Анна Вирсен
Игра в левиаты

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Игра

Глава 1. Салли Босс

За одну ночь Салли Босс повзрослела на 10 лет. Еще вчера она ложилась спать 4-летней белокурой девочкой, а уже сегодня проснулась 14-летним подростком. Спросонья она даже не сразу поняла, что произошло. Вдруг любимая сорочка стала ужасно тесна, коротка и неудобна, а в районе груди появилось нечто округлое, что немного побаливало, если лежать на животе. Тело слегка гудело, в голове был туман. «Наверное, опять провал!» – подумала уже было Салли и окончательно пришла в себя, пытаясь сообразить, что случилось.

Конечно, в их Небесной Канцелярии чудеса считались обычным делом, но Салли не знала, взрослел ли еще кто-то так быстро. Это же уму непостижимо!

Салли свесила ноги с кровати (красивого розового облака) и подбежала к зеркалу. Ей не терпелось изучить себя со всех сторон, она была удивлена и взволнованна. Подумать только! Ведь она теперь самая настоящая девушка-ангел, уже почти взрослая и очень привлекательная! Салли крутилась перед зеркалом, стараясь разглядеть себя получше. Ее фигура изменилась удивительным образом. Кое-где появились округлости, уже начала вырисовываться талия, только волосы остались такими же короткими – чуть ниже ушей.

Интересно, что подумают ее родители – мистер и миссис Босс, которые управляли всеми делами Небесной Канцелярии и были здесь самыми главными? Наверняка столь разительные перемены вызовут переполох в их королевстве. А может быть, про нее даже напишут в местной газете или покажут по телевизору в «Ангел Ньюс».

Но самое главное – теперь ей наконец-таки можно будет, во-первых, пользоваться ангелонетом и даже создать там свою страничку, во-вторых, ходить на танцы и научиться танцевать так же круто, как Вселенская знаменитость Филипп Мендес, а, в-третьих, носить крылья! В свои еще четыре года Салли с восторгом смотрела на взрослых ангелов, которые могли менять крылья каждый день. Но ее родители, например, редко ими пользовались и даже почти никогда не носили, чего Салли никак не могла понять. Вот она-то уж точно не упустит возможность покрасоваться в крылышках!

Юной мисс Босс не терпелось отправиться в магазин, и она уже начала фантазировать, как это будет, когда в отражении зеркала увидела нечто такое, отчего по ее телу побежали неприятные мурашки. Рядом с кроватью, такой розовой, мягкой и облачно-воздушной, лежал нож.

«Неужели все-таки провал?» – подумала Салли.

Провалы в памяти случались с малышкой довольно часто. Она словно бы отключалась на какое-то время, не понимала, где находится и что делает, а потом снова приходила в себя. После провалов она всегда возвращалась с какой-то вещью, но в последнее время вместо кукол и цветов она приносила в дом нож. Откуда он взялся и что она с ним делала, Салли не знала. И, поскольку ничего плохого не происходило, она прятала его подальше в специально отведенную для таких вещей коробочку, и старалась о нем не вспоминать. Предметы то и дело исчезали, а потом Салли снова приносила их.

Но в этот раз что-то было не так, и Салли это чувствовала. Она медленно подошла к ножу, подняла его и начала разглядывать свое отражение в лезвии. Кажется, еще чуть-чуть и она вспомнит что-то такое, что объяснит это странное неожиданное преодоление десяти лет. Теперь она глядела на нож немного по-другому, словно он мог поведать ей какой-то секрет. Салли всматривалась в отражение, в котором стали проступать черты еще чего-то, было какое-то смутное движение. Она попыталась уловить его, сосредоточиться, но движение ускользало. Вот уже оно готово было показаться, проявиться, однако резкий стук в окно прервал попытки. Салли вздрогнула и огляделась.

В окно стучала пузатая звездочка с пухлыми розовыми щечками и смешной зеленой шляпой на голове.

– Пузырь! – воскликнула Салли, обрадовавшись, и побежала открывать окно. Звездочка недоверчиво взглянула на девушку и оглядела ее с ног до головы. Салли, заметив придирчивый взгляд, улыбнулась:

– Да то я, Салли Босс! Только старше! – и заливисто рассмеялась.

– Кто не любит Салли Босс, тот до ангела не дорос! – прокричала шляпа и зашевелилась.

Звездочка облетела Салли вокруг и строго посмотрела на 14-летнего ангела.

– Если ты Салли Босс, тогда скажи, какое мое самое любимое лакомство? – деловито поинтересовался Пузырь и сложил руки на груди.

– Конфеты «Звездная пыль». Это просто! – отмахнулась Салли.

– Гм, – только и ответил Пузырь и подлетел ближе, словно бы обнюхивая Салли. – А что мы делали в пятницу вечером и договорились об этом никому-никому не рассказывать?

– Спрятали сокровище, – прошептала Салли. – В нашем саду, рядом с яблоней.

– И о каком пароле мы договорились? – уже повеселел Пузырь.

– «Миллион желтых одуванчиков»! – снова засмеялась Салли.

– Салли! – воскликнул Пузырь и кинулся обниматься. – Это все-таки ты!

Они начали кружить по комнате, держась за руки, танцевать и петь:

Нам сегодня не страшны

Никакие звери

Если друга встретил ты,

Все открыты двери!

Мы пойдем туда-сюда,

И спасем весь мир,

И отпрянет вдруг беда,

И начнется пир!

– «И начнется пииииир!» – подпела шляпа оперным голосом, когда друзья, хохоча, повалились на кровать.

– А это еще кто? – спросила Салли, стягивая с друга шляпу. Шляпа сделала недовольное лицо. По крайней мере, Салли показалось, что оно недовольное, потому что самого лица она как раз не видела.

– Это последний писк моды, – ответил Пузырь. – Я ее назвал Зеленкой. Стащил эту шляпу у ангела-модельера Краски. Он как раз запустил новую коллекцию говорящих вещей. Но что-то я уже от нее устал – она говорит, почти не переставая, влезает во все споры и постоянно что-то комментирует. Не знаю, как ее остановить.

Салли повертела шляпу в руках.

– Даже удивительно, что она молчит сейчас, – вздохнул Пузырь и развалился на кровати, погрузившись в розовую перину облака. – Когда я был один, она то и дело пыталась мне что-то рассказать. Уже голова от нее болит.

– Какая классная шляпа! – улыбнулась Салли и примерила ее. Шляпа вдруг увеличилась в размере и стала впору Салли. Так могли делать только еще не купленные вещи, поэтому Салли от неожиданности ахнула, но потом засмеялась и снова подошла к зеркалу, чтобы получше разглядеть обновку.

– Классная шляпа, классная шляпа! – затараторила шляпа.

– Вот видишь. Как попугай, – буркнул Пузырь.

– Тоже хочу такую! – восторженно произнесла Салли, продолжая крутиться у зеркала. – А какие говорящие вещи там еще есть? Например, говорящие крылья?

– Крыльев, кажется, нет. Шляпы, шарфики, заколки, браслеты. Слушай, а это твои уши? У тебя такие и были? – Пузырь присел на кровати, хотя сидеть там было не так-то просто, он то и дело проваливался в мягкое, как вата, облако.

– Нет, взяла на время поносить, – рассмеялась Салли. – Конечно, мои! Ты уже забыл что ли?

– Ты так изменилась. Я тебя вообще не узнаю, – недовольно пробубнил Пузырь. – И почему это ты мне ничего не сказала, что ты собираешься так быстро взрослеть? Это нечестно! Я дружу только с маленькими ангелами. Что же мне теперь делать? Я же должен тебя защищать. А в десять лет к тебе должны были приставить другого охранника. Ты теперь и водиться со мной не будешь – вон какая стала фифа! – он возмущения он надулся еще больше и теперь точно стал похож на самый настоящий пузырь.

– Под охраной хочешь быть – лишь бы друга не забыть. А если фифой станешь – друга потеряешь! – без запинки проговорила шляпа.

– Да угомонись ты, Зеленка, и без тебя тошно, – Пузырь стащил шляпу с головы Салли и нахлобучил себе на голову. Шляпа уменьшилась.

– Слушай, Пузырь, ну не обижайся на меня. Я сама не знаю, как так случилось, – Салли тяжело вздохнула и достала нож. – Вон, смотри. У меня от тебя нет секретов. Я проснулась – и вот уже такая стала. А еще этот нож.

– Снова? – Пузырь, кажется, побледнел, но все-таки решился подлететь к ножу. Он уже было хотел его потрогать, как Зеленка вдруг задергалась и завизжала сиреной.

– Мистер Джоуль, мистер Джоуль, не подходи ко мне, мистер Джоуль!!! – закричала она так громко, что Салли пришлось заткнуть уши. Пузырю это тоже не понравилось, он сдернул шляпу и бросил ее на пол.

– Чтоб тебя! Досталась же на мою голову! – рявкнул он. Шляпа поежилась и замолкла. – И снова ничего не помнишь? Ничего-ничего? Прямо ничегошеньки? – переспросил Пузырь несколько раз, и Салли замотала головой.

– Но выглядишь ты обалденно! Тебе идет быть 14-летней, – восхитился он.

– А откуда ты знаешь, что мне теперь 14? Как ты определил? – удивилась Салли, спрятала нож в свою заветную коробочку, подняла шляпу и, встряхнув ее, положила на тумбочку.

– Говорю же тебе, я опытный нянь! Ума не приложу только, как я мог не доглядеть. И угораздило же тебя пропасть, – Пузырь снова помрачнел. – Где, интересно, была ночная фея, которая должна следить за тобой во сне, а? Совсем от рук отбилась! Вот что мне теперь делать, что? Я так привык к тебе. Да я навряд ли мне достанется другая работа, мистер и миссис Босс была так добры ко мне, доверив самое дорогое, что у них есть… А теперь тебя заберут в школу – и пиши пропало.

– В школу? – мысль о школе Салли взволновала. Странно, что она не подумала об этом сразу! – Это же здорово!

– Да, но я не смогу больше к тебе прилетать, – Пузырь стал совсем грустным. Он надул свои смешные щеки, сложил нога на ногу и скрестил руки на груди. Его нос картошкой немного всхлипывал, и очки на нем смешно подрагивали.

– Ну мы ведь можем дружить? – с надежной спросила Салли. – Я поговорю с родителями. Уверена, они не будут против! И хватит дуться, ты скоро лопнешь, – засмеялась она, увидев, что Пузырь немного оттаял. – На-ка, держи свою «Звездную пыль».

Салли достала из тумбочки любимое лакомство звездочки. Это были мелкие светящиеся конфетки, которые тут же стали кружить в воздухе, как только мисс Босс открыла пачку. В розовой комнате они тоже переливались розовым.

– Открывайте рот пошире, не найдете в целом мире, вы конфет вкуснее «пыли»! – отчеканила шляпа и бросилась за конфетами. Те, испугавшись, кинулись наутек. Пузырь покраснел от злости и швырнул в шляпу подушку.

– Она еще и мои конфеты будет есть! – возмутился он, ловя «Звездную пыль». Конфетки аппетитно захрустели во рту. – Ну уж нет!

– А, по-моему, она очень милая, – сказала Салли, погладив Зеленку по широким полям. Та даже покраснела на какое-то мгновение и начала тянуться к Салли, словно кошка, желающая, чтобы ее почесали за ушком.

– Сегодня же отнесу ее обратно модельеру. Проблем с ней не оберешься!

– К ней надо найти подход. Смотри, какая она хорошая. Правда, Зеленка? – шляпа тем временем забралась к Салли на колени и приветливо заурчала.

– Салли, дорогая, завтрак на столе. Спускайся! – заголосил будильник в виде огромных губ на тумбочке и заходил ходуном.

– Ой, это мама! Мне пора вниз, – заторопилась Салли. – Надеюсь, она меня узнает и не упадет в обморок, – улыбнулась она. – Придется обмотаться простыней, потому что моя пижама, к сожалению, не может становиться больше.

Зеленка неохотно слезла с коленей.

– Не забудь спросить про меня! – кинул напоследок Пузырь, надевая шляпу. Та довольно заерзала, но промолчала.

***

Дом семьи Боссов был не очень большой, но достаточно просторный. Два этажа, спальня родителей, детская для Салли, комната для гостей, кабинет мистера Босса, кухня и светлая гостиная. Диваны и кресла – мягкие облака, в которых погружаешься, как в теплую негу, и уже не можешь ни о чем серьезном думать. Вместо часов – электронное табло с цифрами. Оно показывало, сколько людей родилось, сколько умерло и какое количество желаний людей в этот день было исполнено. Число постоянно увеличивалось, а ночью обнулялось.

Но главной достопримечательностью дома Боссов были шкафы, через которые можно было попасть в любое другое нужное пространство. Так, например, в кабинете мистера Босса стоял шкаф, через который он ходил на работу в Небесную Канцелярию, на кухне – сервант, отправляющий миссис Босс в ее любимый продуктовый магазин и на рынок, а в спальне – целая секретная гардеробная, в которую Салли не допускалась. Ее же бело-розовый шкафчик доставлял ее только до первого этажа, как лифт. Родители беспокоились, как бы Салли не потерялась в других мирах – слишком еще мала, чтобы путешествовать так далеко в одиночестве.

И хотя каждый шкаф был запрограммирован на какую-то одну реальность, чтобы не путаться и случайно не заблудиться (спасибо техническому гению Розеткину!), иногда все-таки из шкафов выходили незнакомцы. Одни извинялись и возвращались обратно, другие пугались и судорожно пытались сообразить, куда они попали. Третьи ругались и со всей силы захлопывали двери, грозясь разнести весь шкаф. А однажды в дом Боссов попала забавная старушка, которая беспардонно прошла в гостиную и устроилась на белоснежном диване, чем повергла миссис Босс в шок. Старушка была уверена, что пришла в дом к своей дочери Элоизе и настойчиво требовала предоставить ее для важного разговора.

