Эмилия Грин
Мой верный

POV Александра

Сутки прошли с тех пор, как я вернулась в Москву. И почти все это время пролежала, глядя в облупившийся потолок съемной квартиры.

Сказка закончилась. Пора возвращаться в суровую реальность.

Для начала хотя бы зарядить телефон. И хорошо бы завтра явиться на учебу – я и так прогуляла больше трех недель. К слову, Темный Артем даже это предусмотрел – в папке, которую вновь всучил мне Анатолий во время полета, лежала справка, информирующая, что весь сентябрь я боролась с бронхитом в одной из частных столичных клиник.

Алиби. Не подкопаешься.

Хотя в чем-то эта информация даже соответствовала действительности… У меня наблюдались перебои в работе легких. Я дышать без него не могла, до сих пор испытывала эту ненормальную, мучительную потребность видеть, чувствовать, касаться… Его.

Вдох.

Больно-о.

До чего же больно.

Саша, просто дыши. Ты ведь сильная…

Но обрушившиеся на меня штормовой волной эмоции, увы, находились далеко за пределами моего болевого порога. «Сильная Саша» лежала в кромешной темноте, морщась от света фар, пробивающихся сквозь тонкие занавески на окнах первого этажа.

В моей глупой голове то и дело вспыхивали сюрреалистичные образы с участием внедорожника Апостолова, притаившегося во дворе. Жаль, я так и не прикончила эту смехотворную надежду.

Дура. Непроходимая.

Я вздрогнула и вся подобралась от резкого звука дверного звонка. Я не ждала гостей. Вернее, ждала, но… Да ладно.

Превозмогая жуткую апатию, я доковыляла до двери, заглянула в «глазок». В глубине моей выпачканной души зажглась крохотная искра чего-то, отдаленно напоминавшего радость, и я открыла дверь.

– Саша! Ты вернулась!!! – накинулся на меня Кандинский, до хруста в косточках сжав в объятиях.

Я непроизвольно поморщилась от чужого мужского запаха.

– Привет, Стас… – пробормотала я, борясь с подступающими слезами и пряча взгляд.

– Может, хоть теперь все объяснишь? – неожиданно резко потребовал друг, отстраняясь и глядя на меня так, будто перед ним опасная преступница.

Стас обвел мое тело внимательным взглядом, задержавшись на шее. Нецензурно выругался. Желваки на его небритых щеках заходили ходуном.

Я догадалась, что именно он заметил. А если бы увидел мою грудь…

– Ты с ним спала, да?

Я обреченно кивнула. Какой смысл разыгрывать перед Кандинским непорочную деву, если я уже давно таковой не являюсь?

– Он тебя насиловал? Да, Саш?! – Стас спрашивал это с такой возмутительной надеждой, что я нервно хмыкнула.

– Никто меня не насиловал. Иди домой, Стас.

– Значит, ты трахалась с этим бандитом по собственной воле? – выплюнул он, вперив в меня полный презрения взгляд.

– Именно. – Чтобы не потерять равновесие, мне пришлось прижаться спиной к стене.

– Ну, и шалава! – услышала я хлесткое перед тем, как некогда близкий друг хлопнул дверью, покинув квартиру.

Я сползла по стене на холодный пол и подтянула колени к груди, до рези в глазах закусив нижнюю губу.

Вдох. Дыши, глупая.

До чего же больно.

Какое-то время спустя я попыталась подняться, однако ноги будто одеревенели, стали неподъемными. Я на четвереньках доползла до своей комнаты, с трудом, но все-таки забралась в кровать.

Внезапно дошло, что я больше суток ничего не ела, да и если бы захотела – в холодильнике шаром покати. А чтобы заказать продукты на дом, придется сперва пройти целый квест: отыскать зарядку, а потом еще и дождаться, когда телефон включится.

Я даже пожалела, что моя соседка укатила в родной город и вернется только в середине октября. Если помру смертью одинокой голодной «шалавы», меня никто не найдет…

Я подскочила от внезапного грохота, донесшегося из глубины квартиры. Это что еще такое? Запоздало поняла, что не закрыла за Кандинским дверь. И в этот миг на пороге моей спальни материализовался Стас, только в уже весьма помятом состоянии: волосы взъерошены, кожаная куртка нараспашку, полупустая бутылка коньяка в руках.

– Любишь, значит, пожестче? – его пьяная улыбка больше напоминала оскал.

Звяканье металлической пряжки его ремня отозвалось пугающим звоном в ушах… В небесной канцелярии, очевидно, пришли к выводу, что умереть бесславной голодной смертью для меня слишком просто, и решили добить слетевшим с катушек Кандинским.

– Стас, я сейчас вызову полицию, – нервно усмехнулась я.

– Я же тебя с девятого класса, дуру, люблю-ю… – опасно покачиваясь, он приближался к кровати. – А ты… подставилась этому… – И вновь глотнул коньяк прямо из горла.

Я слишком хорошо знала Стаса, поэтому чувство страха вытеснили другие эмоции. В большей степени раздражение и усталость, ведь теперь вместо того, чтобы погрузиться в долгожданный сон, я вынуждена была нянчиться с этим пьяным придурком!

Кандинский вообще не умел пить. Обычно его «выключало» уже после половины бутылки вина. Можно представить, что с ним будет после опустошения «пузыря» коньяка.

– Так… ка-а-ак… ты любишь?

– Как я люблю? – стараясь придать голосу эротичные нотки, я слегка прогнулась в спине. – Иди сюда, покажу…

Решительно поправив запотевшие очки, Стас вновь занялся пряжкой, с которой никак не получалось совладать.

Заметив, что Кандинского начало кренить в сторону, я подползла ближе и запустила в него подушкой. Даже этого смехотворного акта самообороны хватило, чтобы Стас, грязно выругавшись, рухнул на пол.

– С-с… С-са-ша-а-а… – дергаясь, аки Франкенштейн под электрическим разрядом, Стас протягивал ко мне руки.

– Тебе надо проспаться. – Я из последних сил поднялась и стремительно покинула комнату. Укрывшись в соседней, закрыла дверь на замок и, не раздеваясь, завалилась на кровать.

* * *

Разлепив глаза, я заметила, что город уже погружается в густые осенние сумерки. Ничего себе. Это сколько же я находилась в забытьи?

– Саш… ты проснулась? – из-за двери донесся расстроенный голос Стаса.

– Ты все еще здесь?! – раздраженно выкрикнула я, присаживаясь и массируя гудящие виски.

Голова раскалывалась, будто вчера не он, а я выпила бутылку крепкого алкоголя.

– Я проспался, Саш. Сходил в магазин. Поесть приготовил. Выходи. Нам надо поговорить.

У меня не было никакого желания общаться с ним после вчерашнего «перформанса», однако мой пустой желудок отчаянно сигнализировал о необходимости принятия пищи. Да и нам действительно не мешало бы расставить все точки.

Первым делом я направилась в ванную комнату и с горем пополам привела себя в порядок, а затем наконец толкнула дверь нашей небольшой кухни.

Кандинский встретил меня поникшим взглядом. Уголки его губ сложились в вымученную виноватую полуулыбку.

Я заняла стул напротив него.

Какое-то время мы сидели за накрытым столом в тишине, сверля друг друга мрачными взглядами, полными обоюдного разочарования.

– Тебе нужно поесть, Саш, – незваный гость первым прервал неуютную паузу. – Плохо выглядишь.

Я вздохнула и покосилась на тарелку с аппетитной пастой.

– Точно можно есть? Ничего мне туда не подсыпал? Если что, я написала Алине.

На всякий случай я решила подстраховаться. Ну мало ли, что у него в голове? Кто ж знал, что у Стаса поедет крыша на фоне ревности.

– Саш, прекрати. Я не знаю, что на меня нашло. Все эти дни… Ночи… Я с ума сходил, караулил тебя у дома. А когда ты вчера подтвердила…

Повисла очередная нехорошая пауза, во время которой мы со Стасом избегали смотреть друг другу в глаза.

– Мы ведь встречались, – тихо напомнил он. – Я думал, мы съедемся, распишемся.

Съедемся. Распишемся.

Жаль, Апостолов ни о чем таком не помышлял.

– Наши отношения были ошибкой, Стас – устало возразила я. – Неужели ты сам этого не чувствовал?

Помолчав с минуту, он холодно спросил:

– Может, ты мне наконец все расскажешь? Приехала поздно вечером, собиралась сбежать из города, а потом эти бандиты забрали тебя в одном полотенце. Во что ты вляпалась?

– Меньше знаешь – крепче спишь. Если в двух словах: он мне помог, а я… его отблагодарила. Конец истории.

– И вы больше не будете… видеться? – опять с этой мерзопакостной надеждой в голосе.

– Нет.

– Значит, попользовал тебя твой бандюган и сдал в утиль? – явно смакуя каждое слово, резюмировал Кандинский. – Так я и думал.

– Стас, изобрази сквозняк! – Я пригрозила придурку столовым ножом. Мне и так хотелось сдохнуть, а еще этот «насильник недоделанный» подливал масла в огонь.

После недолгого молчания Стас внезапно разразился высокопарной тирадой:

– Саш, ты и я… мы многое пережили вместе. Просто знай: я тебя не оставлю!

– В каком плане не оставишь? – спросила я, через силу запихивая в себя пасту.

– Ну, буду рядом. Я-то тебя всегда на пьедестал ставил. Не то что этот урод. Даже после него я готов…

Даже после него.

– Вот это благородство, Кандинский! Медаль тебе на шею повесить, что ли? Решил осчастливить меня после морального падения? Что бы я без тебя делала!

– Я серьезно. – Стас вздохнул. – Про тебя и так слухи разные ходят…

Я вопросительно выгнула бровь, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Это еще после смерти твоего отца началось. А сейчас, когда ты так резко исчезла. – И он в очередной раз красноречиво посмотрел на мою шею.

Я перекинула волосы на другое плечо, торопливо прикрывая отметины, оставленные несдержанными губами Артема.

– Что говорят-то?

– Тома Марьина недавно обсуждала с Рерих и Градским, что подозревает тебя в занятии эскортом.

О, ну разумеется! Наша «святая троица» – кому только кости не перемыли. Я – эскортница, Медведева – проститутка, Попова спит с деканом… И дальше по списку.

– Но я сказал, у нас с тобой все серьезно. Прикрыл тебя! – с жаром заверил меня Кандинский.

Я закатила глаза.

– Да мне плевать. Пусть чешут языками. Стас, между нами все кончено. Окончательно и бесповоротно. Считай, твоя благотворительная миссия подошла к концу.

* * *

Я изо всех сил пыталась сосредоточиться на учебе, однако выходило неважно, меня то и дело уносило в наше короткое безоблачное лето с не моим Темным Артемом.

От воспоминаний о его крепких руках и бережных прикосновениях моментально вскипала кровь.

К сожалению, Кандинский не соврал, когда сказал, что про меня активно зубоскалят. За первые две пары я очень хорошо это прочувствовала. Особенно в момент, когда Валентина Семеновна язвительно поинтересовалась: «Сахарова, где это вы получили такой бронзовый загар? Неужели, пока все студенты прилежно грызли гранит науки, вы развлекались на морях?»

По аудитории пронеслись смешки. Наш местный мажор Леша Романов изобразил пошлый жест с языком, а кто-то из его прихвостней довольно громко поинтересовался у меня по поводу прайса на определенные услуги, чем поднял новую волну смеха в аудитории.

Разумеется, преподавательница по английской литературе проигнорировала все эти уничижительные выпады в мою сторону и вернулась к теме лекции, пока я сидела как оплеванная, чувствуя на себе «а-я-тебя-предупреждал» взгляд Стаса.

– Саш, да не обращай внимания, – попыталась успокоить меня университетская подружка Лелька. – Марьина давно на тебя зуб точит, вот и злословила в твое отсутствие! И Рерих с Градским подбила. Идиоты! Надо же такую чушь придумать. Просто завидуют, что у кого-то есть возможность устроить себе дополнительные каникулы.

В этот миг я поймала на себе похабный взгляд Романова и автоматически проверила, что шея прикрыта высоким воротом водолазки. Сегодня я потратила минут двадцать, чтобы тщательно замаскировать засосы – Апостолов расстарался прямо-таки на славу.

От накативших воспоминаний вновь ощутила ком в горле и сделала глубокий вдох.

– Кстати, Саш, – понизив голос, обратилась ко мне Оля. – Может, хоть мне расскажешь, где ты была?

На темной стороне.

– Помнишь, я говорила, что прошла кастинг и скоро начну работать в новом клубе-кабаре? Мне дали место в основном составе и предложили выступать с труппой на черноморском побережье. Денег подзаработала, – с деланой беспечностью пожала плечами я.

– Молодец! – Леля мгновенно притихла под расстрельным взглядом Крючковой.

Во время «окна» я решила прогуляться до парка. Заняв пустую скамейку в самом конце, достала из сумки записку Артема. Внимательно перечитала текст еще раз. Вместе с неутихающей болью в груди меня накрыло праведным гневом.

Особенно покоробила фраза: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

А приручил ли? Не слишком ли вы самоуверенны, Артем Александрович?

Темный не любил «нелепых надрывных прощаний», поэтому не позволил мне даже высказаться напоследок. А ведь мне столько всего хотелось ему сказать. Объясниться.

И, вероятно, будь у меня эта примитивная возможность выговориться, глядя ему в глаза, сейчас я бы ощущала себя чуточку лучше.

Разглядывая содержимое сумки, мой взгляд зацепился за примятый краешек черной визитки. Однажды я уже звонила по этому номеру.

Телефон секретаря Апостолова по личным вопросам.

Ха-ха.

Закипая от злости, я достала мобильный, онемевшими пальцами вбила цифры с визитки, чтобы высказать ему «пару ласковых».

– Добрый день. По какому вопросу? – произнесли приветливым женским голосом.

– Здравствуйте. Могу я услышать Артема… – сухо сглотнула, – Александровича? По личному вопросу.

– Можно ваше имя? – деловито поинтересовалась моя незримая собеседница.

– Саша. Сахарова. Он знает. Скажите, мне всего на минутку.

В ожидании ответа я закусила губу.

– Прошу прощения за ожидание. Артем Александрович сегодня занят до вечера. У него нет даже минуты свободного времени, – с преувеличенной вежливостью проговорила секретарша.

Нет даже минуты.

– Понимаю. Он ведь очень занятой человек, – комкая в ладони визитку, прошептала я. – Но вы ведь можете кое-что ему передать?

– Конечно.

– Тогда передайте, что он не просто трус и мудак, а трус и мудак в превосходной степени! Мне от него ничего не нужно. И еще… – я рвано втянула воздух. – Пусть он подавится своей удачей! – И сбросила звонок, снайперским броском отправив смятую визитку в урну.

Не чувствуя ног, я поковыляла обратно в университет.

Этот звонок.

Глупо. По-детски. Идиотизм на грани фола. Но как же свербело в груди. Не уверена, что Артему передадут мои слова, однако очень на это рассчитывала.

Я не шлюха и не эскортница. И осталась с ним по собственному желанию. Надеялась на что-то. Тупая малолетка!

После этого разговора я лишь укрепилась в своем решении ничего у Апостолова не брать. Даже дурацкую справку, не говоря уже о том, чтобы переехать в новое жилье.

В самолете Анатолий вручил мне дарственную на квартиру в модном жилищном комплексе, объявив, что я могу жить в ней столько, сколько посчитаю нужным. Ну а денег на картах хватило бы с лихвой прожить свою лучшую жизнь. И снова это долбанное благородство!

Темный Артем позаботился о девочке. Откупился.

Браво. Аплодисменты. Занавес.

Тошно было так, что хотелось выть, однако пришлось пересилить себя и вернуться в корпус. Около аудитории меня поджидала Леля.

– Саш, тебя просили зайти в деканат.

– Интересно, зачем?

– Увы, Любочка передо мной не отчитывается, – виновато улыбнулась подруга.

Я поспешила в соседнее крыло, где располагался деканат факультета иностранных языков.

– Добрый день, Александра! Присаживайтесь! – обратилась ко мне доброжелательная Любовь Васильевна, которую за глаза мы чаще всего называли «Любочкой». – Добрый, – не слишком уверенно отозвалась я, ожидая, что секретарь начнет отчитывать меня за прогулы. Однако я ошиблась.

– Саша, меня попросили напомнить вам об оплате за этот семестр. Распечатать квитанции?

– Нет, они у меня есть. Я заплачу в ближайшее время.

Три недели спустя

– Сахарова, вам, может, еще подушку и одеяло? – сыронизировала моя «любимая» преподавательница по английской литературе.

Выпрямившись, я постаралась сосредоточиться на девственно-чистой странице конспекта, пытаясь не реагировать на уже привычные тычки. Понятия не имею, за что она на меня так взъелась.

Вчера я до трех ночи занималась с ученицей онлайн. В ее часовом поясе было только девять вечера, ну а мне выбирать не приходилось – чем больше часов преподавания я брала, тем больше зарабатывала.

Зря я, что ли, окончила лицей с углубленным изучением английского языка и поступила на иняз? Пока у меня было всего три ученицы-школьницы. Не густо, но уже хоть что-то. Главное, что занятия с девочками помогали мне отвлечься и разгрузить голову.

Кроме того, несколько дней в неделю после учебы я ходила на репетиции. Мы с труппой готовили программу к открытию нового клуба-кабаре, которое было намечено на середину ноября. Готовилось нечто грандиозное – чего только стоили развешанные по всему городу баннеры и вирусная реклама клуба в интернете.

Занятия танцами приносили мне хоть какие-то положительные эмоции в череде бессмысленных серых дней, и я с нетерпением ждала открытие кабаре.

А еще на днях мне одобрили заявку на получение кредита, которого хватило на погашение задолженности по учебе. Это настоящее счастье, потому что в предыдущих трех банках мне отказали. Однако теперь мне нельзя было опаздывать с ежемесячными платежами, поэтому я и взяла подработку.

После лекции Крючковой мы с Лелей засели в кафетерии – решили совместить обед с подготовкой к тесту по фонетике. Вскоре подруга поставила на наш стол поднос, забитый всякой всячиной. В отличие от меня, хохотушка Оля на аппетит не жаловалась. Придвинув к себе тарелку с куриными биточками, я поднесла вилку ко рту и поморщилась от сдавившего горло спазма.

Да что за напасть?!

В последнее время, чтобы перестать терять вес, я буквально силой запихивала в себя еду, но организм продолжал бунтовать. По утрам я еле отдирала себя от подушки – накрывала такая смертельная слабость, что хотелось отсыпаться как сурок.

– Саш, что случилось? Ты аж вся позеленела!

– Зря я взяла эти биточки… – Я сделала глубокий вдох. – Пойду за булочкой!

Проходя мимо Романова, я чуть не споткнулась о внезапно выставленную им в проход ногу. В ответ на мой гневный взгляд придурок вызывающе хлопнул себя ладонью по паху.

Вернувшись за стол, я с трудом запихнула в себя половину рогалика, тщательно запив его водой. Внезапно поймала на себе хмурый взгляд Стаса. Мы с Кандинским почти не общались, но когда пересекались на учебе, он смотрел на меня с уже привычным осуждением и тоской.

Поток не самых радужных мыслей прервало сообщение от Алины. Обменявшись со мной приветствиями, Воронова перешла в нападение.

«Саш, почему ты не приехала вчера? Классно бы провели время!»

