле была слегка самонадеянна, думая, что смогу удивить своими знаниями.


Но всё же у меня был план. Я долго прорабатывала его детали, взвешивая все возможные исходы и варианты развития событий. Рен знал об этом, и в конце собрания передал мне слово. Одним взглядом показывая, что требует, чтобы меня выслушали и услышали.


– Драконы сильны в небе, практически непобедимы. Именно поэтому мы проигрываем, – уверенно начала я, и даже удивилась, что офицеры с интересом посмотрели на меня. – И именно поэтому единственный наш шанс на победу – это лишить их крыльев. Опустить с небес на землю. И я сейчас говорю в прямом смысле слова. Ущелье Кривой Горы – идеальное место для подобного манёвра…

## Глава 3. Эмиль

– Как настроение? – услышал я бодрый голос Дина в магическом наушнике – невероятно редком и дорогом артефакте, которым в нашей Империи пользовались лишь высшие военные чины и самые богатые аристократы. Мне приходилось пользоваться таким впервые, но сейчас именно от меня зависел исход сражения. Да уж, быстро я забрался по карьерной лестнице. Казалось бы, совсем недавно закончил академию… Но жизнь – штука такая, она не спрашивает, когда и каким способом нам взрослеть.


– Задница уже болит сидеть, – проворчал я. Из динамика послышался звонкий смех друга. Я хотел ему ответить что-то едкое, подколоть, но буквально через секунду стало уже не до смеха. Высоко в небе появились огромные тени ящеров, которые заслоняли собой солнце.


– Кажется, они здесь, – коротко сообщил я Дину, а потом обратился к команде: – Всем на позиции. Приготовьтесь. Шоу начинается.


А сам я лишь до боли сжал рукоятку меча, изо всех сил стараясь держаться и не ринуться на врага. Всеми фибрами души мне хотелось разбежаться, расправить крылья и отправиться в небо, крушить ящеров. Ярость клокотала внутри, демон требовал мести. Но у меня был приказ, и как ни крути, он был очень здравым. Потому надо было держать себя в руках и продолжать выполнять роль приманки.

Мы с командой сидели посреди ущелья Кривой Горы, разбив здесь импровизированный лагерь. Посреди горел костёр, который только слепой мог не заметить, а по краям стояли палатки. В наших руках находились пивные кружки, в которых плескалась вода, а на вертелах жарилась ароматная тушка кролика, которая уже с десяток раз должна была сгореть, если бы не магия, ибо сидели мы здесь не меньше трёх часов. Задница и впрямь болела, впрочем, как и поясница – они затекли от неудобного положения, но мне надо было оставаться бдительным. Поэтому я старался не особо двигаться, безупречно отыгрывая роль пьяного, гомонящего солдата, лишь изредка вставая, чтобы облегчиться. При этом взгляд мой внимательно следил за небом, ожидая, когда же враг всё-таки заметит нас и появится на горизонте.

«Драконы сильны в небе, практически непобедимы. Именно поэтому мы проигрываем», – вспомнил я слова Анабель, моей лучшей подруги, которая объясняла нам план.

Удивительно, что этой хрупкой брюнетке удалось достучаться до доисторических тугодумов, называющих себя советом генералов. Нет, они, конечно, опытные полководцы, но в этой войне совершали ошибку на ошибке. Они как будто бы привыкли сражаться лишь с беспомощными людьми да тупыми орками. Вот только драконы не были ни слабыми, ни глупыми. Они не уступали нам по силе, и сражаться с ними в лоб было сложно и порой бесполезно. Их надо было переиграть хитростью, тактикой и стратегией. И план Анабель был ой как хорош – по крайней мере, я на это надеялся. Потому что если что-то пойдёт не так, то ароматный запах зайчатины вскоре мог бы замениться на не менее ароматный запах демонятины.

«…И именно поэтому единственный наш шанс на победу – это лишить их крыльев. Опустить с небес на землю. И я сейчас говорю в прямом смысле слов. Ущелье Кривой Горы – идеальное место для подобного манёвра. Увидев в нём солдат, драконы захотят уничтожить врагов. Для этого им придётся спуститься достаточно низко, чтобы пламя достигло нужного места. Но по краям слишком узкие горы, поэтому они будут вынуждены разделиться и лететь маленькими группами. Это их и погубит».

Пять крупных фигур отделились от основной группы и направились в нашу сторону. Я со злобной ухмылкой таращился в небо, искренне радуясь, что план сработал. С тех пор как моя жена погибла от лап этих тварей, что-то во мне сломалось. Раньше я был добряком, весельчаком и душой компании. Именно я был тем самым гуманистом, кто встаёт на сторону более слабого и пытается предотвратить драку всеми возможными способами. Но после смерти Софы моя душа требовала лишь мести. Жить стало незачем, умирать не страшно, важно было лишь одно: успеть утащить с собой в могилу как можно больше летающих ящеров.

Поэтому я и вызвался быть приманкой и сейчас сидел среди таких же отчаянных самоубийц, потерявших всё, как и сам. Среди своего отряда я оказался самым образованным и разумным, в связи с чем мне доверили командование. Конечно, немаловажную роль играло то, что мне целиком и полностью доверяла Анабель, автор стратегии. Но я верил в неё не меньше и не сомневался, что у меня всё получится – просто не мог подвести подругу.


– Лучники, приготовиться. Ждём моей команды, – я дождался, когда драконы опустятся чуть ниже пещер, где прятались мои ребята, и скомандовал: – Атака!

Залп стрел полетел в ящеров, и каждая попала точно в цель – в место между крыльями, туда, где кожа дракона была тоньше всего. Враги их практически не заметили, продолжая свой полёт. А потом раздались взрывы, один за другим, и все пять тушек свалились на землю, не подавая признаков жизни.

«Что может сделать одна единственная стрела целому дракону? – передразнивая одного из генералов, сказала Анабель, забавно при этом морщась. – Он и впрямь подумал, что я идиотка. Да вот только из нас двоих как раз-таки его можно назвать недалёким. Хотя нет, он просто слишком стар. Поэтому совершенно не следит за прогрессом. Для его аборигенного ума ещё не дошла информация, что мы изобрели взрывные стрелы. По сути, это артефакт, наполненный чёрной магией. Но невероятно эффективный. Взрыв, конечно, достаточно слабый получается, но если стрела при этом будет внутри животного – то этого вполне хватит».

Как и предвидела будущий великий генерал, за первой пятёркой отправилась вторая. Но эти действовали умнее: первым делом они направились к укрытиям, в которых находились лучники, разбивая их своими мощными телами. Да вот только моих ребят там уже не было. Мы выбирали пещеры не просто так, а лишь те, в которых был выход наружу. Благодаря уму и знаниям моей подруги жизням солдат не угрожала опасность. Я лишь на секунду перевёл взгляд к подножию ущелья, чтобы убедиться, что парни спустились. И улыбнулся, найдя взором каждого.

Но если драконы думали, что они умнее всех, то их вновь ждало разочарование. Достигнув запланированной точки, они попали в ловушку. Сети, скрытые магией иллюзии, перекрывали подлёт к ущелью. Как только ящеры до них дотронулись, путы сомкнулись – и крылатые твари, обездвиженные, полетели вниз, как мешок с картошкой, сильно ударяясь о землю. Этот удар вряд ли мог убить столь живучих существ, но тут настала моя очередь действовать.


– Следите, чтобы их морды были прижаты к телу или подходите сзади, чтобы огнём не опалили, – отдал приказ я.

А сам с огромным предвкушением направился к тушке одного из ещё живых драконов. Он трепыхался в сетях, отчаянно пытаясь выбраться. Заметив меня, он начал более активно двигать крыльями и лапами, стараясь разорвать ловушку. Но не тут-то было – сети были крепкими и слишком узкими. Возможно, раньше мне стало бы его жаль, или я бы подумал, что это совсем не благородно – нападать на обездвиженного врага. Но сейчас перед глазами стояло лицо с россыпью веснушек на вздёрнутом носике и щеках.

– За Софи, – отрезал я, одним чётким движением втыкая меч в горло врага по самую рукоятку. По оружию потекла кровь, пачкая мои руки. Но мне было плевать – эта красная жидкость, как ледяная вода в жаркий день, тушила огонь в моей душе. Но этого было мало.


Обернувшись вокруг, я понял, что моя команда уже разобралась с остальными дракономи. Жаль, я бы хотел прикончить их всех самолично. Но у меня ещё будет возможность. Битва только началась.

Мы вновь заняли свои позиции, ожидая следующую партию потенциальных мертвецов. Ещё несколько заранее подготовленных ловушек сработали безукоризненно, засыпая ущелье новыми трупами.


Когда на земле лежало два десятка мёртвых ящеров, а моя команда при этом всё ещё пребывала в полном составе, озлобленные драконы решили направиться на нас всем скопом.


– Давайте, парни, обращаемся, – крикнул я, не сдерживая победной улыбки. Всё шло просто идеально. Чувство полёта добавило приятных ощущений, когда я наконец расправил крылья.

«Драконы крупнее и сильнее демонов, но ваши когти не уступают их остроте, а более мелкий рост и компактные формы позволяют двигаться более быстро и свободно. И в этом наше преимущество», – вспомнились слова Анабель.

Мы, как стая разноцветных пираний, набросились на более крупную добычу, действуя чётко и слаженно. В этот раз мы не стали атаковать поодиночке. Нет, мы намеренно атаковали драконов все вместе, одного за другим, нанося смертельно опасные удары. Благо узкое ущелье это позволяло – крупные ящеры не могли в нём развернуться, чтобы помочь товарищу. Мы при этом были в разы быстрее и гораздо организованнее.

Два десятка драконов присоединились к своим павшим братьям. А мы вновь вернулись на землю, ожидая новую атаку. Но её не последовало. Изрядно потрёпанные ряды крылатых тварей исчезли из виду. Вряд ли они сдались – скорее всего, Анабель была права, и они направились к плато, где была возможность приземлиться.


– Дин, приём. Птички полетели на юг. Встреть их с распростёртыми объятиями, – переводя дыхание, сообщил я другу.


– Понял. Жду, – ответил он и пропал на минуту, видимо, отдавая приказы, перенимая мою вахту.


– Сколько? – услышал я на связи нервный голос Анабель. Она явно переживала, хоть и не хотела подавать виду.


– Четыре десятка, плюс-минус, – ответил я, оглядываясь.


– А наших? – с замирающим дыханием задала она следующий вопрос.


– Трое.


– Понятно, – она на несколько секунд замолчала, а потом всё же сказала: – Это хороший результат. Ты молодец.


– Это ты молодец, хороший план, птичка, – поправил её я. – Но не будем пока расслабляться. Надеюсь, дальше всё пройдёт так же гладко.


– И я, – протянула подруга и отключилась.

## Глава 4. Дин

– Дин, приём. Птички полетели на юг. Встреть их с распростёртыми объятиями, – я ещё никогда не был так рад слышать голос друга.


Схватка длилась чуть более часа, и всё это время я напряжённо ждал результатов. Страшно было не за себя, а за Эмиля и его команду. Если бы план Анабель не сработал, то они стали бы очередными жертвами этой жестокой войны.


Услышав в динамике слова товарища, сначала по телу прокатилась волна облегчения, но длилось это недолго. Драконы полетели в нашу сторону, и сейчас дальнейший исход был в моих руках. Груз ответственности начал давить на плечи.

В отличие от Эмиля, мой отряд не состоял из отчаянных самоубийц, да и мне самому умирать совершенно не хотелось. Настя осталась жива и уже практически поправилась. А мне очень хотелось к ней вернуться. За эту возможность я был бесконечно благодарен своему лучшему другу и товарищу по академии. Именно он вытащил мою возлюбленную с поля боя. Хотя, наверняка, впоследствии сам пожалел об этом. Уверен, если бы он знал, что в той битве умрёт Софа, которая так отчаянно пыталась спасти Настю, рискуя собственной жизнью, то его выбор был бы совсем другим. Думаю, он бы бросил умирающую подругу, а вытащил бы из этого ада жену. Но Эмиль был слишком благороден, чтобы так поступить… был, ещё месяц назад. Он изменился, и винить его в этом нельзя. Сложно не измениться в подобной ситуации.

Я боялся с ним разговаривать на эту тему и был рад, что друг не перестал со мной общаться. Не знаю почему, но чувство вины сжигало меня изнутри. Как будто бы я был виноват в произошедшем, как будто бы он променял своё счастье на моё. Это неправильно – так думать, но избавиться от подобных мыслей я не мог.

Когда Эми добровольно вызвался участвовать в этой авантюре, я понял, что обязан пойти с ним. Анабель попыталась нас отговорить, ей было очень тяжело после смерти лучшей подруги, и она не хотела терять ещё и нас. Но Золотой мальчик был непоколебим. И я его вполне понимал. Несложно было представить себя на его месте.

И вот, сжираемый чувством вины, но отчаянно желая выжить, я стоял на склоне ущелья и считал секунды. Сейчас надо было откинуть все страхи и проблемы, сосредоточиться на задании. Тайминг был важен – нельзя было упустить момент.

«После того как драконы поймут, что в силой им не победить, они захотят обратиться к магии. Всё же чёрные владеют стихией земли. А тут столько скал. Им будет казаться, что они в своей тарелке. Но чтобы использовать заклинания, им необходимо обратиться. На этом хребте есть лишь два места, в которых несколько огромных туш смогут приземлиться. Туда-то они и отправятся», – как наяву слышал я голос Анабель у себя в голове.


– Но драконы же не идиоты, они знают, что мы будем их ждать именно там, – возразил ей я.


– Не идиоты, верно. Но ведь мы тоже не дураки. Мы не собираемся их там ждать. Мы были бы идиотами, как раз-таки, если бы попытались напасть на плато, ибо часть крылатых останется в небе, присматривать за товарищами. Не стоит попадаться им на глаза, – ответила она, рассматривая карту, а потом тыкнула в место неподалёку: – После оборота им нужно будет найти место, с которого видны люди в ущелье. Вот это идеально подходит. А ещё вот это. Там-то мы и нападём.


– А как же магия? Они размажут нас о скалы, как мух, – привёл я аргумент. – Да и места эти ничуть не лучше, чем само плато – мы там будем как на ладони.


– Глушилки. Такие же, как были у нас на полигоне в академии. Мы разместим их на всех выступах, подходящих для цели. Поняв, что магия не работает, враги попытаются спуститься чуть ниже. А вот там-то вы будете их ждать. У них не будет шансов, а крылатые ничем не смогут помочь товарищам. Видимость не позволит.


– А если они не будут спускаться, а наоборот решат вернуться к равнине, чтобы вновь обратиться?


– Там тоже будут глушилки, которые ты активируешь после последнего обращённого».

Как и предсказывала подруга, драконы не заставили себя ждать. Едва я услышал короткий отчёт Эмиля, часть ящеров приземлились на подготовленное заранее плато.

Всё прошло по плану – ещё дюжина врагов была уничтожена без потерь с нашей стороны. В небе осталось не более двух десятков ящеров. Они лихорадочно летали, как бешеные птицы, пытаясь спасти своих товарищей. Но тех, кто приближался слишком близко к земле, уже ждали мои ребята. Убивать их было сложнее, но их неорганизованность облегчала нам задачу.