В конце концов, миссис Босс потребовала защитить все двери специальным кодом. О безопасности она не беспокоилась, поскольку в Небесной Канцелярии преступность была практически на нуле (ну если не считать мелких воришек вроде Пузыря), но постоянные незваные гости ей порядком надоели.

Салли знала только код от своего шкафа («фалики-улочки мишки и булочки»). Его-то она и назвала, укутавшись простыней и распрощавшись с Пузырем, и в одно мгновение оказалась внизу на кухне. Уже через дверь шкафа Салли почувствовала аппетитный запах блинчиков с джемом. Немного замешкавшись, она все-таки открыла дверь.

Мама Салли, Розалия Босс в переднике из листьев лопуха стояла у плиты и ловко переворачивала блинчики. Те периодически начинали проказничать и прыгать по сковородке, но быстро успокаивались, когда миссис Босс похлопывала по ним лопаткой. Волнистые светлые волосы хозяйки были украшены алыми пионами, и Салли обратила внимание, что под фартуком скрывается красивая длинная юбка в пол из белых пионов. Розалия любила цветы и почти все ее платья и наряды были сотканы из них.

– Доброе утро, мамочка, – осторожно поздоровалась Салли и прошла к столу.

– Доброе-доброе, – не отводя взгляда от блинчиков отозвалась мама. – Как спала, детка?

– Очень здорово! Мне сегодня приснился плюшевый единорог!

– Вот это да! Красавица моя!

Мама на мгновение отвлеклась от блинчиков и постучала кулаком по электронным часам. В отсеке реализованных желаний замерла цифра «1».

– Не пойму, что такое. Надо бы вызывать Розеткина, – пробубнила она себе под нос.

– А где папа?

– Папу вызывали посреди ночи на работу. Какое-то чрезвычайное происшествие… – миссис Босс повернулась, чтобы поставить тарелку с блинчиками на стол и вдруг замерла. Верхний блинчик присел на тарелке, видимо, умирая от любопытства и пытаясь разглядеть, что же остановило хозяйку.

– Салли? – только и смогла вымолвить Розалия и опустилась на стул. – Что случилось?

Салли пожала плечами и схватила с тарелки блин.

– Профнулафь – и фот, – ответила она, жуя. Мама покачала головой и задумалась, словно бы вспоминая что-то.

– Вот это новость, – только и смогла сказать она, тяжело вздохнув.

– Это плохо? – вдруг испугалась Салли.

Мама очнулась от своих мыслей, мягко улыбнулась и подошла к дочке.

– Родная моя, все хорошо, – тихо произнесла она, обняв Салли за плечо и поцеловав ее в макушку. – Ты выросла – значит, пришло время. Конечно, мне не хотелось бы, чтобы ты взрослела так быстро, но что поделаешь!

– А разве это нормально, что я постарела на целых десять лет за одну ночь?

Миссис Босс засмеялась:

– Ну ты даешь! Скажешь тоже – постарела! – она села рядом на стул и накрыла руку Салли мягкими ладонями. – Ты всегда была необычной девочкой. Не такой, как все. Так бывает, – миссис Босс снова улыбнулась, и Салли в очередной раз отметила, какая же красивая у нее мама. И как здорово, что взрослые в их Небесной Канцелярии не стареют!

– То есть никто никогда больше не взрослел так быстро? – Салли почувствовала себя самой важной персоной.

– Ну почему же, я, например, взрослела.

Салли сделала удивленное лицо, отчего ее брови взметнулись вверх, а миссис Босс продолжила:

– Только я была старше тебя. Тогда я еще не была знакома с твоим папой. Я была растеряна и даже немного испугалась. Но ничего страшного не произошло. Почти ничего, – торопливо добавила она и встала, чтобы налить кофе.

– В каком смысле? – Салли хитро зажмурилась и подперла рукой подбородок. – Что такого страшного произошло в ту ночь?

– Почти ничего, Салли, родная. Это неважно. Давай лучше подумаем, как нам быть дальше. Ведь вся твоя жизнь теперь серьезно изменится.

– А я думала, вы никогда не стареете, – Салли грустно склонила голову на бок.

– Кто-то из нас стареет, кто-то нет, родная. И перескочить десяток лет тоже можем. Но по этому поводу не переживай, это одно из явлений жизни, – миссис Босс поставила на стол чашку кофе с молоком. – А пока, я думаю, что первое, что мы должны сделать, это пойти в магазин и купить тебе новые наряды. Как ты на это смотришь?

– Ура-ура-ура! – Салли подпрыгнула и начала скакать по кухне от радости. – А крылья? Я ведь могу купить крылья?

– Конечно, родная. Теперь можно. Только для полетов тебе придется получить разрешение, но, думаю, с этим проблем не будет. Наймем тебе инструктора для тренировок по полетам, но лицензию на дальние перемещения ты сможешь получить только с 18 лет.

– Как с 18?! Так долго? Только дома можно будет летать? – Салли надула губки и снова села.

– Не только. Будешь летать на тренировках. Вот увидишь – это не так-то просто. Но ты у меня сообразительная и способная девочка, у тебя обязательно все получится!

– А в школу я уже могу ходить? А ангелонетом пользоваться? А меня покажут по «Ангел Ньюз»? – затараторила Салли, предвкушая кучу новых приятных событий и радостных затей.

Миссис Босс засмеялась:

– Насчет «Ангел Ньюз» не могу обещать, а вот по поводу школы надо будет подумать. Скорее всего, пойдешь со следующего учебного года. А пока нас ждет шопинг. Пойдем подберем для тебя какое-нибудь платье из моего гардероба, не можешь же ты идти в простыне.

Розалия по привычке взяла дочку за руку. Салли, довольная и переполненная новыми эмоциями, зашагала рядом.

***

Поход по магазинам для Салли всегда был сравним с волшебством. Она с трепетом и особым благоговением смотрела на все эти витрины и скрывающиеся за ними наряды. Манекены не стояли на месте и то и дело прогуливались вдоль витрины, пили кофе, расчесывали волосы и лишь изредка поглядывали на посетителей. Продавцы магазинов – маленькие феи – кружились в воздухе, торопясь обслужить как можно больше клиентов. Проблем с размерами никогда не было, потому что одежда сама принимала тот размер, который нужно. Оставалось только выбрать цвет, фасон и модель. Правда, после оплаты покупок размер фиксировался и поменять его уже было нельзя.

Летать внутри самих бутиков запрещалось, дабы не создавать столпотворение, но зато просторные коридоры торгового центра с пола до потолка были наполнены ангелами с крыльями разных цветов, так что Салли казалось, будто в воздухе постоянно летают конфетти. От изобилия красок, блесток и мерцающей пыли у нее даже начинала кружиться голова.

Для прогулки мама отдала Салли красивую свободную тунику, украшенную разноцветными тюльпанами. Она была слегка большевата, зато в ней Салли чувствовала себя как никогда взрослой.

До торгового центра пришлось добираться на ангеломобиле. Пока они ехали, Салли подумала, что обязательно попросит у родителей запрограммировать дверь ее шкафа на попадание сразу в магазин одежды. И почему это ее мама так не любила шопинг, Салли никак не могла понять.

В этот раз на первом этаже, помимо ангелов, летали еще шарфы, перчатки и шляпы. Две перчатки горячо спорили и то и дело ударяли друг друга, хор шляп под самым потолком напевал красивую мелодию, причем они умудрялись воспроизводить не только голоса, но и инструменты. Шарфы вполне могли бы работать рекламными агентами: они читали слоганы и приглашали всех посетить первый во всей Вселенной магазин говорящих вещей от знаменитого Краски. Увидев поющие шляпы, Салли вспомнила о Зеленке и решила все-таки спросить у мамы, может ли Пузырь остаться в их доме.

– Конечно, дорогая, – не колеблясь, ответила миссис Босс. – Договор с ним у нас заключен еще на шесть лет и расторгать мы его не будем. Даже если в школе тебе предоставят куратора, вы можете с Пузырем общаться. К тому же, он же не просто нянь, он твой друг. – Миссис Босс улыбнулась и вовремя увернулась от пролетающего мимо шарфа, горланящего: «Две говорящие вещи по цене одной! Только сегодня и только у нас!».

Салли обрадовалась и решила, что сегодня, пожалуй, самый счастливый день ее жизни. А когда они добрались до магазина крыльев мадам Элен Сова, сомнений в этом уже никаких не осталось. Ведь в столь знаменитый бутик Салли мечтала попасть, как только научилась держать в руках книжки. Вместо детских сказок она любила разглядывать красочные каталоги коллекций «От Сова» и мечтала, как она будет выглядеть в той или иной паре крыльев.

Прямо у входа в магазин висел знакомый слоган: «CaVa Bien» («СаВа Бьян»), перевод которого Салли знала с детства: «У нас дела идут хорошо». Весь магазин занимал целых три этажа и делился на несколько отделов: женские крылья, мужские крылья, крылья для особых случаев (парадно-выходные), крылья для работников разных сфер и даже детский отдел с небольшими крылышками, на которых, однако, летать было нельзя. Все крылья располагались на вешалках, и только в самом центре отдела стояло два огромных манекена, за спиной которых крылья немного подрагивали и переливались.

К миссис и мисс Босс тут же подлетела очаровательная маленькая фея.

– Comment ca va? – поинтересовалась она привычно.

– Ca va bien, – ответила миссис Босс. – Мы бы хотели подобрать что-нибудь для вот этой белокурой принцессы, – она потрепала Салли по волосам. Та немного покраснела.

Фея окинула придирчивым взглядом юную мисс Босс.

– А что бы вы хотели? В каком стиле? Может быть, рок? Панк? Эмо? На Земле это сейчас очень модно, – она начала летать от полки к полке, принося с собой крылья черные и черно-розовые, с заклепками и металлическими пуговицами. Салли повертела головой: ну и мрак.

– Есть еще «Диско» и «Ретро» – тоже актуальны как никогда, – продолжала причитать фея, захватив крылья ярко-салатовые, кислотно-желтые и романтичные модели с кружевами и в белый горошек.

– Для девочки сейчас самое главное – выбрать те, которые не будут натирать спину, – увидев растерянность дочери, вставила миссис Босс. Однако фею уже было не остановить.

Кажется, в тот вечер Салли перемерила целый миллион крыльев. Одни были слишком тяжелые и тянули к земле, так что она в них еле стояла на ногах. Другие кололись и чесали спину. Третьи оказались настолько большими, что юная мисс Босс с трудом пролезла в примерочную. Наконец, было решено остановиться на полупрозрачных тонких, но крепких крыльях, искрящихся на свету, в меру легких, с красивым ажурным узором.

Салли попробовала в них взлететь, но мама только покачала головой:

– Нет, родная. К сожалению, не все так просто. Тебе нужно пройти курсы и получить сертификат, а затем и разрешение на полеты. Помнишь, я тебе говорила?

Салли, конечно, про это забыла, но она настолько измоталась с покупками, что готова была вполне подождать. Валясь с ног от усталости, они с мамой забрались в ангеломобиль и направились домой. Миссис Босс купила только одну кофточку из белых хризантем, а Салли обновили почти весь гардероб. Ей не терпелось показаться папе – повзрослевшей и в модных обновках, но тот застрял на работе и даже не пришел в этот день на обед.

Счастье переполняло Салли и, казалось, ничто не могло его омрачить. Однако уже вечером королевство облетела новость, перевернувшая все с ног на голову и заставившее всю Небесную Канцелярию трепетать от страха.

Глава 2. Луно

Мне было 16 лет, когда это случилось со мной впервые. С того самого дня музыка исчезла. Ее выключили внутри меня. Стало тихо и спокойно. Пропали все эмоции. Я перестала переживать, перестала общаться с Олесей, перестала играть – я сделала все возможное, чтобы забыть свою мечту. Теперь мне не нужно было душить эти звуки внутри меня – их там не было.

Сначала мне это даже нравилось. Я стала подолгу сидеть у окна. Мне не хотелось ни с кем говорить, не хотелось включать телевизор, Интернет или радио, не хотелось никуда выходить. Я перестала посещать школу и, как ни странно, это вызвало недоумение мамы. Я была удивлена, что она об этом узнала – раньше она не особо интересовалась моими делами.

– Настя, тебе надо взять себя в руки. Сколько можно переживать? Ты посмотри на себя – на тебя смотреть больно! – сказала она мне через пару недель после конкурса. Я сидела в своей комнате и смотрела в стену.

– Ну, доча, чем я могу тебе помочь? – кажется, она взмахнула руками и села на кровать рядом со мной. – Ну поговори со мной, скажи хоть что-нибудь. Это невыносимо.

Мне не хотелось отвечать, и я молчала.

Еще через несколько дней я слышала, как она кому-то по телефону говорила, что уже подумывает отправить меня на прием к врачу. Я бы даже не удивилась, если она имела в виду психиатра. Наверное, никто бы даже не расстроился, если бы меня положили в психушку. Олеся бы приходила меня навещать – это точно. А на остальных мне плевать.

Не знаю, почему я так не нужна маме. Вроде бы, когда я была маленькая, мы с ней дружили. Я ей доверяла секреты, спрашивала советы. Она была для меня идеалом красоты – всегда подтянутая и стильная. А потом денег перестало хватать, отец начал пить все сильнее, в доме появился хаус – немытая посуда, грязные полы и все такое. Я старалась изо всех сил помогать маме по дому, но мы все больше отдалялись, а мне все меньше хотелось что-либо делать. Музыка была единственным моим утешением. И вот теперь даже ее у меня не было.

Но именно тогда я начала проваливаться.

Это случилось в понедельник. Накануне я не могла уснуть до утра: сначала родители ругались, а потом отцу стало плохо и маме пришлось везти его в больницу. Разбудила меня, как это часто бывало, соседка сверху – только на этот раз она к моему удивлению не кричала, а пела – причем довольно неплохо. Я нехотя позавтракала и уже собиралась переодеться, как увидела сидящего на моей кровати парня.