Речь шла про открытие нового ресторана Апостолова в Сити. Алина пригласила меня составить ей компанию на празднике, так как Кириллу пришлось срочно улететь по делам в Казань. Разумеется, я отказалась идти.

Потому что… просто не готова была видеть Его.

«Чего молчишь?» – атаковала меня сообщениями подруга.

«Посмотри, какой шикарный интерьер! Меню! Барная карта! Все продумано до мелочей. Артем с шеф-поваром вдвоем жарили стейки, а Левицкий им солировал. Представляешь? *смайл, закатывающий глаза*. Зря не пошла, Саш. Весело было».

Весело…

Совершенно не вовремя я вспомнила, как вкусно Артем готовит мясо. Во рту собралась вязкая слюна, и мне вновь пришлось сделать глубокий вдох, чтобы отогнать подступающую тошноту.

«Жаль, у меня не получилось прийти».

Вместо ответа подруга начала закидывать меня фотографиями. И на одном из снимков я увидела Апостолова.

Черные волосы модно подстрижены, на лице гораздо меньше растительности. И как бы я ни пыталась отыскать хоть один изъян… Апостолов потрясающе смотрелся в черном костюме. Галстук он не надел и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. В общем, выглядел Артем так, будто готовился к финальной речи в шоу «Холостяк».

Я не ожидала, что одна фотография моего первого мужчины заставит меня воспламениться изнутри, будто единственный смысл существования Артема – причинять мне боль.

Я перелистнула фото, сосредоточившись на другом снимке. Судя по всему, Алина хотела показать, как много крутых гостей присутствовало на открытии, однако мой взгляд, словно сканер, моментально обнаружил одну пару.

Апостолов потягивал вино в компании той самой пиарщицы Карины. Значит, продолжили-таки «работу над проектом». А мне Темный Артем не уделил даже минуты своего драгоценного времени.

Я убрала телефон, прикрывая рот ладонью. Как хорошо, что я туда не пошла.

«А кто это рядом с Артемом?» – зачем-то поинтересовалась я у подруги, стискивая до побелевших костяшек телефон.

Ответ не приходил долго. Очевидно, Алина, будучи дипломатом до мозга костей, придумывала, как бы помягче ввести меня в курс дела, так как знала о моем давнем интересе к брату своего мужа.

Наконец телефон завибрировал у меня в ладони. Я догадывалась, что не увижу там ничего хорошего.

Дорогое сердце, готовься, сейчас тебе будет очень больно!

«Саш, ты меня извини, пожалуйста, но… он тебе не пара. Весь вечер вел себя отвратительно. Обжимался с одной, а уехал после праздника с другой. Не знаю, когда он нагуляется. Наверное, никогда. Горбатого могила исправит. Прошу, не забивай себе голову этим бабником. И я рада, что ты наконец переключилась на Стаса. Давай на этих выходных встретимся? Не терпится уже узнать подробности вашего с Кандинским отдыха! 😉»

Утро моего девятнадцатого дня рождения началось со звонка в дверь. Не строя особых иллюзий, я посмотрела в «глазок» и обнаружила на лестнице курьера.

– Доставка на имя Сахаровой Александры, – деловито сообщил он, когда я открыла дверь.

– Благодарю, – поставив на бланке свою закорючку, я приняла из его рук красивый букет.

Закрыв за курьером дверь, я начала разворачивать прикрепленную к цветам открытку, чувствуя легкое волнение.

«С днем рождения, Саша! Будь счастлива!

Стас».

Выдавив жалкую улыбку, я поставила цветы в вазу, отблагодарила Кандинского в мессенджере и организовала себе скромный праздничный завтрак.

Грандиозных планов на сегодняшний день у меня не было. Сперва предстояло отмучиться в университете, потом я хотела навестить родителей, а вечер на всякий случай оставила свободным… В глубине души я все еще чего-то ждала.

Глупо? Глупо.

Но я дала Апостолову время до полуночи. Символично. Ведь год назад в день моего восемнадцатилетия случился наш первый поцелуй. Если он сегодня меня поздравит и предложит начать все сначала… Наверное, я смогу найти в себе силы его прости. В противном случае – я окончательно поставлю жирную точку.

На учебе все было, как всегда. Во время перерыва я подошла к Кандинскому и поблагодарила его за цветы. Раскрасневшись и буркнув что-то невнятное, Стас поспешил в кафетерий. Зато Романов, сидя в компании своих прихвостней, вновь позволил себе хамский выпад в мою сторону. Показав этому уроду средний палец, я услышала озабоченный голос Лели:

– Себе дороже, Саш. Ты ведь помнишь тот скандал? Последнее дело – после расставания сливать в интернет обнаженные фотографии своей бывшей.

Меня передернуло от отвращения. Разумеется, я не забыла об истории, «случайно» приключившейся с бывшей девушкой Романова, которая вмиг превратилась в интернет-звезду.

– Лучше его не провоцируй! – настаивала Оля. – Кстати, Саш, совсем забыла, тебя снова приглашали в деканат.

– Подойду узнаю, что на этот раз.

* * *

– Добрый день, Александра! – приветливо обратилась ко мне Елена Николаевна, замдекана. И сразу же натужно рассмеялась. – Саша, ты не представляешь, что случилось!

Мне сразу стало как-то не по себе. Не исключить же она меня собирается?

– У нас в бухгалтерии произошла некоторая путаница, – Елена Николаевна сделала картинный вздох. – Перепутали тебя и Сахарову с третьего курса!

Я вопросительно приподняла бровь, не понимая, к чему она клонит.

– Это у нее была задолженность по учебе, а у тебя нет!

– Правильно, я же погасила свою задолженность, – пожала плечами я.

– Нет, Сашенька, ты не поняла: у тебя все было оплачено. Твой отец заплатил за два года обучения. – Елена Николаевна протянула мне какие-то бумаги. – Вот, посмотри дату. Мы уже сделали перерасчет, со дня на день деньги поступят тебе на карту.

– Правда? Разве оплачены были не первые два семестра? – я растерянно почесала переносицу.

Елена Николаевна покачала головой.

– Твой отец о тебе позаботился, девочка.

Я не верила своим ушам. Если это действительно так, я смогу сразу закрыть дурацкий кредит и не мучиться с поиском денег для ежемесячных платежей.

– Да, вот так бывает. Бухгалтер новенькая, она уже получила выговор. Саша, еще раз прошу прощения за эту путаницу.

– Елена Николаевна, представляете, а у меня сегодня день рождения. И такой подарок! – я искренне улыбнулась.

* * *

На кладбище было как-то по-особенному спокойно и тихо. Несмотря на начало ноября, светило солнце, и температура все еще держалась на уровне десяти градусов. Комфортная осень.

Мамы не стало почти десять лет назад, однако их с отцом могилы на небольшом частном кладбище находились достаточно близко. Навестив папу, я заняла лавочку напротив маминого надгробия и вытащила из пакета коробку с магазинным «Наполеоном».

– С днем рождения, Саша! – Я отломила кусочек своего именинного торта одноразовой ложкой и поднесла ее ко рту.

Почему-то захотелось вспомнить тот самый вкус из детства. Припомнилось, как я тщательно, под маминым руководством, промазывала слои кремом, а наутро мы с родителями лакомились тортом. Тонкие ароматные коржи. Сливочный крем на основе фермерского масла. Текстура. Запах. Вкус.

Теперь мне даже день рождения отметить не с кем, а ведь год назад в этот день я была так зла и обижена на отца… Возможно, в следующий день рождения мне уже не будет так одиноко, да и времени на жалость к себе точно не останется.

Зачерпнув немного крема, я с трудом проглотила его, морщась от поднявшейся по пищеводу желчи.

* * *

Я уже собиралась ложиться, когда услышала звонок в дверь. Интересно, кого там принесло?

До полночи оставалось несколько минут.

Накинув поверх пижамы халат, я вышла в коридор и осторожно заглянула в дверной глазок.

Снова курьер. Только на этот раз он сжимал в руках увесистую глянцевую коробку. Расписавшись, я забрала презент. Некоторое время, не решалась заглянуть внутрь, однако любопытство пересилило.

Под круглой крышкой обнаружилось несколько слоев невесомой бумаги тишью, а под ней… Сердце заколотилось в бешеном ритме.

Это было платье. Восхитительное белоснежное платье.

Первая мысль – свадебное!

Осторожно положив его в кресло, я дрожащими руками потянулась к карточке.

«Дорогая Саша, с днем рождения! Это платье в единственном экземпляре, и я надеюсь, оно принесет тебе счастье!

Твоя Алина».

Я до хруста в костяшках стиснула кулаки. В первые секунды мне показалось… Ну, какая же дура! Непроходимая!

Вздрогнув от звука вибрации мобильника, я открыла сообщение от Вороновой.

«Саш, в курьерской службе что-то напутали. Платье должны были привезти на несколько часов раньше, во время нашего разговора. Надеюсь, оно тебе понравилось? *улыбающаяся рожица*.

Р.S. отметим твой др на выходных?»

«Оно нереальное! Спасибо, Алин. *смайлик сердечко*

Конечно, отметим! *Ответная улыбающаяся рожица*».

Я взглянула на часы. Две минуты первого.

POV Кирилл Воронов

– Все хорошо? – негромко спросил я, нехотя покидая разгоряченное тело Алины.

– Хорошо-о… – проурчала моя охренительно сексапильная женушка. – Но ведь нет предела совершенству? – Она явно пыталась подавить улыбку.

Вот значит как?

Опустив голову, я лизнул ее твердый сосок и обхватил его губами. Немного пососал, ощутив во рту характерный привкус молока.

– Кирилл, – Алина смущенно заерзала подо мной, стараясь оттолкнуть от своей переполненной груди.

– М? – ухмыльнулся, глядя ей прямо в глаза.

А она еще переживала, что после рождения ребенка у нас разладится личная жизнь. Смешная любимая девочка.

– Ну, прекрати… – улыбалась она, запуская пальцы в мои взмокшие волосы.

– Не беспокойся, малому хватит.

Алина непроизвольно подалась вперед, и я снова поймал ее сосок губами. После родов моя женушка стала только краше, женственнее, а грудь… Я бы вообще не заметил, что Алина поправилась, если бы она часто не сокрушалась на эту тему.

– Говоришь, нет предела совершенству? – раздвинув ноги Алины, я вжался в теплый треугольник плоти вновь окаменевшим членом. – Но мы ведь будем к нему стремиться?

Пока наш маленький сержант спал, я дорвался до его мамки. Вновь потянулся к ее губам, нетерпеливо раскрывая их языком. Алина тихо застонала, и мое тело словно прошибло раскаленным спазмом. Между первой и второй, как говорится… Ха-ха.

* * *

Когда мы покинули ванную, до нас донесся ультразвуковой ор Сашки.

– Как четко успели! – я шлепнул Алину по попке.

– Похоже, проголодался, – подтягивая лямки сорочки, любимая поспешила к нашему сыну.

Пока она отлучилась, я взял телефон, в очередной раз пытаясь дозвониться до своего блудного братца.

Поведение Артема уже конкретно напрягало – он третий день меня игнорировал. Сперва сбрасывал звонки, а теперь тупо не брал трубку. Накопилась огромная куча вопросов по семейному бизнесу, а этот упырь играл в молчанку.

– Покушал и уснул, – Алина протянула мне чашку с чаем и плюхнулась рядом, включая телевизор. – Что-то случилось? – она перехватила мой взгляд.

– Темыч так и не перезвонил. Зла не хватает.

– Может, он оскорбился, что тебя не было на открытии? – предположила жена, запуская новую серию триллера, на который мы недавно подсели.

– У него не настолько тонкая душевная организация, чтобы из-за такого оскорбиться, – хмыкнул я. – Тем более, брат знал, с кем у меня встреча.

Я на автопилоте подтянул Алину ближе, укладывая ее ступни в розовых носках себе на колени.

– Я так прикинул… Наше общение с братом сошло на нет после смерти бати.

И это чистая правда. Так уж вышло, что Артем гораздо больше времени проводил с ним перед смертью. Алина была беременна, поэтому я хоть и каждый день навещал отца, не мог оставлять ее надолго.

Артем же все эти недели практически жил в больнице. Он даже снял соседнюю палату, в которой часто ночевал. А когда бати не стало, Темыч окончательно закрылся.

Сначала укатил в Японию, потом устроил себе турне по Краснодарскому краю, а теперь, похоже, просто забухал.

– Леонидовна вечером написала, что они с Пашей в баре. У нас дедлайны по нескольким проектам, а он нажирается с Левицким. У меня не хватает цензурных слов!

Алина нахмурила лоб.

– На празднике мне показалось… – Она задумчиво заправила выбившийся локон за ухо.

– Что тебе показалось?

– Не знаю. Я привыкла видеть Артема собранным, сосредоточенным. Даже когда Александр Сергеевич болел, Артем никогда не подавал виду. А тут… Дерганный какой-то. Весь вечер пил, курил.

– Курил?

– Ну да. Когда я вышла ответить на звонок, он стоял на крыльце с сигаретой.

– Лет десять не видел, как Темыч курит, – я задумчиво почесал переносицу. – Кальян – да, но не сигареты.

– Может, тебе стоит поехать в бар и поговорить с ним? – после продолжительной паузы предложила Алина. – Вдруг действительно что-то случилось?

Я еще больше разозлился. Первый час ночи, но вместо того, чтобы посмотреть интересный сериал с женой, мне надо тащиться не пойми куда, чтобы вправить мозги своему невменяемому братцу.

Не самая радужная перспектива.

Однако в глубине души я и сам чувствовал, что-то не так.

* * *

С трудом припарковав мерседес перед популярным баром, я зашел внутрь и без труда отыскал этих пьянчуг в последнем зале.

Зрелище не для слабонервных.

Артем сидел за заставленным бутылками столом, откинувшись на спинку дивана. На коленях у него извивалась какая-то белобрысая девица. Рядом – верный друг Павлик, закинувший руку на плечо брюнетке с необремененным интеллектом лицом и перекаченными губами-пельменями. С другой стороны от Левицкого сидела такая же дамочка.

Я поморщился. Печально, что ребята никак не могли оставить это дерьмо за бортом своей жизни. Хотя около года назад я и сам был частым гостем в баре Артема.

– Кирилл Александрович? – Паша подскочил, протягивая мне руку. – Или это видение? Время-то уже недетское. – Он демонстративно покосился на часы, болтающиеся на запястье, и с преувеличенным удивлением добавил: – Как тебя отпустили так поздно?

– Мой братишка-каблук осчастливил нас своим присутствием, – отлепив ладонь от бедра разукрашенной блондинки, Артем протянул ее мне. – Присаживайся, Кирюха. Что будешь: воду или кефир?

Я присел, но руку этому уроду не пожал, опасаясь чего-нибудь подцепить.

– Артем Александрович, позволь напомнить тебе старинную восточную мудрость, – с придурковато-глубокомысленным выражением лица ткнул пальцем в небо Левицкий. – Главное, не какой каблук, а на каких туфлях!

И они оба заржали.

Ну скоты!

Кирилл Воронов

– Рассказывай, Кирюха, каким ветром тебя занесло в наши края? – губы Артема растянулись в фальшивой улыбке.

– Господа, мы с девочками отлучимся ненадолго? – задал риторический вопрос вдрызг пьяный Паша.

Девица, расположившаяся у Артема на коленях, поймала взгляд моего брата и выразительно покосилась в сторону приватных комнат, где только что со своими спутницами скрылся Левицкий.

– Иди, погуляй! – спихнув ее с себя, Артем напоследок хлопнул блондинку по заднице. Она, умыкнув со стола бутылку шампанского, хихикая, поспешила в сторону служебных помещений, где располагались гримерки.

– Что с тобой происходит, Артем? – сухо поинтересовался я, ловя его пустой взгляд.

– А что происходит? – он пригубил водку из своего стакана.

– Я чувствую, что-то не так.

Я уже не просто чувствовал, а видел – дело дрянь.

– Чувствуешь? Ты Кашпировский что ли, Кирюх? – брат потянулся к пачке сигарет, достал одну, прикурил.

– Здесь же нельзя курить.

– И кто мне запретит? – уточнил Темыч с иронией.

– Ты тупо себя загоняешь. Телки. Бухло. Уже перешли на водяру? – Я окинул брезгливым взглядом полупустую бутылку «Белуги», явно не первой за вечер.

– Тебе что надо, братец-кролик? – Артем глубоко затянулся, растирая кончик сигареты пальцами.

– Пообщаться. Иногда даже таким твердолобым как ты это необходимо. Дело ведь не только в смерти отца, я прав?

Повисла пауза. Нехорошая такая. Загробная.

С минуту Артем смотрел на меня с прищуром дикого зверя, готового в любую секунду перегрызть мне глотку.

– Поезжай домой к семье, Кирилл, – наконец выдал он, потирая покрасневшие глаза.

– Только после того, как ты прекратишь вести себя как мразь. Знаешь же, я готовлю Алине сюрприз. Неужели так трудно отвечать на мои звонки? – опершись на подлокотник дивана, я выдержал тяжелый взгляд брата.

– Я когда-то тебя подводил? Леонидовна в курсе. Расслабься, муженек. Алина обязательно оценит твои старания, – Артем выпустил облако дыма мне в лицо.

Сорвавшись, я долбанул донышком бутылки о столешницу.

– Так бесишься, потому что у самого семьи нет! Ни хрена нет, кроме орды дешевых баб!

Однако ни один мускул на самодовольной роже Темыча не дрогнул.

– Все сказал? – затушив окурок, Артем потянулся к новой сигарете.

Наши взгляды схлестнулись. Секунда. Две. Три.

Я не собирался перед ним пасовать, однако отвлекся на присоединившегося к нам Левицкого. К счастью, товарищ вернулся один. Он упал рядом со мной на диван, демонстративно поправляя джинсы в районе паха.

– Как поживает моя несостоявшаяся невеста? – Левицкий ухмыльнулся, но под моим взглядом его улыбка начала меркнуть.

Повернувшись вполоборота, я продолжал пялиться на Пашку, мысленно сворачивая ему шею.

Задрали его тупые шуточки в сторону моей жены! Левицкий прекрасно знал, что меня это бесит, но продолжал нести пургу. Вероятность того, что эта гребаная ночь закончится мордобоем, перестала быть нулевой.

– Кирюх, я не понял, – Паша потер заплывшие глаза. – Ты зачем приехал? Еще и зыркаешь на нас так недобро. Артем Александрович, утихомирьте своего братца! Он уже однажды ломал мне нос.

– Он прав. Тебе че надо? – тихо спросил Темыч, выстукивая костяшками монотонную дробь по столешнице.

Тук-тук-тук.

– Хоть поделитесь, что так бурно отмечаете?

– Темыч сказал, сегодня… вернее, вчера – особенный день, – с заговорщическим видом поведал Левицкий, откидываясь на спинку дивана.

– Особенный? – я внимательно посмотрел брату в глаза.

– Новолуние, – кивнул Артем.

– Какое, на хрен, новолуние?!

– Первый день лунного цикла, – пояснил он с привычной иронией.

Приехали!

Несмотря на показное безразличие, я все-таки неплохо знал брата. И видел, что тот на взводе. Сильно на взводе. Пил. Курил одну за одной. Несколько раз непроизвольно тянулся к мобильнику.

Внезапно память подкинула мне несколько воспоминаний.

