# Планета Эксперимент 2. Под венец с инопланетянином

Лоя Прыкош

Меня зовут Лора. Но есть один тип, который зовёт меня Лорэтта. Из всех мужчин, что мне встречались, он самый несносный, но именно с ним я вынуждена проводить почти все свое время. Он зовёт меня "Земля", чтобы поиздеваться, "слабая", чтобы я стала сильнее. Он говорит, что я никуда не гожусь, и я работаю над собой денно и нощно.

Сегодня я узнала, что мой самый лучший друг предал меня. На том самом ненавистном корабле, когда больше всего на свете мне нужна была его помощь, он меня предал. Но я не чувствую на него зла. Ведь это такая мелочь в сравнении с тем, что я пережила за последние сто семьдесят два альбусситских дня!

Ощущение полной безысходности. Нет никакого спасения, это был сон. Я на корабле ублюдков, и лететь нам осталось совсем недолго.

Куда подевался Борис? Он ведь был со мной! Точно был, но после той аварии я не видела его… Борис бросил меня? Мой друг спасся один?! Волна еще большего отчаяния захлестнула меня, и я проснулась.

Все хорошо, мне приснился очередной кошмар. За недолгое время пути на Альбус, это уже шестой. Я постаралась успокоить себя мыслью, что мой друг, мой самый лучший друг сейчас со мной. Мы сбежали с того злополучного корабля вместе. Я долго повторяла это про себя прежде, чем уснула и продолжила размышлять во сне.

Борис никогда бы так не поступил со мной. Там, в сибирском лесу, он защитил мою честь после дня открытия конгресса, несмотря на то, что физическое насилие между его участниками строго запрещено, и ему грозили серьезные проблемы. Он возился со мной, будто мы уже тогда были лучшими друзьями. Это говорит о том, что Борис – надежный друг, смелый парень и добрейший человек. Сейчас я чувствую себя с ним, как за каменной стеной. Он сдержал свое слово, вытащил меня оттуда, откуда это казалось невозможным. Борис откликнулся на просьбу Авияма быть со мной на том кошмарном корабле с его отвратительной командой, похитившей меня, зная, как тяжело ему придется. Они вдвоем пытались всеми силами помешать Брэди выиграть спор на самую красивую земную девушку, чтобы спасти меня.

Я перекрутила в голове все воспоминания с каждым из мужчин в тот вечер в Опере Гарнье и дала оправдание каждому, казалось тогда очень странному, их поведению. Сговор мужчин был настолько очевиден, я ведь сама догадалась об этом в тот же день! Но все же я не понимаю, почему Авиям, который всегда закрывал глаза на похищение земных девушек именно в этот раз пошел на такие риски? Я явно что-то упустила. Предположим, он, и правда, хотел передать меня Андромеде и забрать свой куш, тогда все логично. В этом году плата за девушку назначена непомерно высокая, настолько, что игроки вели нечестную игру, не считаясь с жизнью претенденток. Борис как-то сказал «без их корабля такое быстрое путешествие было бы невозможно». А что если Авиям воспользовался кораблем Андромеды, пока тот был нужен, но делиться выигрышем с командой не планировал? Тогда бы он избавился от них при удобном случае, как уже сделал это. Возможно, в долю он взял только Бориса, ему ведь нужен помощник. По словам Грейс, они очень неплохо спелись за время конгресса. Борис так рьяно вступил в последний бой против отморозков на корабле, однако не смог справиться с тремя трусами, когда Шарк запер его в том жарком отсеке.

От внезапной догадки я резко проснулась и открыла глаза. Сердце неистово забилось в груди. Почему я им поверила?! Как я не догадалась раньше? Все ведь так логично сходится!

– Все в порядке? – Борис увидел, что я вскочила, и забеспокоился.

Черт возьми, и ты меня предал!

– Как я могла быть такой дурой?!

Я вмиг оказалась у сидения пилота с его многочисленными панелями и начала ее осматривать.

– Лора, в чем дело?

– Заткнись!

Мои руки дрожали. Смогу ли я вывести корабль из строя? Что для этого нужно? Разбить панель, как проделал это Авиям на том злосчастном корабле? Я неуверенно ударила кулаком по одному экрану. Есть! Шкалы измеряющие что-то исчезли, появилась надпись на незнакомом языке предупреждающим красным цветом. Я стала бить по всем сенсорам, пока Борис не поймал мои руки, обхватив сзади.

– Чшшш! Лора! Да что с тобой?

Я тщетно пыталась вырваться.

– Куда вы меня везете?

Борис замер, шокированный вопросом.

– Мы не летим ни на какой Альбус, да? Ты с ним заодно! Как я сразу не поняла! – я не хотела, чтобы Авиям проснулся и кричала на Бориса шепотом.

– Лора, остановись! Ты несешь бред!

– Куда мы летим? Покажи мне! Здесь должна быть карта, покажи мне ее!

– Хорошо, хорошо, только успокойся!.. Сейчас… Что ты наделала? Так, почти… Ну-ка… Вот, смотри!

– Покажи, где мы? Нет! Ничего не нажимай! Я сама!

– Ладно… Вот тут мы. Видишь? Это наше направление. Мы сели вот тут, и сейчас мы вот здесь. Мы летим уже около пятидесяти земных часов. И через…

– Нет, ты врешь! – я неверяще закачала головой. Ему не обмануть меня! – Ты с ним заодно! Вдвоем вы хотите передать меня Андромеде! Каков выигрыш? Ну! Говори, ДРУГ, сколько я стою?!

– Лора, о чем ты?

– О том, что ты в сговоре с НИМ!

– Лора, лапуль, присядь, успокойся, тебе, приснился кошмар…

– Я не верю ЕМУ! А ты с ним заодно! Вы давно это задумали, так? Этот корабль слишком маленький для всей команды, поэтому он взял только тебя! Когда он предложил тебе это? Борис, ты справился бы с теми двумя там, если бы был здесь только из-за меня!

– Лора, я не…

– Ты мог задержать их, но не стал, ведь тебе плевать на меня… Потому что, ты с ним заодно! Вам нужен только этот чертов выигрыш! Ты бы не поступил так со мной, если б…

– Лора, все не так! Мы оба…

– Тебя не должно было здесь быть, и ты здесь не ради меня!

– Лора, пожалуйста… Посмотри сюда. Это наш курс. Видишь? Мы летим прямиком на Альбус. Я.. я позвоню отцу! Хочешь с ним поговорить? Ему ты веришь?

Андрей Борисович с ними заодно? Нет, не может быть… Если бы он узнал, что замышляет его сын, он бы отправился вслед за нами сию же минуту.

– Я как раз собирался звонить ему. Мне только нужно разобраться с этой аппаратурой…

– Хорошо. Звони. Но разговаривать буду я!

– Как скажешь, садись сюда.

Борис усадил меня на свое кресло, а сам присел рядом на широкий кожаный подлокотник. Я была настороже и держала между нами дистанцию. Меньше, чем через минуту возни на панели, расположенной прямо под довольно немаленьким экраном, я распознала звук негромких гудков. Шло соединение.

На экране появился Андрей Борисович. Посреди большой светлой спальни, уставший, но одетый в белую деловую рубашку и брюки, он внимательно смотрел на экран. Его глаза расширились, как только он увидел нас.

– Ну наконец-то! Дорогие мои, вы опоздали на целых два дня!

От голоса Андрея Борисовича мне тут же стало спокойнее.

– Здравствуйте. – я не смогла не улыбнуться ему.

– Пап! – Борис поднял ладонь в знак приветствия.

– Авиям?

– Па, он сейчас отсыпается. У нас все хорошо, беспокоиться не о чем.

– Замечательно. Я очень волновался. Лора, лапонька, ты в порядке?

Я кивнула. Андрей Борисович явно печется обо мне. В его глазах я не увидела хитрецы, они, как всегда, спокойны и добродушны. Он не может оказаться их сообщником.

– Мы летим на Альбус. Борис мечтает там побывать!

Мне нужно оценить его реакцию на мои слова и сделать нужные выводы.

– Я был бы счастлив, осуществись его мечта при других обстоятельствах. – отец положил руку на левую грудь и виновато продолжил. – Лора, прости, что тебе пришлось это пережить. Я долго не мог прийти в себя, когда услышал, во что Уилсон втянул тебя. Он не останется безнаказанным. Он и все остальные гаденыши. Я говорил с Дешоном, на Альбусе вы будете под присмотром и в полной безопасности!

Андрей Борисович тронул мое сердце, я верю ему. А значит, поверю и Борису.

– Борис очень помог мне. Если бы не он… я бы… мне было бы гораздо тяжелее.

– Борис не мог иначе. Он ведь мой сын!

Андрей Борисович заставил меня широко улыбнуться. На этой ноте я оставила отца с сыном наедине. Им есть, о чем поговорить, а я собиралась продолжить свой сон.

Авиям очень крепко спал посередине дивана, и я улеглась в свой уголок, как можно дальше ото всех и укрылась с головой. Страх отступил, я поняла, что погорячилась. Похоже, у меня случился, приступ неконтролируемой паники. За время, пока я пыталась все обдумать и снова уснуть, Борис успел поговорить с мамой, сходить в душ, вернуться и включить фильм. Авиям был неподвижен все это время.

Не знаю, как долго я спала, но проснувшись от очередного кошмара, почувствовала, что страшно проголодалась. Авиям и Борис склонились над одним из мониторов и о чем-то разговаривали, не замечая моего пробуждения.

Я снова испытала невероятное облегчение. Все прошло, меня больше не собираются насильно отдавать в рабство. Нет больше ни того корабля, ни его отвратительной команды. Все хорошо…

Я закрыла глаза и притворилась спящей. Как же стыдно перед Борисом за все, что я наговорила ему спросонья. Он ведь мог рассказать про это Авияму! Когда мы с Борисом останемся вдвоем, я извинюсь перед ним.

Мои опасения подтвердились. За обедом мужчины частенько переглядывались. Они чересчур внимательно следили за каждым моим движением, и меня это раздражало. Борис ничуть не уступал Авияму в услужливости передо мной. Когда я отпила глоток ванильного альбусситского лимонада, и Борис тут же дополнил его, мое терпение лопнуло, и я сорвалась.

– Вы можете это прекратить?! Можно просто не трогать меня? И не надо на меня так жалостливо смотреть! Хватит! Мне тошно и без ваших напоминаний! Дайте мне просто прийти в себя!!!

Больше меня никто не трогал. Я ела в «своем углу» в тишине, которая была мне необходима, и пытаясь понять, какой же Авиям на самом деле. Моя душа больно саднила от воспоминаний о недавних событиях, и я без конца повторяла про себя, что все закончилось, я в безопасности.

По большей части, по дороге на Альбус, я все время спала. Авиям приносил мне бокал некоего лечебного снотворного, которое позволяло надолго заснуть. Будили меня только, чтобы накормить, а после я снова уплывала в сон. С каждым новым пробуждением я чувствовала себя заметно лучше. Организм уже не вырабатывал такое количество гормона стресса, мне становилось спокойнее, кошмары практически прекратились.

А вот настроение Бориса становилось все мрачнее. Он ни с кем не разговаривал и, подобно мне, завел привычку держаться ото всех в стороне. Даже ел он теперь отдельно. Если вообще ел.

– Есть повод для подозрения, думать, что мой сын избегает меня.

Незнакомый голос прозвучал строго. Я вздрогнула и огляделась.

– Тот факт, что мы все сейчас слышим тебя, отец, говорит об обратном.

Авиям только вошел после душа и остался стоять у кресла пилота, с которого тут же вскочил Борис. Друг заметно взволновался.

Ну конечно! Это ведь легендарный Машер старший, о котором я столько слышала! Борис мечтал с ним познакомиться, сомневаюсь, что ранее им случалось общаться. Друг разинул рот, не зная, можно ли вмешаться в семейный диалог.

– Однако, мне пришлось потратить некоторое время, чтобы обойти стены, которые ты воздвиг.

– Ты знаешь, что я хотел этим сказать.

– И все же, я хочу поговорить с девушкой.

Авиям какое-то время молчал, плотно сжав губы, а после развернулся ко мне.

– Лора, можно попросить тебя подойти?

Я была готова и тут же встала. Пока Авиям водил пальцами по приборной панели, я неуверенно присела на подлокотник дивана.

– Отец, Лоре пришлось очень непросто.

– Авиям, все в порядке. – я по-доброму улыбнулась, чтобы мне поверили.

Авиям указал мне на экран чуть выше уровня головы и встал за мной, обхватив правой ладонью мое плечо.

– Лора, Дешон Машер, мой отец.

На экране появился мужчина. На первый взгляд, кроме длинных забранных волос, никакого сходства с сыном я не увидела. Виски старшего Машера заметно тронула седина, однако большая часть волос оставалась темно-серебряной. Если бы мы повстречались на Земле, я не дала бы ему больше сорока пяти лет, хотя знала, что старший Машер значительно старше Андрея Борисовича.

– Здравствуйте.

– Прежде всего, Лора, хочу сказать, что сожалею обо всем, что выпало на Вашу долю. Мне бесконечно жаль, что Вы вынуждены оказаться вдали от дома. Будьте уверены, у нас Вы найдете самый теплый прием. Искренне надеюсь, что Вам понравится на нашей земле.

Машер старший умолк, переводя взгляд на сына.

– Я должен обсудить с ней это ДО вашего приезда.

– Нет. Лора не станет сейчас ничего обсуждать. Мой ответ тот же. «Нет».

– Ты поступишь так, как должен!

– Отец, я прерву ваш диалог, если ты не желаешь меня слышать!

– Ты должен был подумать раньше, что придется отвечать за свои поступки!

– И я готов! Но, пойми! Лора…

– Мнение Лоры я и хочу услышать!