Он был одет в темно-синие джинсы, белую обтягивающую футболку с непонятным рисунком на груди и белые мокасины. Светлые зеленые глаза, модная короткая стрижка, улыбка, при виде которой мне вдруг стало спокойно и хорошо. Уверена, что если бы я увидела его в толпе, то сразу бы обратила на него внимание – настолько он притягивал внимание. Но увидеть его в комнате на моей кровати было, мягко говоря, странно. Только вот еще удивительнее то, что я не вскрикнула, не уронила чашку с чаем, которую несла допить в кровати, не упала в обморок. Я вообще не успела в тот момент хоть что-то сообразить, как пол подо мной провалился, и я полетела вниз. Передо мной все кружилось со скоростью света, картинки мелькали, голоса гудели, я становилась свидетелем миллионов историй разных людей. Казалось, будто я погрузилась в тот шум, который мучил меня, когда я выходила на сцену: наконец-то я увидела его, даже могла дотронуться до него, он начал сжимать меня, пока вдруг совсем не исчез.

Еще несколько мгновений – и я очутилась в огромном темном помещении. Естественного света здесь не было – только горели странные покореженные лампочки под низким каменным потолком. В помещении было влажно, в двух шагах от меня находился бассейн – правда, вода в нем была серая, а не бирюзовая, как в рекламных каталогах. Где-то капало. На мне была моя любимая розовая пижама, в руке – по-прежнему чашка чая. Чай даже не пролился.

Я огляделась по сторонам, предпочитая не двигаться. Никак не могла решить, что делать дальше. Кажется, прошла целая вечность, но никто не приходил, не заговаривал со мной и не пытался мне что-то сообщить. Я устала стоять, поставила чашку на каменный влажный пол и подошла к бассейну, чтобы потрогать воду. Она была приятной и слегка прохладной. Я умыла ей лицо и вдруг почувствовала, как мое тело изнывает от жары. Захотелось во что бы то ни стало искупаться.

Это было новое странное для меня чувство: до этого дня я так сильно боялась воды, что никогда бы не решилась погрузиться. Желание было настолько сильным, словно от того, окунусь я в воду или нет, будет зависеть моя жизнь и мое счастье.

Я еще раз огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто так и не захотел со мной поговорить, сняла пижаму и осторожно опустилась в воду. Нежная прохлада обняла мое тело. К счастью, окзаалось не глубоко, я легко доставала ногами до дна. Господи, как хорошо! Такого удовольствия (особенно от купания) я не испытывала уже давно. Мое тело словно ожило, ощущая блаженство от прикосновения воды каждой клеточкой тела. Кто бы мог подумать, что в воде можно чувствовать себя настолько живым, настолько свободным и естественным? Напрягало только одно: низкий потолок. Дышать здесь было не так-то просто.

– Ну привет, красавица! – раздался голос, отвлекший меня от мечтаний. Я вздрогнула и обернулась. На бортике сидел все тот же парень в белой футболке. Я покраснела, как рак, вспомнив, что купаюсь совершенно голой. Он прочитал мои мысли:

– Не переживай, вода здесь такая темная, что тебя под ней не видно.

И улыбнулся. Так, как мог только он один.

– Ну привет, красавец, – как ни странно, мне было совсем не страшно. Только слегка неловко. – Как тебя зовут?

– Можешь называть меня Луно. Ударение на первый слог.

– Луно? Ты что, с луны свалился?

– Вроде того. Но это неважно. Важно то, что я должен кое-что найти и ты мне можешь в этом помочь. За это я тебе кое-что покажу.

– Я? Помочь? Где мы вообще находимся?

– А где бы ты хотела?

Я промолчала. С желаниями у меня было туго в последнее время. Сама не знала, что хочу.

– Ну хорошо, кто первый? Я тебе помогаю или ты мне что-то там показываешь?

– Никто, – он продолжал улыбаться. – Я тебе уже показываю, а ты мне уже помогаешь.

Раздался щелчок. Еще мгновение – и я уже стояла на полу в своей комнате с чашкой в руках. Пижама на мне, волосы сухие. Парень исчез. Я подождала пару минут, схватила телефон, чтобы посмотреть время. Жаль, не засекла, сколько было, когда я пошла наливать себе чай. Но по ощущениям прошло не больше двух минут.

Сделав пару глотков чая (он даже остыть не успел!), я присела на кровать, судорожно соображая, что произошло. Я заснула на ходу? Этот вариант казался самым логичным. Да, я была сама не своя в последнее время, переживала из-за конкурса, поссорилась с Олесей – скорее всего, организм стал давать сбои таким необычным образом. Однако я не могла отделаться от ощущения, все, происходившее там, было очень реальным. Казалось, что мое тело до сих пор чувствовало прохладу воды, а в комнате было нечем дышать.

Это был еще один день, когда я пропустила школу.

Глава 3. Небесная Канцелярия

Мистер Босс, директор Небесной Канцелярии, весьма тучный, но обычно чрезвычайно добродушный мужчина, пронесся пулей мимо секретаря Кати, из-за чего ее всегда аккуратно уложенные пушистые крылышки растрепались и поникли.

– Срочно!!! – проревел Главный. – Всех ко мне в кабинет!!

Раз обычно такой собранный и сдержанный Мистер Босс позволил себе «прореветь», значит, случилось что-то действительно очень серьезное. Прямо-таки из ряда вон выходящее.

– Всех-всех? – неуверенно переспросила Кати, не смея поправить крылья. – У вас же все не поместятся, – добавила она, краснея.

Мистер Босс на секунду приостановился, призадумался, приоткрыл дверь в кабинет, и ровным голосом произнес: «В главном конференц-зале. Через 20 минут. Все должны быть. Кто опоздает – уволю». Произнес так, что у Кати по спине побежал холодок, а крылья встрепенулись. «Да, и воды занесите мне, пожалуйста. И капель успокоительных», – добавил он, уже слегка смягчившись.

Кати была прилежным ангелом-референтом, а потому приказы шефа выполняла быстро и без лишних вопросов. Уже через 10 минут в главном конференц-зале Небесной Канцелярии начали собираться почти все ее работники. Они тихо перешептывались и недоумевали, откуда такая срочность и что же могло произойти, раз сам Босс оторвал всех от дел и организовал собрание в столь поздний час.

В это время Салли с мамой сидели на кухне и собирались ужинать. Миссис Босс как раз раскладывала «Лунную запеканку» (она тускло светилась и вращалась по тарелке), когда будильник в виде огромных губ затараторил голосом Кати: «Внимание-внимание! Срочное сообщение! Всех работников Небесной канцелярии прошу собраться в главном конференц-зале через 20 минут! Повторяю: осталось 20 минут до общего собрания!».

Миссис Босс на мгновение замерла. К ужину она уже успела переодеться в длинное платье из сиреневых флоксов и сейчас стояла с лопаткой, остановившись посреди кухни. Лунная запеканка даже перестала вращаться, словно бы ожидая решения Хозяйки.

– Придется идти, – пожала она плечами, глядя на Салли. – Не понимаю, что там могло произойти. Но отец еще ночью ушел на работу и до сих пор ни слуху ни духу от него. Видимо, действительно что-то серьезное.

Внутри Салли все сжалось. Она вспомнила про таинственный нож, лежащий наверху в ее заветной коробочке, и напряглась: вдруг это связано с тем, о чем хотят рассказать на срочном совещании?

– Мам, а мне с тобой можно? – осторожно поинтересовалась юная мисс Босс, стараясь скрыть волнение и разламывая лунную запеканку.

– Ох, что же мне с тобой делать, – вдруг спохватилась Розалия и присела на краешек стула. Раньше она никогда не оставляла Салли одну – днем за дочкой мог присматривать Пузырь. Но теперь, когда девочка повзрослела на десять лет, вполне можно было начинать передавать ей знания управления Небесной Канцелярией, ведь Салли была единственной наследницей их рода. Однако Розалия понятия не имела, чему будет посвящено собрание – информация на встрече вполне могла быть не для ушей юной особы. Впрочем, если бы это было что-то секретное, директор навряд ли бы собирал абсолютно всех работников.

Миссис Босс отложила лопатку и подошла к будильнику в виде огромных губ.

– Сеньора Губка, пожалуйста, уточните у Кати, может ли на собрании присутствовать ребенок? – проговорила она, слегка наклонившись. Салли хотела было возмутиться, мол, она уже не ребенок, однако сдержалась: все-таки не время было доказывать, что она теперь взрослая.

Губка застыла в улыбке – это означало, что она приняла сообщение и как раз передает его секретарю. Прошло едва ли секунд десять, и губы снова заголосили:

– Миссис Босс, по правилам Небесной Канцелярии на совещаниях могут присутствовать только школьники с 13 лет. Детей до 13 лет можно оставить в Игривой комнате с дежурными нянями-Звездочками. Пожалуйста, поторопитесь, дело действительно срочное, – Кати замолкла, и губы будильника успокоились.

– Ну что ж, Салли, – вздохнула миссис Босс и выразительно посмотрела на дочку. – Я думаю, пришло время ввести тебя в большой мир Небесной канцелярии.

Салли вскочила и начала прыгать от радости, забыв ненадолго, почему она так хотела попасть на собрание. Усталости, навалившейся от долгого шопинга, как ни бывало.

– Ну тихо-тихо, тебе уже не три года, будь немного серьезнее, – проговорила Розалия, однако не могла сдержать улыбки. – Давай, быстро допивай яблочный компот и пойдем в кабинет отца.

Салли залпом опустошила стакан. Через несколько минут они с мамой уже стояли в кабинете мистера Босса перед огромным дубовым шкафом. Розалия открыла дверцы и, по привычке держа дочку за руку, вошла вовнутрь. С обратной стороны дверей Салли увидела небольшое табло с экраном, буквенной клавиатурой и тремя кнопками: напротив первой было написано «Кабинет мистера Босса», напротив второй – «Зал для совещаний», а на третьей – «Департамент предназначений». Мама нажала на кнопку с цифрой «2» и набрала код на табло. Салли умудрилась разглядеть, что набирала мама, и с удивлением обнаружила, что это была фраза: «Салли, не подглядывай!». Слегка покраснев, девочка отвела взгляд.

Тем не менее, код был верный, шкаф немного затрясло, а затем резко подбросило вверх, как на каруселях. Полет продолжался буквально несколько секунд, однако Лунная запеканка в животе у Салли стала проситься наружу. Девочка прижалась к стенке и согнулась пополам.

– Ох, Салли, – запричитала миссис Босс. – Прости меня, дорогая. Во всей этой суматохе я и не подумала, что с непривычки тебе станет плохо. Тебя мутит?

Салли слегка кивнула. Розалия взяла лицо дочки двумя руками и поцеловала ее в лоб.

– Ох, ты вся побледнела, родная. Конечно, это тебе не до кухни из комнаты спускаться… Вот, съешь витаминку «Солнечный заряд», тебе должно стать лучше, – миссис Босс достала из небольшого кармашка желтую горошинку. – Положи под язык и пососи подольше, должно помочь.

Буквенное табло превратилось в экран, и сияющая фея произнесла веселым голосом «Добро пожаловать в зал для совещаний! Внимание! До ближайшего собрания в конференц-зале осталось 17 минут. Прослушайте, пожалуйста, полезную информацию. Согласно правилам Небесной Канцелярии, необходимо сдать крылья в гардероб и пройти проверку через Угрозоискатель. Игривая комната находится в конце главного коридора слева. Представителям Департамента ангельской информации необходимо пройти аккредитацию у стойки рядом с гардеробом и просканировать любые считывающие и записывающие устройства…». Двери открылись и, не дожидаясь окончания потока полезной информации, Салли с мамой вышли наружу. Витаминка успела подействовать, а за стенами шкафа было будто бы легче дышать, так что Салли почувствовала себя намного лучше.

Они очутились в огромном светлом холле с высоким потолком, под которым кружилось несколько ангелов и смешных глаз с длинными ресницами и крыльями. Левая стена до потолка была застеклена, и только в конце нее располагалась разноцветная арка с надписью «Радуга-кофе». Посетителей в кафе не было, и один единственный работник опускал цветной занавес, торопясь на собрание.

Салли оглянулась: за спиной остались двери многочисленных шкафов, из которых то и дело вылетали ангелы и присоединялись к длинной очереди, тянущейся вдоль правой стены. Туда-то они с мамой и направились. Очередь на удивление двигалась быстро. Слева у входа располагалась стойка регистрации с табличкой «Аккредитация», которую Салли смогла прочитать без проблем и удивилась: ведь ее никто не учил читать! Видимо, навыки чтения появились у нее вместе с взрослением.

Салли не знала, что означает «аккредитация», но догадалась, что именно к этой стойке должны были подходить представители Департамента ангельской информации. И действительно: ангелы в голубой форме то и дело подлетали к ней, отмечались, вываливали на стойку те самые летающие глаза с крыльями, длинные ручки, планшеты, микрофоны и много еще чего. Две феи за стойкой торопливо делали пометки в длинных списках, приклеивали к крылатым глазам ярлычки, называли им координаты типа «Зона F ряд B» и отпускали в вентиляционную трубу. Довольные ангелы-журналисты, прошедшие регистрацию, пытались протиснуться без очереди, чем вызывали недовольство у других посетителей.

– Это ангелрайтеры, – шепнула миссис Босс Салли, заметив, как она разглядывает аккредитованных ангелов. – Они относятся к Департаменту ангельской информации. Собирают разные сведения с помощью Глазго и передают их в массы.

– Глазго? – не поняла Салли, наблюдая тем временем, как один из ангелрайтеров пререкается с пожилой дамой в оранжевом, кричащей: «Это возмутительно! Ну и наглость! Вы думаете, что, раз вы находитесь выше уровнем, вам все можно?!»