Я тогда был совсем зеленым, только переехал к Темычу из интерната. Первое время мы жили вместе в том доме, но Артем часто уезжал в Москву, а потом как-то незаметно окончательно перекочевал в столицу.

Нет, он не бросил меня на произвол судьбы. Он всегда оставался на связи, кидал деньги мне на карту, заказывал продукты. А на день рождения даже подогнал элитную проститутку, перевязанную красным бантом.

Вот что значит «образцово-показательный старший брат»! Ха.

Тогда я еще не знал, что они с отцом вынашивают план мести, я вообще в то время ни о чем особо не заморачивался, довольно быстро распробовав вкус свободы, ведь в отсутствие брата можно было устраивать тусы и приглашать девочек «посмотреть кино».

У нас было негласное правило – он не мешает мне наслаждаться свободой, а я должен нормально учиться и закончить одиннадцать классов. Ну, с моим блестящим умом это было совсем не трудно.

Как-то раз я приехал к Артему без предупреждения и случайно застал его ссору с девушкой. Достаточно бурную ссору, если учесть, что она, вся в слезах, бросила брату ключи в лицо и выбежала в подъезд. А он не стал ее догонять.

Уже гораздо позднее, анализируя это происшествие, мое внимание привлекла одна деталь – те самые ключи. В той квартире, где я останавливался в Москве, не было ни намека на постоянное пребывание девушки. Самая настоящая холостяцкая берлога. Получается, они жили вместе в другой квартире?

Разумеется, брат не рассказал мне, кто эта девушка и на какой почве у них случился скандал. Как ни странно, но я до сих пор помнил тот день. Возможно, потому, что после этого Темыч впервые отвез меня в бордель. Пожалуй, тогда я единственный раз в жизни видел его слетевшим с катушек. Адская вышла ночка.

– Кирилл, так ты присоединишься к нашему маленькому застолью?

Я внимательно посмотрел в покрасневшие глаза брата, пытаясь понять, что у него на уме. Что-то мне подсказывало, Артем находится у черты, и от этого становилось не по себе.

– Может, партию в покер? – внезапно предложил я. – На желания?

– Идет! – заорал окончательно окосевший Паша.

– И что за гениальное желание ты собираешься озвучить в случае своей победы? – Артем скупо улыбнулся, проведя ладонью по волосам.

– Не ты ли говорил, что карточный долг – дело чести? У меня к тебе будет парочка вопросов. Или трусишь? – я сверлил его насмешливым взглядом.

Брат одним глотком осушил остатки алкоголя в своем стакане.

– Ну, что ж… На желания, так на желания! – он поднял руки, капитулируя.

Через час у нас с Артемом была ничья. Мы доигрывали финальный раунд.

Откровенно говоря, я был уверен, что в таком состоянии сделаю брата на раз-два, однако по ходу игры понял, насколько опрометчиво поверил в собственные силы.

Левицкий почти сразу сошел с дистанции и мирно похрапывал сейчас на моем плече. Он попросил разбудить его, когда придет время выполнять желание.

Я снова посмотрел на свои карты и постарался, чтобы на моем лице не отразилось ни единой эмоции. Артем поморщился. Судя по всему, удача окончательно от него отвернулась.

Напряжение между нами сгустилось до предела, пришло время вскрываться.

Если я выиграю, ему придется ответить на мои вопросы, а их накопилось невероятно много…

– Давай, Кирюха, жги напалмом, – предложил мне первому вскрыться Артем.

Я ухмыльнулся, внутренне празднуя свою победу. У меня было каре – четыре карты одного достоинства. Однозначно выигрышный расклад.

Откинувшись на спинку дивана, брат поаплодировал моим картам, не выпуская свою комбинацию из рук.

– Хорошо, что он отрубился, – указал я на Пашу. – Давно хотел с тобой поговорить.

– А мои не посмотришь? – не дожидаясь ответа, Артем перевернул свои карты.

Не может быть… Он разложил передо мной флеш-рояль!

– Что-то притомил ты меня, Кирилл, – брат щедро плеснул себе водки из недавно материализовавшейся на столе бутылки и сделал несколько жадных глотков. – Вот и пришло время исполнения желаний, – ухмыльнулся он, резко поднимаясь из-за стола. – Буди Пашу. Жду вас в тачке. – И он направился к выходу из бара.

Еще и собирается сесть за руль? Твою ж…

Полчаса спустя

– И какого хрена ты притащил нас в два часа ночи на Арбат? – недовольно бурчал сонный Левицкий, на ходу застегивая куртку.

– У меня такой же вопрос, – обратился я к Артему, плетясь за ними от парковки возле станции метро Арбатская.

– Окультуривать вас буду, – заржал мой братец, и что-то в его смехе меня насторожило.

– Артем Александрович, так что за желание с окультуриванием? – снова спросил Паша, когда мы остановились в самом центре старого Арбата.

– Раздевайтесь, – вдруг скомандовал Артем. – Полностью.

– Че? – Левицкий удивленно дернулся.

– Че слышал.

– Холодно же! Мы хозяйство не отморозим? – озадаченно выдал Паша, будто кроме неподходящей погоды ничего особенного не было в том, чтобы нагишом бегать по центральной улице города.

– Бодрячком пробежитесь. Обувь можете оставить. Сделайте кружок, туда-обратно, и по домам, – Артем небрежно пожал плечами.

– Ты серьезно? – я не верил своим ушам.

Однако уверенный прямой взгляд Артема говорил о том, что этот мудак и не думал шутить.

Левицкий с армейской сноровкой начал избавляться от одежды, кидая Артему в руки сначала свою кожаную куртку, затем футболку.

Я пребывал в полнейшей прострации, наблюдая, как Паша, стянув джинсы, потянулся к трусам. Я вновь посмотрел на брата.

– Кирилл Александрович, у нас тут строгий дресс-код. Пальтишко снимайте, и вперед!

Да ну на хрен!

– Кирюх, а не так уж и холодно, – хмыкнул Левицкий. – Присоединяйся! – С видом опытного спринтера он, даже не думая прикрыть свои причиндалы, помчался вперед.

– Карточный долг – дело чести. Ведь так? – припечатал меня моей же фразой Артем.

– Думаешь, мне слабо? – глядя этому гаду в глаза, я расстегнул пуговицы на пальто. – Но я отыграюсь на тебе. Мало не покажется.

– Как не умел играть в покер, так и не научился, – Темыч издал тихий смешок. – Все на роже написано, Кирилл.

– Да пошел ты!

От бурлящей в крови ярости я не особо чувствовал холод. Бежал по брусчатке, сверкая голым задом, и недоумевал: какого хрена мы с Левицким творим? Отчаянно хотелось съездить Темычу по морде. Отхватит же он у меня! Вернувшись на исходную позицию, я потянулся к своим вещам, как вдруг где-то поблизости послышались сирены.

– Шухер, менты! – заорал Паша, дергая ширинку на джинсах.

– А вот теперь, господа, нам лучше ускориться, – явно наслаждаясь ситуацией, хмыкнул Артем.

Кинув мне рубашку, он рванул с места, и под звуки приближающихся сирен мы со всех ног понеслись к припаркованному около метро «мерсу».

* * *

– Кирюх, да расслабься! – Паша протянул мне непонятно откуда взявшуюся бутылку коньяка. Я не стал отказываться, глотнув прямо из горла. С кем поведешься…

– У тебя же свадебный банкет через несколько дней! Считай, это был мальчишник. Только не в Вегасе, а на Арбате! – хохотнул мой товарищ по несчастью. Ну, хоть в чем-то Паша был недалек от истины.

Мальчишник. И я реально надолго запомню эту голозадую беготню. Не хватало только в ментовку угодить.

Меня пробило на истеричный смех, стоило представить, как Алина с младенцем на руках утром вызволяет меня из тюряги. Дожили! Следом за мной заржал Левицкий, очевидно, представив, что бы ему на это сказал батя-депутат. Даже уголки плотно сжатых губ Темыча, сидевшего за рулем, слегка приподнялись, складываясь в кривоватую ухмылку.

Я почувствовал вибрацию телефона в кармане пальто.

– Да, Алин, все в порядке. Скоро буду. – Я вздохнул, покосившись на Артема. – С ним, к сожалению, тоже.

На некоторое время в салоне установилась тишина.

– Знаете, что я понял, мужики? – Паша забрал у меня коньяк и сделал несколько глотков. Видимо, это алкоголь подталкивал его к откровениям. – Я даже немного тебе завидую, Кирюх. Жена. Ребенок. Пора и мне остепениться. Ну, а че? Найду себе правильную девчонку и отведу ее под венец. Свадьбу отгрохаем такую, что все вздрогнут. Ляльку заделаем. Прикиньте, маленький человек с моей рожей? Не, я сейчас абсолютно серьезно…

– Приехали, Паш. Выгружаемся, – Темыч подогнал тачку к воротам жилого комплекса, на территории которого располагался его дом. – Я тоже абсолютно серьезно.

* * *

– Кирилл, я тороплюсь, – раздраженно бросил Артем, въезжая на парковку перед моим домом. Намекал, чтобы я быстрее выметался из его тачки.

– И куда, позволь узнать, ты торопишься в четвертом часу утра?

– Дело есть. Нужно успеть, пока солнце не встало.

И опять эта астрономическая мура! Пока солнце не встало. Как поэтично завернул!

– Счастливо, звездочет! – И я хлопнул дверью внедорожника.

POV Александра

Открыв глаза, я еще некоторое время не решалась пошевелиться. Сон был таким реальным и сладким. Мне приснилось, что здесь был Артем. Сидел рядом с моей кроватью, охраняя мой покой.

М-да.

Нервные клетки. Общий сбор. Похоже, у меня окончательно поехала крыша.

С трудом поднявшись, я приняла душ и почистила зубы. Правда, сразу после этого меня вырвало, и пришлось чистить зубы еще раз.

Надо было набраться храбрости и сделать тест, однако я до сих пор не была готова принять неприглядную правду, которая звучала так: в девятнадцать лет я стану матерью-одиночкой.

Я насухо вытерлась и поспешила к шкафу. Застегнув розовый кружевной бюстгальтер, приобретенный в Сочи, я окинула взглядом свое немногочисленное нижнее белье в поисках трусиков от этого комплекта.

Что за чертовщина?!

Трусы исчезли! Вчера же собственноручно положила их на полку. Может, завалились куда?

Времени на поиски не осталось, поэтому я натянула белые трусики-шортики и потянулась за джинсами и водолазкой. Закончив со сборами, накинула пальто, схватила сумку и, закрыв дверь, поспешила к метро.

Проходя мимо соседнего подъезда, краем глаза заметила роскошный букет кроваво-красных роз, торчащий из мусорного бака. Кощунство, конечно, выкидывать такую красоту.

Однако я быстро переключилась на мысли о предстоящем тесте по английской литературе.

POV Артем

Толя помассировал выбритые виски, обдавая мою секретаршу масляным взглядом.

– Ваш кофе, – вышколенным движением Лена поставила перед нами поднос с двумя синими чашками и сахарницей.

– Спасибо. Можешь идти.

Дождавшись, когда за секретаршей закроется дверь, я вновь посмотрел на одного из своих самых проверенных людей. В какие только заварушки мы с Толей не попадали.

– Что думаешь насчет Полянского?

Нахмурившись, Толя взял пару кубиков сахара-рафинада, отправил их в свою чашку и сосредоточенно на меня посмотрел.

– Это затишье перед бурей. Даже не сомневаюсь.

– Полагаешь, не угомонится? – я поднес чашку ко рту, глубоко вдыхая терпкий аромат первоклассной арабики.

– Полянский ссыкло. По-любому на время притихнет. Но я бы не расслаблялся – все-таки ты чуть не сделал его племянника инвалидом. Парни передали, тот до сих пор на костылях. – Толя сделал шумный глоток. – Ответочка может прилететь в любой момент.

– Надеюсь, в его проспиртованной головушке остались крупицы серого вещества. Потому что это было последнее предупреждение.

– Не горячись, Артем.

– Шавки чувствуют страх.

На несколько секунд кабинет погрузился в абсолютную тишину. Наконец Анатолий кивнул. Мы друг друга поняли.

– Артем. – Его тихое покашливание вывело меня из мрачных мыслей. – Ты просил полный отчет.

Разглядывая замысловатый рисунок на чашке, я ощутил, как губы запекло от непрошеной улыбки. Сердце встало поперек горла, когда Анатолий двинул ко мне через стол пухлую папку.

– Тут за последний год, – он опустил взгляд. – Или ты хотел…

– Все верно, – резко оборвал его я, не желая обсуждать довольно щекотливую тему.

Хотя, обсуждай – не обсуждай, Толя и так знал, насколько я отбитый.

Между нами вновь повисла тишина. Только теперь неуютная. Даже не глядя на него, я чувствовал на себе тяжелый осуждающий взгляд. Он всегда на меня так смотрел, когда дело касалось Саши.

– Так что там с оплатой учебы? Решил вопрос? – лениво облокотился на ручку кресла я и сделал большой глоток американо.

– Обижаешь. Замдекана лично мне позвонила, сказала, девчонка очень обрадовалась.

Обрадовалась.

– Ну хоть что-то. – Я вздохнул, покосившись на часы. – Еще бы как-нибудь заставить ее съехать из этой двухметровой конуры. Предложения есть?

Толя провел ладонью по своей лысине, недобро на меня посматривая.

– Если появятся, направлю их тебе в письменном виде.

– Идет, – кивнул я, делая вид, что не заметил его сарказма. – Такие ценные советы на дороге не валяются.

* * *

Тихий щелчок зажигалки нарушил сгущающуюся вокруг меня загробную тишину. Я сделал короткую затяжку, выпуская дым ноздрями.

Служебный телефон уже второй раз сигнализировал о желании секретарши со мной связаться. Где твои манеры, Апостолов? Сам же попросил напомнить о начале торжества у родного брата.

Кирилл и Алина уже давно расписалась и даже успели обвенчаться, однако у них так и не было свадебного банкета, и братцу приспичило устроить для жены вечеринку-сюрприз.

Затушив сигарету о край пепельницы, я захлопнул папку и убрал ее в сейф. Подцепив пальцами кусочек рафинада, положил его на язык, и подошел к окну.

На город уже опускались свинцовые сумерки. Пора было выдвигаться на «праздник». Однако я не спешил, разглядывая знакомые силуэты, стягивающиеся к ресторану. Окна моего офиса выходили на парковку бизнес-центра, поэтому я видел всех прибывающих гостей.

Я продолжал наблюдать, гоняя кусочек сахара от одной щеки к другой. Почему-то был уверен, что Она подготовилась.

Уж слишком разгневанно Александра посылала мне назад мою удачу. Я ухмыльнулся, припоминая, как услышал много «любопытного» о себе, подключившись по второй линии.

Тихое рычание вырвалось из глубины моей груди, когда я увидел ее.

– Сашенька… – стиснул челюсти, словно опасаясь, что она меня услышит. Прижался лбом к стеклу, стараясь лучше разглядеть.

Вне всякого сомнения. Она. Александра гордо пересекала парковку. Она пришла одна, чем в очередной раз меня удивила. Мурашки понеслись по телу от нахлынувших воспоминаний. Я буквально к полу прирос. Только бы не подняла голову, потому что вот он я… Как пацан незрелый пялился, шумно втягивая воздух.

Профессиональный игрок в покер не мог совладать со своим фейсом. Занавес. И ведь продержался целый месяц, все ждал, что скоро переболит и отпустит.

Однако каждый день, просыпаясь и засыпая, я видел ее.

Хотелось биться головой о стену, лишь бы только прогнать это гребаное наваждение. Кареглазую колдунью, вихрем ворвавшуюся в мою тщательно распланированную жизнь и перевернувшую все вверх дном.

Ежесекундно проклинал себя за то, что не мог выкинуть Сашу из головы. А только ли оттуда? Складывалось ощущение, что ей удалось пробраться гораздо глубже. Запустить то, что, казалось, давно заржавело.

Так и хотелось попросить: «Сашенька, свали, пожалуйста, из моего сердца. Там и так слишком мало места, и везде ты».

Я хватал воздух, безразлично уставившись перед собой, потому что Александра давно скрылась в дверях ресторана. Взял со стола пачку сигарет и, закурив, судорожно затянулся.

Сердце норовило проломить грудину в ожидании нашей скорой встречи. Я даже на трезвую голову ни черта не соображал, ослепленный калейдоскопом ярких вспышек перед глазами. И ведь принципиально до сегодняшнего дня не просматривал отчеты, которые приносил Анатолий. Просил не докладывать, если нет ничего угрожающего ее жизни.

Но ведь Саша без приключений не может… Умудрилась влезть в кредит. Набрала подработок. Вы посмотрите, какая самостоятельная! Пришлось всех напрячь в ее универе. Вроде прокатило.

И лучше бы не открывал эту чертову папку. Отменил все дела, обложившись бумажками. Сорвался. Как наркоман конченый. Ломало так, что не мог вздохнуть. Хотя, стоит признать, сорвался я несколькими днями ранее.

Все вышло спонтанно. Вспомнил, что в бардачке лежат ключи от ее квартиры. Разумеется, на экстренный случай. Теперь рядом с ключами прописались и Сашкины трусы.

Браво, Артем Александрович. Высший балл. Хмыкнул, глубоко затягиваясь сигаретой. Мысленно перенесся на несколько недель назад, туда, где круглые сутки ловил приход за приходом.

Сладкая Саша. Вкусная.

Как она садилась на меня. Танцевала. Смачно текла. А я все ей разрешал. Реально все.

Целоваться как какие-то озабоченные подростки? Спать на моей груди? С утра за ручку прогуливаться по побережью? Да за милую душу! И когда это я ставил чужие желания превыше своих? Я гордился тем, что уже давно ни от чего не зависим. А тут…

Сам себе подписал приговор.

Сахарная Саша на мою больную голову.

Ни одна девушка не смотрела на меня так во время секса, поэтому даже после обоюдного финиша не хотелось ее покидать, а эти бесчисленные поцелуи благодарности после…

И все повторялось.

Я не планировал так резко рвать наши «отношения», хотя все мои дела в Сочи давно подошли к концу. Но потом было это ее протяжное «Тема», еле слышное признание и… я понял, что конкретно встрял.

Той ночью я почти не спал. Готов был проклясть самого себя, что бросил ее одну в койке, всю выпачканную в моей сперме.

Я стиснул челюсти, глухо простонав. Внутри все сжалось от отчетливой боли. От страха. От ненависти к самому себе и желания вопреки всему быть с ней…

Толя рассказал мне про ее истерику перед отъездом. Саша расколотила все зеркала в ванной. Кричала, что я трус и урод. А я еще хуже, Сашенька.

Ты даже не представляешь насколько.

Ну что ж… Глаза в глаза?

POV Артем

– Артем Александрович, Милана ждет вас в приемной, – сообщила моя секретарша. – Кстати, праздник давно начался. Вы просили напомнить, но не отвечали…

– Я в курсе. Скоро буду.

– И еще, – Лена понизила голос. – Из агентства интересуются: вам сопровождение почасовое или посуточное?

Я шумно затянулся. Казалось, тишина в кабинете становилась осязаемой. Воздух загустевал как смогла.

– Она симпатичная?