– Ты услышишь его не раньше, чем мы приедем, и Лора пройдет обследование. Только после этого я позволю…

Последнее, чего бы мне сейчас хотелось, это ссоры сына с отцом. Я нащупала и погладила широкую ладонь на своем плече, успокаивая то ли его, то ли саму себя.

Машер старший выходил из себя и выглядел очень грозно. Я наконец собралась с духом вмешаться в разговор, ведь причина их ссоры во мне.

– Авиям, не беспокойся обо мне, я хочу послушать твоего отца. – промямлила я.

Но Авиям будто не слышал.

– … я сейчас же разверну корабль, если ты не прекратишь свои…

– … ты не имеешь права…!

– Авиям! Пожалуйста, я прошу! Давай выслушаем твоего отца?

При всем волнении, очень странно, что мой голос прозвучал твердо. Авиям ведь, действительно, развернет корабль, и тогда его родители возненавидят меня.

– Я буду краток. Лора. Как Вы знаете, каждому народу свойственна культурная идентичность. Их ценностные ориентации и менталитет отличны. Альбус так же уникален своим национальным характером. Без долгих предисловий, у нас мужчина не может совершать серьезные поступки, не понеся таких же серьезных последствий. – Дешон вперился в меня взглядом, совсем, как это делал его сын, будто эти слова должны что-то значить. В ответ я только глупо похлопала ресницами. Что он хочет этим сказать, мне не понятно.

– Если альбуссит показывает свое небезразличие к женщине, совершая благородный и самопожертвенный поступок, он обязан идти до логического конца, приняв на себя ответственность. Мужчина должен сочесться браком…

– Нет-нет-нет! Ни на что такое я не претендую!

Так вот о чем он! Конечно же, папа против такой невестки для своей знатной семьи.

– Как раз это Вы и должны для нас сделать.

– Я?

– Отец, достаточно. Ты сказал все, что хотел, Лоре пора отдыхать.

– Мой сын нарушил правила! Поставил под угрозу себя и тем самым свою семью и нашу честь! Если он не примет логическое завершение, его слово никогда больше не будет иметь силу! Он навлечет позор на всю свою семью!

Мне хотелось бы поспорить, найти другой выход, но, кажется, Дешон вот-вот взорвется. Я вспомнила, насколько упрям был Авиям, пытаясь договориться со мной не разглашать секрет несовершенного детектора лжи, разработанного самим Дешоном, дабы не подорвать его профессиональный авторитет. Как же он похож на своего отца! Чтобы потушить разгорающееся пламя, я без раздумий согласилась с ним.

– Хорошо! Если так будет нужно… Я сделаю, как вы скажете.

– Лора, не глупи! Отец преувеличивает.

– Отлично. Церемонию проведем сразу по приезду. – Дешон не обращал внимания на сына и говорил уже только со мной ровным, спокойным голосом.

– Церемонии не будет!

– Сын, девушка дала согласие.

– Ты запугал ее! Отец, Лора не знакома с нашими обычаями, она не осознает серьезности своего решения.

– Авиям, я все понимаю. Брак – это ведь замужество, так?

– Наш брак – это очень серьезный шаг. Это обещание вечной любви и верности. Наши браки не распадаются. Один и на всю жизнь.

Так вот оно что… Понятно, почему Авиям против.

– Я… Я не знала…

– Успокойся, я не допущу этого.

На лице Авияма снова появилась ненавистная мне злобная маска. Его слова, так откровенно сквозившие пренебрежением, больно ранили меня.

– АВИЯМ! Ты знаешь, что не можешь вот так запросто привезти девушку с Земли! Ее тут же отправят домой, а тебя предадут суду! Твой голос не решит ничего, если она не станет твоей законоположной женой! И если девушка испытывает хоть каплю благодарности за свое спасе…

Экран внезапно потух. Авиям оборвал связь и удалился. Не поднимая глаз на Бориса, я попыталась совладать с напрашивающимися слезами. Меньше, чем через минуту, Авиям возник передо мной, протягивая бокал со снотворным. Я приняла его, но выпивать не торопилась. К тому же, руки так тряслись, что я все равно не смогла бы даже сделать глоток и поэтому прижала бокал к груди, чтобы не расплескать содержимое.

– Мы должны это сделать, Авиям.

– Нет.

– Твой отец сказал…

– Я поговорю с ним по приезду. Он поймет.

– Я не хочу быть причиной ваших ссор.

– Лора, не думай об этом. Я все улажу, обещаю тебе.

Его родители точно возненавидят меня.

– Что мы будем делать все это время на Альбусе? Нам даже негде жить.

– Поначалу вы погостите в нашем фамильном доме. Всеми необходимыми удобствами я обеспечу. Как только вы освоитесь, и я закончу с кое-какими своими делами, я покажу вам свои родные земли, самые красивые места.

– Я не хочу быть обузой. Мне будет лучше вернуться на Землю.

– Нет. Не в ближайшее время. Но я обещаю, что верну тебя. Лора, просто подожди немного.

Я поставила точку в нашем диалоге, выпив снотворное и всучив Авияму пустой бокал.

Перед сном, зарывшись в одеяло с головой, я размышляла о том, как быстро Авиям забыл слова, сказанные мне в первый день на этом корабле. Как же его испугала мысль о женитьбе! Женится ли он когда-нибудь на ком-то, если брак на Альбусе настолько серьезный шаг? Вряд ли. Снотворное быстро подействовало и помогло забыться самым безмятежным сном.

На следующий «день» Авиям кормил меня наваристым бобовым супом и бутербродами с пастой из овощей и белой рыбы, пока Борис притворялся спящим в кресле пилота. Я заметила, что и Авиям искоса поглядывает на друга. Может, они повздорили?

– Не знаешь, что с ним? – тихо спросила я Авияма.

– О чем ты?

– Борис стал странно себя вести. Мне кажется, он избегает меня.

Авиям поджал губы.

– С ним все в порядке, не волнуйся. Парню просто нужно расслабиться. Вот увидишь, когда мы приедем, все пройдет.

Ну конечно! Борис ведь столько всего пережил со мной! А я ни разу не задумывалась, каково ему пришлось. Его избивали до обморочного состояния, морили голодом, унижали! А каких трудов ему стоило провернуть наше спасение, оставаясь незамеченным! И сейчас из-за меня он лишился всего, что было у него на Земле…

После душа я снова выпила чудодейственного снотворного и надолго уснула. По пробуждению в нос ударил сильный запах алкоголя. Я огляделась. Авиям спал на диване в паре метров от меня. Борис больше не изображал спящего, а крутился в кресле с почти допитой бутылкой виски.

– Лора, ты должна лечь и поспать еще.

– Но я больше не хочу.

– Тогда я вынужден разбудить твоего жениха, а он лег всего пару часов назад…

– Зачем?

– Авиям велел сообщить ему, когда ты проснешься.

– Не нужно этого делать.

– Тогда ложись спать.

– Я только поем и сразу лягу.

Друг пошел мне навстречу и не стал будить Авияма. Я не могла упустить столь удобный случай попытаться выяснить у Бориса, что с ним происходит, несмотря на свое сонное состояние. Снотворное еще действовало.

– Как ты? – осторожно спросила я, когда друг отпил виски прямо из горла и поставил бутылку на стол.

– Все отлично! У меня все прекрасно!

Борис еле выговаривал слова, и я незаметно отлила чуть больше ста грамм виски себе в бокал, оставив на дне всего несколько капель. Зная привычку друга допивать из моей посуды, я была вынуждена поскорее осушить свой бокал.

– Борис, я же вижу, с тобой что-то происходит! Мы обедаем первый раз за последние… часов сто!

– Лора, со мной все в порядке.

– Ты повздорил с Авиямом?

– Нет.

– Если это так, ты должен рассказать мне! Борис, ближе тебя там на Альбусе у меня никого нет! Но ты отдаляешься, я чувствую это.

Мою речь оборвал внезапный широкий зевок. Алкоголь начинал действовать и путал мысли, бороться со сном стало очень сложно. Это в мой план не входило.

– Тебе было очень тяжело, и ты имеешь право злиться на меня. Я не знаю, когда теперь ты увидишь семью и даже не могу представить всего, чего ты лишился из-за меня. Мне так жаль! Ведь там на Земле у тебя была своя жизнь, работа, друзья. Я… Мне не хватает тебя, Борис.

Борис притянул меня к себе и вытер мокрые щеки. Мне показалось, что его глаза тоже блестят.

– Лапонька, не говори глупости. Меньше всего думай сейчас обо мне.

На груди у Бориса я позволила глазам закрыться, и это последнее, что я помню. А первое, что я почувствовала, когда вернулась в сознание – объятия.

Авиям?! Как же хорошо!

Мне уже давно не доставало ощущения этого душевного тепла. Я нащупала его руку на себе и принялась гладить. Вставать совсем не было необходимости, и мы долго лежали.

По мере просыпания храп Бориса становился все громче. Такое чувство, будто он приближался, а сейчас и вовсе…!

Я резко села на диване.

Ну, конечно! Рядом со мной Борис! Мы уснули вместе? Ах да, припоминаю… Я заозиралась по сторонам в поисках Авияма.

Он здесь. Сидит в кресле пилота, наблюдая за нами.

– Все хорошо?

Авиям заметил, как я заметалась.

– Нет. То есть, да. Я просто не помню, как уснула…

– Ты разговаривала с Борисом. Извинялась за все, что по-твоему мнению выпало на его долю из-за тебя.

Камеры. Он все видел и слышал. Я не показала, насколько меня смутила его осведомленность.

– Потом ты уснула. Борис также вскоре незаметно заснул.

Мне показалось, Авиям немного рассержен. Глубоко вздохнув, он пояснил свое недовольство.

– У нас был уговор ставить меня в известность, как только ты проснешься.

– В этом не было необходимости, к тому же ты только уснул… – я замолкла, увидев на его лице непреклонность, и почувствовала себя провинившимся ребенком.

– Не важно. Все в порядке. Я подумаю, как можно это решить.

– Авиям… Я знаю, что мне не безопасно сейчас на Земле, но Борис… он ведь может вернуться к привычной жизни? Я не хочу, чтобы из-за меня он впадал в депрессию.

– Лора, его поведение никак не связано с этим.

– Нет? Что тогда случилось?

Авиям поджал губы. Он явно что-то знает, но не хочет говорить. Мужчина кинул взгляд на Бориса, тот по-прежнему храпел, но уже не так громко. Я поднялась с дивана. Подойдя к креслу, я уселась на подлокотник и обхватила Авияма за руку. Может, подобная близость расположит его довериться мне.

– Пожалуйста, скажи мне.

– Я уже говорил, ему нужно отвлечься. Как только мы приедем…

– Я помню. Это все-таки из-за меня, да? Поэтому ты не говоришь?

Авиям крепко сжал мои ладони и опустил голову.

– Борис очень винит себя. За то, что не смог за тебя постоять.

От возмущения я открыла рот.

– Я пытался с ним поговорить. Но чем я могу ему помочь, если и сам думаю так же! – в черных глазах загорелся безжалостный огонек.

– Это все из-за меня. Мне приснился кошмар, и я такого ему наговорила!

Все сходится. Борис сам не свой после того, как я сказала, что будь он на моей стороне, он не позволил бы дружкам Шарка избить себя в том злополучном жарком отсеке и увести меня. Я так жалею об этом!

– Я должна извиниться перед ним, не понимаю, что на меня тогда нашло.

– Ты уже это сделала. Если твои слова никак не подействуют, я найду, как повлиять на него.

Весь разговор Авиям испепелял мои глаза едва скрываемой страстью, и, сама того не осознавая, я подалась вперед. Вот уже его сильные руки крепко сжимают мои ладони на своей широкой груди. Я как завороженная смотрела в его глаза, понимая, что вот-вот утону в них.

– Грейс уже говорила тебе, что для нас значит этот жест.

В моей голове пронеслись воспоминания с вечера закрытия конгресса в Париже. Да, Грейс рассказывала про свадебные церемонии, а перед этим я подтвердила, что влюблена в Авияма. Он и это слышал?!

– От себя я хочу добавить, – Авиям еще нежнее, еще интенсивнее принялся наглаживать мои руки, – этот жест дословно говорит: «Ты – часть меня, моя душа, и отныне это неизменно». Я чувствую это к тебе.

– Но этого недостаточно, чтобы «сочетаться браком» со мной?

Мои слова застали Авияма врасплох.

– Этого более, чем достаточно. Но Лора, речь ведь идет не только обо мне.

– То есть ты бы… мог?

– Я всегда знаю, чего хочу и никогда не сомневаюсь в своем решении. И да, я, конечно же, хочу сочесться с тобой браком. Но мне нужно, чтобы ты ответила взаимностью моим чувствам, а не купилась на манипуляции моего отца.

– Если ты, и правда, думаешь, как лучше для меня, ты должен согласиться.

– Лора, нет.

– То есть, ты отказываешь мне?

– Конечно, нет…

– Значит, ты согласен?

– Ох, Лора!

– Авиям, я прошу тебя!

Если бы я могла признаться Авияму в любви, тогда бы он понял, что мое желание искренно. Но я не могла. Пока еще я не могла снова доверить ему свои чувства, после того, как он посмеялся над ними.

– Лора, надень.

Я прервала наш глубокий зрительный контакт и перевела взгляд на ладонь, протягивающую мне небольшой белый предмет. Труфинджер. Авиям не доверяет мне? Когда я снова посмотрела ему в глаза, в моих стояли слезы.

– Из нас двоих НЕ Я не заслуживаю доверия!

Авиям догнал меня в коридоре.