– Да, сеньоры и сеньориты Глазго. Вон они летают, – миссис Босс подняла голову, и Салли, наконец, поняла, о ком идет речь. Это были те самые летающие глаза с крыльями.

– Почти как сеньора Губка? – Салли засмеялась, и дама в оранжевом бросила в ее сторону укоризненный взгляд.

– Все верно, дорогая. А теперь смотри: нам сейчас нужно будет пройти процедуру Угрозоискания. Процедура эта чистая формальность, ведь наша Небесная Канцелярия – одна из самых безопасных во всей Вселенной, преступлений здесь не было с момента окончания Первой вселенской войны с Магом. Однако все это благодаря работе Департамента порядка и строгому соблюдению инструкций и подобных процедур. Ты заходишь в арку, тебя проверяют чувствительной палочкой и, если все в порядке, пропускают в зал.

Салли начала нервничать:

– А как этот искатель узнает, что есть угроза? – спросила она, стараясь сдержать волнение.

– Чувствительная палочка реагирует на страх. В Департаменте порядка считают, что невиновному ангелу нечего бояться – тем более, в нашей Канцелярии. Не переживай, за последнюю тысячу лет Угрозоискатель отреагировал красным цветом только один раз – и то выяснилось, что предполагаемый нарушитель всего лишь насмотрелся новостей с Земли.

Но Салли это не успокоило. Все внутри нее сжалось, руки вспотели. Очередь (несмотря на то, что в ней оставалось всего несколько ангелов) начала вдруг тянуться бесконечно долго. Салли напряженно наблюдала за тем, как ангелы неохотно снимают крылья, отдают их стражам порядка и проходят через турникеты. Угрозоискатель загорается зеленым, и очередь постепенно просачивается в зал. На какое-то мгновение Салли уже пожалела, что напросилась пойти с мамой (ведь можно же было узнать новости и дома!), но назад дороги не было.

– О, миссис Баркинс, Вы сегодня будто бы не в духе, – просиял молодой страж порядка, пропуская пожилую даму в оранжевом, но тут же сделал серьезное лицо.

– Знаешь, Пол, я доложу твоим родителям о твоем поведении. Лоботряс! – строго произнесла миссис Баркинс и с гордо поднятой головой прошествовала в зал.

Страж порядка, уже явно не школьник, опустил голову и только пробормотал что-то вроде: «Простите, миссис Баркинс».

Следующей была Салли. Напарник Пола, высоченного роста молодой человек, ткнул его рукой в бок, и полицейский, очнувшись, поприветствовал миссис Босс.

– Добрый день, Пол, – ответила она. – Это моя дочь, Салли. Пусть она первая пройдет процедуру, – добавила Розалия и ослепительно улыбнулась.

– Да-да, конечно. Подходите сюда, юная леди, – Пол направил палочку в сторону Угрозоискателя. Салли, дрожа и едва ли что-то соображая, шагнула в арку. Чувствительная палочка взлетела в воздух и осмотрела Салли с ног до головы, задержавшись у самой макушки. И тут произошло то, чего Салли боялась с самого начала очереди: Угрозоискатель истошно завопил сиреной и замигал красным. Гул голосов прекратился, все обернулись в сторону Салли и, не двигаясь, смотрели на нее. Салли почувствовала, как холодная волна накрывает ее с головой, ноги перестали слушаться, в горле пересохло. На языке еще оставался привкус «Солнечного заряда», который вдруг показался горьким и неприятным. Салли едва ли могла вымолвить хоть слово, однако, к счастью, миссис Босс уверенно произнесла:

– Пол, здесь, видимо, какая-то ошибка. Девочка впервые на такой большой и важной встрече, разволновалась, испугалась – с кем не бывает! – попыталась объяснить она. Ее голос раздавался эхом по всему холлу – ангелы продолжали молчать и даже почти не шевелились. Пол растерялся – он еще ни разу не сталкивался с подобными ситуациями и, похоже, не знал, как себя вести. Однако его напарник был непреклонен:

– Простите, миссис Босс, но правила одинаковы для всех. Мы не можем пропустить Вас в зал. И… – он немного замялся. – Мы вынуждены задержать вас вместе с дочерью – поскольку она еще несовершеннолетняя – до выяснения обстоятельств. Вы сможете наблюдать за собранием из изолированной комнаты. Прошу пройти со мной.

– Но, капитан Крюк, вы же не можете… – начал было протестовать Пол, глядя на напарника снизу вверх. Однако тот молча развернулся в сторону холла и прошагал к «Радуга-кафе». Очередь расступилась. Миссис Босс, не возражая, подтолкнула Салли в холл и проследовала за полицейским. Толпа ангелов проводила предполагаемых нарушителей молчанием. Салли физически чувствовала на себе осуждающие, разгневанные, заинтересованные и вопросительные взгляды и готова была провалиться сквозь землю от стыда, но, к счастью, тишину нарушил голос Кати: «Внимание! До собрания осталось десять минут!».

Ангелы словно бы очнулись от своих мыслей, гул голосов возобновился, и очередь продолжила стекать в главный конференц-зал.

Напарник Пола, высокий долговязый капитан Крюк, прошагал уверенной походкой в самый конец холла, открыл незаметную издалека дверь, введя код, и все трое оказались в длинном белом коридоре. Салли старалась не глядеть на маму и судорожно пыталась сообразить, что же ее ждет. Ноги не слушались, и она то и дело спотыкалась на ровном месте. Ворох мыслей проносился в голове: если Угрозоискатель решил, что она может быть виновата, наверняка это неспроста. Но как это выяснить точно? Может, признаться сразу? Но в чем? Может, есть способ определить, что это за нож и откуда он у нее? А вдруг… вдруг… вдруг это что-то совсем страшное и за это ей полагается самое ужасное наказание из всех возможных? Или хуже – от этого могут пострадать ее родители?..

От этой мысли Салли передернуло. Миссис Босс тоже уже начинала заметно нервничать, однако, когда они вдруг уперлись в шкаф, успокоилась.

– Полагаю, вы знаете, что нужно делать? – спросил Крюк и протянул Розалии два билета. Миссис Босс пришлось запрокинуть голову, чтобы ответить ему:

– Да, Крюк, спасибо, – она взяла билеты и внимательно на них посмотрела. – Думаю, нам пора, у нас не так много времени, – она снова подняла голову.

Капитан Крюк едва заметно кивнул и, развернувшись, ушел. Салли растерянно повертела головой: неужели им придется сидеть прямо в коридоре? Ведь не отпустят же их так просто в шкаф? Однако миссис Босс, кажется, действительно знала, что делает. Она отдала один билет дочери и торопливо произнесла:

– Посмотри, какое у тебя место и входи в шкаф. Приложи билет к табло. Через ВАП мы попадем в изолированную комнату, где будет трансляция уровня 100Д, – миссис Босс расправила цветочное платье и подтолкнула дочь к дверям шкафа. – Поторопись, Салли, дорогая.

– ВАП? – светлые брови Салли изогнулись домиком.

– Да, Виртуальное ангельское пространство. Система Ангелонета связывает разные реальности и площадки. Как, например, твой шкаф в комнате связан с кухней. Так же через шкафы ты можешь попасть в абсолютно любую параллельную реальность разного уровня трансляции. Ну об этом тебе расскажут в школе, когда ты туда пойдешь. А пока нам нельзя терять время.

Салли вошла в шкаф.

– А они уверены, что мы не сбежим? – поинтересовалась она, оборачиваясь.

– Отсюда невозможно сбежать. Проще сойти с ума, – пояснила Розалия. – Сейчас ты все поймешь. И ничему не удивляйся.

Мама закрыла дверцы шкафа, внутри загорелся свет. Салли увидела перед собой табло и разъем для карточки. Она приложила билет к экрану, и вдруг потолок с сумасшедшей скоростью начал надвигаться на нее, падая и придавливая. Салли вскрикнула и едва ли успела что-то сообразить, как вдруг оказалось, что она стоит по центру сцены конференц-зала. Еще мгновение – и рядом с ней появилась мама. Голова закружилась, Салли качнулась и схватилась за мамину руку.

– Ну вот и хорошо, – тепло отозвалась миссис Босс.

– Что мы здесь делаем? – прошептала Салли, озираясь вокруг. Зал был забит до отказа, но ангелы не обращали внимание на две фигуры на сцене.

– Мы в изолированной комнате. Отсюда мы будем следить за происходящим. Садись, вот сюда, – миссис Босс отодвинула стул от центрального стола и присела. На столе шептались микрофоны, какие-то из них свесили ножки со стола, другие, скрестив ручки на груди, обсуждали последние сплетни, а третьи, не стесняясь столь серьезного собрания, лежали, раскинувшись, будто на пляже. Ангелы из зала (видимо, их хозяева, подумала Салли) то и дело направляли свои пульты-ручки на микрофоны, чтобы призвать их к порядку – те краснели, подпрыгивали и тут же создавали увлеченно-сосредоточенный вид.

– Изолированной? – Салли еще раз огляделась и тоже заняла место рядом. – Это теперь так называется?

– Это потому что мы участвует в трансляции уровня 100Д, – пояснила мама. – Нас же никто не видит, зато мы, благодаря работе Глазго, можем рассмотреть все самым подробным образом. Это даже лучше, чем сидеть в зале, – миссис Босс подмигнула дочери. – Вот смотри сюда, – мама повела рукой в сторону входа и приблизила кусочек изображения, где все еще была целая толпа ангелов. Салли показалось, будто бы она надела волшебный бинокль (кажется, Пузырь что-то похожее приносил в прошлом году). – Видишь, сколько работников.

Миссис Босс отодвинула этот кусочек и передвинула картинку зала.

– А вот так выглядят сотрудники Небесной Канцелярии разных уровней, – даже немного торжественно сказала она, и тут только Салли обратила внимание, что все ряды как будто раскрашены в разные цвета и вместе образуют радугу. Только один ряд был свободен полностью – второй.

– В первом ряду сидят самые важные персоны – руководители отделов и заместители директора по разным вопросам, – продолжила рассказывать миссис Босс, увеличивая изображение нужных рядов. – Дальше – в порядке убывания значимости и ранга департаментов – располагаются обычные сотрудники. Сначала идет ряд Отдела Великой тайны или Департамента предназначений. Он соответствует самому высокому, седьмому, уровню сложности и секретности. Мы как раз к нему и принадлежим. Однако все остальные работники, кроме нашей семьи, тоже являются секретом, поэтому никто никогда их не видел, за исключением твоего отца. Все поручения, назначения и задания передаются другим отделам через нашего мистера Босса.

– Так вот почему этот ряд пустой! – вырвалось у Салли.

– Да, именно, – кивнула мама. – Сесть на незанятые места остальные отделы не решаются – мало ли что может случиться! – засмеялась она. – Следующий ряд – Департамента предсказаний и магических способностей. Видишь, на собрание они пришли в синей форме – это шестая ступень секретности, уровень «третьего глаза» и волшебства. Именно эти ребята помогают людям на Земле предсказывать будущее, дают различные знаки и подсказки, управляют сновидениями, паранормальными явлениями и сверхспособностями.

Миссис Босс сделала изображение ряда крупнее, и Салли отчетливо увидела и даже услышала, как двое молодых сотрудниц как раз пытались предсказать, чему будет посвящено собрание. Одна, с широкими ушами, как у Чебурашки, раскладывала на коленях карты Таро, а вторая то и дело водила руками в пространстве и закатывала глаза, словно бы пыталась установить связь с космосом. «Хорошо, что вас не видит Жрица, – смеялся их сосед. – Хотя экзамен по актерскому мастерству вы бы точно сдали».

– Кто такая Жрица? – поинтересовалась Салли.

– Верховная Жрица, – подчеркнула мама. – Это наш главный психолог и прорицатель. Но, кажется, она еще не подошла. – Розалия растерянно оглядела зал, будто бы ища Жрицу, а затем продолжила:

– Следующий ряд – Департамент средств ангельской информации. За ними ты уже имела возможность наблюдать в холле.

Увеличение показало, что ангелрайтеры относились к закатыванию глаз молодой прорицательницы со всей серьезностью и старались не пропустить ни одного ее слова. Некоторые даже тайком надели громкослушатели в надежде получить эксклюзив.

– Они всегда приходят в полном составе, боясь пропустить сенсацию, – пояснила миссис Босс. – Зато именно благодаря им мы сейчас можем наблюдать за происходящим.

– Мам… – вдруг прерывала увлекательный рассказ Салли. Она никак не могла до конца сосредоточиться на перечислении всех этих департаментов и унять волнение. – Неужели ты можешь так спокойно рассказывать мне все это после того, что произошло? – спросила она, едва сдерживая слезы.

Миссис Босс отпустила изображение ангелрайтеров и повернулась к дочери.

– А что такого произошло? – ее голос прозвучал мягко и спокойно. Салли уже готова была взорваться:

– А то, что я представляю опасность! Забыла уже? – почти крикнула она. – Ведь поэтому нас упрятали сюда?

Миссис Босс задержала взгляд на светлых волосах дочери, будто бы раздумывая, погладить ее по голове или нет. Потом медленно встала, обошла стол, теребя в руках билет, и снова села. Салли заметила, что мама все-таки немного волнуется. Однако она собрала всю волю в кулак и, накрыв руку Салли ладонью, подарила дочери самую прекрасную и добрую улыбку.

– Салли, дорогая. У тебя сегодня был непростой день. Ты неожиданно повзрослела и твое волнение и недоумение вполне понятно. Тебе нужно время, чтобы перестроиться, понимаешь? Все то, что ты должна была узнать и прожить постепенно, день за днем, теперь придется преодолевать за короткий срок. А это даже для ангела не просто, поверь мне.

От голоса мамы Салли начала успокаиваться. Как здорово, что она есть рядом!