– Как вы и просили. Высшая лига. Со знанием иностранных языков. «Мисс Волгоград» позапрошлого года, – деловито перечисляла мне достоинства эскортницы секретарша. – Умеет забивать кальян и смешивать коктейли. Практикует хатха-йогу и…

– Все, Лен, достаточно. – Я поморщился. – Бери посуточно, раз такая умелица. Вдруг я захочу покурить кальян.

– А еще у нее расширенное crazy-меню… – Лена замялась. – Если хотите, могу перекинуть вам по почте.

– Верю тебе на слово.

* * *

– Добрый вечер! – широко улыбнулась мне грудастая блондинка, когда я вышел к ней в приемную.

– А добрый ли? – Я без тени улыбки посмотрел в аккуратно подведенные глаза эскортницы.

Лена не обманула – девица, с которой я намеревался прийти на праздник, определенно была хороша. Лицо, фигура – все при ней. На первый взгляд – не потасканная. Очевидно, совсем недавно «в профессии». Еще и нарядилась, как я люблю – стильно, но не вульгарно.

Она притворно рассмеялась.

– Если хочешь, я приложу все усилия, чтобы он стал добрым. Или будут какие-то особые пожелания? – Милана прикусила нижнюю губу.

– Помалкивать и вовремя улыбаться, чтобы создавалось впечатление, что у нас полная идиллия. Если справишься, заплачу за полные сутки, но отпущу тебя через пару часов.

– Просто отпустишь? – протянула разочарованно «Мисс Волгоград».

– Помалкивать и вовремя улыбаться, Милана, – раздраженно повторил я. Какие нынче непонятливые пошли эскортницы.

– Да-да… – закивала девица и захихикала, когда я взял ее за руку. – Просто я вроде как ТОП. Меня не так легко снять. Пару недель назад вот была на вечеринке у шейха в Эмиратах, сегодня заказала себе автомобиль премиального класса, – хвасталась она.

– Видишь, как тебе везет. Трахаешься и тачки себе покупаешь. А я всю жизнь занимаюсь сексом бесплатно.

– Ну, с тобой, в виде исключения, я бы тоже покувыркалась бесплатно. Тест-драйв, так сказать. Спорим, станешь моим постоянным клиентом? – склонив голову набок, Милана захлопала ресницами.

– Вижу, ты любишь путешествовать? Как смотришь на билет в один конец с транзитом через Сирию? – сухо поинтересовался я, толкая дверь ресторана. Милана что-то ответила, натужно рассмеявшись, однако я не разобрал, потому что картинка вокруг резко смазалась и куда-то поплыла.

Я заметил Александру раньше, чем она меня.

Словно снайпер, выхватил среди толпы гостей хрупкий женский силуэт в белом платье. Скользнул взглядом по ее телу. Она еще сильнее похудела. Хотя куда уж сильнее. Но в целом выглядела Сахарова бесподобно – волосы сегодня уложила как-то по-новому, на лице легкий макияж. Определенно готовилась произвести на меня впечатление.

Стискивая холеную руку экортницы, я расслабленной походкой двинулся к Саше и Алине.

– Поздравляю, Алин! – постарался произнести как можно небрежнее.

– Спасибо, Артем! – радостно отозвалась виновница торжества, и я зачем-то посмотрел на Сашу. Всего один взгляд… Секунда. Две. Три.

Разрывная моя. Соскучился так, что сдохнуть хотелось. Сердце ворочалось в груди медленно и тяжело, вызывая дикую, ни с чем не сравнимую болезненную тоску. Какая же она до ужаса родная.

Меня будто заморозили, и я не мог пошевелиться.

Хватит, девочка, не смотри на меня так.

Космос в бездонных зрачках Александры затягивал. Будто на всем свете только мы с ней.

Мысленно я давно распрощался с этой девчонкой, тогда почему каждой гребаной клеткой до сих пор ощущал присутствие черноглазой колдуньи глубоко в груди?

Поздороваться или проигнорировать?

Я все для себя решил, поэтому не видел смысла в соблюдении этикета. Другого варианта для нас быть не могло.

Внезапно Александра мне улыбнулась. Искренне так. Печально. Ее улыбка разложила меня на молекулы. Окатило жаром, вспарывая жилы и разрывая легкие. Хоть окно открывай и выходи. Потому что мои чувства к ней оказались несколько сильнее, чем я мог предположить.

Не получив ответной улыбки, Саша посмотрела на меня с какой-то щемящей беспомощностью. Ее глаза светились скорбью и тоской. На миг мне даже показалось, что она вот-вот расплачется.

Я молчал, гоняя по пересохшей глотке ком нервов. Тело будто лихорадило. Выдох. Вдох. Пауза затянулась. Прилично так. Постарался изобразить контроль. Хотя бы мнимый, потому что в душе… Да разверзнется ад! На автомате повернув голову, я через силу улыбнулся. Милане.

Презирал себя. Просто конченный.

Девица сжала губы, на которых сквозила полускрытая насмешка. Мне не понравилось выражение ее лица. Хорошо, что подоспевший Кирилл перетянул на себя все внимание, и я сумел переключиться.

– Значит, мы изводим этот нежный цветочек? – прошептала Милана мне на ухо, незаметно кивая в сторону Сахаровой, когда, взяв напитки, мы разместились за одним из столов.

Сообразительная дрянь.

– Я молодец? – девица игриво положила подбородок мне на плечо.

– Я не раздариваю комплименты. – Я поморщился и сделал большой глоток виски из своего стакана.

– Но я все равно молодец. И только сегодня разрешаю горловой минет без резинки с кончанием куда тебе вздумается. Что скажешь?

– Да ты прям девушка с высокими моральными ориентирами, – я отыскал взглядом Сашу, одиноко подпиравшую стену. Сердце сжалось. Хотелось подойти и просто забрать ее с собой. Жаль, что люди нам не принадлежат.

– Мое дело предложить. А она такая чистенькая. Я в шоке с того, как она на тебя смотрела. Как на божество! Ай-ай-ай, плохой дядя, растоптал зайчишку, – картинно рассмеялась моя спутница.

Я стиснул ее запястье с такой силой, что оно хрустнуло. Испуганно пискнув, девица наконец прикусила свой гнилой язык.

Моя крыша и так еле держалась, но мне нужна была финальная точка. Я бы даже сказал – жирная клякса. Чтобы наверняка.

Во время танца «молодоженов» я попросил диджея поставить следующей композицией ту самую песню «Аerosmith», под которую мы с Александрой танцевали в ночь перед нашим расставанием.

– Потанцуем? – не дожидаясь ответа эскортницы, я взял ее за руку и повел на танцпол.

Боковым зрением я видел, как Саша наблюдала за нашим танцем, и надеялся, что на моем лице не отражается ни единой эмоции.

Покачиваясь на автопилоте, сжимал Милану в объятиях, ощущая, как Александра окончательно ускользает из моих рук.

Я прекрасно понимал, что этим перечеркну все. Однако это был единственный выход, хоть для Саши он и станет жестоким уроком. Пусть меня возненавидит. Так проще жить дальше – отпустив. Через месяц-другой снова сойдется со своим любителем подрочить под порно-аниме.

Пока мы «загорали» в Сочи, Толя поставил человека приглядывать за господином Кандинским. Так, на всякий случай, чтобы парнишка ненароком не создал нам лишних проблем. Но он оказался весьма адекватным парнем. Я бы даже сказал – искренне преданным Сашке. Каждый вечер караулил ее на лавке во дворе дома Сахаровой, аки верный пес. Судя по отчету Анатолия, Стас остался у Сашки в одну из первых ночей после ее возвращения в Москву.

Отчего-то я был уверен, что между ними ничего не было.

Самонадеянно? Возможно.

Но я неплохо изучил Александру. Она бы не смогла. Даже мне в отместку. Не тот характер. Поэтому и помощь мою отвергла. Здесь мы с ней трагически похожи: если играть, то по-крупному.

Или все, или ничего.

По этой же причине Саша и согласилась остаться со мной до конца отпуска, поставив на кон свое сердце. Это еще раз доказывало теорию о слепоте любви. Даже в таком уроде, как я, она пробовала отыскать что-то хорошее.

А если ты не захочешь меня отпускать?

Знала бы она всю правду, сама бы сбежала от меня, сверкая пятками.

Увы, отыграть назад не выйдет. Поэтому мне просто хотелось отблагодарить эту хрупкую-сильную девочку за то, что она подарила мне столько незабываемых эмоций.

– Может, после окончания танца поднимемся в твой кабинет? – проворковала Милана, очевидно, забыв, что несколькими минутами ранее я чуть не сломал ей запястье.

– Шлюха, которая без конца себя предлагает… – Я поймал взгляд Саши, оказавшейся в компании Левицкого. – Это настолько предсказуемо, что даже как-то неожиданно.

– Я не шлюха, а элитная эскортница, – пустилась в разъяснения девица, намеренно задевая мое ухо губами. – Я сама выбираю себе клиентов. Ты мне понравился. – Эта болтливая идиотка потерлась кончиком носа о мою щеку. Но я уже не слушал, сосредоточившись на паре, танцующей поблизости.

Паша и Саша.

Рифма-то какая. Просто песня.

– Выглядишь напряженным, – болтовня эскортницы звучала где-то фоном.

Как ни странно, я был даже рад, что Сахарову пригласил Паша. Все знали, кто такой Левицкий, и никто не воспринимал этого клоуна всерьез. А он, очевидно, увидел в Александре легкодоступную девушку. Но я был убежден – после этого танца мой товарищ будет отправлен в долгое пешее путешествие.

Черные глаза Саши, в которых сгущалась беспросветная боль, смотрели на меня, пока Левицкий крепко прижимал ее к груди, нашептывая что-то на ухо.

Взгляд Александры – как свинцовые пули. Прямой. Вопрошающий.

«Почему ты меня оставил, Артем?»

Казалось, мы даже дышали в одном ритме.

«Если бы ты знала…»

Говорят, мужчина за свою жизнь должен осчастливить хотя бы одну женщину. Я не мог сделать Сашу счастливой. Это мой крест, и мне его нести.

Тем временем, Паша совсем обнаглел, распуская руки. Но что самое ужасное – я не мог винить его за это, ведь Александра была невероятно хороша. Такая юная и аппетитная. Мужики типа меня сразу считывали этот пьянящий запах свежей крови.

– Похоже, твоя малышка не такая уж и скромница? Как они трутся друг о друга? М-м…

Мои пальцы с такой силой сжали талию эскортницы, что побелели костяшки.

– Лучше заткнись, – прошептал я, старательно сохраняя безразличный вид.

Меня не должно было это задевать, потому что я знал – Левицкий не представляет опасности. Однако, наблюдая за синхронными покачиваниями Саши в руках товарища, меня попеременно бросало то в жар, то в озноб. Тупые откровенные подкаты Левицкого, пусть и не к моей девушке, вызывали раздражение. Хотелось хорошенько врезать клоуну и выкинуть его из ресторана. Увы, я не мог себе этого позволить из этических соображений. Все-таки торжество брата, вряд ли Кирюха оценит, если я устрою на его празднике мордобой.

Когда композиция закончилась, я выдохнул сквозь стиснутые зубы и машинально расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Сглотнул, судорожно поглаживая шею.

Гребаная ревность, клокочущая внутри, буквально затапливала грудную клетку, не позволяя воздуху поступать в легкие.

– Тебе явно нужно выпустить пар! – со знанием дела заявила Милана, осушив свой бокал игристого. Ее проворная ладошка легла мне на бедро, неторопливо двигаясь в сторону паха. Никак не отреагировав, я вновь выхватил взглядом Александру.

Как я и предполагал, после танца она послала Левицкого и присоединилась к небольшой компании около стола с десертами.

– Держу пари, у тебя давно не было женщины? М? – пальцы с ярким маникюром словно невзначай коснулись моих брюк, слегка оттопыренных в области паха.

– Женщины у меня действительно не было давно.

Я ухмыльнулся. Сашу язык не поворачивался назвать женщиной. Она ведь юная совсем. Девчонка.

В этот миг в ресторан ворвалась компания полуголых мужиков в набедренных повязках, взявших Алину в кольцо. Стоит ли говорить, кто, на ходу избавляясь от пиджака и рубашки, возглавил эту идиотскую процессию?

Конечно же, мой товарищ Павел. Кто же еще мог превратить любое событие в фарс?

– Дикарка Алина-а! Дикарка Алина-а… – доносилось со всех сторон.

– А он веселый такой. И сложен неплохо. – с видом профессиональной оценщицы проговорила Милана, внимательно наблюдая за развернувшимся на танцполе шоу.

– Скрасишь ему сегодняшнюю ночь? Поделюсь по-дружески.

– Я подумаю. – Девица осторожно просунула руку в карман моих брюк, задевая член через тонкую ткань. – Вдруг у нас еще не все потеряно? – загадочно рассмеялась она. – Хотя вы оба ничего такие.

Весь зал рукоплескал голым придуркам во главе с Левицким, только мне почему-то было не до смеха.

Сорвав с одного из стриптизеров набедренную повязку, Паша стал размахивать ей перед лицом Алины.

– Дикарка Алина-а-а! – орал он, как потерпевший. – Дикарка Алина-а!

Даже странно, что Кирилл до сих пор не налетел на него с кулаками. Я бы уже давно за такое засунул «дикарю» эту набедренную повязку в очко.

Снова посмотрел на Сашу. Сахарова так искренне улыбалась, наблюдая за этим цирком уродов, что я почувствовал непреодолимое желание все здесь разнести. Давно пора обновить в «Патриках» мебель…

– Пойдем, – сухо бросил своей спутнице я, намереваясь отпустить ее и вернуться на работу. И так сегодня потерял полдня, занимаясь всякой ерундой.

Уже в дверях я зачем-то обернулся, словив ее отчаянный взгляд. В нем появилась та самая дурная решимость.

Пожалуйста, не усугубляй.

– Дорогие Алина и Кирилл, пусть в вашем доме никогда не затухает пожар любви и страсти! – произнесла Александра в микрофон, сжимая руку Левицкого. – Мы с Павлом приготовили для вас танец! – широко улыбаясь, Сашенька посмотрела мне прямо в глаза.

Танец?

Какой, черт возьми, танец?!

– А вот это уже интересно… – пропела мне на ухо Милана.

Обнаженный по пояс Левицкий притянул Александру к себе, закинул ее ногу себе на бедро и в ритме танго протащил девчонку по паркету.

Я наблюдал за ними, чувствуя, как по виску скатывается капелька пота. Твою ж…

– И давно ты на сухом пайке? – негромко поинтересовалась у меня эскортница.

– Чуть больше месяца, – до меня не сразу дошло, что, засмотревшись на «танец страсти», я озвучил это вслух.

– У-у-у… Какой верный мужчина.

Я пропустил очередную реплику Миланы мимо ушей. У меня едва искры из глаз не сыпались.

Я. Очень. Хотел. Переломать. Павлика. А еще жалел, что так резко все оборвал. Вдруг отчетливо понял, что не успел… не успел ей насытиться. Не хватило мне.

Хотелось еще. И… еще.

Танец Саши и Левицкого произвел настоящий фурор. Все вокруг рукоплескали зажигательному «творческому подарку».

Внезапно я поймал улыбку друга, которая мне не понравилась. Эта улыбка говорила о неподдельной заинтересованности. А взгляд Пашки… Мой товарищ смотрел на Сашу так, будто готов был сожрать ее живьем. Одно то, что он позволил себе облапать Александру во время танца, увы, вынуждало меня щелкнуть Левицкого по носу. Агрессивным методом. Но чуть позже.

Сахарова поспешно скрылась за дверью, ведущей в служебный коридор.

Девчонка хотела вывести меня на эмоции? Ей это удалось. Мои нервы натянулись до предела.

Прощальное танго.

Красиво и больно.

Я уже не отдавал себе отчета в том, что делаю. Подобно голодному хищнику брел на запах крови.

POV Александра

– Александра. Уделишь мне пару минут?

Артем закрыл за собой дверь и, звякнув щеколдой, двинулся прямо на меня. Я расправила плечи, исподлобья наблюдая за ним с дивана.

Застыв в паре шагов, Артем смотрел так, будто одним взглядом утягивает в вязкую беспросветную топь. Глаза в глаза. Больно. Хоть вой.

Вдруг я отчетливо поняла – он пришел меня добить. Доломать то, что чудом уцелело после первого раза. Но за что? Откуда такая нечеловеческая жестокость?

– Ваше Темнейшество, – от волнения я облизала губу. – Чем я обязана такой чести?

– Ты плохо выглядишь, Саша. Кожа да кости, – Артем поморщился, будто одно мое присутствие его раздражало.

– Пришел сообщить мне об этом лично? Почему не через секретаря? А где же Анатолий? – несмотря на душевную боль, я изо всех сил старалась говорить спокойно.

Проигнорировав мои вопросы, Апостолов внезапно расщедрился на скупые аплодисменты.

– Хорошо станцевали. Вы неплохо смотритесь вместе.

– Серьезно? Тебе понравилось?

Криво улыбаясь, Артем кивнул.

– Только имей в виду: Левицкий не трахает баб чаще одного раза, – добавил с пренебрежением.

Я не смогла сдержать нервной улыбки.

– Благодарю за эти бесценные сведения. Даже не знаю, как бы я без них жила.

Поднявшись, я сделала шаг вперед, в надежде обогнуть его и покинуть подсобку, однако Апостолов внезапно преградил мне путь. Как ожидаемо – Артем заперся здесь со мной, чтобы вдоволь помучить.

– Значит, мы с Пашей хорошо смотримся? – я провела ладонью по волосам, удерживая взгляд этого ревнивого мудака.

Апостолов едко рассмеялся. Его кадык судорожно дернулся, а в глазах загорелась уже знакомая ненормальная похоть.

– Может, ты нас еще благословишь? – усмехнулась я.

– Может, и благословлю. – Опомниться не успела, как руки Артема легли на мою талию, и я оказалась прижата к его широкой груди. – Я ведь желаю своему другу счастья. – Его крепкие пальцы впились мне в бока, комкая тонкую ткань платья.

– Желаешь счастья… – я слегка подалась вперед, наши бедра соприкоснулись, и я почувствовала капитальное напряжение у него между ног. – Но не от чистого сердца, верно?

– С чего ты взяла, Сашенька? Я все тебе сказал и не собираюсь менять своего решения. Я тебя не обижал. Если бы не твоя гордыня, ты бы сейчас как сыр в масле каталась. Не понимаю, чего ты хотела добиться этим танцем? – Артем перевел на меня свой фирменный, полный снисхождения взгляд.

– Еще скажи, что не скучал?

Хмыкнув, Апостолов с преувеличенным удивлением вскинул темную бровь.

– Александра, не выдумывай того, чего нет. – И пусть его лицо не выражало особых эмоций, язык тела говорил сам за себя. Отталкивая меня на словах, руки Артема, слегка подрагивая, оплетали мое тело, словно стальные канаты. Мне не вырваться, пока он сам не отпустит. Но вот незадача – Темный не спешил выпускать меня из рук.

– Не скучал? – тихо повторила я. – Тогда почему во время нашего танго вы, Артем Александрович, чуть не окосели? М?

Ответом мне послужил сдавленный хриплый смех и горячее алкогольно-никотиновое дыхание.

– Саш, я подумал… – проговорил, еле сдерживая наглую ухмылку. – Давай еще разок? Для здоровья.

Я не ослышалась?