– Лора, прости меня! Ты права. Прошу, пойми, мне сложно понять, что с тобой происходит, о чем ты думаешь и чего хочешь на самом деле! Я не могу допустить, чтобы ты шла на это, думая, что это твой долг!

– Я уже сказала, что это не так.

Я увидела, как взгляд Авияма смягчается. Он подошел ко мне ближе и взял за руки.

– Хорошо. Мы сделаем так, как ты захочешь. По приезду мы сочтемся браком и станем на всю оставшуюся жизнь друг для друга мужем и женой. Я хочу, чтобы за время пути ты осознала серьезность этого шага, и, если не передумаешь, по возвращению мы устроим церемонию.


Теперь я старалась больше времени бодрствовать. Хоть Авиям и настаивал, что «терапию» нельзя прерывать, но все же, посоветовавшись с доктором, пошел мне на уступки и позволил добавить к моему дневному расписанию лишние пару часов на изучение международного общегалактического языка. Авиям предоставил мне наушники и фулскрин, и я начала знакомство с новым, сложным, не похожим на другие языком.

Этот язык отличен тем, что его невозможно было до конца понять, если с самого рождения им не занимались с тобой настоящие носители языка. Для более быстрого и легкого его освоения, занятия проходили на особой частоте, помогая информации не просто запоминаться, но и раскладываться в голове по полочкам. После третьего занятия я попросила Авияма и Бориса разговаривать со мной только на тулинге.

– Мне нужно больше занятий! Я ничего не понимаю! – расстроилась я, когда попроcила Авияма рассказать о себе самые простые базовые вещи.

– У тебя все получится. Попробуй теперь ты рассказать о себе.

Авиям терпеливо поправлял меня в каждом исковерканном мной слове, а порой, думаю, даже умалчивал об ошибках, чтобы не расстраивать меня.

– Борис, а сколько ты учил тулинг?

– Лет четырнадцать. Но я не отводил этим занятиям львиную долю, параллельно я изучал еще много других языков. И в основном я просто все вызубрил. Понять его мне не дано.

У Бориса превосходная память. Я же такой похвастаться не могу. В школе мне приходилось часами мучиться над одним стихотворением из шестнадцати строк. Видя, как я пала духом, Авиям подсел поближе и приобнял меня за талию.

– Отлично. Теперь я вообще не могу сосредоточиться!

– Я могу помочь снять это напряжение. – шепнул на ухо мой жених.

По телу забегали мурашки. Как же давно я этого хочу! Но в ответ лишь отрицательно закачала головой.

– Не хочу, чтобы Борис чувствовал себя одиноким. Пожалуйста.

Авиям кивнул и продолжил диалог, будто мы не прерывались на личное.

За пятьдесят часов до Альбуса, Авиям видя мое прекрасное самочувствие, перестал настаивать на приеме лекарственного снотворного. Лекарство и сон действительно сработали, более того, я никогда не чувствовала такой свежести и легкости. Я будто заново родилась, всем телом ощущая внутренний подъем и небывалое вдохновение.

Чего нельзя сказать о Борисе.

Друг заметно зачах, перестал отвечать на звонки отца и постоянно пьянствовал. После нашего разговора Борис едва ли стал более компанейским. Он уже не притворялся спящим, но все еще сторонился нас, пока не прикладывался к бутылке виски. Я видела насколько это не нравится Авияму, но попросила дать Борису свободу действий, надеясь, что он образумится, когда мы прилетим на Альбус. В конце концов, друг тоже имеет право и на стресс, и на депрессию после всего, что пережил.

Чтобы Борис не чувствовал себя одиноко, я ограничила общение с Авиямом и избегала любой возможности оставаться с ним наедине. Не хватало, чтобы Борис думал, будто я кувыркаюсь с Авиямом, пока первому так плохо. Это было бы неуважением к его помощи на том чертовом корабле.

Сегодня я проснулась на плече Авияма, и это наполнило мое утро и душу невероятной нежностью. Борис громко храпел в кресле пилота, а Авиям весь завтрак был чересчур беспокоен.

– Что чувствуешь? – спросил он, подсев ко мне совсем близко. Это значило, что Авиям собирается поговорить о чем-то слишком личном.

– Не терпится увидеть Альбус! Вдохнуть его воздух! Земляне когда-нибудь ступали на вашу планету?

– Нет. Ты будешь первая.

Ого!

– А разве это не запрещено?

– За это не беспокойся. Нет ничего более запрещенного, чем контрабанда, особенно, если это связано с планетой Земля.

– Авиям… У меня нет зла на Брэди. Я не хочу, чтобы из-за меня он…

– Отсутствие отрицательных эмоций связано с приемом лекарства. Эффект продлится еще некоторое время.

– Как думаешь, что сейчас с ним?

Авиям напрягся. Вижу по глазам, ему есть, что сказать.

– Наши специальные службы разыскивают его. Он уже должен знать, что Августос не получил обещанное. Я прослушивал некоторые каналы, поводов для волнений нет. Наш план удался. Никаких подозрений. Августос, конечно, был взбешен, получив мое сообщение о кораблекрушении, но предъявить ему нечего. Он быстро остыл, когда ему предложили другую земную красавицу. Вот только пока ее невозможно транспортировать. На Земле ужесточили контроль.

– Но ты ведь тоже должен был погибнуть?

– Я спасся. Я и Борис. Смысла ехать с пустыми руками к Августосу нет, поэтому вдвоем мы отправились на Альбус. Я буду надеяться, что ты не настолько заинтересовала его, чтобы он стал разбираться во всем или начал что-то подозревать. Уверен, он даже не удосужился посмотреть, как ты выглядишь. Августос сейчас занимается важными делами, ему не до мыслей о тебе. Скоро все забудется.

В последних словах я не услышала уверенности, а только лишь надежду.

– Ты столько узнал за это время?

– Мне помогает один мой приятель. Он ненавидит Уилсона не меньше меня и также участвовал в этом, как ты называешь, споре. Это я попросил Мартина предложить Августосу другую девушку. Хочу, чтобы он поскорее перестал думать о тебе.

В нашем диалоге возникла пауза, и я воспользовалась ей, чтобы собраться с мыслями и поговорить о нашем браке.

– Лора, если мы заключим союз, ты не сможешь вернуться на Землю. Все твои близкие, родные останутся там. – Авиям оказался очень проницательным.

– Я давно живу одна и привыкла к разлуке. Твой отец сказал, если мы не поженимся…

– Отец сильно драматизирует возможные последствия.

– Ты пообещал, что мы сделаем это, если я не передумаю.

– И я сдержу свое слово. Лора, ты ведь понятия не имеешь, как сильно я этого хочу. Я настолько люблю тебя, что не в силах здраво мыслить. Но мне страшно подумать, что наш брак может сделать тебя несчастной, когда ты осознаешь, насколько это серьезно. И вместе с этим, я не могу допустить даже мысли, что ты можешь быть… не моей!

Кажется, лекарство действительно блокирует мои сильные эмоции. Авиям только что признался мне в любви, таких слов я и не мечтала услышать. А внутри меня ничего не произошло, мое сердце едва ли стало биться сильнее.

– Тогда нужно сказать отцу…

– Поверь, он уже должен быть в курсе. Думаю, подготовка к церемонии идет полным ходом. Заключение брака – это великое таинство. Наши обряды кардинально отличаются. Мы не устраиваем шумных пиршеств, не пьянствуем и даже не наряжаемся, как никогда до этого в жизни.

– Так даже лучше, если будет узкий круг…

– Вообще-то, свидетелей будет тьма.

– Ладно… хорошо. – такой поворот меня немного напугал, и я решила больше ничего не спрашивать. – Что-то еще? – все-таки пришлось поинтересоваться, когда Авиям, глядя на меня, начал поджимать губы. Я достаточно изучила его и знаю, о чем это говорит. Авияму сложно сообщить мне нечто важное.

– Перед вступлением в брак, мужчина и женщина говорят друг другу слова.

– По нашим традициям такое тоже бывает.

– Да… Если хочешь, я попрошу написать твои.

– Что нужно говорить?

– Обычно это небольшая речь о своих чувствах, обещании вечной верности и прочее в том же духе.

– Хорошо.

– Я попрошу написать несколько вариантов, выберешь, что тебе понравится.

– Нет! Я не имела ввиду… Я скажу все сама.

– Ты уверена?

– Конечно.

Ох, Авиям и не догадывается, как я к нему отношусь. Отлично. Лучше места и повода, чтобы рассказать ему о своих чувствах и придумать нельзя. Но смогу ли я признаться в этом перед всеми? Авиям спас мне жизнь, я должна это сделать. Перед его отцом, матерью, родственниками. Перед всеми.

– А твоя речь? Ее… напишут?

Авиям заметно оскорбился.

– Лора!.. Есть слова, которые я давно хочу сказать тебе. Я прокручивал их в голове тысячу раз и надеялся сказать, как только мы выберемся. Но не все пошло так, как я представлял.


В день прилета я начала чувствовать волнение, эффект от лекарства пошел на спад. Вместе с этим обострились и мои чувства к Авияму. Он оказался прав, насчет Брэди. Мое равнодушие к его предательству было ничем иным, как действием успокоительного.

Борис с самого пробуждения прикладывался к бутылке виски, и уже ополовинил ее, когда Авияма окончательно вывело это из себя. Все «утро» он выглядел рассерженным, искоса поглядывая на друга. Среди множества незнакомых слов тулинга, я разобрала «неуважение к моим родителям», «ничего не изменить», «прекратить» и «отмыться». Авиям буквально влил в него какое-то питье и сопроводил до душа.

К сожалению, я не смогла подобрать слова, чтобы попытаться успокоить Авияма или хоть как-то поддержать Бориса, поэтому остаток пути мы ехали в напряженном молчании.

Вот светлая точка впереди начала быстро увеличиваться в размере, и я поняла, что мы подлетаем к цели. Вскочив с дивана, я буквально прилипла к лобовому стеклу. Та самая маленькая точка уже превратилась в огромный шар. Восторг лишил меня дара речи.

Авиям, видя мое перевозбужденное состояние, замедлил ход, дав полюбоваться своей родной планетой. Я впервые видела обитаемую планету, такую же, как наша родная Земля. За толстым слоем облаков едва проглядывала суша. Я знала еще со времен конгресса в Сибирском лесу, что она представляет собой искривленную звезду с тянущимся на долгие расстояния хвостом из островов, как довольно крупных, так и небольших. Но увидеть Альбус вживую оказалось намного более впечатляющим зрелищем.

Я оглянулась на секунду, чтобы оценить реакцию Бориса, который с детства мечтал побывать на Альбусе. На прежнем месте друга не оказалось, я осмотрелась по сторонам и увидела, как он замер справа от меня. Глаза друга расширились не меньше моих, я прочитала в них такой же неописуемый восторг.

Авиям прибавил скорости, но корабль двинулся вправо, по кругу огибая планету и давая нам возможность рассмотреть ее со всех сторон. Мои глаза начало жечь, и щеки в тот же миг залило слезами.

Как же красиво!

Авиям тут же нарисовался рядом и приобнял сзади, положив руки на живот. Несколько минут, и мы уже любуемся скалистым материком на другой стороне планеты. Еще столько же, и мы вернулись к «звезде» и начали стремительное сближение. Борис сел за штурвал, а Авиям, стоя над ним, контролировал его действия.

Приземлились.

Я шла к выходу, опережая мужчин, мне не терпелось ступить на Альбус. Металлический люк поехал наверх, и я рванула вперед, мигом вынырнув наружу. В нос ударил свежайший горный воздух. Отбежав от корабля, я принялась вертеться по кругу, оглядывая пространство вокруг себя.

Мы приземлились на небольшом каменистом поле с красивого цвета зеленой травой и мелкими желтыми цветами. Вдали виднелись очертания невысоких гор, по форме совсем, как те, что были и на нашей планете.

Голова закружилась, и я села на колени. Земля! За тысячи световых лет! Какая она наощупь?

Целый месяц я не чувствовала ни запаха растений, ни почвы. Мои пальцы принялись перебирать камни вперемешку с оранжеватым песком. Я поднесла небольшую горсть к лицу, вдыхая ароматы Альбуса, а после задрала голову к небу и глубоко втянула воздух, пытаясь разобраться, какой же он на вкус. Нежнейший, чистейший, с ненавязчивыми нотками луговых цветов и влажной земли. Теплые лучи полувечерней местной звезды придавали ему сладковатый привкус. По коже забегали мурашки. Я распростерла руки по земле и улеглась, прижимаясь щекой к этим, еще недавно непостижимо далеким, камням. Объятия длились до тех пор, пока я не вспомнила о мужчинах. Я приметила четыре фигуры недалеко от корабля, их взгляды были обращены на меня. Отряхнувшись, я зачерпнула пальцами немного камней прямо с песком и направилась к ним. Серьезное лицо Авияма тронула улыбка, это был сигнал, что все в порядке.

Только сейчас я разглядела позади мужчин порядка пятидесяти человек в черно-зеленых костюмах, полностью скрывающих тело. Выстроенные огромным полукругом, они, будто солдаты, заняли боевые позиции. На груди каждого едва светились двухзначные или трехзначные цифры. А у того, что стоял в компании Машеров и Бориса, на груди сияло тулингом «Аль-1».

Такой масштабной встречи я не ожидала, хотя могла бы предположить, ведь Авиям со своим отцом очень важные люди не только на Альбусе.

– Безгранично рад встречи, Лора. Добро пожаловать в наш родной край! Надеюсь, и вы скоро будете называть Альбус своим домом!

– Благодарю! Я тоже рада встречи.

По одну руку от Дешона стоял жутко довольный Борис, уже успевший познакомиться со своим кумиром, а по другую Авиям. Сын был порядком выше отца и, кроме прически и манер, все еще ничем не выдавал свое родство со знаменитым Машером старшим.