– Послушай меня. Единственный, кто когда-то представлял опасность для Канцелярии – это Маг, из-за которого погибло много невинных существ. А с тобой ничего страшного не произошло. Тебе сейчас это сложно понять, ты в панике, тебя охватывает масса разных эмоций, но поверь мне, все так, как должно быть, – мама приобняла дочь за плечи и поцеловала ее в щеку. – Все будет хорошо, вот увидишь. Но раз мы здесь, то давай не будем терять время зря.

Салли хотела было что-то возразить, но голос Кати, раздавшийся сверху, поторопил: «Внимание, встреча начнется через пять минут! Просьба всех участников занять свои места!»

– Ну вот и отлично. У нас осталось всего пять минут. Вкратце дорасскажу тебе структуру Канцелярии, – заторопилась миссис Босс. – Так, на чем мы остановились?

И миссис Босс продолжила подробно и нудно перечислять департаменты и их функции. Салли подумала, что это самые длинные пять минут в ее жизни. Она уже даже начала чесаться, сожалея, что Кати больше не объявляет, сколько же осталось до начала встречи. Салли впервые видела маму настолько увлеченной чем-то, кроме готовки.

– А вот это, на мой взгляд, самое интересное подразделение! – просияла миссис Босс. – Подразделение рождения людей и идей!

Салли нехотя взглянула на картинку с недовольным лицом миссис Баркинс. «Нам пришлось остановить процесс выбора родителей близнецами, а мы уже согласовали с Департаментами предназначения и кармических уроков судьбу этих детишек, любое промедление может стоить им жизни», – рассказывала она молодой коллеге в такой же оранжевой форме. При мысли о том, что такие противные ангелы, как миссис Баркинс, принимают решение о рождении людей, Салли сделалось не по себе. Не хотела бы она, что ее жизнь зависела от такой недовольной старушки!

– Все у этого подразделения хорошо, только многие из его работников позволяют себе большие вольности в одежде и в поведении, – прервал мысли Салли голос мамы, в котором она вдруг уловила недовольные нотки а-ля «миссис Баркинс».

Но Салли быстро сообразила, о ком идет речь. Чтобы разглядеть эту компанию, даже не нужно было приближать картинку. Шумная группа ангелов в гавайских рубашках и пестрых галстуках (на голове некоторых молодых людей волосы стояли торчком) не могла усидеть на месте. Творческие ангелы подпевали в такт только им одним известной мелодии и водили руками из стороны в сторону, танцуя на стуле, а чуть поодаль хихикали девушки в коротких смелых юбочках. На коленях одной из них маршировала оранжевая шляпа, похожая на Зеленку. Ее голос почти заглушал ангелов в гавайских рубашках:

– Раз-два-три, левой-правой

Пять-шесть-семь, будь забавой!

Восемь-девять, будь смелееееей!

Ярче, громче, веселей!

Салли улыбнулась, подумав о Зеленке. Интересно, вернул ли Пузырь ее обратно? Ей вдруг захотелось сбежать из этого зала к друзьям и снова беззаботно и весело танцевать, хохотать и кидаться облачными снежками. Вот как только все закончится, она обязательно купит Пузырю несколько пакетиков «Звездной пыли» и они усядутся смотреть «Приключения дикой феи». Салли, правда, не была уверена, может ли она уже сама покупать что-либо, но решила подумать об этом позже.

Миссис Баркинс периодически кидала на компанию и шляпу сердитые взгляды.

– Ну да ладно. Самый последний – красный – ряд – это Подразделение связи с Землей… – продолжила миссис Босс и вдруг остановилась.

В зале стало тихо. Салли уже было подумала, что Угрозоискатель выявил еще одного предполагаемого нарушителя, но на этот раз все взгляды ангелов снова были устремлены на нее. Салли даже вжалась в стул: да что она такого опять сделала? Но позади раздались шаги, и миссис Босс шепнула:

– Ну все, началось! Потом расскажу.

Салли повернулась и увидела, как ее отец устало прошагал к столу, за которым они сидели с мамой. Он выглядел довольно измотанным, глаза были тусклыми, волосы растрепались. Салли вспомнила, что его вызвали на работу еще ночью и, скорее всего, ему даже не удалось толком поспать и перекусить. Она посмотрела на маму: миссис Босс изменилась в лице, встревожено глядя на мужа и так распереживалась, что даже прикрыла рот рукой. От маминого задора, с которым она еще мгновение назад перечисляла департаменты, не осталось и следа. Салли снова охватила паника, под ложечкой неприятно кольнуло. Она схватила билет и начала его аккуратно складывать и теребить, чтобы хоть чем-то занять руки.

Следом за мистером Боссом влетела Кати – единственная, кто не сдал крылья в гардероб. Она поставила перед шефом стакан воды и спешно заняла место у другого края стола, приготовившись записывать слова директора.

Зал по-прежнему молчал. Мистер Босс оперся руками на стол и подался вперед. Микрофоны, как по команде, подскочили и столпились рядом, толкая друг друга и ловя каждое слово руководителя Небесной Канцелярии. Он пробежался взглядом по залу и выдохнул:

– Уважаемые коллеги! Для начала хочу поблагодарить вас за оперативность и принести извинения за то, что эта встреча отвлекла вас от ваших планов. Но дело, ради которого мы собрались сегодня, не терпит отлагательств.

Его голос звучал странно и далеко. Салли не узнавала собственного отца: всегда такой жизнерадостный и полный энергии, он словно бы едва находил силы, чтобы говорить.

– Сегодня был непростой день. И поначалу мы, с коллегами из секретного отдела, не были уверены, стоит ли сообщать всей Небесной канцелярии о случившемся. Но все-таки единогласно решили, что, умолчав о произошедшем, мы подвергнем вас большой опасности.

В зале поднялся шорох, ангелы зашевелились и начали перешептываться. При слове «опасность» Салли напряглась еще больше, а ее бедный билет сжался. Мистер Босс поднял вверх руку, призывая зал к молчанию. И когда все, наконец, утихли, произнес:

– Мы решили не дожидаться, когда по Канцелярии поползут слухи, и понимаем, что будет лучше, если вы узнаете обо всем от меня.

Он сделал паузу и ледяным, лишенным каких-либо эмоций голосом произнес:

– Сегодня ночью исчез мистер Конрад Джоуль, директор Департамента исполнения желаний. Есть предположение, что он… умер, – голос мистера Босса дрогнул. – Ввиду исключительности данного события, я попрошу всех сохранять спокойствие, усилить бдительность и оказывать всяческое содействие следственному комитету.

Умер?!

Салли показалось, что в тишине зала раздался гром. Ангелы с мертвенно бледными лицами повскакивали с мест и начали наперебой задавать вопросы, возмущаться и охать. Один из микрофонов упал в обморок. Салли почувствовала, как стол задрожал от хора голосов и поймала себя на том, что руки ее, все еще издевающиеся над билетом, тоже трясутся.

Ее снова замутило, а слова, произнесенные отцом, никак не могли дойти до ее сознания. Если раньше она и хотела повзрослеть, то только не таким образом.

– Салли, дорогая, нам лучше уйти, – миссис Босс сжала дрожащую руку дочери.

Салли скорчилась от боли в животе, и уже через мгновения лунная запеканка, съеденная на ужин, все-таки оказалась на столе. Голова закружилась, вдруг все вокруг потемнело, и Салли начала затягивать склизкая противная черная дыра.

Все исчезло.

Глава 4. Кафе

Второй провал случился через пару дней. Чувствовала я себя неважно. Хотя это мягко говоря. На самом деле мне было так паршиво, что хотелось выть.

Я ехала с занятий по сольфеджио. Они у меня, понятное дело, не клеились. Мне до сих пор было тошно вспоминать о дне конкурса.

Я еле добралась до нужной станции и вышла из метро. Было уже темно, выпал снег, поэтому под ногами образовалась противная каша. Дул пронизывающий ветер. Издалека увидев автобус, я помчалась на остановку, но не успела перебежать дорогу: загорелся красный. Автобус ушел, ждать следующего было бессмысленно, так что я побрела, умирая от усталости, холода и одиночества.

До дома было всего две остановки, но в темноте и в условиях питерского ноября проходить их пешком было тяжело. Я забежала в первый попавшийся магазин, чтобы немного согреться, и набрала там столько продуктов, что дорога домой превратилась в настоящую пытку. Покупка еды всегда была на мне: мать оставляла мне деньги, потому что у нее никогда не хватало времени затариться. Таща на себе тяжелые пакеты и борясь с ветром, я начала рыдать. От безысходности, о несправедливости, от тысячи разных мелочей. Мне казалось, что я все делаю не так, что у меня ничего не получается, сколько бы усилий я ни прикладывала – только все валится из рук. Зачем вообще все это? Зачем я учусь, зачем хожу в магазин, пытаюсь сочинять? Зачем мне эти конкурсы и музыка – ведь что бы я ни делала, счастливей я от этого не становлюсь. Тогда что делать дальше? Зачем-то ведь я пришла сюда, только вот зачем? Зачем я живу и не сон ли все это? Кому все это нужно?

Я шла и плакала, глядя на проходящих мимо людей, проезжающие машины, вывески. Я вдруг начала видеть все так отчетливо, как будто бы мне показывали фильм, в котором было много крупных планов. Вот бушует ветер, поднимая в воздух черный пакет. Я слышу, как он шуршит, а вместе с ним скачет по земле пластмассовый одноразовый стаканчик. Бордовый. Вот проходит молодой человек в черной куртке, разговаривая по телефону. Куртка расстегнута, шапки нет, а ему, кажется, все равно. Одной рукой держит телефон, другой достает из кармана зажигалку.

Провал.

Я на том же самом месте. Ветра нет, людей тоже – ни души. Стоят припаркованные машины. Очень тихо: ощущение, что я осталась одна на всей планете. Даже птицы не летают и собаки не бегают.

Я осторожно поставила пакеты на землю.

– Давай помогу, – Луно подхватил их и ослепительно улыбнулся. На нем была кожаная бордовая куртка, темно-синие джинсы, вокруг шеи –фиолетовый шарф в клетку. Стильно и изысканно, но для такой погоды немного рискованно. – А у нас тут нет никакой погоды, – отвечая на мои мысли, прокомментировал Луно. – Это так, декорации только.

Я не знала, что сказать.

– Пошли что ли кофе попьем, ты вон трясешься вся, – заметил он. Меня действительно начала пробирать дрожь – то ли замерзла, то ли перенервничала.

Луно, не дожидаясь ответа, двинулся в сторону моего дома. Я последовала за ним. Однако уже через пару минут «декорации», как их назвал Луно, начали плыть. Я решила, что у меня кружится голова и я сейчас упаду в обморок.

– А, прости, – опомнился Луно, увидев, как я вожу глазами из стороны в сторону, пытаясь сфокусироваться. – Тебе еще нельзя так далеко ходить – энергии не хватает, – деловито объяснил он. В следующее мгновение мы уже стояли на пороге уютного кафе. В нем пахло кофе и французскими булочками.

Кофейня была небольшой. Слева тянулся длинный прилавок, за стеклянными перегородками стояли десерты и закуски. Чего там только не было! Шоколадные и ореховые торты, чизкейки и тирамису, аппетитные булочки с маком и с изюмом, огромные крендели, сэндвичи с курицей и с беконом и еще целое изобилие разных вкусностей. Справа, прямо рядом с высокими окнами, стояло несколько круглых столиков для одного-двух человек. Людей в кафе не было. На одном столике стоял включенный ноутбук, на другом лежала книжка. На вешалке висело два пальто – мужское и женское – и один белый пуховик. Казалось, что люди здесь были еще мгновение назад, но вдруг что-то произошло, и они все исчезли, не закончив свои дела, не дочитав книг, не выключив компьютер.

Мы присели за свободный столик. Луно по-джентльменски помог мне снять пальто, аккуратно повесил его рядом на вешалку. Затем снял куртку и остался в фиолетовом джемпере. Видимо, бордовый и фиолетовый (и разные их оттенки) были любимыми цветами моего нового знакомого.

– Что будешь?

– А горячий шоколад есть?

– Конечно, мэм. Все, что вы пожелаете!

Он убежал за барную стойку, поколдовал там несколько минут и принес ароматный густой шоколад и стакан воды к нему. Себе налил зеленого чая.

Тишина вокруг меня немного пугала. Это была не та тишина, которую можно с удовольствием послушать на природе. Это была оглушительная тишина, мертвая. Будто в этом мире только мы с Луно были источниками звуков, словно только мы остались живыми.

– Ну как, вкусно? – заговорил Луно, дождавшись, когда я согрею руки, обнимая чашку, и сделаю пару глотков шоколадной вкуснятины.

– Очень, – говорить мне особо не хотелось.

– Странно все это, да?

– Очень странно, – согласилась я.

– В первый раз, когда сюда попал, тоже удивлялся всему, а потом привык.

– И давно ты здесь?

– Уже прилично.

– Все время здесь?

– Нет, конечно. Захожу, когда дела надо разные решить.

– Дела?

– Ну да. Разные.

– Сейчас тоже дело какое-то?

– Ну да. Есть одно. Мне кое-что нужно найти.

– Да, помню. Ты, кажется, уже говорил. И что же это? – спросила я, делая глоток шоколада. Такого вкусного, пожалуй, мне еще не приходилось пить. В меру густой, в меру сладкий, обволакивающий, немного терпкий – то, что надо.

– Одна вещь, важная для меня и для моего близкого друга. И ты мне в этом можешь помочь.

– Я? Но как?

– Скоро узнаешь, – он умел меня заинтриговать. А потом вдруг ни с того ни с сего спросил:

– Какие у тебя есть недостатки?

– Недостатки?

– Ну да. Ну там, вредные привычки или что-то в этом роде.

– А зачем тебе?

– Надо для дела.

Я задумалась.

– Даже не знаю… А надо глобальные называть или можно и мелкие тоже? – я покрутила чашку с шоколадом. Его аромат отвлекал меня от мыслей – сосредоточиться было сложно.

