Наталия Демиденко
Пепел под созвездиями Вечности

Часть первая: Тропа из пепла.
Пролог.

Мир начинался с пепла.

Говорят, когда-то звёзды пели, а земля дышала магией. Но теперь от тех времён остались лишь обугленные свитки да шёпот ветра, что зовёт на север. В Алтарном городе, где улицы сплетены из теней и лжи, ещё хранят древние карты с отметками забытых храмов. Только безумец поверит, что они ведут к источнику Вечности – к месту, где время течёт вспять, а мёртвые обретают голос.

Но именно такой безумец, с глазами цвета грозового неба и сердцем, закованным в старые раны, находит в руинах библиотеки пергамент, пропитанный запахом дыма. Карта, которую не жгло даже пламя. Карта, на которой отмечен путь через Реквием-реку – границу между миром живых и царством теней.

Бегство неизбежно. Жрецы Культа Пламени уже идут по следу, их факелы выжигают ночь, а Северный Ветер, словно насмехаясь, кружит над башнями, зовя в дорогу. Здесь, среди пепла, начинается тропа, где каждый шаг оплачивается страхом, предательством или памятью. Где даже земля под ногами может оказаться зыбкой пеленой, скрывающей логово древних существ, что помнят, как звёзды ещё умели петь…

И если герои оступятся, мир поглотит тишина.

Часть 1. Глава 1: Тайна старой карты.

Алтарный город никогда не спал. Его узкие улочки, вымощенные плитами с выцветшими рунами, извивались между зданий, чьи стены дышали памятью веков. Крыши, покрытые черепицей цвета ржавчины, нависали над головами прохожих, словно пытаясь поглотить даже слабый свет луны. Воздух был густ от запаха жжёной полыни – жрецы Культа Пламени окуривали улицы каждый вечер, будто пытались выжечь саму тьму, что пряталась в трещинах камней. Но тьма всегда возвращалась.

Именно в такую ночь, когда туман цеплялся за подолы плащей, а в переулках слышался шепот невидимых существ, Лориан пробирался в руины старой библиотеки. Его плащ, пропитанный запахом дождя и металла, сливался с тенями. Глаза, холодные и острые, как лезвие, сканировали каждую трещину в стенах. Он знал, что за ним следят. Не люди – нечто иное. Возможно, духи стражей, когда-то охранявших знания, превращённые в пепел после Великого Очищения. Или сами жрецы, чьи шпионы могли принимать облик воронов с раскалёнными зрачками.

Библиотека, вернее то, что от неё осталось, напоминала скелет гиганта. Обгоревшие колонны, чёрные от копоти, подпирали небо, а обвалившиеся своды открывали вид на звёзды, которые Лориан ненавидел. Они молчали. С тех пор, как он помнил себя, их песня была лишь легендой, сказкой для детей. Но карта… Карта, о которой говорил старый слепец в таверне, могла быть ключом. «Ищи там, где слова превратились в прах», – бормотал тот, запуская кривые пальцы в волосы Лориана. – «Она не горит. Никогда не горит».

Он спустился в подвал, пробираясь сквозь завалы обугленных книг и разбитых статуй. Каждый шаг поднимал тучи пепла, который оседал на губах, горький, как воспоминания. Его факел, украденный у часового у городских ворот, выхватывал из мрака обрывки фресок: лики богов, стёртые временем, битвы с существами, чьи крылья пронзали облака. А потом он увидел её.

Ларчик из чёрного дерева, покрытый паутиной трещин, лежал под грудой камней. На крышке – символ, который заставил сердце Лориана замереть: переплетённые кольца, символ Вечности, запрещённый после восстания Арканов. Внутри, свёрнутый в плотный свиток, лежал пергамент. Он был холодным на ощупь, словно выкован из утреннего мороза, а прикосновение к нему оставляло на пальцах лёгкое жжение. Лориан развернул его, и факел дрогнул, будто испугавшись.

На карте не было ни названий, ни привычных символов. Линии, выведенные серебристыми чернилами, переплетались в лабиринт, ведущий к точке, помеченной знаком шестиконечной звезды – знаком Спящего Левиафана. Но что заставило кровь Лориана стынуть в жилах, так это то, что карта двигалась. Река изгибалась, как змея, горы подрагивали, а в углу, где должен быть север, вихрь из теней складывался в буквы: «Реквием».

– Так вот ты где, крысёнок.

Голос прозвучал сверху, с края обрушенного свода. Лориан резко поднял голову, рука инстинктивно потянулась к кинжалу у пояса. На фоне звёзд, ненавистных и безмолвных, стояла фигура в плаще с капюшоном, отороченным золотом. Знак Культа Пламени – языки огня, вышитые на груди – светились в темноте.

– Думал, спрячешься в мусоре истории? – Жрец спрыгнул вниз, бесшумно, как кошка. Его лицо скрывал маскарон из бледного металла, изображающий плачущую женщину. – Отдай свиток. Или мы вырвем его из твоих рук вместе с кистями.

Лориан не ответил. Он уже бежал через лабиринт обломков, прижимая карту к груди. За спиной раздался свист – сигнал для остальных. Факелы вспыхнули в ночи, и воздух наполнился рёвом пламени, готового поглотить всё на пути.

Но карта, как и обещал слепец, не горела. Даже когда искры касались её краёв, серебристые линии лишь ярче вспыхивали, словно смеялись над тщетной яростью жрецов.

А далеко на севере, за Реквием-рекой, ветер донёс до кого-то запах пепла. И что-то древнее, спавшее подо льдами, приоткрыло один глаз…

Глава 2: Призыв Северного Ветра.

Алтарный город просыпался от криков. Не от человеческих голосов – от воя, что поднимался из глубин земли и раскалывал небо над башнями. Северный Ветер, которого боялись даже жрецы, кружил над улицами, вырывая ставни, срывая флаги с гербами Культа Пламени. Говорили, что это дыхание древнего духа, заключённого в ледяных пустошах за Реквием-рекой. Но сегодня он пришёл не по своей воле.

Лориан мчался по крышам, цепляясь за черепицу, которая крошилась под пальцами. Карта, засунутая за пояс, жгла кожу, словно живой уголь. За ним гнались трое: жрецы в маскарадах из бледного металла, их плащи вздымались, как крылья хищных птиц. Один из них метал огненные клинки, которые оставляли на камнях чёрные шрамы. Другой швырял в воздух горстки пепла, превращавшиеся в стаю раскалённых стрекоз. Третий молчал. И от этого было страшнее.

– Ты думал, сбежишь, крыса? – крикнул жрец с клинками, поджигая деревянный карниз под ногами Лориана. – Северный Ветер не спасёт! Он сожрёт твою душу раньше, чем мы!

Но Лориан уже не слушал. Он прыгнул через провал между домами, втянув в лёгкие ледяной воздух, пахнущий грозой. Где-то внизу, в лабиринте переулков, слышался рёв толпы – горожане, разбуженные хаосом, выбегали из домов, умоляя богов о пощаде. Их молитвы растворялись в вихре.

Северный Ветер настиг его на площади Старых Клятв, где когда-то короновали императоров. Теперь здесь стояла статуя Повелителя Пламени с чашей в руках, из которой лилась вечная струя огня. Ветер ударил Лориана в грудь, сбив с ног. Он упал на плиты, покрытые инеем, и увидел, как воздух над площадью сгибается. Словно невидимый великан протянул руку сквозь завесу миров.

– Беги, – прошелестел голос. Не извне – изнутри, будто лёд раскалывался у него в черепе. – Беги, или они услышат, как звёзды начинают петь…

Лориан вскочил, едва увернувшись от огненного клинка, который вонзился в плиту рядом. Он рванул карту из-за пояса, и серебристые линии на пергаменте вдруг засветились синим пламенем. Не обжигающим – леденящим. Ветер завыл громче, и статуя Повелителя Пламени затрещала, покрываясь паутиной трещин.

– Он вызывает его! – закричал жрец со стрекозами, впервые заговорив. – Разорвите карту!

Но было поздно. Северный Ветер сомкнулся вокруг Лориана, подняв его в воздух, как перо. Мир превратился в водоворот теней и звёздного света. Он видел, как жрецы метали в вихрь огненные снаряды, но пламя гасло, едва касаясь сияния карты. Видел, как трескается чаша в руках статуи, и огонь, столетиями горевший неугасимо, рассыпался искрами.

А потом он услышал.

Звук, от которого содрогнулись камни под ногами жрецов. Звук, похожий на скрежет ледников, на рёв далёкой бури, на голос, который невозможно забыть. Северный Ветер заговорил.

«Ты носишь печать Вечности, дитя пепла», – пронеслось в сознании Лориана. «Но готов ли ты услышать правду? Тот, кто разбудит Левиафана, не сможет спать сам».

– Я не прошу спать, – прошептал Лориан, сжимая карту. – Я прошу дорогу.

Ветер рассмеялся. И тогда вихрь схлопнулся, унося его прочь от площади, через спящие кварталы, к городской стене. Последнее, что увидел Лориан перед тем, как тьма поглотила сознание, – это ворота, украшенные клыками древних чудовищ, и Реквием-реку за ними. Её воды, чёрные как смоль, мерцали под звёздами, которых он всё ещё не слышал.

А жрецы, оставшиеся среди обломков статуи, срывали с лиц маскароны. Их кожа, покрытая шрамами-рунами, дымилась.

– Он призвал Ветра, – прошипел тот, что молчал. Его глаза были пусты, как провалы в ночи. – Значит, Спящий уже открыл глаз. Предупредить Патриарха. Пусть разбудит Пламя…

Но Северный Ветер, теперь свободный, уже нёсся к реке, увлекая за собой запах пепла и обещание бури. Где-то вдали, под толщей вековых льдов, шевельнулось что-то огромное. И тишина, что царила в мире, треснула.

Глава 3: Бегство из Алтарного города.

Лориан очнулся в лодке. Деревянные доски скрипели под ним, а солёный ветер бил в лицо, смешиваясь с запахом гниющих водорослей. Он попытался пошевелиться, но тело отзывалось болью, будто его перемололи в жерновах Северного Ветра. Карта всё ещё была зажата в его пальцах, и серебристые линии пульсировали, словно жилы.

– Не дёргайся, – прозвучал хриплый голос слева. – А то опрокинешь нас обоих в Реквием.

Лориан повернул голову и увидел старуху в плаще из рыбьей чешуи. Её лицо, изборождённое морщинами, напоминало карту другого рода – реки времени, текущие к бездне. В руках она сжимала весло, обмотанное тряпьем, а на шее болтался амулет из когтя какого-то чудовища.

– Кто ты? – прохрипел он, пытаясь сесть. За спиной, в туманной дымке, маячили огни Алтарного города. Башни Культа Пламени, словно раскалённые иглы, пронзали небо.

– Считай, попутчица, – старуха усмехнулась, выбивая зубами дырку в улыбке. – Зови Гризель. Ветер принёс тебя к моей лодке, когда ты висел на волоске над рекой. Должно, звёзды тебя любят. Или ненавидят.

Лориан взглянул на воду. Реквием-река была не просто чёрной – она поглощала свет. Отражения огней города тонули в ней, как в смоле, а волны шлёпали о борт лодки с мокрым шёпотом, словно пересказывая секреты утопленников.

– Почему ты мне помогаешь? – спросил он, сжимая карту.

– Помогаю? – Гризель фыркнула. – Дитя, я торгую услугами. Северный Ветер оставил тебе плату.

Она ткнула веслом в его карман. Лориан запустил туда руку и вытащил горсть ледяных кристаллов, сиявших голубым светом. Слёзы Ветра. Редкий артефакт, который, по слухам, мог заморозить даже душу.

– Бери их, – буркнул он, бросая кристаллы к её ногам. – Но почему ты не боишься Культа? Они сожгут тебя за помощь мне.

– Культ? – Старуха закатила глаза. – Их пламя гаснет у воды. А я… я старше их костров.

Лодка резко дёрнулась, будто что-то огромное скользнуло под килем. Гризель нахмурилась, ударив веслом по воде.

– Говорят, в Реквиеме живут те, кого забыли похоронить, – прошептала она. – Они цепляются за лодки, просят рассказать их историю. Но ты не слушай. Если услышишь шёпот – бей веслом. Иначе утянут…

Лориан хотел рассмеяться, но звук замер в горле. Из тумана, словно из-за занавеса, выплыли огни другого судна. Чёрный корабль с рваными парусами, на мачте которого трепыхался флаг Культа Пламени – пылающий глаз.

– Охота началась, – проворчала Гризель, ускоряя греблю. – Держись, дитя пепла.

Жрецы уже заметили их. С палубы корабля полетели огненные стрелы, пронзая туман и шипя в воде. Лориан схватил второе весло, игнорируя боль в мышцах. Лодка заскрипела, виляя между всплесками пламени.

– Левее! – крикнула Гризель. – К скалам!

Он едва успел повернуть, как лодка врезалась в узкий проход между подводными камнями. Чёрный корабль, слишком массивный, чтобы последовать, замедлился. С палубы донёсся яростный рёв.

– Они вышлют гонцов, – пробормотал Лориан, вытирая пот с лица. – Нас не отпустят.

– Ты думал, побег будет лёгким? – Старуха вытащила из-под сиденья свёрток, завёрнутый в тюленью кожу. – Вот. Пригодится.

Внутри лежал клинок из синего стекла, испещрённый прожилками, как лёд. Лориан коснулся лезвия – оно обожгло холодом.

– Из слёз Ветра выковано, – сказала Гризель. – Режет и пламя, и плоть. Но не злоупотребляй – каждым ударом оно крадёт кусочек души.

Они выплыли из лабиринта скал, и берег показался вдали. Не просто земля – обрыв, усыпанный костями. Гризель указала веслом:

– Пещеры. Там тропа через утёсы. Но берегись Стражей Брода…

– Стражей?

– Тех, кто сторожит мёртвых, – её голос стал тише. – Они не любят живых.

Лодка причалила к берегу, скрытому чёрным песком. Лориан выпрыгнул, чувствуя, как песок липнет к сапогам, словно живой. Гризель осталась сидеть, её фигура растворялась в тумане.

– Если выживешь, найди Колодец Теней, – крикнула она вдогонку. – Там ответы на вопросы, которые ты ещё не задал…

Он хотел спросить, что это значит, но лодка уже скрылась в дымке. А сзади, со стороны реки, донёсся скрежет весел – гонцы Культа приближались.

Лориан рванул вперёд, к пещерам. Вход напоминал пасть гиганта, усеянную сталактитами-зубами. Внутри пахло сыростью и медью. Он зажёг украденный факел, и свет выхватил из тьмы стены, покрытые фресками: люди с головами зверей, звёзды, падающие в бездну, и шестиконечная звезда – знак Левиафана.

Но через несколько шагов он замер. Из глубины пещеры доносилось дыхание. Низкое, вибрирующее, как гул подземного органа. И ещё… щелчки. Сотни щелчков, будто каменные зубы стучали в ритм его сердца.

– Стражи, – прошептал Лориан, сжимая ледяной клинок.

Тени на стенах зашевелились.

А далеко позади, на чёрном корабле, жрец в маске плачущей женщины поднёс к губам горн из кости. Звук, похожий на стон умирающего кита, прокатился по реке. В ледяных пустошах на севере что-то ответило.

Глава 4: Переправа через Реквием-реку.

Пещера дышала.

Стены, покрытые слизью и дрожащим светом грибов, пульсировали, будто скрывали под камнем гигантское сердце. Лориан прижался к выступу, сжимая ледяной клинок так, что пальцы немели. Щелчки становились громче. Он различал теперь не просто звуки – ритм. Как будто кто-то отбивал танец смерти на каменных барабанах.

Тени на стенах извивались, принимая формы, от которых кровь стыла. Существа с клешнями, множеством глаз и конечностями, ломающимися под немыслимыми углами. Стражи Брода. Они не шли – сползали, цепляясь за неровности камня, их хитиновые панцири скрежетали, как ножи по стеклу.

– Назад! – крикнул Лориан, но его голос потонул в грохоте подземного гула.

Первая тень вырвалась из мрака. Существо размером с медведя, с телом, словно слепленным из обломков скал, скреплённых чёрной смолой. Его голова была лишена глаз, лишь пасть, усеянная кристаллами, похожими на зубы. Стражи не видели – они чуяли. Жизнь. Тепло. Дыхание.

Лориан бросился в сторону, едва избежав удара клешни, которая вонзилась в стену, высекая сноп искр. Ледяной клинок взметнулся вверх, разрезая воздух с шипением. Лезвие вонзилось в хитин, и синий мороз пополз по панцирю. Существо завизжало, дымясь, как раскалённый металл в воде. Но другие уже окружали его.

Он отступал, маневрируя между сталагмитами, каждый удар клинка оставлял за собой ледяные узоры на камне. Стражи неумолимо сжимали кольцо. Их щелчки сливались в единый гул, проникая в кости, парализуя волю. Лориан чувствовал, как холод клинка просачивается в его руку, вытягивая из пальцев тепло. Крадет душу, – вспомнил он слова Гризель. Но выбора не было.

Одним резким движением он вонзил клинок в пол пещеры. Ледяные прожилки взорвались веером, сковывая лапы Стражей. На мгновение они застыли, и Лориан рванул вперёд, к узкому проходу, который заметил ещё при входе. За спиной раздался треск – лёд ломался.

Проход оказался ловушкой. Он вёл в зал, где потолок был усеян светящимися кристаллами, бросавшими синеватые блики на озеро в центре. Вода была неподвижной и чёрной, как сама Реквием-река. Но это не вода – Лориан понял, когда камень, брошенный им, исчез без всплеска. Тень. Жидкая тьма, поглощающая всё, что касается её поверхности.

Стражи ворвались в зал, их клешни щёлкнули в предвкушении. Лориан огляделся. Над озером, на высоте, свисали корни древних деревьев, сплетённые в подобие моста. Гнилые и хрупкие, но другого пути не было.

Он прыгнул, ухватившись за корень. Древесина затрещала, осыпаясь трухой. Стражи последовали за ним, их массивные тела ломали хрупкие конструкции. Лориан карабкался, чувствуя, как сердце бьётся в горле. Каждый корень грозил обрушиться, каждая трещина – стать могилой.

Снизу, из тени, вытянулись щупальца. Чёрные, блестящие, они схватили одного из Стражей, утянув его в бездну без звука. Остальные замерли, щелчки стихли. Лориан воспользовался паузой, чтобы перевести дух. Его рука сжимала клинок, но холод теперь достиг локтя, превратив кожу в синеватую мраморность.

– Ещё немного, – прошипел он себе, подтягиваясь выше.

Мост оборвался. Лориан рухнул вниз, но в последний момент зацепился за выступ на противоположной стене. Стражи, оставшиеся на корнях, не успели среагировать – щупальца тьмы схватили их одного за другим. Их визги, если это можно было назвать визгом, резали слух, но Лориан уже не обращал внимания. Он полз вверх, к узкой расщелине, из которой веяло ветром.

Свежий воздух ударил в лицо, когда он выполз на утёс, нависающий над Реквием-рекой. Ночь была беззвёздной, лишь бледная луна, как шрам на небе, освещала путь. Где-то внизу, за километры чёрных вод, маячил другой берег – земля, покрытая ледяными шипами и руинами.

Но передышка длилась недолго. Сзади, из пещеры, вырвался рёв. Последний Страж, полуразрушенный, с обледеневшими клешнями, выполз за ним. Его пасть шипела, кристаллы-зубы крошились, но ярость горела ярче. Лориан встал, подняв клинок.

– Хватит, – прошептал он.

Клинок взметнулся, описывая дугу. Лёд встретился с хитином, и синий свет вспыхнул, ослепляя. Страж рухнул, рассыпаясь на куски, которые тут же покрылись инеем. Лориан опустился на колени, дрожа. Холод клинка теперь достиг плеча, и каждое дыхание выходило облаком.

Но путь был свободен. Вдали, за рекой, виднелись огни – не факелы Культа, а бледные, мерцающие, как заблудшие души. Колодец Теней, – вспомнил он слова Гризель.

Спуск к реке занял часы. Каждый шаг отзывался болью, но карта в его руке пульсировала, словно вела вперёд. У кромки воды он нашёл полуразрушенный плот, прикованный цепью к камню. Звенья были покрыты рунами, которые светились тускло, как угли.

Лориан взошёл на плот. Цепь лопнула сама, едва он прикоснулся к карте. Течение подхватило его, понеся к центру реки. Чёрная вода шептала, щупальца тьмы тянулись к плоту, но серебристые линии на пергаменте светились, отталкивая их.

И тогда он услышал.

Голоса. Тысячи голосов, сливающихся в песню. Они пели о звёздах, о войнах, о любви и предательстве. Пели на языке, которого Лориан не знал, но понимал всем существом. Это были духи Реквиема – те, кого река поглотила, но не смогла заставить замолчать.

– Зачем вы мне показываете это? – прошептал он, чувствуя, как слёзы замерзают на щеках.

Один голос отделился от хора. Женский, нежный и печальный:

«Чтобы ты помнил, что даже в конце есть начало. Чтобы ты не стал одним из них».

Плот причалил к другому берегу сам, как будто невидимые руки подтолкнули его. Лориан сошёл на землю, усыпанную осколками льда, похожими на слёзы. Вдали, за равниной, виднелась гора с провалом на вершине – вход в Колодец Теней.

Обернувшись, он увидел, как на том берегу загорелись огни. Культ не отступил. Но теперь между ними была река.

– Спокойной ночи, охотники, – пробормотал Лориан, поворачиваясь к новой тропе.

А Реквием-река текла вечно, унося в своих водах обещания, страхи и голоса, которые теперь пели чуть громче.

Глава 5: Логово теней.

Гора, что скрывала Колодец Теней, не была обычной. Её склоны, покрытые ледяными шипами, изгибались, словно рёбра гигантского скелета, а вершина терялась в облаках, окрашенных в багровый цвет заката. Лориан стоял у подножия, его дыхание превращалось в кристаллики льда, едва покидая губы. Карта в его руке дрожала, серебристые линии пульсировали в такт шагам, будто зовя вглубь. Холод от клинка Гризель теперь достиг сердца – каждый удар пульса отдавался болью, как будто лёд прорастал сквозь сосуды.

Подъём занял часы. Лёд под ногами скрипел, словно кости, а ветер, пробирающийся сквозь расщелины, выл, как голодный зверь. Но хуже всего были тени. Они преследовали его, принимая формы людей, которых Лориан когда-то знал. Мать, сожжённая жрецами. Друг, предавший его у Реквиема. Даже старый слепец из таверны, чьи пустые глазницы следили за каждым движением.

– Иллюзии, – твердил он себе, вонзая ледяной клинок в стену, чтобы не сорваться. – Тени лгут.

Но когда он добрался до входа – чёрного провала в скале, обрамлённого резными фигурами стражей с крыльями летучих мышей, – иллюзии стали реальностью. Из тьмы вышла она.

Женщина в платье из звёздной пыли, с лицом, скрытым вуалью. Её пальцы, тонкие и длинные, касались стен, оставляя за собой мерцающие следы.

– Ты опоздал, Лориан, – её голос звучал, как звон разбитого стекла. – Левиафан уже не спит. А ты… ты даже не понимаешь, что носишь.

Она указала на карту. Серебристые линии вдруг заклубились, образуя лицо с закрытыми глазами – лицо, которое Лориан видел во снах.

– Кто ты? – он поднял клинок, но женщина рассмеялась.

– Я – эхо. Тень от первого пламени, что зажгли боги. Ты же просто пепел. – Она махнула рукой, и стены содрогнулись.

Из расщелин посыпались камни, а из тьмы вышли фигуры в чёрных доспехах. Не жрецы Культа – нечто древнее. Их шлемы были украшены рогами, а в руках они сжимали мечи из тьмы, поглощающей свет. Стражи Колодца.

Лориан отступил к входу, но проход за спиной захлопнулся, запечатанный ледяной плитой. Женщина в вуали растворилась, оставив лишь шепот: «Покажи, чего ты стоишь, дитя пепла».

Первый воин атаковал. Меч тьмы разрезал воздух, и Лориан едва успел отпрыгнуть. Ледяной клинок встретился с чёрным лезвием – синий свет вспыхнул, осветив пустоту под шлемом противника. Там не было лица. Только звёздная пыль, кружащаяся в ритме древнего танца.

С каждым ударом клинок забирал кусок его души. Лориан чувствовал, как воспоминания тают: лицо матери, запах полевых цветов в её волосах, первый урок владения мечом… Всё это стиралось, замещаясь холодом. Но он не останавливался.

Один за другим Стражи падали, рассыпаясь в прах. Последний воин, прежде чем исчезнуть, прошипел: «Он ждёт тебя внизу. Он всегда ждал».

Ледяная плита треснула, открывая путь вглубь горы. Лориан спустился в колодец, цепляясь за выступы, на которых росли бледные грибы, светящиеся мертвенным светом. Воздух становился гуще, пропитанный запахом меди и старых книг.

Внизу его ждал зал, стены которого были покрыты фресками, изображающими рождение и гибель миров. В центре, на пьедестале из костей, лежал камень – чёрный, с прожилками серебра. Карта в руке Лориана вспыхнула, и камень отозвался, заставив дрогнуть землю.

– Ключ, – понял он. – Колодец Теней – это не место. Это дверь.

Но прежде, чем он успел подойти, стены зала затряслись. Сверху, через пролом, хлынули факелы жрецов Культа. Их вожак, в маске плачущей женщины, шагнул вперёд.

– Довольно игр, – его голос звучал, как скрежет стали. – Отдай камень, и мы сделаем твою смерть быстрой.

Лориан взглянул на клинок. Лёд достиг плеча, кожа стала прозрачной, обнажая синие вены. Ещё один удар – и души не останется. Но камень звал.

– Умри громко, – прошептал он и вонзил клинок в пьедестал.

Синий взрыв света поглотил всё. Стены рухнули, жрецы закричали, а камень взлетел в воздух, притянувшись к карте. Когда дым рассеялся, Лориан стоял на краю пропасти, внизу которой мерцал город – не из камня, а из теней и звёздной пыли. Левиафан открыл второй глаз.

А жрецы, выжившие в катастрофе, поклялись, что их пламя поглотит даже вечность…

Часть вторая: Кости земли.
Глава 1: Язык древних руин.

Город не принадлежал ни живым, ни мёртвым.

Стены, сложенные из теней и звёздной пыли, изгибались под неестественными углами, будто пространство здесь подчинялось иным законам. Башни, похожие на кристаллы чёрного льда, пронзали «небо» – вернее, то, что им казалось: бескрайнюю пустоту, усыпанную мерцающими точками, словно кто-то рассыпал алмазы по бархату. Лориан шагнул вперёд, и земля под ногами затрепетала, превратившись в мозаику из древних символов. Каждый камень был страницей летописи, написанной на языке, забытом ещё до рождения Алтарного города.

Карта в его руке горела. Серебристые линии теперь вели не вперёд, а вниз, вглубь города, к центру, где возвышался шпиль с огромным глазом из обсидиана. Лезвие ледяного клинка, почти полностью поглотившее руку, пульсировало синью, будто реагируя на близость цели.

– Ты опоздал, – прошептал ветер. Не голос Северного Ветра – что-то древнее, грубое, как скрежет камней.

Лориан обернулся. На площади, где секунду назад была пустота, стояли статуи. Не из камня – из сгустков тьмы, принимающих облик воинов с копьями и щитами. Их лица были обращены к нему, слепые и безжалостные.

– Покажи мне, что здесь есть, – пробормотал он, прижимая карту к груди.

Символы под ногами вспыхнули. Мозаика задвигалась, складываясь в узор, который жёг глаза. Лориан закрыл лицо рукавом, но образы врезались в сознание: война богов, падение Левиафана в бездну, рождение Реквием-реки из его слёз…

– Кха’арран вейр… – прошелестело у него в голове. Голос принадлежал не ему. – Ты говоришь на языке крови.

Лориан вздрогнул. Его ладонь, случайно порезанная о край клинка, истекала кровью, капли падали на мозаику. Символы впитывали её, как чернила, и внезапно город вздохнул. Стены затрепетали, тени ожили, и статуи склонили головы.

– Приветствую, потомок, – раздалось эхо.

Из шпиля с обсидиановым глазом хлынул свет. Он ударил в Лориана, поднимая его в воздух. Боль пронзила виски, и он увидел…

Храм из костей. Жрецы в масках, сплетающих ритуал вокруг спящего гиганта, чьё тело простирается под землёй. Левиафан. Его крылья, похожие на ледники, сковывают цепи из пепла. Карта – не карта. Это ключ. Последний фрагмент печати…

Видение исчезло, и Лориан рухнул на колени. Кровь из порезанной ладони теперь текла по символам, образуя слова: «Освободи нас».

– Кого «нас»? – прошипел он, сжимая кулак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.