– Должно быть, вы устали с дороги?

– Нет! На корабле я выспалась на несколько недель вперед!

– Прекрасно! В честь вашего приезда организован небольшой вечер. – Дешон заставил меня почувствовать себя важной гостьей. Когда мы обошли корабль с другой стороны, солдаты в форме изменили свой строй и последовали за нами тем же полукругом. По ту сторону стояли десятки ультрасовременных авто без колес разных оттенков голубого металлика.

– Лора? Вы позволите мне сопроводить вас в вашем первом полете на парящем?

– Да, конечно.

Я заметила, как Авиям немного нахмурился, усаживая меня в бесколесную машину. Ну конечно! Сидений ведь всего два.

– Мы с Борисом отправимся следом. – шепнул он, пристегивая ремни.

– Я покажу Лоре озеро, чтобы окончательно впечатлить.

Все расселись по авто. Я наблюдала из окна, как трава неописуемо красивого зеленого оттенка очень плавно начала отдаляться. Так вот почему у авто нет колес! Машины по сторонам от нас повисли на пол метра в воздухе и с секундным запозданием рванули за нами. Дешон дал мне время прийти в себя и не спешил с разговорами, хотя я уверена, посадил он меня с собой не просто так.

– Вы должно быть не знаете, но Авиям с детства любил плавать.

Вот еще одна общая черта отца с сыном. Они оба начинали разговор непредсказуемо, порой Авиям очень сильно смешил меня этим. Сейчас я тоже улыбалась.

– Это озеро я создал специально для него, ему тогда было восемь лет. Озеро послужило украшением для местных пейзажей и стало нашим достоянием. Оно вооон за теми холмами. А правее будет наша фамильная усадьба вблизи поселения порядка десяти тысяч человек. Место, которое станет вашим новым домом.

Меня окатило волной невероятного счастья. Всего лишь две недели назад я думала о смерти и даже не мечтала, что все может так круто перевернуться. А еще двумя месяцами ранее я ни за что бы не поверила, что когда-либо ступлю на планету на другом конце нашей галактики. И уж точно не думала, что соберусь вскоре замуж!

– Здесь очень красиво! Я часто пыталась представить, какова же природа на других планетах…! – я, не отрываясь, смотрела в окно и не могла скрыть свой восторг.

– И как впечатления?

– Здесь все, как на сказочной картинке! На самом деле я и Земли то толком не видела. На Альбусе везде так?

– И да, и нет. Но поверьте, вы найдете, чему приятно удивиться. Скоро мы будем пролетать через группу деревьев, которая давно вымерла на вашей Земле. По этой причине у нас есть пейзажи, которых вы даже представить себе не могли. После брачной церемонии Авиям обязательно покажет вам наши достопримечательности.

– Когда пройдет церемония?

– В ближайшие дни. Возможно, вы знаете, наше время измеряется немного по-другому. В наших сутках тридцать шесть часов. Однако наши минуты идут быстрее, поэтому это время равносильно вашим тридцати двум с небольшим часам.

– Сколько сейчас времени? Уже вечер?

– Сейчас то самое время, когда мой сын, по обыкновению, пропускает очередной семейный ужин.

Несмотря на строгий тон, Машер старший улыбался.

Мы приближались к озеру и вот-вот воспарим над его голубой гладью. Природа Альбуса казалась фантастической. Если это не самое прекрасное место на этой планете, то мне не хватит фантазии представить что-то еще более впечатляющее. Мы облетели озеро по кругу, периодически замедляя ход, и свернули в сторону поселений.

– Знаете, за пять минут поездки с Вами, я узнала об Авияме больше, чем за все время.

– Правда?

– У него есть дурная привычка не отвечать на мои вопросы о себе.

– Мой сын всегда был довольно скрытен.

Дешон резко перешел на серьезный тон.

– Лора. Я хочу поблагодарить Вас. Противостоять порой несносному характеру моего сына не под силу даже мне. Но Вам удалось наставить его на верный путь. Без Вашего согласия Авияма ждали бы очень серьезные последствия. Теперь же все будет иначе. Вот увидите, мой сын станет для Вас хорошим, достойным мужем. Я вижу, насколько он уже проникся Вами. Но Авиям очень непредсказуем, и я хочу рассчитывать на вашу помощь и влияние и дальше.


Сегодняшний вечер прошел словно в тумане. Сложно было поверить, что я нахожусь в совершенно другом мире. Наверное, что-то подобное и чувствуешь, когда твоя самая безнадежная мечта осуществляется.

Авиям привез нас с Борисом в дом Машеров, у нас бы оно могло называться «семейное поместье», а сам ушел по каким-то делам, пока мы осматривали свои комнаты.

Я стояла под проливным душем и вспоминала все сегодняшние события по порядку. В целом, первый день на Альбусе я могла бы назвать счастливым. Авиям все время находился рядом и был крайне заботлив. Единственное, что меня расстраивало – это реакция его матери на меня. До знакомства с ней я часто пыталась представить себе женщину, давшую жизнь моему любимому. В моих мыслях она была красивой, статной, доброй, любящей и заботливой. Возможно, Люсеа и обладала этими качествами, я заметила, что она, как и многие, очаровалась Борисом и была с ним довольно любезной, однако ее расположение не коснулось меня. Я почувствовала холод уже при первой встрече, хотя предполагала, что женщине будет проще понять меня, а вот от характерного отца вряд ли стоит ожидать этого. Но все сложилось с точностью наоборот.

Я долго вертелась в кровати, размышляя, чем могла не угодить будущей свекрови, пока не уловила за распахнутым окном негромкий шорох. Я присела на кровати и прислушалась. Это напомнило мне звуки возни за окном в комплексе конгресса, когда на меня было совершено второе покушение. За секунду мое сердце разогналось. Соскочив с кровати, я на ватных ногах выбежала из комнаты.

Авиям еще не вернулся. Не могу же я заявиться в комнату к Машерам старшим! Не зная, куда деваться, ноги понесли меня в комнату Бориса. Я истошно задергала ручку двери, боясь обернуться и убедиться в погоне, и ввалилась к другу.

В комнате пахло алкоголем. Борис лежал посреди огромной кровати прямо в брюках, рядом на столике стояла открытая бутылка виски. Я закупорила ее, чтобы та перестала источать неприятный запах, а после закрыла все окна и улеглась в кровать, с головой накрывшись одеялом. Очень удачно, что мои стопы оказались рядом с плечом друга. Как только он начинал невыносимо громко храпеть, получал пинок и на минуту затихал. Пяти минут мне вполне хватило, чтобы успокоиться и крепко заснуть после очень долгого и насыщенного дня.

Я открыла глаза спустя много часов на том же месте, в той же позе. Через накрытое на голову одеяло я ничего не видела, но слышала голоса.

– … и постарайся поменьше употреблять. Я не могу указывать тебе, что делать, но твоему отцу это бы не понравилось. Я обещал ему приглядывать за тобой.

– Я… Да. Мне в самом деле нужно отвлечься.

– У тебя три дня. Вернись до церемонии.

– Ты уезжаешь?! – я вынырнула из-под одеяла и уставилась на Бориса.

Если бы друг от неожиданности не лишился дара речи, он бы громко взвизгнул, увидев меня в своей постели. Должно быть, он недавно проснулся и не успел хорошенько осмотреться.

Друг переводил тревожный взгляд с меня на Авияма и выглядел слегка напуганным. Авиям же удивления не выказал. Он знал, что я здесь.

– Как ты здесь оказалась? – Борис еще не успел прийти в себя.

– Прости, мне стало страшно вчера ночью, и я пришла к тебе.

– Лора, в моем доме ты в полной безопасности. Поверь. Местность на долгие расстояния окружена всевозможными непреодолимыми видами защит. Непреодолимые они, потому что я лично их сконструировал, и никому о них не известно.

Я слышала подобную уверенность и в гарантии точности труфинджера, разработанного Дешоном, однако мы оба знаем, что это оказалось неправдой. Каким-то образом Авиям прочел эти сомнения на моем лице.

– Лора, я обещаю, здесь с тобой ничего не случится. У меня все под контролем.

– Да, извини, просто вчера мне показалось… Впрочем, неважно. Борис, куда ты уезжаешь?

– Борис немного осмотрится на местности, ему нужно развеяться.

Мне стало грустно расставаться с другом так скоро, неужели это, и правда, сейчас необходимо?

– Стало быть, я начну собираться.

Борис слетел с кровати и скрылся в ванной комнате.

– Лора, я попрошу тебя тоже собраться. Скоро мы выезжаем.

– Куда?

– Небольшое медицинское обследование. Это стандартная процедура для любого альбуссита, ничего особенного. Наши доктора осмотрят тебя, сделают кое-какие анализы, по необходимости выпишут лекарства или витамины.

Ох, как же я не люблю больницы! Хотя, может, здесь нет всех этих очередей и суматохи.

Дорога в медцентр заняла около сорока альбусситских минут. Борис ехал за нами на отдельном авто, на котором после обследования отправится погостить к друзьям по конгрессу. Я была подавлена столь скорой разлукой и всю дорогу до центра молчала. Меня не заинтересовали даже крупные незнакомые поселения.

Да, я сержусь на него! Сначала он избегает меня, а теперь и вовсе бросает! Я думала, мы будем держаться вместе…

Здание мед центра поразило меня своей величиной и красотой. На крыльце нас встретил доктор, хороший друг Авияма. Лишь редкие пряди поседевших волос указывали на довольно зрелый возраст мужчины.

– Лора, меня зовут Эрл, сегодня ты моя главная пациентка!

Это было довольно простое предложение, поэтому мне не составило труда понять его, хоть доктор и говорил на тулинге довольно быстро. Я постаралась улыбнуться приветливому доктору.

С Борисом все было проще, он проходил полное обследование около полугода назад, и его тут же увела молоденькая медсестра с обещанием, что много времени процедура не займет. Меня же повели на четвертый этаж. В лифте доктор задал несколько вопросов Авияму обо мне на тулинге, из которых я поняла только вопрос про возраст.

Мы вошли в огромный оборудованный зал со множеством мониторов, сенсорных панелей, проводов и несколькими кожаными креслами. Назвать их кушетками язык не поворачивался.

– Авиям, попрощайся ненадолго с Лорой. Обещаю уже к вечеру вернуть ее обратно.

Авиям, всю дорогу державший меня за руку, встал напротив и прижал мои ладони к своей груди.

– Все хорошо?

– Разве что немного страшновато.

– Бояться не нужно! – вмешался доктор Эрл, как раз проходивший мимо. – Ты ничего не почувствуешь. Мы избавим тебя от некоторых неудобств и ожидания и введем в состояние сна. Во время всех процедур ты будешь беззаботно спать.

А вот это приятная неожиданность.

– Я провожу Бориса и вернусь как раз ко времени, когда ты придешь в себя.

– Он уезжает из-за меня? – спросила я в лоб.

Авиям отрицательно покачал головой.

– Авиям, мне это не нравится. Сначала он избегает меня, а теперь и вовсе уезжает подальше!

– Лора, все не так. Мы пробыли в космосе по меньшей мере месяц. У молодого парня есть свои потребности.

– Ах… а, ну да.

Так вот что скрывалось за фразой «Борису нужно развеяться». Какая же я дура!

Как бы намекнуть Авияму и о своих потребностях? Сегодня вечером нам уже точно ничего не помешает! Поскорей бы все закончилось, и мы вернулись домой.

Авиям потянулся ко мне губами и, коснувшись лба, прошептал:

– Жду не дождусь вечера.

Этого хватило сполна, чтобы вызвать во мне головокружение.

Напоследок Авиям обменялся парой слов с доктором и покинул кабинет.

Меня тут же усадили на кресло и надели дыхательную маску. Доктор улыбался, забирая мои волосы на макушке, пока не растворился и не исчез.


Мои веки настолько тяжелы, что больно давят на глаза. Кажется, я уже просыпалась буквально ненадолго, но в кабинете было темно, как если бы я осталась здесь на ночь. Нет, это невозможно. Это был сон, ведь Авиям пообещал забрать меня к вечеру.

Когда я полностью вернулась в сознание, комнату заливал яркий свет местной звезды Альбы. Но это не та привычная обстановка, в которой меня ввели в сон. Здесь я определенно еще не была. Не похоже и на дом Авияма. Я хотела приподняться на локтях, чтобы хорошенько осмотреться, но у меня не вышло. Руки так и остались на месте. Я бросила на них взгляд и нашла себя привязанной к мягким подлокотникам. Тут же я обнаружила причину. Капельница.

– Тише, тише, Лора.

Авиям встал с дивана напротив и двинулся ко мне. Выражение его лица было мрачноватым. Я принялась восстанавливать в памяти цепочку последних событий. Сейчас утро. Значит, я провела в больнице всю ночь. Почему?

– Ну и отчего я скоро умру?

Авиям нахмурил брови, вперившись мне глаза.

– Просто у тебя такой мрачный вид.

– Лора, с тобой все хорошо… Все прекрасно. Но сказалось питание в последние месяцы, у тебя истощение. Это не проблема для наших специалистов, они все быстро восстановят.

– Сколько я еще здесь пробуду?

– Как только позавтракаешь, мы вернемся домой. Было сложно уговорить доктора Эрла отпустить тебя на домашнее лечение.

– Как же тебе это удалось?

Авиям обхватил мои пальцы, нежно поглаживая.

– Во-первых, я сказал ему, что страшно соскучился. – эти угольно-черные глаза когда-нибудь точно сведут меня с ума. – А во-вторых, думаю, тебе нужно время порепетировать свою завтрашнюю речь.

– О чем ты?

– О нашем бракосочетании.