– Это неважно. Все, какие в голову придут.

– Так… Первая, которая пришла в голову… Я не люблю мыть чашки. При этом люблю пить чай или кофе, сидя в кровати или занимаясь на компьютере. Или читая книгу. Или придумывая музыку. Так что в комнате у меня может скапливаться куча чашек – на тумбочке в основном. Обратно отнести их на кухню я их забываю. Так они и стоят – с чаинками или остатками кофе или с водой.

– А почему ты их сразу не отнесешь и не помоешь?

Я пожала плечами:

– Откуда ж я знаю. Это так важно? – я сделала еще один глоток шоколада.

– Пока не знаю. Ну ладно, прости, я тебя перебил. Рассказывай дальше.

– Больше не могу ничего придумать, – думать мне совсем не хотелось. Там было так хорошо и спокойно, словно бы я очутилась в волшебном месте, вдалеке от бури и суеты.

– Да ладно, напрягись немного. Неужели только чашки? Не можешь же ты быть такой идеальной.

– Ну ты же можешь, почему я не могу? – выпалила я.

– С чего ты взяла, что я идеальный? – Луно сощурил один глаз и внимательно посмотрел на меня. Я отвела взгляд, уткнувшись в чашку.

А правда, с чего я это взяла? Ляпнула, не подумав.

– Ты обходительный, привлекательный, стильно одеваешься, – начала я объяснять, чувствуя, что краснею. – Это пока все, что я о тебе знаю. Так что ты только кажешься мне идеальным. И если честно, я буду очень рада, если ты таковым не окажешься.

– Почему?

– Очень сложно оставаться обычным человеком рядом с идеалом. Будто тащишь на себе какую-то ношу, стараешься дотянуться до этого совершенства, а ничего не получается. Чувствуешь себя полным ничтожеством. Так с ума можно сойти или в депрессию впасть.

В этот момент я подумала об Олесе. Не сказать, что я чувствовала себя ничтожеством рядом с ней, я ее любила, и она всегда была готова меня поддержать. Но это чувство, что я никогда не буду такой же классной, как она, что у меня никогда не будет такой внешности, столько же денег и всякой одежды – это чувство напоминало мне, что я далеко, я в самом болоте и мне ни за что не дотянуться до той красивой жизни. Да, наверное, я ей немного завидовала. У нее было все! Все, о чем я могла только мечтать. Ну разве что за исключением победы в конкурсе.

Луно помолчал, обдумывая что-то.

– Я не идеальный. У меня слуха нет.

– Тоже мне, недостаток, – я засмеялась.

– Для тебя да.

– Если я пишу музыку, это еще ничего не значит. Да и давно я ее не писала…

Я запнулась – не готова была обсуждать даже с Луно мои отношения с музыкой. Там, рядом с ним, я смогла наконец-таки насладиться тишиной – отсутствие музыки постепенно переставало меня пугать, даже наоборот – прибавляло сил.

Луно снова замолчал. Я продолжала наслаждаться шоколадом. В этой зловещей тишине я слышала свое дыхание и биение сердца. Однако рядом с Луно было так хорошо и спокойно, я чувствовала себя под защитой. От чувства одиночества и отчаяния не осталось и следа.

– Ты можешь задать мне любые три вопроса, – через некоторое время проговорил Луно.

– Хорошо. Как твое настоящее имя?

– Только не такие вопросы. Подумай, что для тебя на самом деле важно? У тебя есть всего три вопроса, не трать их впустую.

– Где мы?

– Разве для тебя это важно? Ты скоро сама это поймешь. Давай еще раз попробуем. Итак, твой первый вопрос.

Я закрыла глаза, держа в руках чашку. Она была горячей и слегка влажной, в кофейне было тепло, даже жарко, но меня вдруг снова пробила дрожь. Мы оба замолчали и тут, в этой бездонной пугающей тишине я отчетливо услышала тиканье часов. Они тикали так громко, словно целая рота солдат вышагивала в ряд. «Здесь тоже есть время», – подумалось мне. Интересно, который час? Я посмотрела в сторону, откуда слышалось тиканье, и увидела круглые часы, выполненные под старину, с трещинками и пятнами. Восемь часов, примерно 42 минуты. Я стала прикидывать, сколько могло быть, когда я вышла из метро. Декорации начали плыть, наш столик закружился, а пространство вокруг теряло очертания. В тишину ворвался все нарастающий шум.

– Зачем? – только успела крикнуть я, когда Луно еще сидел напротив меня. – Мой вопрос: «Зачем?».

Не уверена, что он меня услышал, шум поглотил мои последние слова, и я снова оказалась одна с пакетами на улице. Мимо проходили люди, ездили машины, ветер продувал насквозь. Я еле-еле дошла до дома. Родителей, как всегда, не было. Папа еще лежал в больнице, мама работала.

Не переодеваясь, я легла на кровать и моментально уснула.

Действительно, зачем?

Глава 5. Домашний арест

Болеть Салли не любила. Ей вообще казалось странным, что ангелы, как и люди, могут болеть. Лежать с температурой несколько дней подряд, стонать от боли и даже пить микстуру фиолетового цвета «Сила есть». К счастью, болела юная мисс Босс не часто, но вот после совещания пролежала почти без сознания целых три дня. Все это время ночная фея заботливо измеряла температуру, подправляла подушки и подливала в бутылек «Силу».

Пузырь дежурил днем. Они с Зеленкой (конечно, когда не слышала миссис Босс) пели для Салли оздоровляющие и исцеляющие песни. Зеленке особенно нравились строчки «Вот тебе завет, танцуй и пой, сверкай, Укрепляй иммунитет и дело в шляпе – знай». Пузырь же переживал, что Салли никак не приходит в себя, и поэтому даже веселые песни у него получались грустными.

Миссис Босс заходила проведать дочь каждый час. Она держала Салли за руку, трогала лоб, качала головой и минут через десять уходила, убедившись, что Пузырь рядом. Мистер Босс за это время так ни разу и не пришел, домой он возвращался поздно: дело мистера Джоуля не давало ему покоя. Родители уже собирались вызвать на дом главного целителя из Вселенского комитета, но на четвертый день после совещания Салли наконец-таки пришла в себя.

Тело ломило, голова налилась свинцом, в комнате было жарко и душно. Салли с трудом открыла глаза.

– Пузырь? – спросила она едва слышно. В висках стучало и сильно хотелось пить.

Пузырь спал, уютно устроившись в кресле-облаке, Зеленка сидела у него на голове и даже немного прихрапывала. Услышав знакомый голос, Пузырь подскочил и мигом подлетел к Салли – Зеленка едва удержалась у него на голове и, все еще сонная, приоткрыла один глаз.

– Салли! Ну наконец-то! Ну ты даешь! Ну дела! – запричитал звездный нянь, кружа над кроватью подопечной.

– Тссс, – Салли схватилась за голову. – Не так громко, пожалуйста. Что-то мне нехорошо.

– Ну это не удивительно! Может быть, ты чего-нибудь хочешь? Воды? Конфеток? Витаминок? Микстуры?

Салли поморщилась.

– Даже не знаю. Мне жарко. Наверное, температура, – предположила она. – Веер бы не помешал. Или крыльями бы кто помахал.

– О, ты уже шутишь – это хороший знак! – Пузырь продолжал летать над кроватью, так что у Зеленки даже закружилась голова. Он потрогал лоб у Салли и уверенно заявил: – Никакой температуры! Вы здоровы, юная мисс Босс!

– Что ж жарко-то так? – Салли попробовала привстать и откинула одеяло. Во всем теле еще чувствовалась слабость.

– Так это уже четвертый день такая жара на улице, прямо пекло, – объяснил Пузырь. – Чем дольше ты болеешь, тем выше градус на улице, вот так! Так что давай уже выздоравливай!

Салли подумала, что она ослышалась:

– Ты хочешь сказать, что я сплю уже четвертый день?!

– Ну, это… да, – кивнул Пузырь. – Три целых дня и сегодняшнюю ночь. Мне сказали, что на совещании тебе стало плохо и ты потеряла сознание…

– Ты уже в курсе, что произошло? – тихо спросила Салли, немного волнуясь.

– Да, вся Канцелярия в курсе! – Пузырь смешно взмахнул руками, и Зеленка наконец-таки проснулась окончательно. – Убили мистера Конрада Джоуля, – добавил он шепотом. – А ты упала в обморок, тебя доставили домой и заперли здесь. Можно сказать, что ты под домашним арестом. Путешествия через шкаф тебе заблокировали, к двери комнаты приставили стража Пола Джерси, а в вашем доме практически поселился капитан Крюк. Всем детям и подросткам теперь запрещено выходить куда-либо без присмотра старших, так что для тебя уже скоро устроят кастинг наставников.

Салли и так была бледной от болезни, но сделалась совсем белой, как облако.

– То есть они всерьез считают, что я к этому причастна? – спросила она дрожащим голосом.

– Я не знаю, – пожал плечами Пузырь. – А ты думаешь…? – он подлетел поближе и снова перешел на шепот. – Ты думаешь, что нож связан с этим…?

– Да ничего я не думаю! – Салли всплеснула руками, откинула одеяло в сторону и поднялась с кровати-облака, чуть не плача. – Понятия не имею, что происходит! Но я не могу больше это выносить, я должна рассказать обо всем маме!

– О чем рассказать? – переполошился Пузырь. – Ты же ничего не знаешь. Ты ничего не помнишь!

– О ноже! Расскажу хотя бы о ноже. Ведь взялся же он откуда-то! Да и Угрозоискатель не может обманывать, – она собрала всю волю в кулак и направилась в сторону коробочки с тайными вещами. Идти приходилось с трудом, потому как микстура «Сила есть» еще недостаточно подействовала.

Пузырь попытался перегородить ей путь:

– Что ты собираешься сделать? Я не позволю! Мы ничего не знаем об этом ноже! И ты не виновата, если он взялся откуда-то у тебя! – он старался говорить уверенно, но ничего не получалось. – Зеленка, ну объясни ты ей! – добавил он в отчаянии и надел шляпу на подопечную.

Зеленка, услышав свое имя, воодушевилась, уменьшилась в размере и заскакала на голове Салли, напевая:

– Если знаешь ты секрет,

Вот тебе на все завет

Укрепляй иммунитет

И дело в шляяяяяяпееееее….

– Тьфу-ты, толку от тебя – как от амура стреляющего! – заворчал Пузырь. Салли сняла Зеленку, кинула ее на кровать, отмахнулась от Пузыря и присела на пол рядом с коробочкой, убрав со лба мокрые от пота волосы.

– Не думаешь же ты всерьез, что это ты… ты… убби…. – начал было он и не смог договорить.

Пузырь считал своим долгом защитить Салли, ведь именно этому учили правильных звездных няней. Но на курсах им не рассказывали, как действовать, если ребенок вдруг решит, что он совершил преступление. За разные шалости были предусмотрены наказания, но ведь не считать же случайно оказавшийся в комнате нож – провинностью?

Да и к тому же – Салли уже не ребенок и ей полагается серьезный наставник. А что может сделать он, нянь для маленьких детей? Психологии подростков и ангельскому характеру переходного возраста учат уже на курсах повышения квалификации, куда ему даже при всем желании не попасть, поскольку наставниками, согласно правилам Небесной канцелярии, могут лишь взрослые ангелы.

Пузырь тяжело вздохнул:

– Ладно, делай, что считаешь нужным, – и, надувшись, отлетел к Зеленке, которая пожелтела, начала мурлыкать и лосниться, как кошка, прося, чтобы ее погладили.

Салли открыла коробочку. Нож, блестящий и переливающийся, все еще лежал там. Она осторожно взяла его и начала разглядывать. В лезвии Салли видела свое отражение и что-то такое, что затягивало ее, как в трясину. Проступающие образы, голоса и тени просились наружу, манили и очаровывали.

Зеленка вдруг встала на дыбы, покраснела и начала рычать. Еще секунду – и шкаф рядом с Салли заходил ходуном. Она бросила нож обратно в коробку и отошла к кровати, глядя, как стенки шкафа вот-вот разлетятся в стороны.

– Ты же сказал, что путешествия через мой шкаф заблокировали? – сказала Салли, продолжая пятиться к окну.

– Заблокировали. Честное звездное! – Пузырь тоже отлетел к окну. Зеленка, все еще красная, продолжала рычать на шкаф. Тот качался и гудел, будто внутрь него набилась целая толпа народа, которой было тесно и неудобно. Запертые внутри, они словно бы били по стенкам и дверцам, стремясь вырваться наружу, топали, что есть мочи и пытались освободиться из заточения.

– Да что же это такое? – спросила Салли. Ее глаза стали большими от страха. Шкаф качался и вот-вот готов был уже свалиться на пол. Салли пыталась придумать, что же делать – может закричать и позвать маму или капитана Крюка на помощь – но дверь комнаты с грохотом распахнулась, и в детскую спальню вбежал ангел Пол.

Шевеление в шкафу тут же прекратилось, он остановился и замер, как ни в чем не бывало.

– Простите, мисс Босс, я не знал… эээ… что вы пришли в себя… Я услышал шум и подумал, что что-то случилось… – запинаясь и краснее, объяснил молодой страж порядка. Но Салли потеряла дар речи. Конечно, шкаф наделал столько шума, что сейчас сюда сбежится весь дом и вся армия стражей.

– Позвольте, я проверю? Эээ… шкаф? Разрешите открыть? – продолжил Пол. Салли кивнула и задержала дыхание. Она представила, как из шкафа выскакивает сумасшедшая толпа рвущихся наружу существ или злой монстр, или сам мистер Конрад Джоуль, и ей сделалось не по себе. Пол, словно бы тоже боясь встречи с непрошенным гостем, осторожно приоткрыл дверцу шкафа, стараясь не подходить к нему слишком близко и вытягивая руку как можно дальше.

– Уфф, ну все в порядке, – выдохнул он, убедившись, что внутри пусто, и поправил воротник рубашки. Салли и Пузырь переглянулись. – Ну, я тогда могу идти, – кивнул он и раскланялся. – Простите еще раз…

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел капитан Крюк, а за ним следом – миссис Босс. Она тут же бросилась к дочери, и вся комната наполнилась чудесным ароматом ванили, из которой была сделана новая длинная юбка хозяйки.

– Салли, дорогая, ты очнулась! – миссис Босс обняла дочку. – Как ты себя чувствуешь? Я так переживала за тебя! Вот ведь папа обрадуется! Надо, пожалуй, открыть окно, здесь слишком душно.

Салли неопределенно пожала плечами. Ей все еще было немного тяжело стоять на ногах и к тому же она пристально смотрела на капитана Крюка, который, не проронив ни слова, надменно оглядывался вокруг. Его ноздри расширялись, словно бы обнюхивая помещение. Пузырь залетел за кровать, а Зеленка снова приобрела свой обычный цвет и вжалась в подушку, стараясь сделать все возможное, чтобы ее не заметили.

– Спасибо, капитан Крюк, в вашем присутствии здесь больше нет необходимости. Как видите, здесь все спокойно, – миссис Босс улыбнулась, продолжая прижимать дочь к груди.

– Я так не думаю, миссис Босс, – произнес Крюк с легкой хрипотцой в голосе. Он степенно и важно подошел к заветной коробочке, медленно нагнулся и уставился на нож. Затем надел перчатку и аккуратно, как хрустальную вазу, поднял его вверх, демонстрируя находку. – Мисс Босс, вы можете объяснить, откуда у вас эта вещь? – спросил он, обращаясь к Салли.

– О, капитан Крюк, это нож с кухни, я давно его ищу, – нашлась миссис Босс. – Вы же знаете, что шкаф Салли был соединен с кухней. Наверное, играя, она унесла его сюда. Спасибо, что нашли, – она посадила Салли на кровать, подошла к капитану и протянула руку к ножу.

Капитан Крюк недоверчиво смотрел на хозяйку, все еще держа находку, как реликвию.

– Полагаю, мы это выясним, миссис Босс, – сухо отметил он и удалился.

Глава 6. День рождения

Дни проходили, и Луно постепенно стал заменять мне общение с Олесей и вообще с внешним миром. Я каждый раз с нетерпением ждала нашей встречи, не могла уже ни о чем другом думать. Он стал для меня другом и даже немного больше… Я гнала от себя подобные мысли, но постепенно влюблялась в него. Ко мне никто, кроме Олеси, никогда не относился так тепло – даже мои родители. Я таяла от его заботы и приветливой улыбки. Он был молод (хотя я так и не узнала, сколько ему лет) и красив, но главное – он был добр ко мне.

Мой следующий провал случился накануне моего дня рождения. Но в тот раз я очутилась на берегу океана. Кроме этого берега и воды, больше ничего не было вокруг.

Я до этого никогда не видела океан – его сила и мощь поразили меня. Я стояла в пижаме (провал снова вытащил меня из кровати), ноги тонули в теплом песке, ветер играл с волосами. Пахло солью и водорослями. Я расправила руки, будто пытаясь обнять бесконечную стихию, впустить ее в сердце, истерзанное болью. Вдохнула полной грудью, чувствуя, как соленый ветер проходит в легкие – и как он лечит мою душу. С каждым вдохом мне становилось легче, тяжесть уходила.

Я даже не удивилась, увидев Луно. Он был одет в серую майку и красные шорты. Сидел прямо на песке и смотрел вдаль, туда, где заканчивался океан и вырастали дымчатые облака. Солнце садилось, окрашивая небо в красно-желтые цвета. Я подошла и тихо села рядом с новым другом.

– Нелегко тебе пришлось, да? – спросила я его, словно знала о какой-то тайне. Мне всегда хотелось задать ему миллион вопросов, а теперь, когда он был рядом, достаточно было сидеть неподалеку и смотреть на океан.

Луно взглянул на меня, еще погруженный в свои мысли.

– Всем нелегко. Мне грех жаловаться, – он ухмыльнулся. – Тебе пришлось хуже.

– То, что ты мне показываешь, мне ужасно нравится, – я наклонилась к его плечу, едва дотронувшись до него.

– Это только начало. Тебе не всегда будет это нравиться, поверь мне. Но если ты через это пройдешь, то для тебя начнется совершенно новая жизнь. Главное – чтобы ты вспомнила то, от чего пытаешься убежать.

Он посмотрел на меня.

– А у тебя уже началась? – спросила я.

– Пока нет. Я еще не выполнил одного задания. Помнишь, рассказывал тебе о нем?

– Ах, да. Найти вещь, – я улыбнулась. – Важное дело.

– Есть шанс, что, когда все закончится, тогда я заживу по-новому, – он улыбнулся в ответ.

– Луно… – начала было я и осеклась. Хотела ли я задавать вопросы или уже знала все ответы?

– Ты молодец, – прервал он меня. – Ты со всем справишься. Будет больно, плохо, но ты сможешь. Ты идешь своим путем. Ты готова к этому. – Он приобнял меня за талию и я уткнулась в его плечо. На душе было спокойно и легко.

На другой день все и началось.

***

Это был день моего рождения, мне исполнилось 17 лет.

Провал произошел по-другому. Я заснула на кровати, совсем измотанная из-за накрывших меня переживаний, а проснулась уже будто бы в другом измерении. В дверь барабанили, но я не сразу сообразила, что происходит. Сначала хотела было отмахнуться, однако стучали так настойчиво, что пришлось все-таки подняться и пойти открывать. С большим трудом я накинула халат и поползла в прихожую.

– Кто там?

– Открывайте! – гаркнул мужской голос.

– С чего я должна открывать? Вы кто? – начала сердиться я.

– Это соседи сверху! Вы нас заливаете!

– Что? – спросонья я никак не могла понять, как можно залить кого-то сверху. Немного поколебавшись, я все-таки решила открыть.

Вообще-то родители не разрешали мне открывать дверь незнакомцам. Но эти так сильно барабанили, что я всерьез подумала, что произшло что-то серьезное.

На пороге стоял мужчина лет 60. Темные волосы с проседью торчали в разные стороны, будто он только что оторвал голову от подушки. Одет незнакомец был немного странно: в старое советское зимнее серое пальто с черным меховым воротником, бирюзового цвета кальсоны и голубые галоши. Я недоверчиво оглядела его с ног до головы. В руках гость держал красную женскую сумку, а его ногти были неаккуратно накрашены красным лаком.

Он отодвинул меня в сторону и прошагал в ванную.

– Что вы делаете? Что происходит? – начала я возмущаться, следуя за мужчиной, и прервалась, когда увидела, что половина ванной комнаты сверху до середины наполнена водой.

– Вот, полюбуйтесь, пожалуйста! – незнакомец взмахнул рукой, тряся сумкой.

Я потеряла дар речи. На мгновение замерла, потом ущипнула себя, чтобы проснуться – не помогло. Начала часто моргать, повернула голову влево-вправо, вошла в ванную, боясь, как бы эта вода не хлынула на меня. Но нет – жидкость словно приклеилась к потолку. Это мне напомнило океанариум, в котором я была пару лет назад: там можно было стоять под стеклом и смотреть на лениво проплывающих мимо рыб. Только вот надо мной не было стекла. Я подняла руку, потрогала воду – холодная. Попробовала на вкус – соленая. Откуда в ванной соленая вода?

– Ну что там? Все та же история? – в мою квартиру ввалилась совершенно не знакомая мне женщина, однако голос ее я где-то раньше точно слышала. Она была слегка полноватая, на вид – примерно того же возраста, что и ее спутник. Лоб украшали две глубокие морщины и большая родинка между ними. Издалека казалось, что морщины – это рельсы, а родинка – небольшой паровоз. Когда женщина хмурилась, паровозик словно уменьшался, скрываясь в складке. – Ну сколько можно рыдать? Ты так скоро весь дом затопишь! – отчитала меня гостья. И тут до меня дошло, что этот голос я часто слышала днем, когда кто-то наверху ругался и кричал.

– Я? Затоплю?

– Ну ты подумай! Куда катится мир! – «паровозик» снова уменьшился.

Женщина шла босиком и оставляла за собой мокрые следы. Ее пестрое платье с короткими рукавами и красный фартук также были влажными. Видимо, там наверху действительно потоп.

– А ты, балбес, чего уставился? – прикрикнула она на мужчину с красной сумкой и дала ему подзатыльник. Гость в это время изучал нижнее белье, развешенное на сушилке. – А ну пошли домой! – она двинулась в сторону двери, продолжая ругаться.

Соседка кричала так громко, что мне показалось, будто даже вода над нашими головами начала рябить. Мужчина пробормотал что-то невнятное в ответ и поплелся следом.

Через некоторое время дверь захлопнулась, однако голоса и ругань я слышала еще очень долго над собой.

***

– Это твои слезы, – пояснил Луно, когда мы вечером встретились у меня дома за ужином.

Вода на потолке в ванной постепенно уходила (или таяла – даже не знаю точно, что с ней происходило). Если бы не Луно, мне бы пришлось провести день рождения в одиночестве. Олесю я давно не видела, родители обещали устроить мне сюрприз, но их до сих пор не было дома. Хотя я не слишком-то расстроилась из-за этого.

Я надела любимое красное платье, выпрямила волосы, приготовила запеченную курицу. Я не была уверена, что такие ангелоподобные юноши едят, но в любом случае – не умирать же мне с голоду. Оказалось, что юноши едят и аппетит у них очень даже ничего.

– Как ты догадалась, что я приду? – поинтересовался Луно, уплетая за обе щеки.

– Ну так, знаешь… увидела воду на потолке и поняла, что это знак, – улыбнулась я. – Так что там про слезы?

– Квартира – это твой внутренний мир. Вода – это все твои слезы, и выплаканные, и невыплаканные. Если ты чувствуешь боль – особенно душевную – ванна наполняется. Чем больше боли, тем больше слез в ванной.

– А когда она наполнится до краев, что произойдет?

– Вода потечет в коридор, будет заполнять все свободное пространство. Когда слез станет слишком много, ты не сможешь дышать и захлебнешься, – он рассказывал это ничего не выражающим голосом, будто делился впечатлениями от прожитого дня.

– Мда, – только и смогла выдавить я. Аппетит пропал. – А можно это предотвратить?

– Да, есть одно средство. Но ты должна сама его найти. Подсказывать я не могу… Ммм, это очень вкусно. Ты просто волшебница!

Я почувствовала, как запылали мои щеки. Дома я готовила часто, но родители ни разу меня не хвалили.

– Может, добавки?

– Да, спасибо, с удовольствием, – ответил он с набитым ртом.

– Хорошо, если это слезы, то кто тогда эти люди – особенно этот мужчина с накрашенными ногтями? – поинтересовалась я, отложив противень и сделав глоток вишневого сока.

– Их зовут Лика и Лукаш. Они могут менять внешний вид в зависимости от твоего состояния. Ты с ними еще встретишься. Но большего я сказать не могу.

– Слушай, зачем тогда ты здесь, если ты мне не можешь ничего объяснить?

– Почему же ничего? Что-то могу. Тем более, я тебе уже говорил, для чего я здесь.

– Ах да, точно. Чтобы что-то мне показать. И что же, интересно? – меня начинало все злить. Сегодня мой день рождения, я не выспалась, нуждаюсь во внимании и поддержки и никак не могу их получить. А вместо этого приходится разгадывать странные загадки. И потолок в ванной скоро плесенью покроется.

Луно вытер рот салфеткой и развалился на стуле.

– Если ты будешь внимательна, ты найдешь ответы на все свои вопросы. Потому что они внутри тебя. Ты увидишь все, что я тебе показываю, если захочешь увидеть, – от его голоса у меня по телу побежали мурашки.

Я на мгновение задумалась, и вдруг меня осенило:

– Если квартира – это мой внутренний мир, значит, все ответы уже находятся здесь? – меня охватило волнение. Казалось, что я вот-вот пойму что-то важное.

– Именно, – Луно спокойно кивнул.

– Слушай, но почему вода на потолке, а не на полу?

Он ухмыльнулся:

– Потому что так проще. Ты всегда оставляешь путь к отступлению. Сбежать по земле намного легче, чем вплавь. К тому же, так ты можешь очень долго даже не чувствовать боль, не обращая на нее внимание. Мы ведь нечасто ходим, запрокинув наверх голову.

Я молчала, теребя ножку бокала с соком.

– Может, музыку включим? – предложил Луно. Я была вся в своих мыслях и не сразу сообразила, о чем он говорит. Мой гость тем временем раздобыл ноут, настроил его на радио со спокойной мелодией и протянул мне руку. – Потанцуем?

Музыку я уже давно не слушала и даже не хотела. Она напоминала мне о том, как далека я была от жизни моей мечты. Каждый раз, когда я слышала ее, невыносимая боль начинала разрывать мое сердце.

Но ведь это был мой день рождения. И я была рядом с Луно.

В тот момент я подумала, что только он во всей вселенной может улыбаться так искренне, так по-доброму. В его глазах было столько тепла и света, что казалось, будто само солнце стало им, хотя имя как раз говорило об обратном. Я улыбнулась в ответ, оставила сок в покое и приняла приглашение. Уже давно я не чувствовала себя в такой безопасности. По телу растекалась приятная нега. Я положила голову на плечо партнера, Луно взял мою руку в свою и начал вести в танце. Он стал моей музыкой.

Мне хотелось запомнить этот момент каждой клеточкой тела, раствориться, остаться в нем навсегда. Я легко понимала, куда ведет меня Луно, откликалась на каждое его движение. Мы хорошо чувствовали друг друга, словно танцевали вместе уже не один год и давно стали одним целым. Я подняла голову в надежде на поцелуй. Луно проигнорировал мой жест. Я прижалась щекой к его щеке, мне хотелось всего лишь капельку нежности. Но Луно почти шепотом произнес:

– Я принадлежу другой. Прости.

