Марианна Смирнова
У столицы два сердца

МОСКВА

1. БОЛЬШАЯ КОЛЬЦЕВАЯ

«Два сердца столицы»

(рекламный лозунг Московского метрополитена)

У столицы два сердца,

Хладно и горячо.

На большой кольцевой

У девчонки через плечо

Изучает Ландау

Её долговязый друг.

У столицы два сердца,

И каждое – полный круг,

Искроносная, снежная,

Явственная броня.

Защищает курьеров, старушек,

Тебя, меня –

Друг от друга включительно…

Впрочем, лишь до поры,

Ибо всё – кутерьма

Снега, санок и детворы.

У столицы два сердца,

Алым и голубым

Спозаранку расцвечены:

Нежный январский дым

И малиновых окон

Сигнальные зеркала

Вопрошают пространство:

Зима ли, любовь пришла?

Отвечаю рассеянно:

Это одно, одно.

У столицы два сердца,

И третьего не дано.

А дано – лёгкий шаг,

Перемахивающий порог,

Снег на варежке,

Несерьёзный как сахарок,

Монализовская улыбка

Лепного льва,

Золотая сосулька,

Подтаявшая едва…

Нет прямее пути,

Чем по замкнутому кольцу.

Выбирай: голубой

Или алый тебе к лицу?

Тосковать, миловать,

Тайным именем называть?..

У столицы два сердца,

А третьему не бывать.

2. ШИПОВНИК

Спит июльское сердце и целое царство спит.

В чистом поле вдали чей-то спутник сияет, сбит.

Спит, мерцая неоном, за речкой стеклянный лес.

Над вратами вопрос: «А зачем ты сюда полез?».

Ну а как же – любовь на излом испытать в раю!

В ноябре мне шиповник скажет колкость свою:

«Отцветая, острей наточилось веретено,

Просыпайся от дрёмы, царевна наоборот.

Вот твоя капля крови, а вот твой весёлый рот –

Расколдуй своё синее спящее Строгино».

В голубое стекло залетает стальной Финист

Вражий-Сокол – ну там, где стеклянная чаща вверх

В непрерывном усилии роста устремлена.

Сплю – не слышу, как плачут осколки (а плач искрист).

Спит, свернувшись в бутоны, огонь. Золотится мех

Крысок толстеньких, водяных. Голуба волна.

На чужих рубежах, говорят, у людей война.

Здесь – не больше, чем битва ладоней и диких роз.

Просыпайся, царевна, пора поиграть всерьёз.

Я стою над шиповником, слышу: играй, играй.

За последней рекою – война, а за ближней – рай.

3. КЛУБНИЧНОЕ ВАРЕНЬЕ

«Раздевайся до сердца»

(граффити под Крымским мостом)

Раздевайся до сердца.

Успеется – не спеши

Раздеваться до истины, радости и души.

Будет время наглядно метафоры воплотить –

Их какой-то влюблённый придумывал энтомолог –

Станешь бабочкой, будешь в умах и домах гостить

И порхать, поднимаясь всё выше вдоль книжных полок.

Гейне, Пушкин, Басё, а потом за окно – и в сад,

От заката и августа полосат,

И над городом белым – к морю.

Путь записан заранее, так что порхай впопад,

Можно в ритме морского вальса.

На полях этой книги, пылающих как закат,

Не заблудишься – не печалься,

Мир пронизан маршрутами бабочек, полных рвенья.

Ты метафора будешь, смешлива и многокрыла.

Выключай-ка плиту, пробуй утреннее варенье,

Земляничную лаву, пока она не остыла.

И не спорь,

Ведь известно, что я права.

Утро.

Сбрасывай платье,

Тоску и дрёму.

Ждёт тебя,

Расступаясь по синему окоёму,

Как клубничная пенка

Розовая

Москва.

4. НЕБО, ШАРИК, МЕТРО

Высоко-высоко

Под сводом метро

Синим, с красной звездой

Бродит кроткий

Воздушный шарик,

Отбившийся от собратьев,

Рассеянно трогает звёзды.

Серп и молот, советский герб,

Мозаичный космос –

Взятое с боем,

Без боя сданное небо

Предков моих.

ПИТЕР

1. СНЕГ

( – Это полночь? Весна уже?)

Снег обходит на вираже

Нас, решивших не ждать трамвая.

Город высится, проливая

По-аптекарски точный звон

В реку, где отраженье льва и

Льда и зыби саамский лепет.

Наблюдай, как играет он,

Как из мокрого снега лепит

Наше детство в сквозных проёмах

Улиц, полных живой тоски:

Мы не помним, но узнаём их.

Снег – один непрерывный промах,

По касательной, вдоль щеки.

(Далеки, далеки, близки).

2. ЛЁД

Я тебя знаю на годы вперёд.

Время нам, что ли, навстречу идёт?

Снег против ветра, а вверх по Неве –

Сказочный ладожский лёд?

Нет, не бывать им, таким чудесам.

Что мы за птицы, ты знаешь и сам –

Созданы к дружбе, негодны: к любви,

К алгебре, к сну по часам.

Медленно выплывет из-за угла

Львиный гранит, весь сирень и зола.

Зори над городом ходят по две,

На расстояньи крыла.

Миг – истечёт у созвездий завод,

Звонко захлопнется облачный свод:

Город в шкатулке зарёй огранён,

Ветра исполнен… Так вот:

Город закрыт, и куда ни пойди –

Спать мне щекой у тебя на груди,

Спать, как русалки в лесном хрустале:

К лету меня разбуди.

3. РУССКАЯ (НЕ)НАРОДНАЯ

У одних по следам сон-подснежники расцветают,

У других под ногами земля горит.

У кого на глазах злое счастье снегуркой тает,

Кто кому тунгусский метеорит

В этой сказке чужой – мне не ведается, не знается,

Миновали нас эти и прочие чудеса;

А как сходимся мы, так тотчас же и расстилается

Самобранной скатёркой – нейтральная полоса.

И бежит между зорек, что с неба в озёра сосланы,

Поднебесна, флюоресцентна и хороша.

И Медведица верхней дорогой трусит над соснами,

Молоко расплескав из золотенького Ковша.

Для тебя расплескалось-то. Грустью и страстью милован,

Двухполосную, путь-далёкую – на, взыскуй.

Ибо что, как не путь, в клубочек заархивирован, –

Дар Царевичу, да к тому же и Дураку?

Далеко виден путь, и сияют его излучины,

Можно в дали заехать и что-нибудь там стяжать.

Василисы Немудрые, если не знал, научены

Привечать изучающе, вдумчиво провожать.

Это бабушка научила их – да, та самая.

Не дивись. Что мы знаем-то, в сущности, о лисе?

Хорошо мне с тобой коротать эту ночь упрямую

На нейтральной, на разделительной полосе.

БЕЗДЕЛИЦЫ МАРТОВСКИЕ

1. ПРИМЕТА

Мне снилась наша ссора,

Нелепая, как чаще

В реальности бывает.

И в комнате, плывущей

Неверными морями марта,

Лавируя в полудрёме

Между снегом и солнцем,

Я думаю:

Вот есть примета,

Целоваться во сне – это к ссоре.

А ссориться – к поцелую?..

2. ПЕРСПЕКТИВА

Снег летит, совершенно горизонтален,

Безупречно лёгок, слегка прозрачен.

Замок пал, и очерк его развалин

Обрамлён первым солнцем (лимонный призрак

В облаках). А вот уже снег истрачен

До последней снежинки…

Где маячили замки зимы, безвидны,

Там лакуна, приволье и серый воздух.

Перемены как бабочка безобидны:

Ветер, улица, окна в бумажных звёздах

Из Икеи – все в сборе, на месте, живы.

Только слабо сдвинулась перспектива –

Узнаешь меня в новом, как этот воздух,

платье,

ракурсе,

имени?..

КИСМЕТ

1. ОМЕЛА

Я похожа тебе на польку…

Город празднует ночь бесснежно,

Весь – подвижная тень омелы,

Декорация к поцелую.

Это память и грусть безбрежны,

А у знания есть пределы.

Я хочу тебя знать – и только.

2. ЗЕЛЁНЫЕ СФИНКСЫ МАЛОЙ НЕВКИ

Ну допустим, что автора вовсе нет.

Но зелёные сфинксы? Сень

Их улыбки? Но северная кисмет,

Неотступная как мигрень?

Шёл таинственный ветер и – в три ручья –

Рокот крови чужой в ушах,

Остановленный всем моим бурным я

За мгновенье до «шаг – и шах».

Так, пока, лбом едва не касаясь лба,

Мы играли в «замри – разлей»,

Новым хлынула руслом твоя судьба,

И пошла, куда вольно ей.

Это физика, физика, не забудь:

Страсть, которой подчинены

Перемена будущего и путь

Разбивающейся волны.

В пару к медленной молнии встала я,

Вся – цветущий громоотвод

От кроссовок, аленьких как заря,

До смеющихся губ, и вот

Где-то меж подступающих льдин

И сиренью с грозой внутри

Два пути проступили, где был один.

Будь свободен. Благодари.

ТЕОРВЕР

1. РЕЛИКТОВОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ

Реликтовое излучение,

Вот это что такое.

Несбывшаяся галактика

В стадии непокоя.

Летучие чудо-кактусы

В хороводе с чудо-мышами.

А кто заварил… галактику?

Сами. Конечно, сами.

Танцы планет и разумов

На граблях последней модели.

И всё летает и кружится,

Все по уши, все при деле.

Опять искривляет истину

Любовь, пролетая мимо.

Сбывайся, моя галактика.

Это непобедимо.

2. ТИГРЫ И ПРИНЦЕССЫ

Начинаем древние игры.

Эти подревней олимпийских!

Выбор – это вовсе не выбор.

Это сплошь принцессы да тигры.

Кто-то под своим же заклятьем

В сумрачном плену теорвера

Ищет, вероятно, принцессу,

А найдёт – поймёт, что ошибся.

Нам не надоело резвиться

В этом золотом предзакатье?

Двери беспредельны как воздух,

Воздух облекает как платье.

Море бьёт блаженно и немо

В берег, что гранатом разломлен…

Равновесный всполох Эдема

В сердце вероятностной бури.

В выбор, как в изгнанье, шагнём ли

С сердцем лёгким, как у Икара,

Унося на собственной шкуре

Полосы морского загара?

Анфилады солнца протяжны,

Пена ввысь – мгновенные арки.

Кто за дверью? Тигры отважны,

А принцессы любят подарки?

Кто за дверью? Манят с отвеса…

(кто за дверью?) …странные игры.

Когти шестихвостой принцессы,

Голос невесёлого тигра.

Отражённый в солнечной смальте,

Мир дробится сотней открытий.

Солнца расцветают – ожгите!

Пчелы пролетают – ужальте!

Плач о незакрытом гештальте

И о неоткрытом сезаме.

В полосатых платьях принцессы,

Тигры с голубыми глазами.

3. НЕЙТРИНО

Абсолютно ничего.

Ни бессрочное родство,

Ни тоска, что правит нами,

Не помогут. Только пламя

Световым стоит столбом.

Над высоким белым лбом,

Там, где золотая ось.

Невский снег летит насквозь,

Как нейтрино. Горек чай.

Не прощайся. Не прощай.

СУДЬБА(НЕ)

1. ОТКАЗ

И я понимаю, что это была бы тьма,

Которой с избытком хватило бы нам обоим,

Чтоб в ней искупаться. Но мы не сошли с ума –

К своей катастрофе вдвоём прорываться с боем.

И я понимаю, что это была бы нефть,

Тягучая, словно истома в зрачках влюблённых,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.