– Как завтра? Еще ведь… – так, Борис уехал вчера утром, значит осталось… – два дня!

– Ох, Лора, прости, я не сказал тебе. Ты здесь уже третий день.

– Третий?

– Если тебе нужно еще время подумать…

– Нет!!! То есть «нет». Я просто удивлена, что прошло так много времени.

Я что есть сил пыталась скрыть свое волнение, чего доброго Авиям решит, что я не хочу за него выходить.

Завтрак оказался несъедобный. В обмен на капельницы мне досталось то ли суфле, то ли пюре легко усвояемой формы, напичканное всеми нужными именно мне витаминами. Я старалась не дышать, пока Авиям кормил меня им с ложки. Доктор сказал, что я должна есть это всю следующую неделю, разве что за исключением завтрашнего дня. Из-за странного древесного привкуса суфле здесь и сейчас мне нестерпимо захотелось винограда. Того, что большими гроздьями обвивает арки в доме Машеров.

– Все понятно? Есть вопросы? – доктор стоял рядом с кроватью, объясняя мой новый режим питания и отдыха.

– Мне очень хочется винограда, могу я…

– Конечно. Сегодня в обязательном порядке!

Доктор хитро усмехнулся, переводя взгляд на Авияма, уголки губ которого заметно поползли вверх.

– Авиям, ты не оставишь меня с моей пациенткой ненадолго. Пара формальных вопросов, тебе будет неинтересно.

Авиям не купился на уловку доктора, но все же с заметной неохотой оставил нас наедине.

Доктор вставил в ухо один наушник, а другой передал мне, и я сделала то же самое. Эрл начал что-то говорить и с небольшим запозданием я вскоре услышала его голос в своем ухе, говорящий на русском. Вот это да!

– … так мы сможем понимать друг друга. Как себя чувствуешь? Слабость? Сонливость?

Я пожала плечами. Я ведь только проснулась. Вряд ли можно было не выспаться за три то дня!

– Лора, в моей клинике оказывают также и психологическую помощь. Мы с Авиямом хорошие друзья, он высоко ценит мой профессионализм. Поэтому я в курсе всего, что с тобой произошло. Мне ты можешь доверить любые чувства, переживания, страхи. Это будет строго между нами, я обещаю. Есть что-то, что тебя беспокоит?

Я отрицательно покачала головой. О чем здесь можно говорить? Я хочу забыть все, что произошло на том корабле, стереть это из памяти.

Доктор Эрл задумался, гладя свой подбородок, как бы еще ко мне подступиться.

– Я знаю, тебя неоднократно посещали мысли о суициде, мы должны разобраться в этом.

– Да, но что еще мне оставалось? Я не выдержала бы и дня такой жизни на Андромеде!

– У меня есть сведения, что раннее на Земле ты тоже задумывалась лишить себя жизни.

Я громко и очень раздраженно выдохнула. Ну сколько можно!

– Я не замышляла ничего подобного ранее!

– Хорошо, хорошо…

Голос доктора стал чрезвычайно мягким, но я не уверена, что он мне поверил.

– Завтра важное событие, тебе нужно готовиться к нему. После я рассчитываю еще поговорить с тобой. До встречи завтра!

Эрл добродушно подмигнул мне и направился к выходу.

– Подождите! – резко выкрикнула я ему вслед. – Пожалуйста.

Доктор тут же вернулся. Он мне кое-что напомнил.

– Мне нужна ваша помощь. Есть одна вещь…

Доктор мигом настроился на профессиональную волну, сел рядом и внимательно стал вглядываться мне в лицо.

Я сняла сережки, Авиям не должен это услышать.

– Завтра на церемонии я должна буду сказать речь. Но дело в том, что я… Я, кажется, не могу… Не то, что бы я не… Просто… Я чувствую это, но не могу произнести. Не могу сказать это ему.

Я увидела мыслительный процесс в голове доктора, когда он дослушал перевод моих слов. Наверное, он ничего не понял.

– Я хотела сказать, что я… Я его… Ну… Иначе, конечно, я бы не согласилась на это… Но я не могу об этом говорить. Я пыталась! Но я не могу!

Мне было трудно подобрать слова, чтобы описать проблему, и я отчаянно жестикулировала.

– Лора, я верно тебя понял, ты не можешь сказать Авияму о своих чувствах к нему?

Я болезненно поморщилась.

– Я тебя понял, сейчас мы со всем разберемся. Подожди меня немного, я предложу Авияму позавтракать в ресторане, пока мы с тобой поговорим.

Самый неловкий разговор в моей жизни занял почти четыре альбусситских часа. Мне пришлось пересказать доктору все наши встречи с самого начала, густо краснея, описывая в деталях свои чувства на каждой стадии знакомства до приезда на Альбус. После такого подробного рассказа доктор Эрл подтвердил свою догадку. Он определил, что мой блок выстроен обидой и желанием защититься от возможного будущего предательства. После он попросил меня хорошенько подумать и вспомнить, какая из ситуаций причинила мне больше всего боли.

Ответ я знала. В своем рассказе я обошла эти события стороной, потому что воспоминания о них до сих пор рвали грудь на части. Те сто пятьдесят часов на корабле, когда я не видела Авияма, и думала, уже больше никогда не увижу, ранили меня больше всего.

Обратную дорогу на парящем я прокручивала в голове, как доктор Эрл создал очень натуральную проекцию моего жениха и вынудил высказать ему все свои обиды. А после мне предстояло признаться этой очень реалистичной фигуре Авияма в своих чувствах. Оба задания я с треском провалила. Но доктор сказал, что и не ожидал другого результата за такой короткий срок. Перемены должны занять некоторое время, и они уже начались. Эрл подсказал мне несколько нейтральных выражений, которыми я смогу завтра воспользоваться, и, обтерев мне лицо неким лосьоном, после которого мигом спала краснота, вернул жениху. Морально я была выжата.

– Я не собиралась прыгать с моста. Уилсон знал это, он просто манипулировал мной. – я слишком зла на «американца», чтобы звать его по имени. – Не знаю, что он наговорил Борису, на самом деле, лишать себя жизни я не собиралась. Я согласилась на эту поездку, потому, что мне нужно было как бы… развеяться.

Авиям потянулся к моей руке и крепко сжал ее.

– Я знаю, ты потеряла отца.

– Он никогда не был моим отцом.

– И об этом я знаю.

Остаток дороги мы ехали молча. Я любовалась непривычной красоты городом, а Авиям держал мою ладонь.

По приезду, я обнаружила дом, полный людей. Далекие гости прибывали на наше завтрашнее бракосочетание, и я оказалась в центре пристального внимания. Все глаза с интересом рассматривали меня, словно какую-то диковинку, ведь я землянка.

Судя по разговорам, совсем немногие были в курсе того, как именно я оказалась здесь. Большинство считали, что Авиям выкрал меня, лишившись рассудка из-за моей красоты. Во всяком случае, все шутки сводились именно к этому.

– Лора, это мой язычный брат, Эвильен. До четырех лет у нас был один, так сказать, наставитель, гувернер, который прививал нам знания тулинга.

На мне был наушник, точно такой же, какой мы использовали с доктором Эрлом, но я старалась переводить что могу сама.

– Если на Земле все такие же красавицы, я немедленно выезжаю за своей невестой!

Мужчина имел очень крепкое телосложение, мощную шею и чересчур широкую улыбку. Несмотря на дружелюбные подмигивания, Эвильен меня немного пугал. Он дольше других держал меня за руку. Это еще одна традиция альбуссит, держаться за руки во время знакомства. Я уже было привыкла и забыла о неловкости, как Эвильен вновь заставил почувствовать ее.

– Авиям был очень взбалмошным ребенком, в восемь лет наши взгляды разошлись. И лишь спустя двадцать, мы снова встретились. Я сразу узнал Авияма по высокомерному взгляду.

Это было и мое первое впечатление. Хотелось рассмеяться, но я не до конца понимала, шутит Эвильен или нет, слишком уж похоже на правду. Однако лицо Авияма выдавало усмешку.

– Лора, думаю, нескольких минут тебе было достаточно, чтобы понять, почему я и Эвильен пошли разными дорогами. Теперь я хочу познакомить тебя со своими друзьями с Вангван, они прилетели буквально час назад.

С этими словами мои руки ускользнули из стальных тисков Эвильена, и Авиям представил меня сразу трем брюнетам в черных костюмах.

Йен, Ан и Шен прибыли не одни. Их делегация передала нам теплейшие приветствия и несколько ящиков Вангванских фруктов для ужина, а сама отправилась в гостиничные дома, дожидаться завтрашнего утра.

Поток гостей, желавших познакомиться с невестой Машера младшего не прекращался до самого ужина. Большинство приезжало всего на несколько минут «пожать» мне руки. Последние два часа мне было особенно тяжело держаться на ногах, от голода уже начинало мутнеть в глазах. И вот, наконец, мы сели за огромный стол в открытом парадном зале со стеклянными колоннами и видом на цветущий сад с парой десятков гостей.

Я набросилась на еду. Не знаю, как меня кормили, пока я была в отключке, но мой желудок совсем пуст. Авиям то и дело распоряжался подкладывать мне незнакомые блюда, а я все ела и не могла насытиться.

Кто-то из гостей снова поинтересовался, почему Люсеа не смогла присутствовать на ужине. Дешон повторил слова, которые я уже слышала от Авияма, слова, которым я сначала поверила. Будто она занята приготовлениями к завтрашнему дню. Эти слова звучали фальшиво даже от Машера старшего.

Очень горько осознавать, что женщина, которой я восхищалась, невзлюбила меня с первого взгляда. Какой она представляла будущую жену своего сына? Согласится ли Авиям уехать после свадьбы? Думая над этим, я доедала вторую порцию картофеля, запечённого в разноцветных травах. Как раз к этому времени принесли и подали основное блюдо. Неприятный запах ударил в нос еще до того, как блюдо поставили на середину стола. Когда же большое серебряное блюдо открыли, я согнулась пополам от тошнотворного запаха. Даже на эту планету я привезла с собой воспоминания об омерзительных окученных тушах из детства. Запах вызвал острую боль в желудке.

– Извините…

Прикрыв нос и рот ладонями, я выбежала в коридор и помчалась по лестнице наверх. Слава Богу я не заблудилась в длинном коридоре, и одной задержки дыхания хватило, чтобы добраться до комнаты, стянуть покрывало с кровати и плюхнуться спиной в прохладное, свежее постельное белье. Я глубоко дышала, болезненный спазм в животе начал униматься.

– Лора…

– Нет! Стой! Стой там!

Я выставила руку, чтобы Авиям остановился на пороге.

– Ты принесешь сюда этот запах! Пожалуйста!

Я вспомнила тошнотворную вонь в парадной, и у меня скрутило живот.

– Эрл уже выехал.

– Со мной все хорошо. Просто я не переношу запах мяса.

До стороны двери донеслись раздраженные звуки.

– Я велю убра…

– Нет! Ни в коем случае! Я уже поела. Если можно, я бы осталась в своей комнате и немного отдохнула.

– Конечно, солнце мое.

Авиям закрыл за собой дверь, и я тут же провалилась в сон.


Синее небо за окном почти окрасилось в черный бархат, когда я снова открыла глаза. На столе стоял прозрачный кувшин со льдом внутри стенок, наполненный лимонадом, за окном играла музыка ночного Альбуса.

Видно ли на ночном небе среди сотен тысяч звезд наше Солнце?

Нет, вряд ли.

Я так далека от родной Земли!

Светлая, но пробирающая до глубины души, грусть окутала меня. Могла бы я подумать, впервые увидев Альбус на карте, что когда-нибудь окажусь на этой планете? Конечно, это казалось невозможным! Но вот, всего месяц спустя, я стою здесь, вот так запросто!

Я распахнула окно и ушла в душ. Теперь мне не уснуть, ведь я вспомнила, что завтра выхожу замуж. За мужчину, которого совсем не знаю. Знаю лишь, что люблю его, и по альбусситским традициям и велению сердца буду любить до самой смерти. У меня даже не было возможности расспросить Авияма о том, как будет проходить церемония. А моя речь? Я совсем не продумала ее! Что там советовал доктор? Из-за переживаний я совсем все забыла.

«Авиям. Не прошло и двух месяцев со дня нашего знакомства, а я уже не могу… представить… жизни… без тебя…» – у меня не получалось выдавить из себя это чересчур личное признание.

Нет, так не пойдет. Может, начать с описания своих чувств, когда я впервые увидела Авияма? Да, нельзя отрицать, тогда он произвел на меня сильное впечатление. Но все же поразил он меня лишь тем, что задрал свой нос, совсем, как воображала Уилсон. В этом нет и капли романтики, которую от меня ждут!

«Авиям, когда мы впервые встретились…»

Оказалось, очень глупо говорить с собой перед зеркалом. Я уселась на кровать и закрыла глаза, рисуя образ моего длинноволосого жениха. Достаточно прелюдий, я должна сказать именно ЭТИ слова!

«Авиям, я… Я те… В общем, я… Черт! Авиям, я…! Знаешь, когда я впервые увидела тебя… Нет, лучше сказать «почти с первого дня нашей встречи»… Когда ты… то есть мы… Мы через столько прошли… Нет! На церемонии об этом ни слова! Может, так: Авиям, я хочу признаться тебе, в том, что чувствую к тебе почти с первой нашей встречи. Да! Уже кое-что!»

– Аааааа!

На радостях я приоткрыла глаза и увидела, как за распахнутой створкой большая мужская фигура собирается влезть в окно. Я вскочила и подлетела к двери. ЗАПЕРТО?

Я задергала ручкой как сумасшедшая, принялась колотить по двери и уже было открыла рот, чтобы закричать изо всех сил, но вдруг услышала за спиной:

– Лора, тише, тише, пожалуйста, успокойся.