Внешне я никак не отреагировала, но мое сердце словно онемело. Луно было единственной радостью и надеждой в последнее время, а теперь и он предал меня. Я не могла придумать, что сказать, что сделать, когда вдруг увидела, что пол под нами разваливается на части, и мы начинаем двигаться. Я резко отпрянула и начала кричать. Ламинат в квартире раскалывался, как тающий лед, а из-под него проступала холодная вода. Меня охватила паника, и я вдруг со всей злости толкнула Луно.

– Зачем?! Зачем ты так сделал? Ты же знал, что я влюблюсь в тебя! Зачем ты сразу мне все не сказал? Зачем позволил влюбиться? – чем больше я кричала, тем сильнее трещал под ногами пол.

– Постой, Настя, не надо, успокойся. Сейчас важно другое. Тебе нужно принять то, что произошло. Понимаешь? Я здесь для этого, чтобы напомнить тебе и показать то, от чего ты пытаешься убежать, – Луно уже еле держался на ногах, пол приходил в движении, было все сложнее держать равновесие.

– Я ничего не понимаю!!! Я ни от чего не бегу! – закричала я что есть мочи. Луно попытался взять меня за руку, но я отстранилась. Мы остались на большом обломке, который уносило течением в неизвестном направлении. Краем глаза я увидела, как разваливается на части кухонный гарнитур. Тарелки с грохотом свалились со стола на пол (точнее на то, что от него осталось) и разбились. Вода вокруг стала темно-бордовой от разлившегося вишневого сока.

– Я больше так не могу! Это несправедливо! Сколько можно так издеваться надо мной?!!! – я кричала во весь голос и подняла голову, обращаясь к тем, кто, как мне казалось, наверху был вершителем судеб. Но там я увидела только огромный поток воды, надвигающийся на меня со всей мощью. Еще мгновение – и вся боль мира хлынула на меня, сбивая с ног. «Когда слез станет слишком много, ты не сможешь дышать и захлебнешься», – пронеслось в голове. Я начала барахтаться изо всех сил, пытаясь найти выход, но то и дело сталкивалась с кусками пола, мебелью и даже моими любимыми чашками, которые проплывали мимо, кружась, – словно махали мне на прощанье. Это было хуже, чем тогда, в лагере, когда я чуть не утонула. Водоворот затягивал меня все глубже, не давая возможности двигаться самой. Я еще долго сопротивлялась потоку, пока, наконец, не смирилась с тем, что бороться нет смысла. Закрыла глаза и… сделала глубокий вдох.

Глава 7. Ангел Ньюс

– Добрый день, дорогие друзья. Сегодня у нас в студии – председатель Верховного бюро расследований месье Шаром Покати. В нашем спецвыпуске мы поговорим о чрезвычайном происшествии в Небесной канцелярии, которое случилось неделю назад – об убийстве директора Департамента исполнения желаний мистера Конрада Джоуля.

Высокая стройная брюнетка стояла в самом центре комнаты Салли – как раз шла трансляция уровня 8D, так что все герои программы словно бы присутствовали дома у Боссов. Тонкие прозрачные крылышки ведущей переливались на свету и были в тон шелковой белой блузке, заправленной в юбку-карандаш. Салли невольно засмотрелась на стройную леди. Ей даже показалось, что не только юбка, но и сама ангелрайтер была похожа на карандаш: вытянутая и прямая, с безупречной осанкой и идеально зачесанными волосами.

Брюнетка лучезарно улыбнулась и прошла к столу, за которым уже сидел полный и грузный мужчина с лысиной на голове. Он то и дело промокал лоб салфеткой и бегающими глазками оглядывал студию.

– Спасибо, месье Покати, что пришли, – ласковым голосом произнесла ведущая и снова улыбнулась, будто бы передача была посвящена не убийству, а разведению нового сорта яблонь для амуров.

– Не за что, ангел Ли. Спасибо за приглашение! – Покати слегка закашлялся и заскрипел зубами. Салли неприятно поморщилась, сидя на кровати и наблюдая за всем этим действом. Она уже два дня не могла выйти из дома и сильно нервничала из-за ножа, о котором до сих пор не было никаких известий. Единственное, что ей оставалось – это спецвыпуски «Ангел Ньюс».

– Кроме того, гостями нашей программы станут… – ангел Ли сделала небольшую паузу, заглядывая в листочек на столе. – Миссис Мерла Баркинс, преподаватель ангеловедения и человековедения Кафедры познания мира Школы Фантастических искусств…

Зал зааплодировал, и старушка, которую Салли так хорошо запомнила из очереди на совещание, вошла в студию, слегка прихрамывая. Она была одета все в тот же оранжевый костюм, ее короткие седые волосы спадали на лоб легкими завитками, а взгляд, как и в прошлый раз, был сердитый и недовольный. Когда миссис Баркинс, наконец, дошла до стола, Покати подскочил, уступая ей место, и спешно пересел на другой стул. Председателя она наградила тихим ворчанием.

– …и Верховная Жрица Небесной канцелярии, кандидат ангельских наук и специалист по сверхспособностям, мисс Анабель Уолтерс, – продолжила ведущая, не дожидаясь, когда миссис Баркинс наконец-таки удобно устроится на стуле.

Салли даже не знала, что в их Канцелярии есть специалисты по сверхспособностям, так что она пересела ближе к краю кровати, чтобы внимательнее разглядеть таинственную Жрицу. Та вошла в студию плавно, словно бы паря. Салли подумала сначала, что она летит, но крыльев не было. Длинное белое платье в пол слегка развевалось, и в студии будто бы стало легче дышать.

Месье Покати снова подпрыгнул, суетясь и освобождая место, но Жрица мягкой улыбкой остановила его и заняла стул рядом, оказавшись между ним и ведущей.

– Еще раз благодарю всех присутствующих за то, что нашли время прийти на нашу передачу, – ангел Ли снова уткнулась в листок бумаги. – Первый вопрос – Месье Покати. Расскажите, пожалуйста, что на данный момент известно следствию об этом происшествии? Как и когда был убит мистер Конрад Джоуль?

Председатель нервно откашлялся:

– Да, конечно. Кхе-кхе… Это произошло в ночь с воскресенья на понедельник, в районе пяти утра по местному времени. То, что осталось от всеми нами уважаемого мистера Джоуля, то есть его тело… кхе-кхе… было найдено в его кабинете в районе восьми утра экономкой Эммой из Службы заботы. Утром она приносила мистеру Джоулю кофе и свежие газеты прямо в спальню. Но, не обнаружив мистера Конрада на месте, отправилась в кабинет, – Покати снова заскрипел зубами, выдерживая паузу. Ангел Ли понимающе кивнула.

– И что она увидела? – спросила ведущая с напором.

– Весь кабинет был в чампаке, – выдохнул Покати. – Это такой вид магнолий, если кто не знает. Они были повсюду. И… кхе-кхе… интересен тот факт, что, по словам Эммы, у мистера Джоуля была аллергия на этот вид магнолий.

– А вот это уже интересно! – просияла ангел Ли.

– …и это еще не все… кхе-кхе… – мистер Покати вытер лоб платком и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. – У нас есть данные о том, что мистер Джоуль якобы сам заказал миллион магнолий накануне вечером к себе домой. По крайней мере, Эмма говорит, что он собирался это сделать, и она пыталась его отговорить.

– Видела ли Эмма, как доставляли магнолии? – продолжала допытываться ангел Ли.

– Нет, этого она не видела… кхе-кхе… она даже пыталась отменить заказ, но у нее ничего не получилось.

– И еще один вопрос, месье Покати. Как вы считаете, могла ли аллергия вызвать смерть мистера Конрада Джоуля?

– Это исключено! – слегка прикрикнула миссис Баркинс так, что Покати даже припрыгнул от неожиданности. – Всем известно, что ангелы не могут умереть от такой глупости.

– Спасибо, миссис Баркинс, за ваш комментарий, но мне все же хотелось бы знать мнение следствия. У вас еще будет возможность высказаться, – улыбаясь как можно шире, сказала ангел Ли, и снова устремила взор на месье Покати.

– …эээ… кхе… я согласен с миссис Баркинс, – признался он. – Сейчас, когда нет дуалертов, ангелы бессмертны. И уж тем более такой недуг, как аллергия, не мог привести к столь печальному последствию…

– Вы противоречите сам себе, месье Покати. Если ангелы бессмертны, то как мистер Джоуль мог умереть? – перебила ангел Ли, напирая все больше. Покати опустил глаза, растерянно глядя на свои руки, сложенные на животе в замок. – Этого пока нам точно не известно. Но мы уже занимаемся этим вопросом.

– Как вы считаете, могут ли в этом деле быть замешены дуалерты? Или Маг?

– Не думаю… кхе-кхе… по нашим сведениям, все дуалерты были истреблены. А они единственные, кто могли и сами умереть, и убить ангелов. А Игра Мага находится под строжайшим запретом.

– Тогда как вы можете утверждать со всей уверенностью, что мистер Джоуль умер не от аллергии, если вы не знаете точно? – спросила ведущая елейным голосом. Покати покраснел, однако миссис Баркинс снова не дала ему ответить.

– Говорю же вам, это исключено! – проворчала она, поднимая вверх правую руку и тряся указательным пальцем. – Это известно даже ученикам начальных классов!

– Конечно, миссис Баркинс, мы все об этом знаем, – заметила ангел Ли. – Но тогда отчего, как вы думаете, умер мистер Конрад Джоуль? – не сдавалась она.

– Откуда мне знать! Вон, пусть лоботрясы это выясняют! – заворчала старушка, показывая в сторону Покати. – Каждый должен делать свое дело! Я справляюсь со своими обязанностями, ко мне претензий нет никаких! Вот вы попробуйте каждый день отправлять на землю новые души! Представляете, какая это ответственность? А тут первое преступление за много лет – и никто не знает, что делать! Спрашивается, почему вы до сих пор занимаете это должность, а, месье Покати?

Председатель густо покраснел и попытался что-то ответить, но миссис Баркинс уже было не остановить:

– А все эти ваши стражи порядка? Чем они занимаются? Вот сначала раскройте преступление, а потом уже называйтесь Департаментом порядка! Никакого порядка от вас не видно!

– Прошу прощения, мисс Ли, но я могу сделать предположение, – вмешалась Жрица. Ведущая с большим интересом посмотрела на Анабель, то ли радуясь, что та прервала монолог миссис Баркинс, то ли ожидая сенсационных подробностей дела.

Миссис Баркинс умолкла, продолжая тихо что-то ворчать себе под нос.

– Да, мисс Анабель, что вы думаете по этому поводу?

– Я думаю, он умер от любви, – сказала она тихо.

– Что, простите? – не поняла ангелрайтер и состроила удивленную мину.

– От любви, – повторила Жрица. – Любовь обладает невероятное силой, ее влияние нами до сих пор до конца не изучено. Более того, если вы хорошо изучали историю в школе, то должны знать, что несколько сотен тысяч лет назад в нашей Канцелярии уже происходило нечто подобное. Один ангел не исчез, не умер, как мы это называем, а сошел с ума, полюбив смертную. Другой ангел, влюбившись в смертную, начал войну. И все мы знаем, к чему это привело.

– О, мисс Уолтерс, я понимаю, что в силу своей должности вы верите в разные небылицы, – проговорила ангел Ли, стараясь скрыть разочарование. – Но легенды на то и легенды, что их кто-то придумал.

– Но ведь Шут реально существует. И мистер Джоуль был с ним знаком. Да и историю Мага мы все очень хорошо знаем, – уверенно добавила Жрица.

– Только мало кто видит Шута, и россказни его никто не воспринимает всерьез. Да и Мага мы победили. А легенды о его любви так и остаются лишь красивыми историями. Ведь так, месье Покати?

Председатель, уже размякший от жары, вдруг приободрился:

– Конечно, мисс Ли, вы правы. Мы не можем всерьез воспринимать байки тысячелетней давности. В расследовании мы опираемся на факты и только факты.

– Тогда как вы относитесь к такому факту, – чуть громче, чем обычно, сказала Жрица. – Что, согласно статистике, каждый год 2% ангелов пропадают в параллельных реальностях?

Месье Покати надулся и подался вперед. Жара ему порядком надоела, и он, полный раздражения, начал закипать от злости. Салли, которая продолжала следить за происходящим из своей комнаты, подумала, что у него из ушей сейчас пойдет пар.

– Это ваш просчет и недоработка, мисс Уолтерс, – гневно пыхтя, кинул он. – Это же вы учите ангелов ориентироваться в других реальностях и распознавать миры? Если ангелы там где-то теряются, – Покати нервно махнул рукой в сторону закулисья, – значит, вы их плохо учили, что вызывает ряд вопросов к уровню вашей компетенции и профессионализма. Вот, как я отношусь к этому факту.

Он снова откинулся на стуле и поправил ремень.

– А может быть, Игра, которую вы запретили, до сих пор существует? Может быть, вы не досмотрели чего-то, месье Покати? – холодно спросила Жрица.

Ангел Ли, явно довольная тем, что воздух в студии накалился до предела, сложила ногу на ногу и замахала крылышками.

– Все это очень интересно, – томно произнесла она. – Но тем не менее, вопрос, как и почему умер мистер Джоуль, по-прежнему остается открытым. А сейчас мы вынуждены прерваться. Но уже в следующей спецвыпуске вы узнаете о таинственном взрослении дочки директора Небесной канцелярии и о том, как юная мисс Босс может быть причастна к убийству века. Оставайтесь с нами!

Экран неожиданно погас, гости моментально исчезли из комнаты, и Салли осталась сидеть одна в полной тишине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.