Поняв, что битва проиграна, несколько ящеров всё же отправились назад, в сторону дома. Ещё нескольких мы смогли подбить в полёте, парочке удалось выжить. Но это не плохо. Пусть разносят панику в своих рядах – иногда помогает не меньше, чем хороший план.

– Мы победили, – с вымученной улыбкой сообщил я через артефакт. Это была непростая битва, и я устал не только физически, но и морально. Тем не менее всё внутри ликовало.


– Спасибо, – услышал я на другом конце голос подруги. Возможно, мне показалось, но я услышал едва заметный плач. Я знал, что она очень нервничает и переживает. В голове сразу же нарисовалась картинка, как Анабель ходит по комнате из угла в угол, не находя себе места. На её плечах лежала огромная ответственность за чужие жизни. Но она справилась.


– Тебе спасибо. Это твоя победа, – ответил я и направился к команде. Битва окончена, и мне безумно хотелось вернуться домой.

## Глава 5. Анабель

После чистой победы над драконами в ущелье с моим мнением начали считаться. Да, среди генералов всё ещё были скептики, которые списывали всё на везение новичка, но на моей стороне теперь была большая половина совета. Немаловажным фактором стало то, что на них всех давили своим авторитетом Рен и Вит. Генерал Павловски сразу же понял, с какой стороны ветер дует, и присоединился к лагерю моих союзников. Тем более за ним был должок – ведь именно я была той, благодаря кому его дочь выжила. Настя – моя подруга, и я поступила бы так в любом случае, поэтому не считала, что её отец мне что-то должен. Но генерал относился к этому более серьёзно. Что играло мне на руку в данной ситуации.

После того сражения на Кривой Горе было ещё несколько небольших стычек с врагом. И в каждой мы выходили победителями. Мои советы часто играли не последнюю роль в подобном положительном исходе. Поэтому постепенно я завоёвывала уважение полководцев, даже тех, кто не особо в меня верил изначально.

Несмотря на череду удачных боёв, мы всё ещё были далеки от победы в войне. И это давило на моё сознание чересчур сильно. Я находилась в постоянном напряжении, воспринимая каждый провал как личное поражение. Каждая смерть отзывалась болью в моей душе. Рен часто говорил, что я воспринимаю всё слишком близко к сердцу. Но разве я могла иначе?

И вот, в очередное собрание… мы вновь обсуждали тактики, которые ни к чему толковому не приведут. У меня внутри всё кипело от беспомощности. Я лишь молча слушала, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться, что положить на чашу весов, чтобы она наконец-то склонилась в нашу сторону.

– Ведьмы отказались вступать в бой, – подвёл итог генерал Луис, тот самый морщинистый старик, который до сих пор воспринимал меня не более чем выскочку.

– Что значит «отказались»?! – искренне возмутилась я.

– Они всегда были сами у себя на уме, – снисходительно ответил Витор. – Ведьмы ценят собственную свободу и право выбора.

– О какой свободе мы сейчас разговариваем? О каком, к черту, выборе? Идёт война! Ни у кого из нас нет этого самого выбора. Чем они особенные?

– Ну… ведьмы – очень своеобразный народ. У них свои законы, свои правила, свои традиции.

– Да плевать на их традиции! – воскликнула я, вне себя от злости. – Они живут на нашей земле! Они пользуются нашими ресурсами! А сейчас они просто трусливо прячутся за спинами наших солдат, ссылаясь на свои принципы. Им хорошо, пока они в безопасности, но как долго это продлится, если Империя перестанет их защищать?!

– Спокойнее, Бэль, – вступился Витор. – Ты права. Когда война приходит тебе в дом, выбор – это люксус. Ведьмы сильны и, безусловно, станут ценными союзниками. Но они слишком упрямы. Уговорить их вряд ли получится.

Мой опекун был прав. А его спокойный и авторитетный тон заставил всех задуматься. Офицеры дружно закивали, соглашаясь с его словами. Но в моей душе пылал пожар. Я слишком близко к сердцу воспринимала эту войну. Поэтому не рассматривала никаких компромиссов. Нам нужна была победа…

Мне вспомнились истории Эмиля про старых Богов. Он рассказывал, что в его вере существует богиня Фемида. Она отвечает за равновесие и правосудие.

«В руках у неё весы, она взвешивает все доводы „за“ и „против“. А после беспристрастно принимает решения».

– Так сделайте так, чтобы они не отказали, – холодно и безэмоционально проговорила я, обуздав свои эмоции. – Не поверю, что вы, уважаемые генералы, не сможете найти подход к кучке упрямых, но сильных женщин.

Кажется, никто не ожидал от меня подобного высказывания, потому что в зале воцарилась тишина.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – вмешался министр обороны, мужчина среднего возраста, достаточно приятной внешности, но не самого великого ума. Его поставили на эту должность вместо моего мужа, но у меня были сомнения в том, что он её заслуживает, – но как вы себе это представляете?

– Кое-что о ведьмах известно всем. Они защищают свои леса до последней капли крови, – ответила я безжалостно. Кажется, мой собственный огонь выжег все мои чувства, заставляя думать логично. – Так сожгите их леса, разрушьте дома, выгоните из страны…

– Война с ведьмами нам не нужна! – чуть ли не прокричал полковник Трэвис, подхалим генерала Луиса.

– Я не закончила, уважаемый… – резко ответила офицеру, делая небольшую паузу. – Сделайте так, чтобы драконы сделали всю грязную работу за вас. Тогда проблема решится сама собой.

– А вы коварная, Ваше Высочество, – с одобрением произнёс генерал Павловски, улыбаясь. – Мне нравится этот план. Голосую «за».

Отовсюду послышались мнения за и против. Но Рен прервал эту дискуссию.

– Тяжёлые времена требуют тяжёлых решений, – эти слова он буквально снял у меня с языка.

После сказанного военные начали медленно кивать, поддерживая своего принца. Дольше всех, на удивление, тянул Вит.

– И не жалко тебе их? – протянул человек, заменивший мне отца.

Я долго смотрела в никуда, обдумывая его вопрос. А потом произнесла честно и искренне:

– Мне жалко своих друзей, молодых мальчишек и девчонок, которые каждый день погибают в боях. Мы не просили этой войны. Она сама пришла. Всё, что нам остаётся – это сражаться и стараться минимизировать потери. Победы без жертв не бывает.

## Глава 6. Рен

Анабель высказалась, а потом резко встала и ушла, сославшись на плохое самочувствие. Мысль про ведьм была здравой, даже больше. Моя жена была абсолютно права во всём. То, что она сказала, – было жестоко, но справедливо. Мы не могли игнорировать столь ценный ресурс, как ведьмы. Не в этой войне.


Бель хоть и пыталась сделать вид, что ей всё равно. Но я видел, как тяжело ей давались подобные слова и решения. Неудивительно, что в конце концов она перенервничала и сбежала.


– А девчонка-то хороша… – протянул Павловски, вырывая меня из размышлений. Я ревниво посмотрел на генерала, пытаясь понять, к чему это он. Хорошо, что мужчина был уже в годах, иначе эту фразу я бы точно воспринял неправильно. Заметив мой взгляд, полководец поспешил добавить:


– Из неё выйдет хорошая коро…


– Замолчите! – резко перебил его Витор. – Не стоит произносить вслух подобные мысли. Оставьте их при себе.


– Кандински прав, – добавил я холодным тоном. – Надеюсь, эти слова не дойдут до ушей императора и моего любимого брата. Иначе я буду очень зол.