– Какое, к черту, здоровье, Апостолов? Я хочу, чтобы ты сдох! – Я уперла ладони в его каменную грудь, пытаясь разорвать объятия-цепи.

– Да ладно? Повежливее, Александра. Следи за своим язычком.

– А то что? – прошипела я. – Что ты мне сделаешь?

Артем поймал мою ладонь и неожиданно прижал ее к своим губам. Поцеловал. Нежно так. И я опешила.

– После этой…

Не-на-ви-жу!

Его волчий взгляд пробирал до нутра. Артем тяжело дышал в мою руку, царапал тыльную сторону ладошки своей колючей жесткой щетиной. С силой сжимал пальчики.

– Больно! Отпусти-и…

– Поехали ко мне? В виде исключения. Всего одна ночь, – он толкнулся в меня своим бешеным стояком.

– А шлюху твою куда денем?

– Устроим ей выходной, – произнес он, даже глазом не моргнув.

Какой же урод!

– М-м… Как интересно. А утром что?

Апостолов пожал плечами.

– Чего ты хочешь?

– Ну, одной удачей, Артем Александрович, вам уже не отделаться.

– Все, что я предлагал, остается в силе. Можем придумать тебе какой-нибудь бизнес. Я готов рассмотреть варианты.

– Да я выиграла эту жизнь! – глядя ему в глаза, бросила ту же фразу, что сказал мне Артем, когда я пришла к нему просить о помощи.

Смерть отца. Угрозы Дыма. Казалось, это случилось так давно. В другой жизни.

Артем сосредоточенно смотрел мне в глаза.

– Так чего ты хочешь, Саша? – Он с такой силой стиснул челюсти, что я услышала скрип зубов.

– Чего я хочу? – запрокинув голову, истерично рассмеялась я. – Женись на мне! Тогда можешь хоть… залюбить! – выпалила в сердцах.

Хотелось вывести Артема на эмоции. Я ведь носила под сердцем его ребенка… Рано или поздно мне придется сказать ему об этом.

Апостолов скривился.

– Я пытался быть джентльменом, Александра, – еле слышно процедил он, и я отметила, как ожесточились черты его мужественного лица, а хватка на моей талии усилилась. – Так выпустим пар? М?

– Пытался быть джентльменом, но, как обычно, пошел путем морального урода? – горько усмехнулась, стараясь не обращать внимания на такой знакомый дурманящий аромат, исходящий от его тела.

Артем раздевал меня глазами, а его тяжелая ладонь, спустившись по моему бедру, поглаживала ягодицу.

– Представь, что мы еще там… Одним разом больше…

Я с презрением посмотрела в его темные глаза, стараясь игнорировать нарастающее напряжение внизу живота. Мое тело, к сожалению, проигрывало моему духу.

– Мне нужно, Саша… – прохрипел Апостолов с нажимом. – Здесь. А потом поедем ко мне. Мы просто потрахаемся. – Я не уловила, в какой момент Артем прижал меня к двери. Я уже почти не соображала. Перехватив мои руки и зафиксировав их над головой, Артем вжался в мои бедра каменным пахом, настойчиво потираясь.

– Я не буду здесь, – пробормотала я, надеясь заболтать его и отвлечь. – Не в подсобке в разгар праздника моей подруги.

– Сашенька, да я бы рад не здесь… – прошептал доверительно, на ушко, полностью накрывая меня своим твердым телом. – Но я знаю, как пахнет твое возбуждение. Ты мокрая. И это… – обнюхивая меня, Артем проглотил нецензурное слово. – Я тебя отблагодарю…

Отблагодарит он. Кто бы сомневался!

– Если хочешь здесь, тогда сядь на диван, – прошептала безучастно я. Пора было кончать с этим «аттракционом невиданной щедрости».

Внезапно Апостолов немного отстранился и выпустил мои руки из захвата. Не отводя от меня черных глаз, он поправил брюки в районе паха и сделал небольшой шаг назад.

Собрав все свои силенки, я залепила Апостолову звонкую пощечину, надеясь воззвать к остаткам его совести, если таковая вообще имелась.

– Проверь зрение! Со шлюхой своей меня попутал… – водя пальцами по двери за спиной, я пыталась нащупать дурацкий замок.

Этот взгляд. Рассвирепевший. Дикий.

– Сахарная Саша… – Артем сжимал и разжимал челюсти, закипая от ярости. – Я же тебя сожру.

Мрачно посмеиваясь, он прижал ладонь к тому месту, где совсем недавно побывала моя рука, будто не веря, что я осмелилась на это.

Ударить его Темнейшество.

Щелчок – и мне удалось вслепую открыть щеколду. Аллилуйя! Повернувшись, я потянула дверную ручку. У меня почти получилось вырваться… Почти…

Но крепкие мужские руки оказались проворнее и обхватили меня под грудью. Я задрожала под весом его тела, едва устояв на слабых ногах. Его руки были такими горячими, словно расплавленный воск. В висках лихорадочно стучало: мне с ним не справиться.

Артем вжал меня в себя с такой силой, словно хотел растворить в себе, запустить под кожу и пустить по крови.

– Чего ты ломаешься? Я же все чувствую, Саша.

– Отпусти, Артем. – Я попыталась развернуться, однако Апостолов навалился на меня всей своей тяжестью, припечатывая грудью к двери. – Прекрати.

– Устроила шоу. – Рука Артема скользнула к моему бедру. – Этого же добивалась? Так вот он я… – Он тяжело дышал мне в затылок.

– А как быть с растерзанной самооценкой? Растоптанной гордостью? Смертельной обидой, наконец? В душу же плюнул и растер!

– Не усложняй, Саш! – Его колено протиснулось между моих бедер. Собрав мое платье по бокам, Апостолов резко потянул его вверх. – Мы совпали в сексе, понимаешь? – Его сбитое дыхание вызывало дрожь в моем теле. – Только и всего.

Мужские руки сжали мои ягодицы, а затем одна скользнула к поясу-резинке на колготках.

– Лучше со мной, чем с кем попало.

Сколько же унижений у него для меня припасено?

– Урод… – Я позорно всхлипнула. – Ты не имеешь права так поступать со мной! Не имеешь!

Его ладони на моих бедрах резко замерли. Положив подбородок мне на плечо, Апостолов судорожно втянул воздух.

– Саша… Сашенька…

– Ты сам меня прогнал, – шептала я, задыхаясь. – Обжимался с какой-то бабой на моих глазах. Трахал шлюх. Даже не догадываясь, что… – я осеклась, вновь выдохнув нечто похожее на протяжный вздох-всхлип. – А теперь хочешь секса? Да кто ты такой? Самому-то от себя не тошно? Потому что мне – да! – выпустила ногти ему в ладонь, желая оставить свои отметины, пустить кровь.

Подонок. Эгоист.

Как же я ненавидела отца своего ребенка.

– Достаточно, – перехватив мою руку, Апостолов крепко меня обнял. – Малолетка дурная, – лаская мою талию ладонями, Артем сцеловал мурашки с моей взмокшей шеи. – С этого дня держись от меня подальше, Саша. Если не хочешь… – И он резко потянул за подол моего платья.

Я услышала звук рвущейся ткани.

– Что ты…?!

Внезапно Апостолов отпустил меня и сделал несколько шагов в сторону. Обернувшись, я оторопело переводила взгляд с его перекошенного от ярости лица на свой испорченный подол. Кусок белоснежного атласа валялся на полу.

– Это платье… Мне его Алина подарила на день рождения. Оно в единственном экземпляре. Специально для меня. – Я нервно моргала, словно у меня тик, старалась взять себя в руки.

– Белый – цвет чистоты. Красивое платье. Было… – Губы Апостолова растянулись в дьявольской усмешке. – Жаль, теперь оно несколько потрепано…

Он скользнул по моему телу многозначительным взглядом, очевидно, проводя некоторую параллель.

Потрепано.

Больно? Нет. Разрушительно.

Не глядя на него, я подобрала испорченную деталь своего наряда и на ватных ногах покинула подсобку.

POV Артем

Когда дверь за Сашей закрылась, я вновь щелкнул замком. Бахнул по деревянной поверхности кулаками.

К моему ненормальному возбуждению примешивалась ярость, заточенными когтями, раздиравшая глотку. Говорят, чтобы отвлечься, надо сосчитать до десяти.

Один. Два. Твою ж… десять.

Какая-то хреновая математика вырисовывалась.

Развернувшись, я налетел на стол и смахнул с него вазу, поморщился от звона битого стекла, разнесшегося по подсобке.

Потребность в Сашеньке выходила за рамки моего понимания. В память врезалось ее красивое печальное лицо. Широко раскрытые глаза. Раскрасневшиеся щеки.

Сахарная Саша. Ни убавить. Ни прибавить.

Я внимательно осмотрел темную подсобку, будто видел ее впервые, потому что только сейчас меня начало понемногу «отпускать». На смену неконтролируемым животным инстинктам пришло раскаяние.

А ведь я даже здороваться с ней не планировал. Ха-ха. Здороваться не планировал, но чуть ли не на коленях выпрашивал секс. Дожили, Артем Александрович! Затмение какое-то.

Коридор затмений, мать вашу!

Увидев Сашу в объятиях своего лучшего друга, меня захлестнуло волной такой ядерной ревности, что просто унесло. Я пропал. Все мое существо сконцентрировалось на желании обладать Александрой. Незамедлительно. Здесь и сейчас. А потом в своей кровати. Неторопливо. Изнуряюще долго. Чтобы насытиться девчонкой впрок.

Я знал, как заставить ее всхлипывать и умолять. Хотелось глубоко. Первобытно. А потом отнести мою девочку в душ и самому отмывать от своей же грязи, попутно утягивая в новый эротический танец.

Откровенно говоря, осознание всего произошедшего поразило меня до глубины души.

Смутило. Захлестнуло тревожным ознобом. Мой четко распланированный мир стал расползаться и опасно трещать. Все рушилось. Все. Я терял контроль. Становился слепым рядом с ней, начинал вести себя неосмотрительно. Как дикое животное. Хуже.

Тяжело вздохнув, я упал на диван, расфокусированным взглядом рассматривая свои окровавленные ладони.

Почему-то вспомнился тот разговор с Сахаровым прошлой осенью. Он ведь был частым гостем в моем баре.

Роман Владимирович, к слову, был давним приятелем моего отца, мы же с ним общались только по необходимости. У них с батей были какие-то свои давние делишки, поэтому-то Сахаров после перестрелки и позволил мне «подлататься» у него в доме.

Судя по всему, отец Александры обладал отличным нюхом. Он сразу понял, что эра Венедиктова заканчивается – этого ублюдка уже прессовали со всех сторон, поэтому Сахаров и поддержал моего батю.

Но вернемся к разговору, с которого все и началось.

В ту ночь все разошлись после партии в покер, остались только мы с Сахаровым. Хорошо выпившие. Роман Владимирович явно находился на взводе: пил больше обычного, не закусывая.

– Какие-то проблемы? – негромко спросил я, беря свой стакан с виски.

– Дочь совсем от рук отбилась. Сказала, что будет заниматься в библиотеке, а сама весь вечер тусовалась в баре с подружками. Ничего. Я перекрыл ей кислород. Теперь только: учеба – дом – учеба, – Сахаров натужно рассмеялся. – Со мной не забалуешь.

– А сколько ей лет?

– Восемнадцать через два месяца исполнится. Дитя дитем, и все туда же. Мальчиков им, видите ли, подавай! Еще не хватало, чтобы на первом курсе принесла в подоле.

– Ну что вы так, Роман Владимирович, – при воспоминании об Александре уголки моих губ непроизвольно приподнялись.

– Забыл уже, какое шоу она устроила в твоем ресторане в прошлом году? – вновь потянувшись к бутылке, Сахаров вылил остатки виски в свой стакан.

Я рассмеялся в кулак. Такое трудно забыть. Нечасто скромницы-школьницы заказывают коктейли с водкой.

Саша своей дерзостью определенно произвела на меня впечатление. Непослушная.

– Александра все делает мне назло, – вздохнул Сахаров. – Пришлось снова посадить дочь под домашний арест. Пусть подумает о своем поведении.

– Это же не выход, – заключил я после продолжительной паузы. – Ей далеко не тринадцать, Подобные методы только сильнее отвернут дочь от вас.

– А что, по-твоему, выход, Артем?

– У меня нет детей, мне трудно судить, – пожал плечами я. – Однако я сделал из хлюпика Кирилла настоящего мужика. Так что кое-какое представление о воспитании подростков имею.

– И как бы ты поступил в моей ситуации? – не унимался Сахаров.

– Я бы дал девчонке больше свободы, но только после того, как она докажет, что действительно к ней готова.

– Это как? Поясни, – он с недоумением почесал переносицу.

– Начните с трудотерапии. Хочет ходить по ресторанам и барам? Тогда пусть сама зарабатывает на развлечения. Найдет подработку. Узнает, что деньги на карте появляются не по взмаху волшебной палочки.

Сахаров хохотнул, ударяя донышком пустой бутылки об стол.

– Чтобы моя Сашенька где-то работала? Ой, Артем, не смеши! Она ж белоручка! Только транжирить и умеет! Да и что это будет за подработка? В метро листовки раздавать? – он уже откровенно ржал.

И вот в этот момент лучше бы мне отрезать себе язык… Однако я тоже выпил достаточно, напрочь позабыв о ее неразделенной ко мне любви.

По-человечески хотелось помочь девчонке справиться с необоснованно жесткой диктатурой папаши, будучи в курсе некоторых его заскоков. Судя по тому, что я знал об ее отце, жизнь у Сахаровой была отнюдь не сахар.

– Например, официанткой в моем ресторане, – я удержал вмиг ставший серьезным взгляд Сахарова. – Нам как раз требуются стажеры.

Некоторое время собеседник молчал, внимательно разглядывая меня из-под темных насупленных бровей.

Я улыбнулся с притворным радушием.

– Еще бутылочку? Есть у меня один скотч с двадцатилетней выдержкой. Вы как?

– А почему бы и нет, – он явно оживился. – Так и что там с подработкой в твоем ресторане? Можно поподробнее? – поинтересовался Сахаров после того, как на столе появилась бутылка скотча, ценник которого перевалил за сотню тысяч рублей.

Я обрисовал ему в общих чертах. Договорились, что Роман Владимирович все обдумает и наберет мне в случае положительного решения.

Но через пару недель Сахаров собственной персоной появился на пороге моего офиса, все-таки решив опробовать идею трудотерапии, тем более, Александра, на удивление, оказалась не против поработать официанткой в «Патриках».

Вскоре выяснилось, что упрямая бандитская дочка так и не выкинула меня из головы…

Перед глазами до сих пор стояли ее наполненные слезами глаза, когда я разодрал это чертово платье.

«Жаль, оно немного потрепано».

Идиот. Зато теперь наверняка. По-хорошему, стоило бы ей все рассказать, однако правда будет равнозначна концу. И так, и так – хреновый расклад.

Я поморщился от резкого стука в дверь, но не двинулся с места. Однако тот, кто находился за дверью, явно был очень упертым. Поднявшись, я все-таки открыл дверь.

Незваным гостем оказался Паша. Легок на помине.

– Ты Золушку мою не видел? – излишне взволнованно поинтересовался Левицкий.

– Кого? – Я уже ни черта не соображал. – Какую еще Золушку?

– Ну, девчонку мою! Мы с ней танго танцевали! Саша зовут.

Девчонку мою.

Эх, Паша-Паша, как же ты не вовремя.

– Понятия не имею, – процедил сквозь зубы.

Павлик мечтательно закатил глаза.

– Еще и сбежала! Вот жучка! Найду – в попу зацелую! – И он пошло облизнулся.

Да твою ж…

– Паш, мне отъехать надо. Ненадолго. Можешь ключики от «Гелика» дать?

– А твой «мерс» где?

– Его подперли со всех сторон, – я пожал плечами. – Не в службу, а в дружбу!

– Да, без проблем. Только сильно не гоняй.

– Обижаешь, – подмигнув, я поспешил к выходу.

POV Кирилл Воронов

Вечеринка подходила к своему логическому завершению, хотя по количеству гостей, дрыгающихся в центре зала, этого нельзя было сказать. Мы с Алиной ели торт, обмениваясь хитрыми улыбками, пока сын под присмотром няни спал в малом банкетном зале.

– Ты даже с начинкой угадал, – Алина зачерпнула фисташковый крем ложечкой. – Спасибо за этот вечер, Кирилл. Так ловко все провернул! – Ее улыбка стала шире.

– Лето выдалось довольно напряженным, – я подавил вздох. – Не говоря уже о постоянном недосыпе из-за Сашкиных выкрутасов. Подумал, неплохо бы переключиться. – Забрав из рук официантки кружку с чаем, я поставил ее на стол. – А еще у нас не было традиционной первой брачной ночи, – подмигнул слегка раскрасневшейся Алине я. – Не порядок!

– Теперь понятно, ради чего все затевалось, – хихикая, жена потрепала меня по щеке.

Я перехватил ее руку и зажмурился, как довольный кот, наслаждаясь прикосновением.

– Кирилл, надо закругляться, – проверив время на телефоне, Алина озадаченно закусила губу. – Может, заберем Сашку и уйдем по-английски? Все равно большинство гостей уже забыли, по какому поводу собрались. – Она покосилась в сторону ведущего, откровенно флиртующего с моей секретаршей.

– Хорошо, только переговорю с Темычем, надо утрясти пару вопросов перед отъездом.

Завтра в первой половине дня мы с семьей улетали в Дубай. Без обратного билета. Это был наш первый отдых в новом составе, поэтому решили посмотреть, как пойдет, и тогда уже определиться с датой возвращения.

Артем, к удивлению, поддержал мое намерение на несколько недель увезти семью из Москвы. Он не говорил открыто, однако я догадывался о серьезных проблемах с одним из конкурентов. Больше года Темыч воевал с Сергеем Полянским, титаном строительного бизнеса, из-за лакомого куска земли в центре города.

Артем с отцом мечтали возвести там фешенебельный отель, но упертый ублюдок уже дважды через подставных лиц срывал тендер. Недавно еще выяснилось, что Полянский завербовал в нашем головном офисе стукача, который сливал ценную проектную информацию.

Я был в курсе, что брат «силовым методом» решил вопрос, предупредив Полянского о последствиях, если тот продолжит вставлять нам палки в колеса. Хотелось верить, что старый разбойник угомонится.

Окинув взглядом банкетный зал, я так и не отыскал Темыча. Вытащил телефон из кармана, чтобы ему набрать, однако меня опередил входящий вызов от начальника службы безопасности.

– Да, Толь? Какая еще авария? – Я крепче сжал трубку и поймал встревоженный взгляд Алины. – Точно не надо скорую? Да, я выезжаю!

– Что случилось?

– Толя с Артемом въехали в отбойник. На Пашкиной машине. Говорит, отделались легким испугом. Только «гелику» сильно досталось.

На лице Алины отразилось недоумение.

– Куда они вообще поехали посреди праздника?

Я бы тоже хотел это знать.

– Не узнаю Артема. – Я с досадой покосился на недоеденный кусок свадебного торта. – Творит какую-то дичь. Ладно, найду Пашу и поедем. Толя сказал, они уже вызвали прикормленных гаишников. Я постараюсь быстро. – Я поцеловал жену в щеку. – Не волнуйся. У нас ведь еще первая брачная ночь.

* * *

– Оба бампера, правое крыло, подвеска, диски, обе левых двери, левое зеркало, – дрожащим голосом перечислял Левицкий, прыгая вокруг своей покореженной тачки. – Это же катастрофа! – присев на корточки, товарищ схватился за голову. – Я ее семь месяцев ждал…

– Паш, расслабься, – Артем протянул ему бутылку виски. Глаза брата горели недобрым огнем.

– Расслабиться? Темыч, ты серьезно? Какого черта вы поперлись в эту деревню?! От какого долбаного зверя уворачивались? КАК МОЖНО БЫЛО НЕ ЗАМЕТИТЬ ОТБОЙНИК?! – орал Левицкий, переводя разгневанный взгляд с Анатолия на Артема и обратно. – Толь, ты сидел за рулем? Может, объяснишь?!

– Да, я… – буркнул Толя, сверля Артема осуждающим взглядом. – Ну, олень выскочил.

– Олень сейчас стоит перед вами! – зло выплюнул Левицкий. – Что я бате-то скажу?! Новая тачка! Погуляли на свадьбе…

– Не впадай в истерику, Паш. Все расходы я беру на себя, – с отсутствующим видом сообщил Артем и присосался к бутылке. – А вот и гайцы. Я уже по телефону все порешал. Замнут по-тихому, тем более Толя трезвый.

– Да твою ж… – продолжал сокрушаться Павлик, вместе с Анатолием направляясь к работникам дорожной автоинспекции.

Подняв воротник повыше, я внимательно разглядывал своего старшего брата. Он был мрачнее тучи и смотрел на меня так, словно хотел превратить в горстку пепла.

Какого черта они с Толей сорвались посреди торжества и поехали в деревню с не самым поэтичным названием «Десны»? Что-то во всей этой истории не сходилось.

– А почему не на своей тачке? – тихо спросил я.

– У тебя вроде первая брачная ночь? Алина не заскучает?

– Не переживай, все супружеские долги я отдаю в срок. Еще и с процентами.

Едва сдерживая саркастичную улыбку, Артем поднес ладонь к лицу и костяшками почесал переносицу. Мой взгляд упал на свежий кровоподтек на его ладони. Присмотревшись, я заметил несколько царапин. А вот это уже любопытно. Кто это его так?

Я посмотрел на Левицкого, мирно беседующего с гаишниками, потом снова сосредоточился на Артеме, воспроизводя в голове события последних нескольких часов.

Брат пришел на праздник в компании очередной светской… львицы, не отлипал от нее весь вечер. А что делал Паша? Хм… До легендарного танца дикарей я за Левицким не следил. Не мог же он подкатить к девушке Артема? Нет, не мог. Они с Сашей танцевали танго и выглядели очень даже вдохновленными…

И тут меня накрыло озарение. Я не сдержал нервный смех.

– Не может быть…

– О чем ты, Кирилл?

– Она? Серьезно? – Я внимательно изучал его недовольное лицо.

– Я не умею читать мысли, – Артем нахмурился.

– Саша? – наконец прямо спросил я.

– Не неси бред! – сцепив челюсти, брат смотрел куда угодно, только не мне в глаза.

По его реакции я понял, что попал «в яблочко».

– Когда вы успели? Неужели закрутили, когда она работала у тебя официанткой? И сколько пробыли вместе?

Вот тихоня!

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

– Значит, все-таки Александра, – негромко подытожил я.

– Шерлок Холмс, которого я заслужил, – ощерился брат. – Странно, что с такой развитой дедукцией ты до сих пор не получил Нобелевскую премию, – невесело хмыкнул он.

Мы сверлили друг друга взглядами.

– Чего пялишься? – сквозь зубы процедил Артем.

– Жду подробностей, – пожал я плечами как ни в чем не бывало.

– Кирюх, каких подробностей? С каких это пор я должен перед тобой отчитываться? – протянул сочащимся желчью голосом.

Я припомнил, как несколько дней назад этот мудак заставил меня носиться по Арбату с голой задницей, и почувствовал усиливающееся раздражение. В прошлый раз у него был флеш-рояль, теперь удача однозначно повернулась ко мне.

– Можешь не рассказывать, но, полагаю, Паше будет любопытно узнать, за что ты так с его обожаемым «геликом». Ведь это сделал ты, Артем. И даже не заливай мне про Толю.

От его взгляда стало не по себе. Этакий маньяк на минималках. Наверняка он мысленно уже со всех сторон «прожарил» меня, как отбивную с кровью. Однако я не собирался пасовать.

– Так что, позвать Пашу?

Артем резко покачал головой.

– Я помог Саше в одном деле. Взамен она согласилась скрасить мою поездку в Сочи. Вот и вся история, – прохрипел он каким-то не своим голосом.

– И?

– Что «и»? – брат состроил свирепую мину.

– Дальше-то что? Вернулись из Сочи…

– Я сказал ей, что все кончено.

На мгновение между нами воцарилась абсолютная тишина.

– Погоди, ты поимел дочку Сахарова, а потом просто послал ее? Так, что ли?

Судя по тому, как задергалась венка у него на шее, я был близок к истине.

Алина не раз упоминала, что у ее подружки не жизнь, а сплошные проблемы. После смерти Сахарова выяснилось, что мужик давно заложил дом и другое имущество в счет уплаты долгов, и Саша в прямом смысле осталась на улице. Мы помогли ей с арендой комнаты, в которой раньше жила Алина, оплатив на полгода вперед. А этот благодетель…

Получается, он бросил ее около месяца назад, а сегодня, зная, что Саша наверняка будет на празднике, приперся в компании другой бабы? Еще и тачку Левицкого разбил.

От полученной информации я начал заводиться.

– По-мужски разобраться было слабо? Действуешь, как Карабас-Барабас, исподтишка? Смотри сам себя не перехитри, Артем.

– Какие образные сравнения. Ты мультиков со своим сыном пересмотрел, Кирюх?

Я покачал головой.

– И ты мне еще говорил про какое-то неадекватное поведение? Может, тебе каникулы устроить? Отдохнешь в психушке. Подлечишься. Витаминчики попьешь.

– Поезжай домой, жена уже заждалась, – бросил он с привычной издевкой.

– Я-то поеду, только сперва хотел прояснить один момент: раз ты отказался от девчонки, зачем вставляешь Левицкому палки в колеса? Они классно смотрятся. Оба свободные. Помнишь, во время мальчишника на Арбате Паша сказал, что решил остепениться? Чем черт не шутит? Вдруг Саша – его судьба?

И тут мой «адекватный» братишка не выдержал – метнулся ко мне и схватил за грудки.

– Не лезь в это, каблук, – прохрипел он мне в лицо, судорожно раздувая ноздри.

– Как же ты достал с этим каблуком. – А теперь уже не выдержал я, первым съездив брату по морде.

И понеслось…

Как там говорят: какая свадьба без драки? Мы сцепились посреди узкой проселочной дороги деревни «Десны». Честно говоря, я прямо-таки наслаждался поводом наконец начистить его самодовольную рожу. Лучший подарок на свадьбу, потому что в последнее время Темыч вел себя просто невыносимо. Заслужил.

– Мужики-и! Да вы чего-о?! – раскудахтался над нами Левицкий. – Кир, а вдруг у него скрытые травмы после аварии?! Поосторожнее…

– Скрытые травмы у него в голове! Еще с роддома…

Я поймал предупреждающий взгляд Артема, который настоятельно рекомендовал мне не раскрывать истинную причину нашей потасовки. Подмигнув брату, я с размаху ударил его в живот.

POV Артем

Я инстинктивно почесал саднящую скулу – научил же драться на свою голову. Но этому мстителю недоделанному тоже нормально прилетело. Интересно, что сказала Алина, когда ее муженек заявился домой весь в грязи и с фингалом под глазом?

Нашел же, гаденыш, на кого поднимать руку.

Я покосился на часы. Половина девятого утра. Чувствовал себя каким-то безумным сталкером, но ни черта не мог с собой поделать, паркуя машину в кармане перед нужным выходом из метро.

Прошло минут пять, но она так и не появилась. Может, я перепутал расписание?

Я открыл в телефоне закрепленную вкладку с расписанием второго курса факультета иностранных языков. С расписанием ее группы. Нет, по времени все верно. Неужели Александра решила прогулять? Ай-яй-яй.

…

Нехорошо вчера вышло, очень нехорошо, поэтому я просто хотел убедиться воочию, что с ней все в порядке.

Вновь окинул взглядом разношерстную толпу, просочившуюся сквозь раздвижные двери метрополитена, и мигом выцепил хрупкую светловолосую фигурку в белом пальто.

Прислонившись к прохладному стеклу лбом, я въедался в нее голодным взглядом. Подсадила на себя, Саша, как на наркотики. Бурлила по венам. Транзитом к самому сердцу.

На мгновение я почти позабыл о своем недосыпе и раскалывающейся голове. На губах заиграла болезненная улыбка.

Я нащупал в кармане пачку сигарет и зажигалку. Приоткрыв окно, впустил в салон прохладный осенний воздух. Глубоко затянувшись, я медленно выпускал дым кольцами. Осталось включить еще грустную музыку. Катастрофа.

Увидел. С ней все нормально. Лучше бы не видел. Мазохист…

Выбросив окурок, я ударил по газам, лихо срываясь с места.

Остаток дня прошел как в тумане. Пытался работать, но голова отказывалась соображать. Спустившись в ресторан, я попросил Ингу принести мне бутылку виски, а сам, откинувшись на спинку дивана, безучастно уставился в окно.

На душе было так же мерзопакостно, как и на улице.

В голове на повторе проигрывались события вчерашнего вечера – то, как я, словно под дурманом, сжимал черноглазую колдунью в руках. Мое тело рядом с ней становилось настолько чувствительным, что я готов был себя проклясть.

Из водоворота нескончаемых мыслей меня вывела вибрация телефона. Какая-то очередная рассылка. Пролистав последние входящие сообщения и уведомления о пропущенных звонках Левицкого, я только сейчас заметил послание, полученное еще в обед.

«Артем Александрович, я слегла с ангиной. Прошу прощения, но нашу встречу придется перенести. Предупредила также вашего секретаря».

Кто бы еще отвечал на звонки моего секретаря.

Я испытал облегчение, что ужин с директором маркетингового агентства отменился, поскольку единственным желанием, преследовавшим меня с той самой минуты, как Сахарова покинула подсобку, было желание удавиться.

Задела ты меня, Саша, за живое. Будто играючи, сжимала мой мотор своими маленькими нежными ладошками.

Александра.

Самый грязный мой секрет.

Мы ведь и познакомились с девчонкой при весьма трагических обстоятельствах. Тогда меня пронесло, пуля прошла в опасной близости от сердца, а теперь…

Теперь зацепило. Конкретно.

– Артем Александрович, ваш виски! – вышколено улыбнулась мне Инга.

Кивнув, я устремил взгляд в противоположный угол зала, где за столиком возле окна девушка листала книгу. Сам не знаю, что меня в ней привлекло. Наверное то, что девяносто процентов посетителей даже ели с телефоном в руках, а она читала.

Внезапно гостья повернула голову, и наши взгляды пересеклись.

Что-то зажглось у меня внутри. Что-то до боли знакомое. Зажглось и потухло.

Катя?

Ну разумеется, это была она. Катя Трофимова. Моя первая любовь.

– Артем? – губы Трофимовой растянулись в несмелой улыбке.

Поднявшись, я направился прямиком к бывшей девушке, мысленно подсчитывая, сколько лет мы не виделись. Лет семь, наверное. Даже странно, потому что вертелись в одних и тех же кругах. Значит, не судьба.

– Привет, Катя.

– Здравствуй, Артем. – Я заметил, как вспыхнули ее зеленые глаза.

– Ты одна? – поинтересовался я, внимательно разглядывая Катерину.

Моя бывшая совсем не изменилась. Фирменная осанка. Неброский макияж. Русые волосы стали немного короче, но крупные локоны все так же подчеркивали красивые черты лица. Трофимова выглядела очень женственно в черном платье с яркой брошью-цветком.

Она всегда казалась мне похожей на дорогую фарфоровую куклу, за которой требуется особый уход.

– Да, одна, – прошелестела Катя, опуская взгляд. – Жду сына с подготовки к школе. У него занятия в соседнем здании.

– Разрешишь? – я кивнул на пустое место напротив нее.

– С каких это пор тебе, Артем, требуется разрешение? – На дне зеленых глаз промелькнуло одно из наших совместных воспоминаний, то самое, когда я действительно плевал на все запреты.

Заняв свободное место, я взял книгу, вслух прочитав название:

– «Адаптация детей к школе. Советы психолога». Ты образцовая мать, Катя. – Вернув книгу на место, я пристально посмотрел бывшей девушке в глаза.

Она поджала губы. Выражение лица стало нечитаемым. Казалось, Трофимова закрылась, желая отгородиться от всего мира. С минуту она молчала, не решаясь посмотреть на меня. Наконец еле слышно спросила:

– Как у тебя дела, Артем?

– По-тихому, – я равнодушно пожал плечами, головой делая знак проходящей мимо официантке. – Ты уже заказала?

– Да, жду «Цезарь».

– «Цезарь»? – я ухмыльнулся. – Что-то в этом мире неизменно.

– Ты помнишь? – она вопросительно вскинула бровь.

Я кивнул.

– К сожалению, некоторые вещи не так легко забыть. – Последовало недолгое молчание. – Разопьешь со мной бутылочку вина? – Сам не знаю, зачем предложил.

Мы вновь оказались лицом к лицу, как в день нашего знакомства более десяти лет назад. В глубине души меня сжирало любопытство: отболело или нет? Ведь когда-то я был безумно, слепо, до помутнения рассудка в нее влюблен. А еще я сразу обратил внимание на отсутствие у Катерины обручального кольца.

Неужели идеальный брак рухнул?

– Мне через два часа забирать сына. Как мы с ним поедем? – захлопала длинными угольными ресницами Трофимова.

– Мой водитель отвезет вас, – я удерживал ее растерянный, полный невысказанной тоски взгляд, все еще улавливая ту самую связь, порожденную нашим первым больным, но искренним чувством.

– Помнишь «Castellani Chianti»? – я подмигнул.

Глаза моей бывшей округлились, наполнившись слезами. Конечно, она помнила.

Наш первый отдых в Италии. Тоскана. Пьемонт. Венето. Сицилия. Мы останавливались на несколько дней в каждом регионе страны, дегустируя все новые и новые сорта вина.

Это ведь Катерина научила меня разбираться в элитном алкоголе. До нашей встречи кроме дешевого пива я ничего и «не дегустировал».

А во время распития коллекционной бутылочки сухого красного вина в одном из ресторанчиков Тосканы я сделал Кате предложение.

– Инга, организуй нам бутылочку «Кьянти» из моего личного погреба. И сырную тарелку. И про «Цезарь» не забудь. – Я вновь перехватил взволнованный взгляд Трофимовой. Меня забавляло наблюдать за ее смущением.

– За встречу? – слегка подавшись вперед, я потянулся к своему бокалу, когда официантка принесла наш заказ.

– За встречу! – Катерина сделала несколько глотков, избегая моего взгляда. – Я знала, что этот ресторан принадлежит тебе, но все не решалась здесь побывать.

– Почему? Хороший ресторан. Входит в десятку лучших заведений города.

– Даже не сомневалась, что он хороший. – И она внезапно дотронулась кончиками пальцев до моего запястья. – Я боялась… – Катерина подняла голову, примагничивая мой взгляд. – Боялась этой встречи.

Она резко отдернула руку, будто ужаснувшись того, что делает.

Я же неосознанно скользнул ладонью по столу и зацепил маленькую женскую ручку с идеальным маникюром. Сжал ее, разглядывая раскрасневшуюся Катю. Да, в этом вся Трофимова – идеальная до кончиков ногтей.

В напряженной тишине мы распили первую бутылку. «Цезарь» так и остался нетронутым, впрочем, как и сырная тарелка. Ни у меня, ни у нее, очевидно, кусок в горло не лез.

Встреча двух призраков прошлого. Готов был поклясться, ее терзали те же мысли, что и меня: как же так вышло? Мы ведь с ума друг по другу сходили.

Я покосился на забитые чернильными символами фаланги своих пальцев. Даже посвятили друг другу татушки. Влюбленные идиоты.

One Love.

Было особенно смешно, когда через несколько лет я попросил того же мастера свести эту агонию первой дурной любви с моего тела.

Прикончив остатки вина в бокале, я сделал глубокий вздох, как это ни странно, вспоминая своего младшего брата. Ведь у них с Алиной получилось войти в одну реку дважды. Интересно, а получилось бы у нас с Катей?

– Повторим? – негромко предложил я. – Еще булочку?

– Полагаю, мне уже хватит. – Катя хмыкнула. – Образцовая мать напивается, пока сын у логопеда. – Она бросила взгляд в сторону двери, будто боялась, что сейчас в ресторан войдет ее ребенок.

– А мне точно нет.

Я пытался распутать клубок противоречивых чувств в груди. Откровенно говоря, мне не хотелось оставаться одному. Опасался, что резьбу окончательно сорвет, и тот мрак, что находился глубоко внутри, вырвется наружу самым неожиданным образом.

– Инга, повтори!

Откинувшись на спинку стула, я внимательно рассматривал Катерину, препарируя свои внутренние ощущения. Да, она была хороша. За то время, что мы не виделись, Катя определенно не растеряла своего внутреннего магнетизма, так сильно зацепившего меня много лет назад. Этакое сочетание внутренней дерзости и кротости в правильных пропорциях. Но все-таки она изменилась, стала более сдержанной и менее разговорчивой.

Официантка принесла нам новую бутылку, я наполнил пустые бокалы и мысленно перенесся в наше совместное с Трофимовой прошлое. Мы с Катей познакомились вскоре после того, как я выпустился из интерната и начал часто приезжать в Москву.

Нелюдимый парнишка из детского дома потерял голову от столичной штучки.

Я таких девчонок раньше видел только в журналах, валяющихся в библиотеке интерната. Ожившая кукла Барби. Красивая. Ухоженная. Разодетая. На пафосной тачке.

Только, в отличие от куклы, определенно с мозгами. И с чересчур развитым чувством собственного достоинства. А еще с женихом в придачу – как водится, вместе со школьной скамьи.

Так уж вышло, что мы с Катериной часто пересекались в одной тусовке. Наличие денег и дорогого авто за считанные месяцы сделали меня «своим». Я активно «пробовал» разных девок, но продолжал посещать вечеринки, на которых присутствовала Трофимова. Запала она мне в душу. Хотя, казалось бы, в тот период мне было совсем не до любви… Но опустим лирику.

Я несколько раз пытался завязать светскую беседу, однако, не обладая развитыми ораторскими навыками, получалось не слишком удачно, да и женишок Кати – Костик все время крутился поблизости. Хотя как бы девчонка ни морозилась, прячась за спиной своего «суженого» – я чувствовал ее заинтересованность. Между нами проносились бешеные разряды, но я не спешил.

В один момент даже приударил за ее подружкой-вертихвосткой, дабы отследить реакцию Катерины. Я ведь стратег: привык анализировать и выжидать, прежде чем нанести решающий удар.

Как-то раз я встретил Трофимову после учебы. Решил, если она сядет в мою тачку, то пойду до конца. По крайней мере, не отпущу, пока мы не поцелуемся.

Села.

В те выходные я покидал ее соблазнительное тело только чтобы перекурить. А потом по новой. Мы трахались как в последний раз. Собственно, с того дня я ее от себя и не отпускал.

– О чем ты задумался, Артем? – тихо спросила Катя.

– О нас, – не было сил притворяться.

В последнее время мое эмоциональное состояние и так оставляло желать лучшего. Одиночество, к которому я так отчаянно стремился все эти годы, начало сжирать изнутри.

«Смотри сам себя не перехитри, Артем», – вспомнились слова брата, сказанные перед тем, как он заехал мне по морде.

– О нас? – Катя пригладила пальцами упругий золотистый локон и растерянно заморгала.

Я взял бутылку, чтобы подлить ей еще вина, но Катя выставила ладонь, останавливая.

– Нет, Артем, мне хватит. Вино ударило в голову, а мне скоро уже идти… – безрадостно усмехнулась она.

– Катя, ты счастлива? – спросил я и тут же отхлебнул из бокала.

Трофимова опустила глаза. Некоторое время она упорно молчала, морща свой аккуратный носик. Наконец она как-то обреченно рассмеялась.

– Наверное, счастлива. Мой психолог учит меня радоваться мелочам, – она покачала головой. – Не знаю, в курсе ты или нет, но мы с Костей развелись два года назад. Общаемся исключительно по поводу ребенка. Он, кстати, снова собрался жениться.

– А ты?

– Не думаю, что Владику нужен новый папа. По крайней мере, я до сих пор не созрела для… новых отношений. У меня никого нет. Занимаюсь сыном. Пытаюсь сгладить урон, нанесенный ему нашим разводом. – В ее глазах плескалась глубокая боль. – А ты счастлив, Артем?

Счастлив ли я?

Почему-то при мысли о счастье мне вспомнилась одна смешливая светловолосая девчонка, с которой мы вместе однажды наблюдали солнечное затмение.

– А как ты думаешь? – я бросил на бывшую испытующий взгляд.

С подбитой скулой и красными слезящимися глазами я вряд ли выглядел как гребаный счастливчик.

– Этот бокал явно был лишним. Но раз уж мы встретились, можно, я спрошу?

– Спрашивай.

– После того, как ты ушел, я звонила тебе несколько раз… Почему ты не отвечал?

– Не видел в этом смысла. Я все для себя решил.

Катерина отвела взгляд и крепко сжала губы. Некоторое время она так и сидела, словно каменное изваяние, а потом еле слышно начала говорить:

– Я жалею, что вышла за него замуж. Узнала о твоих похождениях по борделям… «Добрые» люди донесли. – Катя вдруг выразительно на меня посмотрела. – Ты просто собрал сумку и ушел, а я… Мне было очень тяжело. Еще и татуировка эта постоянно перед глазами. Наши инициалы. Одна любовь.

Она вздохнула.

– В тот вечер я ее перебила, а потом позвонила Косте. Надеялась, он меня пошлет, но он, как ни странно, великодушно принял меня обратно. Я ничего к нему не испытывала, однако Константин хотя бы возвращал мне какое-то иллюзорное чувство спокойствия.

Катерина улыбнулась дрожащими губами.

– Свидания? Секс? Мне было все равно. Он проводил время с моей оболочкой. Снова сделал мне предложение, и мама уговорила меня согласиться. Она ведь тебя терпеть не могла. Ну а Костя, «милый добрый Костя», как выяснилось позднее, взял меня в жены лишь для того, чтобы каждый божий день попрекать нашим с тобой неудачным союзом.

Я залпом осушил свой бокал и, покручивая его между пальцами, пристально разглядывал раскрасневшуюся Катю.

– Но вернемся к моей свадьбе. Сперва я подумала, что тебя это заденет. Я все ждала, что ты не позволишь мне совершить подобную глупость. Приедешь за мной, заберешь… Как тогда, когда все только началось. Застыв напротив Костика в ЗАГСе, я вдруг отчетливо поняла, что все это взаправду, и убежала.

Я не перебивал, позволяя бывшей девушке собраться с мыслями. Спустя некоторое время она негромко продолжила.

– Сестры помогли мне прийти в себя, а мама уберегла от «роковой ошибки» накачав успокоительным. Я весь банкет глушила его, запивая шампанским. Я даже не помню нашу брачную ночь.

Она смотрела на меня блестящими от подступающих слез глазами.

– Я не хотела рожать от Кости. Мы предохранялись. Но вышло как во второсортных сериалах… Бах – и две полоски. Я полчаса прорыдала над тестом в ванной, – Катя закусила дрожащую губу.

– Ты ведь мечтала об этом, – бесцветным голосом напомнил я.

– Ты знаешь, о чем я мечтала. – Последовала загробная тишина. – Я очень люблю Владика. Он – мой смысл просыпаться по утрам. Но он должен был родиться от тебя, Артем… – закончила она надломленным шепотом.

Я не нашел, что на это ответить. Что говорить, если говорить нечего? Сердце качало кровь с большим трудом. Казалось, голова вот-вот лопнет от передоза информации.

– Я гораздо позже осознала, что сама все испортила… – Трагический смешок. – Клевала тебя, потому что мать постоянно меня накручивала. Пачки тестов. Замеры базальной температуры. В определенных позах. Мы же недолго пытались. Три года – совсем ведь небольшой срок. А твой диагноз… Да ты и не обследовался толком, Артем, – на ее лице отразилось отчаяние.

Я взволнованно обдумывал услышанное, хотя внешне старался выглядеть бесстрастным. Катя смотрела на меня во все глаза, прямо как в тот день, когда, вернувшись с работы, встретила меня с сумкой в дверях нашей квартиры.

– Ты хочешь еще детей? – внезапно спросил я.

– Нет, – ответила она твердо. – Долгое время мне ошибочно казалось, что в нормальной семье обязательно должны быть дети. Наверное, повлияло то, что я сама из многодетной. Но после рождения Владика у нас с Костей окончательно все разладилось. Любовь к моему сыну так и не сделала меня счастливой. По-женски счастливой. – На миг Катя зажмурилась, не решаясь посмотреть мне в глаза.

Я пытался вдохнуть, не зная куда деть ком в глотке, который с каждой секундой увеличивался, перекрывая мне доступ к кислороду.

– Я так и не смогла забыть тебя, Артем. Если бы можно было повернуть время вспять… – нервно рассмеявшись, моя первая любовь дрожащей рукой потянулась к недопитому бокалу вина.

Залпом осушив его, Катерина вытащила из сумки телефон и удивленно покачала головой.

– Подготовка к школе закончились пятнадцать минут назад. Мне пора идти! – она подскочила, продолжая избегать моего взгляда.

– Где именно проходят занятия? – поинтересовался я, делая знак официантке.

– В соседнем здании образовательный центр. Мы только с этого месяца туда пошли. Не против, если я иногда буду ждать Владика в твоем ресторане? Занятия два раза в неделю, – она слегка покачнулась, хватаясь за спинку стула.

– Кать, давай я вас провожу? Все равно у меня больше нет дел.

– Я не против.

POV Александра

– Саш, ты где витаешь? – обратилась ко мне Леля, когда мы вышли из корпуса.

В аду. Если там можно витать.

Я не позволила замешательству отразиться на моем лице, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость.

Сегодня утром я все-таки сделала тест.

Вернее, три теста, и все они показывали одно – мою беременность. Я и так догадывалась, однако, увидев подтверждение, все равно испытала целую бурю эмоций. Впервые я осознала, что любить можно уже только потому, что эта крошечная частичка является неотъемлемой частью тебя.

А еще у меня внутри будто что-то щелкнуло, я посмотрела на сложившуюся ситуацию со стороны – забеременела от мужчины, которому изначально от меня ничего не нужно было, кроме очевидного. Я ведь всерьез надеялась, что у нас с Апостоловым что-то получится… Но в итоге стала кроликом, с которым удав, позабавившись, безжалостно разделался и глазом не моргнув.

«Красивое платье. Было… Жаль, теперь оно несколько потрепано».

Я приобрела жизненный опыт, давшийся мне, увы, ценой невыносимой душевной боли. Теперь я была поглощена лишь мыслями о том, как в одиночку поднять ребенка. Надо полагать, от такого папочки-мудака помощи ждать нет смысла. Все, что может сделать Артем – это откупиться. И то, если признает свое отцовство. Кто знает, что там в его беспутной голове? Он ведь считает, что я принимала таблетки.

Как бы там ни было, мне не хотелось находиться в полной зависимости от этого мужчины. Но как выжить одной с младенцем на руках? Хороший вопрос, на который я пока не нашла ответ.

– Что скажешь? – дернула меня за запястье Оля, хитро прищурившись.

– М? – переспросила я. Разумеется, нить нашей беседы давно была мною утеряна.

– Ты бы предпочла сражаться с одной уткой, размером с лошадь, или со ста лошадьми, которые размером с утку?

Я повернула голову, искренне недоумевая. Ольга захихикала.

– Прием-прием! Саш, вернись уже на нашу бренную землю! – подначивала меня подруга.

– Прости… Я задумалась. Так причем тут утки и лошади?

– Ох, Сахарова, я тут тебе уже несколько минут распинаюсь, а ты даже не попыталась сделать вид, что слушаешь! – Леля обиженно поджала губу.

– Прости, Оль. Так что за глупый вопрос?

Препираясь, мы вышли к парковке перед корпусом и направились в сторону метро.

– Этот вопрос мне задали во время собеседования на должность администратора спортивного клуба, и я не смогла ответить. А ведь все так хорошо начиналось. – Она вздохнула. – Ты бы выбрала одну утку или сто лошадей?

Я закатила глаза.

– Оль, отстань, а?

– Так как? – подруга определенно не собиралась сдаваться.

– Я бы спросила: что они там употребляют, раз задают такие вопросы? Бред какой-то!

– Вот именно, бред! Но из-за этого вопроса меня не взяли. А моя конкурентка на полном серьезе начала рассуждать, как бы она разделалась с этими утками, и, представляешь, ее приняли! Начальник отдела кадров заявил, что «ей удалось посмотреть на проблему глобально», – обиженно закончила Леля.

Я не смогла сдержать нервный смешок.

– Оль, мне бы твои проблемы…

Внезапно взгляд подруги уплыл куда-то за мое плечо, и я на автомате обернулась, увидев машину, припаркованную возле тротуара.

– «Aston Martin», – шепнула она, исподтишка разглядывая красный спортивный автомобиль, пока я сосредоточилась на его водителе, к несчастью, сообразив, что он приехал по мою душу.

Павел Левицкий стоял, привалившись к дверце спиной. Черная кожаная куртка, черные джинсы. А завершала дерзкий образ мажора красная кепка под цвет его вызывающего авто.

– Саш, он, кажется, на нас смотрит… – Леля замедлила шаг.

Я фыркнула, увидев, что направил мобильник в нашу сторону.

– Он нас снимает… Прикинь? – с придыханием произнесла подруга, будто я и еще половина университетской парковки этого не замечали.

– Пойдем быстрее! – пробормотала я, ускоряясь.

– А может, наоборот, выясним, что он хотел? – косясь на Левицкого, расправила плечи Леля.

– Я тебя уверяю, ничего хорошего.

– Так ты его знаешь? Да? – с ноткой разочарования протянула Оля.

– Так уж вышло.

Мы обменялись многозначительными взглядами.

– Тогда я хочу знать подробности!

– Оль, не сейчас…

Мы одновременно повернулись на резкий звук сигнала автомобиля. Оказывается, Левицкий, не теряя времени даром, ехал за нами по пятам.

Боже милостивый, ну этому-то что от меня надо?

Я вздохнула, когда машина остановилась напротив, и стекло с пассажирской стороны опустилось.

– Золушка? – Павел сверкнул белозубой улыбкой, надевая кепку козырьком назад. – Думала, я тебя не отыщу?

Честно говоря, я вообще о нем не думала. События, развернувшиеся в подсобке, напрочь вытеснили наше танго из головы, поэтому я была искренне ошеломлена, увидев Левицкого сейчас.

– Ты зачем приехал? – я поджала губы, ощущая на себе десятки любопытных взглядов.

– Разговор есть, – ухмыльнулся Левицкий, ударив по клаксону, тем самым привлекая к нам еще больше внимания. – Садись, – потребовал он. – Или мне устроить небольшую пробочку?

Только этого не хватало.

– Оль, я тебе потом все объясню, – прошептала я, понимая, что от этого твердолобого так просто не отделаться.

– Со всеми подробностями, Золушка! – хихикнула она мне на ухо.

Я забралась в машину, и она тут же сорвалась с места.

– Эй, мы так не договаривались! – запротестовала я, поспешно пристегиваясь. – И зачем ты снимал на телефон?

– Ты правда хочешь знать? – хитро улыбаясь, Павел приподнял бровь.

Я раздраженно посмотрела на него.

– Я отправлю твое фото Деду Морозу, покажу, какой подарок хочу получить на Новый год, – он лихо вывернул руль, перестраиваясь в другой ряд.

– Очень оригинально! – саркастически усмехнулась я.

– Справедливости ради, это действительно оригинально. Еще скажи, что к тебе подобным образом кто-то подкатывал? – с долей обиды в голосе произнес этот манипулятор.

Наверняка со стороны внезапное появление Левицкого на спортивной тачке выглядело очень даже эффектно. Не поспоришь! Осложняло ситуацию только то, что я была беременна от его лучшего друга, но, разумеется, не собиралась пока распространяться на эту тему.

– Паш, давай не будем отнимать друг у друга время? – устало попросила я, прикидывая, сколько времени осталось до танцевальной репетиции.

Открытие клуба-кабаре запланировано на эту субботу, а сегодня у нас генеральный прогон, после которого я собиралась рассказать хореографу о своем положении.

– Хорошо, но то, о чем я хотел поговорить, действительно важно, – негромко изрек Павел, маневрируя в плотном потоке автомобилей.

– И о чем же? – сухо поинтересовалась я.

Левицкий повернул голову, в серых глазах появилось совершенно не свойственное ему серьезное выражение.

– Как я могу планировать нашу свадьбу, если у меня даже нет твоего телефона?

А-а-а!

– Ты издеваешься, да? Паш, я катастрофически опаздываю! Правда. И не собираюсь выслушивать твои бредни.

– Хорошо-хорошо, – Левицкий примирительно рассмеялся. – Но можно уже определиться с планами на Новый год. У тебя, кстати, загранник есть?

– Останови машину! – Я хмуро уставилась на него. – Я не шучу!

– Так и я не шучу. Остановлю, только если ты выполнишь одно мое безобидное желание, Сахарок.

– И что за желание? – поморщилась я, наблюдая, как Левицкий, посмеиваясь, удаляется все дальше от необходимого мне направления.

– Для начала можно небольшую подводку? – деловито поинтересовался он.

– А у меня есть выбор? – обреченно вздохнула я.

– Нет. Но заметь, я пытаюсь быть учтивым.

– Да говори уже!

– Ты должна знать – я трахаюсь как зверь! – с гордостью заявил Павел.

– И зачем мне эта информация? – мой голос прозвучал отстраненно.

– Подумал, вдруг ты захочешь принять участие в гонке сперматозоидов? – протянув руку, Левицкий игриво щелкнул меня по носу.

Я с трудом сдержала нервный смешок, потому что не так давно мое тело уже стало полигоном для подобных «гонок», и последствия в виде двух полосок на тесте не заставили себя долго ждать.

– Паш, не трать время на свои шутки-прибаутки, – я старалась говорить как можно мягче.

– Я должен был хотя бы попытаться, Сахарок, – Левицкий развязно хохотнул.

Сахарок!

– Одно свидание, – он выразительно посмотрел мне в глаза. – И тебя потом за уши не оттащишь! Обещаю.

Вздохнув, я покосилась на часы.

– Я на репетицию опаздываю. Останови машину.

– Пойдешь со мной на свидание, и я тебя подвезу на репетицию! – в серых глазах Павла сквозило лукавство.

Раз выбора мне не оставили, я сухо кивнула, называя ему адрес комплекса, в котором проходили тренировки.

На лице Левицкого появилась торжествующая улыбка, и мое настроение окончательно испортилось. До конца поездки я демонстративно смотрела в окно, раздосадованная всем этим цирком. К счастью, Павел сдержал свое обещание: я приехала на репетицию вовремя.

Разумеется, тренер оказалась не в восторге от моей «новости», но нам удалось найти компромисс. Решили, что я поработаю до Нового года – буду участвовать в связках самых простых танцев, чтобы не перенапрягаться, а потом мы разорвем контракт.

* * *

– Он подвез тебя и…? – расспрашивала Оля, многозначительно посмеиваясь.

– И я пошла на репетицию, – повторила я, кажется, в третий раз за пять минут.

Во время «окна» мы с подругой сидели в университетской столовой, пили чай и поглощали кексы. Впервые за последние дни у меня появился аппетит, а с утра почти не тошнило.

– Вы хотя бы договорились о новой встрече? – поинтересовалась она, размешивая ложкой чаинки.

К несчастью. И вряд ли его остановит неверный номер моего телефона.

– Оль, это Левицкий! «Я иду по лужам – мне никто не нужен!». Он девушек за людей не считает. Потребитель по жизни. Знаешь, какая была его первая фраза, адресованная мне?

Подруга вопросительно вскинула бровь, с заинтересованным видом отставляя чашку.

– Сообщил, что он знатный самец! Вот так с ходу. Как тебе такое?

– Ну… я бы это проверила… – призналась Леля интригующим шепотом. – Саш, а почему, собственно, нет? Один раз ведь живем. Да, я бы предалась разврату с красавчиком на красной спортивной тачке. Зато на старости лет будет что вспомнить!

Я вздрогнула, когда на стол рядом с моей тарелкой приземлилось несколько крупных купюр.

– Сахарова, я тут поскреб по сусекам… – язвительно хрюкнул наш местный царек Алексей Романов. – Хоть на минетик-то хватает? Может, скидочку нам организуешь? – он изобразил пошлый жест. – Мы с парнями деньги копим! Хотим себя порадовать.

А вот и еще одно последствие показушного появления Левицкого на парковке перед нашим корпусом. Спасибо тебе, Паша.

Я швырнула деньги Романову в лицо и показала этому уроду средний палец, стараясь делать вид, что меня это совершенно не трогает. Стиснула челюсти, не обращая внимания на неприятное жжение в глазах.

Убедившись, что в столовой из преподавательского состава никого нет, этот подонок заорал во всю глотку:

– Ой, народ, вы посмотрите, наша элитная разобиделась! Сейчас заплачет! – Он развязно заржал. – Ну извини, я на «Aston Martin» пока не заработал. Может, хоть минетик в моей «Тойоте» сделаешь?

– Справку не забудь у нее попросить. Мало ли, – раздался саркастический голос кого-то из парней, сидящих за соседним столом.

– Саш, не реагируй, – шепнула Оля, сжимая мою ладонь.

– Ну а что? Клиенты уже в открытую снимают… Вот мы и интересуемся. Или надо через агентство оформляться? Сахарова, ты нас просвети! – И он снова затряс помятыми купюрами перед моим лицом.

А дальше все произошло очень быстро.

Я глазом не успела моргнуть, как подлетевший к Романову Кандинский треснул придурка-мажора подносом по голове. Да только первый, увы, был гораздо крепче. Он повалил Стаса на пол, схватил за рубашку и нанес жестокий удар в лицо. Затем еще один.

Я услышала звон битого стекла. Несколько стаканов угодили на пол. А потом раздался характерный хруст… Это разбились очки Стаса.

Я подбежала к парням, озираясь по сторонам в надежде, что кто-нибудь вступится за моего друга, однако другие студенты с невозмутимыми лицами предпочитали стоять в сторонке. И тогда меня осенило.

– Шухер! Декан идет! – крикнула я, и трус Романов наконец оставил Кандинского в покое.

– Этому идиоту хватит, – заржал мажор, вытирая окровавленную губу. – А с тобой, Сахарова, мы скоро «пообщаемся» в горизонтальной плоскости! Имей в виду! – смачно харкнув, он вместе со своими прихвостнями покинул столовую.

Мы с Олей засуетились возле покалеченного Стаса, помогая ему подняться.

– Кандинский, зачем ты полез? – протянула я дрогнувшим голосом, с ужасом наблюдая, как из носа друга капает кровь.

– Никому тебя в обиду не дам! – процедил Стас упрямо, падая на стул.

– Будешь обижать сам? – ответила я с горьким смешком.

– Скоро синтаксис начнется, но к Зосимовой в таком виде лучше не соваться, – озабоченно произнесла Леля, выуживая из упаковки влажных салфеток еще одну и протягивая ее борцу за мою честь.

Пока Стас вытирал лицо, я заказала такси на его адрес и попросила Олю законспектировать все, что будет рассказывать Зосимова на лекции, так как это точно будет в одном из экзаменационных билетов.

– Пойдем, Стас, машина подъезжает, – я потянула друга в сторону выхода.

* * *

Пока Кандинский приводил себя в порядок в ванной, я осмелилась похозяйничать у него на кухне, сделав нам бутерброды и чай. Когда Стас вернулся, какое-то время мы сидели молча, сверля друг друга задумчивыми взглядами.

– Пообещай, что больше не будешь геройствовать, – почти беззвучно попросила я.

– Как я могу это обещать? – он вздохнул. – Надо было раньше дать Романову по морде. Совсем страх потерял.

Помолчав с минуту, он тихо добавил:

– Саш, может, попробуем все с начала? Я клянусь, не буду вообще вспоминать. Придем в универ вместе, как раньше. Они сразу перестанут болтать.

Как раньше.

– Хороший ты парень, Кандинский. Жаль, я, дура такая, этого не оценила.

– Я же вижу, на тебе лица нет, Саш. А я буду рядом.

Повисла неуютная пауза.

– Стас, вот тебе оно надо? Ничего из таких отношений не выйдет. Не хватит любви одного на двоих. Придется все время работать на психотерапевта. Да и… мне сейчас нужен друг, но никак не парень.

– Я готов снова стать тебе другом, – с жаром заверил Кандинский.

– Я рассмотрю твое предложение, но с одним условием, – вымученно улыбнулась я.

– Что за условие?

– Пригласи Свету Мосину на свидание, тогда я подумаю.

– Не понял, – Стас уставился на меня с таким искренним недоумением, что я не сдержала смешок.

– Она на тебя давно засматривается. У вас много общего: вы любите комиксы, манхвы, дорамы… Совместный поход в кино ведь не обязывает сразу жениться, – я потрепала Стаса по взлохмаченной шевелюре.

– Саш, я не знаю…

– А ты знай, Кандинский, и будь посмелее! Только без коньяка, ладно?

Он нервно рассмеялся в ответ на мою улыбку.

* * *

Сегодня с утра я поняла, что не хочу идти в университет. Провалявшись в кровати до обеда, я без аппетита перекусила, после чего поехала на репетицию.

Немного размявшись с девчонками, я целый час восстанавливала свое душевное равновесие в бассейне. Танцевальный класс располагался на территории спортивного комплекса, и у членов нашей труппы имелись абонементы, позволявшие пользоваться всеми привилегиями.

Приняв душ, я неспеша высушила голову, оделась и покинула комплекс, размышляя, где бы пообедать.

– Не меня случаем ждешь, Сахарок? – раздался зычный голос Левицкого за спиной.

Обернувшись, я увидела улыбающегося во все тридцать два Павла, привалившегося к двери своего спортивного автомобиля. Сил препираться с ним не осталось, к тому же я очень сильно хотела есть.

– Одно свидание. Верно? – устало вздохнула я, окидывая назойливого поклонника рассеянным взглядом.

– Так точно! – отдав честь ребром ладони, Левицкий открыл мне дверцу авто.

– Просто обед. Без всяких твоих выкрутасов? – прищурилась я, наблюдая, как ловко он выруливает с парковки.

– Обед, – ухмыльнулся Павел. – Но не «просто». Званый обед в новом заведении сети «Царьград». У меня пригласительный на две персоны. Составишь мне компанию?

– Ну ладно.

Я знала, что это популярная столичная сеть ресторанов, поэтому не видела ничего предосудительного, чтобы пообедать там и объясниться. Ресторан находился минутах в пятнадцати от спортивного центра, поэтому тягостная поездка быстро подошла к концу.

Сдав мое пальто вместе со своей курткой в гардероб, Павел беспардонно схватил меня за руку, утягивая за собой в просторный светлый зал с панорамными окнами. Гостей в ресторане оказалось много. Пока администратор всех провожала и рассаживала за столики, ведущий сыпал остротами, стараясь создать расслабленную атмосферу.

– Ба! Знакомые все лица! – внезапно заорал мой спутник, помахав кому-то за одним из дальних столов. – Черт! Не видит. А говорил, важные дела у него… – Павел хохотнул и обратился ко мне: – Пойдем, поздороваемся.

Не разделяя энтузиазма Левицкого, я все-таки поплелась за ним следом. И по мере того, как мы приближались к дальнему столику, мои ноги будто наливались свинцом, а внутренности немели.

Потому что за тем столиком сидел Артем.

Не один.

Отец моего ребенка что-то нашептывал привлекательной светловолосой девушке на ухо. Они нас не видели, наслаждаясь обществом друг друга.

Я сухо сглотнула, крепче вцепившись в крепкую ладонь Паши. Если бы не его рука, наверняка рухнула бы замертво.

– Артем Александрович, вот так встреча! – ухмыльнулся Левицкий, внезапно притягивая меня ближе.

Развернуться и уйти было бы самым умным решением в моей жизни, но когда я поступала разумно? Меня захлестнуло жуткое волнение, переходящее в панику.

– Павел Константинович? – в той же манере расслабленно поприветствовал товарища Артем, сканируя меня тяжелым взглядом.

– Ты же говорил, будешь занят? – язвительно поинтересовался мой спутник.

– Так и есть, Артем был занят, – проворковала дама Апостолова. – Это я ему позвонила и оторвала от дел! Очень люблю заведения этой сети.

Она ему позвонила.

А мне он даже не оставил своего номера.

– Прошу прощения! Вам подойдет этот столик? – деловито обратился к нам с Левицким администратор.

Паша согласно кивнул, только после этого запоздало поинтересовавшись у Апостолова и его пассии:

– Вы ведь не против, если мы к вам присоединимся?

– Как мы можем быть против? – слегка раздраженно бросил Артем.

– Конечно, нет! – вполне искренне отозвалась его спутница.

Глядя на Апостолова, ее лицо буквально светилось ностальгией и каким-то теплым неподдельным чувством. Я молча рассматривала ее, глупо хлопая глазами. На вид ей можно было дать лет двадцать пять-двадцать семь. Минимум косметики, сияющие светлые волосы, чистая кожа. Она выглядела естественной и красивой. Улыбчивая. Приятная. В эффектном красном платье. Она сильно отличалась от тех женщин, с которыми я часто видела Артема в «Патриках».

Я почувствовала себя неуютно в синих джинсах и черной водолазке, еще и с завязанными в хвост волосами. Знала бы раньше про званый обед…

– Может, представишь нас? – обратился Левицкий к Артему, когда мы заняли свои места.

Надо ли говорить, что мне досталось место напротив Апостолова? Вытяни я ноги, могла бы коснуться его… Вместо этого я вся подобралась, желая уменьшиться до размеров молекулы.

– Это Катя, – твердым голосом произнес Артем. – Катя, это мой товарищ Павел и…

Повисла странная пауза, стоило нашим взглядам встретиться. Сверкающие бесчувствием карие глаза пытались затянуть в свои опасные глубины. Артем смотрел на меня, не произнося ни звука.

Уже забыл как меня зовут? Память отшибло?

– И моя Саша, – беспечно закончил Павел. – Саш, ну Апостолова тебе, надеюсь, представлять не нужно? – он хохотнул, тут же поясняя для Катерины: – Саша раньше работала официанткой в «Патриках». Темыч был ее боссом.

Моя Саша.

Я тяжело сглотнула, пытаясь как-то совладать с тем, что творилось у меня внутри. Хорошо, что в этот момент официант принес нам какие-то закуски с мудреными названиями.

Левицкий что-то говорил, однако мой мозг будто завис при упоминании имени «Катя». Однажды это имя уже прозвучало из Его уст. Интуиция подсказывала – рядом с Артемом, поглаживая его кончиками пальцев по плечу, сидела та самая Катерина.

Его первая любовь.

Артем тогда обронил фразу, что любовь живет три года. Однако, исподтишка разглядывая его спутницу, у меня складывалось впечатление, что ее чувства к отцу моего ребенка живы и по сей день.

А его?

Я подняла голову. В этот момент Катя шепнула что-то Артему на ухо, и тот коротко улыбнулся.

Мне будто заехали с размаху ногой под дых, потому что аура, окружающая этих двоих, была настолько мощной, ощутимой и интимной, что я почувствовала себя лишней. Нас лишними. Инстинктивно дотронулась до живота.

– Может, и нас посвятите в свои секреты? – ухмыльнулся Павел.

Игнорируя полный закусок стол, я потянулась к стакану воды и сделала жадный глоток.

– Простите, – Катя мягко улыбнулась. – Мы обсуждали поездку в Сочи.

Мои пальцы разжались, и я в последний миг успела поймать стакан, прежде чем он разбился бы вдребезги.

Мы обсуждали поездку в Сочи.

– Как у вас все, оказывается, серьезно! – где-то фоном донесся до меня голос Левицкого.

Закусив губу, я посмотрела Ему прямо в глаза.

Апостолов будто только этого и ждал, прожигая меня своим демоническим взглядом. Повисшее в воздухе напряжение, казалось, можно было резать.

– Ты ведь не против, если я расскажу? – негромко поинтересовалась у него Катерина.

– А почему я должен быть против? – небрежно пожал плечами Апостолов, продолжая пристально разглядывать меня из-под нахмуренных бровей.

– Мы с Артемом давно знакомы. – Катя кашлянула. – И случайно встретились несколько дней назад. Обменялись телефонами. Даже странно, не думала, что… – Она осеклась, очевидно, ожидая, что ее сердечный друг продолжит эту «душещипательную» историю, однако Артем молчал, гипнотизируя меня тяжелым взглядом.

Зато у Левицкого язык был без костей.

– Прямо как у нас с Сахарком! – тяжелая рука Павла легла на мои поникшие плечи. – Один танец – и все закрутилось! Уже выбираем имена будущим детям.

Я обратила внимание, как напряглись челюсти Темного, а на губах появилась кровожадная улыбка.

Официант подал каждому из нас сет из трех видов рыбы, и Артем, продолжая сверлить меня мрачным взглядом, взял в руки нож. Я вновь зачем-то отметила какие у него по-мужски красивые ладони, с длинными татуированными пальцами.

– И когда вы уезжаете? – уточнил Левицкий.

– Ты первый об этом узнаешь, – сухо обронил Артем.

– Мы пока только обсуждаем возможность поездки, – вклинилась в диалог Катя.

– Сахарок, может, и нам с ними махнуть? – внезапно предложил мне Павел.

С трудом сдержав нервный смешок, я вымученно улыбнулась, глядя своему спутнику в глаза.

– Не люблю курорты Краснодарского края. Бешеные цены при полном отсутствии сервиса. Последний мой отдых там оставил не самые приятные воспоминания. – Я потянулась к стакану с водой, однако Левицкий, перехватив мою ладонь, накрыл ее своей.

Мой взгляд замер на столовом ноже, зажатом между побелевших пальцев Артема. Вместо того чтобы убрать руку Паши, я сама переплела наши пальцы. Не самый достойный поступок, учитывая то, что я была беременна от мужчины, сидящего напротив, который к тому же являлся другом Левицкого. Однако присутствие Павла придавало мне уверенности, мне требовалась хоть какая-то опора.

– Тогда предлагаю рассмотреть Дубай. Кирилл с женой сейчас там отдыхают. Устроим им сюрприз? Что скажешь? – обсуждая тему отдыха, Левицкий оживился.

Ощущая, как пылают мои щеки, я посмотрела Артему в глаза.

– Вот Алина удивится… – вытолкнула на пределе собственных сил я и вздрогнула от резкого звука. Нож, который все это время держал в руках Темный, упал ему под ноги.

Наши взгляды оставались примагниченными друг к другу. От ненормального выражения, плескавшегося на дне его мистических черных глаз, мне физически стало нехорошо.

Рядом с нашим столом засуетился официант. Воспользовавшись небольшой заминкой, я извинилась перед присутствующими и сбежала в уборную. Скрывшись в женском туалете, я открыла кран с холодной водой, сбрызнула полыхающие щеки. Уперлась дрожащими ладонями в края раковины и безразлично уставилась на свое отражение.

Неестественно блестящие глаза с фиолетовыми тенями под ними. Впалые щеки. Потрескавшиеся губы. Нездоровый цвет лица. И что Левицкий во мне нашел?

Отчего-то вспомнились издевки однокурсников. На элитную эскортницу я смахивала с большой натяжкой. Скорее выглядела как побитая жизнью собачонка. Жалкой.

Внезапно дверь в женскую уборную распахнулась, и на пороге появился Артем. Прожигая меня мрачным взглядом, он закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

– Сашенька, – произнес он севшим голосом.

Я сжала кулаки, вперив в него негодующий взгляд.

– Чего ты добиваешься? – спросил он глухо.

– Чего я добиваюсь? – переспросила с истеричным смешком. – А я живу, – нервно дернула плечом. – Живу я, понимаешь? – запрокинув голову, рассмеялась уже громче.

– Ты живешь… – Апостолов отзеркалил мой смех, однако вышло жутковато: низко и хрипло. – И я пытаюсь.

Он слегка нахмурился.

– Я хочу извиниться за то, что произошло в подсобке. Я перебрал и… Не знаю, что на меня нашло. – Черные глаза моего первого мужчины заблестели. – Хотя все-таки знаю, – Артем неопределенно махнул рукой.

Мы помолчали.

– Ты правда пригласил ее в Сочи? – У меня до сих пор это в голове не укладывалось.

Проигнорировав мой вопрос, Апостолов тихо выдал:

– Мне не нравится, как ты выглядишь, Саша. Еще сильнее похудела. Хватит строить из себя независимую. Прими мою помощь и можешь делать все, что пожелаешь.

– Обязательно своди ее в тот ресторанчик на берегу, где вкусно готовят мидии. Помнишь, нам понравилось? – я сглотнула, плотно сжав губы.

– Помню. Но сейчас не об этом. Не упрямься. Одно твое слово, и Толя сегодня же организует твой переезд в новую квартиру. На карте полно денег. Отдохни. Расслабься. Хочешь, я подгоню тебе тачку с водителем?

– И не забудь отвести ее к горному озеру. Там очень красиво. – При воспоминании о том дне у водопада мое сердце вновь сжалось от боли.

– Саша, – устало вздохнул Артем, делая шаг навстречу.

– Чур меня! Сгинь из моей жизни! Теперь уже Паша все подгонит, – а вот это, конечно, было сказано с целью хоть немного реабилитировать мою запятнанную гордость.

– Не подгонит, – отбил он безапелляционно. – Иначе я его покалечу. Если он тебе хоть немного симпатичен, не искушай судьбу.

Я нахмурилась. Негодование в груди увеличилось стократно.

– Ты…

– Только не с моим другом, Саш, – отстраненно проговорил Артем.

– Ты к ней правда что-то чувствуешь?

Артем молчал, и его молчание лишь усиливало распирающую боль в моей груди. Внезапно Апостолов натянуто рассмеялся.

– Надежда ведь умирает последней? – его глаза яростно сверкнули, задержавшись на моих губах.

– Ты разрушитель, Артем. Везде, где ты появляешься, все превращается в руины.

– Толя тебе позвонит. Договорись с ним о переезде, – продолжал он гнуть свою линию, впиваясь немигающим взглядом, словно когтями, в мое сердце.

– Как же я тебя ненавижу! – И, показав ему средний палец, я покинула уборную.

POV Артем

Вечером в баре было почти безлюдно, народ обычно набивался ближе к полуночи.

– Ваш зеленый чай, Артем Александрович, – новая официантка поставила передо мной чашку и чайник и застыла в ожидании дальнейших указаний.

– Спасибо. Сахарницу принеси. – Сделав пару глотков, я отставил чашку, отвлекаясь на вибрацию телефона на столе. – Да, Толь, – протяжно вздохнул, откидывая голову на мягкую спинку дивана. – Заблокировала? – мрачно усмехнулся я. – И почему я не удивлен? Ладно. Просто делай то, о чем я тебя попросил.

Отключившись, я отодвинул телефон, обдумывая услышанное.

Упрямая дуреха. И кому что доказывает?

Такая худенькая. Кожа да кости.

Вчера утром, просмотрев последний отчет, обнаружил, что Саша провела полдня дома у своего любителя подрочить под порно-аниме и уехала от него только под вечер.

Так и знал, что рано или поздно они снова сойдутся. Хотя прошло всего-то чуть больше месяца. Ну что ж, такое развитие событий казалось мне вполне ожидаемым. Возможно, у них все случилось еще в ту ночь после ее возращения из Сочи, когда недопарень остался у Александры с ночевкой.

Мои губы растянулись в болезненной ухмылке.

Нервы сдавали, а сердце рвалось через глотку. В глубине души я надеялся… Хрен пойми на что я надеялся, разрушив все под чистую и окончательно отвадив от себя девчонку. Урод.

Однако осознание происходящего сводило меня с ума. Я ненавидел, когда что-то выходит из-под моего контроля. А сейчас… вышло все.

Вчера я полдня гонял в голове одну и ту же мысль: что можно было делать столько часов у этого придурка дома? Конкретно завис, терроризируя свой разум порнографическими картинками с участием Сахарной Саши.

Меня словно облили кипящим маслом, предварительно содрав кожу. Наваждение какое-то. Отчаянно желал, чтобы эта колдунья черноглазая испарилась из моего сознания. Потому что… Хотел.

Я. Хотел. Сашу. Я до сих пор ее хотел и ни черта не мог поделать с этой нездоровой тягой. Шли дни. Я надеялся, что станет легче, но легче не становилось. С самого начала ведь сделал все, чтобы у нас с Сахаровой не было будущего. Потому что… какое со мной может быть будущее?

– Артем Александрович, вы просили сахарницу! – Официантка улыбнулась, покорно складывая руки на груди.

– Можешь идти, – подцепив пальцами кусочек коричневого рафинада, я положил его на язык. – С-с… – шумно сглотнул.

Как чувствовал, что моя одержимость этой девочкой до добра не доведет. Поэтому вчерашний звонок Катерины пришелся очень кстати. Удалось хоть немного переключиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.