На фоне ночного окна нарисовался силуэт любимого. В руках он держал огромную кисть зеленого спелого винограда. Как же я мечтала о нем!

– Ох, это ты?

Я бросилась к жениху.

– Прости, что напугал тебя.

Авиям сделал несколько шагов навстречу и протянул руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

– У нас есть традиция. В одну из предбрачных ночей, жених пробирается к невесте через окно и приносит ей виноград.

Авиям оторвал разом три ягоды и поднес к моим губам.

Ммм! От насыщенного вкуса у меня свело скулы.

– Виноград символизирует новое начало и бессмертие.

Я не знала этих традиций, но тоже в свою очередь оторвала несколько ягод для Авияма.

– И они всю ночь едят виноград?

– Не совсем.

Авиям послушно съел протянутые мной ягоды и принялся легко касаться губами моей руки. Вскоре поцелуи стали более страстными, и он притянул меня к себя ближе, откинув виноградную гроздь. От предвкушения грядущего наслаждения мое тело вмиг покрылось мурашками.


Авиям ушел посреди ночи, чтобы дать мне возможность выспаться. Осталось немного. Совсем скоро мой любимый станет моим мужем, и каждая наша ночь станет подобна сегодняшней.

С самого пробуждения у меня шалили нервы. Знаю, в аптечке альбусситов точно должно быть заготовлено чудодейственное средство на этот случай, но доктор Эрл не одобрил употребление чего-либо, и теперь от волнения меня то и дело бросало в жар.

Что я скажу?

«Авиям, ты – самый удивительный мужчина. Встреча с тобой – лучший подарок в моей жизни…»

Это несомненно так. Но не слишком ли банально и приторно?

«Авиям, я счастлива стать твоей женой»?

Хорошо. Но этого мало, нужно что-то еще.

Завтрак в горло не лез. Мягкая булочка с воздушным кремом так и осталась едва надкушенной лежать на блюде. А вот от вчерашней кисти винограда я не могла оторваться.

По альбусситским обычаям невесте не наносили макияж. Главным украшением была традиционная прическа из шапки затейливо переплетенных кос. Поэтому, вот уже второй час надо мной колдовала девушка. Тая очень много разговаривала, но я лишь отдаленно могла уловить общую суть среди множества незнакомых слов, и поэтому сосредоточилась на своей речи.

«Авиям, ты послан мне судьбой…»

В моих фантазиях тут же возникло лицо Бориса, который не смог удержаться и прыснул прямо в толпе гостей. И правда, ерунда какая-то. Я должна говорить не то, что от меня ждут, а то, что рвется наружу изнутри от одной только мысли о любимом.

«Авиям, ты самый прекрасный мужчина во всей вселенной! Твои глаза сводят меня с ума, я готова часами смотреть в них! Я безумно… тебя… я тебя… то есть я… Я не могу без… тебя! Ты – моя жизнь! Я л…

– Ммм! – разозлилась я вслух, и Тая взволновано забегала вокруг меня, оглядывая голову с вплетенными лентами, которыми она занималась вот уже третий час.

– Нет, все хорошо, мне все нравится! – успокоила я девушку.

Через десять альбусситских минут Тая закончила и подвела меня к огромному зеркалу. Я не могла ничего ответить, потому что мой рот был набит виноградом. Повертевшись, я оглядела новую прическу со всех сторон.

– Фупев! Мне офень нвавит-фя! – поспешила я оценить работу мастерицы, дожевывая виноград.

Тая рассмеялась.

– Вы, наверное, ждете малыша?

Настала моя очередь смеяться.

– Нет-нет, мы не ждем.

– Когда моя мать вынашивала меня, она точно так же налегала на лимоны.

Что? Нет, я не могу быть…

А вдруг Тая права? Я очень хочу родить детей Авияму, но неужели это может произойти так скоро? Мое увлечение виноградом действительно не было чем-то обыденным. Боже, хоть бы это было правдой!

Внезапно я остолбенела. Комната покрылась белыми пятнами, и я почувствовала свое тело чужим самой себе.

Нет… Нет-нет-нет!!!

Я не могу быть беременной от одного из тех ублюдков! Так, стоп! Я ведь не беременна! Не беременна же? Последние мои женские дни закончились еще до Парижа, сколько прошло с тех пор? Это должно было быть около месяца назад. Возможно, чуть больше, но такое бывает из-за стресса, следующий цикл должен вот-вот начаться. Грудь! Перед женскими днями должна набухнуть грудь!

– Тая? Где мое платье? Я могу надеть его?

– Ваше платье принесут с минуты на минуту.

Тая обманула. Я кружила по комнате пол часа, прежде чем получила свое платье.

– Тая, не могла бы ты принести нам мятного лимонада, пока я переодеваюсь?

Когда дверь за девушкой закрылась я понеслась в ванную комнату и мигом стянула с себя домашнее платье. Очевидно, что моя грудь набухла, я почувствовала это еще вчера, когда была с Авиямом.

Но обнажившись пред зеркалом, увиденное меня шокировало. Ореолы вокруг сосков изменили цвет. Совсем немного, но я привыкла видеть их бледно-розовыми. Сейчас же появился легкий коричневый оттенок. Я долго рассматривала свою грудь под разными углами света и даже не заметила, как вошла Тая.

Впервые мы занимались любовью с Авиямом больше месяца назад. Команда ублюдков надругалась надо мной примерно три недели назад. Хватило бы этого времени для таких изменений в теле? Насколько я знаю, достаточно и двух недель. У Авияма было много женщин, но ни одна из них не родила ему. Какова вероятность, что со мной что-то могло пойти не по плану?

Более подходящее слово к моему платью – рубаха. Горловина, длинные широкие рукава, свободный струящийся силуэт, все это делало наряд не похожим на привычное моему пониманию платье невесты. Не помню, как платье оказалось на мне, и я рухнула на стул.

– … заканчиваются последние приготовления, скоро нужно спускаться вниз. Я была на многих бракосочетаниях, но такого количества свидетелей еще не видела! Лора? Лора, вам нехорошо?

Я не смогла ответить девушке.

– Пожалуйста, не нервничайте! Лучше проговорите свою речь еще раз, чтобы не забыть.

Передумает ли Авиям жениться на мне, когда узнает, что я могу носить не его ребенка? Я должна скрыть то, что знаю, выйти за него, а потом будь, что будет. Брак заключается на всю жизнь, Авиям не сможет бросить меня, как бы не был зол из-за этого. Я смогу сделать вид, что ничего не случилось, все спишут мои переживания за свадебный мандраж…

Господи! Что я несу! Авиям возненавидит меня, узнав, как я с ним поступила! Я должна поговорить с ним до церемонии…

– Тая, что случилось?

Доктор Эрл.

– Кажется, Лоре нехорошо, она сидит так довольно давно и не реагирует на меня.

Доктор сел на колени передо мной и взял за руки.

– Лора, как себя чувствуешь?

Я кивнула.

– Ты очень нервничаешь?

– Все в порядке. – еле слышно прошептала я. – Все нормально, доктор Эрл, я немного волнуюсь.

– Не бойся. Ничего страшного, если ты забудешь слова, на церемониях это случается довольно часто. Сегодня самый значимый день для вашей семьи. Ты любишь Авияма. И я, как близкий его друг, знаю, как сильно он любит тебя. Вы созданы друг для друга.

Я должна поступить правильно. Нечестно обрекать Авияма на брак с женщиной, беременной от другого. Он не заслуживает этого.

– Мне нужно поговорить с Авиямом.

– Подожди немного, скоро ты сможешь с ним поговорить.

– Нет, я хочу поговорить с ним «до».

– Думаю, сейчас это невозможно. Только после церемонии.


С каждой минутой, приближающей меня к церемонии, мне становилось все хуже. Дом опустел, и вот уже Тая сказала мне спускаться.

На улице соорудили небольшую круглую беседку. По традиции ее полностью обвивают листья и большие гроздья винограда. Внутри нее сейчас стоит мой жених в белой длинной рубахе, а снаружи вокруг выстроились свидетели. Первый круг замыкали самые близкие: Дешон, Люсеа, ближайшие родственники Машеров, Борис с моей стороны, а также Грейс, Эмма, Вайкиша и Эла.

По еще одной традиции альбусситов никто до церемонии не должен видеть невесту. Это повелось издавна, когда, жених выбирал невесту, но скрывал свой выбор, чтобы никто не смог ее увести или отговорить. Невеста «разоблачала себя» на церемонии, и только тогда свидетели, включая даже самый первый круг со стороны жениха, узнавали кто ей стал. На современном Альбусе эта традиция за многие годы упразднилась, однако в день бракосочетания невеста до поры до времени оставалась скрытой.

Я спустилась в открытую парадную с резными стеклянными колоннами. Толпа незнакомых людей заполнила сад, и многие стали оборачиваться, вглядываясь внутрь особняка, откуда я медленно спускалась на улицу. В самой гуще толпы я увидела увитую виноградом арку. Значит, мне туда. Босиком я ступила на траву.

«Авиям не должен жениться на мне, это неправильно!»

Толпа передо мной расступилась, пропуская к арке, и я, двинулась вперед, глядя, как мои стопы исчезают в траве. Нервное напряжение нарастало, и я еще больше замедлилась, надеясь, что пока доберусь до жениха, мой пульс придет в норму, а руки и коленки перестанут трястись.

«Вот и окончилась наша история. У меня нет другого выхода, как сказать это при всех. Авиям возненавидит меня».

Мои ноги уткнулись в деревянную ступеньку. Я у цели. Не поднимая глаз, я подошла к Авияму и остановилась, увидев подол его белой рубахи.

«Надо держаться. Я не имею права начать плакать или истерить».

Вокруг нас началось движение. Мужчина в подобном нам одеянии и несколько девушек запели на альбусситском, сверху начали медленно сыпаться лепестки белых маленьких цветков.

Тяжесть сдавила сердце. Церемония началась! Я должна сказать ему! Я должна набраться смелости и все рассказать сейчас же!

Это была довольно длинная песня. Но и этого времени мне не хватило, чтобы успокоиться, напротив, удерживать слезы стало еще сложнее.

«Мой любимый меня возненавидит! Его мать оказалась права. Что бы она не хотела сказать своим молчаливым пренебрежением ко мне, я это заслужила».

По щеке сбежала слеза.

Мужчина и девушки закончили петь, и в арке остались мы одни.

Авиям сделал шаг навстречу мне, взял мои ладони и прижал к своей груди. Любимый принялся интенсивно поглаживать мои руки, он видит, как я нервничаю и хочет успокоить. Но от этого мне становилось только хуже. Знакомые белые пятна начали закрывать от меня подолы наших рубашек.

– Лора. – уверенно начал Авиям. – Мое Солнце! Мне никогда не забыть день, когда я впервые увидел тебя. – Авиям говорил очень пылко, но негромко, только для меня. – В тот самый первый день нашей встречи я был ослеплен! Твои глаза сияли ярче солнца, все вокруг растворилось, померкло в лучах их света! Ты отвернулась, но ослепленный, куда бы я не посмотрел, не видел уже ничего, кроме твоих глаз.

Слезы хлынули ручьем и обожгли щеки. Сил держать их в себе не осталось.

– Я люблю тебя, Лора. С первого взгляда. Для меня нет большего счастья, чем твое согласие разделать со мной свою жизнь. Отныне ты моя душа, мое Солнце, мой воздух!

Я рыдала навзрыд и не могла совладать с собой. Все тело тряслось, и Авиям еще сильнее прижал мои ладони к себе. Я ничего не видела.

– В этой жизни и в любой другой, среди миллиарда звезд моя душа всегда будет искать твой солнечный свет…

Белые пятна заполонили все. Авиям замолк и отдаленно до меня донеслась суматоха, пробежавшая по кругу, прежде, чем мои ноги подкосились.


Я открыла глаза в своей спальне. На лбу примочка, пахнущая травами, к кистям рук подключены какие-то устройства. Напряжение витало в воздухе, а недоброе предчувствие окутало мысли. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить цепочку последних событий. Я все испортила.

– Она пришла в себя!

– Скажите Авияму!

– Борис?

– Привет, лапуль. Как ты?

За окном смеркалось. В комнате горел приглушенный свет, но я все равно поморщилась.

– Сколько времени? Как давно я здесь?

– Около пяти часов. – отозвалась Грейс.

– Грейс! Девочки! Я так рада вас видеть. Простите меня! Вы ведь ехали издалека! А я все испортила!

– Лора, не нужно беспокоиться о нас.

– Не знаете, где Авиям? Мне нужно с ним поговорить.

– Он совсем недавно отошел…

Авиям буквально влетел в комнату и опустился на освобожденное Борисом место. Моя ладонь снова оказалась на его груди.

– Борис, будь добр, пригласи Эрла.

– Нет!

Авиям сканировал мое лицо и выглядел перевозбужденным.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Любимый напряг скулы, но согласно кивнул.

– Увидимся! – попрощались девочки и оставили меня наедине с несостоявшимся женихом.

Авиям переоделся в деловую повседневную одежду, и даже в таком полуобморочном состоянии у меня захватывало дух от его мужественной красоты.

– Прости меня, пожалуйста! Я не хотела, чтобы так все вышло.

– Лора, солнце, ты не должна извиняться. Во всем виноват я. Ты столько пережила, я не имел права заставлять тебя снова нервничать.

– Это здесь не при чем.

– Мы устроим церемонию завтра утром. Только я и ты.

– Нет, Авиям. Нет! – мои глаза наполнились слезами, и я глубоко вдохнула, собираясь с силами озвучить тяжелое для меня решение. – Мы не можем пожениться.

