Алексей Даньшин
Минимальное воздействие. Книга 3

Дисклеймер

Данная книга является художественным вымыслом автора, не пропагандирует и не призывает к употреблению алкоголя, табака, наркотиков, смене пола, нетрадиционным отношениям, межнациональной розни, религиозным конфликтам и другим действиям, запрещённым законодательством РФ.

Имена, персонажи, события и места их действия, а также упоминаемые в сюжете произведения искусства, а также тексты песен или стихов, являются вымыслом автора и не имеют ничего общего с реальными людьми, событиями и известными читателям произведениями искусства или любого другого творчества. Ну может кроме отдельных букв или некоторых словосочетаний. Но такое сходство – это явная случайность.

#

Глава 1

Тарас вынес гостям два кувшина с тёплым вином, получил с них алтын без сдачи и метнулся опять на кухню. Пока хозяин был занят в чулане с новой девкой, у парня было минимум полчаса на то, чтобы самому перекусить.

Гостей в трактире было мало. В это время дня на дороге жизнь как будто замирала. Те, кто вышел из Рязани поутру в сторону Москвы, уже успели отойти далеко, а те, кто двигался в сторону Рязани ещё не успели приблизится к ним. Ждать наплыва гостей им как обычно следовало ближе к вечеру.

Быстро похлебав холодных вчерашних щей, естественно, оставшихся от гостей, Тарас прислушался к звукам, доносившимся из чулана. Девка слегка попискивала в такт трясущимся швабрам, которые уже минут двадцать ритмично стучали о стенку. Хозяин сегодня был прям в ударе.

Выйдя в зал, Тарас кивнул сидящему у входа Матвею. Вышибала тоже скучал. Жара стояла страшная, дождя не было почти неделю.

Гости уже уехали, и зал был абсолютно пуст. Только мухи настойчиво бились в недавно поставленные оконные стёкла. Переведя взгляд с жирной мухи на улицу, Тарас с удивлением обнаружил там скачущий в облаке пыли отряд. И через минуту всадники уже останавливались возле трактира. Матвей тоже уже их услышал. Вскочив с места, он выбежал в двери, громко зовя заснувшего конюшего. Лошадей требовалось срочно принять, обиходить, накормить. Гости, судя по одежде, были с деньгами.

А Тараска побежал звать хозяина. Девка может и подождать. А тут гости с деньгами приехали.

Прокопий почти сразу вышел из чулана, подвязывая на ходу портки. Трактирщик хоть и любил иногда с девками побаловаться, но деньги он любил ещё больше.

– Скажи Матрёне, пусть печь топит, – бросил он на ходу, и сам поспешил встречать гостей.

За ним из чулана вышла молодая деваха с растрёпанными волосами. По её глазам было очевидно, что особого удовольствия она тут явно не получила, но и не страдала прям уж так сильно. Поправив волосы, она с усмешкой посмотрела на парня, и, покачивая широким задом, пошла на кухню.

Тараске на вид было уже лет двадцать, хотя, сколько ему точно, он и не помнил. А потому вид смазливой бабы вызвал у него вполне понятную реакцию. Он тяжко вздохнул и поплёлся в зал вслед за хозяином.

Всадники уже успели спешиться и по одному заходили в трактир. Мужички явно не простые. При оружии все, но на разбойников не похожи. Одёжа на всех одинаковая, чёрная, и оружие всё справное, вон и пистоли торчат.

И тут взгляд Тараса упал на грудь первого вошедшего.

– О, смайлик! – и парень непонятно почему начал улыбаться. И вдруг упал без сознания как подкошенный.

Когда он наконец-то пришёл в себя, над ним стояли несколько здоровых мужиков и с тревогой вглядывались в его лицо.

А голова у Тараски вдруг резко начала болеть от хлынувшей в неё новой информации. Начавший было подниматься с пола, он опять чуть не упал. Но сильные руки двоих из гостей подхватили его и удержали на весу.

А перед глазами парня мелькал целый калейдоскоп ранее недоступных воспоминаний.

Мама, папа, детский сад, школа, Ритка в выпускном классе, призыв в армию, взрыв снаряда рядом с их автобусом под Курском, голый в поле, удар чем-то тяжёлым по голове. Тогда он очнулся, пролежав в отключке почти два дня. Бабка Матрёна уже и не чаяла, что он выживет. С такой раной на голове мог бы и сразу за кромку уйти, но она как-то отмолила. А потом ничего не помнящего парня взял к себе в трактир Прокопий. Денег не платил, кормил только. Так вот два года тут и прожил.

– Ты как, парень? – Мужик смотрел на Тараса со странным чувством страха и сожаления.

– Да что ему будет, – Прокопий засуетился перед гостями. – Тараска, ступай на кухню живо, неси выпить гостям с дороги.

– Обожди, – второй мужик отодвинул трактирщика от парня. – Ты чего тут сказал-то, когда мы вошли?

– Я? – Тарас вроде начал приходить в себя. Смог как-то еле справиться с этим информационным цунами, вдруг захлестнувшим его мозг. – Так это, – он указал пальцем на грудь ближайшего мужика, – смайлик увидел. Странно, правда?

– Смайлик, говоришь? – и мужики переглянулись между собой. Не послышалось значит.

То, что их эмблему в Мафии между собой бойцы называют словом «смайлик», знали тут далеко не многие. Можно сказать, что и никто вообще не знал. Слово было странным и совсем непривычным для жителей России конца семнадцатого века. А значит, тут как раз тот случай, о котором их много раз инструктировали сотрудники службы безопасности компании.

– Вот что, парень, с нами поедешь. – Мужик повернулся к трактирщику и взялся за рукоятку висящей на перевязи шпаги. – Ты же не против?

– Я? – Прокопий сглотнул подступивший к горлу комок и почувствовал, как по его виску медленно скатилась большая капля пота. – Дык, это, ежели надо…

– Надо! – Мужик опять обернулся к почти пришедшему в себя Тараске. – Ты как парень, можешь ехать?

– Куда? Зачем? – он оглядывал суровых гостей.

Никто из десятка мужиков так и не сел за столы. Все смотрели на главного и ждали его команды. Они хоть и были утомлены и лошадей надо было обиходить, но все сразу поняли, что дело тут серьёзное, и остальное может потерпеть.

– Да вот в Рязань и поедем. Недалеко тут. Там как раз маршал Шмелёв должен быть. К нему и едем. Надо тебя ему показать срочно. Он тебе точно поможет.

– Поможет? Зачем? – Тарас опять оглядел мужичков. Взгляды вроде не злые совсем, да и угрозы от них не ощущается. – Хотя, – он обернулся на бледного трактирщика. Парню вспомнились вечные оплеухи и побои с непрерывными матерными нравоучениями. – Мне, наверное, действительно уже пора. Устал уже я тут.

До Рязани от перекрёстка, на котором стоял трактир Прокопия, было всего версты три. Добрались они быстро, хотя почти всю дорогу уставшие лошади прошли шагом.

Спешились перед большим красивым зданием явно свежей постройки. Вон краска ещё на солнце блестит и даже леса не все разобрали вокруг.

Едва войдя в это новое здание, Тарас сразу обратил внимание на надпись под висевшими большими часами.

«Мафия – быстрая и надёжная доставка каждый день».

– Мафия? – парень опять усмехнулся.

Всю дорогу до города мужички молчали и даже не отвечали на его вопросы. Старший из них просто просил его немного потерпеть, мол, скоро ему на все вопросы ответят. А тут вот опять вопрос возник новый. Откуда тут мафия?

– Доброго дня! Чем могу быть вам полезен? – к ним подошёл невысокий полноватый мужичок со значком смайлика на плече. Но увидев позади Тараса его компанию, быстро сменил тон на более деловой. – Из Москвы? Вас уже ждут, проходите в кабинет.

– Пошли, – старший похлопал Тараса по плечу, и они свернули направо в коридор.

– А при чём тут мафия? – парень не удержался от вопроса.

– Так наша компания называется. Иди вперёд, там тебе всё расскажут. – И старший подтолкнул его к двери.

За столом в кабинете сидел молодой мужчина в синем сюртуке. Он поднял глаза на вошедших и удивлённо взглянул на Тараса.

– Здравия желаю, Ваше благородие, вот, привезли. – Мужик сделал небольшую паузу, как бы, извиняясь за беспокойство. – Смайлик узнал.

– О как! – и мужчина кивнул сопровождающему, отпуская его. – Иди пока отдыхать. Чуть позже вызову.

– Есть! – мужик приложил правую кисть к шапке, лихо развернулся и вышел из кабинета.

– Присаживайся! – хозяин кабинета стукнул по спинке стула. – Меня зовут Константин Петрович Шмелёв. А ты?

– Тарас Николаевич Митяев. – Тарас тоже представился полным именем. Теперь-то он его помнил.

– И давно ты тут, Тарас Митяев?

– В смысле? Тут – это в Рязани?

– В смысле тут, в одна тысяча шестьсот девяностом году.

– А сейчас 1690-й год? – Тарас вдруг сопоставил все несуразицы, которые вдруг стали очевидными ему всего лишь часа два назад.

– Да, Тарас, сейчас 1690-й. От Рождества Христова. А ты думал какой? Две тысячи какой-то? Какой кстати?

– Двадцать четвёртый, – медленно и с удивлением произнёс парень.

– Земляк! – Константин хлопнул его по плечу. – Я тоже из двадцать четвёртого!

…

Когда в поместье приехал гость из Тулы, Фёдор Павлович Языков отдыхал после обеда. Илья, старый ключник, проводив гостя в дом, отправился на кухню поторопить Галину с чаем.

Гость приехал на коляске, запряжённой парой гнедых лошадей, в сопровождении охраны из шести всадников. Все мужички выглядели солидно, только странная красная рожица, намалёванная на груди у каждого, заставляла местных слегка нервничать. Про Мафию тут уже слышали многие.

…

Галина тоже про Мафию слышала. Ей тогда ещё сперва показалось странным, что такое название вдруг в России кто-то использует. Но мало ли созвучных слов в местном языке встретишь. Всякое ведь может быть. Вдруг это слово что-то тут у них своё означает, а вовсе не организованную итальянскую преступность.

В её двадцать восемь лет Галина выглядела, по местным меркам, как мелкая плоская сушёная вобла. Ну и что, что блондинка, когда подержаться толком не за что… Одно слово, недобаба какая-то! Но вот Фёдору Павловичу чем-то сильно приглянулась.

Местный помещик, бывший прапорщик Фёдор Павлович Языков, в честь рода которого и село их называлось Языково, был мужчина в самом расцвете сил. Правда ему уже было далеко за пятьдесят, и прихрамывал он сильно на правую ногу, но был весьма образован и галантен. И когда он впервые увидал в своём селе эту белокурую нимфу, как будто даже сам помолодел лет на десять.

Так-то он мог бы и не спрашивать особо, чего незамужней бабе из его села, да ещё в таком не девичьем возрасте, хочется. Взял бы и всё. Но у него всё не как у господ. Политесу ему подавай. Ухаживал. Подарки дарил. Месяца три. Пока она к нему не переехала из дома старосты села, где жила до этого сама уже почти год.

У старосты того дочка недавно померла, вот Галина и стала ему вроде как вместо дочери. Он так всем и говорил – в капусте новую дочку нашёл. А ведь и впрямь на огороде у него она очнулась тогда.

…

Новый капитан Тулы Глеб Самойлов ездил по окрестным сёлам и городкам с «рекламным туром». Знакомился лично с хозяевами, предлагая им разные новые услуги Мафии. В Туле уже месяц, как открылся новый филиал компании, где был и «шеф-офис» майора Мафии Капитонова Иннокентия Романовича. И теперь Мафия могла предоставлять весьма обширный перечень услуг, от транспортных и охранных, до страхования грузов и финансовых операций. И бизнесу нужны были клиенты.

Галина принесла чашки на стол, заправленный цветастой скатертью. Самоваров тут ещё не придумали, да и чай был большой редкостью, но Языков любил пить разные травяные отвары с вареньями да пирогами. И Галина по привычке называла эти отвары чаем.

Гость при входе женщины в гостиную встал с дивана и слегка поклонился, что было довольно необычно для местных. Всё-таки не боярыня она какая. Просто обычная баба, хоть и нарядно одетая и с бусами даже.

И потом она увидела на его груди серебряный медальон в виде смайлика. И улыбнулась.

Местные уже давно не улыбались, глядя на эту весёлую рожицу. А тут вдруг улыбка, да ещё такая искренняя.

– Что вас так развеселило, милая барышня, – Глеб был сама любезность. Уроки политеса капитанам Мафии преподавал сам царёв церемониймейстер Ибрагим ещё весной на очередном учебном семинаре в Москве.

– Да так, медальон у вас такой… весёлый.

– Ну, да. Улыбается. Это такой знак нашей компании.

– И кто такой смайлик у вас придумал?

Зашедший в этот момент в гостиную помещик застал гостя в немом ступоре. Капитан смотрел на Галину широко открытыми глазами. Он явно не ожидал услышать от простой деревенской бабы это странное нерусское слово, которое тут и знать никто был не должен.

– Прошу прощения? Как вы его назвали?

– Ну, смайлик. А что? – и тут до неё дошло. – А он как-то по-другому называется?

– Да нет, в том-то и дело, что смайлик. – Глеб задумчиво повернулся к Языкову. – Прошу меня простить, я вдруг вспомнил о неотложном деле. С вашего позволения я мог бы заехать в другой раз. Я оставлю тут бумаги, – он положил на столик стопку рекламных брошюрок, – уверен, что услуги нашей компании вам будут весьма полезны и приятны. Позвольте на этом откланяться?

Не ожидавший такого крутого поворота Фёдор Павлович лишь слегка развёл руками. Гости в его поместье бывали не часто, а поговорить со столь галантным собеседником ему уже прям не терпелось.

– Как изволите! – сказал он. – Буду непременно вас ожидать в другой раз.

Когда коляска со странным гостем выкатилась за пределы усадьбы, Языков наконец-то обратился к стоящей рядом Галине.

– И что это было? Ты ему что-то не то сказала? Что там за сайлик?

– Смайлик, – поправила она помещика. – Так его медальон называется.

– А ты откуда знаешь? Это обидное что-то? Чего он так резко уехал?

– Я просто где-то это слышала. Да он вроде и не обиделся. Может правда какие-то дела вспомнил вдруг?

