Дженни Джейн
Люси не на небе, но с алмазами

После того, как произошло событие, которое изменило её жизнь, Люси помнила действительно мало. Всё, что осталось – осколки воспоминаний. Отрывки из разного времени, разных лет и разной длины. И то, даже они собрались не сразу.

С самого начала, когда она вовсе не понимала, кто она, где и почему, её то и дело накрывала паника: оказывается, быть человеком без имени и прошлого – страшно. Тебе не на что опереться, нечем подтвердить или опровергнуть слова окружающих. Ты понятия не имеешь, кто эти люди, что находятся вокруг, заходят и выходят в и из палаты, врут они тебе или говорят правду, чего от тебя хотят… И только когда Люси удалось немного свыкнуться со всем происходящим и с мыслью, что это теперь ее жизнь, притерпеться и перестать настолько сильно нервничать – дело немного сдвинулось: память, пожалев, принялась подкидывать какие-то крохи. Размытые образы и фигуры, какие-то фразы, сказанные до боли знакомыми голосами, которые принадлежали пока неизвестно кому. И, сообразив, что надо лишь подождать, Люси мудро набралась терпения. Со временем крошек становилось всё больше, и теперь уже можно было насыпать из них небольшие горки, собирая более подробные картины.

Начинались, правда, воспоминания только с её семилетия, из раннего периода не осталось вообще ничего. Но это не сильно пугало – не то чтобы даже обычные люди способны запомнить много событий из своей жизни до более или менее сознательно возраста, что как раз наступал в шесть-семь. Так что тут не было сильного потрясения. Да и следовало быть благодарной за то, что давали, а не требовать ещё.

Ну и в итоге… Первое, что всплывало в памяти – поле.

Огромное такое, широкое, казалось бы, и вовсе бесконечное, полное ромашек, васильков, лаванды и других полевых цветов, названий которых Люси не знала. Или просто не помнила. Но белого и фиолетового было действительно много. Цветы были похожи на яркие всполохи среди высокой зеленой травы, которые привлекали к себе внимание. Приятный цветочный запах уже на подходе окутывал с ног до головы. С трех сторон от поля, где-то вдалеке, угадывался лес, добавляя таинственности и привлекательности.

Судя по ощущениям Люси, это поле было ей очень знакомым, можно сказать, родным, а ещё вроде бы находилось недалеко от дома, так что бывала она там довольно часто и добиралась пешком.

В воспоминании маленькая Люси носилась в траве, совершенно не беспокоясь о том, что в любой момент могла запутаться, запнуться и полететь носом в землю, – а когда собственная безопасность в принципе волновала детей? Единственным её желанием в тот момент было обогнать ещё одно маленькое существо на этом же поле – щенка золотистого ретривера по кличке Санни, который являлся полноценным членом их семьи. Люси вообще почти всю жизнь окружали животные, – это было одним из первых и конкретных фактов, которые она вспомнила о себе поначалу.

Люси просто обожала Санни. Несмотря на то, что тот появился в её жизни совсем недавно на тот момент, она уже души в нём не чаяла. Родители говорили, что с момента их встречи они будто бы приклеились друг к другу. Люси действительно привязалась к щенку очень сильно. И пусть сейчас она не помнила большую часть моментов с этим прекрасным созданием, в своей любови к нему она была уверена. Санни – буквально маленькое солнышко в её жизни, без которого ей было бы очень-очень скучно.

Бегая среди высоких растений, Люси звонко смеялась, оборачиваясь на Санни или же стараясь не упустить его из виду впереди, если ему надоедало ей уступать, и он уносился вдаль. Хотя при этом все равно каждый раз возвращался обратно, позволяя Люси снова оказаться впереди, обогнав его. Нечестные у них, правда, догонялки какие-то получались, но такие правила обоих вполне устраивали. По крайней мере, никто не жаловался.

Но долго так хорошо продолжаться не могло. В один момент Люси все же споткнулась, упала и пару раз перекатилась по земле, пачкая светлую футболку. Но вместо того, чтобы растеряться и заплакать, она лишь ещё громче засмеялась, не предпринимая никаких попыток встать. Растянувшись на земле, она принялась рассматривать облака на небе сквозь листья, траву и макушки цветов. А уже через секунду к ней подбежал Санни, поставил передние лапы на плечо и довольно принялся облизывать ей щёку. Люси, не переставая хихикать, погладила щенка по макушке, легко потрепав по ушам и холке.

– Устал, Санни? – поинтересовалась Люси, и щенок согласно тявкнул, укладывая передние лапы теперь ей на живот, а сверху устроил мордочку, прикрывая глаза. – Ладно, тогда давай полежим и отдохнём немного.

Теперь Люси полностью сосредоточила внимание на плывущих по небу облаках, которые медленно меняли форму, и продолжала гладить Санни. Было тихо, тепло и спокойно, а запах цветов кружил в воздухе, делая момент совершенным.

Так продолжалось ровно до тех пор, пока к полю не подошли родители Люси, – настоящая Люси до сих пор не могла поверить, как много времени заняли у нее попытки вспомнить хотя бы их имена, не то, что внешность. Но теперь в голове их образы были самыми четкими: мама с такими же волнистыми, рыжими волосами, какие она каждый день видела в зеркале, и светлыми глазами, всегда светящимися добром и любовью. А у отца глаза карие, цвет которых остался копией в ее собственной радужки, а волосы – темно-русые, всего в паре тонов от каштанового. И его грубые от работы и вечных мозолей руки, которые всегда дарили самые теплые и крепкие объятия, обещая защиту. Семилетняя Люси безумно любила их, ведь людей лучше она уж точно не знала. Взрослая Люси сохранила эти чувства в той же интенсивности, даже если до сих пор не помнила большую часть своей жизни, в которой присутсовали ее родители.

Поэтому, когда они громко позвали её и Санни в этом воспоминании, чтобы всем вместе отправиться домой, уже через пару секунд пушистые яркие пряди замелькали среди цветочных лепестков, когда поднявшаяся на ноги Люси побежала навстречу к родителям наравне с Санни.

– Я бегу, мам, пап! – она помахала рукой издалека, чтобы её точно заметили и ни о чем не волновались.

Только дома Люси обнаружила, что во время своего падения в поле умудрилась содрать коленки, так что теперь там была корочка запёкшейся крови, а при ходьбе они отзывались ноющей болью, которую раньше, видимо на подъеме эмоций, она и не замечала.

И на этом первое воспоминание обрывалось, не давая узнать больше ничего об этом моменте и дне в целом. Хоть Люси и была уверена, что тогда наверняка получила небольшой нагоняй от отца за неосторожность, в то время как мама занималась обработкой всех ранок.

Но… Второе воспоминание? Ох, что ж, а вот тут уже было слегка труднее. Надо немного времени подумать, чтобы разобрать те крохи, что есть, по порядку в собственной голове и выявить то самое. Ведь возвращались они в хаотичном порядке, и Люси сама решила собрать их в хронологическом, чтобы было проще разбираться во всем этом и восстановить свою собственную историю.

Ох, да, точно! Второе воспоминание – уже из той поры, когда Люси что-то около восьми. И теперь это был дом.

Родители Люси, – все такие же красивые и любимые ей, – сидели за столом, о чем-то тихо переговариваясь, пока она собиралась на прогулку с Санни. За окном в силу вступала зима, так что погода с каждым днем становилась все холоднее. И поэтому, тепло одевшись, Люси сразу подбежала к небольшому шкафчику с вещами Санни, вытащив оттуда тёплый костюм и для него.

– Хей, Санни, иди сюда, малыш! – позвала Люси и попыталась подхватить подбежавшего к ней, уже явно сильно подросшего, щенка на руки. Сделать это ей не удалось, поскольку сил не хватило, и тогда она просто наклонилась к нему, быстро чмокнув питомца в нос. – Идём гулять, да? Но сначала тебя нужно собрать.

Пятнадцать минут, помощь отца – и вот Санни тоже был в тепле, полностью готовый к прогулке. Так что Люси поправила на нём ошейник и, пристегнув поводок, помахала напоследок родителям, вместе с Санни выбегая на улицу.

Гуляли они недалеко от дома, чтобы родители могли в любой момент увидеть их из какого-нибудь окна, выходящего на эту сторону, и убедиться, что все в порядке. Тем более, что сейчас даже ещё не темнело – солнце грело их с Санни своими неяркими лучами. В такое время ее отпускали почти без проблем.

Вдоволь набегавшись, Люси уже собралась пойти домой, с большим трудом, но все же умудрившись подхватить Санни на руки, чтобы тот не запачкал полы. Но тут она вдруг почувствовала странное: что-то мокрое и холодное приземлилось сначала ей на нос, следующее скользнуло по ладони, на которой не было перчатки, а еще одно потом коснулось век… Люси подняла голову, замечая кружащиеся в воздухе белоснежные хлопья снега. На лице тут же появилась широкая улыбка, и она едва не подпрыгнула на месте, что точно сделала бы, если бы не тяжесть Санни, которого она слишком боялась уронить, и громко взвизгнула от радости.

– Санни, смотри, это снег, снег! Первый в этом году! Малыш, мы дождались! – обратилась к своему пушистому другу Люси, опуская его обратно на землю и легко потрепав по макушке.

Санни в ответ несколько раз громко гавкнул, и Люси опустила его на лапы вновь, давая ему поноситься еще немного. Да, впрочем, она и сама особо не отставала. Все же снег – это снег, тем более первый за эту зиму! Ей еще желание в честь этого надо будет загадать. А пока можно было и просто побегать, ловя снежинки на волосы и ресницы, а также наблюдать за тем, как быстро они таяли в ладонях, едва успевая приземлиться на разгоряченную кожу.

Таким образом, на улице Люси с Санни подзадержались, только после еще нескольких кругов, намотанных по двору, возвратясь домой. Все мокрые, грязные, так как без падений, естественно, не обошлось, но зато безумно счастливые и довольные.

Дальше воспоминание снова оборвалось тёмным пятном, заканчивая историю восьмилетней Люси на этом первом и единственном кусочке.

И, может быть, подобные воспоминания были не самыми увлекательными или масштабными, но каждое из них было дорого Люси. Она собирала их, как когда-то богатый скупец, растерявший всё своё золото. Нанизывала на ниточку, как переливающиеся и дорогие сердцу алмазы, старалась скрепить всем, что подходило, и прятала в копилку души. Ведь это всё, что у неё было. Что у нее осталось, а вернее, что к ней вернулось.

Например, о девяти годах в голове Люси и вовсе не имелось ни одного отрывка, даже самого маленького. А воспоминания о десятилетии составляли лишь бессмысленные, действительно крошечные обрывки разных ситуаций, из которых хоть одноминутную полноценную картинку создать не получалось. Из её жизни будто вовсе стёрли эти два года, что, конечно, Люси очень расстраивало. Тут остались только смутные ощущения родных объятий, долгих учебных будней, холодных ночей в одиночестве и длинных дней с друзьями. А также бесчисленное количество разговоров, – только неизвестно с кем, неизвестно когда, неизвестно о чем. Будто кто-то снимал, но забыл настроить фокус на камере и включить запись звука, оставив только невнятные, размытые образы, силуэты и очертания. Ужасно хотелось узнать и вспомнить больше, но не то чтобы Люси могла как-то на это повлиять, поэтому пришлось лишь смириться.

В итоге, третье воспоминание Люси было из той поры, когда ей уже исполнилось одиннадцать. И на этот раз это был обычный школьный день. Если подумать, скучный. Но что поделать. Что вообще могло быть интересного на уроках?.. Зато она хотя бы его помнила.

И именно благодаря таким моментам, вернувшимся в память, Люси сумела узнать, что училась в целом неплохо, хоть и большую часть именно этого конкретного дня провела, глядя в окно и наблюдая за плывущими по небу облаками, которые к вечеру сменились темными тучами. Видимо, конкретно в тот день ее сосредоточенность решила ее покинуть.

Люси сидела за средней партой в ряду у окна. Рядом с ней сидела… «Лили», – услужливо подсказало подсознание тогда почти сразу, едва картинка всплыла перед мысленным взором, позволив имени всплыть в голове среди вороха других мыслей. Так что Люси посчитала, что её соседку, с ее отливающими золотом под светом ламп пшеничными пушистыми волосами и озорными искрами в серых глазах, зовут именно так. Девочке из её воспоминаний это имя очень подходило, да и потом это точно подтвердилось.

Домой же тогда Люси пришлось идти уже под начавшимся дождём, но это нисколько её не расстроило. К дождю она относилась хорошо, – она поэтому-то и смотрела в окно до этого, ждала и хотела встретить первые капли. Так что пока ученики, разбегаясь в разные стороны, как можно быстрее пытались добраться до дома, Люси, наоборот, старалась идти как можно медленнее, скорее, просто прогуливаясь и попутно осматривая все вокруг. Родители волноваться не должны были, ведь о любви Люси к дождю были прекрасно осведомлены, – подобные мысли, объясняющие ее уверенность, просто появлялись в голове взрослой в неожиданные моменты Люси, и она принимала их, как факт, предпочитая верить самой себе и своему подсознанию. К тому же, учебный год в этом воспоминании только начался, погода стояла очень тёплая, и никаких причин переживать о простудах не было. Ни у Люси, ни у ее мамы с папой.

И когда Люси наконец добралась до дома, никто и правда не задавал вопросов. Папа только сразу вручил ей полотенце и домашнюю одежду, а мама мягко подтолкнула промокшую Люси к ванной, где уже шумела, набираясь в ванную, теплая вода. Согревшись, Люси сразу побежала к Санни, который ждал её, устроившись на диване в гостиной. Он каждый день встречал ее со школы именно здесь. Люси села рядом, и Санни устроил мордочку на ее коленях, а потом перевернулся, открывая живот, который Люси без промедления принялась чесать и гладить.

Конечно, щенком Санни давно уже не был, он вырос в красивого и очень умного пса, но вёл себя порой так же, как и в своём детстве. Тем не менее, Санни был воспитанным, послушным и добрым. И Люси любила его все так же сильно, как и раньше, если не ещё больше.

Все время до конца того дня Люси провела с Санни. Они играли, валяясь на полу, и гонялись друг за другом до тех пор, пока родители не попросили их обоих угомониться, пока они не разнесли все вокруг. И все это время по всему дому разносился звонкий смех Люси и громкий весёлый лай Санни.

А после наступления вечера, когда дождь уже с полчаса как закончился, Люси сразу же побежала гулять с Санни. Вернее, она выпустила его во двор бегать, но сама, конечно же, вышла следом. Она наблюдала за тем, как счастливый пёс носился по зелёной мокрой траве, преследуя редких бабочек и мотыльков, пытаясь догнать разных там кузнечиков, что разбегались от него во все стороны, и остальных насекомых. Люси немного побегала вместе с ним, а потом улеглась на траву, как и всегда разглядывая небо. Намокшая на спине одежда сразу неприятно начала липнуть к телу, но Люси этого будто и не замечала, полностью сосредоточившись на темнеющем бесконечном полотне над головой. Она хотела просто насладиться свежим воздухом сейчас.

Притомившийся Санни тихо лёг рядом, уложив голову Люси на живот, как обычно. А она принялась гладить пса по макушке, несильно почесывая между ушей и заставляя тем самым Санни довольно прикрыть глаза, придвинувшись чуть ближе.

Вскоре им все же пришлось вернуться, ведь с наступающей темнотой становилось еще и прохладнее. Так что, насчитав пять появившихся на небе звёзд и загадав напоследок желание, Люси зашла в дом, позвав Санни за собой.

Санни, уже приученный, сразу, как попал внутрь, самостоятельно направился в ванную, где следующая за ним по пятам Люси помыла ему лапы. И потом отпустила гулять по дому, пока заново принимала душ сама, – все же идея полежать на траве, возможно, была не такой уж и хорошей сегодня.

Санни направился к своей миске, чтобы восстановить силы и утолить жажду после бега, а затем – к своей лежанке, удобно устраиваясь и вскоре засыпая. А Люси, проверив чуть позже наличие в его мисках воды и еды на ночь, в итоге пополнив и то, и то, села за уроки, ведь домашнее задание никто не отменял, как и наличие очередного учебного дня завтра, так что сделать уроки было нужно. Даже если не очень хотелось.

И примерно на этом моменте третье более или менее нормальное, полноценное воспоминание обрывалось. Да, оно было в итоге довольно обычным и наполненным событиями, но не то чтобы вся жизнь была Люси очень уж насыщенной. Она же была совершенно обычной девчонкой, и город, в котором она жила, был довольно маленьким. Но учитывая, что после происшествия даже таких невзрачных и неинтересных, казалось бы, моментов в памяти Люси осталось совсем мало, для нее было безумно ценно абсолютно каждое из них.

Следующее воспоминание также было связано со всё ещё одиннадцатилетней Люси, что было немного удивительно, а ещё довольно важно для самой Люси. Но часть времени к этому моменту все равно была пропущена. Похоже было, что прошло несколько месяцев, потому что в этом отрывке уже царил январь. А если точнее – это был примерно конец новогодних каникул, когда везде и всюду ещё висели украшения и гирлянды, и праздничное настроение пока не пропало полностью. Тогда явно совсем недавно выпал снег, и всё вокруг было укрыто пушистым белым ковром, что одновременно и радовало взгляд, и причиняло глазам боль из-за слишком ярких переливов под холодными лучами уже почти не греющего солнца.

Люси в этот раз снова была на том же самом поле из первого воспоминания, а рядом с ней, как и всегда, был Санни. Но теперь, конечно, цветов не было. Правда, менее красиво от этого не стало. Снег покрывал все поле таким ровным слоем, что страшно было даже один-единственный шаг на него ступить, чтобы ничего не нарушить…

Ладно, хорошо, конечно же, это ложь.

Санни первым понесся вперёд, убегая куда-то к средине поля, забавно подпрыгивая, когда проваливался в сугробы. Люси, понаблюдав за ним несколько секунд и тихо смеясь, все же решилась и наконец побежала следом. Пару раз споткнулась, но все-таки удержала равновесие. Да, с возрастом она стала чуть менее неуклюжей, что считала уже большим успехом для себя.

Сама прогулка с Санни в целом не особо отличалась от любой другой. Разве что закончилась немного раньше, поскольку и Люси, и Санни замёрзли, так как оба успели поваляться в снегу. Так что ими было принято совместное, – ладно, приняла его Люси, но она была абсолютно уверена, что, если бы Санни был человеком или просто умел разговаривать так, чтобы она понимала его, он бы точно ее поддержал – решение возвращаться домой.

Уже дома Люси впервые, – по крайней мере, так ей казалось по ощущениям, которые она испытывала в тот момент и которые сопровождали это воспоминание уже для нее взрослой, – серьезно поссорилась с родителями. А все потому, что единственной их просьбой на сегодня было не валяться в этот раз по земле. И на самом деле Люси понимала, что они всего лишь заботятся о ней и её здоровье, не хотят, чтобы она заболела, но ругаться-то зачем? Да и вообще, не она виновата ведь! Просто она довольно невысокая, а Санни наоборот, как раз вполне себе крупный пес, который прыгнул на нее слишком неожиданно, с разбегу, из-за чего они оба и упали, извалявшись в снегу. И так несколько раз, в результате чего они оба несильно, но все же промокли. Но ведь они сразу после этого вернулись в тепло, домой! И Люси честно пыталась остановить Санни и даже команды использовала, но соскучившийся по ней за день пес, – а она, кажется, была у подруги – был слишком взволнован, чтобы слушать. Но ведь сама Люси тут ни при чем, разве не так?

Так что Люси сделала именно то, что в ее ситуации сделал бы любой ребенок в ответ на несправедливое возмущение родителей – обиделась. Поэтому во время семейного ужина за столом висела неловкая тишина – по крайней мере, со стороны самой Люси, потому что родители спокойно переговаривались друг с другом. Санни, из солидарности со своей младшей хозяйкой, не издавал никаких звуков тоже, молча поедая наложенную ему в миску еду.

Когда её тарелка и стакан опустели, Люси, бросив лишь короткое «спасибо», сразу убежала в свою комнату, наглухо закрывая дверь за проскользнувшим следом за ней Санни. И это тоже было дня неё ещё одним своеобразным показателем обиды – обычно дверь она оставляла хоть немного, но всё же приоткрытой. Хотелось дать знать родителям, что их слова и поступок она ни в коей мере правильными не считает, её это задело и им следует извиниться, ведь она не специально сделала то, что в итоге получилось! И вообще, такое даже не в первый раз произошло, но обычно до такой реакции с их стороны не доходило. Что же в этот раз поменялось? Это точно было несправедливо!

Правда, просидела в комнате Люси не больше часа. Она пыталась отвлечься на книжку, но мысли постоянно возвращались к ссоре с родителями. Она не привыкла к такому, и это чувство ей не нравилось. Хотелось, чтобы всё стало как обычно, и их отношения снова наладились. Да и Санни, лежащий передними лапами и мордой у неё на коленях и тихо расстроенно скулящий, нисколько не помогал ситуации. Он ведь умный и внимательный, тоже чувствовал перемену атмосферы и понимал, что что-то не так, ведь вечера они обычно проводили по-другому. Так что ему тоже было не по себе.

Поэтому вскоре Люси вновь появилась в гостиной, где всё ещё тихо переговаривались родители. И вместе они решили все непонимания, просто спокойно поговорив и всё обсудив. Извинились все – и родители за то, что сразу так резко отреагировали, и Люси за то, как себя повела. А ещё пообещала, что больше будет стараться такого не допускать и лучше следить за Санни, а также быть к нему строже. На этом и порешили, прощая и отпуская обиды. Потому что всё же понимание в их семье всегда стояло на первом месте, равно как и доверие друг к другу. Просто иногда стоило сначала немного успокоиться, а потому уже разговаривать и решать.

Затем они, как делали всегда до этого, устроились все вместе на диване в гостиной, укутываясь в пледы, и включили телевизор, чтобы посмотреть какие-нибудь фильмы перед сном и просто провести время вместе. Санни же, пару раз радостно гавкнув, забрался сверху и разлегся на ногах всех троих, потягиваясь и вызывая тем самым смех Люси и улыбки ее родителей.

И Люси была действительно счастлива, что это ее воспоминание заканчивалось на такой хорошей и теплой, в отличие от чуть более ранних событий этого же отрывка, ноте. Конечно, существование плохих воспоминаний никто не отменял, они даже обязаны присутствовать в жизни, но Люси все равно было спокойнее от факта, что она помнила, как помирилась в тот день с родителями, и что никаких серьёзных изменений в их крепкие отношения это ссора не привнесла. Наоборот, в очередной раз напомнила: разговаривать друг с другом, чтобы понимать и решать все проблемы, очень важно. И, возможно, ссора только сильнее их сблизила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.