Ольга Скворцова
Чужая дочка

Чужая дочка

Предисловие

Жанна удобно расположилась на садовых качелях и, слегка раскачиваясь, наслаждалась видом ухоженного газона. На столике рядом с качелями стояла плетеная корзина с персиками, Жанна выбрала взглядом самый красивый из них, капризно помяла его пальцами, откусила сочную мякоть и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом фрукта. Пухлые губы – результат косметического вмешательства – растянулись в еле—заметной улыбке. Пышные наращенные ресницы разомкнулись, открывая светло—голубые глаза. По безоблачному небу плыл самолет, он привлек внимание. «Хочу слетать куда-нибудь, – подумала она, – кого бы позвать с собой?».

Жанна еще раз откусила персик и положила его на стол рядом с корзиной, удовлетворенно оглядела свою двухэтажную дачу, мысленно прощаясь с ней до следующего сезона, и вернулась к недописанному тексту для своего блога:

«…Вот буквально вчера я стала свидетелем еще одного похожего происшествия: гуляя в центральном парке, проходила мимо детской площадки и, естественно, радовалась одиночеству, такому редкому и такому ценному для меня. Обратила внимание на двух девушек, они стояли неподалеку и общались между собой. Вдруг к одной из них подбежала девочка лет четырех на вид и начала отвлекать маму. Девушка отвлекаться не хотела. И я ее понимаю! В итоге мама отругала дочку и отправила ее гулять с детьми. Вопрос: зачем вообще рожать?».

Жанна искренне верила в то, о чем пишет. Она и не подозревала, что совсем скоро ее мировоззрение полностью изменится.

Глава 1 «Киселёвы»

Субботнее утро для Галины всегда начиналось одинаково: с домашних дел, накопленных за прошедшую рабочую неделю. Пока домочадцы спали, женщина успела вымыть пол на кухне и коридоре, запустить стиральную машину и приготовить сырники к завтраку. Иногда, в моменты плохого настроения, она задумывалась о своем существовании и сравнивала себя с Золушкой. Но серьезных депрессий с ней не случалось, потому что на жалость не было времени.

Кутаясь в толстый синтетический халат, Галина налила себе кофе с молоком, села за стол и открыла любовный роман, который всё никак не могла дочитать. Сырники были еще очень горячими, и пришлось ждать, пока они остынут. Глаза «бегали» по строчкам книги, открытой где—то на середине, руки грелись о кружку с горячим напитком – в квартире было холодно, впрочем, как и всегда в начале октября.

– Доброе утро, – услышала она голос мужа у себя над ухом.

– Ага, доброе… – женщина закрыла книгу.

– Чайник горячий? – спросил он.

– Думаю, еще не остыл, – женщина заботливо поправила старый свитер на муже, натянув его на оголившийся живот. – Худеть тебе надо, – осуждающе покачала она головой.

– Да ладно тебе… – отмахнулся он и слегка дотронулся до чайника. Удовлетворился его температурой, налил в большую кружку кофе и присоединился к жене. – Я придумал, Галь!

– Что придумал?

– Ну, о чем будет мой новый роман, – мужчина шумно отпил кофе и посмотрел на жену: она снисходительно улыбнулась, и вокруг ее больших серых глаз проявились морщинки.

– Вить, – посерьезнела она, – ну спустись ты уже, наконец, с небес на землю. Не нужны твои романы никому, разве ты не видишь это?

– Да что ж такое?! – Виктор всегда раздражался, когда жена так говорила.

– Прекрати, пожалуйста, психовать, я просто пытаюсь с тобой поговорить. Не хочешь слышать правду – буду молчать! – она взяла с тарелки сырник и откусила его.

– Да при чем тут… я не просто так психую! Ты совсем в меня не веришь! – он тоже взял сырник и полностью запихнул его в рот.

– Я бы верила, если б хоть одна твоя книга принесла доход. Пусть даже небольшой. – Галина гневно посмотрела на мужа, тот пытался побыстрее прожевать. – Вместо того, чтобы помогать мне по хозяйству, ты сидишь и пишешь, а я как загнанная лошадь: с работы бегу домой, чтобы встать у плиты, а еще уроки у Вари проверить надо, первый класс – не шутка, не поймет азы сейчас, потом вдвойне сложнее будет учиться. Да и Кире внимание требуется, она, хоть и большая, но все равно ребенок. – Галина подперла щеку рукой и окинула взглядом грязное окно. От мысли, что пора бы его вымыть, поморщилась.

– А я разве тебе не помогаю? – обиженно спросил Виктор. – Из школы Варвару забираю, на гимнастику вожу, на даче вкалываю, чтоб урожай хороший собрать. Всю землю сам вскопал, хотя мне вообще нельзя тяжести поднимать. Ты еще со мной спорила, сажать картошку не хотела, а вот смотри-ка сколько денег сэкономили. – Виктор пытался говорить тихо, но голос у него был басовитый, громкий. – А по поводу моих книг я тебе говорил уже, глупая ты женщина, – это часто произносимое выражение давно перестало восприниматься Галиной всерьез, – для продвижения нужна реклама! Но сейчас у нас нет на это средств. А вот потом, когда появятся…

– Вить, они еще не скоро появятся.

– Да что ж ты пессимистка такая!

– Я не пессимистка, я просто реально смотрю на нашу жизнь. У Киры в этом году ОГЭ, и тебе хорошо известно, что без репетитора не обойтись. В десятом и одиннадцатом классах количество репетиторов увеличится.

– Хватит мне напоминать, я и сам знаю, – Виктор вытер несуществующий пот со лба. – А вот ты забываешь, что дети когда-нибудь вырастут, но мои наработки никуда не денутся, и обязательно настанет момент, когда мы сможем себе позволить рекламу.

– Ладно, давай закончим этот ненужный спор. Все равно каждый из нас останется при своем мнении.

– Золотые слова!

Виктор отставил в сторону опустевшую кружку, Галина отнесла ее в мойку и села допивать кофе.

– Вить, – уже спокойнее продолжила она, – не обижайся… Не знаю, что на меня нашло, просто сил моих больше нет, я так устала от безденежья…

– Думаешь, мне легче? Эх… если б только я был здоров…

В кухню вошла девочка.

– Варюша, мы тебя разбудили? – Галина погладила ее по голове.

Но та лишь улыбнулась в ответ.

– Мам, пап, – следом за Варей вошла старшая дочь, – хватит вам ругаться, – девочка потерла глаза, достала из кармана домашних штанов резинку и собрала с ее помощью волосы в низкий хвост.

Галина усадила дочерей за стол, налила им чай, погрела в микроволновке сырники и начала причесывать Варвару.

– Мам, ты не забыла? Пучок нужно сделать.

– Помню—помню, сегодня гимнастика.

Виктор встал из—за стола и со словами: «пропустите—ка», пролез между Кирой и холодильником. Вскоре послышался звук включенного телевизора.

– Мам, ну почему ты на него ругаешься? – вступилась за отца старшая дочь. – Ну, пишет он романы, пусть пишет. Главное – не пьёт, как Аринин отец.

Кира всегда жалела свою одноклассницу, которая рассказывала, как ее папа бьет маму, да и самой Арине иногда от него доставалось…

– Конечно, ты права, – ответила Галина. – Конечно, – вполголоса повторила она и закрепила шпильками аккуратно сформированный пучок на голове младшей дочери.

– Спасибо, – поблагодарила Варя за прическу. – Мам, знаешь, мне бы так хотелось лосины, как у девочек.

– Это какие? – поинтересовалась сестра.

– Ну, они внизу, как гетры, а сверху – лосины.

– Ничего не поняла… – сказала Галина. – И вообще, что за блажь? У тебя есть лосины, вот их и носи. Какая разница, в чем тренироваться? Ешь скорее, – добавила она, – пока всё не остыло.

Варвара взяла сырник.

Запищала стиральная машина, мама пошла доставать белье.

– А хочешь, мы из старых лосин сделаем подобие носков и пришьем их к твоим лосинам? – предложила Кира. – Получатся лосины, похожие на гетры.

– Давай! – обрадовалась Варвара.

– Я попробую, только маме не говори, – шепнула Кира, – не разрешит, побоится, что испорчу.

– А ты не испортишь?

– Думаю, нет. Там и портить—то нечего, но ты же знаешь маму, она всегда за всё волнуется…

***

Здание художественной гимнастики находилось далеко, Виктору с Варварой приходилось ездить на занятия с двумя пересадками и тратить на дорогу около полутора часов в один конец. Хорошо, если погода благоприятная, но вот если дождь, снег или сильный ветер, поездка приносила одни мучения. Так или иначе, на тренировку девочка приезжала уставшая, а после тренировки домой – и подавно. Но со временем трудности закалили Варвару, она стала более выносливой и упорной, что очень ценится в спорте.

Сильные порывы октябрьского ветра подгоняли Варвару в спину, отец заботливо надел девочке капюшон, ей стало теплее, но внезапно начавшийся дождь намочил её светлые длинные реснички, конопатый носик и худенькие щечки.

– Замерзла? – спросил Виктор, когда они встали под козырек очередной остановки.

– Не очень.

– Ведь хотел зонт взять, но мать твоя меня отвлекла, – бубнил он.

Варвара ничего не ответила, она привыкла к тому, что отец обычно во всем обвиняет кого угодно, только не себя. Но при всех его недостатках папа был очень добрым человеком, просто слишком эмоциональным.

Долго стоять на одном месте Виктор не мог: болела спина. Опираясь на костыль, он переминался с ноги на ногу и в ожидании транспорта поглядывал на дорогу.

Наконец троллейбус подъехал, замерзшие люди наперегонки бросились к дверям, Виктор тоже засуетился, ему необходимо было сесть: спина сильно ныла, но свободных мест уже не было. Осталось надеяться на сердобольных пассажиров, готовых уступить инвалиду. Место, к счастью, уступили, и Виктор с облегчением опустился на сиденье. Варвара встала рядом, отдала отцу рюкзак и, глядя в мокрое окно, стала терпеливо ждать.

От остановки до здания гимнастики было недалеко: пять минут быстрым шагом. Виктор посмотрел на часы.

– Успеваем? – спросила Варя.

– Успеваем, – Виктор взял за руку дочь и заторопился.

Дождь прекратился, но успел намочить куртки Виктора и Варвары. Джинсы девочки вымокли сзади до колен.

– Замерзла?

– Не очень.

– Ну надо ж было зонт забыть? И ты не напомнила. Эх…

***

Здание гимнастики, в отличие от жилых домов, отапливалось. В просторном холле было тепло. Виктор сел на мягкий диван, зажав костыль между ногами.

Варвара переобулась в сланцы, отдала отцу верхнюю одежду и побежала в раздевалку. Там было шумно и весело: у девочек из другой группы закончилась тренировка, они собирались домой, общались между собой и громко смеялись. Варвара протиснулась к свободному шкафчику, повесила на крючок мокрые джинсы и села на лавочку переодеваться: черные лосины, чистая отглаженная белая футболка и белые носочки. Незнакомые девочки постепенно покидали раздевалку, их сменяли Варины ровесницы. Опять стало шумно и весело. Варвара сидела в сторонке, за два года тренировок она так и не смогла подружиться с ними. Общалась, конечно, по мере надобности, но не более того.

– Хватит болтать! Быстро в зал! – пришла за гимнастками тренер – невысокая стройная брюнетка с длинными волосами, собранными в пучок. Она нашла взглядом лучшую спортсменку этого набора: девочка, как всегда, сидела в дальнем углу, в одиночестве, и преданно смотрела на вошедшую женщину, ресницы девочки, как и брови, были светлыми, почти незаметными, что придавало взгляду особенную глубину. – Варвара, иди за мной!

Под недобрым взглядом ровесниц гимнастка послушно последовала за женщиной в «тренерскую».

– Варвара, готовься: будешь мерить купальники.

Пока Варя снимала форму, женщина принесла три костюма для выступлений. Они были невероятно красивыми: большое количество страз на ярких тканях переливались разными цветами, притягивая взгляд. Варвара от восторга не сдержалась и, прикрыв ладошкой рот, еле—слышно произнесла: «Ах». Тренер улыбнулась: эта девочка редко проявляла эмоции.

– Давай мерить, нужно чтобы сел по фигуре, – сказала женщина и взяла в руки розово—сиреневое чудо.

Но идеально подошел только один – с голубыми звездами на бежевой прозрачной ткани. И звезды, и бежевая «сетка» переливались от большого количества страз.

– Нравится?

Девочка лишь кивнула. Но тренер видела, как «горят» глаза у Варвары, и этого было достаточно.

– Тебя папа привел?

– Папа.

– Переодевайся скорее и папу зови.

Варвара с трудом сдерживала восторг, она понимала, что этот купальник – её. Она давно мечтала о таком сверкающем костюме, с завистью смотрела на девочек, когда они выходили на соревнованиях на ковер. Теперь и она будет красивой! Такой же, как они! Больше никто не будет смеяться над ее простеньким нарядом. Теперь она станет, как все!

Папа все так же сидел на диване и разговаривал с женщинами, которые, как и он, ждали своих девочек после тренировки. Варвара подбежала к отцу и потянула его за руку.

– Пап, тебя Татьяна Григорьевна зовет.

– Что такое? – разволновался Виктор.

Опершись на костыль, он поднялся с мягкого дивана и последовал за дочерью в «тренерскую», где его ждала Татьяна Григорьевна.

– Варвара, отправляйся в зал, я скоро подойду, – сказал она и, когда за девочкой закрылась дверь, обратилась к мужчине: – Виктор Иванович, скоро важные соревнования, я собираюсь выставить на них Варвару, у нее есть все шансы оказаться на пьедестале. Ваша дочь очень способная, трудолюбивая – моя надежда, – улыбнулась тренер. Виктор засмущался, ему была приятна похвала. – Я подобрала ей купальник, старшие девочки продают… Вот, посмотрите, какая красота. В отличном состоянии.

Виктор взял в руки костюм. Из—за количества страз и камней он оказался неожиданно тяжелым.

– Ух ты! – восхитился он. – Настоящее произведение искусства.

– Так и есть, – улыбнулась Татьяна Григорьевна. – Давайте, я его упакую, – она забрала у мужчины купальник, аккуратно его сложила и убрала в пакет. – Держите, – отдала она его мужчине, – цена внутри, написана на листочке. С женой посоветуйтесь, конечно, но я вам точно говорю, что лучшего варианта на данный момент нет. Если только новый сшить, но времени не хватит, у нашей швеи очередь на два месяца вперед, а соревнования уже через три недели.

– Понял. Спасибо, – Виктор взял пакет и уже собирался выйти.

– Виктор Иванович, – окликнула его тренер, – стирать ни в коем случае нельзя!

– А? – не понял он.

– Купальник стирать нельзя.

– А—а, хорошо, скажу жене.

***

Варвара сидела на ковре перед тренером и выполняла сложные упражнения на развитие мышц стопы. За ней в два ряда расположились остальные девочки, они повторяли те же движения. Тренировка была в самом разгаре.

– Достаточно! – крикнула Татьяна Григорьевна. – На ковре остаются Карина, Кристина и Ангелина. Остальные – на растяжку.

Заиграла музыка, и три девочки, названные тренером, стали выполнять упражнение—танец. Татьяна Григорьевна сидела на стуле около музыкального центра и, периодически останавливая музыку, делала им замечания. Последние аккорды песни стихли, и гимнастки подошли к тренеру.

– Кристина! – сердито сказала Татьяна Григорьевна. – Колени и носки по—прежнему не натянуты. Больше не буду делать замечаний! Не хочешь – не старайся. Иди, тянись!

Девочка, сдерживая злые слезы, отошла.

– Вам вообще не знаю, что сказать, – обратилась она к Карине и Ангелине. – То, что вы делаете, не имеет отношения к художественной гимнастике вообще! На соревнованиях вам не зачтут ни одного прыжка, ни одного равновесия! – Тренер гневным взглядом окинула гимнасток. – Домашнее задание: равновесие в кольцо – по пятнадцать счётов на левой ноге и на правой, и поворот «пассе». Родители пусть снимут видео и отправят мне в личку. Все ясно? – девочки кивнули. – Идите на растяжку.

На стенах спортивного зала были закреплены шведские стенки, и гимнастки, положив одну ногу на нижнюю перекладину, сидели в шпагате. Растяжка Варвары позволяла тянуться с третьей снизу перекладины, девочка послушно выполняла задание Татьяны Григорьевны и невольно слушала, как тренер ругала девчонок, по очереди выходивших на ковер. Когда все спортсменки показали упражнение по два раза, Варвара все еще ждала своей очереди.

– Все сюда! – крикнула тренер и подождала, пока гимнастки соберутся вокруг нее. – Тренировка окончена, – сказала она и взглянула на Варвару. – Ты остаёшься.

Варя кивнула.

Девочки бегом покинули зал и закрыли за собой дверь. В огромном помещении с высоким потолком и большими окнами сразу стало тихо и пусто.

– Варвара, я твоему папе уже сказала, что через три недели будут важные соревнования. Ты и еще две старшие девочки поедете со мной в Москву. – Варя никогда не была в столице и, услышав слова тренера, обрадовалась и разволновалась. – Времени на подготовку осталось мало, – продолжала говорить Татьяна Григорьевна. – В принципе, у тебя неплохо получается, но еще есть над чем поработать. Давай на ковер! – приказала она и, когда Варя приняла исходное положение, включила музыку.

Упражнение у Вари было индивидуальным, с набором сложных элементов. Популярную ритмичную мелодию к танцу тренер подбирала лично, и танцевать под эту музыку было непросто, потому что от гимнастки, вместе со скоростью исполнения, требовалась четкость движений и артистичность.

На огромном ковре тоненькая фигура Варвары казалась невероятно хрупкой. Девочка самозабвенно «порхала» по мягкому ковру, выполняя акробатические перевороты и красивые прыжки. Ее руки двигались плавно, крепкое тело пластично извивалось, превращая гимнастические элементы в красивый танец. На непрофессиональный взгляд Варвара выполняла упражнение идеально, но тренер видела недочеты и, иногда останавливая музыку, кричала: «Перешпагата не было!», «Зафиксируй!», «Носки тяни!».

Уже в шестой раз выполнив свою программу, Варвара, расслабленно села на ковре, она тяжело дышала, ее светлые волосы намокли от пота, и тонкие пряди, выбившиеся из пучка, прилипли к щекам и лбу. Глаза покраснели, взгляд затуманился. Девочка растерянно смотрела на тренера, думая, что та недовольна.

– Неплохо, Варвара. Неплохо, – похвалила Татьяна Григорьевна юную гимнастку, глядя в ее большие, широко открытые глаза. Глубокий взгляд ученицы казался взрослым, мудрым, он завораживал. Тренер поднялась со стула и подошла к девочке.

– Поднимайся, на сегодня достаточно.

***

В раздевалке никого не было. Варвара сняла с крючка почти сухие джинсы, переоделась и вышла в холл, где на мягком диване сидел в одиночестве ее папа.

– Всё, отзанималась? – обрадовался он.

– Отзанималась.

– Есть будешь? – спросил Виктор и, не дожидаясь ответа, достал из рюкзака дочери термос с теплой едой.

Входная дверь резко открылась, в здание вошли взрослые девочки. Они были без сопровождения родителей и, быстро переобувшись, ушли в раздевалку. Варвара быстро съела макароны с котлетой и оделась. Виктор с помощью трости поднялся с мягкого дивана и вместе с дочерью вышел на улицу.

***

Галина достала из пакета купальник. Такое великолепие она видела на других девочках во время соревнований, но никогда не собиралась покупать, заранее предполагая цену.

– Мам, пусть Варя наденет, – предложила Кира, она с восторгом смотрела на костюм, не позволяя себе даже притронуться к блестящим камням.

Галина отдала купальник младшей дочери, и девочка ушла в комнату переодеваться.

– Ты цену видел? – строго спросила она мужа.

– Нет, – испуганно ответил Виктор.

– Так посмотри! – она показала ему клочок тетрадного листа, вложенный тренером в пакет с купальником.

У Виктора от удивления округлились глаза.

– И что делать? – спросил он.

– А я откуда знаю?! – разозлилась Галина. – Ты мужчина, ты и решай!

– Галь, хватит глупости говорить! Ты сама ее в гимнастику записала, – привычно «свалил» он всю вину на жену.

– Ага! А ты с нами не живешь? Не участвуешь в воспитании?

– Хватит, Галь, перестань, – примирительно сказал Виктор. – Лучше скажи, будем покупать?

Галя села рядом с мужем на диван и выключила начавший раздражать телевизор. Кира стояла рядом с мамой и ждала ее решения.

– Очень дорого! – сказала Галина. – За эти деньги Кира три месяца будет заниматься с репетитором.

– Мам, – тут же вмешалась старшая дочь, – давай, я не буду заниматься с репетитором?

– Что?! – разозлилась Галина. – Учеба важнее гимнастики! Посмотри на отца! – она кивнула головой в сторону мужа. – Образования нет, работал физически, получил инвалидность – и всё! Никому не нужен! Так же хочешь, что ли?

– Мать правильно говорит, – вмешался Виктор. – Было бы у меня образование, сидел бы я сейчас в отделе, зарплату получал. Глядишь, и на купальник деньги бы были…

– Вот именно! У нас на заводе, знаешь, какие глубокие старики работают? Еле—еле ползут от проходных, и их не увольняют! Потому что работа сидячая, даже инвалиды могут ее выполнять. А за станком такие немощные никому не нужны!

– Ну, я могу хотя бы несколько месяцев не заниматься. Скажем репетитору, что я болею…

– Нет, я сказала! Это не обсуждается!

Неслышно в комнату вошла Варвара, она несла в руках аккуратно сложенный купальник.

– На, – отдала она его матери.

Мама взяла костюм и хотела дочке сказать что—то утешительное, но та, не дожидаясь слов, вышла из комнаты.

Кира не сдержала слез, у нее задрожали губы и подбородок.

– Мам… – жалобно всхлипнула она, резко развернулась и пошла к Варваре.

Малышка сидела на широком подоконнике в их с Кирой комнате и задумчиво смотрела на заплаканное дождем стекло.

– Знаешь, – сказала Кира, подойдя поближе, – я поищу себе работу, – ее голос дрожал, девочка плакала, – заработаю деньги и куплю тебе купальник, – она прижалась щекой к волосам сестренки. – Поплачь, – дала она совет и крепко обняла Варю. Погладила пальчиком ее светлые брови, дотронулась до пышных ресничек и поцеловала нежную щечку, по которой не скатилось ни единой слезинки.

Варвара благодарно посмотрела на сестру, и, как всегда, промолчала, лишь сильнее прижалась к ней, ощущая искреннюю любовь и поддержку.

***

Ночью Галина не могла спокойно спать, ее не покидали мысли о гимнастическом купальнике. Перед глазами стояли грустные лица дочерей. Рядом сильно храпел Виктор, но не только это раздражало женщину, она злилась, что снова должна решать проблему в одиночку, и слабохарактерный муж не способен ей в этом помочь.

Семь лет назад, сразу после рождения Варвары, Виктор получил инвалидность и лишился работы, Галина в это время была в декрете, и молодая семья оказалась в бедственном положении. На родителей надеяться не имело смысла: пожилые люди не в состоянии были помочь финансово, поэтому Галине пришлось рассчитывать только на себя и учиться жить по возможностям, аккуратно распоряжаясь бюджетом. Женщина экономила и умудрялась даже со скромными доходами откладывать средства на «черный день». Поэтому деньги на купальник были, но она боялась их тратить.

К двум часам ночи Галине надоело бороться с бессонницей и слушать раздражающий храп, и женщина, укутавшись в теплый халат, пошла на кухню. Налила себе горячего молока, добавила в него ложку меда и, наслаждаясь знакомым с детства вкусом, стала размышлять: покупать или не покупать очень дорогой, но такой желанный костюм. К положительному решению привела мысль о предстоящей премии, которая почти полностью восполнит затраты. Придя к согласию с собой, Галина, наконец, успокоилась и открыла недочитанный роман.

Глава 2 «Зацепины»

Трамвай остановился, Наталья протиснулась между людьми и вышла из вагона. Холодный октябрьский ветер заставил женщину зажмуриться. Моросящий дождь за время поездки так и не прекратился, и мокрый зонт снова пришлось открыть. По пешеходному переходу Наталья почти бежала, не разбирая дороги, лишь досадно морщилась, попадая ногой в очередную лужу. Порывы ветра налетали неожиданно, хаотично кружили, поддевая зонт снизу, так и норовя его вырвать из рук и утянуть в небо. Новые черные сапоги на высоком каблуке забрызгались, подол модного красного пальто намок. Женщина торопилась в школу: нужно было быстрее забрать с продленки сына и отвести его на волейбол. «Эх, была бы у меня машина!», – в который раз сокрушалась Наталья. Но личного автомобиля у нее не было, и прав на его вождение тоже.

Школьная ограда уже виднелась, осталось обогнуть серую девятиэтажку… Из—за угла дома навстречу Наталье выехал автомобиль, сверкнул фарами, подпрыгнув на кочке, и, проезжая мимо женщины, чуть не окатил ее грязью, попав колесом в глубокую лужу. Вовремя отпрыгнув, Наталья возмущенным взглядом проводила машину и продолжила путь.

В фойе школы около входной двери прохаживалась женщина лет шестидесяти, она была одета в форму охранника и у всех вошедших проверяла документы. Наталья, как всегда предъявила. паспорт и подбежала к ближайшей лавочке. Быстро надела бахилы, зонт засунула в чехол и, стуча каблуками по деревянным полам, почти бегом преодолела длинный коридор, ведущий в сектор младшей школы.

Дверь в класс была открыта, оттуда слышались смех и громкие голоса детей. Продленка всегда проходила в неофициальной обстановке, за исключением пары часов после обеда: тогда ученики делали уроки и вели себя тихо. В остальное время, особенно ближе к вечеру, дети играли, что сопровождалось шумом, смехом и громкими спорами.

Наталья заглянула в класс: молодая учительница сидела за своим столом и что—то смотрела в телефоне, не обращая внимания на детей. Наталья отыскала взглядом сына: он и еще несколько мальчиков сидели на полу и во что—то увлеченно играли.

– Артем! – окликнула его Наталья. Мальчик повернулся на голос мамы. – Собирайся быстрее, опаздываем.

– Здравствуйте, – опомнилась учительница.

– Здравствуйте, Эльвира Денисовна, я за Артемом Зацепиным.

Учительница кивнула и снова занялась телефоном.

Волейбольная секция находилась в центре города и – что самое нелепое – рядом с местом работы Натальи. «Какое счастье, что эти «забеги» только два раза в неделю», – думала она, выходя из трамвая и держа за руку сына.

Снова пешеходный переход… Снова тротуарная дорожка вдоль красивых офисных зданий… Высокие каблуки Натальи быстро стучали по плитке. Артем не отставал, почти бегом спешил за мамой, тяжелый ранец за его плечами подпрыгивал, но мальчик придерживал его свободной рукой за лямку, во второй руке нес мешок со сменной обувью.

– Может, ну его, этот волейбол? – в который раз предложила Наталья.

– Нет, – упрямо ответил сын,

– Не обижайся, Артем, это я так, от усталости…

– Я и не обижаюсь.

– Просто в твоей школе есть каратэ…

– Мам!

– Ладно—ладно, всё…

Тренировки проходили в большом двухэтажном здании старой постройки. Раньше здесь были квартиры, и по тем временам считались элитными. Получив статус аварийного, дом был огорожен глухим забором и долгое время ждал своей участи. Власти города думали: ломать или восстанавливать, и только спустя несколько лет приняли решение в пользу сохранения исторических памятников города. В итоге здание отреставрировали и передали комитету спорта.

Наталья вслед за Артемом вошла в просторный, хорошо освещенный холл. В помещении было тепло, женщина расстегнула влажное пальто и сняла берет, готовясь сесть на мягкий диван и расслабиться. Тренировка обычно шла полтора часа, и за это время Наталья успевала отдохнуть за чтением книги.

– Уважаемые родители! – услышала она возмущенный крик и увидела, как пожилая женщина—администратор со шваброй в руках торопится к ним. Наталья взволнованно прижала к себе сына и, неосознанно пятясь назад, натолкнулась на вошедшего мужчину, который тоже привел на тренировку мальчика. – Я для кого объявление на двери повесила? – продолжала негодовать женщина.

Артем высвободился из маминых объятий и понимающе переглянулся с другом: истерики со стороны администратора не были редкостью, нрав этой женщины был знаком не только спортсменам, которых она ругала за любую провинность, но даже тренерам порой доставалось.

– Милейшая, – обратился к администратору вошедший мужчина, – что случилось?

– Я вам не милейшая, а Людмила Петровна!

– Людмила Петровна, – ту же исправился он, – можете объяснить, в чем дело?

– Топтать не надо! Сказано: родителям вход запрещен! Уборщица заболела, а мне за уборку не доплачивают. – уже более спокойным тоном объяснила она. – Но за грязные полы спрашивают по полной программе!

– Переодеть—то детей можно? – рискнула уточнить Наталья, мысленно прощаясь с возможностью отдыха.

– Вашему сыну нужна помощь?! – съязвила администратор и начала возить шваброй по полу, заставляя родителей вернуться к двери.

Наталья отступила, но уходить не собиралась.

– Вы как себе представляете, Людмила Петровна, – обратилась она к женщине, – где я должна ждать ребенка? За дверью под дождем?

– Где хотите, там и ждите!

Мужчина быстро попрощался со своим ребенком и вышел на улицу. Его сын начал быстро переобуваться. Артем уже давно переобулся, но все еще стоял около дивана, растерянно наблюдая за происходящим. Он стянул с головы шапку, взъерошив на макушке темно-русые волосы. Наталья демонстративно перешагнула через швабру, подошла к сыну и пригладила непокорные пряди.

– Беги на тренировку, – шепнула она ему на ухо, – и так уже на десять минут опоздал.

– А ты? Где ты будешь? – мальчик взволнованно смотрел на маму, он только сейчас обратил внимание, что у нее под глазами темные полоски от туши. Добрый взгляд ее серых глаз приласкал и успокоил. – Не волнуйся за меня, пройдусь по магазинам, может, в кафе посижу, кофе попью. Если вдруг запоздаю, никуда не уходи, сиди здесь и жди меня. Все понял?

– Понял, – ответил Артем и вслед за другом побежал в раздевалку.

Наталья снова надела берет и, стараясь не обращать внимание на недобрый взгляд администратора, вышла из здания. На улице немного стемнело, Наталья раскрыла зонт и, прикрываясь им от ветра и моросящего дождя, направилась в сторону центральной улицы города.

Вдоль широкой автомобильной дороги уже зажглись яркие светодиодные фонари, фасады магазинов светились цветными вывесками, украшая вечерний город. Автомобили двигались плотным потоком, создавали привычный для «часа-пик» шум.

Наталья вошла в четырехэтажный торговый центр, самый большой в городе. Бутики с дорогими вещами привлекли ее внимание, даже пару раз заставили остановиться и заглянуть внутрь. «Как же плохо, что опять задержали зарплату», – подумала она и направилась в сторону лифтов.

Лифт приехал быстро, он был набит людьми, Наталья подождала, пока все выйдут, зашла и нажала кнопку верхнего этажа – там располагалась зона кафе. В кабинке было зеркало, Наталья невольно в него посмотрела и ужаснулась: головной убор набекрень, под глазами черные следы от туши, губная помада стёрлась. «Не удивительно», – подумала она, быстро сняла берет и пригладила рукой наэлектризованные пряди светлых волос. Зазвонил сотовый телефон, Наталья наощупь нашла его в сумке и приняла вызов.

– Да, мамуль, привет, – улыбнулась она.

Лифт остановился на нужном этаже, двери открылись, толпа народа расступилась, и Наталья вышла.

– Наташенька, как твои дела? – спросила мама.

– Как тебе сказать… ничего нового.

– Как Артем?

– Нормально, отвела его на волейбол, – ответила Наталья и направилась в сторону недорогого кафе.

– Точно! Сегодня же среда… Опять разрываешься? Все сама, и работаешь, и ребенком занимаешься… Как там твой бездельник Борис? Отдыхает, небось, с пивом на диване?

– Да, мам…

– Вот зараза! – выругалась пожилая женщина.

– Да ладно, мам, не трепи мне нервы. И себе тоже. – Наталья приметила свободный столик.

– Выгони его к чертовой матери!

– Мам! Я тебе уже сто раз говорила, что у нас ипотека, и я не смогу одна ее выплачивать. Мало того, что зарплата у меня небольшая, так еще и задерживают постоянно.

– Да понимаю я всё. Доченька, переезжайте с Артемушкой к нам.

– Мамуль, – усталым тоном произнесла Наталья, – это мы тоже обсуждали…

Пожилая женщина вздохнула, она прекрасно понимала, что в двухкомнатной квартире, да еще с лежачей старенькой бабушкой, будет тяжело жить с ребенком. Немного помолчав, женщина продолжила разговор:

– Когда ты нам внука—то привезешь? Мы с отцом уже соскучились, месяц, наверное, его не видели.

– Может, на этих выходных, – улыбнулась Наталья и села за столик. – Ладно, мамуль, до встречи…

– Угу, когда только эта встреча состоится… – пробурчала женщина. – Пока, – попрощалась она с дочерью и отключила связь.

К Наталье подошла официантка и положила перед ней меню.

– У вас есть капучино? – спросила Наталья у девушки.

– Да, конечно, – ответила та.

– А выпечка?

– Да, конечно. На двадцатой странице. Выбирайте, я подожду,– улыбнулась официантка и отошла в сторону на пару шагов.

Наталья открыла меню и, взглянув на цены, незаметно вздохнула.

– Принесите мне, пожалуйста, капучино и кекс с маковой начинкой.

Девушка кивнула, забрала меню и удалилась.

Наталья достала из сумки косметичку, открыла зеркальце и начала приводить себя в порядок. Снова зазвонил телефон.

– Алло!

– Привет, подруга! – весело ответила звонившая женщина. – Я смотрю на тебя и думаю: ты или не ты? Оказывается, ты! Сейчас подойду.

Наталья обрадовалась, отключила связь и стала высматривать Жанну. Не заметить ее было невозможно, она сильно выделялась среди остальных посетителей кафе: невероятно красивая, ухоженная, дорого и со вкусом одета.

Наталья знала Жанну давно, точнее говоря, всю жизнь. Девочки с самого рождения жили в одном подъезде, ходили в одну группу детского сада, учились в одном классе, лишь после девятого их дороги разошлись: Наталья осталась в школе, мечтала поступить в политехнический университет, а Жанна ушла в училище и получила профессию парикмахера. Но дружба между девочками была крепкой и, невзирая на разное мировоззрение, они не ссорились, не пытались друг друга переделать и не прервали связь, не потерялись, даже когда их забросила судьба в разные части города.

– Привет еще раз! – Жанна наклонилась и поцеловала подругу в щеку. – Ой, какая ты чумазая, – засмеялась она и попыталась пальцем стереть черный развод на лице подруги. Не получилось, пришлось покопаться в своей косметичке.

– Держи, – протянула она Наталье какой—то тюбик и села за столик, – отличное средство, протри под глазами.

Наталья с радостью приняла помощь и быстро устранила «неполадки».

Подошла официантка и поставила на стол заказ.

– Спасибо, – поблагодарила ее Наталья и придвинула к себе блюдце с кексом.

– Вам принести меню? – спросила девушка у Жанны.

– Да нет, наверное… А вообще—то, принесите, пожалуйста, латте и пирожное «соффиони».

– К сожалению, «соффиони» сегодня нет…

– Тогда что угодно, только не дрожжевое.

– И латте?

– Да, латте обязательно.

– Я так рада, что встретилась с тобой, – сказала Наталья, когда официантка ушла. – Мне тут полтора часа торчать… – Жанна вопросительно подняла брови, и Наталья пояснила: – Артем на тренировке, а меня выгнали, – улыбнулась она и подробно пересказала встречу с администратором.

– Ну и ну… – удивилась Жанна. – Это теперь всегда так?

– Думаю, пока уборщица не выздоровеет.

– Поговори с Борисом, пусть сам возит Артёмку, он хотя бы сможет в машине подождать, – посоветовала Жанна и приняла у официантки заказ.

– Очень сомневаюсь, что он согласится, – ответила Наталья и сделала глоток капучино.

– И почему ты его терпишь? Дай ему пинка под зад, пусть летит!

– Не могу… За квартиру сама не расплачусь.

– Даже не жалуйся, я тебе предлагала деньги, а ты всё гордую из себя строишь. – Наталья вздохнула. Жанна, действительно, предлагала погасить кредит, безвозмездно, но совесть не позволяла принять такую помощь, даже от лучшей подруги. – Слушай, Наташка! – громко воскликнула Жанна, и две девушки за соседним столиком оглянулись. – У меня отличная идея! – чуть тише продолжила она. – Пойдешь работать ко мне в салон красоты, в тот, который рядом с твоим домом. Подожди возмущаться. – Жанна предупредительно подняла ладонь в останавливающем жесте. – Конечно, сначала придется учиться, но я оплачу отличные курсы, мои девчонки там повышают квалификацию. – Наталья пессимистично взглянула на подругу, но от возражений воздержалась. – Зарплата у тебя будет хорошая, за это даже не беспокойся, и уж, поверь, задерживать не буду. Вот тогда сможешь показать свою гордость и вернуть мне долг, хотя, повторю, что для меня стоимость твоей квартиры – ерунда. – Жанна придвинула к себе стеклянный бокал с латте, помешала трубочкой взбитую пену и, сложив пухлые, красивые губки, потянула через нее напиток.

– Спасибо, я, правда, благодарна тебе и за поддержку, и за щедрое предложение, только не получится ничего.

– Почему это? – удивилась Жанна и рассерженно посмотрела в темно—карие глаза подруги, в очередной раз отметив, что светлое окрашивание ей совершенно не подходит, но на хорошего мастера денег у нее нет, а бесплатно… лучше даже не начинать этот разговор.

– Потому что я никогда не имела ни художественного вкуса, ни дизайнерских способностей. Ты же знаешь, что я конструктор, технолог, проектировщик, но никак не парикмахер и не визажист.

– Ой, да ладно тебе, даже обезьяну можно научить рисовать. И совсем не обязательно быть парикмахером, можно ведь рассмотреть вариант маникюрщицы. Будешь шеллак делать, деньги зарабатывать, и никаких проблем. Поверь, клиенток – бескрайнее море.

– Жанна, – усмехнулась Наталья, – современный маникюр подразумевает не только окрашивание, но и рисунки. Сногсшибательные рисунки, я бы сказала. И как я буду рисовать? Ну не умею я этого.

– Ты просто боишься перемен. Моё мнение.

– Пусть так…

– Вот Борис и вытирает о тебя ноги, и, поверь, будет вытирать и дальше.

Наталья опустила голову и без аппетита доела последний кусочек кекса.

– Знаю, – грустно ответила она и обреченно посмотрела на роскошную подругу.

– Хорошо, что понимаешь – легче будет выгонять. – Наталья только головой покачала. – Я думаю, что тебе нужно сменить место работы. – не унималась Жанна.

– Ты думаешь, меня где—то ждут?

– Уверена в этом. У меня есть одна клиентка, сейчас, конечно, я сама не стригу, но эта женщина продолжает посещать мой салон, поэтому связаться с ней не сложно. Так вот, она уютно «сидит» на одном заводе, говорит, что зарплаты там очень даже неплохие, к тому же всегда вовремя. Я ей скидку предложу хорошую, а взамен она поможет тебе трудоустроиться, – Жанна жизнерадостно подмигнула, длинные наращенные ресницы прикрыли глаз и красиво вспорхнули, открывая глубокую синеву.

«Опять линзы», – подумала Наталья и по—доброму улыбнулась подруге.

– От такого предложения я просто не могу отказаться, – сказала она.

– Вот и отлично!

Наталья взглянула на часы.

– Жанн, мне пора за Артемкой, еще нужно в продуктовый магазин забежать, купить ему йогурт питьевой, иначе до дома не дотянет.– Жанна удивленно посмотрела на подругу. – Голодный очень после тренировки, – пояснила та. – А сухомятка вредна.

– Ясно, – сказала Жанна и поднялась из—за стола, – я вас домой отвезу, все равно до десяти вечера свободна.

– А что у тебя в десять? – поинтересовалась Наталья, надевая берет.

– Денис заедет, на вечеринку пойдем.

– Тебе семью создавать пора, детей рожать, а ты все по клубам гуляешь. И Денис твой…

– Ой, кто бы говорил! – перебила Жанна подругу. – Твой Борис эгоизмом переплюнул всех моих мужчин. Ладно, пошли быстрее, сама говорила: за йогуртом нужно заехать.

***

Жанна подвезла Наталью и Артема прямо к подъезду.

– Зайдешь в гости?

– Я бы с радостью, но ты же знаешь, видеть кое-кого не хочу.

Наталья помогла сыну вылезти из высокого джипа и, взглянув на подругу, грустно ответила:

– Знаю… Спасибо, что подвезла. Если б не ты, мерзнуть нам сейчас с Артемом на остановке в ожидании трамвая.

– Да ладно тебе, не выдумывай! Уверена: сейчас бы вы уже сидели в трамвае! – усмехнулась Жанна. – Ладно, малóй, пока! – сказала она мальчику.

– До свидания, – ответил Артем.

– Маме своей привет передавай, – сказала она Наталье.

– Передам. Счастливо!

Наталья закрыла дверцу автомобиля, и Жанна, махнув на прощание рукой, уехала.

– Уроки все сделал? – спросила Наталья у сына, открывая дверь подъезда.

– Только чтение осталось.

– Много?

– Четыре листа прочитать. И пересказать.

– Вот учу тебя, учу, чтобы на продленке все уроки делал, а ты, как всегда, с друзьями играешь – время теряешь.

– Мам, ну я же устаю, – ответил Артем, заходя в лифт.

– Устает он… А после тренировки ты не уставший?

Мальчик промолчал, он знал, что мама не со зла, она вообще редко его ругала, всегда старалась решать вопросы разговорами.

Двери лифта открылись, Наталья наощупь отыскала в сумке ключи и открыла дверь квартиры.

В коридоре были слышны звуки включенного телевизора – значит, муж дома. Отдыхает.

Артем быстро разулся, повесил в шкаф куртку и пошел в ванную мыть руки. Наталья протерла обувь, раскрыла зонт, чтобы поскорее высох, и направилась на кухню.

За столом сидел муж, пил пиво и смотрел какой—то боевик. Шесть пустых бутылок заняли половину стола, на полу, рядом со стулом, лежал пакет, в котором Наталья разглядела еще несколько новых бутылок.

– Пришли? – поздоровался Борис с семьей и сделал большой глоток пива из горла.

– Пришли, – еле слышно ответила Наталья, моя руки горячей водой.

– Это хорошо… А ты чего такая хмурая?

Наталья вытерла руки и удивленно посмотрела на мужа.

– А сам не догадываешься? – женщина открыла дверцу холодильника и принялась выкладывать на стол еду. – Устала, замерзла, проголодалась… Артем, – сказала она сыну, вошедшему на кухню, – садись за стол, сейчас погрею макароны с гуляшом.

– И мне, – попросил муж и полез в пакет за новой бутылкой пива.

Наталья осуждающе взглянула на него и отправила в микроволновку тарелку с едой для сына.

– Пап, а на нунчаках где учат драться? – спросил Артем, восхищенно наблюдая за происходящим на экране телевизора поединком между двумя мужчинами, одетыми в черное.

– В восточных единоборствах, – коротко ответил отец и тоже заинтересовался действием.

– Восточные? А что это такое? – не понял мальчик.

– Восток – это Китай, Япония, короче, каратэ… ну, что—то в этом роде. – немного запинаясь, пояснил отец.

– Артем, ешь быстрее, тебе еще читать, – встряла в мужской разговор Наталья и поставила перед мальчиком тарелку с горячей едой. – Борь, – окликнула она мужа, накладывая ему макароны. Ей хотелось попросить, чтобы пока он возил Артема на тренировки, но, встретившись с ним взглядом, поняла, что нормального разговора не получится: муж уже пьян.

– Да, любимая…

– Столько хватит? – показала она Борису большую порцию мяса и макарон.

– Угу, – кивнул он и снова зашуршал пакетом, вытаскивая новую бутылку.

– Тебе же завтра за руль! – возмутилась Наталья и резко затолкнула тарелку в микроволновку.

– Отстань, – ответил Борис и отвернул крышку, бутылка издала тихий «пшик», и мужчина сделал жадный глоток.

– Иди, читай, – погладила она сына по голове.

– А чай? – напомнил Артем.

– Сейчас чайник поставлю и позову тебя. Иди, читай, время не теряй. Артем отнес посуду в мойку и вышел из кухни. Наталья презрительным взглядом окинула пьяного мужа, убрала со стола пустые бутылки и, осуждая себя за покорность, поставила перед ним разогретую еду. Самой ужинать уже не хотелось, настроение пропало окончательно, и аппетит тоже. Налила себе кружку кефира и села за стол, ожидая, когда закипит чайник.

Борис отставил пустую бутылку и принялся за еду. Не говоря ни слова, быстро поел и, слегка пошатываясь, ушел спать. Наталья с облегчением вздохнула и снова убрала со стола пустые бутылки.

Через некоторое время чайник закипел, женщина взяла голубую кружку с ручкой в виде дракона, налила Артему чай, достала печенье и позвала сына. Мальчик пришел сразу.

– Всё, я прочитал.

– Пересказывай.

– Ну, мам, давай не будем? Я уже устал.

– Двойку получишь? – устало улыбнулась Наталья, разглядывая родное лицо сына, его темные длинные ресницы, карие глаза…

– Пятерку принесу, вот увидишь, – отхлебнув чай, заверил маму Артем.

– Я так люблю тебя, малыш, – сказала Наталья и прижала к себе голову мальчика, ласково растрепав ему волосы.

Артем смущенно улыбнулся, отвернулся и потянулся за печеньем.

Наталья нежно смотрела на его пальчики, которыми он взял печенье, вспоминала, какими они были маленькими когда—то… «Как же быстро растут дети», – подумала она и сделала первый глоток кефира.

Глава 3 «Жанна»

Жанна стояла перед зеркалом и любовалась собой. Она и правда была хороша, а если учесть возраст, приближающийся к тридцати восьми годам, можно восхититься: фигура стройная, подтянутая, кожа сияет – косметологи трудятся на славу. Черное кружевное платье облегает изгибы красивого тела, горящие стразами туфли на высоких шпильках дополняют образ дорогой женщины. Сегодня ночью, впрочем, как и всегда, Жанна будет выгодно выделяться.

Раздался звонок в домофон, Жанна мельком взглянула на наручные часы, схватила с кресла маленькую дамскую сумочку на длинной цепочке, быстро преодолела огромную гостиную, по пути к входной двери сдернула с вешалки норковую куртку и легким движением накинула ее на плечи. На экране домофона крупным планом показалось лицо Дениса.

– Уже иду, – ответила ему Жанна и вышла из квартиры.

Денис, модно одетый, высокий, молодой, эффектный, ждал около подъезда.

– Ого» – воскликнул он, оценив внешний вид своей спутницы, и галантно предложил руку. Жанна вложила свою ладонь в его и подошла ближе. – Ты сегодня выше меня на полголовы. Туфли невероятной красоты.

– Ты обзавелся комплексами?

Молодой человек нежно поцеловал девушку в губы и прошептал ей на ушко:

– Это не комплекс, это восхищение. – Жанне нравилось подобное общение, непринужденное, неглубокое, ни о чем, и в то же время обо всем. – Кстати, – немного отстранившись, сказал он, – рыжий цвет волос тебе, несомненно, идет.

– Медный.

– Что?

– Не рыжий – медный, – усмехнулась Жанна и, взмахнув пушистыми ресницами, укоризненно посмотрела на спутника ярко—синими глазами.

– Понял, медный, – слегка склонил голову тот и повел девушку к своему автомобилю, припаркованному неподалеку.

– Жаннушка, – Денис открыл дверцу, – усаживайся…

Жанна уже привыкла к тому, что молодые люди, подобные Денису, любят изменять имена, придумывая им более изысканные, на их взгляд, звучания. Так, один недавний знакомый, ее называл Жаннеттой, пару лет назад пришлось откликаться на имя Жаннина, даже Жаннусиком довелось побывать. Вот теперь Жаннушка… «Смешно, – отметила про себя Жанна, – и глупо как—то», но не стала заострять на этом внимание и удобно устроилась на переднем сидении низкого спортивного автомобиля.

Дорога, как оказалось, была дальней и вела в загородный дом какого—то молодого человека.

– Кто он? – спросила Жанна.

– Друг моего двоюродного брата. Кажется, Олег…

– Вы с ним не знакомы лично?

– Пока нет, – улыбнулся Денис, – но это неважно. Главное, у меня есть приглашение на две персоны, – самодовольно произнес он и подмигнул.

Больше разговаривать было не о чем, Жанне не осталось ничего, кроме как смотреть на дорогу, освещаемую фарами их автомобиля, и слушать громкую музыку, изредка прерываемую бесстрастным голосом навигатора. Денис подпевал, ритмично кивал головой и барабанил пальцами по рулю, изображая своеобразный танец. Настроение у парня было замечательным, он явно предвкушал будущее развлечение и мыслями, наверно, уже был на шумной вечеринке.

За окном угадывались очертания леса, в темноте было не разобрать, что за деревья его составляли. Жанна равнодушно наблюдала за пейзажем и придумывала план нового поста для социальной сети. Мысли плавно перетекли к размышлениям о жизни, о смысле существования, о бесконечной череде новых знакомств, полезных и бессмысленных, которые нескончаемым потоком врываются в жизнь и через короткое время не оставляют даже воспоминаний о тех людях – знакомых незнакомцах.

«Сколько таких случайных встреч было и будет? – спросила себя Жанна. – И имеет ли всё это смысл? В чем вообще смысл жизни? И у всех ли он есть? У моих родителей точно был, – подумала она, – мама и папа жили мной, растили меня, ухаживали, воспитывали и благодарили Бога за то, что он все—таки подарил им ребенка. Позднего. Слишком позднего. Их радость и счастье были невероятными, но сил вырастить дочь им не хватило. Жизнь оказалась короче, чем они надеялись. Мне не повезло… родители ушли из жизни, когда мне было пятнадцать… Спасибо маминой сестре, тете Маше, она утешила и поставила меня на ноги. Интересно: стала бы мама меня рожать, если бы знала заранее, что я останусь сиротой в подростковом возрасте?».

Из омута размышлений вытащил разочарованный возглас Дениса. Жанна осмотрелась и поняла, что автомобиль застрял на проселочной дороге, размытой затяжными дождями. Денис, не прекращая ругаться, выскочил на улицу и начал ходить вокруг машины, пытаясь в темноте оценить серьезность ситуации. Жанна тоже вышла. Высокие каблуки дизайнерских туфель тут же наполовину увязли в размокшей земле. Девушка брезгливо поморщилась, но сделала несколько шагов вдоль машины, чтобы внимательно разглядеть суть проблемы, и пришла к выводу, что их автомобиль плотно «засел» в колее и вытащить его 6ыло невозможно.

Денис психовал и был близок к истерике.

– Успокойся! – твердо сказала Жанна.

– Ты что, не видишь, что произошло?! Мы теперь тут ночевать будем!

– Успокойся сейчас же! – повторила она. – Сам ты однозначно не выберешься, это ясно, но паниковать нельзя.

– Да?! И что мне делать?!

Тридцатилетний Денис и раньше не выглядел взрослым, но теперь вовсе стал похож на беспомощного подростка, он, не переставая. бегал вокруг машины и смешно размахивал руками.

– Попробуй вызвать… трактор, например, или хотя бы свяжись с друзьями. Наверняка, в твоем окружении найдется, кто сможет вытащить нас из этой жижи.

Денис побежал к водительской двери, наверно, за телефоном.

Жанна была разочарована молодым человеком, не сказать, что она ожидала обнаружить в нем надежного мужчину, но такой «размазня» вызывал презрение. Как он мог выбрать этот автомобиль, зная, что дорога ведет в загородный дом? Тем более Жанна изначально предлагала для поездки свой «Рендж Ровер», но недальновидный Денис не захотел быть на пассажирском сидении, ему не терпелось похвастаться новеньким «Мерседесом». Теперь придется расхлебывать последствия его ребячества.

– Сети нет! – в панике взвизгнул Денис.

«И куда делись его галантность и самоуверенность?» – усмехнулась Жанна.

– Денис! Прекрати паниковать. Эта дорога – единственная к тому дому?

– Я откуда знаю?! Наверно!

– Ну, давай спокойно поразмышляем: мы же не одни приглашены на вечеринку, кто-нибудь да проедет здесь…

Денис последний раз выругался и нервно топнул ногой.

– Да, давай подождем, – уже спокойно предложил он и быстро сел в машину.

К счастью, дождь закончился, но холодный ветер не стихал, и Жанна, ежась под его порывами, подняла воротник норковой куртки. Сожалеть, что не надела головной убор, было бессмысленно. Но за туфли, которые долго придется приводить в порядок, стало обидно, и жаль модную укладку, ее уже не поправить: длинные пряди волос медного цвета путались, развеваясь на ветру, и прилипали к пухлым губам, накрашенным липким блеском.

– Садись в машину, – крикнул Денис, приоткрыв окно.

Жанна собиралась последовать совету, но, прежде, чем дернуть ручку дверцы, оглянулась назад и увидела свет фар. Приближающийся автомобиль двигался по их следам и подпрыгивал на кочках, отчего фары, казалось, подмигивали.

– Кто—то едет! – сказала она Денису.

Тот сразу же вылез из машины.

– Наконец—то! – недовольно буркнул он и медленно пошел навстречу спасителю, размахивая руками над головой.

Автомобиль приблизился к Денису и остановился. Из—за яркого света его фар невозможно было определить ни марку, ни цвет, но в том, что это высокий джип, сомнений не возникло. Жанна увидела, как из автомобиля вышел водитель – высокий стройный мужчина – и заговорил с Денисом. Пару раз взглянул в сторону застрявшего «Мерседеса», вернулся в свою машину и подъехал ближе. Денис бегом, поскальзываясь, устремился за ним.

Жанна боролась с желанием спрятаться от холода в автомобиле, но ей нужно было знать, что скажет мужчина, и осталась на улице.

Незнакомец, осветив фарами «Мерседес» и Жанну, вышел из машины и тоже оказался в освещенном секторе. Теперь его можно было рассмотреть: он оказался молодым мужчиной лет сорока. Волосы – светлые, возможно, даже рыжие, на лице особенно выделялся широкий подбородок с глубокой ямочкой посередине, но больше всего привлек внимание Жанны его взгляд: внимательный, сосредоточенный, из—за чего незнакомец казался серьезным и мужественным – такие важные и такие редкие качества, позволяющие женщинам довериться и полностью положиться.

– Здравствуйте, – поздоровалась Жанна и, чтобы не мешать осмотру, собралась отойти в сторону, но каблук босоножки увяз в размокшей земле, и Жанна, потеряв равновесие, чуть не упала, но вовремя облокотилась о грязный «Мерседес». К счастью, устояла.

– Осторожнее! – недовольным тоном сделал замечание незнакомец, презрительно взглянув на женщину.

Жанна почувствовала себя неуютно, никто не разговаривал с ней так пренебрежительно. При других обстоятельствах она, не раздумывая, села бы в машину.

– Ну что? – с надеждой спросил Денис.

– Думаю, нет смысла вытаскивать ваш автомобиль, он через двадцать метров снова увязнет. Если только разворачиваться и выезжать обратно на дорогу…

– И что же мне делать? – растерялся парень.

– Денис, может, действительно, вернемся? Ну ее, эту вечеринку…

– Да ты что?! Столько ехали – и зря?!

– Могу предложить подвезти… Вам куда? – Денис назвал адрес. – Так и думал, что нам по пути… – тихо проговорил незнакомец.

– Но тогда придется машину здесь оставить? Я не хочу…

– Денис, послушай, – Жанна стала говорить с ним, как с маленьким ребенком, ее сильно раздражала его нерешительность, – нет смысла вызывать трактор, если даже он дотащит нас до места назначения, оттуда—то как ты вернешься? Вертолет будешь вызывать? Или до лета оставишь своё авто в чужом дворе? – глаза Дениса округлились, видимо, его ужаснула данная перспектива. – Самый верный вариант – возвращаться на дорогу и ехать домой!

– Хорошо, ты права…

– Ну что? Буксируем до дороги? – уточнил незнакомец.

– Нет. Оставляем здесь. Отсюда ее точно никто не угонит. Как думаете: я правильно рассуждаю?

Никто не ответил.

– Садитесь, поехали.

Жанна забрала из «Мерседеса» сумочку и аккуратно, стараясь не поскользнуться, пошла в сторону джипа. Незнакомец неожиданно схватил ее за локоть.

– Сядьте уже, в конце концов, в машину! Вы дрожите от холода! – Приказал он Жанне и, ускорив шаг, грубо потащил ее к своему автомобилю.

Жанна была возмущена такой беспардонностью, но сделать замечание не решилась и покорно села на заднее сиденье. Рядом устроился Денис.

– Видишь: все в порядке, – шепнул он ей и приобнял за талию.

Жанна не стала сопротивляться, хотя ей внезапно стало неприятно его общество. На вечеринку совершенно не хотелось, она уже сто раз пожалела, что не поехала на своем автомобиле, и тысячу раз, что связалась с Денисом. «Сопляк! – ругала она его в душе. – Баба, а не мужик!».

Незнакомец сдвинул рычаг коробки передач и нажал на педаль газа. Автомобиль медленно, но уверенно начал движение.

«Вот он – настоящий мужик», – подумала Жанна и, взглянув на руку незнакомца, сжимающую руль, отметила отсутствие обручального кольца.

– Спасибо вам большое, – поблагодарил Денис.

– Пожалуйста, – ответил тот и включил радио.

В динамиках тихо заиграла знакомая мелодия. Жанна пыталась получше разглядеть мужчину, но ничего не получалось. В тусклом освещении приборной панели с трудом угадывался цвет его волос: то ли светлый, то ли рыжий…

Минут через двадцать автомобиль остановился перед высоким металлическим забором, вдоль которого были припаркованы машины, не менее десятка.

– Так, значит, вы тоже на тусовку? – спросил очевидное Денис.

Незнакомец не ответил. В его руках оказался пульт, он нажал кнопку, и автоматические ворота разъехались, открыв взору красивый трехэтажный дом и прилежащую к нему территорию. Множество фонариков освещали центральную аллею и большую беседку.

– Так вы хозяин?! – воскликнул Денис и снова остался без ответа.

Автомобиль заехал во двор и остановился около гаража.

– Вам туда, – кивнул головой незнакомец и первым вышел из автомобиля.

Жанна и Денис быстро выбрались из машины и направились в сторону дома. Незнакомец шел впереди.

Длинная широкая аллея, выложенная тротуарной плиткой, привела к крыльцу: шесть ступеней, кованые перила, просторная площадка. В углу, защищенном от ветра и дождя, стеклянный стол и плетеные кресла, по периметру крыльца расставлены большие горшки с засохшими цветами.

«Летом здесь было очень красиво», – подумала Жанна, оглядев территорию мини—замка.

Дверь в дом резко распахнулась, на крыльцо вышла молодежь: две девушки и трое парней, один из них, увидев новых гостей, отделился и, проигнорировав Жанну и Дениса, подошел к незнакомцу.

– Глеб… – удивленно произнес он.

– Здравствуй, Олег. Встречай своих гостей, – мужчина небрежно кивнул в сторону Жанны и Дениса, – я буду ждать в кабинете. Есть разговор, – холодно сказал Глеб и быстро вошел в дом.

– Привет, – Олег протянул для знакомства руку, Денис ее пожал.

– Вот наши приглашения, – Денис протянул маленькие открытки, но Олег даже не взглянул па них.

– Вы проходите, – хозяин дома открыл дверь и, пропустив гостей, вошел сам. – Располагайтесь, знакомьтесь. А мне срочно нужно отойти: брат ждет. Прошу меня извинить…

– Мы всё понимаем, – ответила Жанна, – не беспокойтесь, думаю, мы найдем, чем себя занять, – сказала она и, взяв под руку Дениса, повела его в гардеробную.

– Жаннушка, – шепнул он, – нам срочно нужно привести в порядок обувь…

***

Глеб злился. Ему надоело исполнять роль няньки младшего сводного брата. Если бы не мама, которая хорошо умела просить и уговаривать, он ни за что не явился бы сюда сегодня.

Глеб быстро пересек просторную гостиную, которая сейчас казалась тесной из—за присутствия большого количества людей, поднялся по стеклянным ступеням на второй этаж и зашел в кабинет отчима. Звуки громкой музыки были слышны даже здесь, хотя стены этой небольшой комнаты имели хорошую звукоизоляцию. Глеб подошел к письменному столу, включил настольную лампу, сел в удобное кресло и, откинувшись на спинку, стал ждать своего непутевого братца.

Олег пришел достаточно скоро.

– Привет, Глеб… – почти робко произнес парень и медленно направился в сторону стола.

– Уже здоровались, – холодно ответил брат и, подавшись вперед, положил на стол сцепленные в замок руки. – Что ты здесь опять устроил?!

– Да что тут такого?! – громко возмутился парень, вмиг показав свой истинный характер. – Я пригласил друзей, хотел повеселиться… – сказал он, остановившись в центре кабинета.

– Каких друзей?! – выкрикнул Глеб, указав пальцем на дверь. – Да ты половину этих тусовщиков видишь впервые!

– И что?! – Олег театрально развел руки и округлил в удивлении глаза. – Я люблю новые знакомства! Это нормально – стремиться к общению! Я – не ты! Я не могу и не буду сидеть безвылазно в этой долбаной редакции!

Глеб глубоко вздохнул и откинулся на спинку, приняв расслабленную позу.

– Никто тебя не принуждает вести дела редакции, твой отец давно понял, что тебя не интересует его бизнес, так что можешь не строить из себя несчастного. Но твое поведение и образ жизни – это ненормально! – Глеб снова перешел на крик и крепко сжал подлокотники кресла, пытаясь вернуть душевное равновесие. – Тебе скоро тридцать, уже не глупый подросток, пора думать о будущем и прекратить тратить деньги родителей! Надо уже браться за ум и начинать зарабатывать самостоятельно.

– Я еще не нашел себя. Я в поиске, – нагло улыбаясь, ответил Олег и засунул руки в карманы модных брюк.

– Ты не в поиске – ты погряз в разгулах! Посмотри на себя: ты даже образование не получил, хотя отец подключил связи, лишь бы тебя не отчислили. Но ты сам забрал документы. Потому что нет у тебя уважения ни к отцу, ни к матери. Что говорить: ты сам себя не уважаешь! В твои годы у многих уже семьи и дети, а ты только о себе думаешь!

– Ой, вот только не надо мне тут загибать о семье и детях! Что ж ты, такой правильный, а до сих пор не женат?

– Ты знаешь почему, – нарочито спокойно отозвался Глеб. – Но я веду речь не о женитьбе, я говорю об ответственности, которой у тебя совсем нет, а должна быть. Хотя бы о матери позаботься, не заставляй ее каждый раз, покидая дом, волноваться за тебя.

– Да ладно тебе, какие волнения?! Они с отцом сейчас оттягиваются не побережье океана и обо мне, поверь, не думают!

– Да? Тогда почему я здесь?

– Почему?

– Подумай!

***

Жанна сидела на диване и наблюдала за молодежью. В руках держала изящный стакан с каким—то коктейлем фиолетового цвета, его принес Денис. Но алкоголя сегодня не хотелось, а идти за соком к барной стойке было просто лень: недавние приключения давали о себе знать и, оказавшись в тепле и уюте, разморило.

За диваном было большое пространство, свободное от мебели, там, переминаясь с ноги на ногу, танцевали девушки и парни. Жанна какое—то время смотрела на них, пытаясь загореться атмосферой вечеринки, но безуспешно. Стало скучно. Впрочем, это чувство все чаще сопровождало ее на подобных мероприятиях. Возраст… Ей тридцать семь, а окружающим нет и тридцати – о чем с ними говорить? Все они – дети богатых влиятельных родителей, никто из них самостоятельно не добивался в жизни успеха, преодолевая трудности, никто из них не видел жизнь с изнаночной стороны, никто не знал нужды. Счастливое отребье сладкой жизни.

– Жаннушка, дорогая, – Денис подошел неожиданно и отвлек от нерадостных мыслей, – пойдем, я познакомлю тебя с братом, – сказал он и взглядом указал на небольшую компанию около барной стойки.

– Милый, давай чуть позже, мне нужно отойти, – проворковала Жанна, разрешила себя поцеловать и нехотя поднялась с удобного дивана. – Ты иди к брату, я скоро.

Жанна поставила на низкий столик бокал с нетронутым коктейлем и огляделась в поисках укромного места, где можно будет продолжить отдых в одиночестве. Вообще она не отказалась бы поехать домой, но это было неисполнимым желанием.

И в этот момент она увидела Глеба и отметила, что волосы у него все—таки светлые, с золотистым отливом. Мужчина спускался со второго этажа и явно не собирался оставаться на вечеринке, это Жанна поняла, встретившись с его хмурым взглядом, и поспешила к нему.

– Извините, – обратилась она к Глебу, подстраиваясь под его шаги.

– Что вы хотели? – мужчина мельком взглянул на нее и немного замедлился.

– Мне неудобно вас просить, но не могли бы вы отвезти меня до города?

– Если б вам было неудобно, вы бы не просили, – резко ответил он. – Идемте, – сказал Глеб и ускорил шаг.

– Я сейчас, только захвачу куртку… – выкрикнула она и быстро побежала в гардеробную.

Проститься с Денисом времени не было, и Жанна, схватив с вешалки норковую куртку, бросилась догонять Глеба. «Этот мужчина ждать не будет», – подумала она.

Бежать на высоченных шпильках по длинной аллее было тяжело, куртку Жанна надеть попросту не успела. Как назло, на улице шел дождь. Автомобиль Глеба уже стоял около ворот, металлическая створка медленно отъезжала в сторону, открывая проем в непроглядную темноту. Там, за забором не было фонарей.

Тяжело дыша, Жанна буквально запрыгнула на переднее сиденье и замерла, даже не взглянув на водителя. Она почему—то боялась разгневать этого мужчину.

– Незачем было так торопиться, я бы подождал, – сухо произнес он и, сдвинув рычаг коробки передач, нажал на «газ».

Как и во время прошлой поездки, Глеб включил музыку. Жанне захотелось о чем-нибудь с ним поговорить. Все равно, о чем. Без жеманства, без чрезмерного кокетства, которое давно уже стало привычным, но мужчина явно не был расположен к общению, он был задумчив и хмур, между бровями показалась складка, и Жанна молчала, наслаждаясь уверенным спокойствием, исходящим от этого мужчины.

Вскоре показались дома спального района города.

– Куда конкретно вас отвезти?

– Я могу выйти прямо здесь, такси вызвать – не проблема. Спасибо, что подбросили.

– Я похож на козла?! – грубо ответил Глеб.

– Что? – испуганно переспросила Жанна, не поняв, что он имеет в виду.

– Вы считаете: я могу вас высадить среди ночи на окраине города? – Жанна промолчала. – Адрес назовите.

***

Минут через сорок Жанна вошла в свою шикарную квартиру, скинула ненавистные туфли, бросила на первое подвернувшееся кресло куртку и в платье упала на кровать. Спать не хотелось, сердце по непонятной причине сильно колотилось в груди, как от испуга, хотя нечего было бояться. Из глубины души вырывались рыдания. Жанна не могла понять, что с ней происходит. «Может, заболела? – мелькнула здравая мысль. – Немудрено…». Не выдержав внутреннего напряжения, Жанна, тихонько подвывая, заплакала.

Через какое—то время истерика сменилась всхлипами, и женщина, укутавшись в мягкое пуховое одеяло, заснула.

Глава 4 «Киселёвы»

– Рассказывай, – попросила Галина, наливая дочери суп.

– Ну, я еще не очень поняла… – задумалась Кира, – в группе – пятнадцать человек, учитель – женщина, говорит очень тихо, диктует быстро, я еле успевала записывать, – рассказала девочка и принялась есть суп.

– Надо было ее попросить, чтобы диктовала помедленнее, – посоветовала мама.

– Одна девчонка попросила, но учительница сказала, что нужно успевать, и всё, – пожала плечами Кира и взяла с тарелки кусочек ржаного хлеба.

Галина вздохнула и подошла к плите, чтобы перевернуть на сковороде котлеты. Раскаленный жир зашипел, брызнул, оставив на столешнице жирные капли. Женщина накрыла котлеты крышкой, намочила салфетку, протерла испачканную поверхность и снова села за стол.

– Понимаешь, Кирюш, курсы в два раза дешевле репетитора, поэтому очень хочется, чтобы был от них толк…

– Тогда буду ходить на курсы, мам, это даже не обсуждается!

– Давай так: позанимайся месяц, разберись, дают ли они знания. Если нет – будем думать.

– Может, к нашей физичке подойти? – предложила Кира, – Я знаю: она дает дополнительные уроки, после школы оставляет некоторых из моего класса.

– Странно, говорят, учитель не имеет право репетиторствовать у своих учеников…

– Ну не знаю, что там говорят, но не только она так делает: и математичка, и историчка. Это я точно знаю!

– Ясно. – Галина подперла рукой подбородок и задумчиво посмотрела на дочь. – Только проблема не в поиске репетитора, а в цене. Я не думаю, что ваша учительница берет меньше, чем остальные. Конечно, бонусы в качестве оценок будут, в этом я уверена, но на самом деле оценки – тоже не самое важное. Главное – знания. Даст ли знания ваша Валентина Георгиевна? Неизвестно…

– Мамуль, не волнуйся, я буду хорошо стараться на курсах. И сама дома заниматься буду, решать ОГЭ, ты же мне купила сборник заданий.

– Ну хорошо, давай пока так.

***

– Карина, руки шире! Раскрывайся! – крикнула Татьяна Григорьевна. – Показываю еще раз! – тренер вышла на середину зала, невысоко подкинула мяч и легко поймала его правой рукой, отведенной в сторону. Мяч послушно прокатился по руке, груди, по второй руке и остановился на ладони. – Все увидели, что прокатка выполняется по широко раскрытым рукам?!

Гимнастки ответили: «Да», – и продолжили тренировку «Непослушные» мячи то и дело укатывались, девочки уже устали за ними гоняться. Ни у кого ничего не получалось. Некоторые психовали, даже в отчаянии бросали свои мячи, некоторые сели на ковер, объявив бойкот, и только немногие продолжали обучение. В их числе была и Варвара. Она сильно устала, ее светлые, влажные от пота волосы разлохматились, короткие пряди выбились из тугого пучка и прилипли ко лбу. Щечки раскраснелись. Совсем недавно Варвара закончила последний «прогон» упражнения, осталось чуть больше двух недель на подготовку к московским соревнованиям, и тренер «выжимала» из гимнастки всё, на что та была способна.

– Варвара, – подошла Татьяна Григорьевна к гимнастке, – дай мне свой мяч. – девочка протянула небольшой розовый мячик. Тренер задумчиво покрутила его в руках. – Варвара, у тебя ужасный мяч, он подходит для подготовительных курсов, но не для профессионального спорта. Позови папу! – девочка кивнула и ушла за отцом. Татьяна Григорьевна громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание гимнасток. – Всё мои хорошие, на сегодня достаточно! Домашнее задание: прокатка мяча. Следующая тренировка – по расписанию.

***

Виктор в угрюмом настроении зашел в квартиру. Варвара безмолвно следовала за отцом всю дорогу, девочка, невзирая на свой возраст, прекрасно понимала ситуацию, проигрышную по всем параметрам.

Жена со старшей дочерью сидели на кухне, и, судя по запаху, на обед были котлеты. Виктор любил котлеты, особенно из свинины. Но Галина редко их готовила, говорила, что сильно жирные, поэтому добавляла в фарш куриное или говяжье мясо. Тоже вкусно, но… не то.

– Вить! – крикнула жена. – Это вы?

– Да, – тише, чем обычно, ответил Виктор.

Варвара исподлобья поглядывала на отца, ей было жаль его. Даже больше, чем себя. Сейчас он напоминал ей «побитого пса» – девочка однажды от кого—то услышала это выражение, и теперь по—настоящему поняла его значение.

– Что случилось? – подошла Галина. В руках у нее было кухонное полотенце.

Кира тоже пришла, встала за мамой и наблюдала, как отец медленно переобулся и теперь расстегивал молнию на куртке. Варя быстро разделась и прошмыгнула между папой и стеной, ей было страшно услышать от него эти слова. Но еще страшнее – слышать приговор от мамы.

– Всё, Галь… бросаем гимнастику.

– Как бросаем?! – воскликнула Кира.

– Что произошло? – напряженным от волнения голосом спросила Галина.

Виктор прошел на кухню и сел за стол. Скорее по привычке, чем из—за голода. Аппетита не было совсем. Горький ком сдавил горло, голос дрогнул, но жена ждала объяснений.

– Тренер сказала, что нужно до вторника сдать деньги на стартовый взнос.

– Какой взнос? – вместо Галины спросила Кира.

– Это, чтобы принять участие в соревнованиях, нужно заплатить, – пояснил он. – Только это еще не всё. – Виктор опустил голову.– Соревнования будут длиться три дня. Татьяна Григорьевна везет еще двух девочек, они уже взрослые, и у них несколько упражнений, выступать будут в разные дни и разное время, и сама тренер в какой—то день в судействе будет… в общем, у Вари всего одно упражнение, но жить в гостинице ей придется три дня. Плюс питание. Плюс дорога, – мужчина поднял голову и встретился с растерянным взглядом жены. – Но и это еще не всё, – тяжело вздохнул он, – оказывается, прошлая тренер, не помню, как её звали, плохо занималась с девочками, и Варя сейчас вместо первого юношеского разряда имеет третий. А Татьяна Григорьевна хочет нагнать упущенное. В общем, за этот год Варя должна подготовить упражнения с двумя предметами: до Нового года мы должны купить мяч, а ближе к весне – обруч.

– Ну, мяч—то есть, – почти шепотом сказала Кира.

– Тренер сказала: это не мяч, а игрушка…

***

Галина не могла уснуть. Собственное бессилие приводило в отчаяние. Поговорка «безвыходных ситуаций не бывает» раздражала своей ошибочной оптимистичностью. Вопрос «где взять денег?» стоял остро, не давал расслабиться сознанию, не позволял успокоиться нервной системе. На поиск довольно крупной суммы отводилось два дня: воскресенье и понедельник, во вторник деньги нужно отдать тренеру.

Галина заглянула в комнату к дочерям: девочки, обнявшись, спали у Киры на кровати. Опухшие от слез лица говорили о том, что уснули сестры совсем недавно. Желание обнять Варвару, поцеловать ее щечки, носик, глазки стало почти непреодолимым. Но не будить же ее, в самом—то деле?

Галина пришла на кухню. Налила в кружку молока, разогрела, добавила ложку меда и, кутаясь в теплый халат, принялась маленькими глотками пить «лекарство» от бессонницы.

Решение проблемы пришло внезапно. Галина будто прозрела. «Безвыходных ситуаций, и правда, не бывает», – подумала она и, залпом допив молоко, пошла спать.

***

Наконец, наступил понедельник.

Вчера Галина обсудила с мужем свою задумку. Естественно, он был не против. Посокрушался, конечно, пожалел, что по—другому никак, но в итоге одобрил план супруги. Да и как он мог не согласиться, если сам ничего не предложил?

В заводских проходных Галина удачно встретила свою начальницу.

– Здравствуйте, Светлана Петровна!

– О! Здравствуй, Галя, – улыбнулась женщина лет пятидесяти и встала в очередь за подчиненной.

– Мне нужно с вами посоветоваться, – обернувшись, тихо сказала Галя. Та в ответ кивнула.

Очередь продвигалась быстро, и вскоре женщины шли по главной аллее завода в сторону своего корпуса. Территория была ухоженной, за ней тщательно следили работники соответствующего отдела. Тротуары выложены плиткой, вдоль дорожек – лавочки. Летом и весной здесь особенно красиво: работает фонтан, и радуют зеленые газоны.

– Светлана Петровна, – начала Галя, – у нас в семье финансовые трудности и, похоже, не временные. – Начальница нахмурилась и кивнула. – Я хотела бы взяться за подработку. Уборщицей.

– Я не против, – подумав, ответила та. – Могу тебя отпускать на часок пораньше. Если за пару часов успеешь свой участок помыть, так вообще хорошо: и на работе особо не задержишься, и деньги дополнительные. Небольшие, правда, но все—таки…

– Спасибо вам!

– Самое интересное, Галя, – недовольно качнула головой начальница, – несколько дней назад в нашем отделе открыли вакансию начальника бюро, с зарплатой выше твоей почти вдвое. Это кто-то сверху сделал, без моего участия. Когда я просила эту единицу ввести, мне отказали, – с недоумением произнесла Светлана Петровна, – Если б только я могла тебя повысить… Ты давно заслуживаешь, но, естественно, должность уже занята… Интересно только, кем? – усмехнулась женщина и взглянула на Галину. – Ладно, сходи сегодня в отдел кадров и все узнай. А то вдруг вакансии нет.

– Скорее всего есть, уборщицы всегда требуются, – ответила Галя. – Светлана Петровна! – снова обратилась она. – Если у меня получится устроиться на работу, можете мне денег занять?

– Галя, о чем речь! Конечно. Я тебе и так займу, даже если ты не устроишься.

– К сожалению, тогда мне нечем будет отдать, – грустно улыбнулась Галя.

– Что хоть произошло у тебя? Если не секрет, – поинтересовалась Светлана Петровна, открывая входную дверь трехэтажного корпуса.

Пока женщины поднимались по ступенькам на третий этаж, Галина вкратце поведала о своих неприятностях.

– Галя, я тобой восхищаюсь! – вдруг сказала начальница, остановившись около своего кабинета. – Ты так вкладываешься в своих детей! Ты такая молодец!

Гале было приятно и неловко.

– Дети – смысл моей жизни, – улыбнулась она.

– В общем, так! Если не сможешь устроиться по совместительству, попробую «выбить» для тебя материальную помощь. Думаю, получится: муж – инвалид, двое несовершеннолетних детей… – задумчиво произнесла она. – А вообще, приноси документы, я в любом случае попробую.

***

В отдел кадров Галина шла с надеждой в душе. За прошедшие два дня она свыклась с мыслью, что придется мыть полы. Уборщица. Многим эта работа кажется унизительной, уборщиц мало кто уважает, чаще всего их стараются не замечать. Но другого варианта Галине на ум не пришло.

Отдел кадров находился в небольшом двухэтажном здании. Первый этаж отводился профсоюзу, а второй – отделу кадров. Галина поднялась по лестнице, нашла кабинет с табличкой «подбор персонала» и постучала. Никто не ответил, пришлось приоткрыть дверь и заглянуть внутрь.

В кабинете было четыре рабочих места, одно из них пустовало, три было занято уже немолодыми женщинами, одна из которых пила чай с печеньем, две другие ругались, обзывая друг друга неприличными словами.

Галина вошла в кабинет и, оценив обстановку, направилась к той, что пила чай.

– Здравствуйте. Приятного аппетита, – доброжелательно начала Галина.

– Садитесь – женщина указала на стул для посетителей, – не обращайте внимания – эти слова явно относились к ссорящимся работницам.

– Это сложно, – улыбнулась Галя и села на стул.

Женщина отставила на край стола недопитый чай и уже внимательно посмотрела на пришедшую.

– Я вас слушаю.

– Я здесь работаю в технологическом отделе, – начала Галина, отметив, что ссора между работницами прекратилась. Теперь они молчали, сердито поджав губы и враждебно поглядывая друг на друга, – ведущим инженером, – продолжила Галина, – хочу оформиться уборщицей по совместительству.

– Так… сейчас посмотрим, есть ли у нас вакансии, – женщина застучала по клавишам компьютера. – Есть место!

– Отлично! А какая зарплата?

– Вы особо не обольщайтесь, – ответила та. – У уборщиц и так оклад маленький, а уж по совместительству вообще копейки. – Она достала из верхнего ящика стола калькулятор, быстро посчитала и показала результат.

– Да уж, – сникла Галина, прикидывая в уме перспективу. А перспектива не радовала: нужную сумму можно заработать только через три месяца. – Ну, хоть так, чем вообще никак, – ответила она.

– Тогда приносите документы: будем оформляться.

Дверь в кабинет открылась, и две женщины лет сорока прошли к пустующему рабочему месту. Одна из них села на стул для посетителей, поставив на колени сумочку, вторая прошла к стеллажу, достала толстую папку и положила ее на свой стол.

– Наталья Владимировна, – обратилась она к посетительнице, листая подшитые документы, – с завтрашнего дня вы приступаете к работе. Но мне хотелось бы показать вам ваше рабочее место, все—таки завод большой, корпусов много. Чтобы вам завтра не искать… – женщина села в кресло и подергала компьютерную мышь. – Кать! – окликнула она коллегу, рядом с которой сидела Галина. – Найди, пожалуйста, телефон Сладковой Светланы Петровны, у меня компьютер «уснул», пока загрузится…

– Не ищите, – улыбнулась Галина, – это моя начальница, я на память знаю телефон.

– Тань, слышала? – спросила коллегу Катя.

– Да. А не могли бы вы проводить Наталью Владимировну к вашей начальнице? – обратилась она к Галине.

– Конечно, могу, все равно туда иду.

– Тогда идите, – сказала Катя Галине, – а завтра в это же время жду вас с документами.

***

– Давайте знакомиться, – предложила Наталья, идя по главной аллее завода. Женщина рассматривала ухоженную территорию предприятия, удивляясь тому, что все здания облицованы плиткой, значит завод богатый, как и говорила Жанна.

– Я Галина.

– А я Наталья. Вы давно здесь работаете?

– Шестнадцать лет.

– Ого! Много. А мне часто приходилось менять работу. Частные организации… нестабильность…

– Ну, тогда ничего удивительного.

– Дольше всего я задержалась в рекламной фирме, там я и менеджером была, и конструктором. А зарплата меньше, чем здесь предложили. Вот, опять пришлось уволиться.

– Вам повезло, что сюда взяли. Раньше было проще к нам на завод устроиться, а теперь только своих берут.

– Мне подруга помогла, – Наталья решила не скрывать эту информацию. Рано или поздно все равно узнают.

– Понятно. Поздравляю. Здесь действительно хорошо, – ответила Галина, ничуть не удивившись.

– Давай на «ты» перейдем, все—таки коллеги…

– Конечно, – сразу согласилась Галина и приветливо улыбнулась.

Так, за разговором, женщины подошли к технологическому корпусу.

– Нам на какой этаж? – поинтересовалась Наталья, с восхищением рассматривая красивое трехэтажное здание.

– На третий. Лифта нет.

– Не напугала, – улыбнулась Наталья и вслед за Галиной пошла «покорять» высоту

***

– Пап, ты не прав! – возмутилась Кира. – Сейчас много писателей, которые зарабатывают нехилые деньги!

Девочка стояла посреди комнаты и с осуждением смотрела на отца, сидевшего на диване в напряженной позе: опершись локтями о бедра и сцепив руки в замок.

– Да как ты не поймешь?! – крикнул он в ответ. – Сначала нужно вложить нехилые деньги, а уж потом, может быть, кажется, наверное, ты что-нибудь и получишь. Нехилое или хилое!

Варя стояла в дверях и, хмурясь, наблюдала за происходящим. Она понимала, что скандал по сути из—за нее, точнее, из—за требующихся денег. Девочка знала, что в ее силах прекратить все это, нужно только сказать страшную вещь. Знала, но не могла, потому что не представляла жизни без гимнастики. Ей было жаль отца, потому что Кира на него кричит, заставляет волноваться; жаль сестру: ведь она переживает, что ничем не может помочь; жаль маму, вечно уставшую маму, ей придется мыть полы на работе. Но Варя стояла и молчала. Сжав кулачки. Чувствуя себя эгоисткой.

– Я же тебе рассказываю, что можно бесплатно опубликовать книгу на сайте. Электронную. Загружаешь файл – и всё! Даже можно цену сразу на нее установить. И рано или поздно кто-нибудь купит. Правда, проценты сайт себе берет. Но это понятно, он же существовать как—то должен. – Девочка взволнованно жестикулировала, пытаясь заставить отца поменять свое мнение. – Ты хоть попробуй. Под лежачий камень вода не течет.

Виктор разлохматил не стриженые волосы и посмотрел на старшую дочь.

– Как же ты не поймешь… – вздохнул он. – Ну, ладно, давай попробуем. Но я не умею. Как туда книгу засунуть?

– В компьютер? – улыбнулась Кира. – Сначала нужно в электронный вид перевести. Я тебя научу, а ты днем, когда никого дома нет, потихонечку печатай и печатай.

– Да ты что?! Я сломаю компьютер твой, а на новый у нас денег нет, учти!

– Пап, успокойся! Главное: не урони, а больше там нечему ломаться.

В двери провернулся ключ: пришла мама. Варя, все это время стоявшая в коридоре, встретила ее первой, забрала пакет с продуктами, сумку и унесла всё на кухню.

– Ну, как дела? – сходу спросил Виктор.

– Была в отделе кадров, – Галина сразу поняла, о чем спрашивает муж. – Вакансия есть, завтра буду устраиваться, – сказала она, переобуваясь в тапочки. – Но прибавка к зарплате будет маленькой. Даже не знаю, есть ли во всем этом смысл.

– Мам, мы с папой решили его романы опубликовать на сайте, так что – не волнуйся: деньги появятся, – Кира была полна надежд.

Галина лишь отмахнулась, она давно перестала верить в чудеса. Женщина прошла на кухню, погладила по голове младшую дочку, разбирающую пакет с продуктами, достала из сумки кошелек и протянула мужу деньги.

– Держи, это вся сумма. Завтра тренеру отвезешь.

– Начальница выручила? – догадался Виктор.

– Да. Я ей верну через три месяца, может, раньше, если получится.

Виктор сидел на кухне за ноутбуком и перепечатывал свою рукопись. Работа увлекла, мужчина даже потерял счет времени. Весь вчерашний вечер старшая дочь потратила на его обучение, терпеливо объяснила, как включать и выключать компьютер, рассказала, что такое «файл» и «папка», показала несколько сайтов, где можно бесплатно опубликовать книгу. У Виктора появилась надежда. Надежда на успех.

Печатнь1е буквы складывались в слова, слова – в строчки, строчки – в абзацы, Сначала получалось медленно, приходилось искать на клавиатуре каждую букву. Постепенно руки запоминали, стало получаться быстрее.

Забыв про обед, Виктор увлеченно печатал, иногда пересчитывая, сколько листов сделано, а сколько осталось. «Недели за три вполне можно перепечатать», – прикинул мужчина и с еще большим рвением продолжил занятие.

***

Кира весь день думала о папиной книге, ее так вдохновила новость о бесплатной публикации, что даже на уроках мысли убегали в том направлении. На переменах девочка уединялась и, подключив телефон к интернету, изучала правила публикации. Выяснила, что нужно придумать и каким—то образом сделать для книги обложку. Прочитала несколько статей, посвященных этой теме, и усвоила, что обложка должна соответствовать жанру, но выгодно выделяться среди множества подобных книг. То есть довольствоваться картинкой, предоставленной сайтом, Кира не собиралась, осталось придумать, как можно это сделать бесплатно.

Для начала надо придумать, что должно быть нарисовано на обложке, а уж потом эту картинку поискать. Кира узнала, что в интернете можно найти подходящие фотографии, но они бывают бесплатными, которые можно использовать в своих целях, а бывают платными. Эта информация сильно удивила девочку, и на изучение материала она потратила целых две перемены. Выяснила, что существуют сайты – «стоки», где разрешено скачивать любые фотографии, а уж потом, в другой программе можно накладывать текст. Также девочка узнала, что существуют программы, в которых можно работать онлайн, там получится и фотку найти, и текст наложить. «Сложная задача для меня, – подумала Кира, – но придется научиться».

– Кира, ты что забилась в угол? – подруга незаметно подкралась со спины и заглянула в телефон.

– Арина! – Кира резко заблокировала экран и повернулась к подруге лицом. – Напугала!

– Ты целый день меня сторонишься. Конечно, я беспокоюсь. Случилось что?

Кира натянуто улыбнулась.

– Нет, ничего не случилось, просто я кое-что изучаю… – попыталась она уклониться от ответа.

– А ну, колись! – Арина комично уперла руки в бока, делая вид, что сильно возмущена.

Кира снова улыбнулась, уже веселее.

– Ладно, я тебе расскажу, но язык держи за зубами! – на самом деле Кира была уверена, что Арина никому ничего не скажет, подруга хорошо умела хранить тайны – но на всякий случай предупредила.

Арина изобразила, что закрыла рот на замок, и стала слушать.

– Ух ты! Круто! – восхитилась она, после того как Кира поведала свой замысел. – Я тоже хочу участвовать!

– Правда?

– Естественно! У тебя такой папа хороший! Не то, что мой, – обиженно добавила девочка. – Конечно, хочу вам помочь. Только я никак не пойму, почему он не отнесет свой роман в издательство? Напечатали бы книгу – и никаких проблем!

– Он несколько раз отправлял по почте свою рукопись в разные издательства, но ответа ни разу не получил. Так что всё не просто.

– Значит, надо самому сходить, а не письма слать. Скажи ему: пусть попробует отнести.

– А я даже не знаю, есть ли в нашем городе издательство. Надо поискать в интернете.

– Не надо ничего искать, наша соседка работает редактором в издательстве. Они с мамой моей дружат. – Арина резко замолчала: мимо проходили одноклассницы. Дождалась, чтобы девочки отошли подальше, и продолжила: – Когда отец буянит, я у нее отсиживаюсь.– Она поморщилась от неприятных воспоминаний. – Иногда даже ночую у нее. Сегодня поговорю с тетей Мариной, расскажу о твоем папе. Думаю, она поможет. Ну, или хотя бы посоветует что-нибудь путное.

– Спасибо! – обрадовалась Кира и посмотрела на часы: перемена заканчивалась.

– Но электронная книга – тоже хорошая идея, обязательно опубликуйте.

– Конечно, это даже не обсуждается.

– Кир, ты мне расскажи, о чем роман, чтобы я время на чтение не тратила. Вдруг тетя Марина спросит.

Громкий звонок на урок прервал разговор девочек.

– По пути домой перескажу, – пообещала Кира, и подруги вслед за остальными учениками вошли в класс.

Глава 5 «Зацепины»

С завода Наталья вышла в отличном настроении. Впервые за долгое время не нужно было никуда спешить, никуда бежать. Женщина медленно шла к остановке, расположенной недалеко от проходных и с интересом разглядывала местность. Вот большая стоянка, полная автомобилей, вот двухэтажное здание отдела кадров, где она так удачно встретилась с Галиной, вот небольшая роща с аллеей и лавочками. Конечно, вряд ли здесь кто—то гуляет, все—таки пропускной режим на заводе, но глазу приятно.

Высокие каблуки размеренно стучали по асфальту. Похолодало. Скоро придется сменить сапоги и красное модное пальто на зимние вещи, менее элегантные, но более удобные и комфортные.

Трамвай подъехал быстро, поездка была недолгой – всего три остановки до дома. «Какое счастье, когда работа находится рядом»,– подумала Наталья, вспоминая утренние и вечерние «забеги» в центр города и обратно. Особенно сложно давались дни, когда у Артема были тренировки.

Наталья вышла из трамвая и взглянула на часы: скоро закончатся уроки у сына. «Нужно его забрать», – подумала она и направилась в сторону школы.

По дороге позвонила Жанне.

– Привет, подруга! – ответила та.

– Привет. Хочу тебя поблагодарить: у меня завтра первый рабочий день. – Наталья подошла к пешеходному переходу и остановилась в ожидании зеленого света.

– Отлично! Очень рада! Какие планы на сегодня?

– Сейчас Артемку из школы заберу и домой.

– Зачем его забирать так рано? Пусть на продленку идет.

– Да ты что, Жанна, такая возможность провести с сыном вечер!

Загорелся зеленый, и Наталья быстро перешла дорогу.

– Да… Мне тебя никогда не понять, – с улыбкой в голосе сказала подруга. – Гада твоего дома нет? – спросила она после недолгой паузы.

– Недавно уехал в Домодедово, клиента в аэропорт повёз.

– Ладно, коль ты будешь с Артемом, я к тебе не поеду, – судя по интонации, Жанна расстроилась.

– А ты хотела в гости?

– Да. Думала поболтать.

– Ну и приходи. Чем нам Артемка помешает? Он все равно часа два уроки делать будет. А мы тем временем чайку попьем.

– Супер! Жди меня! – сказала Жанна и отключила связь.

Наталья улыбнулась, убрала в сумочку телефон и продолжила путь.

***

– Сынок, – Наталья погладила Артема по голове, – когда тетя Жанна уйдет, предлагаю вместе посмотреть какой-нибудь фильм.

– Ура! Я согласен! – мальчик обрадовался, он давно не проводил с мамой время: то тренировки, то папа чудит… – А у нас еще остался попкорн?

– Да, вчера только видела один пакетик, «с солью» кажется.

– Приготовишь?

– Конечно, – улыбнулась она, наблюдая, как сын убирает за собой со стола.

– Ладно, мамуль, бегу уроки делать, чтобы к вечеру освободиться.

Наталья проводила взглядом Артема и с грустью подумала: «лишь бы муж не помешал».

Раздался стук в дверь – это Жанна, она принципиально никогда не пользовалась звонком – так было заведено у ее тети, которая воспитывала Жанну после смерти родителей. Непонятная заморочка, но Наталья привыкла и давно перестала раздражаться по этому поводу. Быстро открыла входную дверь и впустила гостью.

Подруга приехала как всегда с подарками.

– Артём! – крикнула она с порога и небрежно скинула с ног дорогие замшевые туфли.

– Боже мой, Жанна! Ты почему не в сапогах?! – негодовала Наталья.

Та лишь отмахнулась, быстро сняла кожаную куртку и отдала ее хозяйке.

– Здравствуйте, тётя Жанна, – пришел Артем.

Гостья еле заметно поморщилась от такого обращения: она не любила, когда ее называли по имени—отчеству, а уж «тётей», и подавно. Но замечания делать не стала – все равно бесполезно. Достала из огромного пакета светло—зеленый джемпер, голубую рубаху и две футболки. Все вещи были с этикетками и на вешалках.

– На-ка примерь, – всучила она Артему одежду и прошла на кухню.

– Ты голодна? – спросила Наталья.

– Да, очень, – ответила Жанна и вытащила из пакета коробку конфет.

Наталья достала из холодильника кастрюлю с голубцами.

– Наташ, подойди—ка, – та обернулась и увидела в руках подруги модный зимний пуховик бордового цвета. Подошла. – Надень.

– Жанн, ну ты что?! Совсем с ума сошла! – возмутилась Наталья, но пуховик примерила. «Сел» отлично. – Сколько он стоит? Я куплю, давно хотела обновить гардероб.

Жанна быстро сорвала этикетку и спрятала ее в нагрудный кармашек платья.

– Это подарок. И точка! – твердо сказала она.

– Жанна! – Наталья снова возмутилась, хоть и знала наверняка, что подруга денег не возьмет. Всегда так было.

В кухню вошел Артем. На нем был новый джемпер.

– Отлично! – оценила гостья. – Рубаху примерь, – скомандовала она, – футболки—то точно подойдут, я уверена. – Артем снял джемпер, под ним была рубашка. – Молодец! Сообразил! – похвалила его Жанна и придирчиво оглядела обновку. – Неплохо, – высказала она свое мнение. Тебе хоть нравится? – поинтересовалась она у мальчика.

– Очень нравится. Спасибо большое, тетя Жанна.

– Иди уже, – махнула она рукой и повернулась к подруге: – Ты кормить меня собираешься?

– Спасибо тебе за подарки, – Наталья смущенно улыбнулась и вернулась к кастрюле.

– А я с Денисом рассталась, – беззаботным тоном поведала подруга.

И ничего особенного, вроде, в этой фразе не было, и удивляться нечему – обычная история для Жанны, часто происходящая. Но что—то все—таки заставило Наталью повернуться и внимательно посмотреть на подругу: то ли горечь в голосе послышалась, то ли что—то еще насторожило.

– Переживаешь? – удивилась она и поставила в микроволновку тарелку с голубцами.

– Пфф, – презрительно фыркнула Жанна, – он придурок.

– А я тебе говорила! – Наталья взяла с подоконника заколку и собрала волосы в хвост.

– А я тоже тебе говорю! – съязвила подруга, намекая на Бориса.

Наталья вздохнула и облокотилась о столешницу, ожидая, пока разогреются голубцы.

– На самом деле я, и правда, подумываю расстаться с мужем. Только тсс! – приложила она палец к губам. – Я еще не разговаривала с Артемом. Для него это будет травмой. Я так виновата…

– Слушать не желаю! – рассердилась Жанна. – Твой сын умный мальчишка. Думаешь, ему нравится, что отец пьет?

– Ему не нравится, что пьет, но он все равно его любит. Это же отец!

– А еще он любит тебя, дуру! И он уже взрослый, поймет!

Наталья махнула рукой, давая понять, что тема закрыта, достала из микроволновки голубцы и поставила перед Жанной.

– Хлеб нарезать?

– Нет, – ответила та. Взяла в руки нож и вилку, умело отрезала кусочек и, слегка подув, положила в рот. – Ммм, какая вкуснятина! – похвалила она хозяйку, прожевав угощение. – Да такую женщину, как ты, любой мужик замуж возьмет! И как тебя угораздило так влипнуть?!

– Жанна! Тебе лучше есть, чем говорить, – улыбнулась Наталья и поставила на плиту чайник.

– Между прочим, я познакомилась с супермужчиной. Мужчина – с большой буквы.

– Ха—ха, – наигранно рассмеялась Наталья, – у тебя все они с большой буквы. Когда свидание?

– Наверное, никогда, – ответила та и снова положила в рот маленький кусочек сочного голубца. Пухлые губы, накрашенные нежно—персиковой помадой, сомкнулись, и Жанна прикрыла от удовольствия глаза.

– Не пойму! Ты дала ему от ворот поворот?

– Нет. Он мной даже не заинтересовался.

– Ого! – удивилась Наталья. – Ты расстроена?

– Не то слово! – Жанна отправила в рот еще один кусочек.

– Что планируешь делать?

Жанна отложила вилку и нож.

– Ничего не планирую, в том и дело. Во—первых, он неприступный, как скала. Во—вторых, высокомерный и такой холодный! Но главное – я даже не знаю, где его искать. И, если честно, искать не собираюсь вовсе. Наоборот, боюсь попасться ему на глаза.

– Вот это мужчина!

– Да. С большой буквы. Вот за такого даже я замуж пошла бы. Нет, не пошла – побежала бы!

Наталья открыла коробку конфет и выставила на стол пиалу с печеньем.

– В таком случае тебе просто необходимо его найти, – посоветовала она подруге.

– Как? Я только имя его знаю – Глеб. Может, он вообще женат.

– Раньше тебя это не останавливало.

– Да плевать на них. А вот ОН – другое дело.

– Будешь доедать? – Наталья взглядом указала на тарелку.

– Нет, наелась. Спасибо.

– Не за что, – улыбнулась хозяйка и убрала со стола. Налила две кружки чаю и села рядом с подругой. – Значит, поэтому ты так хотела со мной поговорить?

– Наверное.

– Могу сказать одно: даже, невзирая на то, что твое сердце разбилось, я рада, что оно проснулось.

– Спорное утверждение, – задумчиво проговорила Жанна и услышала, как в двери провернулся ключ. – Твой Козлище вернулся, что ли? – презрительно взглянув в сторону двери, спросила она.

В коридоре послышался звон бутылок.

– Похоже…

– Прости, Наташ, но я пойду.

***

На работу Наталья шла расстроенная, не могла забыть вчерашний скандал, начавшийся со слов: «Почему твоя подруга не хочет со мной общаться?» и закончившийся словами: «Да я хоть сейчас свалю!». Надо отдать должное Артему: он не выходил из своей комнаты, стоило Наталье его об этом попросить.

В порыве злости муж перевернул обеденный стол, в результате чего разбились две наполненные чаем кружки и пиала с печеньем.

Пиала – ерунда, лишь осколки, а вот чай испортил светло—розовые обои. Почему муж так разъярился, Наталья догадывалась: она никогда раньше не пререкалась с ним так явно. И что на нее вчера нашло? Наверное, сыграло роль огорчение, что снова оказался загубленным приятный вечер. Или та самая последняя капля, которая дала ход накопившейся злости. «Бедный мой Артёмка!», – еле сдерживая слезы, думала Наталья, выходя из трамвая.

Очень повезло, что пьяное состояние пробудило в Борисе гордыню, а не желание расправиться с непокорной супругой, иначе на работе пришлось бы появится с синяком на лице – это как минимум.

Наталья медленно шла по дорожке мимо рощи с лавочками, не обращая внимания на поток людей, раздраженно обгоняющих «прогуливающуюся» женщину. Недалеко, на большой парковке метались автомобили, пытаясь найти себе место.

Вспоминались чемодан и две большие сумки у порога, полные вещей Бориса. И его грубые слова, брошенные на прощание. А потом грохот закрывшейся двери. И тишина… Резкая, какая—то звонкая, и от этого страшная. А потом слова сына: «мамочка, не плач, только не плачь, мама»…

А плакать хотелось даже сейчас, хоть и была длинная бессонная ночь на осмысление.

Наталья прошла через проходные и оказалась на территории завода. По уже знакомой дорожке направилась в сторону технологического корпуса. В сумочке зазвонил телефон. Пришлось остановиться и его достать. «Свекровь», – надпись экрана нисколько не удивила.

– Алло, – ответила Наталья.

– Наташенька, здравствуй, моя хорошая, – плакала мать Бориса.

– Здравствуйте, Мария Константиновна, – недрогнувшим голосом ответила она женщине.

– Наташенька, что у вас произошло? Мой оболтус пришел вчера с вещами, пьяный, так еще и на машине сам приехал. За руль в таком состоянии сел!

– Мария Константиновна, я сегодня после работы поеду подавать документы на развод. При всем уважении к вам, мне абсолютно не интересно, что будет дальше с вашим сыном. Как говорится, возвращаю.

– Наташенька! Ну как же так! Такая крепкая семья была!

– Мария Константиновна, какая крепкая? На моём терпении она только и держалась.

– Но у вас же ипотека!

– Я решу этот вопрос, – возможно фраза прозвучала излишне твердо, но лучше так, чем оказаться «под обстрелом» уговоров.

– А Артёмочка? Как же Артёмочка? Когда я теперь его увижу?

Наталье так хотелось ответить что—то типа: «а как раньше вы жили без Артёмочки? Виделись только по праздникам!», но какой смысл ругаться и оскорблять друг друга?

– Мария Константиновна, я на работе, мне некогда сейчас разговаривать, – сказала Наталья и услышала в ответ раздраженный выдох.

– Я понимаю, Наташенька, только пообещай повременить разводом. Я тебя прошу!

– Подумаю, но ничего не обещаю. До свидания, – сказала она и прервала связь.

Уже поднимаясь по ступенькам в свой отдел, Наталья старалась принять доброжелательный вид – на коллег надо произвести исключительно положительное впечатление. Но сначала нужно было зайти к начальнице, чтобы та представила Наталью работникам отдела.

Светлана Петровна встретила новую подчиненную с улыбкой.

– Не волнуйтесь, Наталья Владимировна, – подбодрила она, – у меня в отделе хорошие люди. Вот увидите. Пойдемте.

– Я вам верю, – выдавила из себя улыбку Наталья и вышла из кабинета вслед за начальницей. – Светлана Петровна, – обратилась она, пока та закрывала дверь на ключ, – пожалуйста, называйте меня просто Наташей, а то мне неловко как—то.

– Хорошо, – улыбнулась в ответ Светлана Петровна и направилась в сторону общей комнаты.

Наталья волновалась. Мысли о вчерашнем скандале отошли на второй план, теперь беспокоило другое: как ее примет уже сложившийся коллектив, помогут ли коллеги вникнуть в новую работу…

Но вот Светлана Петровна открыла дверь в просторную комнату с тремя большими окнами. Внимание привлекли широкие подоконники с множеством комнатных растений, что сразу делало помещение уютным. Рабочих мест было шесть, одно из которых пустовало. Столы стояли по три в два ряда. Расположение казалось удобным.

Наталья сразу увидела Галину: женщина сидела за рабочим столом и сосредоточенно смотрела в монитор. В сером свитере с высоким воротником она выглядела невзрачно, но как—то знакомо и по—домашнему тепло. Эти нелогичные ассоциации вызвали желание познакомиться поближе, может, даже подружиться. Но вот Галина повернулась и встретилась взглядом с Натальей, и обе женщины приветливо улыбнулись друг другу.

– Всем доброго утра, – громко поздоровалась Светлана Петровна, – у нас новая сотрудница Наталья. Знакомьтесь, – с улыбкой сказала она и вышла, прикрыв за собой дверь.

Галина подошла к Наталье, взяла ее под руку и повела в центр комнаты.

– Алексей, – первым представился молодой мужчина, у него был приятный бархатистый голос, темно—русые волосы и зеленые глаза. На нем отлично смотрелся джемпер оливкового цвета, мужчина выглядел ухоженно и элегантно.

– Маргарита, – махнула рукой девушка лет двадцати пяти, она ничем не выделялась среди коллег, разве что молодостью. Волосы длиной до плеч обычного русого цвета, голубая водолазка и минимум косметики.

– Ирина Васильевна, – кивнула головой пожилая женщина. Она приспустила очки и поправила идеальную прическу. Ее волосы, выкрашенные в сочный каштановый цвет, были коротко пострижены и модно уложены. Выглядела женщина лет на пятьдесят, но Наталья не удивилась бы, узнав, что ей гораздо больше.

– Александр Семенович, – лучезарно улыбнулся худенький старичок, сидящий за самым дальним столом в ряду около окна. Его старомодный клетчатый пиджак был сильно велик в плечах но Наталья не заострила внимание на этой детали, она невольно улыбнулась, глядя в добрые мудрые глаза пожилого человека.

– Наталья, – еще раз представилась она и послушно пошл за Галиной к большому шкафу.

– Сюда мы вешаем верхнюю одежду, – Галя открыла дверцу: там были куртки и пальто. – Свободные вешалки в углу, бери любую.

– Спасибо.

– Располагайся. Канцтовары в коробке под столом.

– Канцтовары? – удивилась Наталья. Она принесла из дома писчие принадлежности, и блокнот, и калькулятор…

– Да, у нас на заводе есть, целый отдел, занимающийся закупками всего необходимого, в том числе и канцтоваров, – ответила Галина. – Вот посмотри, – она указала на стену, – в прошлом году нам выписали кондиционер, а в позапрошлом холодильник, – кивнула в сторону закрытой двери, на которую Наталья не обратила внимания раньше. – Это кухня, там есть микроволновка, раковина, ну, в общем, можно приносить из дома еду и обедать в отделе.

– Здорово! – Наталья не переставала удивляться, ей даже не хотелось вспоминать условия на прошлом месте работе, точнее, их отсутствие.

Галина вернулась на свое рабочее место, и Наталья принялась выкладывать из коробки канцтовары. Но не успела она закончить, как со всех сторон «посыпались» вопросы коллег, их интересовало все: где она работала раньше, почему уволилась, сколько ей лет, и так далее. Наталья с готовностью отвечала, подробно рассказывая о прошлой работе, о проблемах, из—за которых пришлось уволиться. Ничего не скрывала. Ирина Васильевна спросила о детях, и Наталья с гордостью рассказала о сыне, о его тренировках и учебе. Галина вопросов не задавала, она просто слушала.

– Я не вижу обручального кольца, – вклинился в общий гомон бархатистый голос Алексея, – Означает ли это, что наша новая коллега не замужем?

Наталья встретилась взглядом с мужчиной, задавшим очень неудобный вопрос. Секунды шли, он с прищуром смотрел. Все ждали ответа.

– Почти в разводе, – Наталья отвела взгляд и села в кресло. – Ну я, вроде, устроилась и готова приступить к работе!

– Не торопись, – махнула рукой Галина, – сначала нужно написать заявление в отдел «IT», они создадут тебе учетную запись, тогда ты сможешь пользоваться компьютером.

– Ого, как тут все строго, – снова удивилась Наталья. – И как долго они будут создавать учетную запись?

– Ну это по—разному бывает, могут завтра, могут через неделю… – пожала плечами Ирина Васильевна.

– И чем же мне заниматься все это время, – тихо спросила Наталья скорее у себя, чем у кого—то.

Но Маргарита ответила:

– Книжку почитайте, можете вязать, вышивать, смотреть в окно… – усмехнулась она, – только на улицу не ходите, чтобы высокому начальству на глаза не попасться.

– Рита, не болтай глупости! – вмешалась Ирина Васильевна. – Заниматься личными делами, конечно, можно, но исключительно в обеденное время! – приспустив очки, она строго взглянула на молодую сотрудницу, но, переведя взгляд на Наталью, улыбнулась: – Думаю, скоро придет Светлана Петровна и даст тебе задание.

Наталья ничего не успела сказать или ответить: завибрировал телефон, предварительно поставленный на беззвучный режим. Пришлось извиниться и выйти в коридор.

– Да, мамуль, привет!

– Привет, моя дорогая. Только что мне звонила сваха, сказала, что ты Борю за порог выставила.

– Да, решила последовать твоему совету. – Наталья прошла по коридору, подальше от двери.

– А как же ипотека? – голос мамы был взволнован.

– Мамуль, я нашла новую работу, хотела на выходных с Артёмкой к вам приехать и все рассказать. Зарплата хорошая, выплачу кредит сама.

Она не стала объяснять, что должна будет не банку, а Жанне: подруга все—таки уговорила взять у нее в долг деньги, чтобы не платить проценты. Отказаться от такого предложения Наталья не смогла. Вот только квартира у них с Борисом общая. Надо набраться сил, выдержать развод и все, связанные с ним, скандалы.

– Наташа, ты, конечно, взрослая, я все понимаю, но мы с папой очень волнуемся за тебя. Сгоряча таких дел наворотить можно, потом не разгребешь.

– Мама, я сейчас на работе. В субботу приеду – поговорим.

Наталья отключила связь и уже собралась вернуться в отдел, но увидела приближающегося к ней Алексея. Мужчина оказался стройным и неожиданно высоким, чего нельзя было разглядеть, пока он сидел за столом. Коллега медленно шел в ее направлении и улыбался.

– Наталья, я вас заждался, – сказал он, поравнявшись, – хотел предложить вдвоем сходить в столовую на обед. Познакомлю вас с заводской кухней, – улыбнулся он, – с технологами из соседнего отдела, с конструкторами…

– Спасибо за приглашение. – Наталья смутилась, она давно не общалась с мужчиной наедине, да еще с таким симпатичным. Но идти с ним не хотела: чувствовала в этом что—то неправильное, противоречащее ее представлениям о женском поведении. – Я, наверное, откажусь…

– Не советую, – широко улыбнулся он, – голодовка здесь не приветствуется.

Наталья невольно хихикнула.

– Я не собиралась голодать.

– Тогда я не вижу ни единой причины для отказа, – продолжая улыбаться, сказал Алексей.

Наталья завороженно смотрела в зеленые глаза мужчины и впервые за долгое время не знала, как поступить. Причин для отказа действительно не было, тем более еду с собой сегодня не взяла, поскольку не знала, как здесь заведено обедать. На крайний случай думала посетить буфет. Вот если бы Галина позвала в столовую, Наталья с радостью согласилась, но идти с Алексеем не хотелось. Почему? Конкретного объяснения не было, просто не привыкла она к таким мужчинам: интеллигентным, красивым, модно одетым… Рядом с Алексеем она чувствовала себя замухрышкой. «Вот Жанна бы смотрелась гармонично», – мелькнула в голове мысль. С Борисом было проще, комфортнее, он, не умел так красиво «играть» словами, ее умел так пристально, с прищуром, смотреть в глаза собеседнице, вызывая неловкость. Он был прямым, грубоватым, но предсказуемым и понятным. С ним было легко. С ним можно было поговорить, но он больше любил слушать… «Куда все это делось? Кто виноват, что распалась семья?», – спросила себя Наталья. – «Уж точно не я!» – уверенно ответила она и моментально приняла решение.

– Хорошо, я согласна…

Глава 6 «Глеб»

Двухэтажное здание издательства «Князь» располагалось в самом центре города, недалеко от главной площади. Небольшой парковки вполне хватало для сотрудников и клиентов, которые для личной беседы приезжали не часто: в основном рукописи высылались электронными письмами, что считалось удобным и для авторов, и для редакторов. Первый этаж здания занимал типографский цех, там печатались книги, красочные брошюры, всевозможные буклеты и многое другое. На втором этаже находились кабинеты редакторов, бухгалтеров, дизайнеров, рекламных представителей и других специалистов, необходимых для выпуска бумажной продукции.

Издательство в городе было одно, и его услугами пользовались местные писатели и поэты, но чаще всего выполнялись заказы на рекламу. Из соседних городов тоже приезжали клиенты, привлеченные умеренными ценами на печать. В общем, работы у издательства было много, что, несомненно, радовало хозяина «Князя», но главное – он был доволен выбором главного редактора, полностью доверив ему ведение дел.

На стоянку въехала синяя «Хонда» и аккуратно припарковалась недалеко от главного входа. Из автомобиля вышел грузный мужчина в модном черном пальто, медленно поднялся по ступенькам и вошел в здание редакции. Как и обычно, он сделал «обход» первого этажа, проверил качество печати, перекинулся парой фраз с наладчиком станков, поговорил с мастером типографского участка и, удовлетворившись увиденным, поднялся на второй этаж, в приемную главного редактора.

– Павел Леонидович! – радостно поздоровалась секретарь – молодая девушка.

– Привет, Лиза. Глеб у себя?

– Да. У него местный поэт, уже полчаса беседуют, – вполголоса сообщила она. – Сказать, что вы пришли?

– Не нужно. Пойду, подслушаю их разговор.

Мужчина усмехнулся, уж кому—кому, а ему очень хорошо известна чрезмерная уверенность в собственной уникальности некоторых творческих личностей. Он и сам неоднократно сталкивался с назойливыми графоманами, доказывающими свою непревзойденность и требующими бесплатной печати и продвижения их книг.

Павел Леонидович открыл дверь в кабинет главного редактора и уверенно вошел.

Глеб сидел за столом, сосредоточенный, сердитый и какой—то уставший. Перед ним, размахивая рукописью, стоял мужчина лет пятидесяти и ожидаемо что—то упорно ему доказывал.

Увидев отчима, Глеб сдержанно кивнул и вернулся к разговору.

– Михаил Сергеевич, – строго сказал он, – сядьте, наконец, и выслушайте меня. Вы же за этим пришли? За объяснениями?

Мужчина раздраженно выдохнул, но подчинился. Он не заметил вошедшего человека и не знал, что за их беседой наблюдают.

– Да, я хочу знать, почему мои стихи не удостоились вашего внимания.

Главный редактор откинулся в кресле, но поза была напряженной.

– Давайте сначала просто поговорим, – предложил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вот скажите, Михаил Сергеевич, чем поэзия отличается от прозы?

Поэт недовольно фыркнул, но ответил:

– Рифмой, естественно.

– Извините, это я некорректно задал вопрос, не то имел в виду. Спрошу иначе: чем рифмованная проза отличается от поэзии?

– Не понимаю, – мужчина растерялся. – Рифмованная проза – это и есть поэзия.

– Та—а—ак… – протянул редактор и принялся что—то искать у себя на столе, перекладывая с места на место разложенные стопками листы. Наконец, нашел чью—то рукопись, – Недавно нам в издательство прислали стихи, – вполголоса сказал он, – Великолепные стихи! Вот открываю первое попавшееся. Послушайте, пожалуйста:

«Не сули мне неудачи,

Медноглавая луна.

От кого я сердце прячу

В эти злые времена?

Лес с тяжелою листвою,

Поле долгое, как ночь.

И стою над бездной злою,

Словно некому помочь…»¹, – Что скажете? – спросил он у сидящего напротив мужчины.

– Что сказать? Хороший стих. Но у меня не хуже, – уверенно ответил он.

– Не хочу вас обижать, но вы должны понять разницу между поэзией и своими произведениями. В ваших строках ни грамма поэзии, вы просто придумываете сюжет и рифмуете текст. А где художественные образы? Они должны быть. Где неповторимый стиль? Он тоже должен быть.

– Я с вами не соглашусь! Возьмем, к примеру, Некрасова:

«В зимние сумерки нянины сказки

Саша любила. Поутру в салазки

Саша садилась, летела стрелой,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.