– Да? Ну ладно. Пошли, я тебе, душа моя, лучше тогда почитаю, – и он приобнял улыбнувшуюся ему молодую женщину и нежно поцеловал её в щёку.

И, бывшая жена молодого тульского фермера, случайно задавленная трактором у них на ферме в 2018 году, поцеловала Фёдора в ответ и, подхватив его кружку с отваром, пошла за ним в спальню.

Она тут была по-настоящему счастлива!

…

Наталья приехала в Языково через неделю, после получения донесения от тульского капитана. Выйдя из коляски, она огляделась по сторонам и подняла брови в восхищении. Большой яблоневый сад покрывал почти всё пространство перед домом помещика. А вокруг небольшого прудика стояли даже несколько белых статуй. Идиллия в стиле сельского поместья из фильма «Формула любви»!

Фёдор Павлович вышел встречать гостью сам. Судя по её сопровождению и шикарному платью, разговор предстоял серьёзный. Такими гостями его давно Господь не баловал.

– Добро пожаловать…

– Наталья Ивановна Еремеева, – представилась первой попаданка, в разрез с местным политесом, сразу беря инициативу в разговоре на себя, – руковожу департаментом снабжения и имущества компании Мафия, к вашим услугам, Фёдор Павлович, – и она присела в реверансе с небрежной улыбкой на губах.

То, что женщина здесь может занимать руководящие должности в каких-либо предприятиях, было не то, что прям нонсенс, но близко к этому. Поэтому и удивление на лице Языкова было не поддельным.

– Прошу вас, – помещик сделал приглашающий жест рукой, направляя гостью в беседку рядом с прудом. Погода была отменная, и прекрасные виды из беседки настраивали на позитив. Усадив гостью на диван, он дождался, когда ключник расставит на столике вазоны с пирогами и ватрушками, и наконец-то произнёс: – Чему обязан визиту такой прелестной госпожи?

– Дело в том, уважаемый Фёдор Павлович, что Глеб Вениаминович, который не так давно побывал у вас в гостях, по причине крайне неотложных дел так и не смог поговорить с вами о нашем возможном взаимовыгодном сотрудничестве. Но, поскольку он сейчас был откомандирован в Москву, а я как раз заехала в Тулу по делам компании, то не смогла себе отказать лично засвидетельствовать вам своё почтение и продолжить так внезапно прерванный разговор.

Наталья вливала в текст максимально вычурных слов, учитывая то, что в характеристике Языкова читала про склонность того к галантному общению.

А у помещика от такого сочетания красивой женщины и столь высокопарных фраз почти физически уже слюна капать начала.

– Помилуйте, стоило ли так себя утруждать, – залепетал он, вспоминая вдруг вылетевшие из головы нужные галантные обороты речи.

– Ну, что вы, это мне весьма лестно наладить знакомство и пообщаться с таким известным и образованным господином. В наше время это такая редкость, – притворно вздохнула она и огляделась по сторонам. – Какая у вас тут красота! Неужели вы сами занимались этим? – и она повела рукой в сторону пруда.

– Что вы, – он махнул рукой, – это всё Галочка… хм… в смысле Галина Львовна. Она у меня управляющая в имении.

– Да что вы говорите? А ведь и правда чувствуется женская рука, такое всё изящное и грациозное. А таких беседок я и в Москве не встречала ни у кого, – комплименты она подготовила заранее, и список был ещё полон. – Может быть вы нас познакомите? Так интересно узнать, что служило Галине Львовне музой при создании таких творений.

– Безусловно, – крайне гордый возможностью похвастаться перед гостьей своим сокровищем, помещик хлопнул дважды в ладоши и дал распоряжение подошедшему Илье пригласить к ним Галину Львовну.

Вошедшая в беседку миниатюрная блондинка присела в низком реверансе и посмотрела на Наталью. И пока Федя их знакомил, она перевела взгляд ниже и начала разглядывать на груди гостьи золотой медальон в форме того же смайлика, но с двумя блестящими на солнце камешками снизу.

Подняв глаза, она вдруг обнаружила слегка усмехающийся взгляд женщины, и в груди у неё что-то ёкнуло. Да быть такого не может!

– Пока мы не перешли к деловой части нашей беседы, могу ли я попросить Галину Львовну устроить мне небольшую экскурсию по вашему сказочному королевству? – обратилась Еремеева к Языкову. На что тот только развёл руками и кивнул, глядя вопросительно на Галину.

Медленно идя вокруг пруда от статуи к статуе, Наталья наконец-то заговорила первой.

– Вы же понимаете, Галина Львовна, что я сюда приехала исключительно для встречи с вами.

Галина вздрогнула и повернулась к собеседнице.

– И зачем?

– Дело в том, что нашему небольшому сообществу, скажем так, людей, знающих о будущем не понаслышке, очень нужны грамотные и понимающие люди.

– Зачем? – она не удивилась, ждала чего-то подобного после той реакции гостя на её слова про смайлик. Но ей и правда стало интересно, чего они хотят. – Вы там мир меняете, или прогресс двигаете быстрее?

– Мир мы как раз стараемся сохранить, как он есть. Ну может с незначительными улучшениями. Минимальным воздействием. – Наталья внутренне порадовалась, что ей не придётся много объяснять.

– И ради чего? Чтобы самим лучше жить?

– Попав сюда, нам всем прошлось пережить много трудностей. Выживать вместе всегда легче. Тем более бок о бок с людьми с близким менталитетом, культурными и нравственными ценностями. Но так получилось, что наш общий патриотизм оказался одной из таких ценностей. Вам разве не хочется вместе с Петром сделать Россию по настоящему великой?

– Если честно, – она вздохнула и посмотрела вокруг, – я здесь счастлива. Оглянитесь. Вы же женщина, должны меня понять. Я наконец-то обрела то самое женское счастье, о котором в той…, – она слегка запнулась, – в прошлой жизни и мечтать не могла. А воевать за интересы отечества – оставьте мужчинам. Они же у вас там есть?

– Есть, – вынуждена была согласиться с ней Наталья. Положа руку на сердце, она была готова признать, что, возможно, и сама не отказалась бы от такой идиллической жизни в глубинке, когда есть и достаток, и любимый мужчина рядом. Это же прям не шалаш, где с милым рай. Тут огромное поместье из десятка деревень и сёл. Тут почти рай в квадрате получается.

Они молча прошли вокруг пруда и вернулись в беседку. Разговаривать им было больше не о чем.

…

Наталья возвращалась в Москву с двойственным чувством. Глядя на беременную Пелагею, которой уже скоро было рожать, она с тоской мечтала о ребёнке. А глядя на счастливую в своём локальном раю Галину, она вдруг стала представлять себя на её месте. Наверное, всё-таки это кризис среднего возраста? Он вообще у женщин бывает?

С другой стороны, её текущая деятельность ей очень нравилась. То, что они с ребятами за такой короткий срок тут наворотили, у неё самой вызывало неподдельное восхищение и удовлетворение от хорошо выполненной работы. Как бизнес-леди она себя реализовала тут по полной программе. Но как же ей не хватало вот такого вот простого женского счастья. Эх, ребёночка ей надо родить, пока возраст позволяет. Вот Илья приедет из Пскова, надо будет к нему с этой темой подкатить.

С этими мыслями она и заснула, медленно укачиваемая на новеньких рессорах, которые Данила Лосев недавно начал ставить в Туле на все экипажи Мафии.

…

Выстрелы раздались, как обычно, внезапно. Трое охранников из свиты Натальи рухнули с лошадей, а остальные пятеро мгновенно окружили коляску и ответили по нападавшим нестройным залпом. Одна из лошадей, запряжённых в коляску, подломила ноги, и коляска, ударившись о её круп, резко затормозила, разнося пыльное облако и мешая прицеливаться.

До Москвы осталось ехать около пары часов, и нападать на конвой Мафии тут могли только безумцы. Но тут чувствовалась рука профессионала. Через пару минут от охраны верхом остался только один боец. Остальные скатились в пыль мёртвыми телами.

Наталья была ранена в ногу. Не смертельно, но боль была дикая и крови натекло прилично, намочив юбки и уже успев залить дно коляски.

Когда последний боец всё-таки получил пулю в грудь и тоже рухнул на дорогу, к коляске с трёх сторон кинулись хорошо вооружённые люди. Дверь в коляске резко распахнулась, но бандит не стал сразу заглядывать внутрь, боясь получить пулю от пассажиров. Он резко сунулся и тут же отскочил в сторону. Мужик был опытным, и на рожон никогда не лез.

Не услышав ожидаемого выстрела, он уже спокойнее засунул голову в коляску и посмотрев на бледную, почти потерявшую сознание женщину, плотоядно ухмыльнулся.

– Наталья Ивановна! Какая встреча! – он посмотрел на её рану и ещё раз ухмыльнулся. За живую Еремееву ему заплатят чуть больше, но и за мёртвую тоже вполне себе не плохо выйдет. – Вам привет от Магистра Ромеля! – И он свистнул своим подельникам, которые уже впрягали в коляску новую лошадь, чтобы они поторапливались. Всё-таки отказываться от дополнительной премии за живую женщину он не собирался просто так.

…

Тревогу по факту похищения Натальи забили только через 3 дня. Сперва не дождавшись её в Москве Попов выслал посыльного в Тулу. Боец отъехал от Москвы всего три десятка вёрст, когда в первом же Яме услышал про нападение на отряд Мафии. Прямых очевидцев там не было, только слухи. Но посыльный не поленился их проверить и побывал на месте недавней трагедии. Охранников из сопровождения маршала Еремеевой он нашёл слегка прикрытых лапником в стороне от дороги. По запаху. Трупы уже начали разлагаться на жаре. Местные, которые и обнаружили ранее эту картину, боялись к ним подойти. Всё-таки одежда с эмблемой Мафии приучила многих к осторожности.

Гонец развернул коня и галопом поскакал обратно в Москву, везя нерадостное известие. Хотя на месте происшествия трупа Натальи он не обнаружил, радоваться такому никто не спешил. Ведь хотел тогда Попов сам поехать в это Языково. Так нет ведь, Наталья убедила его, что с женщиной она быстрее общий язык найдёт. Да и что там такого, пару дней туда и пару обратно. Мигом обернётся. Вот и обернулась!

То, что это были не простые разбойнички, было понятно сразу. Сработали слишком чисто. Трупов нападающих не было в округе, хотя в охране у Натальи парни все были надёжные и бывалые. Не могло не быть ни одного трупа нападавших. Значит с собой прибрали. Опытные, суки.

Попов матерился и был злой сам на себя! Ну знали ведь, что охотятся за ней. Какого лешего она туда попёрлась? Потом сам поехал на место и ещё раз всё сам облазил. Но выводов новых не прибавилось. Наталья исчезла.

…

Глава 2

Тарас приехал в Москву вместе со Шмелёвым. Ехали быстро, сразу пустившись в путь, едва Константин получил сообщение о срочном сборе штаба компании.

По дороге, сидя в удобной коляске, Тарас пытался разговорить земляка-попаданца, но тот был хмурый и, хоть и вежливо, но от беседы уклонялся, уйдя с головой в новую проблему.

Тарас понял лишь то, что таких, как они с Константином Петровичем, здесь много. И что есть некое сообщество попаданцев, которые объединились в компанию, которая почему-то называется Мафия, и пытаются как-то выжить в этом мире с помощью своих знаний и умений. Но при этом, стараясь не менять сильно местную реальность, дабы не повредить историю. Ту историю, которую многие из них проходили ещё в школе там, в далёком будущем.

Тарас в школе учился хорошо, да и спортом занимался. Но история, как слишком нудный предмет, ему не нравилась. Зато он очень любил рисовать. То, что к нему именно сейчас внезапно вернулись воспоминания о его прошлой жизни, он счёл знаком, что эти воспоминания наконец-то должны ему пригодиться. Жил же он как-то без них два года. Так почему именно сейчас?

– Кстати, – вдруг совершенно не кстати заговорил Шмелёв, – а ты в своём этом художественном кружке гравюрами случайно не занимался?

– Конечно занимался. И по меди, и по дереву. И акварелью, и даже семислойной масляной живописью. Копии старых фламандцев делали.

– Погоди ты про фламандцев, – Костя уже с головой ушёл в тему организации поисков Еремеевой. – Надо будет сперва фоторобот нарисовать, а потом его на бумагу через гравюру перенести. Штук сто хотя бы сделать надо будет для начала. Наталью искать будет проще, если всем кроме описания ещё и фоторобот с изображением разослать. Сможешь?

– Ну, фоторобот не делал никогда, но можно попробовать.

– Супер! Надо будет тебе сразу с Пелагеей поговорить. – И Костя снова откинулся на спинку сиденья. И опять надолго замолчал. Так и доехали, думая каждый о своём.

…

– И не надо меня успокаивать, – Илья уже разбил пару кувшинов и потянулся за тарелками. – Расслабились все, вашумать? – Дзыньььь. – Если полгода ни одного покушения, значит и забыли про нас? – Дзынььь.

– Да хватит уже посуду бить! Как баба истеричная! – не выдержал Попов, наконец. –Знаю, что я виноват, и сам уже себе третий день мозг пилю. Но сейчас надо решать, что делать будем, а не посуду последнюю в доме добивать!

– Извини, – Илья обернулся к Пелагее, стоящей в сторонке и тихо наблюдающей за погромом в её доме. Она и сама бы тут всё перебила, на нервах были все.

– Я тут подумал, – из-за стола подал голос Михаил, – ну, что тот доклад про Наталью, который я видел там, – он махнул рукой назад, но все поняли, про что он говорит, – он ведь мог быть написан, как раз после её исчезновения. Как результат проведённого расследования.

– А там точно не было про то, где и когда её нашли в итоге? – Илья подскочил к столу и упёрся в него руками. – Мишенька, родненький, вспомни пожалуйста!

– Там только про свадьбу вашу было. Я же вам тогда дословно его пересказал. Борис заставил наизусть выучить. – Михаил развёл руками, виновато глядя на красного от гнева Илью.

– А если в тот тайник добавить ещё вопрос по Наталье? Может Борис как-то со следующими попаданцами нам какое-то решение подскажет? – озвучил общую мысль Владимир.

– Надо ещё найти этих следующих! – Илья явно намекал на то, что в отсутствии Натальи им теперь делать это будет гораздо сложнее.

– Ну, Тарас с Галиной вон на смайлики клюнули. – Попов пытался хоть как-то приободрить товарищей. – Значит усилим бдительность по таким вариантам поиска. Слава Богу, теперь уже больше, чем в сорока городках филиалы открыли. Костя, ты с ребятами со всеми почаще инструктажи делай. И разошли ориентировку в порты и на блокпосты на всякий случай. Вдруг попробуют вывезти её за границу.

– Ориентировку Василий уже выслал, – Костя тоже сидел тут и скрипел мозгами, в попытке выработать план «Перехват». – Но вот насчёт заграницы я не уверен. Прорывы по-прежнему случались недалеко от Москвы. Ну, это если Любу с Толей, как аномалию, не упоминать. Если её взяли иезуиты, а думаю так оно и есть, то либо, извини Илюх, они её уже убили, либо будут пытаться использовать её так же, то есть в Москве. Поэтому надо Москву и округу ближайшую частым гребнем прочесать.

– Думаю, Костя прав! – Сергей вставил свои пять копеек в обсуждение. – Коляску же нашли вчера. Без лошадей. Кабы клеймить начали своих лошадок, как я давно предлагал, может и вышли бы уже на след.

– Серёга, ну не дави на мозоль! – Попов уселся наконец за стол. – Кабы … Послал я уже два десятка ребят. Они наших лошадок и по зубам, и по копытам отыщут. Но если они её из коляски пересадили, то понимали, что по нашим рессорам их смогут вычислить быстро, а вот лошадок быстро не вычислишь. Время потратим. – он опять задумался. – Но если Костя прав, то шанс найти её в Москве и ближайшем Подмосковье у нас есть. Но и внешнюю агентуру я бы со счетов не сбрасывал. Ибрагиму надо брата Варфоломея зарядить на тему. У него ребята дотошные. И пусть на Балтике и на основных Европейских трактах пошустрят. Вряд ли её через Дикую степь к татарам повезут. Там всё очень рискованно. Ну, это, конечно, если она ещё жива. Извини Илюх.

Илья молча кивнул. Ребята были правы в своих доводах, чего уж тут спорить.

– Ну, значит работаем! – И Попов хлопнул по столу рукой, завершая совещание штаба.

…

В деревню её привезли ночью, почти никого не потревожив. Собаки хоть и побрехали в темноте, но после злых окриков разбуженных крестьян быстро успокоились. А в доме местного помещика при свете нескольких тусклых свечей рану ей и обработали.

Пуля прошла по касательной, лишь слегка задев часть бедра, содрав кожу и сделав неглубокую полосу. Почистив рану от попавших туда нитей от платья, лекарь полил на неё остатками самогона и, дождавшись, когда женщину перестанет трясти от боли, постарался как можно туже замотать ногу. Сосуды были не повреждены, а зашивать рану ему было просто нечем.

– Ну, жить будет, – неудачно пошутил немец, как будто от него ждали чего-то другого. – Но нужен покой. Минимум неделю. Она потеряла много крови и ещё рана может воспалиться, поэтому никуда перемещать её нельзя.

– Да понял я уже, – так же на хорошем немецком ответил главный похититель. – Придётся вам, любезный Николас, погостить у нас эту неделю.

– Но мы так не договаривались! – лекарь даже вскочил со стула. – Я буду жаловаться Магистру!

– Это пожалуйста, но только после того, как даму можно будет перевозить.

Депешу Магистру бывший стрелецкий десятник Митрофан уже отправил с гонцом. Обратно ответ будет в лучшем случае недели через две. А других указаний, кроме тех, что он получил два месяца назад, у него не было. Поэтому слова лекаря про жалобу его интересовали мало. Главное было выполнить задание.

…

Когда в марте умер патриарх Иоаким, в административном аппарате православной церкви началась натуральная борьба за власть, как обычно сопровождаемая интригами, доносами и иногда даже убийствами. При этом основные кандидаты на патриаршее место активно пытались заигрывать и с царём, и с его наиболее близким окружением.

21-го марта сразу после похорон Иоакима на выходе из Успенского собора к Ибрагиму подошёл неприметный мужичок в монашеском балахоне и низко поклонившись произнёс:

– Не сочти за дерзость, боярин, по настоянию святейшего владыки Иоакима есть разговор.

– Не боярин я, – на автомате ответил арап, но к мужичку пригляделся. В кремль кого ни попадя уже давно не пускали. Даже на молебны и другие служения церковные только по спискам народишко мог в ворота кремля зайти. – Ты сам кто таков есть?

– Человек божий, покрыт кожей… А имя моё тебе, боярин, ни к чему. Служил я с братьями владыке Иоакиму долгие годы. Вот ныне его последнюю волю исполняю.

– Ну пошли, поговорим, коли такова его воля последняя.

Царь с ближниками после похорон и молебна уже ушли из собора. И вся охрана ушла вместе с ним.

Ибрагим посмотрел по сторонам, чисто для вида, что его, якобы, безопасность совершенно не волнует, и, повернувшись к монаху спиной и не оглядываясь, пошёл в свой кабинет. По ряду внешних признаков и манере держаться и говорить, Ибрагим уже понял, кто перед ним. Ведь ждал всё, когда ж эти патриаршие монахи объявятся. Специалисты они, по слухам, были классные. Если примкнут к кому из претендентов на патриарший престол, то остальным придётся не сладко. И он не хотел показывать этому монаху свою неуверенность и озабоченность предстоящим диалогом.

– Присаживайся, будь как дома, – Ибрагим широким жестом указал монаху на кресло напротив его стола. Сам же, усевшись за стол, незаметно нащупал рукоять пистоли под столешницей.

– По намерениям моим не сумлевайся, боярин, зла нет во мне, токмо вера и служение владыке в его последнем слове. Так что ты руку-то с пистоли убери, неровен час бахнет случайно.

«Глазастый, сучонок» – Ибрагим слегка прищурился, но руку из-под столешницы всё же вынул и положил на стол.

– Говори уже, чего надо? – слишком уверенный и спокойный взгляд собеседника начал его слегка раздражать.

– Святейший владыко перед тем, как Господь его к себе призвал, – и монах перекрестился при упоминании Господа, – указ дал нам, верным его слугам, живота не жалея стоять за веру православную против козней латинянских и языческих. И наивысше всего против иезуитов, коих из России надобно гнать поганой метлой.

– А я тут при чём? – спросил в повисшей паузе Ибрагим, хотя уже и так понял, куда монах клонит.

– В своём последнем слове владыко повелел нам слушать тебя, боярин Ибрагим, в твоём служении супротив врагов на пользу православной веры и отечества. Греха таить не буду, для нас с братьями это было странно слышать, ведь по виду, извини, боярин, ты не русский совсем, да и не служитель церкви. Но, как говорил Господь, – монах опять перекрестился, – по делам его узнаем его. А дела твои мы изучили доподлинно. И потому сомнения наши были развеяны, и узрели мы истину в словах владыки.

– Как-то быстро изучили! – Ибрагим слегка усмехнулся, намекая, что со смерти патриарха прошло всего три дня. – Неужели прям всё выведали?

– Ну, может и не всё, откель ты родом так и не прознали, но за два года последние вызнали всё. Умеем мы это. А раз я тут сижу перед тобою и речи эти веду, стало быть, прав был владыко во всём. Есть в тебе правда, и за веру, царя и отечество ты стоишь крепко. А потому готовы мы служить и дале. Все двадцать три патриаршие монаха. Приказывай!

И Ибрагим наконец-то улыбнулся по-настоящему радостно. Эти ребята точно лишними им не будут.

…

И теперь, после похищения Натальи, Ибрагим вызвал к себе брата Варфоломея с новым заданием. А уже на следующий день ближе к вечеру в дом к Попову пришёл посыльный от монахов.

– Четверо их было, – монах сразу начал с главного. – Сменяли друг друга. Наблюдали и за домом Василия Головина, и за домом Владимира Попова. Троих мы взяли. Один ушёл. Они бы и все ушли, кабы животом не захворали. Видать, Господь, – и монах перекрестился, – нам помогает.

– Где сейчас? – Попов вместе со Шмелёвым начали собираться на выход. – Опросили уже?

– Сейчас в трактире у Евлампия, что на Неглинке, в трёх разных кельях связанные сидят. – Для монахов любая комната – келья. – Токмо поторапливаться надо. Двое худые сильно.

– В смысле? Оголодали?

– Да не, как поняли, что не уйти им, так в реку сиганули. Ну и наглотались водицы до посинения. Это при том, что до этого два дня животом хворали. Не знаю, выживут ли.

– Веди.

Их коляску сопровождал десяток гвардейцев, но и Костя захватил ещё две тройки своих, на всякий случай. Доехали минут за двадцать. Говорить в дороге было особо не о чем, все и так всё знали и понимали. Хотя Костя постоянно косился на монаха. Как мужички так быстро срисовали наблюдателей? Одно слово, профи!

Один из троих бармалеев, коих боевые монахи приняли утром, всё же успел уйти в ад. Не успели они буквально минут на пять. Зато с оставшимися поговорили душевно и вдумчиво.

Задачу по наблюдению за домами и перемещениями всех, кто там проживает, ставил им тот самый Митрофан, который дезертир стрелецкий и брат Ордена иезуитов. Он ведь тогда почти год назад вместе с Ромелем из Москвы ушёл. Нашёлся-таки, падла продажная.

Работали они в Москве уже больше двух месяцев. Задача у них была простая: отследить маршруты перемещений и определить возможные направления. И в тот момент, когда женщина выедет куда-либо одна, выслать голубя с сообщением о предполагаемом маршруте. Наталью они вели грамотно до выезда из Москвы. Один из них отправился вслед за ней дальше, и должен был отправить второго голубя, когда Наталья будет возвращаться обратно. Они уже понимали, что далеко от Москвы она никогда не ездит, а если и выезжает, то с охраной из двух десятков бойцов, не меньше. А тут всего пятеро с ней было.

– Голуби! – Костя уцепился за мысль. – Явно база у них недалеко. Обеспечить быструю реакцию на сообщение, отправленное голубем, можно только, если близко они. И для голубятни нужно место. Поместье какое-то. У крестьян голубятен не бывает тут.

Стоявший рядом монах уловил это его «тут», но вопросы задавать не спешил. С мысли сбить можно было легко, а боярин вроде правильно мыслил.

– Ещё голуби есть? – Костя уставился в бегающие глазки шпиона. – Где клетка?

Мужик был хоть явно из идейных, и даже где-то мелькал в глазах фанатизм, при упоминании Ордена или Магистра, но под напором двух сильно замотивированных спецназовцев раскололся довольно быстро.

Клетку нашли. Два голубя ещё не успели сдохнуть с голоду за два дня, пока их никто не кормил и не поил. Так что шанс выйти на иезуитскую базу у парней появился не слабый. Если только Митрофан не догадается место сменить. А он может. Умная сволочь им в противники досталась.

…

– Зачем тебе это? – Наталья говорила тихо, пытаясь забыть про боль в ноге. Но забыть получалось не очень. Рана была беспокойная и мешала ей сосредоточится.

– Ну, а как же, голубка ты наша, столько лет, почитай, вместе прожили душа в душу, а тут вдруг ты себе нового мужа нашла. – Митрофан сидел рядом с кроватью в монашеской рясе и вновь включил в голосе иезуитское убеждение и мёд.

– Не жили мы с тобой, врёшь ты всё. Использовал меня. В душу мне влез, иезуитам продал. Мне тогда и жить не хотелось вовсе.

– А мне мнится, что ты рада была. Слова какие говорила ласковые? Нравилось тебе то дело шибко! И кричала ты тогда не от злобы и ненависти, а от удовольствия! Не так разве?

– Не так! И слова свои с этой вашей демагогией ты себе знаешь куда засунь?! На меня это больше не действует! Хватит, наслушалась уже!

– Ну, можно же это и мужу твоему теперешнему рассказать всё. Он ведь поди и не знает, чем его суженая жила все эти годы, и с кем…

– Что рассказать? То, что ты слабость мою и нервное истощение использовал, ваши эти иезуитские грязные приёмы применял и насиловал меня? И выпытывал потом всё, глумясь над слабой женщиной?

– Так уж и насиловал? – Митрофан усмехнулся. – А кто просил ещё и ещё?

– Ты чего хочешь? – Про боль в ноге она уже и не вспоминала. Злость кипела в душе и на него, и на себя. Если этот урод воспользовался тогда её слабостью и беспомощностью, это не значит, что она была этому прям искренне рада и испытывала к нему какие-то романтические чувства. И Стокгольмским синдромом там и не пахло вовсе. Митрофан был тюремщиком и насильником. Использовавшем в своей грязной работе все их дьявольские иезуитские приёмы для того, чтобы вытянуть из неё все нужные им сведения. А теперь попрекает её этим?

– Хочу, чтобы вернулась ты ко мне. Чтобы жили мы с тобой долго и счастливо.

– Ты монах! У вас целибат! Ты и так грешник, а тут мне ещё и про счастливую жизнь что-то бормочешь?

– Ну так не замуж зову. Ты вон при живом муже уже и второй раз замуж выйти смогла.

– Каком, живом муже? – а сама вспомнила про Михаила Данилова, который почти полгода назад чудесным образом принёс им привет от её Бориса из 2025-го года. Там её Борис всё ещё жив, и помнит о ней. Но, не может ведь этот иезуит про то знать!

– Ну а как же? Ты же была там замужем. Развод вам никто не давал. Формально ты ещё замужем и оставалась, несмотря на разрыв во времени. Может муж-то твой там ещё убивается, куда его жёнушка исчезла. А она тут вот и с другим мужчиной спит, а за другого и замуж выходит.

– Чушь несёшь! Замужем, пока смерть не разлучит. А нас она и разлучила. – Наталья умом понимала, что монах специально всё это ей так говорит, чтобы пошатнуть её психику и начать лепить из неё опять покорную безвольную рабыню. И она внутренне готова была к такой борьбе. Но разбуженные его словами эмоции всё-таки делали своё дело. Сердце билось чаще и кровь уже начинала закипать.

– Смерть ли? То, что ты там якобы умерла – это вот как раз чушь. Ты же жива. А иное недоказуемо. Так что ты не меньшая грешница, чем я. Так может нам и держаться вместе теперь? Я ведь и защитить могу, и счастливой тебя сделать!

– Уйди, Богом молю! Отстань от меня уже! – подобрать логичные аргументы в ответ на его слова у неё уже не было сил. Голова пухла от мыслей, боли и злости. – Спать хочу. И девку пришли, в уборную мне надо.

– Ну, спать, так спать. Утро вечера мудренее. А завтра, как проснёшься, то и поговорим. Ты же женщина умная, сама понимаешь, что я прав. – Напоследок он опять не удержался от демагогии. Засыпая, у неё эта фраза теперь будет постоянно крутиться в голове, настраивая её на нужный ему лад. Никуда она от них не денется.

…

На поиски усадьбы с голубятней, куда должны были прилететь те шпионские птички, Костя задействовал новиков из Московской школы Мафии. Двадцать пять парней посадили на лошадок и пообещали премию тому, кто уследит за птицей. При том, что делать это надо было максимально скрытно и незаметно.

И голубятню ту нашли быстро. Вот только оказалась она в церковном приходе недалеко от Москвы. И, надо же такому случиться, местный поп, который и присматривал за той голубятней, аккурат третьего дня сильно запил и утоп в деревенском пруду. Бывает же такое совпадение?!

Потратив ещё полдня, обыскав деревеньку и расспрашивая аборигенов, Костя понял, что эту ниточку Митрофан оборвал качественно. Никто и нигде ничего не видел, и не слышал. Вернулись в Москву вечером ни с чем, злые и голодные.

И тут новик, которому повезло выследить того голубка, перед тем как вернуть уставшего коня, внезапно вспомнил, что видел, как из деревеньки той сразу после того, как голубь в голубятню ту нырнул, всадник какой-то ускакал. Он тогда на это внимание особого не обратил, за птицей следил. А вот теперь вдруг как-то вспомнилось. Он ещё тогда краем глаза зацепился за сапоги на всаднике том. Зелёные они почему-то были.

Вот вроде и нужную информацию парень выдал, и, вроде как, он молодец. Но Костя готов был ему от души и в ухо дать, за столь своевременные сведения. Развернувшись, уже мечтающие о горячей еде и сладком сне бойцы рванули обратно, искать след зелёных сапог.

…

Митрополит Казанский и Свияжский Адриан к началу августа 1690 года уже был абсолютно уверен, что именно он и станет следующим патриархом. А дело было в том, что с месяц назад к нему после заутреней пришёл на исповедь какой-то мужик и поведал ему про его будущее патриаршество, как о доподлинном факте, который тому якобы поведал сам Господь. Ну, приятно, конечно, было такое услышать. Но кто поверит какому-то мужику?

Адриан уже давно сам не исповедовал простых прихожан. Бояр, если только, да помещиков местных. Ну, иногда ещё купчишек богатых, которые мимо Казани шли по Волге. А тут вот в Костроме, куда он заехал по дороге в Москву, к нему этот странный мужичок и пролез как-то. Скорее всего взятку дал местному попу, но Адриан в это дело сильно вдаваться не стал. Вряд ли мужик ему рассказывал про откровения Господне с каким-то злым умыслом.

Так бы и пребывал митрополит в блаженном предвкушении скорого возвышения, только вот в конце исповеди тот мужик ведь ещё и слово ему шепнул заветное. Мол, Магистр Фредерик Ромель велел кланяться, и перед лицом Господа нашего Иисуса Христа поклялся поддержать его, митрополита Адриана, в возвышении в сан патриарха всей Русской православной церкви. Дабы то откровение Господне, о котором мужик говорил, было услышано всеми церковными клириками, которые будут патриарха избирать скоро.

То есть, практически прямым текстом ему было заявлено о помощи Ордена иезуитов в том, чтобы стать патриархом.

Пару дней после этого Адриан провёл в молитвах и посте. Принять помощь латинян? Тем более от иезуитов?

Будучи в последние годы жизни патриарха Иоакима практически его правой рукой, Адриан вполне себе рассчитывал на вакантное место. Из всех кандидатов, обсуждаемых в церкви на пост патриарха, он по праву занимал верхнюю строчку. Хотя то, что молодой царь Пётр почему-то не питал к нему никаких добрых чувств, его крайне огорчало и заставляло нервничать. Вдовая царица Наталья Кирилловна ещё помнила про то, как Адриан восемь лет назад спас от неминуемой смерти её отца, когда постриг того в монахи почти насильно. Но её влияние на церковных иерархов было весьма условным. Идти наперекор молодому царю, тем более, когда тот так круто разобрался год назад с последователями своей сестрички, многие опасались. Всё-таки Иоаким не зря в своё время поддержал Петра. И многие в церкви предпочитали теперь не лезть на рожон. То есть риск лишиться патриаршества у него всё-таки есть.

В конце концов, Господь его не осудит, если эти латиняне, будучи христианами, будут молить его о том же, о чём последние почти полгода молит и сам Адриан. И на третий день он сам себя наконец-то уговорил эту помощь принять.

Откуда ему было знать, что, обладая информацией от попаданцев о том, что в конце августа именно митрополит Адриан станет следующим патриархом, Ромель даже пальцем не пошевелит, чтобы как-то на это повлиять. Но вот заполучить в свои должники эту значимую на следующее десятилетие фигуру – это как раз и было целью. Влиять на процессы, о которых у него собраны целые тома текста с фактами из будущего, иезуиты не хотели. А вот использовать эти знания умели хорошо, и уже давно.

Если ты точно знаешь, кто придёт к финишу первым, то тебе вовсе не обязательно самому делать на это ставку. Достаточно просто уверить кандидата, что он победит, но при небольшом внешнем содействии, которое когда-нибудь будет стоить ему простой ответной услуги. А самим для этого нужно просто ничего не делать. Идеальный бизнес.

…

Глава 3

Магистр Фредерик Ромель плыл на корабле из Лондона в Рим. После прохода через Гибралтар они попали в сильную качку, и один из братьев Ордена из свиты Магистра успел заблевать ему рясу, до того, как добежал до борта и вывалил в море весь недавний обед. Настроения Ромелю этот факт не прибавил совсем. Внезапный вызов к Папе был весьма не кстати.

Магистр получил депешу о том, что брат Митрофан наконец-то смог выловить провидицу. А буквально через два часа ему принесли этот проклятый вызов в Ватикан. Ну не разорваться же ему было! Вот уехал бы он сразу же в Ригу, и папский посланник вынужден был бы вернуться ни с чем. А теперь он вынужден тащиться в Рим вместо того, чтобы допрашивать провидицу. И ещё эта чёртова облёванная ряса. Прости, Господи!

С тех пор, как Папой был избран Александр VIII в октябре прошлого года, Ромель ещё ни разу не посещал Ватикан. Генерал Ордена иезуитов Тирсо Гонсалес в прошлом году отбыл в Новый свет, и этот вызов от самого Папы был для Ромеля неожиданным и несвоевременным. Отчитываться перед Ватиканом по делам Ордена Ромель был сейчас не готов. Прошлый год, в котором они допустили так много ошибок и потерь, вряд ли будет являться образцом эффективной работы. Можно будет конечно как-то украсить отчёт для Папы результатами работы братьев в новом свете и в Макао.

Посвящать нового Папу в детали проекта Попаданцы он не собирался. Ещё на первом экстренном конклаве Ордена в 1682 году все легаты дружно проголосовали за сохранение тайны проекта. Даже от генерала Ордена и понтифика. Ибо понтифики приходят и уходят, а Орден должен тайну сохранить. Но и в Ордене все братья разные. И в том все крест целовали.

К сожалению Магистра, среди допрошенных Орденом попаданцев не было ни одного знатока европейской истории и тем более истории римской католической церкви. Проклятые Московиты! Если бы знать, кто и на сколько станет очередным понтификом! Ох, какая бы партия тогда вышла чудесная. Орден бы управлял всем миром. И он, Фредерик Ромель, стал бы даже могущественнее самого Папы!

Но, мечты-мечты! Хотя, возможно, ещё не всё потеряно. Провидица теперь снова у них. И охота на попаданцев возобновится в ближайшее время. А ещё Магистр был уверен, что среди приближённых царя Петра наверняка есть кто-то из них. Не зря Наталья с этим ренегатом Еремеевым жили в доме главного царёва дознавателя Василия Головина.

Скорее всего, этот Головин что-то на них раскопал и был явно в теме. Сам-то дознаватель вроде не из этих, всё же признанный сын боярина Фёдора Головина. Как и его дядька, этот Владимир Попов. Да и по царёву церемониймейстеру Ибрагиму у Магистра были сомнения. Всё-таки он арап, то есть явно не славянской наружности, как все те, кто ранее к ним попадал. Но кто-то там точно есть. А может в этой их Мафии поискать, как следует. Уж больно круто они взялись деньги в Московии зарабатывать.

Ромель краем уха слышал, что новый Папа недавно раскошелился на пополнение папской библиотеки в Ватикане. Возможно его можно будет умаслить захваченными им из Москвы древними берестяными грамотами? Хотя одними грамотами там не откупишься. Неужели ему мало того, сколько Орден ежегодно жертвует папскому престолу?

Ставить на ключевые посты в Ватикане родственников, было одной из старинных забав каждого нового понтифика. То, что ещё 500 лет назад среди священников ввели целибат, абсолютно не мешало им иметь кучу родственников, для которых красная кардинальская сутана была лучшим подарком на Рождество от свежепомазанного наместника Бога на земле.

Марко Оттобони, племянник Папы Александра VIII, который недавно стал кардиналом в свои 34 года, вышел встречать прибывшего Магистра Ромеля, широко раскрыв объятия.

– Дорогой брат Фредерик, как я рад вас видеть! – фальшивая улыбка кардинала была напитана ядом. – Его святейшество вас так ждал! Как жаль, что вчера он вынужден был срочно выехать в Венецию. Но он оставил мне все инструкции и полномочия, так что, я уверен, мы с вами сможем быстро обсудить все ваши дела со святым престолом. – И кардинал выставил вперёд правую руку.

– Ваше Высокопреосвященство, для меня большая честь приветствовать вас! – Ромель склонился в поклоне и приложился губами к перстню на протянутой кардиналом руке. Хотя внутренне весь сжался от омерзения. Эта малолетняя тварь будет теперь с ним так снисходительно разговаривать от имени Папы?

…

После формального приветствия кардинал наконец-то соизволил пригласить Магистра к себе в кабинет. Выпить не предложил. Даже не угостил ничем путника с дороги. Сразу перешёл к делу.

– До нас дошли слухи, что вам в прошлом году пришлось спешно покинуть Московию, бросив там миссию и потеряв почти всех братьев. Что там произошло?

– Трагическая случайность. В Москве довольно часто бывают пожары. Город почти весь построен из дерева.

– Но почему же тогда вы так спешно оттуда уехали? Неужели из-за какого-то пожара вы сочли миссию Ордена в этой варварской стране проваленной?

– Ваше Высокопреосвященство, дела Ордена не ограничиваются, слава Господу, одной Московией. У меня просто возникли более неотложные дела. Как раз сейчас я собирался вернуться обратно, но поспешил откликнуться на призыв его святейшества.

– То есть ваше поспешное бегство из Москвы, – кардинал сверлил Магистра глазами и явно получал удовольствие от его унижения, – никак не связано с преследованием Ордена со стороны царя Московии? Или с вашей попыткой спасти от него некий тайный архив Ордена?

«Тварь! Гореть тебе в аду!» – выражение лица Ромеля продолжало источать кротость и смирение.

– Любые бумаги Ордена всегда представляют для нас, истинных служителей нашей церкви, огромную ценность. Какие-то бумаги мне действительно удалось тогда спасти от пожара, но, к сожалению, большая часть Орденской канцелярии была утеряна в огне. Однако, про какое-то преследование царя Петра я действительно слышу впервые.

«Скользкий сукин сын. Эти иезуитские штучки с игрой словами.» – Кардинал тоже умел прекрасно владеть собой, но до этого старого пройдохи ему было ещё далеко.

– Тогда жду от вас через две недели общий доклад по делам Ордена за последний год с подробным описанием деятельности в Московии. И про тот архив не забудьте там упомянуть.

– Ваше Высокопреосвященство! – Магистр поднялся со стула. Поцеловав ещё раз перстень на руке этого выскочки, Ромель быстро покинул дворец Папы. Раз аудиенция была закончена, делать ему тут было уже нечего.

Две недели! Его заставляют торчать тут целых две недели! Господи, хоть бы там у брата Митрофана всё получилось! Снова потерять контроль над попаданцами и их информацией Орден себе позволить не может!

…

12-го августа сразу после полудня к причалу недалеко от Китай-города пристали сразу три барки, из которых, к удивлению местного таможенного люда, лихо выпрыгнули два десятка мужиков при полном параде. Посольство донских казаков к молодому царю возглавлял казачий атаман Иван Семёнов. Мужику было уже под пятьдесят, но выглядел он гораздо моложе своих лет. Хотя борода и пышные усы и скрывали почти половину его лица, но живые с молодецким прищуром глаза выдавали в нём и недюжинный ум, и смекалку. Ещё бы! Абы кого не избирают атаманом!

Передовой отряд посольства пошёл по реке, в то время, как ещё сотня казачков шла степью конно, для того, чтобы поддержать своих при отходе из Москвы. Мало ли, что там случиться может. А вдруг не договорятся?

Когда в прошлом году пять сотен донских казаков во главе с атаманом Фролом Минаевым вернулись из второго Крымского похода, на воинском круге присудили с походами пока повременить. То, что на Москве скоро сядет молодой царь Пётр, было всем понятно. А вот отношения с казачками как у него сложатся, то пока было не ясно. А у царя видать проблем было с избытком, раз за целый год он так и не прислал никого на Дон с грамоткой. Потому и подтверждение и вольностей, и обязанностей войска донского, подписанного когда-то с регентом Софьей Алексеевной, казачки так и не дождались.

И вот теперь по решению круга Семёнов и прибыл в Москву. Татары опять начали озорничать по южным рубежам. А финансирование из царской казны уже год как не поступает. Забыл, видать, царь про них, в заботах об отчизне. Кораблики ему на Плещеевом озере пока важнее кажутся. Ну, казачки напомнят о себе! Чай тоже за отчизну радеют, а не нахлебники какие, не подаяние просить приехали.

Выгрузившись и оформив бумаги с таможней, отряд пешим порядком выдвинулся… куда-то в сторону Новодевичьего монастыря. Поглядывающий на атамана воинский дьяк первым решился задать давно вертевшийся у всех на уме вопрос.

– Атаман, а мы разве не в кремль должны идти?

– А чего там делать-то? Царь сейчас в Переславле. На верфи кораблики делает. Мы к нему завтра отправимся.

– А чего же сразу не отправились?

– Так дела у меня тут ещё есть. Надо навестить важных царёвых слуг, кои и нам потом помощь могут оказать великую.

На этом вопросы у всех и закончились. Не заблудился атаман, знает куда и зачем ведёт.

…

На громкий и нетерпеливый стук в ворота в двери рядом открылось небольшое окошко, откуда раздался недовольный голос.

– Чего стучим? Чего надоть?

– Ты, служивый, совсем слепой? Не видишь, кто перед тобой? Открывай давай. К боярину Головину друг старинный приехал.

– На службе боярин. И пускать никого не велено.

– Вот, ты, чудак-человек! Говорят же тебе – друг приехал! Ждёт он меня. И очень обидится потом, как узнает, что ты нас даже на двор не пустил.

– Ждите. – И окошко закрылось. Охранник видимо пошёл у кого-то спрашивать.

Постояли минут пять. Когда атаман уже сам собирался заново стучать, дверь в воротах открылась и за ней нарисовался новый мужик в цивильном сюртуке.

Секунд десять они с атаманом смотрели внимательно друг на друга. А потом Иван наконец-то широко улыбнулся и развёл руки в стороны для объятий.

– Илья Иваныч, родной! Заждались небось меня?

Илья стоял в недоумении и пялился на совершенно незнакомого ему мужика в окружении двух десятков разряженных явно казаков.

Видя его реакцию на слова атамана, казачки заозирались вокруг, пытаясь понять, может ошибся всё же атаман и обознался. Ведь не узнаёт его мужик явно.

– Неужто не признал? – Атаман приблизился к Илье почти вплотную и, по-прежнему широко улыбаясь, как тот чревовещатель тихо прошептал:

– Илюха, не тормози! Привет тебе от Белоусова! Давай уже, отомри!

Ещё секунд пять ушло у Ильи, чтобы до мозга наконец-то дошла нужная информация, и он просветлел лицом.

– Боже мой! Ну наконец-то! – Он тоже попытался изобразить на лице какое-то подобие улыбки и обнялся с атаманом, как со старым знакомым, похлопывая по плечам. – Мы уже и заждались! Заходите гости дорогие!

А у самого в голове крутилась только одна бешеная мысль: «Сработал тайник! Теперь найдём Наталью!»

…

Весной 2025 года в гараже родного для Ивана батальона ДПС появился целый генерал-полковник с непонятными знаками отличия на шевронах. Из какой службы этот генерал, Иван тогда так и не понял. Зато весь следующий год очень плотно работал с ним над этим странным проектом, поверить в который Семёнов смог тоже не сразу.

Когда в апреле 2026 года майор дорожно-постовой службы Иван Викторович Семёнов оглянулся и увидел приближающийся к нему на огромной скорости тёмный внедорожник, он успел подумать только одно: «Вот оно! Дождался!».

…

Василий прилетел из приказа минут через сорок, как Илья отправил за ним вестового с одним словом: «Сработало». Ворвавшись в дом, Головин поражённо уставился на красочно разодетых казачков, сидящих во дворе за накрытым его слугами столом. Все встали и дружно наклонили головы. Кланяться в пол казачки не привыкли.

Слегка притормозив при ответном кивке головой, Вася прошёл в гостиную, где за не менее богато накрытым столом сидели трое мужчин. Двоих из них, Илью и Сергея, Ваське представлять было не надо. А вот с третьим, видимо тем самым, он очень сильно хотел познакомиться.

– Здравствуйте! Я Василий! – протянул он руку на встречу поднявшемуся из-за стола казаку.

– Я знаю, – улыбнулся казак. – Иван Викторович Семёнов. Две тысячи двадцать шестой. Атаман войска донского. Тут уже семь лет.

– Как семь? А что же вы раньше…? – Васька тоже уселся за стол. Парни уже видимо расспросили новенького, но сидели с хмурыми лицами. Явно ничего хорошего он им рассказать не успел.

– Судьба такая! – Иван опять грустно улыбнулся. – Вы же понимаете сами, что всё взаимосвязано. Я появился тут ровно тогда, когда должен был.

– Подождите! Из двадцать шестого? Это что получается, вы могли уже всю нашу историю узнать из тайника?

– Так и есть. – Иван опять утвердительно кивнул. – И в этом как раз и проблема. Одно дело знать, а другое влиять на эту историю. Вы вот тут уже столько всего наделали, а в масштабах истории даже и не заметил никто. А если я вам сейчас начну советы давать, в результате которых ваша собственная история, о которой я там много и внимательно читал, может повернуться совсем по-другому. Возникнет парадокс.

– И что? Вы нам даже ничего не подскажете?

– Вася! Ну вот смотри, вы тут, например, все знаете точно, когда и где Саша Меншиков умрёт. Это ведь исторически задокументированный факт. – На этих словах сидящий рядом хмурый Илья утвердительно кивнул. – Но ведь Сашке вы про это даже не сказали ни разу?

– Ну, так когда это ещё будет? – Вася махнул рукой.

– Это уже было, Вася! Было, и вам известно. А если поменяете что-то из известного вам ранее, то и сами получается изменитесь, и будущее поменяете.

– Мы уже про это пару сотен чайников выпили и ещё больше вина. – Сергей тоже смотрел на казака не весело. – И так стараемся сильно не косячить и не выпендриваться.

– Вот и правильно! Я ведь тоже не знаю, кто, как и зачем нас сюда перебросил. Судьба? – Казак пожал плечами. – Но вмешиваться сам стараюсь тоже по минимуму.

– Так что, получается, вы нам и не поможете ничем? – Илья начал нервно постукивать по столу пальцами.

– Ну почему-же? Про Наталью вам расскажу! – Илья на этом аж со стула подскочил. – Не скачи ты так. Всё с ней нормально. Ранена только, но не опасно. И будет жить долго ещё.

– Где она?

– Ну, где сейчас она я не знаю. А вот, где вы её найдёте в ноябре, это подскажу. Потому как, так и было написано там, – и он махнул рукой куда-то вдаль.

– Четыре месяца? – Сергей задумчиво перебирал в уме варианты. – Косте можно сказать, чтобы не метался уже по всей округе. И монахам отбой дать.

– Не торопись! – Иван посмотрел на финансиста. – Торопиться не надо! Там много чего интересного ребятки нароют в процессе, что вам потом пригодится очень.

– Так тоже пойдёт! Такая помощь дорогого стоит! Спасибо! – Васька слегка наклонил голову. – Но может и от нас какая помощь требуется? Или может вы нам план весь сперва изложите? Не зря ведь небось целый год с Борисом там провозились?

– Есть такое дело! Пришлось там помучиться, голова гудела временами, уж больно много данных пришлось в неё вливать. – Иван хлопнул себя по колену. – Но может для начала всех соберём? Наверняка ведь все послушать захотят? Я ведь ещё про троих наших тут знаю. И могу рассказать. Ибо так там было написано! – И он со смехом поднял указательный палец вверх.

Все заулыбались. "Там" написано! Звучит, как будто говорят про Божественное откровение на скрижалях.

– И кстати, писал там это Илья, а потому и конспект тебе вести придётся. – И Илья снова кивнул.

То, что Наталья жива и вернётся к ним через четыре месяца, Илью прям воскресило. Две недели ведь ходил, как в воду опущенный. А теперь вон, как глаза сверкают.

– Кстати, – Иван опять разулыбался, – Через неделю Попов станет отцом! Вот и повод всем собраться будет. И мы с парнями как раз из Переславля приедем от царя. Заодно и Ибрагима с Владимиром привезём с собой. Люба с Толей пока в Переславле останутся, ну да я с ними там повидаюсь отдельно.

– А кто? – Илья неожиданно задал вопрос, который мучает Попова с Пелагеей уже почти девять месяцев.

– Сын, конечно. Григорий. Ой! Только вы уж имя им не говорите пока. Это я от избытка чувств проболтался. – А сам улыбается. Явно же, что просто проверяет их. Контролирует атаман свои чувства, как надо. Хрен он просто так кому проболтается!

…

А парня в зелёных приметных сапогах нашли к вечеру на следующий день. Нарядный такой весь. Женихаться ездил в соседнее село к дочке кузнеца.

Сплюнув с досады под копыта, Шмелёв повернул отряд обратно в Москву. Нужно было и отдохнуть немного. Люди уже с коней почти падают.

Через три часа бойцы с удовольствием доедали горячий ужин в Московском доме Мафии, а грустный Костя поехал на доклад в штаб. Хотя докладывать было особо и нечего. Пустышку вытянули.

Уже подъезжая к дому Головина, Костя уловил за воротами какой-то шум и даже громкий смех.

«Гости у него там что ли?»

Принявшему под узцы лошадок охраннику Костя и задал этот вопрос.

– Так какой-то атаман донской старинный приятель Василия Фёдорыча с казачками приехал. – Охранник пожал плечами. – Гуляют.

Во дворе дома под яблонькой был установлен большой стол, за которым сидели два десятка казачков. Причём, удивительно, но трезвых. При приближении Шмелёва, они степенно привстали и наклонили головы. Вежливые, однако, все какие!

Заинтригованный Костя тоже наклонил голову и прошёл дальше, в гостиную.

– А вот и Шмель пожаловал, – из-за стола поднялся здоровый мужик в расшитом парадном кафтане. – Константин Петрович, сердечно рад встрече. Много о вас наслышан.

Костя оглядел сидящих рядом парней. Илья с Сергеем пили чай и слегка улыбались, а Васька прям во всю челюсть сверкал зубами.

– Да ладно? Сработало? – Костя вновь с удивлением посмотрел на нарядного казака.

– Ещё как сработало! Иван Викторович Семёнов, – казак первым протянул руку сильно уставшему безопаснику. – Две тысячи двадцать шестой. Вас то мы и ждём.

– Двадцать шестой? – и в голове у Костика спешно стали крутиться мысли про варианты того, что может знать этот Иван, и как это им поможет. – А про Наталью…?

– Всё будет хорошо, но поиски надо продолжать. Большего пока сказать не могу, но вот ребята потом поделятся, как время придёт.

Костя опять поглядел на парней. Илья кивнул почти синхронно с Серёгой.

– Ясно, – хотя особо ясности Костя не почувствовал, но решил, что раз не сейчас, то потом точно всё у них выяснит.

– Тут такое дело, – Иван вновь приковал к себе внимание попаданцев, – Я могу рассказать ещё о троих наших. Но, к сожалению, двое из них, как бы это сказать помягче, слегка отмороженные. То ли в результате переноса, то ли судьба так сложилась. Но дальше в истории им места нет. И решить этот вопрос должен будет именно Константин.

– Это как? Мы что, теперь по вашей указке людей убивать будем? – Костя даже усталость уже не так сильно ощущал. – Вы там в будущем совсем рехнулись?

– Костя, ты не так понял. Те, о ком я сейчас говорил, преступники и убийцы. Их давно пытаются уже поймать местные власти, но пока всё безуспешно. А я могу точно сказать, где они будут через две недели. И в той истории, о которой я читал там, их взяли именно твои ребята.

Помолчали, переваривая услышанное.

– Это нормально, – кивнул за всех Василий. – А третий кто?

– А вот это, пожалуй, самое интересное, хотя и очень грустное!

…

Ульяне едва исполнилось пятнадцать, когда она умерла, потом сперва угодила в плен к татарам, а потом была перепродана турецкому бею, который собирался отправить её в подарок султану Сулейману II в Константинополь. Но не отправил. Стройная блондинка с яркими голубыми глазами и великолепной не по годам развитой грудью! Да ещё и девственница! Такая наложница нужна самому, решил Мустафа-бей, и очередной караван до столицы ушёл совсем с другими дарами. А Ульяна осталась в Азове.

На жизнь она особо не жаловалась. Во-первых, жаловаться было просто некому. А во-вторых, после квартиры её родителей в небольшом военном городке под Рязанью, местные условия жизни ей казались просто раем. Мустафа-бей, будучи человеком глубоко пожилым, одаривал её подарками и кормил "дефицитом", любуясь ей, как жар-птицей в клетке. Как мужчина он уже давно себя исчерпал, и поэтому получал исключительно эстетическое наслаждение от обладания новой наложницей. Эта юная волшебная пэри так мило ему улыбалась, когда получала от него очередной подарок, что у старика на миг замирало сердце. Послал ему Аллах на старости лет такое сокровище!

…

– Она там уже чуть больше года. Татары, когда войско наше преследовали, подобрали её где-то под Рязанью. Да, Вася, не смотри ты так, скорее всего прорыв был тот самый, когда и ты сюда попал.

– Азов, говоришь? Ой, чую не спроста Петя туда сунется в 95-м. – Илья задумчиво оглядел притихших друзей.

– Для такого дела нам одних Костиных ребят маловато будет. – Вася уже начал просчитывать варианты вылазки в турецкую крепость.

– Ну так и казачки мои подсобят. И по посольской линии с Петром можно как-то перетереть варианты выделить денег и людишек.

– Иван Викторович! Вы же ведь уже и так знаете когда и как эта тема для нас закончится? – Серёга опять принялся оптимизировать трудозатраты. – А может?

– Не может, Серёжа, не может! Чем могу, помогу. А дальше сами, сами. Но могу сказать, что помогать буду активно. Там, – он опять поднял вверх палец, – много чего написано было. Поэтому и про Петра сказал. Выделит он вам и денег, и людей для разведки. Так что, будем работать вместе. А девчонка та и умная, и красивая. Я фото там видел. И даже знаю, кому достанется красота такая! Но не скажу! Пусть сюрприз будет!

– То-то ты так на Серёгу глазами стрельнул. Прям всю интригу порушил сразу. – И Илья заулыбался вместе с остальными.

…

Вестовой на Плещеево озеро приехал ранним утром. Всю ночь скакал на перекладных. Попов принял депешу и сразу ударился в чтение, постепенно вытягиваясь в лице.

Отыскав глазами на верфи Сашку, Владимир махнул ему рукой и в нетерпении пошёл на конюшню. Коляска уже была запряжена, поэтому, подхватив на ходу запрыгнувшего в неё Меншикова, майор сам направил лошадей к новому царёву дворцу.

– Гости у нас будут. Новые. – На ходу проговорил Попов в ответ на вопросительный взгляд Сашки.

– О как! – Парень улыбнулся. – Хорошие новости?

– Да тут как посмотреть. Василий пишет, что гость не просто в теме. Он опять от Белоусова привет передал.

– Да ладно? Тайник сработал?

– Похоже на то. Приедут сегодня к вечеру. Там целая делегация от донских казаков к Петру едет. Я по безопасности тему наведу, а ты к Ибрагиму сразу дуй. Расскажешь ему всё, и пусть он там приём организовывает. Там сам атаман этих казачков наш оказался.

…

Глава 4

Сразу после лёгкого завтрака Василий сам пошёл провожать казаков на станцию. Между Москвой и Переславлем-Залесским у компании было уже четыре станции со сменными лошадями, столовыми и комнатами отдыха. Казачки были особо не привередливые к роскоши, а потому, переночевав на сеновале, рано утром уже собрались в путь.

– Илюх, – Костя подсел к историку с наболевшим вопросом, – а чего Иван не смог сказать, где Наталью сейчас найти сможем? По идее, если через четыре месяца мы её и так найдём, то она могла бы и сказать, где была в эти дни, а он бы и знал это тогда из тайника.

– Ты думаешь я не хочу этого же? Она там раненая мучается сейчас, а мы ждать будем ещё четыре месяца. – Илья тяжко вздохнул. – Но тут Иван всё же прав. Наша история для него уже случилась, а мы её только прожить должны. Наталью найдём скорее всего не мы, и это как-то скажется в недалёком будущем и на нас, и в далёком тоже. Скорее всего то донесение от дьяка Сыскного приказа, где Наталья упоминается в первый раз, было написано в результате этого события. Если изменим сейчас его, мир поменяется не только у нас. Борис не увидит тот архивный документ, Миша сюда попадёт без подготовки и договорённости про тайник для передачи информации в будущее. И последние полгода будут вычеркнуты из истории. Хотя нет, Иван же тоже тогда неподготовленным попадёт. И атаманом не станет скорее всего. Или убьют его там сразу. Короче, иногда надо, чтобы пророчество исполнилось. Чтобы круг замкнулся, и история дальше шла своим чередом.

– А может всё-таки стоило бы поменять? Я читал когда-то там, ну про попаданцев всяких, так там они обычно не заморачивались исторической правдой и прогрессорствовали в своё удовольствие. Потом императорами становились, или даже мир захватывали весь…

– А оно тебе надо? Ампиратор Шмелёв! – Илья с усмешкой посмотрел на мечтателя-попаданца. – Иезуиты в своё время тоже долго спорили, как и мы, на эту тему. Мол, надо просто выбрать удобный момент и повернуть историю туда, куда им выгодно будет. А там и до мирового господства рукой подать. – Он опять усмехнулся, вспоминая, как матерился Магистр на этих идиотов. – Но не все там у них такие идиоты, в основном, как раз, умные, сволочи. Так вот, я уже рассказывал, они там порешали не менять, а готовиться к предсказанным событиям для своего блага. Ну вот, например, сказал нам вчера Иван, что у Володи сын родится. От нашего отношения к этому событию оно само по себе не поменяется. Но если мы сейчас поедем, например, к Пелагее и скажем, что якобы можем сделать так, что у неё 100% родится именно сын. Ну Володя же и правда сына больше хочет. Но за это она, допустим, нам потом какую-то услугу окажет. Ну или просто денег отсыплет. То есть мы как бы на само событие и не повлияем, но свой гешефт с этого поимеем. И историю не изменим. Зато другие события, которые тоже предсказанными своего часа ждут, тоже не поменяются и так и останутся в истории. А значит и на них опять иезуитам что-то заработать можно. Поэтому, они единогласно пришли к мнению, что предсказанную попаданцами историю менять не надо. Зачем вмешиваться в то, что Господом предопределено? Тем более, если это будет приносить им бешеный доход и разные политические преференции ещё не одно столетие.

– Ну, так то иезуиты! Этим только навар побольше чтобы был.

– Ну не скажи. Власть над миром, это такая морковка, за которую там многие из них готовы были не то, что историю поменять, но и поубивать вообще всех. Но вот идти к этой власти они всё же решили не нахрапом, а тихим сапом. Я ж говорю, умные они. Серьёзный нам враг, Костя, достался.

– Так, а может нам тогда и поменять всё, ну, чтобы у них нифига не получилось? Поменяем историю им на зло!

– Эх, кабы всё так просто было! Мы вот и не представляем себе ведь даже, кто, как и зачем нас всех сюда отправляет. Ты уверен, что, после наших изменений будущего этот механизм останется неизменным? И будем ли мы там вообще в этом будущем? Думаю, иезуиты выбрали как раз самый оптимальный вариант использования этих знаний.

– То есть, они давно пытаются вот так вот людей делать себе чем-то обязанными? Ну про тех, про кого знают оттуда?

– Угу. В прошлом году они сильно готовились к тому, что Пётр на престол сядет. Людей вербовали пачками. Кого запугивали, кому предлагали помощь, а кого и подкупали. Думаю, большую часть из таких агентов Василий с Володей за этот год уже переловили, ты и сам это прекрасно знаешь. Но сколько таких ещё осталось неизвестно.

– А какие события ближайшие есть, где они в эту же игру сыграть могут? Почему мы сами в неё тогда не играем до сих пор?

– Если честно, не знаю. Дел и так полно. Я Ибрагиму как-то говорил, что неплохо было бы развернуть работу с агентами на таком же уровне, как у иезуитов я тогда видел. Но ты же помнишь, что в отсутствии у нас в компании службы внутренней и внешней разведки, этим просто некому у нас заниматься. Может ты возьмёшься всё-таки?

– Жаль, что при переносе сюда я не получил дар магического клонирования. – Костя тоже улыбнулся, но как-то с горечью в глазах. – Разорвался бы сейчас на десяток меня и все дела бы вмиг порешал. А так приходится корячиться самому со всеми этими заморочками.

– Кстати, я тут вспомнил тему одну, как раз в рамках нашего разговора. Тут скоро у нас патриарха будут нового выбирать на соборе. Так вот, эта информация точно у Магистра была. Кто-то из попаданцев тогда был прошарен в теме патриаршества на Руси. И я там точно видел имя митрополита Адриана. Сам-то я не особо по теме истории православия знаток, потому тогда и заинтересовался новыми для себя данными.

– Ты думаешь…

– Они точно попытаются с ним в эту игру сыграть. Вряд ли Магистр упустит возможность поиметь у себя в должниках патриарха РПЦ.

– А когда, ты говоришь, патриарха избирать будут?

…

Душевно попрощавшись с Головиным, казачки, как смогли, разместились на четырёх тройках по пять человек в каждой, и лихо тронулись в путь. Дорога ожидалась лёгкой и спокойной, да и погода радовала погожими солнечными деньками. Август в этом году удался погодой. Урожай поспевал отменный, овощей и фруктов было полно, и крестьяне постоянно шли с обозами в Москву и ближайшие городки, сбывая свежую продукцию. Бояре получали с них оброк не только натурой, но и деньгами. Вот все и старались, как могли заработать лишнюю копеечку в сезон.

Пыль от колясок поднималась знатная. По натоптанному лошадками и лаптями множества путников тракту идти вслед проехавшей лихой тройке было не просто. Пылища стояла столбом и, в отсутствии ветра, не спешила быстро развеиваться. Проехав так версты три, казачки, сидевшие в задних колясках, стали громко возмущаться. Богатые наряды, которые они вчера перед тем, как лечь спать на сеновале, аккуратно разложили на чердаке, чтобы утром опять надеть свежими, стали покрываться толстым слоем дорожной пыли. И то, что коляски были закрытыми, их абсолютно не спасало. Пыль проникала в любую щель. Сами чуть не задохнулись. Пришлось даже сбавить темп езды. В принципе, как атаман и планировал, приедут ближе к вечеру.

А Иван всю дорогу был задумчив и молчалив.

…

– У меня дед из донских казаков был. Может поэтому?

– Ваня, ну откуда я знаю, почему? Может и поэтому! Давай исходить из фактов. – Борис стал загибать пальцы. – Ты попадёшь туда точно голый и без оружия. Тебя точно подберут пластуны Фрола Минаева. Ты точно пять лет будешь среди казаков жить и потом будешь принимать участие во втором Крымском походе. Причём, уже как атаман. То есть, за пять с небольшим лет ты там должен не только просто выжить и ассимилироваться, но и пробиться в казачьи атаманы. Задачка, конечно, не простая. Но у тебя точно получится. Ты сам бумаги те видел.

– Видел, но как-то не верится всё ещё, что то про меня было написано.

– Миша тоже тогда так говорил. А теперь вот у нас эти три талмуда на столе лежат.

Борис уже устал убеждать будущего попаданца, но дело надо было довести до конца. Ведь про других попаданцев из их будущего в этих бумагах из тайника не было сказано ни слова. Иван будет последним? Хотя может просто перестали к ним попадать позже две тысячи двадцать шестого. Или их там всех поубивают просто и некому будет в тайник ничего больше закладывать?

– И давай договоримся сразу о ещё нескольких тайниках. Не нравится мне всё-таки, что информации в этом единственном оказалось так мало. Значит в 1700-м всё-таки что-то произойдёт, что помешает им нас предупредить. Ну, время у нас с тобой ещё есть немного. И по казачкам надо тебе подготовиться, как следует, и по ребятам, и по событиям. Запоминай всё, пожалуйста, очень подробно. Всё-таки почти семь лет будешь там осваиваться, пока с ними на первый контакт выйдешь. Фото запоминай все. Записывать тебе там, чтобы не забыть, конечно, можно будет, как возможность появится. Но делать это надо аккуратно, чтобы записи даже, если попадут к кому-нибудь, нельзя было использовать.

– Я могу стенографией. В институте когда-то пользовался. Вспомню легко.

– Прекрасно! Видишь, уже креатив пошёл! А теперь давай повторим всё по списку!

…

Приём делегации донских казаков во главе с атаманом Иваном Семёновым проводили в новом царском дворце в Переславле-Залесском уже почти на закате солнца. И Ибрагим, с утра предупреждённый о скором визите казачков, устроил в их честь целый пир. По улыбающимся глазам Семёнова церемониймейстер понял, что попал прям в точку. Его казачкам нужно было именно это. Чтобы был почёт и уважение, а уже потом и службу требовали. И они уж тогда расстараются! Психология!

А потом настало время и для приватной беседы с царём.

– У нас в станицах до сих пор есть живые казаки, которые тогда с атаманом Михаилом Татариновым пятьдесят лет назад Азов брали. И держали его тогда все пять лет. Пока дед твой, Михаил Фёдорович, упокой Господь его душу, не решил, что слишком много сил и денег уйдёт, чтобы его удержать. – Атаман Иван Семёнов сидел напротив молодого царя высоко подняв голову и абсолютно без волнения отвечал на вдруг прозвучавший вопрос про выход из Дона в Азовское море.

Ну, не говорить же молодому царю, что по рассказам тех стариков, бросил их тогда царь. Поверил Земскому собору, что не нужна им крепость сия в составе державы. Да ещё и султану турецкому отписался, дескать самовольничают казаки, и Азов тот без его, царя, указа взяли и держат крепость разбойно.

– А как его тогда брали? – У Петра горели глаза. То ли от выпитого за столом вина, то ли от азарта. Тема великих сражений его влекла давно.

Против шведов за выход в Балтику воевать ему ещё явно рановато. И силёнок, да и денег мало пока. А вот турок пощипать да выход его новым кораблям в море сделать, это ему для начала будет в самый раз. Силушку опробовать, потешных своих «обстрелять» в настоящем бою, да и флот будет уместен там. Ну и что, что лужа та Азовская не позволит сразу мировую торговлишку морем начать. Но там потом и Крым морем можно воевать идти. И на Чёрное море замахнуться. А ключом к этому тот самый проклятый Азов, который запирает наглухо устье Дона.

– Известно как, на лодьях зашли с Дона. Да с суши пушками поднажали. Крепость, конечно, с тех времён сильно перестроили. Но, ежели прикажешь, всё разведаем.

Пётр развернулся к сидящем рядом Апраксину с Поповым.

– Что скажете?

– Ну, разведка, конечно, никогда лишней не бывает. – Это почему-то первым ответил Фёдор Матвеевич. Так что даже Попов удивлённо на него посмотрел. Апраксин рулил в Переславле кораблями. Да и в будущем, вроде, станет во главе адмиралтейства, возглавляя Российский флот. По разведке тут среди них как раз больше Попов в теме был. Но коли так, что и Апраксин своё слово вставил, то им это прям на руку.

Про Азовские походы Петра 1695-1696-х годов попаданцы давно всё между собой проговорили. Вот только приезд Семёнова с его казаками слегка внёс коррективы в план подготовки к будущей войне с турками. Казаки были прям очень кстати.

С Семёновым им удалось перекинуться буквально десятком фраз в перерыве между торжественным приёмом и застольем. То, что на встрече с царём будет озвучена тема Азова, атаман успел Попова предупредить. И про то, что в крепости находится наша попаданка, молодая девушка, тоже рассказал. И про то, что через три месяца её должны всё-таки отправлять в Константинополь после смерти Мустафы-бея. И про то, что Попов её оттуда должен успеть выкрасть до этой поездки. Так что поддержать разговор про разведку в Азове Владимир был уже готов. Но первым поддержал Апраксин. Попову даже сильно стараться не пришлось.

– Думаю, государь, что вопросы нашей внешней разведки надо поднимать более широко. Нам знания обо всех соседях нужно обновлять регулярно. Врага надо знать. – Владимир решил под это дело и новую структуру сразу протолкнуть. – На Посольский приказ, сам ведаешь, в том надежды мало. А начать можно и с турок. Есть у меня толковые ребята, а вместе с казаками, – он переглянулся с Семёновым, – так ещё сподручнее будет.

– Тогда сейчас всем спать, а завтра поутру давайте и обсудим сие, на трезвую голову. – Пётр, довольный беседой, откинулся на стуле.

Все поднялись, поклонившись, и вышли из палат. Один Сашка остался сидеть рядом с царём.

– Как-то неудобно получилось, – подал он голос, когда двери за гостями закрылись. – Парни там рубежи страны охраняют. Татар с турками бьют. А помощи от государства им никакой?

– А давай-ка завтра поутру вестового в Воинский приказ. – Пётр широко зевнул и потянулся на стуле. – Пусть Фёдор Головин там всё проверит по бумагам и выплатам. Чует моё сердце, не обошлось там без воровства. И сразу, чтоб Василия подключал к делу. Думаю, под это дело надо будет заново весь приказ перетряхивать. Привыкли, что их никто не трогает. Вот и пора уже. А заодно и над внешней разведкой завтра подумаем. Тема не простая больно. Где людишек-то взять?

– Так среди купцов можно поискать, кои торговлишку с иноземцами ведут. Там и толмачи есть, да и сами купцы не лыком шиты. – Сашка тоже подхватил зевоту от царя.

– Ладно, спать пошли. А то я прям тут щас упаду. И смотри, чтобы наутро морс брусничный стоял холодный. Что-то мне вино шибко в голову ударило. Чую, утром болеть опять буду.

…

– Ну что, пошли что ли? – Ибрагим кивнул Семёнову с Поповым, как только те вышли от царя, и Апраксин с Татищевым уехали к себе. – Там Нина нам к чаю пирог испекла. Ждёт уже.

– А Нина разве не в Преображенском при вдовой царице? – Семёнов блеснул знаниями темы.

– Позавчера приехала сюда. Наталья Кирилловна скоро сама сюда пожалует. Вот Нина тут и готовится к её приезду, заодно и следит, как тут её поварихи справляются с кормлением царя с ближниками. Держать высокое звание царёвых поваров при ней стало ой как не просто. – И все дружно заулыбались.

Когда все наконец-то расселись за чайным столом, первым заговорил Попов.

– Про Наталью я не понял. Почему не можем прям сейчас найти? Чего ждать?

– Тот доклад, который Борис первым увидел там, ну, где Наталья упоминалась, так вот, написан он был как раз после её освобождения. Причём освободили её не вы.

– А кто? – Ибрагим даже удивления не стал скрывать.

– А сыскари. Причём не Василия, а местные. Случайно. Бывает такое.

– То есть нам не искать уже?

– Ещё как искать! Я ребятам уже говорил в Москве, чтобы не останавливались и дальше искали обязательно. Это заставит похитителей двигаться активнее, что в результате и приведёт к её обнаружению. А заодно ребята наши и ещё кое-чего нароют в процессе.

– Чего?

– Так, парни, давайте определимся! Я не могу вам все подсказки сразу на блюдечке дать. Это сломает всю историю. Дам только то, что реально уже никак повлиять на результат не может, но как-то может оптимизировать сам процесс.

– Это как? – Попов был явно недоволен тем, что не может получить все ответы прям здесь и сейчас, хотя и логику Ивана понимал хорошо. Сами уже который год мучаются от этих чёртовых знаний будущего. Но как Иван эту информацию будет дозировать?

– Ну, например, если я скажу, что на следующей неделе в четверг у кого-то из присутствующих родится сын, то я сильно на результат не повлияю, зато настроение будущему папаше точно подниму.

Попов при этих словах аж подпрыгнул со стула и схватился за голову. А Ибрагим довольно заулыбался, радуясь за друга.

– Сын всё-таки?

– Сын! – утвердительно кивнул Семёнов. – Здоровый пацан. И с Пелагеей будет всё хорошо. Там Миша роды принимать будет. Он как раз из Рязани вернётся в понедельник. Так что, тебе Володя лететь в Москву сломя голову не стоит. И без тебя там управятся. Вместе с нами в пятницу поедем. Как раз мамаша с дитём поспят нормально.

– Мать честная, это ж опять пить придётся! И царь ведь так просто не отпустит, а как ему сказать, откуда я про сына узнал?

– Ну про пить, это я не знаю. А про не отпустит – отпустит. Завтра будем план операции по Азову обсуждать и в Москве готовиться потом станем.

– Кстати, а что с девчонкой этой? Откуда про неё известно стало?

– Оттуда, Ибрагим, откуда и про всё остальное. Потому и говорить могу, что сам факт её спасения вы в бумагах подробно описали. Ну, потом опишите, но факт точно будет иметь место. А вот как мы к нему придём, то уже другой вопрос. Но освобождать её надо точно.

– А про других? Костя там приписал, что ты двоих ещё им назвал!

– Назвал. Тоже факт.

– То есть про какие-то факты ты нам говорить можешь, а какие-то замалчиваешь?

– Всему своё время. Так или иначе всё узнаете. Скажу только, что после 1700 года данных от вас в тайнике больше не было. И это Бориса сильно напрягало. Какие мысли на этот счёт?

– А ещё попаданцы от него будут?

– И с этим тоже вопрос большой. После меня к вам от Бориса больше никто не приходил. Просто потому, что в бумагах ваших ни одного, кто после 2026 года сюда попал, уже не было.

– Делаааа! – протянул Владимир и задумчиво поглядел на Ибрагима. – Выходит, Иван у нас единственный источник информации о нашем собственном будущем. А если ты вдруг пропадёшь? – он опять обернулся к Семёнову. – Может хоть распишешь нам весь расклад, а мы будем потом конверты вскрывать по мере наступления нужной даты?

– Мы уже тоже думали про такой вариант с Борисом. И я, честно говоря, уже и написал всё. Ну, чтобы и самому чего не забыть. Правда, стенографией, чтобы не смогли прочитать.

– И как мы сами это прочитаем?

– Я могу, – голос Нины, до этого момента скромно молчавшей в углу стола, заставил всех с удивлением повернуться к ней. – Училась когда-то. Рецепты надо было быстро записывать уметь. – Она улыбнулась и развела руками. – Вот такой вот у нас теперь рояль в кустах! Костик всё мечтал супермена в команду заполучить или какого-нибудь Гарри Поттера, а выходит получим только знания собственного будущего, и то, только по частям, и только в нужное время. И то хорошо!

– Вань, а супермена точно у нас не будет? – жалостливым голосом проговорил Ибрагим. – Или этого… Поттера? Может хоть одним глазом подмигнёшь? Не лишай бедного Костика надежды!

И друзья-попаданцы дружно рассмеялись.

…

– Надо с ним поговорить. – Костя пытался убедить его уже полчаса, но Василий всё ещё не сдавался. – Ты сам посуди, если мы придём к нему уже после избрания, хрен он нам поверит. А сейчас, пока не поздно ещё, можем красиво всё провернуть.

– Как ты себе представляешь это? – Вася уже по третьему разу пытался откреститься от шустрого безопасника.

– Просто, придём на встречу. Скажем, мол так и так, раскрыли заговор иезуитский. Типа, хотели они, хитропопые такие, заполучить рычаг давления на будущего главу русской православной церкви. А мы, такие красивые, вот всё это и разоблачили. Но он может спать спокойно, мы сами его сильно поддержим, да так, что и патриархом он точно станет. Но уже получается с нашей помощью, а не противных латинян! Как-то так!

– Костя, я всё понимаю, интрига классная, правда! Но он же захочет наверняка подробности знать. И при этом точно никогда не признается, что иезуиты ему помощь уже предлагали, а он и согласиться, наверняка, уже успел! Как ему там теперь заднюю давать? Те бармалеи его уже этим точно повязать успели!

– Думаешь? – Шмелёв нервно закусил губу. – И чего теперь? Будем сидеть на попе ровно и знать, что патриарх пляшет под дудку иезуитов? А если они его надоумят против нас чего учудить? А мы и повлиять не сможем?

– Ну ровно нам точно сидеть не придётся. А вот чего предпринять, и главное, когда, это вопрос надо с ребятами в штабе обсудить. Хорошо, что Илюха про эту тему вспомнил так вовремя. Есть ещё время порешать, если что надумаем. Две головы хорошо, а Попова с Ибрагимом тоже надо привлечь. Да и Иван думаю подскажет чего-нибудь. Так что давай до среды тайм-аут по теме. Иди лучше парней своих по поискам Натальи опять запускай. Что-то больно Иван хитрое лицо делал, когда говорил, что парни в процессе ещё чё-то там нарыть интересное должны. Интриган, блин. Теперь вот ищите давайте!

Костя тяжело вздохнул и собрался уже выйти в дверь, когда Василий его снова окликнул.

– Я тут подумал, что мы же так и не знаем, о чём там Наталья тогда с той Галиной договорились. Вдруг женщина там ждёт чего-то? Надо бы к ней съездить. Поспрашивать, может там концы какие и по похищению будут. Да и тему довести до конца надо. Сможешь?

– Конечно. Этим и займусь сам сейчас. А ребят с монахами заряжу на поиски по ориентировке. Тарас там с Пелагеей уже и гравюру сделал. Пелагея правда уже еле ходит. Точно родит на этой неделе.

…

Наталья ворочалась и никак не могла уснуть. То боль в ноге отдавалась жаром по всему телу, то нога начинала дёргать и зудеть. Но не спалось ей вовсе не от дискомфорта в раненой ноге. Её начала мучить совесть. Митрофан, сволочь иезуитская, добился-таки своего. Раздербанил ей опять всю душу и прошёлся по ней этой своей демагогией. А вот хрен ему, а не душевные терзания! Да, опять пережить ту боль и чувство собственной беспомощности очень неприятно, но вполне терпимо. В её жизни теперь есть Илья, есть цель, и есть друзья, которые точно не бросят её в беде. Её уже, наверняка, везде ищут.

Ей вдруг опять стало так противно и мерзко от воспоминаний о том, как она сама по доброй воле отдавалась этому подонку Митрофану. Да, это была не совсем её воля. Её волю на тот момент уже два года, как ломали братья иезуиты. И вполне успешно. То, что она не сошла тогда с ума, это, наверное, было просто чудом. А то, что эта тварь тогда воспользовался её состоянием и заставил искать спасение в его постели, это всё не её вина. Она просто металась тогда, как в бреду, и любое ласковое слово и обещание чего-то хорошего двигало её тело совершенно неосознанно. А теперь он смотрит на неё своими погаными глазками, и пытается убедить её в том, что она такая вот падшая женщина и грешница? Сука!

Когда её вдруг собрали и резво перевезли в другую деревню, Наталья убедилась в том, что её точно ищут. И она долго думала, чем бы ей тут накарябать послание для ребят, чтобы они её быстрее смогли отыскать. Но так ничего и не нашла. Зато в процессе поисков немного успокоилась и привела свои чувства в относительное равновесие. Повоюем ещё! И, наконец-то, заснула.

…

Глава 5

Михаил вернулся из Рязани поздно вечером в понедельник. Пелагея встречала его сама и прямо у порога ошарашила новостью, что рожать она будет в этот четверг.

– В смысле? Погоди! Мы же не кесарить тебя будем?

– Как это кесарить?

– Так! Давай без вот этих вот твоих вопросов сейчас! А то знаю я эту интонацию уже. Как зацепимся языками, так пока всю энциклопедию из меня не вытянешь не успокоишься ведь! Откуда дата точная?

– Так Вася приходил вчера. Он и сказал.

– И чего это Василий у нас подвязался в повитухи? Или он у нас провидцем вдруг стал? – А сам подумал при этом, что все попаданцы тут в какой-то мере провидцы.

– Так новенький у нас! Атаман казачий.

– И что? Он провидец?

Михаил замолчал и через секунду до него дошло.

– Сработало?

– Сработало. – Пелагея улыбнулась, а потом вдруг схватилась за живот.

– Так, давай-ка ты тут не стой уже, пошли до кровати доведу. – Михаил подхватил её под руку и аккуратно повёл в спальню, на ходу делая знак рукой выбежавшим двум девкам, которые прислуживали боярыне в доме. – И что сказал-то? – пытался он теперь отвлечь беременную от внезапно расшалившегося в животе младенца.

– Ну так и сказал. Мол, в четверг пополнения ждём. И про тебя, мол, Мишка как приедет, скажи, чтобы не уезжал пока никуда, роды принимать будет.

– Ну так я вроде пока и не собирался никуда. Так что не переживай, всё сделаем в лучшем виде.

– А как ты съездил-то? Что там с воеводой?

– Жить будет. Представляешь, я ведь только когда уезжать уже собрался, вдруг понял, что после того, как операцию ему закончил делать, совершенно непроизвольно сказал там те самые слова, ну, про то, что у меня в первом меде похожий случай был. Вот ведь судьба какая!

– Если честно, я ведь тогда так и подумала. Когда посыльный только ту депешу привёз про ранение воеводы, так и вспомнила про твои слова.

– Так я тоже помнил. А вот как слова те произнёс, дошло только, когда уже в коляску садился. Говорю же, как будто на автомате всё было.

– Ты про это ребятам расскажи обязательно. Думаю, что не спроста так получилось. Предопределение это. Мы с Натальей давно как-то про такое разговаривали.

– Кстати, про Наталью он сказал что? Найдут?

– Найдут. Но не скоро. В ноябре только.

– В смысле?

– Да нет, всё в порядке с ней. Ранена, но не сильно, вроде. Я толком, если честно сама не поняла, но в ноябре, вроде бы, потому что там это как-то завязано на ту первую бумагу, которую тебе Борис там показывал.

– Ясно. Ну, хоть жива. Так, давай-ка ты приляжь, а я пойду с дороги хоть себя в порядок приведу. А то прям антисанитария будет сплошная. Дуся! – позвал он дворовую девку, – помоги боярыне давай лечь нормально, да отвару принеси. А Томку в ванную позови потом, поможет мне.

Пелагея поглядела на вмиг покрасневшего молодого мужика и одобрительно покачала головой. Томка та уже все глаза проглядела в окошки постоянно заглядывая, всё ждала, когда Миша вернётся. Видать приглянулся ей он сильно. Дворовые девки у Поповых все были вольнонаёмными, а не крепостными, и указывать с кем им спать боярыне не пристало. Но и отговаривать смысла не было. А коли у них там с Михаилом всё полюбовно, то и Господь с ними.

Уже у дверей Миша обернулся, вдруг вспомнив важный вопрос.

– А Вася не сказал, кто будет?

– Не сказал. Говорит, сюрприз будет потом. Но я поняла, что мальчик. Уж больно хитро Вася смотрел и улыбался. Знает ведь, что Володя сына очень хочет. Вряд ли бы стал так улыбаться из-за девки.

– Вот ведь ты Шерлок Холмс! Ловко по дедукции рассчитала!

– Кто? А дедукция, это…?

– Всё-всё, стоп, – прервал он Пелагею на полуслове, – опять начинается? Язык мой – враг мой! Всё потом. Отдыхай пока. – И он помчался в свою комнату переодеваться. Да и Томка заждалась поди уже!

…

Костя вернулся из Языково в четверг к обеду. С Галиной он успел подробно поговорить, и ехал обратно в Москву, как и Наталья до него, со странным чувством. То, что Галина была действительно счастлива, было видно сразу. Тот мир, который она для себя и своего мужчины делала там, в сельской глуши, был хоть далёк от его представления о собственном счастье, но он её прекрасно понимал. Дай Бог, чтобы всё у них сложилось, как она хочет. Но, на всякий случай, он ещё раз, как и Наталья до него, дал Галине уверения, что её всегда примут и, в случае чего, она может обратиться в любой филиал компании, показав свой медальон.

И вот, зайдя, наконец, в дом к Попову, он вдруг попал прям в самый настоящий мужской кошмар. Воды у Пелагеи только что отошли, и её провезли на коляске прямо мимо обалдевшего Костика в операционную. Но спецназер быстро пришёл в себя и побежал мыться и переодеваться, готовясь ассистировать Мише. Всё-таки у него четыре курса меда за плечами. А тут сын у командира должен вот-вот родиться.

Операционную в доме сделали ещё четыре месяца назад по требованию Михаила. Её и так собирались строить после его появления тут, но вот, что именно там должно находиться, и как всё ставить, этим уже Данилов сам рулил.

Когда Люба приехала к ним с очередным визитом после своих командировок по филиалам, у них с Мишей была долгая и весьма продуктивная беседа на предмет организации на базе филиалов компании фельдшерских пунктов. Надо было оказывать первую помощь хотя бы своим сотрудникам и членам их семей. Решили пока сделать такой только в Московском доме Мафии. Вот только с кадрами, как обычно, была полная попа.

Лекарями в России того времени были в основном иностранцы. Свои тоже были, но, если только травницы и цирюльники. Последние при этом выполняли роль и костоправов, и хирургов, и стоматологов. Причём в основном, когда требовалось чего-то отрезать или вырвать. Других операций тут никто и не делал.

Курсы первой помощи для своих сотрудников в компании ввели в программу семинаров ещё в марте, как и выдачу всем комплектов полевой аптечки. А вот с более сложными случаями пока всех свозили в Москву к Данилову, ну или он сам выезжал на место. Как вот и в тот раз с рязанским воеводой. Довезти мужика до Москвы с его ранением ноги было явно нереально, а человек он для компании был крайне нужный. Вот Миша и рванул к нему сам.

А теперь вот роды. При том, что все уже были предупреждены и про четверг, и про то, что Миша сам будет принимать, но всё равно кипеш был тот ещё. В основном больше всего шум поднимали дворовые девки, пока вошедший в операционную Миша не прикрикнул на них и не выгнал самых голосистых. Пелагея тужилась и тоже орала. Но ей было можно.

Костя вбежал в операционную уже правильно одетый и проспиртованный для соблюдения всех санитарных условий. Честно говоря, он бы и внутрь немного залил, чтобы дыхание продезинфицировать, но решил, что просто маски на лице будет пока достаточно. А то Миша и его выгонит, если вдруг поймёт, что Костик чего-то лишнего хлебнуть успел. И ведь не докажешь потом, что он это только ради дезинфекции. Роды Костик никогда не принимал. Знал всё только в теории. И жутко мандражировал. Это тебе не бармалеев резать по болотам. Тут новая жизнь на свет Божий явиться должна.

«Помоги, Господи!» – еле слышно пробормотал этот матёрый убивец, и истово перекрестился. Причём, помочь Господа он просил именно себе, за Пелагею с младенцем он был абсолютно спокоен. Ведь Иван вон сказал, что всё хорошо будет. Или нет? А вдруг, что-то не так пойдёт, как у него там в бумагах в тайнике они потом напишут? Вдруг, может поменяться ещё всё? «Помоги, Господи!» – в этот раз уже Пелагее и её сынишке. И он снова перекрестился. Ну так, на всякий случай.

…

Свою "стенгазету" компания печатала уже больше полугода на печатном станке, который удалось починить Лосеву. Этот давно сломанный агрегат пылился в Посольском приказе уже почти полтора десятка лет. Привезённый когда-то из Англии, он сломался почти сразу, как мастер, который его собирал и запускал в работу, уехал обратно на родину. Удержать его тогда тут не смогли ни за какие деньги. Просто русская зима тогда выдалась уж больно лютой, и мастер чуть не отморозил себе ноги. Вот и уехал почти сразу, как лёд сошёл.

А станок так и стоял без дела.

Как Серёга тогда договорился с главой Посольского приказа Украинцевым, этого не знал никто. Но за то, что Данила починил и запустил в работу этот станок, теперь компания могла на нём раз в неделю печатать свою стенгазету "Новости" для филиалов.

Уже через месяц эту стенгазету начали заказывать и местные воеводы. Свежие новости из столицы, причём подаваемые весьма живым языком, быстро приобрели популярность. При доставке каждого нового выпуска в новых зданиях филиалов компании уже стало набиваться приличная толпа народа, желающих приобщиться к новостям первыми. А когда начали печатать в ней ещё и местные объявления, заказы на доставку свежих номеров пошли лавиной. Купцы быстро ухватили идею и в каждом филиале отдел прессы заработал уже в полную силу.

Чтобы собирать с заказчиков тексты объявлений и отправлять их на вёрстку в Москву, были наняты специальные приказчики из числа грамотных бывших солдат. В основном калек или стариков. Для них это был просто волшебный шанс не сдохнуть с голоду и даже поднять свой социальный статус. Ведь эти люди пользовались огромным уважением среди местных чиновников и купечества. Поскольку на количество букв в объявлении был выделен специальный лимит, то за право вставить именно своё объявление в следующий номер газеты шла настоящая битва. Ну и взятки совали само собой. Пытались. Пока не поняли, что бесполезно. За место служивые держались крепко. А мздоимцев в Мафии не просто выгоняли. Тут тебе не двадцать первый век! Тут всё проще. Украл – умер. А взятка – это кража у своих.

Но, чтобы как-то приучить и заказчиков к порядку, сперва увеличили тарифы на размещение объявлений, а потом и заказы стали вперёд принимать на несколько выпусков, забив материалом эту колонку в стенгазете почти на пару месяцев вперёд. Ну, пока Мафия ещё не купила свой станок и не стала печатать многостраничные номера.

Зато с журналистами проблем не было. Пелагея как-то зимой сумела пустить по Москве слух, что барышням у неё есть подработка по сбору информации, и еле тогда отбились от боярских дочек, желающих прославиться. И это при том, что грамотно складывать слова в предложения могли не многие из них, да и мода на любовные романы ещё в Россию не пришла. Но вот сплетни любили все. А искусство доносить сплетни в ролях и лицах – это же любимое развлечение боярынь и их незамужних дочек. Да и замужних тоже. А тут за это ещё и деньгу платят, и имя печатают.

Ну деньги может им и не сильно нужны были, мужья и отцы, слава Богу, без хлеба не оставят. Но вот приобщиться к медиатусовке, где и сам Меншиков в редакторах! Когда вышли первые номера со статьями от московских боярынь, Пелагея думала, что придётся им и закрываться сразу. На следующий день был просто кошмар. От желающих протащить своих жён в писатели в Московском доме Мафии было камню негде упасть. Ну ещё бы, всю плешь мужикам их бабы проели за ночь.

На новоиспечённых гламурных блогерш народ смотрел, как на звёзд эстрады. В регулярно проводимых «ассамблеях», которые бояре да князья начали устраивать по примеру царя Петра, таких "журналисток" окружали бешеным вниманием и почётом. Мужья уже их и ревновать стали, мол, в семье они вроде главные, а когда на очередную «ассамблею» приглашают, то сперва теперь имя жены в приглашении пишут. Не умаление ли это чести боярской?

…

Использовать газетные объявления для ловли разбойников на живца первым предложил Серёга. Он вдруг вспомнил, что видел такой метод в каком-то фильме. И после детальной проработки темы в штабе, в конце весны они и запустили такой вариант. В фиктивном объявлении в одном из филиалов указывали, что для отправки совместного обоза с грузом купец такой-то набирает попутчиков. Вроде хрень, а срабатывало часто. Под Псковом уже так две банды взяли. А в середине августа вот и в Ярославле ребята закрутили эту тему.

…

Ватага Копейкина под Костромой работала на Волге уже почти два года. Две зимы они удачно пересидели на охотничьей заимке, выбираясь всего раза по три на зимник, пощипать богатых купцов. Работали всегда точно по наводке. Свои люди у них сидели и в Казани, и в Нижнем, и в Ярославле.

Ещё в первый год, как собрались в ватажку, работа у них была поставлена весьма жёстко и серьёзно. Что и приносило свои плоды уже не первый год. Куш всегда был солидным, а потери минимальные. Ещё пару лет так поработать, и можно будет и в Москву податься. Пожить в своё удовольствие на столичных харчах да развлечениях.

Родиону Копейкину исполнился вчера 41 год. Отмечали всей ватагой в лесу. Ну не в трактир же всех тащить. Их вон уже под пятьдесят ртов. И не разместить, и не накормить всех толком будет. А в лесу, да на берегу речки, самое то. Погода хорошая, лося и двух кабанчиков уже успели разделать. Две бочки вина из крайнего взятого обоза уже попробовали – прям амброзия! Чего ещё разбойничкам надо?

А девок надо! Вон Рыжий и приготовил уже их с десяток. Сам отбирал, чтобы и покрасивше, и послаще. В обозе том и взяли почти всех тогда. Троих вон только ещё Рыжий за собой с июля таскает. Не налюбился ещё, говорит. Больно девки сладкие.

Ох, не зря всё-таки Рыжего свои же тогда в СИЗО на перо поставили. Даже для середины девяностых этот расписной извращенец был для самих братков опасным. Непредсказуемый и неконтролируемый психопат. Как с ним только Родя управляется?

А Родион, и правда, как-то мог его периодически осаживать и не давал прям в беспредел удариться. Опыт. В его коллекторском агентстве в середине двухтысячных и не таких отморозков приходилось держать на поводке. А когда они тут оба очнулись голые да посреди жёсткого рубилова между разбойничками и купеческой охраной, то первым из них сориентировался как раз Родион.

Когда два года назад разъярённый мужик, причём не алкоголик какой-нибудь и не наркоман, а просто муж-одиночка с двумя детьми, выстрелил ему в лицо, в ответ на его простую просьбу вернуть должок с процентами, Родя даже моргнуть не успел. Тот выстрел слился у него в голове внезапно с целой канонадой, звучащей совсем по-другому, но не менее громко. А потом его накрыло судорогой и дикой болью во всём теле. Очнувшись, он начал лихорадочно просчитывать ситуацию, и выводы делал прям неутешительные. Где и как, это потом всё. А вот, что делать, это важнее. И он поступил так, как делал всегда в непонятной ситуации. Бей первым, а потом разберёмся!

Увидев в толпе бородатых разбойников голого татуированного с ног до шеи мужика, Родя почти сразу сделал правильный и судьбоносный вывод. И заорав на всех благим матом ткнул пальцем в рыжего зэка и командным тоном приказал ему:

– Ты, рыжий, не стой как сука, гасим всех, а потом разберёмся!

И, как ни странно, рыжий его прекрасно понял. И послушал. Видимо для Рыжего тогда это был хоть какой-то определённый план действий, поскольку в своей голове ничего цельного у него появиться ещё не успело. И он начал убивать.

А учитывая то, что охрана купчишки к тому моменту была уже почти вся мертва, под нож безумного уголовника пошли сами разбойнички. Рыжий убил уже пятерых, пока оставшиеся в ужасе не догадались откинуть оружие в сторону и упасть на колени.

И вот теперь в их ватажке было уже почти полсотни головорезов. И все они, ну кроме Роди, жутко боялись этого рыжего маньяка.

…

Когда к уже почти в стельку пьяному атаману разбойничков дозорные привели вестового из Ярославля, на ногах стояло уже меньше половины ватаги. Кто-то уже отключиться успел, кто-то полез купаться, при этом еле перемещая ноги и явно был уже кандидатом в утопленники. А кто-то всё ещё развлекался с девками, которые уже и орать перестали после такого обилия кавалеров.

Родион прочитал первые строки коряво написанного сообщения, и праздник в его глазах заиграл новыми красками. Послезавтра ближе к полудню будет караван из четырёх судов, гружёный иностранными тканями, дорогой мебелью и оружием. Купчишка какой-то хорошо расторговался в Архангельске и двинул вниз по Волге-матушке, везя всё это сокровище в Казань на продажу. Это же ему прям подарок на день рождение сам в руки плывёт!

Правда была ещё приписка, что мол возможно купчишка наймёт отряд Мафии для охраны, но это ещё не точно. Мол, жаден он, а все знали, что мафиози дорого берут.

Родион ещё год назад, когда услышал про эту самую Мафию, долго ржал, тыкая пальцем в Рыжего. Мол, Коза-Ностра и сюда добраться уже успела. А Рыжий ему только подхихикивал, мол, они тут скоро свою мафию сделают уже. Тогда и Родион станет этим самым, как его…, доном Корлеоне, во!

Вот и пришло, видимо, времечко определиться, кто тут «дон», а кто «г..дон»!

Но сегодня можно пить! За завтра успеют и протрезветь, и подготовиться к налёту.

– Эй, братва, а ну ка приведите мне вон ту, светленькую! – громко икнув, заявил своим телохранителям атаман. – Гулять, так гулять!

…

Костя вышел из операционной с трясущимися руками. Шесть часов. Они с Михаилом всё это время не отходили от Пелагеи. Ну может он пару раз и сбегал в уборную. Да один раз немного поблевал. Но в целом, он выдюжил. Вышел, умылся холодной водой. И перекрестился. Ну его нафиг, это акушерство. Лучше мужиков наживую резать и зашивать, чем так вот…

Михаил вышел за ним только минут через тридцать уставший, но довольный. Парень родился крепкий и здоровый.

Но вот мысли, которые постоянно крутились в голове хирурга перед самыми родами, вдруг опять навалились на него. Мальчик. Родился от Пелагеи, женщины из конца семнадцатого века, и Владимира, мужчины из двадцать первого века. Нереальный и небывалый случай. Волшебное стечение обстоятельств? Судьба или божественное провидение? В обычной истории этот ребёнок не мог бы никогда появиться на свет. И как это понять? Кто он? Кем будет? А может он новый Христос, и Миша с Костей сейчас помогли ему появиться на свет? Второе пришествие?

Если бы Миша был достаточно религиозен, наверное, эти мысли окончательно помогли бы ему свихнуться. Но почти полгода в этом времени тоже наложили свой отпечаток на его мировоззрение. Окончательно исключить тему Божественного вмешательства в их попаданческую историю он уже просто не мог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.