Ольга Висмут
Наследник для магната

Пролог

– Милый, я дома, – говорю, переступая порог.

И сразу обо что-то спотыкаюсь. В полумраке коридора ничего не вижу. Шарю рукой по стене в поисках выключателя.

Наконец, зажигается свет.

Я замираю, не веря своим глазам.

На полу лежат чьи-то туфли. Женские. Лакированные и остроносые с убойной металлической шпилькой.

Как в полусне стаскиваю жакет, вешаю на крючок и направляюсь к спальне, по пути подбирая чужую туфлю. Квартира однокомнатная, так что не промахнешься.

Спальня плотно закрыта. Из-за двери доносятся звуки.

Моя рука замирает над ручкой. По спине пробегает холодок.

Толик там не один? Ну может, это его коллега в гости зашел или мама?

Ага. И они там вдвоем громко скрипят матрасом.

Решительно толкаю дверь.

Она открывается, но этого никто кроме меня не замечает. Еще двое участников сцены слишком заняты, чтобы замечать что-то, кроме себя.

Да, если это и коллега моего мужа, то они тут явно не чай пьют.

Я в полном ступоре смотрю на вакханалию, происходящую на кровати. Матрас скрипит, одеяло бугрится, мужские и женские стоны разносятся по комнате.

– Я вам тут не мешаю? – подаю голос, но на меня никто не реагирует.

По сердцу будто стеклом режут. На глазах проступаю слезы. Не могу поверить, что это все происходит со мной.

– Але! – кричу еще громче.

Туфля в ладони словно огнем печет. Швыряю ее в горб на кровати.

Горб ойкает и замирает. Из-под одеяла высовываются две головы.

Минуту назад я надеялась, что это младший брат мужа со своей девушкой или сосед. Да кто угодно, только не мой благоверный. Но это он и какая-то краля.

Толик смотрит на меня округлившимися глазами:

– Ты рано…

– Я вовремя, – язвительно кривлю губы, хотя на самом деле мне хочется плакать, – Это вы задержались.

– Марина, это не то, что ты подумала, – говорит он и накрывает одеялом свою любовницу. – Это… это случайность.

– Ей стало плохо, и ты решил сделать ей дыхание рот в рот в нашей кровати? Или это новый вид постельного массажа? – раскаляюсь я.

Никогда еще фраза “Это не то, что ты подумала” не вызвала во мне такой бури.

– Марина, ну не начинай, – Толик встает с кровати.

Он здоровый накачанный парень с идеальным телом атлета. Инструктор по фитнесу. И эта вертихвостка в его постели наверняка одна из клиенток! Подсела на его кубики в прямом и переносном смысле.

Тьфу! Даже думать об этом противно.

Я направляюсь к шкафу. На полу разбросаны женские вещи. Ботинок застревает в чужом лифчике. Я зло срываю его с ноги.

Поверить не могу, что это все мне не снится. Толик слишком спокоен для того, кто изменил в первый раз. Значит, давно уже практикует. Вот гад!

Он идет за мной.

– Марина, – касается моего плеча. – Что ты задумала?

От его прикосновения становится тошно.

Молча сбрасываю его руку, а сама достаю чемодан и начинаю активно запихивать в него вещи.

– Марин, не делай глупостей. Давай поговорим.

– Нам не о чем говорить, – закусываю губу. – Иди разговаривай со своей кралей.

Руки дрожат. Вещи в чемодан едва влезают.

– Я серьезно, не дури. Сама виновата, что так рано вернулась, я тебя только завтра ждал.

У меня перехватывает дыхание. Почему мне никто не сказал, что это так больно? Три года брака и все впустую. А еще, дура, сюрприз ему приготовила…

Застегиваю чемодан, разворачиваюсь. Толик так и стоит передо мной в чем мать родила. Только руки на груди сложил.

– И куда ты сейчас поедешь?

– Не твоего ума дело.

– Как раз моего. Ты все-таки мне жена.

– Ой надо же? И давно ты вспомнил об этом?

– Не язви. Ты сама виновата.

От такой наглости я на миг теряю дар речи.

Краем глаза вижу, что любовница слиняла с кровати вместе с одеялом и чуть ли не червячком ползет к двери.

– Куда? – рявкаю, загораживая ей проход. – Одеяло мое.

Хватаю и рву его на себя.

Она выпускает из рук его и смотрит на меня круглыми от страха глазами.

– Ты сама виновата, Марина, – повторяет муж, глядя, как я направляюсь к выходу.

Любовница вжимается в стеночку, будто хочет пройти сквозь нее. Нет, эта дура не виновата, что мой муж кое-что не может в штанах держать. Он ведь ей, наверное, даже не сказал, что женат.

– Вот если бы ты не ездила по своим командировкам, то не было бы здесь никого, – цедит Толик мне в спину.

– Да пошел ты, – бросаю в ответ.

Он хватает меня за руку.

– Марина, прекращай истерику. Это всего лишь ошибка. Сейчас она уйдет, и мы нормально поговорим. Как взрослые люди. Ты меня поняла?

– Да отпусти меня, – с трудом вырываюсь и выпрыгиваю за дверь.

Хорошо, что не закрыла ее на замок, а то пришлось бы возиться.

Толик за мной.

Колесики чемодана стучат по лестнице. Я несусь, чуть ли не спотыкаясь.

Как же шумно. Наверное, весь подъезд слышит.

– Марина, – летит за мной муж.

Я останавливаюсь на лестничном пролете. Лодыжка побаливает. Кажется, я ее подвернула.

Оборачиваюсь и обливаю презрением голого Толика.

– Ты так за мной и пойдешь? – небрежно киваю на его сморщенного “дружка”.

– Да.

Он опускает взгляд и заливается краской. А этажом выше кто-то уже спускается по лестнице.

– Трусы надень, – поправляю босоножку и спускаюсь дальше.

Вылетаю из подъезда. В груди сильно болит. От этой боли в глазах стоит туман.

Несусь прочь от дома. Все равно куда, лишь бы подальше. Прохожие шарахаются от меня, а я никого не вижу и не замечаю.

Как же я могла жить и не видеть, что творит эта тварь под названием муж.

Прихожу в себя только на пустой остановке. Сажусь на скамейку, и меня накрывает.

Слезы ручьем хлещут из глаз. Я кричу, чем разгоняю бомжей и стаю собак.

Больно, как же больно. И это не та боль, которую можно унять таблетками. С ней не пойдешь к врачу.

Выкричавшись и выплакавшись, открываю сумку. Достаю пачку салфеток и глянцевую папку с голубеньким самолетом. В ней два билета на отдых.

Это наша мечта с мужем – семидневный отдых на Корфу. Я два года ишачила на эту путевку. Бралась за самых трудных клиентов, закрывала сделки, которые даже начальство считало провальными! Но после сегодняшнего…

На глаза вновь набегают слезы. Всхлипываю.

Рука тянется порвать билеты, но в последний момент я ее убираю.

Черт с тобой, Толик. Ты не стоишь моих страданий.

Я хотела на отдых – и я и поеду! А с тобой потом разберусь.

Глава 1

Море, солнце и песок – вот главное, что мне нужно в период расставания с мужем. Как вспомню, так накатывает такая тоска, что даже аниматоры не могут от нее избавить.

Хотя аниматоры это самое дебильное, что можно придумать в моем положении.

Я все еще не могу осознать то, что случилось. Сердце постоянно замирает.

Ну как так?!

У нас с Толиком все было хорошо. Мы уже три года вместе. Хотя говорят, что за столько лет вся романтика уходит и остается один быт.

Но это неважно. Мы же планировали завести ребенка! Вот сразу после отпуска. Отдохнуть на Кипре, набраться сил и приступить к выполнению задачи всей жизни. А тут на тебе! Сюрприз вышел что надо.

Интересно, это у него была мимолетная интрижка или он мне давно изменяет?

Телефон в очередной раз пиликает. Опять незнакомый номер. Со вздохом открываю СМС.

Ну, как всегда: “Прости и вернись ко мне. Я совершил ошибку. Прости, прости”.

И куча расстроенных смайликов.

Отправляю номер в черный список. Их там уже штук десять. И не лень ему бегать, новые “симки” регистрировать? Или он их сразу оптом взял и теперь развлекается? Пусть займется своей блондинкой!

От этих мыслей даже солнце становится тусклым. Почему мне так плохо?

Потягиваю коктейль и от скуки наблюдаю за симпатичным официантом. Он потирает бокалы, то и дело поглядывая на меня с загадочной улыбкой.

Отворачиваюсь.

Неинтересно. Еще один альфа-самец, заметивший одинокую самочку. А дома, возможно, жена…

Я здесь уже шестой день. Завтра утром улетаю домой. И за это время кто только не пытался со мной познакомиться. Но у всех этих “знакомщиков” на лбу большими буквами было написано, что им нужна интрижка на пару ночей. Курортный роман. Чтобы почувствовать себя мачо. А потом они вернутся домой, к жене под бочок, и забудут все, что здесь было.

Оглядываю мужчин, сидящих за столиками. Кое-кто из них с женами. А одиночки бросают в мою сторону призывные взгляды.

Козлы!

– Жаров! Ты должен остановиться!

Возмущенный женский голос перекрывает тихую музыку.

Оборачиваюсь и замираю. Прямо на меня по проходу идет высокий мужчина в белой футболке и синих бриджах. Одежда трещит на нем, подчеркивая не хилый мышечный рельеф. А позади маячит расфуфыренная деваха. Очередная жертва пластики, если глаз меня не обманывает. Ну, накачанные до состояния куриной попки губы сложно не узнать.

Очередной павлин и его самочка.

Теряю к ним интерес и возвращаюсь к своему коктейлю.

Но вынуждена признать: мужик зачетный. При виде его рука сама собой тянется поправить прическу.

– Жаров, стой! Мы не договорили! – орет на весь ресторан девица с губами.

– Эй, девушка, потише! – вступает бармен.

Мужчина-павлин цедит сквозь зубы:

– Я тебе уже все сказал. Мы расстались. Какого ты приперлась сюда за мной?

Это он своей самочке, как я понимаю.

Ох, ну и голос у него! Низкий, глубокий, с такой хрипотцой, что у меня аж мурашки по коже идут.

– Ну, Дима, пожалуйста, выслушай! Я же без тебя не могу, – продолжает канючить деваха.

Бедный павлин.

Хотя, если бы я так замужем бегала и стелилась вокруг него, может, он бы мне не стал изменять?

Что уж теперь думать об этом…

Лучше подумать о том, куда вернуться с курорта.

Придется к маме переехать, других вариантов нет. Но она мне все мозги откомпостирует насчет Толика. Как это так! Ну подумаешь, что изменил. Мужики-то полигамные. Это у них в природе. И вообще, такой хороший мужик. С квартирой, машиной хорошей работой. Держись за его штаны!

А я – нет. Не хочу, не прощу. Нет ничего хуже измены.

Рядом кто-то нагло плюхается на диван. Но я, не обращая внимания, продолжаю цедить коктейль через трубочку.

Еще надо документы на развод подать. Я как-то сильно быстро сюда свинтила, не успела этого сделать. Но теперь точно сделаю. Сразу, как только вернусь.

Как бы грустно и больно не было, но придется опять увидеться с мужем. Хорошо, что детей у нас нет. Развод пройдет как по маслу.

– Эй, ты чего к ней подсел? – капризная девица оказывается возле меня.

Мне приходится оторваться от созерцания своего бокала и вопросительно посмотреть на нее.

– Отстань от меня, – с другой стороны слышится низкий хриплый голос. – Я уже сказал, что между нами все кончено. Не понимаешь? До свидания!

Я мельком смотрю на обладателя бархатистого тона и невольно краснею. А главное, моя спина при виде него сама собой выпрямляется.

Издалека он показался мне симпатичным. Но вблизи – роковой красавец. Будто с обложки глянцевого журнала сошел: короткие темные волосы, ровный нос, четкие брови, волевой подбородок, покрытый легкой щетиной. А главный шик – длиннющие ресницы и ямочки на щеках.

Наверное, модель.

Смотрит на меня, улыбается. Ой, подмигнул.

Так, надо уйти. Мне эти заигрывания ни к чему. От мужиков одна боль.

– Мы с тобой не договорили! – девица с хозяйским видом усаживается с другой стороны от него.

Теперь красавчик оказался зажат между нами.

Ой, мамочки.

– Я все сказал, – рявкает он, когда подружка в очередной раз хватает его за руку.

От резкого движения он не рассчитывает силу и задевает мой коктейль.

Я пытаюсь поймать бокал, но не получается.

Часть проливается мне на платье.

– Мужчина, осторожнее! – я резко вскакиваю.

– А ты еще кто такая? – возмущается девица.

– Успокоилась, живо! – цедит красавчик и переводит взгляд на меня. – Прошу прощения. Позвольте мне загладить свою вину.

Он обводит меня заинтересованным взглядом. На красивом лице появляется улыбка и ямочки.

Я опускаю взгляд. Вот же. Коктейль на грудь попал. Футболка намокла. Придется в номер идти…

– Дима, я с тобой разговариваю!

Взгляд красавчика резко меняется.

Бедный мужик. Глаза такие усталые.

– Подыграйте мне, – шепчет он и наклоняется ближе.

– Ага, – киваю, не в силах отвести от него взгляд.

Почему бы и нет? Завтра я улетаю домой. А тут невинная шалость. Если б еще не сверлила взглядом эта дамочка – было бы совсем здорово.

И тут происходит то, чего я совсем не ожидаю того. Дима склоняется ко мне. Горячее дыхание опаляет губы. И, пока пытаюсь сообразить, что происходит – меня нагло целуют.

– Ну и оставайся с ней! Чтоб у тебя все отсохло, – девица вылетает из ресторана.

– Спасибо, – Дима отрывается и смотрит на меня темным взглядом.

Губы у него властные, умелые, и целуется он крышесносно.

Ноги подгибаются. Чувствую, если б он меня не держал, я бы осела на пол.

– Может, продолжим? – спрашивает завораживающим хриплым тоном.

И смотрит в мои глаза таким взглядом, что у меня голова начинает кружиться.

– Давайте. Бармен, повторите коктейль, – я поворачиваюсь к барной стойке.

И стоило бы отказаться. Он только бросил девушку, а я – мужа.

Но… Нет. К мужу я возвращаться не буду. Так что легкая интрижка мне только пойдет на пользу.

Я должна окончательно отрезать ту часть себя, которая болит. Клин клином вышибают, так, кажется, говорят. Тем более, что мужчина красивый.

Один коктейль, второй, третий…

Мою талию сжимают. Мы двигаемся под ритмичную музыку. Чужие руки властно скользят по моей спине, изучают изгибы тела. Меня снова целуют…

Я не могу отвести от него взгляд. Смотрю в его глаза и пропадаю.

Что я творю? Не знаю, это все коктейли виноваты. Кажется, пара из них была лишней.

Сознание уплывает. Чувствую только, что меня несут на руках…

***

Утром я просыпаюсь от яркого света. В первый момент не могу понять, где нахожусь. Номер незнакомый. И в постели я точно не одна. К моей ноге прижимается чужая нога.

Постепенно воспоминания возвращаются. А вместе с ними и стыд.

Что я наделала!

Осторожно поворачиваю голову. Так и есть. Одеяло слегка сползло, оголив крепкую мужскую спину. С минуту любуюсь мышцами. Потом густо краснею.

Переспать с мужчиной, о котором знаешь только имя – это надо уметь. Марина, ты превзошла свои ожидания!

Ох, совесть меня будет грызть еще долго.

Сползаю с кровати. Нужно спешить. Исчезнуть, пока он не проснулся и не захотел продолжения.

– Тебе денег дать? – слышу сонный мужской голос.

– А? Что? – вздрагиваю и оборачиваюсь к нему.

Мой случайный любовник приподнимается на кровати. Одеяло сползает с его торса, и я поспешно отвожу глаза.

– Нет-нет. Денег не надо! Всего хорошего, – несусь к двери так, будто за мной кто-то гонится.

Это меня подгоняет стыд.

Домой! Срочно! К маме!

“Ты же еще замужняя женщина! – кричит моя совесть. – Как ты могла?!”

Нет. Я не должна чувствовать себя виноватой. Это Толик мне изменил, пусть его мучает совесть. А я просто перевернула страницу своей жизни.

Перед выходом из номера вижу ручку и флаер отеля. Замираю на миг.

Хватаю ручку и записываю свое имя и номер на флаере.

Ну а вдруг?

Глава 2

– Вот что ты сидишь в своем интернете? – мать стоит за спиной.

Она у меня божий одуванчик в обычное время, но когда ей что-то не нравится, то сразу превращается в дьявольский кактус.

– А что мне еще делать? – вздыхаю. Голова болит, проект сдавать надо, а тут еще она мозги компостирует с утра пораньше. – Мам, я очень занята. Давай потом, а?

– Занята она! С мужем не надо было расходиться. И как теперь жить думаешь? Ни работы, ни мужа и жить негде.

– Так, стоять, – поворачиваю к ней экран ноута. – Работа у меня есть. И я у тебя денег в долг не прошу. И квартиру обещали достроить через год.

– Обещанного три года ждут! Говорила тебе, не продавай бабкин дом, самой пригодится! И что это за работа такая? Платят минималку, а остальное в конверте дают! Вот как ты на пенсии жить будешь? Ты об этом подумала? У тебя по бумажкам вообще четверть ставки идет!

– Мам, мне до пенсии еще далеко, успокойся, – прошу устало. – Я работаю сейчас не ради стажа, а ради портфолио, понимаешь? Может, у меня в планах свое рекламное агентство!

– Какое агентство! Лучше бы нормальную работу нашла, а не сидела сутками в своем интернете! Вон, у Панфиловых дочка с тобой вместе училась, сейчас бухгалтерша в мэрии. Ей и стаж, и выслуга, а тебе что?! Ну давай, я Людочку Панфилову за тебя попрошу, мы с ней в хороших отношениях.

Ну вот, началось…

Закатываю глаза:

– Мам, у меня важный заказ. Мне нужно доделать его за пару дней.

– Это что еще за Сергей? – она впивается взглядом в аватарку заказчика.

– Мама, это заказчик.

– А чего он тебе в вайбере пишет?

– Потому что так удобнее. Мы обговариваем детали в режиме онлайн. Все мам, иди, ты мешаешь.

– Ах, тебе мать родная мешает? От мужа ушла, так будешь теперь таскать мужиков? Не потреплю! Или ты возвращаешься к Толику, или ищешь квартиру!

Она уходит, с грохотом хлопнув дверью. А я со стоном роняю голову на стол.

И вот так живу почти месяц. С тех пор как вернулась с курорта.

Мама меня не понимает. Она вообще не понимает, как я могла от мужа уйти. Сама она всю жизнь отца прощала, закрывала глаза на его похождения и очень гордится тем, что хранила брак двадцать лет, пока он не умер от сердечного приступа. Лежа на любовнице. М-дя. А мама моя как раз была тем врачом “скорой помощи”, которую вызвала эта любовница.

Конечно, подробности той трагикомедии я не от мамы узнала. Добрые люди поделились. Но после этого я пропускаю мимо ушей все ее нотации про мою личную жизнь.

С Толиком за этот месяц я ни разу не виделась, хотя он постоянно пытается меня поймать. Нет у меня желания с ним встречаться.

Три недели назад я подала на развод. Назначили дату суда, но муж не явился. Его адвокат говорил что-то об уважительной причине, так что слушание перенесли. А Толик завалил меня звонками и СМСками. Он просек, что я блокирую все его номера и начал доставать меня с телефонов общих знакомых.

Вскоре я поняла, что происходит что-то не то. Все наши общие друзья почему-то встали на его сторону и стали уговаривать меня вернуться к мужу. Я отшучивалась, как могла. Пока моя лучшая подружка не стала просить за него.

“Мариш, подумай, вы же семья! Три года вместе. Ну прости мужика, бес попутал. И куда ты пойдешь? С мамой жить будешь?”

В общем, мы с ней поругались.

А тут еще адвокат спросил, буду ли я подавать на раздел имущества. Мол, квартира, в которой мы жили, и машина были куплены в браке, так что по закону там и моя часть имеется. Но мне от Толика ничего не надо. У меня скоро будет своя квартира. Пусть просто даст мне развод.

Не пойму, почему он так долго тянет?

***

Я снова пытаюсь вникнуть в работу.

Меня перевели на “удаленку”, потому что наш офис закрыли на карантин. По профессии я маркетолог. Отвечаю за рекламные компании.

Зарабатываю не так чтобы очень, но на жизнь хватает. Вон, даже на курорт на двоих скопила и ипотеку сама плачу. Да только один билет пришлось выбросить. Зато в двухместном номере отдыхала сама. Никто не толкался в кровати, не пыхтел и не храпел. Я очень даже оценила прелести холостяцких ночей.

Слышу, мать гремит кастрюлями на кухне. Надеваю наушники, включаю Селин Дион и возвращаюсь к заказу. Хочу быстрее доделать комплект рекламных баннеров и отправить заказчику.

Вскоре меня отвлекают приятные запахи. Принюхиваюсь.

М-м, мамин фирменный борщик. С фасолькой.

К горлу подкатывает тошнота.

Это еще что за новости?

У меня последнее время то ли давление скачет, то ли еще какая напасть. Наверное, это от нервов.

Во рту разливается горький вкус желчи. Может, это все из-за той шаурмы, купленной вчера на остановке?

Я пытаюсь вернуться к работе – и не могу. Холодок все больше и больше начинает пробегать по спине. Только отравления не хватало! У меня же заказ!

Тошнота отступает. М-да, тревожный звоночек. Надо бы попить активированного угля на всякий случай… Мало ли, что было в той шаурме.

– Иди обедать! – зовет мать.

Я тяжело вздыхаю и топаю на кухню.

Там уже ждет тарелка. Набираю ложку борща и морщусь.

– Ну-ну, свежий борщ, – мама садится напротив и приступает к еде. – Только вчера сварила.

А я не могу. Не идет – и все. Дую и пробую. Желудок делает кульбит и просится наружу.

Мама бросает на меня острый взгляд. Она ж врач. С ходу диагноз поставит и заставит пить марганцовку.

– Я сейчас, – откладываю в сторону ложку и несусь в туалет.

Прощаюсь с остатками завтрака. Меня лихорадит.

С трудом полощу рот мятным эликсиром и на негнущихся ногах выхожу в коридор.

Там уже стоит мама.

– Слушай, Марин, а ты беременная часом?

Она смотрит на меня с научным интересом. Будто бактерию под микроскопом разглядывает.

– Сплюнь, – вытираю потный лоб дрожащей рукой. – Только этого не хватало.

– Так, я за тестом схожу, а ты борщ доешь, – командует родительница и подталкивает меня к кухне. – Или поищи, что поесть. Нельзя голодать.

– Мам, да не беременная я, – вяло сопротивляюсь. – Мы с Толиком предохранялись…

– И что? Врачи сами говорят, что все эти предохранения не дают сто процентной гарантии. Вот сейчас тест куплю – и все точно узнаем. Будет повод к мужу вернуться.

Я со стоном закатываю глаза.

Лучше к борщу вернусь. Тем более, что он уже не вызывает прежнего отвращения. Спокойно ем. И чего меня переклинило?

***

Мать возвращается с тестом спустя полчаса. И мне очень не нравится предвкушающее выражение ее глаз. Похоже, в мечтах моей родительницы я уже беременна. Тройней!

Взяв тест, плетусь опять в туалет. Чувствую себя так, будто иду на эшафот под конвоем гестапо. И ведь не отвертишься!

Мать, как конвоир, вытягивается возле двери:

– Не торопись, там время должно пройти. И смотри, не мочи больше, чем нужно!

– Угу, – отзываюсь уныло.

Жду терпеливо, как написано на упаковке.

Смотрю на тест – и у меня внутри все замирает, сжимается в тугой колючий комок.

Нет… только не это!

– Ну, – стучит мать, – готово?

Закрываю глаза и открываю. Трясущейся рукой подношу тест почти к самому носу, приставляю к лампе.

Нет, ну, пожалуйста, нет!

Результат не меняется.

Две полоски.

Меня охватывает озноб. Не могу удержаться на ослабевших ногах. Опускаюсь на крышку унитаза.

Этого просто не может быть. Потому что не может! Жизнь не могла подкинуть мне такую подлянку!

– Марина, выходи, – мама вновь стучит в туалет. – Чего ты застряла?

Выбора нет. Не сидеть же здесь вечно, в компании ершиков и чистящих средств.

Неохотно выхожу. Смотрю на мать, и та понимает все по глазам. Но все же берет у меня тест.

– Беременна все-таки. Ну, как я и думала, – она довольна, что оказалась права. – В общем так, Марина. В нашей семье безотцовщину никто не плодил, и ты первой не будешь. Завтра же встретишься с Толиком и нормально поговоришь. Или нет, пригласи его к нам.

– Мам…

– Не мамкай! – обрывает она меня. – А слушай, что старшие говорят! Я мать, я жизнь прожила и лучше тебя знаю, что значит одной детей поднимать. В общем завтра тортик для вас куплю и уйду к соседке на сериал. А вы спокойно пообщаетесь за чаем. Да еще с работой надо решить. Пока срок маленький, устроишься в теплое место. Никто не заметит. Зато и госвыплаты будут, и в декрет уйдешь спокойно.

– Я тебя умоляю! – теперь уже я прерываю ее. – Сейчас детей в однополых семьях воспитывают.

Мать охает и за сердце хватается.

– Мама и бабушка, – поясняю в ответ на этот театральный жест.

– Ах ты, паразитка! Не буду я с внуком сидеть, пока не помиришься с Толиком!

– А я с ним не ссорилась. Просто ушла. И возвращаться не буду!

Я тоже могу быть упрямой, когда захочу. И чувствую, что сейчас мы с мамой как два барана на узком мостике. Ни одна не уступит.

– Ну так и у меня здесь сидеть не будешь! – она переходит к угрозам.

– Ой все. Не нравится, сниму квартиру.

Считаю, что разговор окончен, и ухожу.

Но мама кричит мне вслед:

– Квартиру она снимать собралась! На какие шиши? Тебе еще ипотеку платить! А памперсы, а смеси? Ты видела, какие цены сейчас? Мужу звони! Ребенку отец нужен! Подумаешь, оступился. С кем не бывает?

Меня передергивает.

– Со мной не бывает! – произношу очень тихо и закрываю дверь в свою комнату.

Да, тот случай на Кипре я вовсе не считаю ошибкой. Я сделала то, что хотела, и вполне отдавала себе отчет. Как и Толик. Он знал, на что шел, когда приволок ту блондинку в нашу кровать.

– Марина!

Нет, ну только не снова…

– Мам, хорошо! Я устроюсь на работу, – вздыхаю устало. – Но никакого Толика в моей жизни больше не будет!

Глава 3

– Надо узнать, какой срок, – деловито сообщает мама за ужином. – Запишись в консультацию. Лучше к Семеновой, это хороший врач.

Она бросает это так, мимоходом, а меня сковывает страх.

Беременность весьма неожиданная, я бы даже сказала внезапная. Но хуже всего, что я не понимаю, от кого ребенок. Просто до поездки на Кипр я же с мужем спала. Как раз перед двухдневной командировкой он мне показал небо в алмазах. А неделю спустя я проснулась в номере того незнакомца…

И хотя не помню, что там случилось, но догадаться несложно.

Так от кого я беременная? Толик – блондин, тот Дима – брюнет. Кого я рожу? От кого я беременна? И как вообще могу быть беременна, если все время предохранялась? Неужели мои таблетки дали сбой… из-за алкоголя?

Боже, как стыдно.

Я ведь хотела ребенка, планировала с мужем. Сразу после совместного отпуска. А сложилось вот так.

Не знаю, что с этим делать. Одно дело, когда есть семья и мужчина, а когда его нет, то что?

Отбрасываю хмурые мысли и стараюсь переключиться. С кем не бывает. Матерей-одиночек полно. Да! Но как же больно от этой мысли. Что мне говорить ребенку, если он спросит, а кто его папа?

Мать выедает мозг чайной ложечкой. Я ей точно не признаюсь в том, что случилось на Кипре. А значит, мне не остается ничего другого, как только согласиться с ней и пойти на работу.

Довольная родительница тут же звонит своей подруге, той самой, у которой дочь Людочка работает в мэрии и вообще пример для подражания.

К моему счастью в мэрии лишней вакансии нет, зато есть на местном заводе. Там требуется бухгалтер – это маме знакомый сторож сказал. Только я не дружу с математикой. Еще наделаю ошибок. Нет-нет, я так не могу.

А потому направляюсь на собеседование в офис, который нашла сама, по объявлению. Там как раз требуется рекламщик на постоянной основе и в офисе. Да и от дома недалеко. Что очень даже ничего. Смогу сочетать две работы – и мама будет спокойна, и я при деньгах.

Офис небольшой, но видно, что новый. Занимает седьмой этаж высотного здания. Здесь до сих пор еще не выветрился запах краски и обойного клея. Ламинат блестит, вдоль приемной – мягкие диванчики и стеклянные столики с рекламными флаерами. Сбоку – ресепшен и автомат с напитками.

Администратор – улыбчивая шатенка со стрижкой “каре” – отправляет меня дальше по коридору. А вот и нужная дверь.

Я захожу в отдел кадров, там уже ждет девушка в строгом костюме. Она рассматривает мое резюме и заученно улыбается. На ее бейджике написано: Лилия.

– Так, отлично. Какой у вас опыт работы?

– Делала рекламные акции для нескольких блогеров. Запускала таргетинг на кулинарную группу в соцсетях, еще окончила курсы цифровой живописи, умею работать с фотошопом, – перечисляю свои достижения. – Так что с рекламой знакома.

– Кулинарная группа?

– Да, – киваю.

– М-да, как-то не густо, – она крутит мое резюме. – Нам нужен опытный специалист, а не новичок без опыта.

– Подождите, – перебиваю, густо краснея. – Где же новичку набраться этого опыта, если никто не берет? Я работаю внештатным сотрудником в одной фирме…

– Хм… – кадровик останавливает взгляд на мне. – Это уже интересно. И почему же вы пришли к нам? Чем не устраивает ваша работа?

– Я там уже год, нашла общий язык с несколькими трудными клиентами, но руководство не торопится брать меня на ставку. Поэтому я пришла к вам. У вас в объявлении обещана полная занятость и соцпакет. Просто дайте мне шанс! Вот увидите, вам не придется жалеть.

– Похоже, вам очень нужна работа, – улыбается девушка. – Но знаете, нам ведь в самом деле нужен сотрудник. Если справитесь с пробным заданием, то место штатного таргетолога вполне может быть за вами.

– Вот пройдите тест, – она протягивает мне лист.

Я пробегаю глазами по вопросам. Все как обычно. Ваш возраст, имя, образование, почему выбрали нашу компанию, кем видите себя через пять лет. Что ж надеюсь, что через пять лет, я не буду закопанная под подгузниками и мне не придется гнать с ребенком в детский садик, чтобы успеть на работу.

Внезапно меня осеняет: а что если у меня двойня? Ой, мамочки.

– Вы побледнели, – замечает Лилия. – Вам плохо?

– Нет-нет, все нормально, – выдавливаю бледную улыбку.

– Может, есть вопросы?

– А? – я закусываю ручку. – Спасибо, все понятно, уже заполняю.

Делаю вид, что занята тестом.

– Хорошо, – она клацает по экрану.

И тут тошнота подкатывает к горлу. Я краснею. Фух, как же жарко. И только бы не токсикоз. Это же ужасно. Прямо на собеседовании. Страшнее ситуацию не придумать.

Я делаю вдох и выдох.

– Может, вам водички налить? С вами все хорошо? – Лилия снова смотрит на меня.

– Все в порядке, – машу рукой. – Слегка подавилась.

Да что там слегка. Вулкан рвется наружу, но сглатываю его.

– Я вам все-таки водички налью, – девушка подходит к кулеру.

Я глотаю подкатывающую тошноту. У-у, такого предательства я от организма не ожидала.

Беру прохладный стакан из рук Лилии. Вода помогает, она охлаждает и снимает сухость. Продолжаю заполнять бумаги. Пишу полную отсебятину. Мол, через пять лет вижу себя руководителем рекламного отдела компании и женой генерального…

Ой нет, последнее не надо писать. А то вдруг он женат или вообще женщина!

Ручка слегка подрагивает в пальцах. С трудом, но усмиряю организм. Нет, ну какая работа, если меня так колбасить будет?

Ставлю дату и подпись, и с чувством выполненного долга отдаю заполненную бумажку.

Лилия улыбается.

– Мы обязательно с вами свяжемся, – учтиво говорит она, откладывая мой лист в стопку к другим анкетам.

– Благодарю, – я натянуто улыбаюсь и выхожу из кабинета.

Когда так говорят – значит точно не свяжутся. Плакал мой единственный шанс. Придется вернуться к маме не солоно хлебавши и опять выслушивать ее нотации. А я-то уже губу раскатала, мечтала, как в двух местах сразу зарплату буду получать, квартиру сниму, а там и ипотеку быстрее выплачу. Ага, только разбежалась – и земля кончилась.

Руки трясутся, как и ноги. В полном унынии я направляюсь к лифту. В поиске на телефоне вбиваю адрес женской консультации. Надо бы встать на учет. Да и вообще узнать, какой срок.

Двери лифта открываются. Глядя в телефон, делаю шаг. И кто-то из лифта шагает навстречу. Приятный аромат окутывает меня невесомым облаком.

Знакомый аромат.

Вздрагиваю. Инстинктивно пытаюсь отстраниться, не отрывая взгляд от смартфона, но человек отклоняется в ту же сторону, что и я.

Мы сталкиваемся.

– Ой, простите, – говорю, утыкаясь носом в дорогой темно-синий костюм.

Поднимаю взгляд – и вижу галстук со стильным зажимом поверх белой рубашки.

– Ничего страшного, – слышится до боли знакомый мужской голос.

Эти хриплые нотки сложно забыть.

Поднимаю глаза еще выше. И сердце падает вниз. По спине струится холодный пот и подмышками становится влажно…

Дима? Тот самый случайный знакомый с курорта.

Он кидает на меня рассеянный взгляд. Вскользь проводит им по лицу и груди, обводит все тело. А я густо краснею. Наверное, нужно что-то сказать? Или ну его? Даже тошнота прекратилась от такого поворота событий.

Но он просто проходит мимо, а я смотрю ему вслед, и не в силах сказать ни слова. Только когда он скрывается за поворотом, до меня наконец-то доходит: он меня не узнал и не помнит.

Глава 4

Это же он? Или не он?

Лифт везет меня вниз, а я все не могу перестать думать об этом.

Что за бред? Не может же человек, с которым я виделась один раз, да и то случайно, жить со мной в одном городе…

Или может?

Ерунда! Таких нелепых совпадений не бывает. Я обозналась.

С этими мыслями направляюсь в женскую консультацию. Нужно встать на учет и сделать УЗИ.

Меня здесь уже ждут. Я быстро заполняю нужные бумажки, затем несколько минут лежу на кушетке, пока врач водит датчиком по моему плоскому животу, и с умным видом таращусь в экран. Врач поздравляет с будущим прибавлением, называет меня “мамочкой” и говорит, что срок небольшой.

Небольшой – это какой? Две недели? Три? Как мне узнать, чей это ребенок?!

Ладно, какая мне разница? Я ведь уже решила, что к Толику не вернусь, даже если окажется, что беременна от него. И случайного знакомого точно искать не стану, чтобы ошарашить неожиданной новостью.

“Здравствуй, Дима, ты меня помнишь?”

“Нет, а кто ты?”

“А я та дура, которая переспала с тобой на Кипре”.

“Какая из них?”

“А та, которая залетела!”

Даже в кошмарном сне не могу представить такой разговор.

Из консультации выхожу, прижимая к груди результаты обследования. Я еще до конца не верила, что беременна, но тошнота днем и подтвержденное УЗИ не оставляют никаких сомнений. Как же я так могла? Но в любом случае – ребенка я оставляю. Это даже не обсуждается. Сама смогу воспитать.

– Ну, что сказали? – спрашивает мама, едва захожу в квартиру.

– Беременная.

– Да я не про это, – она машет рукой. – Что с работой?

– Сказали, что перезвонят.

– Эх, ты. Говорила я тебе, иди на завод, там место бухгалтера есть…

– Мам, ну какой завод, какой бухгалтер? – возмущаюсь. – Я была в офисе тут, неподалеку. Там вакансия таргетолога. Все официально плюс соцпакет. Ты же этого хотела?

– Какой таргетолог! Что это за работа такая? Опять будешь в интернете своем сидеть или ходить по городу, объявления клеить? А бухгалтер – это почетная должность. Там хорошие деньги. И даже на пенсии будешь нужна. А что это за таргетолог?

– Это в соцсетях, – закатываю глаза.

С мамой порой невозможно.

– Ой, только не надо тут выдумывать. Что там тебе сказали?

– Наберут, если подойду.

Не хочу продолжать разговор и иду в свою комнату.

Мама бубнит мне вслед, что я должна вернуться к мужу.

– О, хорошо, что напомнила! – улыбаюсь.

Останавливаюсь на пороге, при ней достаю телефон и убираю номер Толика из черного списка. Затем пишу ему СМСку с приглашением в ЗАГС. Пора заканчивать нашу совместную жизнь, пока живот не вырос.

Через минуту телефон начинает звонить.

Мама придирчиво наблюдает за мной:

– Это кто?

– Твой зять, который вот-вот станет бывшим. – Подношу трубку к уху. – Да?

– Марина, – с придыханием говорит он. – Давай встретимся и нормально поговорим. Мы же взрослые люди!

– Ага. Давай встретимся. В ЗАГСе, – отвечаю покладисто.

– Не передумала?

– Нет. Если ты завтра не явишься, то я подаю в суд.

– Марина…

Выключаю телефон. Убираю в карман.

Руки дрожат. На душе паскудно. Закрадывается трусливая мысль, что зря я это все делаю. Но я тут же ее откидываю. Хотя, сомневаться – нормально. Я собираюсь сделать очень важный шаг в своей жизни.

Остаток дня до самого ужина занимаюсь работой. Доделываю баннеры, настраиваю рекламу для автосалона и частной школы английского языка.

Под вечер, когда уже заканчиваю, на почту приходит сообщение. Я с удивлением открываю его. Это новый заказ. Обещанная оплата весьма неплоха… Но…

Если я выйду на работу на полный день, я не смогу его взять. Вот только заказчица слезно просит. Мы с ней работаем давно, потому я не могу отказать. В теории, на работу меня пока никто не взял, свободного времени хоть отбавляй и деньги нужны.

Как ни крути, а мне придется съехать от мамы, не сегодня, так завтра. Не смогу с ней жить и постоянно слушать упреки. Она не простит мне развод.

Значит, решено. Возьмут меня на работу или нет – лишние деньги терять я не буду!

Пишу ответ, что с удовольствием возьмусь за заказ.

Глава 5

– Марина Ивановна? – звучит в трубке телефона.

– Да? – я отрываюсь от заказа.

Звонит неизвестный номер. Мне уже столько звонило с утра, что просто ужас. И все с предложениями работы. Ощущение, что всему городу срочно потребовались личные помощники за очень высокую плату. Ну подумаешь, что придется скупать и продавать химию сомнительного качества, но все же! Международная компания и так далее.

Раньше только в соцсетях осаждали, а теперь и по телефону звонить не стесняются.

Вот и сейчас я от звонка не ожидаю ничего хорошего. Уже готовлюсь посылать искателей помощников куда подальше.

– Меня зовут Лилия, – отвечает приятный голос. – Я из компании “Роден”. Мы рассмотрели ваше резюме. Поздравляю, вы нам подходите. Сможете завтра с утра подойти с документами?

Я густо краснею и подскакиваю от неожиданности. Это же та фирма, где я вчера столкнулась с Димой! А что, если это был не он? Или он просто клиент и случайно туда зашел? Ой, да чего голову забивать? Он же меня не узнал, значит опасности нет.

Отбрасываю эту мысль.

– Д-да, – выдыхаю, все еще не веря своему счастью.

– Вот и отлично. Тогда завтра на восемь. Вас пример наш генеральный директор, Жаров Дмитрий Назарович. Он подробно расскажет вам все условия.

Она продолжает что-то говорить, а у меня в ушах появляется звон. И голова становится ватная.

– Простите, – перебиваю, – как зовут генерального?

– Жаров Дмитрий Назарович, – терпеливо повторяет Лилия.

Тоже Дима…

Нет, может не он? Не бывает таких совпадений! И та дамочка в ресторане звала его по фамилии… Жаров?

Меня захлестывает приступ паники. Даже руки начинают дрожать. Но не буду же я спрашивать у Лилии, как он выглядит!

– Так вы придете? – торопит она.

– Да, спасибо.

– Вы не волнуйтесь. У нас хороший коллектив и начальник отдела пусть строгий, но справедливый. А господин Жаров лично беседует с каждым новым сотрудником. Мы все заинтересованы в дружественной и рабочей атмосфере.

– Да-да… я вас поняла. До свидания.

Трубка едва не выпадает из рук.

Я откидываюсь на стуле, пытаясь справиться с бьющимся сердцем. Так разнервничалась, что даже ладони вспотели. И душа теперь не на месте.

Но почему я вообще переживаю об этом? Подумаешь – Дима, подумаешь – Жаров. Дим в нашем городе как собак нерезаных, всех возрастов, да и фамилия не такая уж редкая. С чего я решила, что это тот самый?

И все равно не могу успокоиться. Ночью почти не сплю, ворочаюсь. Дергаюсь от малейшего звука. За завтраком собираю волю в кулак и объявляю маме, что иду на очередное собеседование.

– Сколько уже можно ноги топтать? – ворчит она, нарезая пирог. – Лучше бы с мужем поговорила!

– Мама, опять?

– А что опять? – бросает на меня недовольный взгляд. – Да, опять! Я мать твоя и за тебя беспокоюсь. Ну, Мариночка, солнышко мое!

Она садится рядом со мной, обнимает за плечи и, ломя мое слабое сопротивление, прижимает к своей широкой груди.

– Я же мать твоя! Я знаю, как тебе будет лучше. Послушайся меня, помирись с Толиком. У ребенка должен быть отец. И потом…

Я напрягаюсь, но терплю. Не хочу отталкивать маму. Все же она мой единственный родной человек.

– Кому ты нужна с ребенком?

От этих слов все внутри замирает. И так неприятно, так горько становится.

– Тебе не нужна? – спрашиваю мертвым тоном.

– Что? – она удивленно моргает. – Конечно, нужна. Но я о мужчинах говорю! Или таки будешь мать-одиночка до старости жить?

– А почему бы и нет? Замуж я уже сходила, нет там ничего интересного. Теперь буду сама.

– Ох, дура ты, Маринка! Сама не знаешь, что мелешь! – мать беззлобно отталкивает меня. – Дал же бог доченьку! Красоты ей щедро отмерил, а мозгов – пожалел!

– Все, мама, – я поднимаюсь.

– Ты хоть Толику про ребенка сказала? – летит мне вслед. – Он же отец! Он имеет право знать!

– Нет, – бросаю, не оборачиваясь. – И ты ничего ему не говори.

Не буду ей говорить, что, возможно, беременна от другого. А то ее удар хватит. Это ведь Толику можно гулять, он мужчина, ему сама природа позволила. А нам, женщинам – ни-ни, до самой смерти надо верность хранить.

Сбежав от нотаций мамы, закрываюсь в своей комнате. Наношу неброский макияж: никакого тона и пудры. Немного туши, чтобы выделить светлые ресницы, и матовая помада бежевого цвета. Губы у меня полные от природы, так что красить нужно очень аккуратно.

Закончив с лицом, надеваю юбку-карандаш чуть ниже колен, строгую белую блузку и приталенный жакет в тон юбке. В таком костюме не стыдно идти на собеседование даже с гендиректором!

Осталось влезть в туфли-лодочки, взять сумку с документами – и можно выходить.

По дороге к бизнес-центру снова начинаю нервничать. Тот Дима – не тот Дима? Все-таки надо убедиться. А еще мне немного стыдно. Я же знаю про свою беременность, значит, собираюсь обмануть своего будущего работодателя. Так некрасиво.

Вся в сомнениях приближаюсь к широкому крыльцу, ведущему к автоматическим стеклянным дверям. Но не успеваю подняться на первую ступеньку, как за спиной раздается рев мотора, и из-за поворота вылетает черный, блестящий обтекаемый монстр – суперкар. Я таких машин у нас даже не видела.

Он проносится мимо, обдавая меня волной теплого воздуха и капель из лужи. Я успеваю отпрыгнуть в последний момент.

Это же мой лучший костюм!

Машина резко тормозит в нескольких метрах. Затем бесшумно катится задом ко мне. Я же лихорадочно осматриваю себя: хоть бы не облил! Не хватало еще грязной идти на собеседование! Да нет, вроде не задело.

Машина замирает напротив меня. Медленно опускается затемненное стекло со стороны водителя, и я с замиранием сердца смотрю в знакомые серые глаза. Дима окидывает меня быстрым взглядом и сухо улыбается:

– Девушка, я вас не задел?

“Если б задел, я б уже на асфальте лежала”, – ворчу про себя.

А сама заставляю губы растянуться в улыбку:

– Нет-нет, все хорошо.

– Будьте осторожнее на дороге. Вы шли по проезжей части.

Вот как он так может? Губы улыбаются, а глаза смотрят мимо меня.

Не узнал…

Он газует, и суперкар скрывается за поворотом здания. Наверное, там стоянка.

Я с тяжелым вздохом направляюсь к стеклянным дверям.

***

В холле здания возле лифтов какое-то столпотворение. Все спешат на работу, толкаются. Лезть в эту кучу – самоубийство. К тому же (смотрю на часы) у меня есть еще десять минут. Лучше подожду, пока толпа рассосется, иначе задавят.

Скромно отхожу в сторонку. Мысли, как заведенные, вновь возвращаются к случайной встрече. Определенно за рулем был мой случайный знакомый. Если тогда, столкнувшись с ним в лифте, я могла ошибиться, то теперь-то уж нет! Я уверена, что это именно он!

Ох, только не хватало, чтобы он здесь работал!

– Девушка, вы едете? – говорит кто-то рядом со мной.

Я отрываюсь от своих переживаний и поднимаю взгляд. На меня с улыбкой смотрит молодой мужчина в деловом костюме. Симпатичный, с милыми лучиками-морщинками вокруг карих глаз. Он указывает на пустой лифт и пропускает меня вперед.

Рассеянно киваю ему и захожу.

– Вам на какой этаж? – смотрит на меня с ожиданием.

– Седьмой.

– Значит, нам по пути.

Он нажимает на кнопку, а я вновь погружаюсь в размышления. Мужчина, видимо, понял, что я не настроена на светскую беседу и больше не пристает. Когда лифт останавливается, он молча выходит. Здоровается с девушкой на ресепшене.

– Здравствуйте, Вадим Александрович, – она протягивает ему стопку бумаг. – Вот, просили вам передать.

Он кивает, забирает бумаги и, не задерживаясь, идет дальше.

Я подхожу ближе к ресепшену.

– Добрый день, я Марина Вернецкая, у меня собеседование на восемь…

– Да-да, – улыбается секретарь, – у нее на бейджике написано “Анна”. – Одну минутку. Вас сейчас примут.

Она набирает что-то на коммутаторе. Через минуту на ресепшен подходит Лилия. Как всегда, безупречно одетая, с идеальным макияжем и прическа – волосок к волоску. Я хоть и нарядилась сегодня в лучший костюм, но на ее фоне чувствую себя бедной родственницей. Это ж сколько она получает, если может позволить себе брендовые вещи из бутика, а не с рынка?

Впрочем, секретарь Анна тоже выглядит очень стильно. Будто только встала из кресла стилиста. Ох, похоже, это очень престижная фирма. А я не догадалась хотя бы в “гугле” набрать и почитать про нее. Смогу ли соответствовать?

– Здравствуйте. Марина, – улыбается Лилия. – Я вас провожу.

– Благодарю.

Кадровичка бросает на меня цепкий взгляд.

– Вы не волнуйтесь. Дмитрий Назарович уже у себя. Побеседуете с ним для формальности. Опытный таргетолог нам очень нужен, но руководство обязано знать, кого берут на работу, – поясняет она.

Мы проходим в приемную. Здесь сидит миловидный паренек лет двадцати. Он висит на телефоне и с кем-то переговаривается деловым тоном. На груди бейджик “Денис”.

Как у них тут все просто. Ко всем обращаются по именам или только к персоналу?

– Да, всего хорошего. Я внесу вас в список встреч с Дмитрием Назаровичем, – кладет трубку и переводит взгляд на нас.

Приподнимает бровь.

– Девочка на собеседование пришла, – поясняет Лилия. – Дмитрий Назарович ее утвердил.

– А ты уже за кандидатами бегаешь, лишь бы не работать? – манерным голосом спрашивает парень.

– Тебя забыла спросить, Денис, – фыркает Лилия.

– Ага, конечно, – парень окидывает меня изучающим взглядом. Затем, видимо не найдя ничего интересного для себя, нажимает кнопку селектора. – Дмитрий Назарович, к вам на собеседование пришли.

– Жду, – отвечает динамик.

От этого голоса меня пробирает дрожь.

Пытаюсь взять себя в руки, но пока безуспешно.

Так, не нервничать, Марина, не нервничать! Что самое главное на собеседовании? Правильно, не выдать эмоций!

Секретарь идет к двери и открывает ее. Я нервно сглатываю, когда в приемную падает свет из кабинета.

– Проходите, – показывает Денис.

Я смотрю на Лилию, которая ободряюще улыбается мне. И как у нее только щеки не болят, постоянно улыбаться?

– Идите, он не кусается, – шепчет она.

Ага. Ох, может мои метания напрасны, и Дмитрий Назарович окажется взрослым мужчиной лет так под пятьдесят…

Делаю шаг к кабинету и переступаю порог. Замираю.

Поле зрения сужается до массивного письменного стола и человека, который сидит за этим столом. Он отрывается от компьютера и поднимает взгляд на меня.

А я до боли закусываю губу, чтобы не вскрикнуть.

Предчувствие все-таки не обмануло.

На меня смотрит тот самый Дима. Мой случайный любовник с Кипра. Не зря говорят, что мир тесен.

Глава 6

– Здравствуйте, – я сглатываю комок, застрявший в горле.

Как такое вообще могло произойти? Чтобы я пришла устраиваться на работу к тому, с кем случайно переспала в другой стране?!

– Присаживайтесь, – он кивает мне на свободный стул, затем зовет кадровичку: – Лилия, подойдите.

Та подходит к столу.

– Что-то еще, Дмитрий Назарович?

– А резюме новой девушки есть?

– Я вам на почту отправила, – отвечает она.

– Отлично, – он подмигивает ей. – Можете быть свободной.

Лилия с довольным видом выплывает из кабинета. Похоже, ей льстит внимание красавца-начальника.

А вот мне под его пристальным взглядом хочется провалиться сквозь землю. Точнее, сначала залезть под этот роскошный ковер, затем пробурить паркет, бетонные перекрытия и шесть этажей.

– Ну, чего вы стоите? – он изгибает бровь.

Ах, да. Я же так и мнусь на пороге.

Мысленно ругаю себя и приближаюсь к столу. Иду на негнущихся ногах, чувствуя себя бревном. Заодно присматриваюсь к мужчине.

Может, все-таки я ошиблась? Как-никак уже месяц прошел, да и виделись мы один раз. Тогда, в ресторане, я могла и не разглядеть его лица, там же был полумрак.

Но вот его голос… Этот бархатный тембр с хрипловатыми нотками, от которых становится тепло внизу живота…

Этот голос невозможно забыть или спутать с чужим. Даже сейчас у меня от него мурашки по коже…

Наконец, опускаюсь на стул. Но не могу расслабиться, сижу с напряженной спиной.

Дмитрий разворачивается к экрану и щелкает мышкой.

– Так, Вернецкая Марина Ивановна, двадцать три года. Добро пожаловать в компанию “Роден”, – он переводит на меня темный взгляд. – Меня зовут Дмитрий Назарович.

А в ушах звучит его голос: “Ну что, продолжим у меня в номере?” И, как наяву, чувствую обжигающие прикосновения рук… Горячее дыхание опаляет мою шею… Мужские губы властно скользят по коже…

Трясу головой, отгоняя видение.

– Все в порядке? – прищуривается он.

Взгляд внимательный, изучающий и при этом в нем – ни капли узнавания. Где уж такому красавцу запомнить всех глупышек, нырнувших к нему в постель?

– А, да, простите, – говорю невпопад и поспешно прячу взгляд.

Да что со мной творится-то? Что за мямля?! Ну подумаешь, переспали разок, ну подумаешь, не узнал. И хорошо, что не узнал. Хоть проблем на работе не будет.

– Наша фирма занимается воздушными, судоходными и железнодорожными перевозками по территории Евросоюза. В ваши обязанности будет входить продвижение наших услуг и поиск клиентов в соцсетях. Вы собираете заявки и передаете их логистам. Фронт работы вам объяснят в отделе.

– Спасибо, – киваю и опять рассматриваю его.

Длинные черные ресницы обрамляют серые глаза. Нос с небольшой горбинкой. Слегка кривой, будто был сломан и неправильно сросся.

Скольжу взглядом к его губам. Они у него твердые, четко очерченные, но нижняя губа чуть больше верхней. Как будто он ее капризно надул.

Я помню вкус этих губ…

Как посасывала нижнюю, отвечая на неистовые толчки…

Он продолжает рассказывать про компанию, про работу, про оклад. У них тут все официально, как мама завещала.

Я почти не слушаю, но с умным видом киваю. Чувствуется, что человек радеет за компанию. Только мне становится не по себе. Я ведь собираюсь его обмануть: скрыть, что беременна.

Обидно, конечно, что он меня не помнит. Но разве это оправдывает мой обман? А если скажу правду, то лишусь места. Ох, как же непросто…

– Вам все понятно? – спрашивает Дмитрий.

Я заправляю за ухо прядь волос, выпавшую из прически. Он провожает этот жест пристальным взглядом.

– Да, мне все понятно, – решаю заткнуть свою совесть.

Мне нужны деньги? Нужны. Ну и все. Прочь все сомнения.

– Тогда Денис проводит вас в отдел маркетинга, а там уже руководитель покажет ваше рабочее место и расскажет подробнее, что да как, – он улыбается, а сам переводит изучающий взгляд с моих глаз сначала на губы, затем – на грудь.

Я застегнута до самого подбородка, но чувствую себя так, будто сижу перед ним голой.

– Спасибо, – повторяю, не зная, как скрыть неловкость, а сама начинаю ерзать на стуле.

Меня смущает этот темный, раздевающий взгляд.

Ничего, я здесь не навсегда. Отработаю полгода и свалю в декрет.

Жаров тянется к телефону. Смотрю на его пальцы – и у меня спирает дыхание. Я тяжело дышу. Память подбрасывает картинку из прошлого: как он касался меня этими длинными пальцами, как сжимал мое тело…

Его взгляд возвращается по мне. Прищуренные серые глаза будоражат. Он точно также смотрел на меня тогда, в ресторане, когда просил подыграть. Меня будто откидывает в прошлое на месяц назад.

– А мы нигде с вами не встречались? – внезапно спрашивает он. – Мне почему-то кажется, что я вас уже где-то видел.

– Э-э-э… – лихорадочно соображаю, – так сегодня возле крыльца. Вы едва на меня не наехали!

– Нет, – он хмурится, – раньше.

– Вчера, – улыбаюсь во весь рот. – Мы столкнулись с вами, когда вы выходили из лифта.

Надеюсь, этого объяснения будет достаточно.

– Хм… – он трет переносицу. – Может быть. У меня плохая память на лица. Но цифры я запоминаю легко.

Ох… только не это! Надеюсь, он не будет проверять мои данные и не увидит номер телефона! Хотя, вряд ли он вообще видел тот флаер, на котором я его написала.

– Ну, я пойду? – зачем-то спрашиваю и поднимаюсь.

Показываю на дверь, а сама едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться с места и не убежать.

Меня охватывает панический страх.

“Да, мы с вами виделись. И даже переспали. И я теперь беременна… возможно, от вас!”

Ох, все сложно. Пока сама не разберусь – нет смысла признаваться. Но даже если признаюсь, то что? Вряд ли он будет рад ребенку от случайной знакомой, которая через полчаса после знакомства нырнула к нему в постель. Что он вообще может подумать обо мне? Что я девушка очень легкого поведения? Уж точно не такую мать он хотел своим детям!

– Хорошо, скажу Денису, чтобы он вас проводил, – Жаров поднимает телефон, не сводя с меня пристального взгляда.

От его тяжелой мужской харизмы хочется замереть на месте и никуда не двигаться.

– Идите, Марина, – голос Дмитрия обволакивает меня до мурашек.

Обольстительная улыбка вызывает волну тепла.

Я как под гипнозом покидаю кабинет. И только оказавшись в приемной, позволяю себе немного расслабиться.

Глава 7

Теперь я полноценный работник фирмы “Роден”. Мама не нарадуется, а я немного боюсь. И нет, не Димы. Я все еще не сдала заказ. Но с новой работой это станет намного проблематичней.

– Вот ваше рабочее место, – поясняет мне девушка в моем новом отделе.

У нее аккуратное кукольное лицо, короткая стрижка под мальчика и малиновый цвет волос. А еще пирсинг в носу – крошечный бриллиантик, сверкающий каждый раз, как она поворачивает голову.

Еще вчера Денис все показал и рассказал. Потом меня отправили домой отдыхать и сказали, чтобы приходила без опозданий на девять часов.

– Меня зовут Катя.

– А я Марина, – представляюсь в ответ.

Кабинет на пять человек. Небольшой, но места хватает всем, даже есть удобные проходы между столами.

Меня усаживают возле стены так, что больше никто не сможет смотреть в мой экран. И это отлично. Мне слишком непривычно, что кто-то будет стоять у меня за спиной и подглядывать. Мама и бывший муж не в счет.

– Давай, я покажу, что делать и как делать, – Катя зовет к себе за стол. – Пока тебе наш айтишник компьютер настроит, введу в курс дела. К тому же, скоро придет начальник отдела. Он у нас так-то душка, но спуску не дает.

Она щелкает кнопками по мышке.

– Так, вот ваше поле работы, – перескакивает с вкладки на вкладку, показывая таблицы, шаблоны и диаграммы. – Вот здесь мы тестируем новые объявления, сюда вносим топовые, а сюда – неудачные, чтобы не повторять их. Здесь ведем список клиентов. А в эту программу вносим то, что сделали за день. Это для отчетности. В общем, ничего сложного, главное следить, составлять план работы и продвижения.

Она меня вводит еще немного в курс дела. Показывает, что да как. Но в принципе мне все знакомо.

Кабинет постепенно наполняется. Приходят другие коллеги. Я с ними здороваюсь. Тут одни девушки: Лена, Настя, Катя и Таня.

Мы знакомимся. Они все улыбчивые, симпатичные и позитивные. Молодые, не старше тридцати. Смеются между собой, то вспоминая о чем-то личном, то обсуждая рабочие моменты.

– Ой, девочки, а где наш Вадим? – спрашивает Таня – платиновая блондинка с высоким хвостом и наращенными ресницами.

Она высокая и худая. От нее пахнет “Шанелью”, а еще она ближе всего сидит к моему рабочему месту.

– Так собрание сегодня с начальством, – отвечает кто-то из девушек.

– Ой, опять придет и будет рвать и метать, – кривится Таня.

– Ага, он после общения с Жаровым всегда нас нагружает, – поддакивает ей Катя.

– Да ладно вам. Хорошо, что Жаров не сам здесь сидит. А то бы мы у него и в туалет по расписанию бы ходили. Вадим Александрович хоть смотрит сквозь пальцы, когда мы позвонить выходим или на перекур.

– Ну, а я бы не отказалась, чтобы Дмитрий Назарович к нам заглянул! – еще одна девушка, кажется Настя, сидит с раскрытой пудреницей и подводит губы розовым блеском. – Особенно сейчас.

– Думаешь, тебе что-то обломится? – усмехается Лена.

Я густо краснею. Понимаю, что не одна я реагирую на гендиректора.

– А почему бы и нет? – Настя захлопывает пудреницу и убирает косметику в стол. – Он недавно с девушкой расстался. Ну как, недавно. Месяц назад. До сих пор рядом с ним никого нет.

Судя по всему, это главная сплетня месяца и она всему отделу жить не дает.

– Вот еще, – фыркает Таня. – Есть. Так и крутятся возле него. Вон, Лильку взять. Чуть ли не каждый час к нему бегает.

А это они про кадровичку.

– Девочки, может к работе приступите? – возмущается Катя.

Те ворчат что-то в ответ, но расходятся по местам.

Дверь в наш кабинет открывается. Я оборачиваюсь на звук и вижу того самого мужчину, с которым вчера ехала в лифте. Ох, так это наш начальник отдела?

– Доброе утро, мои пчелки, – говорит он, поочередно глядя на каждую.

В его руках стопка бумаг.

– Здравствуйте, Вадим Александрович, – хором отзываются девушки, как дети в детском саду.

Вадим обводит всех взглядом и останавливается на мне.

– Новенькая?

– Я пока на стажировке, – представляюсь, немного смешавшись. – Вернецкая Марина Ивановна.

Он меня тоже узнал.

– Девушка из лифта, – коротко усмехается. – Отлично, я – Соболев Вадим Александрович, ваш непосредственный начальник.

– Очень приятно.

Его улыбка становится шире:

– Даже не сомневаюсь. Вам уже все объяснили?

– Да, но у меня комп не настроенный, – поясняю, указывая на синий экран.

– Сейчас это исправим.

Вадим подмигивает мне, заставляя смутиться еще больше. Девушки с интересом поглядывают в нашу сторону.

Затем он вызывает айтишника.

Пока молодой худой парень в очках и толстовке, которая на три размера больше, чем нужно, настраивает мне технику, я размышляю: а стоит ли тут режим отслеживания? Вдруг у меня получится хотя бы часть своих заказов делать здесь? Тогда не придется дома сидеть по ночам…

Нет, нельзя о таком думать в первый же день работы!

Вадим останавливается рядом со мной и наклоняется к экрану так, что я чувствую тепло его тела и древесный запах парфюма. Это ужасно смущает меня, но сам тимлидер будто ничего не замечает. Накрывает мою руку своей, водит мышкой по экрану, рассказывает и показывает, причем так непринужденно, что я в конце концов расслабляюсь.

– Не переживайте, Марина, – он подмигивает мне, – у нас в коллективе народ простой, дружный. Если что-то не получается, можете смело обращаться ко мне. Знаете, как говорят: не боги горшки обжигают.

Я киваю, показывая, что все поняла.

Наконец, он идет за свой стол, но останавливается на полпути и разворачивается лицом к подчиненным.

– Девочки, я же совсем забыл вам сказать! Дмитрий Назарович подкинул нам новый проект, который нужно разработать до выходных. Если все срастется, то компанию ожидает выгодный контракт, а нас – большая премия. Поэтому сегодня все силы бросаем на новый проект. Я составлю техническое задание и каждой вышлю на почту. Если что-то будет непонятно – спрашивайте.

Все кивают. Постепенно в помещении устанавливается тишина, которую нарушает только шелест бумаг и щелканье кнопок.

У меня на экране мигает конвертик. Мое первое задание. Вадим сказал, что сегодня меня напрягать не будет, даст время привыкнуть, но если будет завал, то мне придется работать наравне с остальными.

Я не спорю. Считаю, что в первый день все же нужно влиться в рабочий процесс.

И не скажу, что мне не нравится. Действительно интересная работа. Почти то же самое, что я делала дома, но с поправкой на корпоративную этику и корпоративный дизайн.

Девочки рьяно обсуждают между собой полученные задания. Я прислушиваюсь, но пока не особо понимаю, о чем идет речь. Ничего, постепенно всему научусь…

Под конец дня голова у меня просто гудит о количества информации.

– Ну как? – спрашивает Катя. – Устала?

– Есть немного, – признаюсь с улыбкой.

– Ничего, скоро привыкнешь.

– Да, я тоже так думаю.

Девушки толпой покидают помещение. Остаюсь только я (еще не успела внести все данные в отчетный лист) и Вадим Александрович. Он стоит у окна, засунув одну руку в карман брюк, и с кем-то разговаривает по телефон.

До меня долетают его слова:

– В “Мияги”? Хорошо, буду через десять минут.

Я замираю, услышав знакомое название. Это же суши-бар рядом с моим домом! Надо же, живу в двух шагах, а ни разу в нем не была. Сходить что ли, когда деньги появятся?..

– Вернецкая? – Вадим смотрит в упор на меня. – Марина, вы заснули там?

– Ой, простите… – поспешно выключаю компьютер, – просто случайно услышала ваш разговор.

– Любите суши?

– Не знаю, – пожимаю плечами, – никогда их не пробовала.

– В наше время еще существуют люди, которые не пробовали суши? – он недоверчиво улыбается. – Кстати, я просмотрел вашу анкету. Вы ведь живете на той же улице, где “Мияги”?

– Ага, – киваю без задней мысли, – в доме напротив.

– Ну, тогда я просто обязан вас подвести.

Я чувствую, что краснею. Еще не хватало, чтобы мама увидела, как я выхожу из чужой машины.

– Нет-нет, – машу рукой, – я и сама дойду. Тем более что хочется ноги размять.

Вадим качает головой:

– Марина, не упрямьтесь. Это всего лишь жест вежливости.

Он ждет, пока я выйду в коридор, и потом закрывает за мной двери на ключ.

– Ох… ну, мне так неудобно…

– Ерунда, – объясняет как маленькой. – Нам с вами в одну сторону. Идемте.

Я не знаю, как заставить его передумать. С одной стороны в его предложении нет ничего предосудительного, а с другой – я же видела, как на него Таня поглядывает! Не хочу, чтобы она меня приревновала к начальству. Да и мне проблемы на работе не нужны.

Пока раздумываю, мы спускаемся в холл. В лифте с нами едут другие сотрудники. Жарова среди них нет…

Целый день про него не вспоминала, а тут вдруг поймала себя на том, что ищу его фигуру в толпе.

Так, Марина, возьми себя в руки! Не нужно думать о нем! Он просто случайный любовник.

Погруженная в свои мысли, даже не замечаю, как оказываюсь на крыльце. С удивлением обнаруживаю, что Вадим куда-то пропал. Ну и хорошо, все решилось само собой.

Не спеша, покидаю территорию бизнес-центра, направляюсь к пешеходному переходу. Но не успеваю дойти до него, как возле меня останавливается серебристый “Ленд Ровер”.

– Марина, садитесь, – Вадим открывает пассажирскую дверку рядом с собой.

Он сам за рулем.

Я оглядываюсь по сторонам. Вроде никого из знакомых нет. Ну ладно, попрошу высадить меня там, где ни мама, ни соседи не смогут увидеть. Еще не хватало сплетен.

Кивнув, ныряю в теплый салон. Здесь пахнет кожей и играет тихая музыка.

– Пристегнитесь, – напоминает Вадим. – Как вам первый день? Сильно устали?

Он почти не смотрит в мою сторону. Его внимание сосредоточено на дороге, так что уже через минуту я забываю, что он мой начальник. Мы непринужденно обсуждаем сегодняшний день. А в мою голову закрадывается предательская мысль: смогла бы я так же непринужденно разговаривать с Жаровым, сидя в его суперкаре?

– Ой, можно, пожалуйста, здесь меня высадить? – указываю на поворот к моему дому, который мы едва не проехали.

– Конечно, – Вадим пожимает плечами.

“Ленд Ровер” съезжает к обочине. Щелкает дверца.

– До завтра, Марина. Не проспите.

– До завтра, Вадим Александрович. Спасибо, что подвезли!

Не успевает автомобиль тронуться с места, как у меня за спиной раздается сердитый голос:

– Марина, кто это был?

Резко оборачиваюсь.

Позади стоит муж с недовольным лицом. Бывший муж. И смотрит на меня так, будто я ему что-то должна.

– А, это ты, – говорю с облегчением.

Похоже, Толик сидел на детской площадке, но подошел, когда увидел, что я выхожу из машины.

– Ты уже нашла мне замену? – он сверлит меня обиженным взглядом.

– А ты разве нет? – с вызовом смотрю на него. – Зачем ты пришел?

– Поговорить.

– Вот завтра в суде и поговорим.

Глава 8

– Марина! – он двигается ко мне.

Но я успеваю отшатнуться.

– Не прикасайся ко мне! – цежу сквозь зубы.

– Да послушай же меня!

– Поздно. Надеюсь, завтра нас разведут, и я больше никогда о тебе не услышу.

Отвернувшись от него, иду к дому.

– Ну нет. Развода я тебе не дам, – он тоже идет за мной.

Я ускоряю шаг, но Толик забегает вперед. Перерезает мне путь.

– Я хочу все вернуть. Я был мудаком, Марина, и хочу начать все сначала, – говорит он, расставив руки, чтобы я не могла его обойти. – Дай мне еще один шанс.

Это он сейчас серьезно про еще один шанс? Ну не может же человек быть настолько наивным?

– Ты вообще о чем? – возмущенно смотрю на него. – Ты спал с другой бабой на нашей кровати! На простынях, которые я купила!

Говорю, а сама внезапно понимаю, что по большому счету мне на это плевать. Уже все отболело. Смотрю на Толика – и не чувствую ничего, кроме легкой брезгливости.

Он как-то осунулся за то время, что вы не виделись, похудел. Стоит, небритый, нестриженый, руки в карманы. Воротник куртки и манжеты засалены, кроссовки замызганные, будто он в них не по асфальту, а по болоту ходил. А ведь еще пару месяцев назад я следила, чтобы муж был одет с иголочки. Дорогие бритвенные наборы ему покупала, брендовые вещи, обувь. Хотелось, чтобы мой мужчина выглядел лучше всех…

А это, оказывается, был не мой мужчина, а общего пользования.

Ну вот, пусть ему теперь любовницы сбрасываются на одежду.

– Ты всегда думаешь только о тряпках! – заявляет он таким тоном, будто это я ему изменила.

Хочет сделать меня виноватой?

Я едва не рычу от злости. Нет, он не стоит моих нервов, поэтому просто обхожу его. Не хочу его ни видеть, ни слышать. Пусть валит к своей блондинке.

– Тебя беспокоят только материальные вещи, – бросает Толик мне в спину.

– Да, беспокоят! – резко оборачиваюсь к нему. – Я замуж выходила для создания семьи, потому что хотела прожить с тобой всю жизнь, а ты мне изменил. Приволок другую бабу в нашу постель! Плюнул на все, о чем мы мечтали. Так что просто отпусти меня.

Бывший смотрит на меня исподлобья.

– Так ты семью хочешь, Марина? – делает шаг ко мне. – Хорошо. Я согласен. Хочешь детей – мы заведем. Как планировали.

Я замираю в ступоре. Ну спасибо за щедрость. Ребенок у меня уже есть.

– С тобой не хочу, – устало говорю и потираю переносицу.

– Марина, теперь все изменится, – довольно и с гордостью отзывается бывший. – Я ее бросил!

Ага, достижение. Скорее всего, она его бросила.

Я качаю головой и пытаюсь обойти Толика, но он, похоже, возомнил себя шлагбаумом и опять преграждает мне дорогу. Вот же козел!

Мы уже у крыльца, когда он умудряется схватить меня за руку. Дергает на себя – и я, споткнувшись, влетаю в его объятия.

– Пусти меня! – упираюсь ладонями ему в плечи.

– Марина, давай начнем все сначала? