Стас Ягнюков
Такие же, как мы

Глава 1. Отрицание.

Огромный телескоп Хокера медленно и лениво проворачивался вокруг своей оси, будто бы выискивая в окружающих его лесах, равнинах, холмах и горах что-то такое, чего не разглядел ранее. Это могло бы показаться удивительным, ведь времени ему дали предостаточно. Ему уже больше века, в конце концов.

Но конечно же, в действительности он был погружен в глубины космоса. В перекрестьях звезд и вихрях туманностей он выискивал нечто новое, что-то такое, на что ранее не падал его взгляд. И иногда случалось, что находил.

Обсерватория Маунт-Вилсон, пусть и не входила в столь любимые многими рейтинги "самых-самых", все же могла похвастать очень богатой историей. А для тех любителей, кто увлекается историей астрономии, могла и вообще служить чем-то вроде святого Грааля.

Здесь совершал свои открытия Эдвин Хаббл, именно здесь физик Альберт Майкельсон измерил скорость света с низкой погрешностью, по местным тропинкам любил прогуливаться сам Эйнштейн. Словом, можно сказать, что обсерватория Маунт-Вилсон вложила действительно существенный вклад в развитие астрономии.

И, возможно, нет ничего удивительного в том, что этим вечером именно она первой обнаружила объект, оказавшийся так близко – почти у самой орбиты Земли. Может, его бы и не заметили так скоро – ведь глаз телескопа всегда устремлен вдаль, ему не слишком интересно все, что вращается рядом с родной планетой. Однако сегодня молодой физик Теодор Гувер решил сделать несколько красивых фотографий Луны – очень уж роскошной она была в эти дни.

На самом деле, он делал это ради своей возлюбленной. Она не раз говорила, что вечно устремляя свой взгляд в дальние дали, можно легко пропустить красоту прямо под носом. Чтобы показать, что способен ценить близкое и обыденное, Тедди решил заснять Луну, тем более фаза была подходящая – почти полнолуние. И кто знает, может быть, если бы не романтический порыв Теодора, кто-нибудь другой этим вечером совершил бы самое знаменательное открытие в истории человечества.

– Какого… – выдохнул Теодор и отошел от телескопа. Нет, вовсе не Луна так удивила и обескуражила его.

Он вновь приник к окуляру. То, что он изначально принял за странное пятно на линзе или даже обман зрения, теперь вырисовывалось ясно и четко. Нет-нет, глаза определенно не обманывали его.

Несколько секунд спустя он уже несся по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступеньки. О прекрасной Луне он к этому моменту совершенно позабыл.

****

– Черная дыра – особая область в пространстве-времени, обладающая настолько мощной гравитацией, что покинуть ее пределы не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света. Поскольку черная дыра неспособна ни в какой мере излучать свет, увидеть ее невозможно, мы можем лишь обнаружить место, где она предположительно расположена. Однако вопрос о существовании или несуществовании черных дыр не стоит, если мы уверены в том, что Общая теория относительности верна…

Кэтрин Уотсон была, откровенно говоря, разочарована. Она была почти уверена, что тема сегодняшнего урока уж точно заинтересует ребят, но они либо откровенно скучали, либо безразлично пялились в окно, либо (и таких было большинство) не отрывали взглядов от экранов своих смартфонов. Кэтрин еле сдерживалась, чтобы не вырвать телефон у сидящего ближе всех Джеффа Уиллеса, но уже представляла, какой жуткий скандал закатит его хамоватый папаша, если Джефф ему нажалуется. Секундное чувство удовлетворения не стоит такой головной боли.

Помолчав немного, Кэтрин продолжила. Она подошла к закрепленному на доске рисунку, где было наглядно изображено, что же собой представляет черная дыра.

– Обладая небольшими по космическим меркам размерами, черные дыры могут похвастать колоссальной массой, которая зачастую бывает сравнима с массой нескольких десятков звезд вроде нашего Солнца. Такая масса в сочетании с не слишком большим размером приводит к любопытному эффекту.

Кэтрин вновь замолчала, надеясь, что хоть кому-то из учеников станет интересно, что же это за "любопытный эффект" такой. Лишь несколько человек смотрели на нее и более-менее внимали словам.

– Представьте себе растянутое на колышках покрывало. Если вы положите на это покрывало что-нибудь не слишком тяжелое, например, воздушный шарик, то покрывало очень-очень слабо просядет. Примерно так давит планета Земля на пространство. А теперь положите в центр что-то по-настоящему тяжелое… шар для боулинга, например… и покрывало уже существенно продавится.

Кэтрин кончиком карандаша указала на нижнюю часть рисунка, прикрепленного к доске.

– Сингулярность – и есть наш "шар для боулинга". Скопление огромной массы вещества в очень малом пространстве. Представьте теперь, что на край нашей простыни попали вещи гораздо меньшего размера и массы. Они не смогут удержаться на краю и неизбежно соскользнут вниз, двинутся навстречу шару. Именно это явление мы и зовем гравитацией. Эйнштейн понял, что гравитация – это не просто какая-то незримая сила, это вполне простой и понятный физический процесс. В случае с черной дырой этот физический процесс усилен многократно, ведь искривление пространства-времени достигает невиданных масштабов. Поэтому…

Робкий стук в дверь прервал ее речь. Кэтрин опустила руку с карандашом и глубоко вздохнула. Урок и так выходит никудышным, а теперь ее еще и отвлекают.

Дверь с тонким скрипом приоткрылась и Кэтрин увидела лысую и блестящую голову мистера Робинсона, директора школы. Он был весь красный, будто пробежал целый марафон, а его глаза, и так постоянно слегка на выкате, буквально вылезали из орбит. Кажется, того и гляди вывалятся, да покатятся по полу, словно маленькие мячики.

– Э-э… Мисс Уотсон, позвольте вас побеспокоить.

Кэтрин в последний раз окинула печальным взглядом своих учеников. Многие уже перешептывались и показывали друг другу экраны своих смартфонов. Что же их так увлекло сегодня? Явно что-то более интересное, чем астрофизика.

– Думаю, ученики и не заметят моего отсутствия. – буркнула Кэтрин и выскользнула в коридор.

Там сейчас было тихо и прохладно. До конца урока оставалось еще пятнадцать минут.

– Что случилось, сэр?

Кэтрин была почти уверена, что все дело в дурацкой театральной постановке, запланированной на конец мая. Миссис Говард, преподаватель литературы, недавно ушла в декрет и не могла заниматься ею, и теперь директор откровенно паниковал, отчаянно пытаясь назначить кого-то другого на роль режиссера. Кого угодно, даже учителя физики и астрономии, который ничего не смыслил в пьесах и театре.

Но мистер Робинсон удивил ее. Он вдруг перешел на шепот, хотя подслушивать их явно было некому.

– Вам нужно немедленно пойти со мной. Я надеюсь, что это какая-то ошибка, но все же…

– Что? О чем это вы?

Но директор уже семенил в сторону лестницы. Он был весьма тучным мужчиной, ему стоило бы одеваться во что-то свободное, но он вечно носил пиджаки и постоянно потел в них. Сейчас же он просто обливался потом и Кэтрин уже догадывалась, что дело не только в жаре, наступившей внезапно и как минимум на месяц раньше срока. Что-то его и правда не на шутку встревожило.

Кэтрин спускалась за ним по лестнице и пыталась добиться хоть каких-то объяснений.

– В чем дело, мистер Робинсон? Может, расскажете наконец?

Уже на первом этаже директор остановился, повернулся к ней и пригвоздил к месту прохладным взглядом.

– Я надеюсь, что если у вас и возникли проблемы, мисс Уотсон, то они не станут проблемами школы. Идемте.

Кэтрин была совершенно ошарашена. Какие еще проблемы? Что за чушь он несет?

Они вышли в фойе и Кэтрин прерывисто вздохнула. У входа их ждали двое высоких мужчины в одинаковых черных костюмах и солнцезащитных очках. Один с интересом рассматривал детские рисунки, развешанные на стенах, другой же просто стоял, убрав руки за спину.

Увидев Кэтрин, они подобрались и выпрямились, выпятив грудь.

– Мисс Уотсон? – сказал тот, что выглядел чуть старше. Внешность у обоих была какая-то невыразительная. Возможно, дело в очках, которые закрывали почти половину лица. – Я агент Карлайл, а это агент Шорт. Вам придется проехать с нами.

Кэтрин заметила, как содрогнулся мистер Робинсон. Будто это его они пригласили "проехать с ними".

– Я… я пойду, пожалуй. – буркнул директор. – Что бы там ни было, оно явно меня не касается.

"Да уж, настоящий джентльмен." – подумала Кэтрин и чуть не фыркнула.

Все трое дождались, пока шаги директора затихнут в коридоре. Лишь тогда Кэтрин решилась задать вопрос, что вертелся на языке уже пару минут. Урок еще не кончился, коридор пуст, так что ученики все равно ее не услышат.

– Какого хрена тут происходит? – выпалила Кэтрин.

Мужчины, назвавшиеся агентами, удивленно переглянулись, словно не ожидали услышать подобного из уст молодой учительницы.

– Мы объясним вам все по дороге. Пока могу сказать лишь, что это дело государственной важности.– агент Карлайл говорил отрывисто, сухо, по-деловому. – И предвосхищая ваш вопрос: нет, вас ни в чем не обвиняют. Но нам нужно ваше содействие.

Не дожидаясь ответа от Кэтрин, они развернулись и направились к прозрачным дверям. Кэтрин всплеснула руками, но все же последовала за ними. Яркое весеннее солнце ослепило ненадолго, а привыкнув к свету, она заметила большую машину у школы – черный "Кадиллак Эскалейд".

– Ну надо же. Я думала, на таких только в кино разъезжают всякие специальные агенты.

"А еще бандиты, мафиози и прочие головорезы." – хотела добавить Кэтрин, но в последний момент передумала.

Агент Шорт открыл перед ней дверцу, но Кэтрин не торопилась садиться.

– Нет уж, это никуда не годится. Вначале вам придется кое-что мне объяснить. Кто вы и зачем я вам нужна? Я не сяду в вашу жуткую машину, пока не расскажете, в чем дело.

Агент Шорт явно был молчуном. На его холодном, будто каменном лице не дрогнул ни единый мускул. Очевидно, в их паре "переговорщиком" выступал агент Карлайл.

– Мы представители Военно-воздушных сил. Мы не в форме, поскольку не должны привлекать лишнего внимания.

Кэтрин считала, что эти черные костюмы и очень заметный автомобиль привлекают куда больше внимания, чем военная форма.

– Нашему подразделению было поручено найти и доставить вас в указанное место. – продолжал агент Карлайл. – Также мы, возможно, будем участвовать в переговорах, хотя это пока под вопросом.

– В переговорах? Каких еще переговорах?

Тревога Кэтрин нарастала с каждой минутой. В голове, словно надоедливый дятел, билась одна и та же мысль: "Это ошибка. Это какая-то идиотская, нелепая ошибка. Я не могла влипнуть в историю. Это… просто невозможно."

– Вам лучше сесть в машину. – впервые заговорил агент Шорт. Голос у него был сиплый и низкий. – По пути мы вам все объясним.

Кэтрин все еще колебалась. Эти двое вначале представились агентами, а теперь утверждают, что служат в ВВС. Что-то тут не сходится.

– Я понимаю ваше смятение и недоверие. – промолвил агент Карлайл на удивление мягко. – Обещаю, мы все объясним по пути. Прошу, садитесь. У нас мало времени.

Кэтрин наконец сдалась. Села на заднее сиденье, рядом с ней устроился агент Карлайл, а вот агент Шорт оказался за рулем. Когда "кадиллак" выехал на шоссе, а здание школы начало постепенно таять и уменьшаться в зеркалах заднего вида, у Кэтрин возникло странное предчувствие: когда все кончится, ее жизнь уже не будет такой, как прежде.

В салоне автомобиля было чисто и почти что стерильно. Не пахло ни сигаретами, ни какой-нибудь едой, ни освежителем воздуха. Кэтрин казалось, что ее посадили в подвижную лабораторию.

Агент Карлайл наконец продемонстрировал свой документ. Помимо знака ВВС Кэтрин заметила кое-что весьма необычное. Подразделение, в котором служил агент Карлайл, носило странное название – "Синяя книга".

– Минуточку… – кое-что шевельнулось в памяти Кэтрин. – Это что, розыгрыш? "Синяя книга"? Вы издеваетесь?

Проект "Синяя книга" был учрежден в 1951 году (тогда еще под названием "Градж" и переименован в 1952) и специализировался на сборе и систематизации всех сообщений и исследований, связанных с НЛО. Есть версия, что поводом для создания данного проекта послужил "Розуэлльский инцидент" – предположительное крушение неопознанного летающего объекта в Розуэлле, Нью-Мексико – и последовавшие за этим спекуляции на теме "зеленых человечков". В период с 1952 по 1970 год было проверено более двенадцати тысяч сообщений о наблюдении или даже "контактах" с представителями внеземных цивилизаций, но ни одно из них не сочли достаточно достоверным. В большинстве случаев за так называемые НЛО принимались либо обычные земные летательные аппараты, либо погодные и атмосферные явления. В 1970 году проект "Синяя книга" был закрыт.

О последнем обстоятельстве Кэтрин и напомнила агенту Карлайлу. Как ни странно, агент улыбнулся и снял очки. Кэтрин обнаружила, что глаза у него пронзительно-голубые, но взгляд какой-то потухший, усталый.

– Важные шишки считали, что "Синяя книга" дискредитирует армию, гоняясь за дурацкими летающими тарелочками. Проект официально закрыли, на деле же – лишь заморозили. Время от времени в наших услугах нуждались, пусть и довольно редко. Немногие оставшиеся служащие, задействованные в "Синей книге", занимались проверкой некоторых… скажем так, особо вопиющих случаев. И хотя к нашим услугам иногда прибегали, большинство коллег все равно считали нас чудиками…

– Мы как Малдер и Скалли, только от армии. – буркнул агент Шорт. Кэтрин слегка вздрогнула, услышав его голос.

– По крайней мере, сегодня никто не станет смеяться у нас за спиной. – продолжал агент Карлайл. – Хотя я уже догадываюсь, что в лучах славы нам искупаться не позволят. Ведь официально нас не существует.

Кэтрин вздохнула. Первоначальная паника сменялась легким раздражением и она пока не знала, положительная ли это перемена.

– Ну ладно. Допустим, я могу принять тот факт, что бесполезная организация, которая была упразднена полвека назад, в действительности существует до сих пор. В конце концов, деньги налогоплательщиков уходили и не на такую чушь. Но может быть, объясните наконец, что происходит прямо сейчас?

Агент Карлайл достал из внутреннего кармана своего пиджака очень крупный смартфон. Оставалось лишь удивляться, как он там помещался. Кэтрин заметила в зеркальце, как нахмурился сидевший за рулем агент Шорт. Возможно, его слегка задели ее слова насчет "бесполезной организации".

– Вот, мисс Уотсон, взгляните на это.

Карлайл открыл на своем смартфоне фотографию. Кэтрин поначалу вообще не могла понять, что же на ней изображено. Нет, она определенно видела космос и часть Земли – океан, огни городов, темные вихри циклонов со вспышками молний. На первый взгляд – типичное фото Земли с орбиты. Вот только на переднем плане оказалась вовсе не Земля, а какой-то серебристый объект вытянутой формы, отдаленно похожий на сигару, но слегка расширяющийся местами. Кэтрин быстро заметила, что его поверхность неровная, хорошо видны отдельные сегменты, как у гусеницы. В тех областях, где эта "сигара" расширялась, имелись своеобразные закрылки, правда, они не слишком походили на те, что можно было увидеть у самолетов. У Кэтрин скорее возникла ассоциация с гоночной машиной, например, с болидом Формулы-1. Оценить хоть примерно размеры объекта не представлялось возможным, ведь не ясен был масштаб и расстояние от фотографа.

Впрочем, это не имело особого значения. Кэтрин была уже почти уверена, что ее пытаются надуть.

– Ну и что это? – спросила она, не скрывая раздражения. – Кадр из какого-то нового фильма? Хороший фотошоп? Может, рисунок нейросети?

Агент Карлайл покачал головой.

– Очевидно, новости вы сегодня не смотрели…

– Нет, не смотрела. Когда бы я могла успеть? Я уже провела два урока, а с третьего меня похитили вы.

Агент Шорт фыркнул, но промолчал. Кэтрин чувствовала, что этот молчун начинает ее бесить. Это даже удивительно, ведь он и правда почти все время молчит. Пожалуй, он делает это слишком красноречиво.

– Мы вас не похищали, мы нуждаемся в вашей помощи. – терпеливо пояснил агент Карлайл. – Фото, которое я вам показал, сделано с борта Международной Космической Станции. И таких фотографий еще очень много.

Агент Карлайл продемонстрировал и другие фотографии странного объекта. На одной из них "сигара" была запечатлена сзади и Кэтрин ясно увидела с десяток ярких голубоватых огоньков. То ли своеобразные фары, то ли сопло двигателя.

– А теперь, чтобы окончательно убедить вас, давайте посмотрим новости. – агент включил один из каналов. В студии канала NBC собрались несколько незнакомых Кэтрин человек и страстно о чем-то спорили.

– Безусловно, мы не можем сидеть сложа руки… – говорил один с жаром. – но и подчиняться первым низменным порывам мы не должны. Генерал Стейтон предлагает привести ядерное оружие в полную боевую готовность. Разумно ли это? На данный момент у нас нет весомых причин…

– А что для вас будет весомой причиной? – отвечал другой. – Удар по крупному мегаполису? Какой-нибудь лазерный луч, который сравняет с землей столицу? Мне кажется, тогда уже будет поздно рыпаться.

На весь экран показали уже знакомую фотографию серебристой "сигары". У Кэтрин перехватило дыхание. Если это обсуждают в новостном выпуске… если об этом и правда трындят на всех каналах…

Она вспомнила, как ее ученики перешептывались и постоянно показывали друг другу экраны своих устройств. Тогда она думала, что они, как всегда, занимаются ерундой, но теперь…

Видимо, Кэтрин сильно изменилась в лице, потому что агент Карлайл спросил, мягко, но с явным удовлетворением:

– Ну теперь-то вы нам верите, мисс Уотсон?

Кэтрин откинулась на спинку сиденья и зажмурилась. Ей бы стоило, наверное, хотя бы оглядеться, посмотреть в окно, попытаться понять, куда ее, черт побери, везут, но сейчас она мечтала лишь об одном: поскорее бы проснуться. Вновь открыв глаза, обнаружить, что все это ей лишь привиделось.

– Весть об этом НЛО просочилась в Интернет еще прошлым вечером, но на тот момент на нее не обратили особого внимания. Многие посчитали эту новость "уткой", как и вы, думали, что это просто фотошоп. Однако все изменилось, когда об открытии одна за другой начали объявлять крупные обсерватории. Насколько нам известно, первооткрывателем стала обсерватория Маунт-Вилсон, что в Калифорнии. Какой-то молодой астроном сделал первые снимки.

Кэтрин наконец открыла глаза. Ничего не изменилось, она все так же сидела на заднем сиденье большого черного "кадиллака" в компании двух представителей давным-давно несуществующей организации. А смартфон в руках агента Карлайла продолжал трещать голосами "умников", приглашенных в студию новостей.

– Мы должны показать, что мы – мирная цивилизация. Ни к чему нам бряцать оружием…

– Это мы-то – мирная? Если они наблюдали за нами все это время, то уже и так все про нас знают.

Кэтрин массировала виски. По утрам у нее частенько побаливала голова, но обычно боль проходила сама и не возвращалась до самого вечера. Но сегодня… ох, сегодня все было не так, как всегда.

– Выключите это, пожалуйста.

Агент Карлайл убрал смартфон.

– Мы пытались сдерживать всю эту лавину, как могли, но это проигранный бой. Это как молоко, которое закипело и теперь поднимается кверху. Нам нужно лишь постараться минимизировать… сопутствующий ущерб.

– "Сопутствующий ущерб"? О чем вы?

– О панике, само собой. Паника на самом деле уже началась, пусть это и не так очевидно. Первый контакт, мисс Уотсон. Вот что это такое. Мы наконец-то дождались. Но пока одни рисуют плакаты с надписями вроде "Добро пожаловать на Землю", другие запасаются оружием и продуктами, рвутся подальше из крупных городов, в надежде, что "смертоносные лучи" инопланетян их не достанут. Все это уже началось, пусть пока и не приобрело массовый характер.

Кэтрин лихорадочно размышляла. Вопросы, вопросы роились в ее голове, жужжали, как рассерженные пчелы. И она не сомневалась: теми же вопросами сейчас задавался каждый человек, в любом уголке земного шара, если только он не сидит в пещере, без телевидения и Интернета.

– Какого… какого размера этот объект? – спросила Кэтрин наконец.

– Порядка двадцати километров. – отрапортовал агент Карлайл.

Кэтрин решила, что ослышалась.

– Сколько?!

– Двадцать километров, мисс Уотсон. Плюс-минус пара сотен метров. Точное измерение, как и любые типы сканирования с Земли, со спутников или еще каким-либо способом, затруднены по не вполне ясным причинам. Похоже, объект защищен от любых воздействий извне.

Кэтрин была буквально оглушена. Кое-как совладав с мыслями и вновь обретя дар речи, она выдавила:

– Если эта штука упадет на Землю…

– Да, мы в курсе. Это почти гарантированное уничтожение человеческой цивилизации. Однако вы понимаете, мисс Уотсон, что в действительности все не так однозначно. Метеорит, способный уничтожить Землю, движется с огромной скоростью, а масса его колоссальна. Данный же объект практически неподвижен, а о его массе мы вообще ничего не знаем. А значит, возможный ущерб в случае падения будет в разы меньше.

Карлайл так спокойно об этом рассуждал, а у Кэтрин буквально перехватывало дыхание. Она вдруг подумала о своей сестре, с которой не общалась много лет. Они серьезно поссорились, еще будучи совсем юными, и с тех пор почти не разговаривали. Кэтрин твердо решила, что позвонит ей сегодня же… конечно, если господа Карлайл и Шорт вообще разрешат ей сделать хоть один звонок. Черт, она даже свой мобильник оставила в классе, у себя в столе.

– Я понимаю, вы напуганы. – произнес агент Карлайл мягко. – И, откровенно говоря, мы тоже. С такими вызовами нам еще не приходилось сталкиваться.

– Это точно. – буркнул агент Шорт. – Одно дело – приехать к фермеру, который решил, что злые инопланетяне нарисовали член на его кукурузном поле, и совсем другое…

Карлайл красноречиво кашлянул и напарник тут же замолчал.

– Э-э… Да. В общем, для нас это тоже в новинку.

Будто только сейчас выйдя из оцепенения, Кэтрин прильнула к окну и с удивлением обнаружила, что город остался позади. Теперь "кадиллак" мчал по проселочной дороге, поднимая столбы пыли. Если приглядеться, можно увидеть фермерские домики. Возможно, в одном из таких как раз и жил тот самый чудак, решивший, что пришельцы изобразили какое-то непотребство на его поле. Хотя Кэтрин догадывалась, что это скорее собирательный образ.

– Куда мы едем?

– В одно очень непримечательное место к югу от города. В старую библиотеку.

Кэтрин нахмурилась. Непохоже было, что агент Карлайл шутит.

– В библиотеку? Зачем?

Агент Карлайл вновь достал смартфон, но в этот раз открыл некий текстовый файл. "Мы пришли с миром" – значилось вверху. Затем то же самое было написано на французском, итальянском, немецком, испанском языках – по крайней мере, это те языки, в которых Кэтрин знала хотя бы отдельные слова и могла догадаться о смысле написанного. Далее шли японский, португальский, китайский, финский, чешский, корейский, русский, иврит, венгерский и множество, множество других.

– Это сообщение было получено всеми мировыми СМИ около двух часов назад. – пояснил агент Карлайл. – Не все даже вовремя успели сориентироваться и понять, кто же это прислал.

– Одна и та же фраза… "Мы пришли с миром"… на разных языках?

– На всех ныне действующих языках, если быть точным. Даже на языках племен, вроде пигмеев и бушменов. Если честно, не вижу в этом смысла. Представители этих народностей все равно не узнают о прибытии пришельцев, пока те не возникнут прямо у них под носом.

– Думаю… думаю, это своеобразное уважение. – медленно произнесла Кэтрин. Против своей воли она втягивалась в эту беседу, хотя ей стоило задаваться более насущными вопросами. И самый главный из них: какого черта этим людям вообще нужно от нее?

– Уважение?

– Да. Возможно, они пытаются показать, что одинаково относятся ко всем расам и культурам Земли, независимо от уровня их технологического прогресса.

Агент Шорт вновь фыркнул, но промолчал. Он крепко держался за руль своими довольно толстыми пальцами. Дорога стала кочковатой и все время петляла, а по обеим сторонам росли деревья. Наверняка, будь у них больше времени, агенты выбрали бы более длинный, но и более безопасный маршрут.

– Но было и еще одно сообщение. – продолжил агент Карлайл. -И его получило крайне ограниченное число лиц.

– Что за сообщение?

– В нем содержались имена трех человек. Вы, мисс Уотсон, одна из них.

Агент Карлайл дай ей время, чтобы переварить эту информацию. Кэтрин же, вместо этого, просто разглядывала его лицо, пытаясь рассмотреть хоть какие-то признаки насмешки – чуть приподнятые уголки губ или озорные огоньки в глазах. Нет, ничего. Похоже, агент Карлайл говорил совершенно серьезно.

– Мое… имя? Хотите сказать, пришельцы назвали вам мое имя?

– Да.

– Имя Кэтрин Уотсон? Школьной учительницы?

– Именно так. В сообщении содержались весьма точные данные относительно вас – дата рождения, адрес, место работы. Должен сказать, сначала мы с агентом Шортом подъехали к вашему дому. Надеялись, что успеем вас застать.

У Кэтрин голова шла кругом. Болезненные пульсации в висках усиливались с каждой минутой. А таблетки от головной боли она тоже оставила в классе, в своей сумке. Черт побери… Если бы знала, какое путешествие ее ждет, и сколько раз ее огорошат открытиями, взяла бы с собой всю домашнюю аптечку.

– Могу лишь догадываться, что вы сейчас чувствуете. – сказал агент Карлайл. Его рука слегка дернулась, будто он хотел что-то сделать… коснуться плеча Кэтрин, например… но передумал. – Мы и сами удивлены не меньше. Вместо того, чтобы вести переговоры напрямую с руководителями самых могущественных государств, они как будто… ткнули пальцем наугад. Или что там у них вместо пальцев…

– И может быть, правильно сделали. – внезапно сказал агент Шорт своим самым низким, самым ворчливым тоном. – Они, эти самые руководители, слишком много творят дерьма. Думаешь, они не облажаются и здесь?

Кэтрин была немало удивлена – не ожидала услышать такое от госслужащего. А вот агент Карлайл лишь печально улыбнулся, но от комментариев воздержался. Видимо, привык уже к подобным речам напарника.

– В общем, мисс Уотсон, пришельцы сами выбрали переговорщиков от нашей стороны. Они же выбрали и место для переговоров. Собственно, туда мы сейчас и едем.

– В старую библиотеку?

– Да. Но не думайте, что в этом отрезанном от остального мира уголке вам удастся расслабиться, перевести дух и забыть о том, что к вашей персоне сейчас приковано внимание всего мира. Мы уже подъезжаем, вы сами все увидите.

"Кадиллак" свернул с проселочной дороги на шоссе и агент Шорт решился прибавить газу. Впереди уже вновь вырисовывались какие-то здания, но их пока скрывали густые кроны деревьев.

У Кэтрин не было времени, чтобы любоваться видами. Она пыталась осмыслить происходящее, но как ни пыталась, ничего не выходило. Это было все равно что за один укус съесть огромный торт.

Пришельцы. Чертовы пришельцы, настоящие, с настоящим кораблем, по-настоящему прилетели на Землю и разослали настоящие сообщения о мире, на всех существующих языках, да еще и потребовали встречи с какими-то случайными людьми, в числе которых каким-то образом оказалась она сама. Что за хрень?

– Пока у нас есть время, я должен выполнить официальную часть возложенной на меня работы. – тон агента Карлайла внезапно изменился, вновь стал сухим и деловым, как в самом начале. Кэтрин такая перемена совершенно не понравилась. – А именно – обсудить ваше общение с их… э-э… представителем. И не сомневайтесь, с двумя другими избранниками наверняка проводятся точно такие же беседы.

Кэтрин глянула на него искоса и отвернулась к окну. Таким немного детским способом она хотела дать понять агенту, что его наставления едва ли могут тронуть ее.

– Беседы, значит? То есть вы сейчас научите меня общению с инопланетной расой. Но разве у вас у самого есть такой опыт?

– Справедливое замечание. – вставил агент Шорт. Кэтрин вдруг подумала, что, возможно, ошибалась на его счет. Он кажется колючим, чересчур молчаливым, а иногда и грубоватым, но, возможно, искренности и сочувствия в нем куда больше, чем в его говорливом и участливом коллеге.

– Это пожелания, о которых я обязан вас проинформировать. – терпеливо пояснил Карлайл. – Как вы понимаете, этот приказ спущен с самого верха. Будь у нас больше времени, нам вообще пришлось бы доставить вас в специальное помещение, где с вами… поговорили бы более обстоятельно.

– То есть промыли бы мне мозги. Думаю, пришельцы знали, что вы так и поступите, потому и торопят нас. Ну конечно, вы ведь верный служебный пес, вы не можете сдаться просто так.

Кэтрин уже сознательно провоцировала его, но агент Карлайл и бровью не повел.

– Мы всего лишь не хотим, мисс Уотсон, чтобы вы каким-либо образом, случайно или намеренно, дискредитировали нашу страну и… всю нашу цивилизацию, в конце концов. Мы не знаем о наших гостях ничего, мы понятия не имеем, каким образом они реагируют на информацию при живом и непосредственном общении… Извините, если это прозвучит грубо, но я попрошу вас хорошенько следить за языком при разговоре с их представителями.

Боже… Кэтрин чувствовала, как горят ее щеки, хотя стыдиться стоило бы самому агенту Карлайлу, ведь это он с самым серьезным видом нес какую-то несусветную чушь. Впрочем, раз он сказал, что это приказ сверху, прародители этой чуши облечены куда большей властью, и от одной мысли о том, что люди с такими взглядами управляют целыми странами, становится действительно не по себе.

"Мы еще даже не видели наших гостей из космоса, но уже проецируем на них наши собственные пороки. – подумала Кэтрин. – Если мы осуждаем друг друга, если мы друг друга ненавидим и презираем, то нам кажется, что и другие поступают точно так же. Эти постоянные попытки обвинять других в том, в чем повинны мы сами, до сих пор оставались лишь нашей собственной проблемой. Но теперь эта проблема может стать, безо всяких преувеличений, космической. И это чертовски страшно."

Агент Карлайл решил, видимо, что молчание Кэтрин вызвано ожиданием подробностей. И он поспешил эти подробности выложить.

– Наши гости, если они достаточно умны и развиты, чтобы оценить обстановку на Земле, могут решить, что их технологии и их разум способны разрешить некоторые… споры и конфликты, которыми переполнен наш мир. Они могут даже представиться своеобразными миротворцами, несущими в нашу варварскую пещеру свет доброты и согласия…

– Господи…– не удержалась Кэтрин.

– Пожалуйста, постарайтесь убедить их, что с нашими проблемами мы способны справиться самостоятельно, безо всякой помощи извне.

– То есть солгать им?

– Считайте, как хотите. Можете потом хоть статью, хоть книгу написать о том, как злобные представители ВВС запугивали вас и накачивали пропагандой. Но сейчас речь может идти о выживании нас, как вида.

Автомобиль теперь неторопливо двигался по узенькой городской улочке. Тут было пустынно, хотя этот город явно не напоминал "призрак". Кэтрин уже догадывалась, в чем дело: все жители прикованы к экранам телевизоров, компьютеров, телефонов и прочих устройств. Все поглощены историческим событием.

Первым контактом с внеземным разумом.

– Есть еще одна тема, о которой я должен вас предупредить. – продолжил агент Карлайл. – Технологии. Я не знаю, готовы ли пришельцы делиться своими знаниями и технологиями, которые, вполне вероятно, могут оказаться совершеннее наших, но было бы неплохо, если бы вы постарались убедить их, что эта информация нам необходима… и, самое главное – что мы можем совладать с новыми знаниями и открытиями.

Тут Кэтрин позволила себе усмехнуться. Она вдруг поняла, что имеет на это право и совершенно ничем не рискует. Если все это происходит на самом деле, если это не какое-то глобальное помешательство и если ее действительно выбрали – уж неизвестно, за какие заслуги – в качестве переговорщика с представителем внеземной цивилизации… тогда выходит, что это она может устанавливать свои правила, она не обязана выслушивать все эти идиотские и абсолютно отвратительные наставления и советы, а тем более – подчиняться им. Эти двое могут из кожи вон лезть, пытаясь показать, что они тут главные, но эти попытки выглядят откровенно жалко.

Ее, Кэтрин, выбрали. А раз так, все, что требуется от этих зануд в выглаженных костюмчиках – быстро и без проволочек доставить ее в указанное место.

Кэтрин заметила тень тревоги, промелькнувшую на лице Карлайла после ее усмешки. Вероятно, он понял, что до нее наконец-то дошло, кто тут босс на самом деле.

– Я не намерена врать им. – твердо сказала Кэтрин. – Если они могут предоставить нам оружие, сравнимое по силе с какой-нибудь "Звездой смерти", я не стану убеждать их, что мы уже достаточно взрослые и сможем найти ему мирное применение. Впрочем, если они действительно успели нас изучить, то должны понимать, что лучше им держать все свои мощные пушки и прочее дерьмо подальше, и не хвастаться ими.

После такой тирады агент Карлайл долго не мог найтись с ответом. Наконец он выпрямился, расправил плечи и очень слабо, неестественно, болезненно улыбнулся. Оставалось лишь гадать, чего ему стоила эта улыбка.

– Что ж, будете действовать по обстоятельствам, мисс Уотсон. Мы уже почти на месте.

Автомобиль повернул в очередной раз и Кэтрин опешила от столь резкой перемены: только что она наблюдала пустынные, навевающие легкую тоску улочки, по которым очень-очень редко ползла какая-нибудь машина, а теперь же она будто разом переместилась в самую гущу столпотворения. На небольшой площади перед старым кирпичным зданием кубической формы (Кэтрин поняла, что это и есть та самая библиотека) было просто яблоку негде упасть. Здесь собрались несколько десятков машин, в основном различные фургончики с символикой телекомпаний и с торчащими на крышах антеннами и тарелками. Операторы сновали туда-сюда с камерами на плече или подмышкой, выискивая более удачные ракурсы, зачастую толкали друг друга и чуть не затевали драку. Иные же стояли неподвижно, нацелив черное стеклянное око объектива на людей с микрофонами. Разные корреспонденты, разных возрастов и национальностей, наперебой рассказывали о каких-то невероятных событиях, уже свершившихся или еще только грядущих.

Были тут и простые зеваки, но их вывели за самый дальний кордон. Полицейскими лентами была оцеплена вся территория вокруг библиотеки, дорога оказалась целиком перекрыта. Если журналистов подпустили достаточно близко (хотя, конечно, и не к самому порогу), то обычных зрителей оттеснили к домам и деревьям, где им приходилось ютиться на крошечном клочке земли.

Впрочем, такое пренебрежение со стороны полиции нисколько не остужало их пыл. Кэтрин теперь заметила и другие машины – целая вереница выстроилась с другой стороны, за всеми ограждениями, и тянулась, кажется, от самого центра города.

– Народу все больше с каждой минутой. – процедил агент Шорт. Он остановил машину в нескольких метрах от ближайшего ограждения. Если бы двинулся дальше, наверняка на кого-нибудь наехал бы. – Не нравится мне все это.

– Прорвемся. Нас уже должен встретить почетный эскорт.

"Почетным эскортом" оказались еще несколько людей в черных костюмах. Среди них был лысый громила, от одного вида которого у Кэтрин по коже пробежали мурашки, немолодая женщина с короткими седыми волосами, рыжий парень, совсем еще мальчишка, и еще парочка мрачных ребят, которые явно боролись с подступающей паникой, но, похоже, проигрывали эту битву.

Агент Шорт вышел из машины. Кэтрин не стала дожидаться сигнала и последовала его примеру.

После длительной поездки ее немного качало. Неслышно появившийся рядом агент Карлайл взял ее за плечо и помог сохранить равновесие.

– Пойдемте. Голову слегка опустите, чтобы не быть легкой мишенью для снайпера.

– Снайпера?!

Кэтрин показалось, что небо треснуло и вот-вот упадет ей на голову. Оказалось, что здесь дежурили еще и несколько вертолетов. Они неспешно облетали территорию, обдавая беспощадными порывами ветра всех, и зевак, и репортеров, которым приходилось надрываться еще сильнее. Думается, многим после этого репортажа придется взять больничный – они попросту охрипнут.

– Это наше воздушное прикрытие. – пояснил агент Карлайл, когда вертолет отлетел подальше и стало тише. – И это далеко не все. На аэродроме готовы ко взлету несколько истребителей. Мы готовы перехватить любую воздушную цель.

Агент Шорт тем временем уже переговаривался с кем-то по рации.

– Мы на месте. Коридор обеспечен? Понял, выдвигаемся.

Помимо агентов (Кэтрин не знала, служат ли все они в "Синей книге", или же для охраны прислали кого-то еще) к эскорту присоединились и полицейские. Кэтрин оказалась в самом центре этого своеобразного боевого строя и могла бы почувствовать себя настоящей "звездой", огороженной от назойливых поклонников, но таких ассоциаций у нее не возникало. Из головы никак не шло предупреждение агента Карлайла о снайперах.

Еще недавно, буквально пару минут назад, на Кэтрин напало внезапное воодушевление. Вызвано оно было тем самым открытием: Кэтрин поняла, что в действительности она тут главная, это ее выбрали гости из космоса, а всем этим государственным служакам остается лишь выполнять приказы.

Теперь же она понимала, как выглядит обратная сторона этой медали. К ней и в самом деле приковано всеобщее внимание, Кэтрин уже видела, как самые прыткие корреспонденты и операторы стремительно разворачиваются к ней, явно надеясь поймать крупный план ее лица за частоколом одинаковых черных спин. Эти ищейки хорошо делали свою работу, наверняка они уже в курсе всего остального и знают, кого и зачем привезли сюда на этой большой и страшной машине. А если знают они, могут знать и другие.

Кэтрин шла медленно, ей казалось, что она идет по эшафоту. Да, ее защищали со всех сторон, полицейские держали руки возле кобуры, агенты ежесекундно переговаривались с кем-то по рации и докладывали о каждом шаге. Вот они сошли с дороги, вот движутся вдоль живой изгороди, вот обогнули первый кордон…

И все равно Кэтрин чуть не теряла сознание от страха. Ее сердце колотилось, как бешеное, кровь шумела в ушах и могла заглушить даже вертолет, а волоски по всему телу вставали дыбом, будто наэлектризованные. Она ощущала себя рыбой, которую вытащили из привычной среды и бросили на горячий песок.

Гомон сотен голосов… лопасти вертолета… щелчки фотокамер… шелест шин по асфальту… стук каблуков… и взгляды, взгляды, направленные прямо на нее. Какая злая ирония: еще недавно Кэтрин негодовала, что ученики на нее не смотрят и не слушают, даже сказала директору, что они не заметят ее отсутствия. Что ж… Думается, теперь все они прильнули к экранам и с удивлением узнают в этой насмерть перепуганной женщине свою учительницу физики и астрономии.

– Не падайте в обморок. – шепнул ей на ухо агент Карлайл. Он взял ее под руку и Кэтрин даже не думала сопротивляться. – Подумайте… не знаю… о будущем, о своих внуках и правнуках. Вы становитесь частью истории, мисс Уотсон. Так войдите в эту историю достойно.

"В историю можно войти, а можно вляпаться. – размышляла Кэтрин. – Боюсь, у меня второй вариант."

Перед ней смутно маячила спина агента Шорта. Он вновь разговаривал с кем-то по рации.

– Да, лучше уж немного перестараться, чем профукать какого-нибудь мудилу с ружьем. – отвечал он своему собеседнику. – Отвезите этого парня в участок или посадите в полицейскую машину и заприте там, мне все равно. Никого с оружием на пропускать.

У Кэтрин пересохло в горле. Ну вот, уже задержали какого-то "мудилу с ружьем". А еще одного успеют перехватить? А следующего?

Эта казавшаяся бесконечной прогулка, кажется, подходила к своему завершению. Здание библиотеки постепенно вырастало впереди, закрывая своим буроватым кирпичом чистое майское небо. Вели Кэтрин не к парадным дверям: обойдя ступеньки по широкой дуге, агенты во главе с Шортом двинулись в сторону запущенного сада на заднем дворе.

– Зайдем с черного входа. – пояснил агент Карлайл. – Чтобы лишний раз не приближаться к журналистам.

Наверное, они уже все тут изучили, прошерстили каждый уголок, проверили каждую щелочку. И все же Кэтрин не могла избавиться от этого сверхъестественного, сжимающего горло и выдавливающего из легких остатки воздуха страха.

Чем ближе к зданию, тем темнее. Густая тень ложилась на них, словно пыталась укутать невесомой шалью и уберечь от жадных глаз, но Кэтрин все равно ощущала их спиной. Будто тонкие булавки снова и снова вонзались в затылок.

– Мы уже у входа. – буркнул агент Шорт в рацию. – Все чисто?

Ответ Кэтрин не разобрала за треском помех. Скорее всего, он был положительным, иначе их не пропустили бы дальше.

Вновь где-то рядом появился вертолет и стало ужасно шумно. Агент Карлайл дождался, пока он улетит, и слегка сжал плечо Кэтрин.

– Сейчас мы войдем внутрь. Лишь мы трое. Внутри абсолютно безопасно. Остальные агенты и полиция обеспечат защиту по всему периметру. Они будут дежурить здесь столько, сколько нужно.

Кэтрин безжизненно кивнула. Строй распался, агент Шорт толкнул тяжелую железную дверь.

– Давайте, мисс Уотсон. Заходим. Тут вам будет спокойнее.

Кэтрин осторожно переступила через высокий порог и первым делом ощутила характерный запах – пыли, бумаги, клея, древесины. Тут было довольно светло – много окон, недавно вымытых и прозрачных. В лучах света неспешно плавали невесомые пылинки. С десяток высоченных стеллажей упирались в самый потолок. Книг тут много, однако сама библиотека была заметно меньше той, которую Кэтрин посещала в детстве. Тогда еще Интернет был не так доступен и не мог ответить на любой вопрос.

К одному из стеллажей была приставлена стремянка. В центре зала – четыре длинных деревянных стола, диванчики и пара кресел. Под ногами постелен мягкий, но сильно выцветший ковер с бесхитростными узорами. Кэтрин ступала почти бесшумно, агенты Карлайл и Шорт следовали за ней.

Будто бы из ниоткуда возникла женщина в сером пиджаке. Худая, если не сказать костлявая, с жесткими чертами лица, в треугольных очках и с тугим пучком седых волос на затылке. Ее тонкие губы были едва-едва накрашены почти бесцветной помадой.

– Добрый день, мисс Уотсон. – сухо сказала женщина. Ее голос соответствовал внешности: лишенный эмоций, холодный, без малейшего намека на эмпатию. – Я Селена Родригез, Агентство Национальной Безопасности. Мне поручено руководить данной операцией.

Руку для рукопожатия она не протянула, да Кэтрин не очень-то и хотелось трогать ее. Наверное, это все равно что коснуться куска льда.

– Прежде, чем мы начнем, – продолжала Селена Родригез. – нужно соблюсти определенные формальности. Агент Шорт, обыщите ее.

Кэтрин слегка вздрогнула, но не стала противиться. Откровенно говоря, она уже ожидала чего-то подобного. Наверняка ее обыскали бы еще на улице, но не захотели этого делать на глазах у всех.

Кажется, агент Шорт был смущен даже большее нее. Он слегка порозовел, старался не смотреть ей в лицо, а обыск провел откровенно небрежно, лишь слегка коснувшись ее рук, талии, бедер и голеней. Велел развернуться спиной и немного ощупал сзади, в районе лопаток и поясницы. Кэтрин едва ощущала его касания.

– Все чисто. – объявил агент.

Селена Родригез одарила его презрительным взглядом и Кэтрин поняла, что ничего еще не кончено.

– Похоже, вы недооцениваете всю серьезность ситуации. Выйдите отсюда. И вы, Карлайл, тоже.

Что ж, радует, что она хотя бы догадалась выпроводить мужчин. Тяжелая железная дверь захлопнулась, Кэтрин осталась наедине с мисс Родригез (она заметила, что у Селены нет кольца на безымянном пальце, и это ее нисколько не удивило. Все говорит за то, что эта женщина замужем за своей работой).

– Разденьтесь. – приказала Селена. – Полностью.

Трясущимися руками Кэтрин расстегнула молнию на джинсах. Вещи она побросала на ближайший диванчик, осталась в одних трусах и бюстгальтере.

Тонкие губы мисс Родригез искривились в усмешке.

– Я сказала "полностью", мисс Уотсон.

Кэтрин чувствовала, как горит лицо. Очень хотелось "взбрыкнуть", сказать что-то резкое, однако она уже понимала: мисс Родригез – это не агент Карлайл. С ней так нельзя.

И все же спросила, робко, расстегивая бюстгальтер:

– Зачем все это? Меня в чем-то подозревают?

– Разумеется. – тут же ответила Селена Родригез. – Пока вас не осмотрели и не убедились в том, что вы не представляете опасности, вас подозревают буквально в чем угодно. Такая у нас работа, мисс Уотсон. Всех подозревать и никому не доверять.

Кэтрин сняла трусы. Она не пыталась прикрыть промежность, это было бессмысленно. Селена подошла к ней, присела на корточки.

Кэтрин закрыла глаза.

"Господи, дай мне сил… молю тебя, дай мне сил вытерпеть это унижение. Ни о чем больше не прошу, лишь об этом…"

Кэтрин вздрогнула, ощутив пальцы Селены внутри. Они были холодными, как она и представляла. Будто пара змеек проскользнули в ее лоно.

К счастью, это продлилось недолго. Мисс Родригез велела повернуться спиной.

– Ноги пошире, и раздвиньте ягодицы.

Еще одно проникновение. Кэтрин почти до крови закусила губу. Только бы не закричать, только бы не заплакать…

"Боже, пожалуйста…"

– Все в порядке. Можете одеваться.

Кэтрин шумно выдохнула. Она поскорее схватила трусы и натянула их с такой яростью, что чуть не порвала резинку. На Селену она старалась не смотреть. Боялась, что если заглянет в эти холодные, лишенные всяких человеческих чувств глаза, прикрытые линзами треугольных очков, то что-то в ней треснет, сломается, и она либо разрыдается, либо набросится на эту женщину и расцарапает ей лицо.

– Это было необходимо. – пояснила мисс Родригез. – Мы должны были убедиться, что вы не представляете опасности для нашего инопланетного гостя. Не сомневайтесь, двое других… избранников… будут осмотрены точно так же.

Кэтрин молчала. Она подпрыгивала на одной ноге, пытаясь попасть в штанину, и эти простые, заурядные действия помогали ей хоть чуть-чуть, хоть самую малость отвлечься.

– Вы можете сесть на диван, мисс Уотсон. Почитать какую-нибудь книгу. Если захотите есть, вам тут же принесут еду.

– Ладно. – буркнула Кэтрин. Чувствовала, что нужно хоть что-то сказать.

– Я отлучусь ненадолго. Нужно поговорить с нашими… иностранными коллегами. А еще вымыть руки, само собой.

Селена Родригез направилась к выходу. Уже у двери Кэтрин все же окликнула ее. Вопрос, который она собиралась задать, был настолько глупым и несущественным, что, кажется, даже не должен был зародиться в ее голове, а тем более – слететь с языка.

– Почему же вы не надели перчатки?

Мисс Родригез повернулась к ней, посмотрела оценивающе, а потом ее губы вновь изогнулись в неестественной полуулыбке.

– Перчатки притупляют чувствительность, мисс Уотсон. А я привыкла использовать свои органы чувств на все сто процентов. Всего вам хорошего.

Когда она ушла, Кэтрин наконец-то смогла сделать большой вдох. Кажется, с уходом этой женщины тут резко прибавилось кислорода. Кэтрин присела на ближайший диванчик и огляделась внимательнее. Книги в основном были покрыты толстым слоем пыли, видимо, библиотекой давненько не пользовались по назначению. Странно, что все эти книжки не распределили между другими, действующими библиотеками.

Здание было двухэтажным, наверх вела каменная лесенка с выщербленными ступенями. Она упиралась в довольно прочную на вид дверь. Любопытство взяло верх, Кэтрин поднялась по лестнице, толкнула дверь, но та не поддалась. Заперто.

Между рядами стеллажей пробегал узенький коридорчик – он вел к широким парадным дверям. Кэтрин подошла к ним и совсем не удивилась, обнаружив, что они тоже заперты. Чем меньше входов нужно охранять, тем легче.

"Значит тех двоих счастливчиков тоже проведут через черный ход. А как насчет… гостя?"

Никогда еще слово "гость" не вызывало у нее такого трепета. Почему-то сейчас оно будоражило ее даже сильнее, чем привычные "пришелец" или "инопланетянин". Может, потому что эти слова вызывают слишком явные, прочные (и, возможно, в корне неверные) ассоциации, тогда как "гость" в данном контексте звучит куда таинственнее.

Время тянулось, как резина, но засечь его Кэтрин не могла. Над главным входом висели часы, стилизованные под открытую книгу, но они давно встали. О ходе времени можно было судить лишь по движению солнца. Оно поднималось все выше и выше, а Кэтрин так и маялась в одиночестве. Брала какую-нибудь книгу, начинала читать, но никак не удавалось сосредоточиться.

Шок и отвращение, вызванные чересчур детальной проверкой, уже проходили, а вот страх перед неизвестным будущим лишь усиливался. Немало этому способствовало и почти полное неведение относительно того, что происходит в мире.

"Мне придется встретиться с представителем внеземного разума, и это не шутка."

Это должно было быть шуткой, каким-то идиотским, безвкусным розыгрышем… Но кто она такая, чтобы разыгрывать ее всем миром? Кто она такая, чтобы везти ее на служебной машине через весь город, снимать какие-то фальшивые репортажи и приглашать в студии новостей экспертов, несущих несусветный бред? Все это, только чтобы посмеяться над ней? Она не какая-нибудь важная и богатая "шишка", как, например, герой фильма "Игра". Никто не станет тратить миллионы, только чтобы как следует подшутить над ней.

А значит, все происходящее – правда. И вот-вот ей придется вести переговоры с каким-нибудь жутким монстром с щупальцами на голове, или с огромным членистоногим, убеждать его, что жители планеты Земля достойны жизни и что не стоит так сразу их истреблять. И если у нее не получится, что тогда? Ее будут считать виновной в уничтожении человечества? Господи, наверное, ни в одной фантастической книге еще не разыгрывался настолько бредовый сценарий.

Железная дверь со скрипом отворилась, потом громко лязгнула. Появился агент Карлайл. Кажется, Кэтрин сейчас обрадовалась бы даже возвращению Селены Родригез. Она больше не могла выносить это пронизанное тишиной и тревогой одиночество.

Агент Карлайл нес поднос с едой. Тарелка макарон, небольшая порция салата, бургер и стакан колы.

– Я не знаю, что вам нравится. – сказал агент Карлайл немного смущенно. – Но думаю, хоть что-нибудь придется вам по вкусу.

Кэтрин совершенно не хотелось есть. Тревога всегда лишала ее аппетита. Вряд ли сейчас хоть один кусок полезет в горло.

– Положите на стол, я потом поем. Лучше скажите, что происходит вокруг и как долго мне еще торчать здесь.

И все же при виде еды в животе Кэтрин заурчало. Природа брала свое, даже сейчас.

– Ну… – Карлайл почесал в затылке, будто вопросы Кэтрин казались ему слишком сложными и требовали усиленной мозговой деятельности. – Вокруг происходит тотальный ад, паника и истерия на каждом шагу, но пока еще все не так критично. А мы сейчас ожидаем появления двух других избранников. Несколько минут назад сообщили, что борт из Токио вот-вот прибудет.

– Из Токио?

– Да. Второй самолет из Милана. Разумеется, все спецборты, летят на максимально возможной скорости.

Кэтрин вначале удивилась, но поразмыслив, пришла к выводу, что со стороны инопланетян это был очень разумный ход. Если уж они решили вести переговоры с несколькими представителями, то пусть они будут разными. Это справедливо, так же, как и сообщение о мире, написанное на всех существующих языках.

– Переводчик нам не потребуется, это хорошая новость. – добавил агент Карлайл. Он чуть не выпрыгивал из штанов от нетерпения. Кэтрин вспоминала, как невозмутимо он выглядел утром, когда встречал ее в школьном коридоре. Мандраж не щадит даже сотрудников секретной службы ВВС.

– А плохая новость? – поинтересовалась Кэтрин.

Агент Карлайл отвел глаза. Кажется, он и правда был немного смущен.

– Мы… мы слишком мало знаем о тех двоих. И у нас совершенно не будет времени, чтобы побеседовать с ними… проинструктировать.

– Так же, как "инструктировали" меня?

– Да.

"Ну в таком случае это не плохая, а самая замечательная новость." – подумала Кэтрин.

– Но вам ведь известно о них хоть что-то? Кто они, чем занимаются?

– Японец разрабатывает программное обеспечение для искусственного интеллекта. Нейросети и все в таком духе. Когда-то занимался робототехникой. Итальянец – музыкант, играет в фолк-коллективе.

Вот оно что… Итого выходит: учительница физики и астрономии, программист ИИ и музыкант. Эти трое, оказавшись где-нибудь в баре вечером в пятницу, едва ли нашли бы парочку общих тем для разговора, даже после хорошего возлияния.

Однако они будут беседовать не друг с другом. И это все меняет.

– Мне пора, мисс Уотсон. – промямлил агент Карлайл. – Возможно, мне придется встретить японского гостя. Если что-то понадобится, вы всегда можете обратиться к агенту Шорту.

Карлайл ушел и Кэтрин вновь осталась в одиночестве. Она прошлась среди стеллажей, взяла еще пару книг, но не продвинулась дальше пары страниц. Наконец попыталась съесть хотя бы часть принесенной агентом пищи и удивилась внезапно пробудившемуся аппетиту.

По ощущениям, прошло еще часа три, прежде чем дело сдвинулось с мертвой точки. С неприятным скрежетом железная дверь распахнулась, порог пересекли четыре человека.

Первой шла Селена Родригез. Увидев ее, Кэтрин залилась краской, но не стыдливой, а яростной. Что бы там ни произошло дальше, этот унизительный досмотр она никогда не забудет и никогда не простит.

За ней следовали двое мужчин, незнакомых Кэтрин, но она сразу поняла, кто они такие – ее коллеги-переговорщики.

Молодой мужчина с длинными курчавыми волосами, легкой щетиной, чуть-чуть искривленным носом и очень темными глазами – без сомнений, и есть тот самый итальянец. Он был одет в просторную светло-розовую рубашку и черные брюки, не носил ни галстука, ни бабочки. Агент Карлайл сказал, что он музыкант. Кэтрин было очень легко представить его с гитарой в руках.

Он явно был молод, но шедший рядом с ним японец смотрелся и вовсе мальчишкой – может, из-за гладкого лица, может, и правда был совсем еще юн. Его короткие, но густые волосы стояли дыбом, однако он и не думал приглаживать их. Возможно, это было частью его образа. Но зато он оделся несколько строже: черный пиджак, синий галстук, классическая белая рубашка. Правда, яркие кроссовки смотрелись немного не к месту. Японец улыбался, но видно было, что он сильно нервничает. А замыкал процессию агент Шорт.

Кэтрин встала. Вероятно, сейчас их представят друг другу.

Селена Родригез остановилась в центре зала, коротко посмотрела на Кэтрин, потом на мужчин. Ее лицо оставалось непроницаемым. Кэтрин подумала, что те самые нейросети, с которыми вроде бы работает программист из Японии, способны проявлять куда больше человеческих эмоций, чем эта женщина.

– Мисс Уотсон, это Бенвенуто Серра, музыкант из Милана. Исполняет музыку в жанре фолк…

– Фолк-рок, вообще-то. – с улыбкой поправил итальянец, но Селена смерила его таким взглядом, что улыбка мгновенно сползла с его лица.

– И Масуми Кобаяси, разработчик искусственного интеллекта из Токио.

Японец слегка поклонился. Кэтрин не знала, как отвечать на этот поклон, поэтому просто кивнула и выдавила нервную улыбку. Когда же Селена представила ее саму, Кэтрин стало неловко и немного стыдно. Музыкант, разработчик ИИ… и она, обычная учительница в средней школе. Даже рядом с этими двумя она выглядела белой вороной.

Под строгим взглядом мисс Родригез она пожала руки своим неожиданным коллегам.

– Я люблю астрономию. – сказал Масуми Кобаяси с не таким уж и сильным акцентом. Он непрерывно улыбался и Кэтрин это слегка раздражало. Она не могла понять, это улыбка из вежливости или он действительно счастлив. – С детства засматривался на звезды. Но не думал, что мне выпадет честь первому повстречать инопланетянина.

Итальянец оказался куда менее болтливым. Возможно, все еще приходил в себя после парализующего взгляда мисс Родригез.

–Ну а сейчас, – произнесла Селена своим самым холодным, самым беспощадным тоном. – нам нужно проверить вас по-настоящему. Таковы правила.

– Но нас уже проверяли. – возразил Масуми. – Два раза.

– Вас еще не проверяла я, господин Кобаяси. Э-э… Агент Шорт, думаю, мисс Уотсон будет рада подышать свежим воздухом. Не проводите ее?

Да уж, Кэтрин и правда была счастлива выйти наружу, и дело тут не в свежем воздухе – к специфическому запаху библиотеки она уже привыкла и даже находила его приятным. Ей ужасно не хотелось становиться свидетелем той отвратительной процедуры, через которую она сама уже прошла.

"Интересно, Селена хоть немного возбудится? Итальянец выглядит весьма недурно." – подумала Кэтрин и прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Впрочем, агент Шорт шел впереди и все равно ничего не заметил бы.

Оказавшись снаружи, Кэтрин невольно подивилась тому, насколько велик мир вокруг. Конечно, это ощущение было фантомным. В конце концов, большую часть своего рабочего дня она проводила в кабинете физики, который значительно уступал в размерах библиотеке, но покидая школу, она не испытывала никакого диссонанса. Нет, дело в другом: сдавливало и сжимало ее это постоянное чувство тревоги, смешанное с пугающим одиночеством. Именно из-за него просторный зал превращался в клетку, а стеллажи с книгами напоминали суровых надсмотрщиков.

Кэтрин заметила, что полицейские никуда не делись, они все так же охраняли площадку у черного входа. Стояли спиной, на небольшом удалении друг от друга, и чутко реагировали на каждый звук. Обернулись, услышав шаркающие шаги агента Шорта.

– Все в порядке. – буркнул агент, кивнув ближайшему копу – немолодому мужчине с густыми усами. – Мисс Уотсон немного отдохнет перед… началом.

Кэтрин, конечно, не устала, чтобы отдыхать… по крайней мере, физически. А вот морально… тут все несколько сложнее.

– И что теперь? – спросила Кэтрин. Хотела задать этот вопрос шепотом, но на улице было так же шумно, как и прежде. Толпа журналистов и зевак никуда не делась, да и вертолеты все так же облетали территорию.

– Теперь остается только ждать. – ответил агент Шорт. – Они сказали, что вышлют своего представителя до наступления сумерек.

Кэтрин рискнула чуть-чуть выйти из надежного укрытия, чтобы увидеть солнце. Оно клонилось к закату, поджигало розовым пламенем верхушки далеких деревьев и крест маленькой церкви. До сумерек всего-ничего.

– Кажется, им стоит поторопиться.

Агент Шорт повел своими широкими плечами. Он не дрожал, как Карлайл, но все равно выглядел взвинченным.

– Мы будем ждать, сколько потребуется. И вам тоже придется ждать, мисс Уотсон. Если все это затянется, вас и ваших… э-э… коллег заселят в ближайший мотель. Номера уже забронированы.

– Какая щедрость. Надеюсь, мне потом не выставят счет. Агент Шорт, я могу попросить вас об услуге?

Эта мысль уже давно вертелась в голове Кэтрин, но она все никак не решалась озвучить ее. Агента Карлайла она просить не хотела, Селену Родригез – тем более.

– Что за услуга?

Кэтрин вкратце рассказала ему о своей сестре, с которой не виделась и не разговаривала слишком давно. Он выслушал внимательно, а когда она закончила, молча достал свой телефон и протянул его Кэтрин.

– Я пока отойду, мисс Уотсон. Лишний раз побеседую с охраной на периметре. А вы оставайтесь здесь, пока вас не пригласят обратно.

Агент Шорт ушел. Кэтрин по памяти набрала номер сестры. Она его помнит – это уже неплохо. Остается лишь надеяться, что Миранда не успела его сменить.

Сестра ответила после второго же гудка. В другой раз это сильно удивило бы Кэтрин, но не сейчас. Миранда, должно быть, в шоке: имя ее сестры у всех на устах, ее показывают по телевизору, словно голливудскую "звезду".

– Привет, Миранда. Это я.

Кэтрин краем глаза следила за траекторией ближайшего вертолета. Если он окажется рядом, разговор станет, мягко говоря, не слишком комфортным.

У Миранды же явно не гремел над ухом вертолет и не галдели десятки репортеров, но она все равно буквально кричала в трубку.

– Кэти, это ты? Слава богу! Мы с Пенелопой уже извелись, я звонила тебе, наверное, сотню раз!

Пенелопа – дочь Миранды, племянница Кэтрин. К сожалению, с этой белокурой красавицей Кэтрин виделась всего несколько раз. Наверняка она здорово выросла с их последней встречи.

– Да, это я. Извини, мой телефон остался в школе. Хотя его все равно у меня конфисковали бы, так что…

– Скажи, это все правда? – перебила Миранда. – То, о чем все говорят? Эти… пришельцы… действительно хотят встретиться с тобой?

Кэтрин устало прислонилась к кирпичной стене. Сквозь одежду она ощущала все шероховатости, наверняка могла бы даже поцарапать спину, но ее это лишь обрадовало бы. Это послужило бы очень нужным напоминанием: она все еще тут, живая, настоящая, не утонула в каком-то сумасшедшем, сумбурном сне. Все это реально, все происходит на самом деле.

– Да, все именно так. Если честно, нас тут держат в неведении относительно всего, что творится в мире… Скажи, все очень плохо?

– Ну… кто-то паникует, кто-то радуется. Кто-то матерится, кто-то молится. Я же вообще не знаю, как мне реагировать. Ведь… черт, моя сестра встречается с инопланетянами!

Кэтрин вздохнула. Голос Миранды звенел от восторга, которого она не могла разделить. В очередной раз Кэтрин задавалась вопросом: почему именно она? За какие такие заслуги или прегрешения они выбрали ее? В мире полно людей, и вовсе необязательно каких-то чудиков, гоняющихся за летающими тарелками, которые отдали бы что угодно, лишь бы оказаться на ее месте.

"Так может, в этом-то все и дело? Может, они каким-то образом знали, как я к этому отнесусь? И мое отношение, возможно, вызывает у них куда больше доверия, чем слепой фанатизм других."

– Кэти? Ты еще тут?

– Э-э… Да, да, просто отвлеклась. Слушай, я решила позвонить, потому что…

Раздался противный треск. Кэтрин вздрогнула и отвела телефон подальше от уха. Что за чертовщина? Будто кто-то провел лезвием ножа по динамику.

– Миранда? Ты слышишь меня?

Вместо ответа – все тот же неприятный треск. Это были помехи, но какие-то необычные, слишком сильные. Вертолет был далеко, он не мог повлиять. Может, все дело во всех этих антеннах и тарелках, которыми утыканы крыши многочисленных фургонов и микроавтобусов? Слишком много иных источников сигнала, и все они очень близко.

– Кэти? – голос Миранды пробивался еле-еле. – Ты… ишь… меня? Что… я не…

Шипение, треск, странный скрежет. Кэтрин еще некоторое время звала Миранду, но больше не слышала ее голоса.

Наконец связь и вовсе оборвалась. Кэтрин выругалась сквозь стиснутые зубы и чуть не ударила кулаком в стену. Черт! Да, она и сама точно не знала, что хочет сказать сестре, но наверняка нужные слова нашлись бы. Их не удавалось найти раньше, но сегодня… кажется, сегодня она многое переосмыслила. Или же она лишь так думала…

На площади перед библиотекой стало как-то чересчур шумно. Кэтрин решилась вновь выйти из своего укрытия (чем вызвала явное неудовольствие парочки полицейских) и заметила необычное оживление среди репортеров, операторов и простых зрителей, которых к вечеру стало как будто больше (да и вели они себя куда наглее, копы едва сдерживали их). Все они теперь смотрели куда-то вверх, задрали головы, но явно не любовались закатом. Он догорал за их спинами.

Они наблюдали за светящейся точкой, которая стремительно спускалась с небес.

У Кэтрин перехватило дыхание. Светящийся светло-голубым огнем объект, оставляя за собой белый шлейф, спускался почти отвесно. Это было пике, из которого любой известный летательный аппарат должен был выйти плавно – иначе попросту не получилось бы. Однако внезапно, когда до поверхности оставалось метров двести, если не меньше, объект попросту завис, резко, словно налетел на невидимое препятствие, а потом двинулся вперед.

Сюда, к городу.

Вспотевшая от волнения рука схватила Кэтрин за руку чуть выше локтя. Кэтрин в страхе обернулась, почти уверенная, что это кто-то из фанатиков все же прорвался сквозь все кордоны и теперь хочет причинить ей вред. Конечно же, это оказался всего лишь агент Шорт.

– Это они. Нам сообщили. – отрывисто произнес он. – Объект невозможно отследить с Земли, он невидим для любых наших устройств.

Кэтрин содрогнулась. Скромная еда, проглоченная пару часов назад, вдруг встала комом в горле.

– По крайней мере, – промолвила Кэтрин почти шепотом. – они все же не лишили нас самого главного. Мы еще можем видеть их своими глазами.

Объект приближался, уже можно было рассмотреть его очертания. Он был овальным, вытянутым кверху и слегка напоминал яйцо, но чересчур расширялся книзу. "Груша. – подумала вдруг Кэтрин и чуть не расхохоталась. – Чертова космическая груша, вот что это такое."

Самое странное и жуткое – корабль двигался совершенно бесшумно, не было слышно даже, как он рассекает воздух. Казалось, что любые законы физики ему ни по чем, он просто смеется над ними, подчиняет их себе, словно божество, которому надоело все, что он создал, и он решил заново перекроить мир.

Корпус летательного аппарата был серебристым, но не сверкал, не отражал свет солнца и вспышки фотоаппаратов. Он казался невозмутимым и неотвратимым, как сама судьба.

– Возможно, вам лучше вернуться в помещение. – робко промолвил агент Шорт. Конечно же, Кэтрин не шелохнулась. За спиной хлопнула дверь, через высокий порожек перепрыгнул Масуми Кобаяси. Он выглядел смущенным и Кэтрин прекрасно его понимала. А вот следовавший за ним Бенвенуто казался совершенно спокойным и на ходу застегивал свою розовую рубашку. Агент Карлайл и Селена Родригез шли позади.

– Невероятно. – Масуми остановился рядом с Кэтрин. Ей почему-то ужасно захотелось взять его за руку… Может быть, он даже понял бы ее и не счел бы этот жест неуместным. – Они и правда прилетели. Они здесь.

Аппарат замедлился. Он завис возле низенького одноэтажного дома, весьма неухоженного, может быть, даже заброшенного, а потом пошел на снижение. Как и прежде, он не издавал никаких звуков. Кэтрин не ощущала дуновений воздуха или запаха отработанного топлива. Ничего привычного. Лишь тишина и тайна.

Все объективы были направлены на эту капсулу. Взгляды всего мира прикованы лишь к ней. Толпа давно затихла, даже корреспонденты молчали – понимали, что ни к чему нарушать торжественность момента своей пустой болтовней. Лишь где-то вдали тарахтели вертолеты, но и они держались на приличном расстоянии.

Кэтрин видела, как напряглись агенты и полиция, как побелели ногти Селены Родригез – так сильно она сцепила пальцы. Может, это мелочи, едва достойные того, чтобы быть замеченными, но все-таки они тоже были частью этого момента. Как и сверхъестественная тишина, как и лучи закатного солнца, как и пружинящая под ногами трава, как и широко распахнутые глаза, как и сердце, бьющееся так часто и так сильно, словно хочет вырваться из грудной клетки…

Капсула опустилась на землю – прямо посреди лужайки. Кэтрин подумала, что это правильное решение – первым делом ощутить живую почву, прочувствовать ее, насладиться ее теплом и влагой. Ровный и гладкий асфальт – все равно что кости мертвеца, с которого содрали всю плоть.

Эта мысль была странной и немного романтичной, но Кэтрин никак не удавалось отмахнуться от другой, гораздо более тревожной. Агент Шорт сказал, что никакими земными средствами обнаружения не удается ни выявить, ни просканировать космические аппараты пришельцев. Это значит, что им остается лишь гадать, что же находится внутри этой капсулы.

Если сообщение "Мы пришли с миром", написанное на всех существующих языках, было всего лишь уловкой, то вполне возможно, что эта капсула – бомба, которая в мгновение ока обратит в пыль весь этот город.

Кэтрин зажмурилась, но всего на пару мгновений. Она не хотела встречать смерть с закрытыми глазами. Это очень страшно – не узнать даже, что ты умер. Их с Мирандой мама умерла во сне, и хотя все вокруг говорят, что это самая спокойная, самая мирная и мягкая смерть, Кэтрин себе такого не пожелала бы.

Капсула была не слишком большой – около трех метров в высоту и примерно полтора в нижней, самой широкой части. Кэтрин не заметила у нее никаких швов, она словно была монолитной. И все же каким-то образом в этом монолите появилось отверстие, оно росло, расширялось, причем делало это как-то странно. Это не было похоже на постепенно открывающуюся дверь. Казалось, что нечто пробивается оттуда, изнутри. Словно птенец проклевывается из яйца.

Кто-то в толпе журналистов охнул. Операторы в спешке проверяли свою аппаратуру, чтобы убедиться, что все работает в штатном режиме. Агент Карлайл держал руку на груди и Кэтрин догадывалась, что он сжимает крестик.

Капсула слабо, еле заметно мерцала. Так может мерцать экран телевизора или монитор. По всей ее гладкой поверхности пробегали с трудом различимые волны. Черный провал в центре "груши" увеличивался, и пока он рос, мерцание тоже усиливалось.

"Вот, сейчас. – подумала Кэтрин. – Сейчас что-то произойдет. Оно рванет и я не успею даже сделать последний вдох."

И вдруг все кончилось. Мерцание оборвалось, волны застыли. Отверстие больше не росло.

Стоявший слева от Кэтрин Бенвенуто прерывисто вздохнул. Кэтрин почти не сомневалась: он думал примерно о том же, о чем и она.

И вдруг, впервые за все время, таинственная капсула издала звук. Она попросту треснула – узкие полосы разбежались во все стороны от дыры. Это напоминало паутину с сидящим в ее центре жирным, черным пауком. Трещин становилось все больше и наконец капсула начала просто разваливаться на куски. Падая на землю, обломки таяли, словно пломбир на солнце, и превращались… в воду? По крайней мере, эта жидкость была совершенно прозрачной и легко впитывалась в почву. Кэтрин принюхалась, но не ощутила никаких посторонних запахов.

Капсула распадалась на части, весь процесс занял от силы полминуты, но Кэтрин все равно казалось, что прошла целая вечность. Вечность она наблюдала за тем, как космический аппарат пришельцев разваливается, словно ореховая скорлупка, по которой ударили молотком, а эти куски просто тают, превращаясь в воду. Это было странно, это завораживало, но и чертовски пугало. Напоминало еще одну жестокую насмешку над физикой и вообще всей известной людям наукой.

Толпа по-прежнему молчала. Все ждали, затаили дыхание, почти не моргали.

Последние кусочки упали, обнажив черную сердцевину – именно ее было видно сквозь разлом. Если продолжать аналогию с яйцами, можно сказать, что эта темная масса могла бы считаться желтком – разумеется, протухшим. Кэтрин знала, что у китайцев есть такая популярная закуска – "столетнее яйцо". Куриное или утиное яйцо погружают в щелочную среду без доступа воздуха и оставляют так на длительный срок – от нескольких недель до нескольких месяцев. В результате белок становится темно-коричневым, а желток – черным, иногда с зеленоватым отливом. Хотя отталкивающий запах сероводорода никуда не исчезает, гурманы заявляют, что вкус у этого деликатеса весьма приятный, но его трудно с чем-то сравнить.

Вот на такое "столетнее яйцо" (с поправкой, что форма капсулы была скорее грушевидной) и походила эта темная, колеблющаяся масса, скрывавшаяся за хрупкой, водянистой оболочкой. В отличие от "скорлупы", она отражала и солнечный свет, и блики от многочисленных фотовспышек. Кэтрин казалось, что она даже может разглядеть в ней свое собственное смутное отражение.

А потом из черной массы высунулась рука.

То, что это именно рука, не вызывало никаких сомнений. Она была, безусловно, человеческой. За одной рукой последовала вторая. Пришелец словно отдергивал тяжелые занавески, раздвигал темную субстанцию, освобождая себе проход.

Бенвенуто произнес что-то на итальянском. Кэтрин не разобрала, что именно, но звучало это так, словно он что-то понял, о чем-то догадался.

А потом пришелец вышел на свет, вынырнул из своей странной темницы и Кэтрин решила, что знает, о чем была догадка итальянца. Все стало слишком очевидно.

Толпа вздохнула, синхронно, словно один огромный организм. Радость это была, удивление, недоумение или разочарование – Кэтрин не знала. Сама она ощущала все это разом, одновременно.

Из капсулы вышел… человек. Мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с небольшой бородкой, с густыми черными волосами. Он был одет в простую темно-синюю куртку с капюшоном, джинсы и кроссовки, чем-то даже похожие на те, которые носил Масуми, только не такие цветастые. Мужчина улыбался и выглядел вполне миролюбивым. Непохоже было, что он собирается все тут взорвать.

Он повернул голову, посмотрел вначале на зрителей и махнул им рукой. Потом точно так же поприветствовал репортеров.

– Здравствуй, планета Земля. – произнес он четко и ясно, безо всяких необычных акцентов. Голос был приятный, с легкой хрипотцой. – И здравствуйте земляне. Как у вас дела?

****

Один мальчик играл с мячом-попрыгунчиком прямо в доме, хотя отец говорил ему, что лучше делать это на улице. Мячик высоко подпрыгивал, стукался о стены, чудом не задел вазу с цветами. Было весело, пока после очередного удара мячик не закатился под шкаф.

Мальчик пытался достать его оттуда, но ничего не получалось, он никак не мог дотянуться. На помощь внезапно пришла кошка: она легко просунула лапу под шкаф и вытолкала мячик.

Прошло много лет, мальчик повзрослел и стал мужчиной. В какой-то момент он внезапно осознал, что вся его жизнь превратилась в точно такой же мячик, закатившийся под шкаф. Вот только рядом больше нет ловкой кошки, которая могла бы помочь.

Глава 2. Гнев.

Вместо нерабочих часов над входом в библиотеку повесили новые, не такие красивые, но с большими и четкими цифрами. Кэтрин и не заметила, когда это сделали – она, так же, как и все остальные, была слишком увлечена всем тем, что происходило снаружи.

Еще она не заметила, как в зал принесли несколько видеокамер. Это не были скрытые камеры, что подвешивают под потолок в магазинах. Скрывать их было просто ни к чему – "гость" разрешил съемку. Так что на штативах были установлены четыре большие, серьезные камеры, выдававшие, без сомнений, очень качественную картинку.

Кэтрин и ее коллег снабдили миниатюрными микрофонами. Еще один выдали пришельцу. Тот принял его безо всяких возражений, хотя отметил, что для того, чтобы говорить громко, микрофон ему не нужен. В его голосовые связки и так встроен усилитель, которым можно управлять силой мысли.

– Но микрофон мне нравится. – мягко промолвил он, с улыбкой глядя на молодую девушку-ассистента, которая трясущимися руками закрепляла маленькое устройство на вороте его куртки. – Думаю, когда-то и у нас были в ходу подобные. Много-много лет назад.

Откуда ни возьмись, появились режиссеры, операторы, костюмеры, визажисты – они следили за верным расположением камер, за бликами от флуоресцентных ламп (спасибо хоть не установили прожекторы), привели в порядок одежду переговорщиков. Кэтрин подкрасили губы, хотя она об этом не просила. Бенвенуто предложили побриться, но он решительно отказался.

– Вы будто фильм снимаете. – проворчал итальянец. – Это же реальная жизнь. Пусть все будет таким, какое оно есть.

Кэтрин краем глаза заметила, как дернулось лицо Селены Родригез. Возможно, она сделала бы итальянцу замечание, но ее отвлек кто-то из подчиненных.

– Эфир через минуту. Все готово. – провозгласил режиссер, седовласый полный мужчина в коричневом жилете. – Уберите всех лишних из кадра.

– Странно, что они не пригласили Спилберга. – буркнул Бенвенуто. – Такое "кино" стало бы венцом его карьеры.

Может быть, они бы и правда пригласили кого-то известного, но все упиралось в одну проблему – катастрофическое отсутствие времени. Люди по всему миру ждали ответов, и никакие именитые режиссеры не заставят их прождать хоть на минуту дольше необходимого. Откровенно говоря, Кэтрин тоже ждала с нетерпением. Чего именно – и сама пока не знала.

Все "лишние" ушли. Кэтрин обернулась и увидела, как они группкой, словно утята, следующие за мамой-уткой, покидают библиотеку, перепрыгивая через высокий порожек и возбужденно о чем-то переговариваясь на ходу. Наверняка многие из них хотели бы остаться и понаблюдать за всем воочию, но указания инопланетных гостей были точными и строгими: никого, кроме троих избранных.

Последними вышли Селена и агент Карлайл. Кэтрин спиной ощущала его взгляд, но больше не оборачивалась.

Съемка началась.

Кэтрин, Бенвенуто и Масуми сидели на одном диванчике за центральным столом. Гость – напротив них, посередине, на стуле с мягкой спинкой. В отличие от них, он был расслаблен, сцепил руки в замок на животе и крутил большими пальцами.

"Мы будто школьники, явившиеся в библиотеку вместе с преподавателем. – подумала Кэтрин. – Сейчас он возьмет несколько скучных книжек и прикажет законспектировать их."

Тишина. Никто не решался начать первым. Нога Бенвенуто подрагивала под столом, Масуми больше не улыбался – видимо, нервы сдавали.

– Кажется, вы немного… в ступоре. – заметил пришелец после чересчур долгой, даже по меркам театра, паузы. – И я догадываюсь, что причин тому много. С какой лучше начать? Дайте мне подсказку.

Кэтрин украдкой глянула на своих коллег… ну или собратьев по несчастью. Оба выглядели ужасно сконфуженными и явно не собирались брать инициативу на себя.

Что ж, как всегда, женщине придется делать то, на что мужчинам не хватает духу.

– Вы выглядите, как человек. – сказала Кэтрин осторожно, чтобы это не прозвучало, как обвинение. – Думаю, это удивило нас больше всего. Наверное, большинство ожидали чего-то более… экстравагантного.

Кэтрин говорила, слышала собственный голос, чувствовала, как шевелятся губы, и все равно никак не могла поверить в происходящее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.