Мне не хватило смелости посмотреть ему в глаза, и я ждала ответ, уставившись вниз на свою белую рубаху.

Молчание затянулось.

– Ты боялась сказать об этом? – любимый голос с хрипотцой звучал грустно. – Лора, я улажу все с отцом. Обещаю, проблем не будет. Ты хотела поговорить об этом до церемонии, так? Эрл сказал мне.

Я кивнула.

– Почему ты не поговорила со мной ночью?

– Я узнала об этом совсем недавно.

Я спрятала лицо в ладонях, борясь с подступающими рыданиями.

– Все хорошо, я с тобой.

– Нет, Авиям! Все плохо! Это ужасно! Я не хочу этого!

– Солнце, я все решу, тебе не о чем беспокоиться.

После нескольких громких всхлипов я набралась смелости, чтобы произнести.

– Я беременна, Авиям! Беременна! Я точно не знаю, но уверена, это так!

Я выговорилась, и всхлипы прекратились.

– Я знаю.

– Знаешь?!

– Эрл сообщил мне во время твоего обследования.

– Почему ты не сказал мне?

– Я хотел сделать это позже.

– То есть ты хотел взвалить на себя эту абузу?

Авиям непонимающе уставился на меня.

– Есть шанс, что это твой ребенок?

Лицо любимого ожесточилось. Он напряг скулы и отрицательно качнул головой.

Я была к этому готова. Я знала, я чувствовала это.

– Может, все-таки…?

– Лора, мы владеем технологиями, которые землянам еще долго будут неведомы. Это проверенная информация. Ребенок… не мой.

К горлу подступила тошнота. Во мне сейчас живет и растет с каждым днем все больше часть одного из тех ублюдков.

– Мне нужно как можно скорее избавиться от этого. Когда я смогу…

– О чем ты говоришь?

– Я не стану вынашивать ЭТО!

– Нет, Лора, никто не пойдет на такое. Это невозможно.

– Что? Авиям, я не хочу его! Я ненавижу этих сволочей! Мне мерзко от одной мысли, что это во мне! Я хочу сделать это сейчас же! Я поговорю с доктором Эрлом, он ведь здесь?

– Лора, давай обсудим это завтра. Тебе нужно время, чтобы совладать со своими эмоциями и принять…

– Нет, мне нужен доктор Эрл! Я не усну, если не поговорю с ним!

Я стояла на своем, и Авияму ничего не оставалось, как поддаться моим уговорам.

Доктор Эрл выглядел непривычно серьезным. Надеюсь, со мной он будет, как прежде, добрым и мягким.

– Как самочувствие? – начал он с порога.

– Не очень. – не стала обманывать я.

– Головная боль? Тошнота? Усталость?

– Мне нужно поговорить с вами. Наедине.

– Об этом не может быть и речи. – вмешался Авиям.

Я должна быстрее избавиться от этой грязи, пока оно не начало превращаться в ребенка и стало поздно.

– Авиям… – попытался договориться Эрл.

– Отныне все вопросы, касающиеся друг друга, мы решаем вместе.

– Но ведь бракосочетание не состоялось…

– Состоится в ближайшее время.

– Я не выйду за тебя беременной!

По напряженным скулам, я поняла, что Авиям начинал злиться. Он подсел ко мне ближе и крепко заключил лицо в ладони.

– Лора. У нас нет другого выхода! Это наш ребенок.

– Это не ребенок! И я не могу больше это терпеть! Мне нужно избавиться от него!

В надежде усмирить мою бурю, Авиям прижал меня к груди.

Я рожу ребенка только от него. Я свихнусь от мысли, что могу родить от самой последней твари!

– Эрл. Мы можем ей чем-то помочь?

– Авиям! Ничто не может заставить меня помогать в этом. Даже тебе. Как бы не была мне дорога наша дружба, но ты просишь о…

– Да нет же. У тебя есть успокаивающее?

– Да! Погрузите меня в сон, как вы это любите, чтобы я очнулась на девятом месяце! Надеюсь, все это время, мне будет сниться, как я умираю при родах!

– Она не понимает, о чем говорит. – объяснился после долгого молчания Авиям перед доктором, будто я несла какую-то чушь.

– Доктор Эрл, пожалуйста! Я хочу избавиться от этого! Это ведь еще не ребенок! Я прошу вас! Я не смогу стать этому матерью, я не смогу полюбить это! Я рожу ребенка только от одного мужчины, в браке!

– Лора, давай мы договоримся, что поговорим с тобой об этом завтра. Мы все решим, я обещаю. Нет, прости, завтра я не смогу. Послезавтра.

– Это слишком долго.

– Нам будет над чем подумать все это время.

– Вы сведете меня с ума от этих мыслей за один долгий Альбусситский день! Имейте ввиду, если вы откажетесь помогать мне, я вернусь на Землю и все сделаю там.

От меня не укрылось, как доктор порой переглядывается с моим женихом. Наверное, они настолько близкие друзья, что понимают друг друга с полувзгляда.

У меня появилось немного надежды. Я верю, что достучусь до доктора, если же он не поможет, я обращусь к Грейс. Правда, придется ей все рассказать.

До глубокой ночи мы с Авиямом провалялись в кровати в обнимку. Он без конца целовал мои руки, лоб, шею, и мне становилось спокойнее. Буря понемногу улеглась, забрав все силы. Но даже длинная восемнадцатичасовая Альбусситская ночь не помогла мне выспаться. Я чувствовала себя уставшей и разбитой.

Со вчерашнего дня я не видела родителей Авияма, и после того, что я устроила, сомневаюсь, что наша встреча будет приятной. Поэтому мысль о завтраке в кругу семьи с самого утра начала пугать меня. Однако, все сложилось наилучшим образом. Авиям передал сообщение, что мои подруги устраивают пикник на озере и ждут меня. Я быстро переоделась и уселась в авто, на котором Авиям повез меня на встречу. Очень удачно, что в коридорах мы никого не встретили.

– Лора.

Мы остановились у дальнего берега озера недалеко от большой деревянной беседки. Жених протянул фулскрин и помог закрепить вокруг руки. Целуя меня на прощание, Авиям нежно погладил бедро. От захлестнувшей страсти вмиг закружилась голова.

– Жду не дождусь вечера.

Авиям помог мне выбраться из парящего авто, забрал из багажника угощения, которые оказались для меня сюрпризом, помог установить все это на уже довольно заполненный стол беседки, и оставил меня с подругами.

Первые минуты с девочками были полны неловкости. Мы молча наполняли подносы едой и раскладывали по тарелкам. В одном из глиняных блюд, принесенных Авиямом, я приметила крупные грозди спелого красного и зеленого винограда. Как же он внимателен! Сердце наполнилось нежностью, а легкие необычайно свежим воздухом с примесью влажной почвы и хвои.

– Не могу налюбоваться местными пейзажами! Вайкиша, а каково на Экваторисе?

– Наши пейзажи не столь живописны, но поверь, завораживают ничуть не меньше. Экваторис очень близко расположен к своей звезде, белому карлику, как вы это называете.

– Белый карлик? Серьезно?

– Когда звезда начала выгорать, наши предки переселились по соседству. И, миллионы лет они ждали возможности вернуться в родную звездную систему.

Я слушала Вайкишу с открытым ртом, пытаясь постичь немыслимые временные масштабы.

– Лора, не забудь прожевать виноград.

Я рассмеялась и едва не подавилась. Вайкиша умеет разрядить обстановку.

Надеясь на мою рассудительность, Авиям не стал напоминать о важности моей диеты, но поставил передо мной свертки того самого несъедобного суфле, который мне прописал доктор Эрл. Хорошо. Если оно поможет восстановиться, нужно быстро проглотить его. Авиям ведь так переживает за меня! Я пододвинула блюдо с неаппетитной жижей и поморщилась от сладковато-древесного запаха.

– Расскажите, чем закончилась вечеринка? Сюин призналась в любви Аллану при всех?

Девочки оживились.

– Нет! Она заявила, что сделает это только после тебя! Мы ждали тебя, а позже решили, что ты сбежала, чтобы избежать этого позора. – Эла, как всегда, говорила очень быстро.

– Как бы не так… – я зажала нос и налегла на докторскую еду. Хотелось уже начать наслаждаться незнакомыми вкуснопахнущими блюдами.

– Лора, так получилось… Мы знаем, что с тобой произошло. – Грейс виновато поджала губы.

Я почувствовала облегчение. Одной тайной между нами меньше. Мне сейчас так нужна поддержка подруг!

– Брэди Уилсон оказался последней свиньей! Мы с родителями были в Италии, когда отец узнал об этом. Эмма случайно подслушала разговор и передала все мне. Я решила, что это шутка. Но потом вспомнила о твоем резком исчезновении и так испугалась! Лора, прости нас! Как мы могли подумать, что ты сбежала! Нужно было… если бы мы сразу спохватились… Какие же мы дуры!

Последние слова возмутили Вайкишу. С такой невысокой оценкой своих умственных показателей она была не согласна.

– Грейс, все хорошо, не нужно думать об этом. Со мной был Авиям. Мне повезло, что он узнал о плане Уилсона.

– С вами был и Борис?

– Да. Он здорово поддерживал меня. Если бы не он…

– Расскажи, что случилось! Мы потерялись в догадках, не знаем, чему верить.

Я поведала девочкам почти обо всем, начиная со встречи с Уилсоном в баре на дне рождении Дарины. Они слушали очень внимательно, часто комментируя и ужасаясь новым открывшимся им подробностям.

– Так ты знала о Земле? Я имею в виду ее историю. Борис рассказал тебе?

– Нет. Борис ничего мне не рассказывал. Я догадалась сама. Не сразу, но в какой-то момент я собрала в голове все наблюдения и сделала выводы.

– Ты очень умная!

– Уилсон дал мне фулскрин. Я случайно открыла на нем карту, и через какое-то время, не без воспоминаний о монументе в гостинице Альбуса, пазл в моей голове сложился.

Несколько минут девочки молча пережевывали информацию.

– И ты беременна…

– Вайкиша!

Девочки принялись ругать подругу.

– Нет-нет, мы с Авиямом не ждем ребенка.

– Зачем ты тогда ешь эту дрянь?

– У нас это едят беременные. Чтобы восполнить витамины и прочее. – пояснила виновато Грейс.

– Доктор Эрл сказал, что у меня истощение. Он велел есть это целую неделю. Там, на корабле, у меня совсем не было аппетита.

– Ааа!

Кажется, девочки мне поверили. В какой-то мере это действительно была правда. Я и Авиям не ждем ребенка, ведь ребенок не его. И рожать я тоже не собираюсь.

– Кстати, помните подругу Сюин? Шен, кажется. Поговаривают, она беременна от парня с Пеимейн.

– Я слышала об этом, у них ничего не было.

– Девочки, я хотела спросить вас. Что вы знаете о родителях Авияма?

Я думала, вопрос вполне логичный от невестки, но девочки переглянулись.

– Я совсем их не знаю.

Пока девочки решали, с чего начать, я попыталась плавно подвести их к интересующей меня теме.

– Дешон показался мне очень располагающим к себе. А Люсеа… У нас почти не было времени толком познакомиться, но боюсь, я ей не нравлюсь.

– Люсеа – довольно милая женщина, Дешон в ней души не чает. С первого взгляда она может показаться строгой, но это лишь их семейная манера держаться на людях.

– Наверное, она думает, что я не подхожу Авияму.

– Не говори глупости, никто так не думает! – вмешалась Эла.

– Ты ей понравишься, вот увидишь! Дай Люсее время узнать тебя.

– Грейс, мне кажется, будущей женой своего сына она видела уж точно не такую, как я! Мне не знакомы традиции вашего народа! Я понятия не имею, какой должна быть невеста, чтобы родители жениха ее одобрили! Расскажи мне! Знаете, у некоторых народов нашей планеты есть обязательный ряд требований!

– Лора, ты напрасно переживаешь! Будь уверена, в тебе есть все, что ценят наши мужчины. Авиям… он единственный сын Люсеи. У нее была сложная беременность, и она больше не может иметь детей. Я знаю, они с Дешоном мечтали еще об одном ребенке, но ничего не вышло.

– Как не может? Разве Альбус не развит так, что землянам и не снилось? Неужели нельзя ничего придумать?

– Такие технологии не подвластны ни одной из планет Млечного пути.

Мне стало горько за Люсею, за ее несбывшуюся мечту, за так и не рожденного братика Авияма, о котором он, возможно, мечтал. Выходит, из-за первых родов она не смогла больше иметь детей. Почему? Что с ней произошло? А что, если мне пришлось бы все-таки рожать, и мои роды тоже оказались бы настолько тяжелыми, что я никогда бы не смогла родить Авияму ни сына, точную его копию, ни дочку, милейшее дитя с черными кудрями, как у папы?

– Люсее повезло, у нее замечательный сын. – поспешила утешить Грейс, видя, как по моей щеке скатилась слеза.

Я поспешила перевести тему.

– Вы надолго здесь?

– Я улетаю завтра. У папы много дел, поэтому мы должны вернуться.

– Эла прилетела со всеми своими родственниками! Все они хотели посмотреть на тебя! – рассмеялась Вайкиша.

– Я должна извиниться перед ними.

– Лора, не говори глупости! Им всем ты очень понравилась!

– Я бы дождалась повторной церемонии, она ведь планируется? – поинтересовалась Вайкиша.

– Да, конечно! Вот только не думаю, что это произойдет в ближайшее время. Мне нужно будет сначала пройти курс терапии у доктора Эрла.

– Все получится, вы созданы друг для друга! Я даже начала верить в любовь с первого взгляда. Авиям ведь так и сказал на церемонии?

– Правда?

– Да брось! Разве ты не из-за этого так расчувствовалась?

Очень удобно, что девочки сами придумывали мне оправдания, и не приходилось их обманывать.

– Да, я… это было очень волнительно.

Наш завтрак окончился в середине дня, и мы вышли из беседки на прогулку. Я сняла обувь, чтобы наслаждаться Альбусом всеми возможными органами чувств. Легкий ветерок приятно обдувал прохладой кожу. Местная звезда была порядком больше солнца, но лучи ее не столь обжигающие, хоть на дворе и стояла самая теплая пора года.

Разговоры о вечере в Париже и дальнейших путешествиях перенесли нас к воде, где девочки увлеченно пытались найти некие переливающиеся камни. За несколько часов ни один найден не был, и я так и не узнала, что же мы ищем. В завершении мы покатались на лодке, которую я до последнего принимала за автомобиль.

День выдался потрясающим. Я совсем забыла о проблемах, которые свалились на мои плечи.

– Мне пора. Сегодня мы ужинаем у папиного друга. Там будут одни старики, пожелайте мне удачи.

Авиям приехал за нами на четырех машинах. Три из них развезли моих подруг, а в четвертой отправились домой мы. Как же хочется поскорее запереться с ним в спальне! Но настроение жениха было заметно чем-то подпорчено.

– Что-то случилось?

– Нет. Извини, я задумался.

Последний раз я видела Авияма таким сердитым, когда…

– Борис?

Авиям грустно выдохнул.

– Не беспокойся за него. Ему нужно время. А у нас сегодня ужин в кругу гостей.

После завтрака прошло уже довольно много времени, поэтому я быстро смирилась с провалом своих романтических планов.

Мы вошли через задний вход, переоделись и спустились на ужин в ту самую открытую парадную со стеклянными колоннами вместо длинной стены. Все гости уже собрались и, казалось, ждали только нас.

Дешон галантно взял меня под руку и представил трем мужчинам и женщине примерно его возраста. Он вел себя и смотрел на меня, как обычно. Никаких признаков недовольства или разочарования я не заметила. Люсеа держалась повеселее обычного и даже, приветствуя, назвала мое имя, но ее поведение сквозило притворством. Думаю, без вмешательства Авияма тут не обошлось. Уж не подслушал ли он через мои сережки разговор с девочками? Как я могла про них забыть?

– Авиям, поторопи, пожалуйста, нашего дорогого Бориса. – обратилась мать к сыну.

Пока я пользовалась наушником с переводчиком. Моих знаний было слишком мало, чтобы обходиться без него.

– Борис не сможет присутствовать.

Люсеа заметно расстроилась.

Что же со мной не так? Что имела ввиду Грейс, сказав, что Авиям – ее единственный сын? Она намекала на ревность? Нет, не похоже. Люсеа не дала мне даже шанса, она будто просто заведомо невзлюбила меня. Будь на моем месте любая другая, не с Земли, Люсеа бы уже называла ее «дорогая».

Мы уселись за роскошный длинный стол. По краям стояли пирамиды из напитков и фруктов. Такую красоту я нигде не видела прежде. Напротив меня занял место Авиям, а Эвильен – по левую руку от него. Сегодня я снова замечаю, будто он поглядывает на меня гораздо чаще, чем нужно, чтобы это могло считаться приличным. Сразу же Авияма отозвал один из гостей, и Эвильен понял, что лучше возможности ему не представится.

– Лора – это Лауренсия, Лорэтта или Элеонора?

– Ничего из этого. Мое полное имя Лариса. Это простое Земное имя. – возможно, если Эвильен узнает, что я самая обычная простушка, он перестанет на меня так смотреть. Хорошо, что Авиям отошел и не может этого видеть, я бы не хотела, чтобы из-за меня случился конфликт. Помню, как он был резок с Алланом, когда тот проявил прилюдно ко мне интерес, хотя в то время мы были едва знакомы.

– У тебя красивое имя. Мой отец не смог присутствовать на церемонии, но слух о твоей красоте дошел и до него. Он даже посоветовал мне выкрасть тебя, раз церемония не состоялась. Такие случаи редко, но все же происходят, поэтому издавна принято скрывать красивых невест. И если невеста украдена, то только честный поединок может разрешить, за кого ей выходить замуж.

– Какое счастье, что дом под защитой! – не удержалась я.

– Правда? Я это учту…

– Эвильен! Я запрещаю подобные шутки с моей женой. Ты можешь напугать ее.

Авиям грозно уставился на своего язычного брата, прервав разговор со взрослым мужчиной. Каким образом он мог поддерживать диалог с ним и подслушивать нас? Эвильен лишь на секунду растерялся, а после расплылся в широчайшей улыбке и тихо пробормотал.

– Пока еще не с женой.

Сегодня мясо подавали с ягодными соусами, и запах его был, надо признать, скорее приятным. Эвильен, не умолкая, задавал мне вопросы из разряда «А как у вас на Земле…?» и часто отвечал на них смехом. Дешон сидел слева от меня и тоже прислушивался к нашему разговору, в то время как Люсеа очень живо щебетала со своей подругой, отвернувшись от нас в пол оборота.

– Дешон, не правда ли, наша Лорэтта очаровательна? И совсем не похожа на предыдущих бесчисленных женщин вашего сына.

Авиям свел скулы. Я знаю, что это означает внутренний рык, который он не хочет показать гостям. Эвильен очень смел, не представляю кто бы еще мог позволить себе такие шутки в присутствии Машеров. Я поймала суровый взгляд черных глаз и попыталась смягчить его улыбкой.

– Лора, действительно, особенная девушка. Авияму несказанно повезло встретить ее.

Мои щеки покрыл румянец. Я чувствовала, Дешон говорит искренне.

– Лора, думаю, ты не знаешь, но Авиям отвергал все кандидатуры, которые подбирала ему Люсеа. Люсеа! – Эвильен воспользовался паузой в диалоге двух женщин, чтобы обратиться к матери Авияма. – А какой вы представляли избранницу своего сына?

От меня не укрылось, как настороженно Авиям перевел на мать взгляд. Мое сердце застучало быстрее. Я склонилась над тарелкой, уплетая артишоки, чтобы не выдать своего волнения.

– Достойной. Статной. Эрудированной. Любящей. Верной.

Было в ее интонации нечто такое, что заставило Эвильена, прищурясь, перевести взгляд с Люсеи на меня и обратно. Может, он пытается увидеть эти качества во мне?

– Угу. – Эвильен нащупал больную мозоль и таинственно ухмыльнулся.

– Лора, если ты устала, я провожу тебя…

– Нет, не нужно, я хочу попробовать десерт. К тому же, это будет негостеприимно с моей стороны, ведь Эвильен заскучает, лишившись возможности испытывать свои провокации на нас.

В суровых глазах Авияма заблестел игривый огонек.

– Потерпи всего один ужин. Завтра Эвильен уезжает, и мы надолго забудем о нем.

– А пока я еще здесь, предлагаю одну небольшую земную традицию! Называется она «тост». Мы поднимем бокалы и выпьем после моих напутственных слов.

Гости с интересом последовали нашему примеру и вытянули в руках красивые утонченные бокалы. В моей руке Эвильен увидел стакан лимонада и принялся обшаривать глазами стол вокруг в поисках бокала с вином, коего, конечно же, не оказалось. С секунду он хмурился, пока его не озарило.

– Так все-таки… Что действительно не гостеприимно, так это умолчать, что наша дорогая невеста уже вынашивает малыша, пока я пытаюсь заигрывать с ней.

– Эвильен, ты испытываешь мое терпение! – Авиям вскочил и сжал кулаки.

Меня пробрала дрожь. До сих пор не по себе, когда он так злится.

– Да брось! С каких пор ты стал скромен в своих достижениях? Разве можно держать такое в секрете?

Слева резко отодвинулся стул, и через пару мгновений я заметила силуэт Люсеи, исчезающий за аркой. Машер старший подал едва уловимый знак сыну.

– Лора. Я провожу тебя к себе.

Мне ничего не оставалось, как послушно встать и позволить увести себя на этаж выше. Вечер был испорчен.

Мы вошли в мою комнату, и Авиям заботливо усадил меня на кровать.

– Я попрошу принести десерт.

– Нет! Я хочу, чтобы его принес ты.

– Я вернусь, как только объясню Эвильену некоторые правила поведения. Обещаю, я скоро.

Авиям, и правда, не заставил себя долго ждать и вернулся с большой стеклянной чашей незнакомого десерта, который так и остался нетронутым.


Несмотря на длинную ночь, мы проснулись поздно, и пришлось поторопиться, чтобы успеть на запланированную встречу с доктором Эрлом. Мне хотелось поскорее услышать, что он согласен помочь. Я преисполнилась надеждой, что уже к вечеру избавлюсь от своего бремени, и чем ближе мы были к цели, тем сильнее я волновалась.

Как и в прошлый раз, доктор Эрл встретил нас у входа. Его лицо еще издали показалось мне немного виноватым.

– Совсем забыл о нашей встрече. Столько дел! Ну, ничего, мы что-нибудь придумаем.

После долгих объятий Авиям оставил меня с доктором Эрлом.

– Лора, как самочувствие? Нет тошноты, головокружения?

– В этом плане все нормально.

– Сегодня тебе придется подождать, чтобы мы смогли как следует с тобой поговорить. У меня есть кое-какие дела, после того, как я с ними закончу, нужно будет отъехать на некоторое время… Лора? Что случилось? К чему слезы?

Я уставилась в пол, наспех вытирая щеки. Я была разочарована. Мне очень нужно, чтобы меня прооперировали этим же утром. Я и так ждала почти два долгих альбусситских дня, пока эта дрянь росла и развивалась во мне.

– Лора, со мной ты можешь быть откровенной. Чтобы у нас с тобой получилась команда, ты должна доверять мне. Только так я смогу полностью понять тебя и помочь.

Эрл прав.

– Я больше не могу носить это в себе. Я хочу, как можно скорее избавиться от этого. Прошу вас, доктор Эрл, просто уберите это из меня! Я умоляю, пожалуйста! Я не могу больше ждать!

– Тише-тише… Лора, у нас есть время, чтобы выполнить твою просьбу, но возможности вернуть все обратно мы лишены. Я хочу, чтобы твое решение было спокойным и обдуманным. Поэтому ты тоже должна дать мне время.

Я зарычала от бессилия. Доктор не верит, в мое твердое намерение избавиться от плода.

– Команда. Ты помнишь?

– Я рожу ребенка только Авияму. – может, имя близкого друга повлияет на доктора. – И я не изменю свое решение.

– Хорошо. Твою позицию я услышал. Теперь мне нужно понять мою. Расслабься и не думай о плохом, я обещаю, мы найдем выход для тебя.

В словах доктора я не услышала гарантии помощи, и в голову начали закрадываться сомнения. Зачем он тянет время? Неужели нельзя просто взять и избавить меня от этой занозы?!

Я сидела в углу большой приемной комнаты и украдкой давилась слезами. Как долго ехать до другого медцентра? Сможет ли там врач сразу принять и прооперировать меня? Что для этого нужно? Запись? Деньги? Как попасть туда без ведома Авияма? Что вообще мне делать, ведь я ничего не знаю о том, как устроена жизнь альбуссит!

Доктор Эрл принимал несколько пациенток одновременно, хотя это было больше похоже на встречу друзей. В моем ухе все время находился наушник, но из-за своих мыслей я далеко не сразу поняла, что все эти женщины, с которыми он вел беседу были беременны. Они выглядели счастливыми, ведь им предстояло родить от своих любимых мужчин. Женщины сидели в кругу и рассказывали доктору о своем самочувствии, изменениях, произошедших с их телами за последнее время. Было похоже, что они встречаются подобным образом отнюдь не впервые. Так, одна душевная встреча сменилась второй и третьей, иногда доктора Эрла вызывали по своим делам, и он ненадолго покидал кабинет. Никто не замечал меня, казалось, даже Эрл забыл, что я все еще здесь, в единственном темном углу его приемной за большим стеллажом. Перед четвертой компанией женщин он предложил мне присоединиться к ним, но получил отказ. А после настало время обеда, и доктор, игнорируя мое пасмурное настроение, повел меня в больничный ресторан, где нас ждало то самое несъедобное суфле.

– У меня есть еще одно дело, составишь мне компанию? Дорога не близкая.

Я равнодушно пожала плечами. Ничего другого, как согласиться, мне все равно не оставалось.

Мы отправились в дорогу не одни. В длинной парящей машине с нами выехали еще два доктора и молоденькая темноволосая женщина. Она уселась рядом со мной, а доктора вместе с Эрлом разместились позади. Я давно заметила ее восторженно-заинтересованный взгляд на себе, и потому отвернулась к окну. Заводить разговор настроения не было.

– Я вас знаю. Меня зовут Мира. – решилась она, спустя некоторое время.

Я быстро улыбнулась новой знакомой и снова уставилась в окно. Вдалеке я уловила движение нескольких парящих, следующих за нами, совсем как те, что провожали нас в день прилета на Альбус.

– Мы с мужем приходили на ваше бракосочетание с Авиямом Машером. Очень жаль, что оно не состоялось. Признаюсь, мы сразу догадались, что Вы беременны.

Девушка улыбалась, но для меня этот разговор был вовсе не радостным.

– Нет, все не…я не б…

– Доктор Эрл попросил не распространять эту информацию, поверьте…

Так Эрл все подтвердил?! От злости в груди разгорелось пламя.

– … мы никому не скажем об этом.

– У меня сложная беременность, шансов выносить малыша почти нет.

Мира округлила глаза и зажала рот ладонями. Надо же, как ее это расстроило!

– Доктор Эрл вам поможет! Он самый лучший врач в округе! Вам повезло, что вы обратились именно к нему!