Я внимательно осмотрел каждого из присутствующих, угрожая взглядом. Подобные высказывания наверняка могли бы иметь очень нехорошие последствия. И если отец это ещё бы стерпел, то Шейн явно воспринял бы такие слова как вызов.

Я резко сменил тему, возвращаясь к ведьмам. Подхватив мысли моей второй половины, я продолжил строить планы, обсуждая их с советом. Собрание длилось больше часа. На самом деле мы могли бы справиться быстрее, но на каждую идею находился кто-то, кто был против. Порой приходилось повторять по три раза. Но решение всё же было принято, и план утверждён.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – сказал в конце Луис, – вы же понимаете, что если ведьмы об этом узнают, то последствия будут катастрофическими…


Я смерил его жёстким взглядом:


– А как они должны узнать? Пожалуй, только если кто-либо из присутствующих проболтается… Но я думал, что могу вам доверять…

Это была скрытая угроза, и её поняли все – разжёвывать не пришлось. Я резко встал, попрощался и направился в комнату. Состояние Анабель меня беспокоило, в последнее время ей часто становилось плохо, настроение менялось быстрее, чем погода осенью. Можно было всё списать на нервы из-за войны, но у меня были другие подозрения, и я хотел их проверить.

– Как твоё самочувствие? – спросил я, как только зашёл в комнату.


– Голова кружится и какая-то слабость, – вяло ответила жена. – Ты прав, я всё воспринимаю слишком близко к сердцу. Довела уже себя до психологического истощения.


– Возможно, – ответил я задумчиво. – У тебя давно были женские дни?


– Кхм, кхм, – закашлялась Бель от неожиданности. – Что? К чему? Я не помню, мне как-то сейчас не до этого… Ты же не думаешь?.. Я даже не зню… А вообще-то ты прав, последние прошли ещё во время практики…

Я искренне улыбнулся, радуясь, что моя догадка подтверждалась. Счастье затопило меня. Я только сейчас понял, как сильно хотел ребёнка от своей любимой женщины. Подойдя ближе, я взял лицо Анабель в руки и страстно, но очень нежно поцеловал её.

– Я попрошу доктора зайти к тебе, чтобы убедиться.


– Да, конечно, – растерянно ответила Бель, а потом посмотрела на меня таким искренним, но слегка испуганным взглядом, в котором читалась надежда: – А ты бы хотел?


– Очень, – ответил я и вновь поцеловал любимую, стирая все сомнения из её мыслей.

## Глава 7. Анабель

– А ты бы хотел? – спросила я с надеждой на положительный ответ. Почему-то в тот момент это было так важно. Если бы Рен сказал «нет», это, наверняка, разбило бы мне сердце.


Раньше мы не обсуждали вопрос детей. Как-то было не в тему. Я хотела получить образование, и беременность не входила в мои планы. Военное положение в стране – тоже не самый лучший период для родов, но иногда судьба не оставляет нам выбора. Я впервые задумалась над этим вопросом и поняла, что безумно хочу ребёнка от Даррена. Сейчас или позже – без разницы. Главное, чтобы маленькое голубоглазое чудо бегало по нашему дому и радостно смеялось, прячась от родителей. Уверена, из Рена вышел бы прекрасный отец. А вместе мы справились бы со всеми возможными трудностями.


– Очень, – ответил муж, и счастье затопило меня.

Даже ужасы войны на момент померкли по сравнению с тем радостным предвкушением, что я испытала. Хотелось, чтобы врач пришёл побыстрее и подтвердил нашу с Реном догадку.

Даррен прикоснулся ко мне губами, и в этом поцелуе было столько нежности, что тело моё напряглось от возбуждения. Последнее время настроение моё менялось в мгновение ока, меня кидало от всемирной грусти до безумного счастья быстрее, чем я успевала сообразить, что стало причиной. Чувства мои обострились и стали такими яркими, будто бы я выпила какое-то специальное зелье. Вот и сейчас самый простой поцелуй вызвал во мне столь бурную реакцию, что я жадно накинулась на мужа в ответ. Рубашка Рена сразу же полетела на пол, а мои пальцы с наслаждением блуждали по его подтянутому телу, поглаживая каждый кубик пресса.

Мне хотелось его прямо сейчас и здесь. Казалось, что если он не возьмёт меня в то же мгновение, то желание схлынет и я передумаю. Поцелуй ещё не закончился, а руки мои уже нащупали ремень на брюках.


– Тише, тише, моя птичка, – услышала я, словно из тумана, голос демона. Он позволил мне его раздеть, а потом аккуратно перехватил мои ладошки и отвёл их за спину. – Думаю, нам не стоит торопиться…


– Но я хочу… – чуть ли не истерично перебила его, как будто бы ребёнок, у которого забрали конфетку.

Глаза Рена загорелись, на губах заплясала хитрая улыбка. Он подхватил меня на руки и бережно положил на кровать.


– Ну раз хочешь, то не буду тебя разочаровывать. Расслабься и наслаждайся процессом.

Сказав это, он опустился ниже, закинул мои ноги себе на плечи и принялся ласкать языком влажные складки. Вообще-то, я не так себе это представляла, но выбора мне не дали. Хотя и жаловаться – грех. Все мое тело прострелило каким-то невероятным, неописуемым наслаждением. Мы и раньше не боялись экспериментов в постели, и часто баловали друг друга подобными утехами, но в этот раз чувства как будто бы обострились. Мне было так хорошо, как никогда раньше. Буквально сразу тело забилось в оргазме. Но Рен даже и не думал останавливаться, доводя меня до пика снова и снова. Я активно извивалась и стонала под ним, то прося остановиться и прекратить эту пытку, то наоборот ускориться и продолжать. В конце я уже была совершенно без сил и слабо могла представить, что сейчас придется двигаться, чтобы удовлетворить мужа. Поэтому я буквально выдернула его вверх и произнесла:

– Если ты продолжишь в том же духе, то останешься без десерта…


– Ничего страшного, много сладкого вредно для организма, – ответил мне муж.

Я нахмурилась, не понимая, к чему это он клонит. Ещё ни разу в жизни он не отказывался от секса. Это даже слегка обидело. Без слов поняв моё недоумение, Рен добавил:


– Думаю, нам стоит воздержаться сегодня. Пусть тебя сначала осмотрит доктор.


– Хм… Считаешь, близость может как-то навредить?


– Не знаю, но не хочу рисковать… – а потом он лукаво улыбнулся и прошептал: – Но не беспокойся, я остался крайне доволен. Твои стоны слаще любого десерта.

***

Перед сном я выпила любимый успокаивающий чай с мятой, любезно принесённый мне служанкой, и легла в постель к мужу. Несмотря на позитивный настрой, ночь не задалась. Мне снился странный сон, от которого я всё время ворочалась и стонала:

«Я находилась в лесу, который пылал в огне. Там было на удивление тихо и пусто – странно, непонятно и жутко. Горло саднило от пепла, вынуждая задыхаться и кашлять. Тело горело, но меня трясло от холода, по коже гуляли мурашки. Собравшись с силами, я отправилась на поиски хоть одного живого человека. Выкрикивала имена друзей и мужа, но никто не отзывался. Всеми фибрами души я чувствовала: что-то не так, случилось что-то очень плохое. И когда я практически отчаялась, мне навстречу вышла Софа. Она смотрела на меня с укором, а по лицу у неё стекали кровавые слёзы. Они капали на землю и оставляли на ней некрасивое красное пятно. У подруги на руках лежал младенец – мальчик с ярко-голубыми глазами. Он бился в истерике, плакал навзрыд.

– Дай его мне, – сказала я Соне, протягивая ладошки к малышу. Почему-то очень захотелось взять его на руки. На подсознательном уровне я чувствовала, что как только он окажется со мной, то сразу же успокоится.

Но подруга лишь покачала головой, крепче прижимая ребёнка к себе, и произнесла:


– У каждого выбора есть последствия. За свои решения надо платить. Иногда ты смотришь слишком далеко в даль и не замечаешь, что творится у тебя под носом.

А потом она развернулась и просто ушла, оставляя в душе холод и одиночество».

Проснулась я от резких толчков и обеспокоенных слов Рена. Он битый час пытался меня разбудить. Тело моё горело в лихорадке, волосы слиплись от пота, голова безумно болела, а внизу живота тянуло так сильно, что я физически почувствовала крах едва появившейся надежды. На душе было горько и пусто.

Рен в панике вызвал врача, который прибежал незамедлительно и дал мне какое-то очень горькое лекарство, поддерживая эффект магией. Врач ушёл, а муж остался – прикладывая к моему лбу мокрое полотенце и отчаянно сжимая руку. Он жутко за меня перепугался.

Через час мне стало немного легче, захотелось в уборную. Я с трудом встала с кровати, сбрасывая одеяло, и заметила на простыне пятно крови. Рен тоже его увидел, но промолчал – подскочил ко мне, чтобы поддержать, потому что ноги у меня стали ватными. Уставившись на пятно пустым взглядом, я вдруг почувствовала леденящий холод и резкий укол в сердце. Вспомнила свой сон и Софу с кровью на лице и все встало на свои места. Я мертвенным голосом произнесла:


– Наш план сработал. Драконы напали на ведьм… За свои решения надо платить.

## Глава 8. Рен

И вновь Анабель оказалась права. Я уже потихоньку начинал задумываться, а не ясновидящая ли моя жена. Она как будто бы всё знала наперёд, идеально предсказывая действия врага.


С самого утра мне поступило сообщение о нападении драконов на леса ведьм. Верховная ковена требовала срочной встречи.

Впервые в жизни я пожалел, что поторопился и форсировал события. Сейчас я желал остаться вместе с женой, поддержать её, убедиться, что она в порядке. Но долг перед страной и жителями требовал отправиться на переговоры с ведьмами. Ждать нельзя было ни в коем случае, иначе Верховная могла бы передумать вступать в войну. А нам очень нужна была их помощь.

Бель всё ещё билась в лихорадке, её состояние было тяжёлое. Собственную боль я запихивал куда подальше, стараясь не думать об этом. Сейчас я не мог позволить себе слабость. Всё внутри меня скручивалось от волнения за свою истинную, я не мог заставить себя собраться и направиться в путь.

– Почему ты ещё здесь? – обессиленно прошептала Анабель, ненадолго приходя в себя.


– Я останусь, – принимая сложное решение, ответил ей.


– Нет! – твёрдо произнесла моя жена. – Тогда всё это будет зря. Ты должен.

Я даже слегка растерялся от такой настойчивости. Хотелось бы поспорить, но сам прекрасно понимал, что упускать подобную возможность нельзя. Во мне боролись любовь к жене и чувство долга, взращиваемое годами. Но если бы не эта фраза Анабель, то любовь, наверняка, бы выиграла.

Я не придумал ничего лучше, чем вызвать Вита и Риту Владимиру – единственные люди, кому я готов был доверить жизнь своей истинной. Я не сомневался, что они позаботятся о ней не хуже, чем я сам.

Витор всё понял без слов. Увидев состояние Анабель, он весь побелел. Давно я не видел друга таким испуганным и растерянным. Бель заменила ему погибшую дочь, он воспитывал её с самого детства, поэтому сейчас он изнывал от беспокойства.

– Справишься без меня на поле боя? Если не против, я побуду с ней, – спросил лучший друг, опередив мою просьбу.


– Именно для этого я тебя и позвал. Я никому не могу доверять в этом месте, – я сглотнул подступающий ком. Меня разрывало изнутри, каждое слово давалось с трудом. – Прошу, позаботься о ней. Я бы остался, если бы мог.

Вит потер переносицу, а потом на полном серьёзе сказал:


– Знаю, ты не любишь об этом говорить, но тебе не кажется странным, что ты – всего лишь младший принц, а подобные вопросы без тебя не решаются?..


– Отец не любит выезжать из замка. Но он нужен здесь, у него и тут дел хватает. А Шейн…


– А Шейн – просто моральный урод, недостойный трона. Он умеет только развязывать войны, но не побеждать в них, – резко высказался друг.


– Вит…


– Что Вит? Я прекрасно знаю, что будет, если меня кто-то услышит. Но мы здесь одни, – он прервался на секунду, тяжело вздохнув, а потом дополнил: – Я всё понимаю, но это неправильно. Ты нужен ей, но уходишь, чтобы выполнить долг. Но кто это оценит? Тебе хоть раз говорили спасибо за то, что ты делаешь, за твои жертвы?

Вопрос повис в воздухе. Я понимал всё это не хуже, чем мой лучший друг, но не видел выхода.

***


Я слушал Медину, Верховную ведьму ковена, и поражался, насколько они с Анабель похожи. Не внешне, а внутренне: те же мысли, такая же подача, даже движения порой были схожи. Всё, что она мне говорила, я как будто бы уже слышал из уст своей Истинной. Мне даже не пришлось придумывать, как навязать ведьмам эту битву. Они и так всё уже решили.

Медина злилась, в ней кипел огонь, она жаждала мести драконам за то, что те посмели напасть на их земли, на их лес, убили несколько её сестёр. В этом была и моя вина, но, по сути, я ничего не сделал – лишь слегка изменил траекторию удара. Если бы не это, то сейчас я, наверняка, слушал бы отчёты об очередной сожжённой деревне и десятке погибших мирных жителей. Поэтому не чувствовал сожаления, хоть и пытался его изобразить всеми силами.

Мысли мои то и дело возвращались к Анабель. Как она там? Физически и морально? Сложно было сосредоточиться на переговорах, когда возлюбленная в таком состоянии. А меня самого буквально потряхивало от страха и переживаний.

– Вы как будто бы не здесь, – протянула мудрая рыжеволосая дама. – Оболочка ваша сидит передо мной, а мысли – в другом месте. Вам не кажется, что мы обсуждаем слишком важные вещи, чтобы летать где-то в облаках?

В голосе ведьмы была жёсткость и возмущение. Но, по-моему, она забыла, с кем разговаривает. Подобного тона в свой адрес я не потерплю.

– Прошу прощения, дорогая Медина, – притворно ласково сказал я, но голос мой был как сталь. – Разве это не вы просили встречи? Вот он я – здесь, даже в дороге не задержался. Вы просите помощи, защиты? Я привёл вам армию. Да, ведьмы – свободный народ, но вы живёте на нашей территории. Я – ваш император! И не потерплю претензий!

В конце речи я всё же не смог сдержаться и повысил голос – нервное напряжение давало о себе знать. Сложно держать маску вежливости и равнодушия, когда в душе – пожар.

– Вы не император, – лукаво улыбнулась Медина, даже не думая злиться или, наоборот, просить прощения. – Но если захотите им стать, я буду на вашей стороне. Наша Империя уже давно хочет перемен. Но всему своё время.

Я настолько опешил от её слов, что даже не смог ответить. Никто и никогда в нашей стране не позволял себе так прямо и открыто высказывать своё мнение. Я сам видел множество проблем в управлении отца и понимал, что если на его место встанет Шейн, то всё сразу же пойдёт под откос. Но мне с самого детства повторяли, что порядок наследования трона нерушим, каждый раз подчёркивая, где моё место. Я не хотел к власти, не думал о ней и не был готов. Предпочитал оставаться в тени. Если бы кто-то дал мне выбор, то я схватил бы в охапку Анабель и уехал на самый край земли – туда, где о нас никто бы не знал, где мы могли бы наслаждаться спокойной и размеренной жизнью. Если бы мне не приходилось постоянно разгребать дерьмо за своим братцем, то я бы так и сделал. Но чувство долга, взращённое во мне с колыбели, не позволяло так поступить со своим народом. Я не верил в то, что из него может выйти хороший император, и втайне надеялся, что до этого никогда не дойдёт.

– Что вас так сильно тревожит, Ваше Высочество? – прервала этот поток размышлений Верховная.

Я глубоко вздохнул, решая, отвечать ей или нет. И понял, что если откроюсь, то это снимет напряжение между нами:

– Моя жена болеет. Я беспокоюсь.

О том, что мы, скорее всего, потеряли ребёнка, я умолчал. Эта мысль отзывалась такой болью внутри, что я старался запихнуть её подальше и не думать. Мы не знали точно, была ли она беременна, поэтому проще было уговорить себя, что это не так. Мы просто ошиблись. А сейчас у меня и без того было о чём переживать.

– Покажите мне вашу правую руку, – ответила ведьма.

Я протянул ей ладонь. После каких-то магических манипуляций женщина сказала:

– Сейчас вашей возлюбленной ничего не угрожает. Болезнь пройдёт. Но это не последнее испытание на вашем пути. Никогда не сомневайся в своей жене – иначе потеряешь душу.

От её голоса мурашки прошли по телу, но самое важное, что я услышал, – Анабель в порядке, и ей ничего не угрожает. Почему-то я не сомневался в сказанном. Ведьмы никогда не ошибались в подобном. С сердца немного отлегло, и я смог сосредоточиться на предстоящей битве.

«Ведьмы – сильные стихийницы, они вполне могут наколдовать нелётную погоду», – прозвучал в голове голос жены.

– Какой же силы должен быть ветер, чтобы сдуть дракона? – с сомнением ответил я Бель. – И какой силы должна быть ведьма, чтобы наколдовать такое?

– Одна точно не сможет, – ответила мне Медина.

Я даже немного вздрогнул от её резкого голоса, потому что не заметил, как произнёс вопрос вслух.

– А вот ковен вполне справится с подобной задачей. Мне нравится полёт ваших мыслей.

## Глава 9.Эмиль

– Герцог Дебуа, прошу за мной, – обратился ко мне принц Даррен официальным тоном. С ним стояла высокая, статная, рыжеволосая женщина. От неё веяло силой, а в глазах был вызов. Не сложно было догадаться, что она ведьма и, видимо, верховная. Я вежливо поклонился обоим и пошёл за нашим командиром туда, где нас бы не услышали.

– У меня к тебе задание, Эмиль, – перешёл Его Высочество на более неформальный тон. – Вскоре начнётся битва, но ты в ней участвовать не будешь. Ты мне нужен здесь. Медина и её сёстры будут вызывать ураган, чтобы сбить драконов. Ты и твоя команда должны охранять их любой ценой и не дать врагу разрушить их колдовство.

– Ваше Высочество…

– Наедине можешь называть меня Даррен. Не чужие люди, в конце концов, – прервал меня принц.

– Даррен, наверняка ты выбрал меня, потому что моя жена была ведьмой. Но я бы предпочёл находиться на поле боя, разить врагов, а не играть роль личного телохранителя.

– Я выбрал тебя, Эмиль, потому что доверяю. В сегодняшней битве ключевое значение будут играть ведьмы. Только они способны привести нас к победе на поле боя. Когда всё начнётся – ты и сам в этом убедишься, – он на секунду замолчал, а потом добавил: – А ещё потому, что ты важен Анабель, а она важна мне. Я не хочу, чтобы она страдала из-за потери ещё одного друга. Ты любил Софу, но это не повод себя хоронить и лишний раз рисковать. Есть те, кому твоя судьба не безразлична. Соберись ради них.

– Понял, мой принц, – ответил я. Эта речь что-то затронула в душе, но недостаточно. Однако одно могу сказать точно – я осознал важность своей миссии.

Двенадцать ведьм встали вокруг священного дерева, взявшись за руки. Они ещё не начали своё колдовство, но я уже почувствовал приток силы. Ещё двенадцать стояли позади своих сестёр, в любой момент готовые их подменить. Разрывать круг было нельзя. Следить за этим, в том числе, входило в мою задачу.

Пока ведьмы настраивались, демоны вышли на поле боя, занимая свои позиции. Они были как на ладони и в обычном случае погибли бы, не успев даже ответить. Но и это было частью плана – очередной приманкой, провокацией. Оставалось надеяться, что драконы не заметят подвоха и поведутся на уловку.

Враги не заставили себя ждать – спустя минут пятнадцать на горизонте появились чёрные точки. Сложно было томиться в ожидании, ничего не делая. Когда расстояние до ящеров осталось метров двести, ведьмы зашептали свои заклинания.

То, что начало происходить, выглядело совершенно нереально. В мгновение ока поднялся жуткий ветер, нагоняя тучи. Сначала драконы пытались лететь дальше, хоть им это и удавалось с трудом, но потом ветер стал столь мощным, что буквально сносил огромные туши в сторону, иногда закручивая их в воронку. Я слышал раньше про ураганы, но никогда не был им свидетелем. Это – что-то невероятное, мощнейшая сила стихии. Мне даже на мгновение стало страшно, но сёстры ковена прекрасно справлялись со своей задачей.

Драконы в панике дышали огнём, который точно так же сносил ветер. И несмотря на то, что пламя не достигало демонов на поле боя, всё же леса начали гореть, а огонь разносился слишком быстро. Но ведьмы вновь пропели несколько слов, и небо разверзлось от дождя. Вода лилась стеной, мгновенно туша бушующее пламя. Дыхание драконов стало совершенно бесполезным. Любая искра тухла, не достигая земли.

На подобное можно было бы смотреть вечно, но всё это не приближало нас к цели. Доставляло врагу неудобства, но не убивало его. И тут ведьмы перешли к основному. Ещё одна песня – и на небе засверкали молнии. Они били так яростно, что темнота сменилась светом. Каждый удар попадал ровно в цель, поражая чёрного ящера. Враги, сражённые подобной силой, падали без сознания. Их тела подхватывал ветер, донося обездвиженные туши прямо к ногам наших солдат. А что делать дальше, не приходилось спрашивать – демоны с легкостью расправлялись с крылатыми, лишая их искры жизни.

Это было одновременно прекрасно и пугающе. Я слегка увлёкся зрелищем, моя душа пела, наслаждаясь чувством мести. Но тут одна из ведьм, не выдержав напряжения, начала заваливаться назад. Её сёстры удержали её, не разрывая рук, до тех пор, пока замена не подоспела. Я подскочил к потерявшей сознание девушке прежде, чем она успела упасть на землю. Подхватил её на руки и отнёс в сторону. Как только я приблизился к ковену, то понял, что эта ведьма была первой, но явно не последней. Многие из них выглядели уставшими: у кого-то из носа капала кровь, кто-то уже был на грани потери сознания. Их сёстры готовились к замене, собираясь с силами, сосредоточенно следя за состоянием подруг.

– Следите за ведьмами! Ни в коем случае нельзя разрывать круг. Помогите, если кто-то потеряет сознание! – крикнул я своему отряду. И вовремя: буквально через несколько секунд ведьмы начали падать одна за одной. Но мои парни их подхватывали и помогали новеньким занять свои места. Это было похоже на какую-то игру с очень жестокими правилами.

Невольно я зауважал этих женщин. Какую же надо иметь силу духа, чтобы пойти на такое. Даже ради защиты собственных лесов или ради мести. Такую отдачу не всегда увидишь у самых матёрых и верных солдат.

Всё это буйство природы длилось недолго – не более двадцати минут. Но этого более чем хватило, чтобы порядить отряд драконов и вымотать оставшихся.

Небольшая группка врагов поняла, кто виноват в этом безобразии, и направилась в нашу сторону, в желании уничтожить источник проблемы. Но мои ребята были готовы к подобному исходу и встретили драконов с распростёртыми объятиями и мечами наизготовку. Догадливые ящеры так и не смогли добраться до ведьм и пали смертью храбрых. А мы продолжили бдение. И я понял, почему именно меня с командой назначили на эту миссию. Она была слишком важна, чтобы её запороть.

Когда вторая дюжина ведьм уже едва держалась на ногах, Священное Дерево загорелось. Верховная, единственная, кто не нуждался в замене, резко вырвала руки, разрывая круг. Буря стихла практически мгновенно. На ватных ногах женщина отошла от святыни и произнесла:

– Наша задача выполнена. Дальше дело за солдатами. У нас не осталось сил. Древо Предков отдало всё, что у него было.

## Глава 10. Анабель

Благодаря ведьмам мы одержали сокрушительную победу. Эта битва была самой успешной за всю войну. Она дала нашему народу надежду. И это лишь убедило меня в том, что я была права. Жизнь тысяч людей была важнее, чем десятка ведьм. Но этот крест мне придётся нести до конца моих дней. Сколько бы я ни уговаривала себя в необходимости подобных жёстких решений, найти компромисс с совестью не получалось.

Если бы Софа узнала, то как минимум перестала бы разговаривать со мной за подобное решение. Я смотрела на хмурое небо, и мне казалось, что тень подруги где-то там смотрит на меня с осуждением. Но войны без потерь не бывает. А я пыталась эти потери минимизировать… по крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.

Последние дни дались мне совсем сложно. Болезнь смешалась с тяжёлым эмоциональным состоянием. Разбитые надежды, переживания за исход битвы, борьба с собственной совестью, а также отсутствие мужа сводили с ума, заставляя чувствовать себя изнеможденной и потерянной.

Я специально не слушала артефакт связи, не хотела знать, что происходит на поле боя. Нервы мои были накалены до предела. Казалось, ещё немного – и я просто взорвусь от своих же страхов и эмоций.

– Битва закончена, всё хорошо, мы выиграли, – Рен зашёл в комнату буквально на минуту, чтобы поделиться итогами и узнать, как я себя чувствую. Его ждал император и совет генералов. Я обессиленно упала в его объятия, но все же почувствовала невероятное облегчение из-за его слов. Хотя расслабляться было рано. Я нервно потеребила пригладила волосы и спросила:


– Какие потери?


– Всё лучше, чем могло бы быть. Ты молодец. Ведьмы оказались действительно сильным союзником. Лучше не переходить им дорогу – они беспощадны в своей мести.


– Надеюсь, они никогда не узнают, кто стал причиной нападения на их леса… – нервно сглотнула я, понимая, что будет в противном случае с нами.


– Не вини себя. Ты была во всём права. Они живут на нашей земле – значит, и защищать её обязаны. Рано или поздно драконы всё равно бы напали на них. Но сколько солдат погибло бы до этого?

Слова мужа звучали успокаивающе, но их было мало. Он вышел из комнаты, чтобы отчитаться перед императором, а меня вновь начало трясти от напряжения. Вмиг разболелась голова. Я оперлась на стену, чтобы не упасть от резкой слабости, и начала интенсивно массировать виски. Эта война выжимала из меня все силы. Сложные решения были необходимы, но принимать их было очень тяжело. Муки совести и груз потерь давили.

От пребывания в этом непонятном состоянии меня отвлёк голос Шейна, доносившийся из коридора. Он был пьян и кричал какую-то ересь:


– За победу! Демоны не сдаются! Натянем этих наглых ящеров! Нечего соваться на нашу территорию! А ведьмы хороши, хоть и бабы! Ух, я бы их…

Слушать этот бред было выше моих сил, и я взорвалась. Быстрым шагом вышла из комнаты и, находясь в каком-то трансе, подошла к старшему принцу и влепила ему смачную пощёчину. Руку обожгло от удара.


– Это ты во всём виноват… – прошипела я. Хотела уж было продолжить мысль, но меня прервал грозный голос Императора.

– Что вы себе позволяете, дорогая невестка?

Пока я неслась по коридору, то была так зла, что даже не заметила, что старший принц там не один – со всех сторон стояли зеваки. Пьяные вопли Шейна заставили весь совет выйти из кабинета.

– Я смотрю, ты совсем обнаглела, безродная девка. Поднимать руку на принца… – Шейн был в бешенстве, его взгляд горел злостью. А ещё чем-то мне непонятным. Желанием…?


– Заткнись, Шейн. Не позорь меня! – рявкнул мой тесть, и в помещении повисла тишина. – Леди Анабель, за подобный проступок вам полагается наказание.

Я знала об этом. В нашем государстве были очень строгие правила. Поднимать руку на члена императорской семьи было строжайше запрещено. Если бы я сама не была принцессой, то наверняка лишилась бы этой самой руки. Но мне не было страшно. Несколько месяцев войны довели меня до такого состояния, когда я уже перестала бояться за собственную жизнь. Хотелось лишь одного – чтобы этот ужас наконец-то закончился.

– Готова понести любое наказание, – сказала я равнодушно.


– Отец, прошу, это всё нервы, – вмешался в разговор Рен.


– Нервы? Нервы у всех сейчас – это не оправдание… – начал тесть, но его перебил собственный же советник.


– Ваше Величество, Её Высочество – очень одарённый тактик. Мы выиграли две серьёзные битвы благодаря её уму и смекалке. Прошу, не принимайте поспешных решений. Они могут стать фатальными.

Шейн хотел уж было ляпнуть очередную идиотскую фразу, но был остановлен злобным взглядом императора.


– Закон един для всех, и за преступлением должно следовать наказание. Но с учётом обстоятельств я смягчу приговор: две недели лишения свободы. Проводите миссис кон Элло в тюремную камеру, – холодно сказал император стражe.


– Отец! – выкрикнул Рен, не выдержав. – Давай я лучше отправлюсь в тюрьму вместо Анабель.


– Нет, – прошипел император. – И не смей оспаривать мои решения. А то отправишься не вместо неё, а вместе с ней.

## Глава 11. Анабель

Как же сильно я ненавидела Шейна. Ублюдок, моральный урод. Жить с ним под одной крышей было невыносимо. Хоть замок и был большим, деверь как будто бы преследовал меня, каждый раз попадаясь на глаза. И чем чаще я его видела, тем сильнее портилось моё мнение об этом демоне.


Я совершенно не жалела о том, что влепила ему пощёчину. Даже наказание меня не пугало – оно стоило того. Даже если бы я знала, что буду сослана в камеру, всё равно поступила бы так же. Хотя нет – тогда я ударила бы сильнее. Так, чтобы этот гад прочувствовал всю мою злость и презрение.

Камера была, к счастью, не слишком плохая. Не такая, в каких держат воров и убийц. Да и было бы очень удивительно, если бы принцессу посадили в темницу, где бегают крысы и нет чистой воды. В общем, моё новое временное место жительства представляло собой достаточно скромное, но аккуратное помещение. Там стояла кровать, маленький столик со свечой, и даже была уборная с душем. Многие наши подданные всю жизнь живут в подобных условиях и не жалуются. Единственное отличие состояло в том, что дверь была заперта наглухо, а в стенах не было ни одного окна. Напрягало лишь то, что я сойду с ума от скуки в этих четырёх стенах за две недели. Но не успела я впасть в отчаяние, как услышала властный голос Рена за дверью.

– Открывай, – рявкнул мой муж.


– Не положено, Ваше Высочество, – попытался воспротивиться солдат.


– Я сам решу, что положено, а что – нет! Твоё мнение в этом вопросе меня не интересует. Открывай, я сказал, если не хочешь узнать все грани моего гнева.

Ключ в замке зашевелился, дверь со скрипом отворилась, и в помещение зашёл мой возлюбленный. Не помню, когда я видела его в последний раз таким злым. Я по инерции немного сжалась, опасаясь, что гнев направлен на меня, но потом одёрнула сама себя, гордо выпрямилась и смело сказала, опережая события:

– Если ты пришёл предъявлять мне претензии, то я ни о чём не жалею. Да, я поступила опрометчиво и эмоционально, но он заслужил эту пощёчину.


– Он заслужил гораздо больше, чем просто пощёчину, – мягко сказал Рен. – И нет, я не для этого пришёл. Я принёс тебе тёплые вещи, одеяло и книги. А также лекарство… Ты ведь недавно билась в лихорадке, я не хочу, чтобы это повторилось.


– Спасибо, – слегка растерялась и растрогалась я. – Не будешь читать лекции и морали?


– А есть смысл? – грустно ухмыльнулся муж. – Отец не прав, но он и не знает всего…


– Не хочу, чтобы он знал.


– И я не хочу… Если тебе хоть что-то нужно будет – скажи охранникам. Я постараюсь уговорить отца передумать. А пока буду приходить каждый день. Если хочешь, могу остаться.


– И будем вдвоём ютиться на этой малюсенькой кроватке? – рассмеялась я. – Всё хорошо. Здесь очень даже мило. Люблю тебя.


– И я. Больше жизни, – Рен поцеловал меня, крепко обнял и направился к выходу.

***


Несмотря на заботливо принесённые Реном книги, я всё равно изнывала от скуки и переживаний. Муж хоть и заходил каждый день, делился новостями, но всё равно этого было мало. В последнее время количество стычек с драконами уменьшилось, но я считала, что это лишь затишье перед бурей. Было ощущение, что враг готовит что-то глобальное. И вряд ли нам это сулило что-либо хорошее.

Спустя пять дней наши шпионы подтвердили догадку. Враги действительно готовились к грандиозной битве, собирая все силы вместе – и это жутко пугало. Мой мозг отчаянно искал способ избежать кровопролития и закончить войну. И, кажется, у меня получилось. Не в силах терпеть и ждать, я позвала охранников и потребовала срочно передать Императору, что у меня есть план и мне нужно попасть на совет. Управляющему страной не понравилось, что его приказы нарушаются, но сейчас было не время показывать гордость.

– Мы забрали у чёрных драконов принцессу, так пусть они заберут принцессу у нас, – заявила я решительным, безэмоциональным тоном, как только зашла в зал совета.

Рен подозрительно сузил глаза, понимая направление моих мыслей. Этот план мы с ним ещё не обсуждали. Я только-только его придумала и торопилась поделиться со всеми, боясь опоздать.

– Какую ещё принцессу? – непонимающе спросил генерал Луис.

– У нас только одна принцесса, – протянул Вит, которому моё высказывание понравилось не больше, чем Рену.

– Всё верно. Я имею в виду себя. Это успокоит драконов и предотвратит надвигающуюся битву. По крайней мере, временно.

– Какое поразительное самопожертвование, – протянул Император, который впервые за всё время присутствовал на военном собрании.

– У меня есть план… – начала я.

– Нет, – жёстко отрезал Рен. – Этот план не обсуждается.

– Почему это? А я хотел бы выслушать, – перебил его отец. Хорошо, что он был здесь. Кроме него никто бы не посмел спорить с принцем.

– Эта война забрала уже слишком много жизней. Но чтобы её закончить, достаточно принести в жертву ещё одну… – начала делиться задуманным.

## Глава 12. Анабель

– Вы совсем не нервничаете? – спросила меня миловидная блондинка с аккуратными кудряшками. Но внешность была обманчива. Эля была, как и я, воин. Она прекрасно владела мечом, а кроме того, ещё и магией, которая мне была недоступна. Сейчас она сидела напротив в карете, в красивом голубом платье и с тщательно уложенными волосами – как и полагалось фрейлине, чью роль она в данный момент играла.

Король чёрных требовал голову старшего принца. Мой план был достаточно прост: предложить мою кандидатуру вместо Шейна. Естественно, это совершенно не понравилось Рену, но и задерживаться у чёрных драконов я не планировала. Я не настолько наивна, чтобы верить, что ко мне отнесутся по-доброму, и слабо верила, что этот ход остановит войну. Нет, действовать нужно было глобальнее. Единственное, что действительно могло помочь, – это смерть короля драконов. У него не было наследника, лишь младшая дочь, которая ещё даже не достигла совершеннолетия и не подходила на роль королевы. Поэтому убийство первого лица государства вызвало бы суматоху и внутренние распри. А это именно то, что было нам необходимо.

Моя задача была – добраться до правителя Даркдрага и убить его. Я, конечно, понимала всю сложность миссии, но надеялась на лучшее.

В отличие от меня, Рен не был таким наивным. Он пробовал всеми возможными способами отговорить императора от подобной авантюры, но оказался в меньшинстве. Ему пришлось смириться с планом и помочь в разработке. Он был безумно зол, но я-то знала, что это лишь защитная реакция. Даррен переживал, и я не могла его за это винить. Вит, как и генерал Павловски, были солидарны с Реном, но и их мнение потонуло среди большинства голосов.

Играть роль фрейлины должна была Настя. Это была моя идея – всё же с подругой рядом было бы проще и легче. Но генерал Павловски высказался категорически против.

– Сколько можно сомневаться в своей дочери! – возмутилась я. – Настя – прекрасный воин, она справится, я в неё верю!

– Дело не в сомнениях, девочка, – грустно вздохнул отец подруги. – Я слишком сильно её люблю…

– Если любите, значит, должны довериться! – пылко возразила я.

– Нет! – перебил нас Рен. – Найди другую кандидатуру. Мы не станем рисковать дочерью генерала. На кону и так слишком много.

Я не до конца поняла, что он имел в виду, но на душе стало горько. К чему это? Почему мой муж печётся о моей подруге? Или дело в доверии?

На этот раз совет не стал спорить с моим супругом, и на роль фрейлины подобрали Элю. Должна признать – она идеально подходила для задуманного: красивая, благородная, прекрасно обученная.

Но сейчас мы ехали вместе в карете в ожидании нападения, и я сомневалась в её подготовке – она боялась и переживала слишком уж сильно. Разве я могла расслабиться и настроиться в подобной атмосфере?

В процессе обсуждения моя идея потерпела ряд изменений. К примеру, мы решили, что преподнести жертву на блюдечке – слишком подозрительно. Поэтому мне предстояло совершенно случайно попасться в драконью сеть. Ну, как случайно… Из-за предстоящей битвы мой муж решил отправить меня с небольшим отрядом в более безопасное место. Ну и, конечно же, об этом, естественно, узнал шпион чёрных.

И вот уже три часа мы ехали с Элей в комфортабельной карете, разодетые и намалёванные, в ожидании нападения. Признаться честно, я считала каждую минуту до этого мгновения не только из-за страха и предвкушения, но и потому, что меня жутко тошнило от духов моей фрейлины, платье было чрезмерно затянуто на талии и сжимало солнечное сплетение, а из-за жары я чувствовала себя как в бане. По лицу стекали слизкие капли, размывая макияж, а в горле саднило от жажды. Это была настоящая пытка. Хотелось выбраться на свежий воздух, но нельзя – важно было придерживаться плана.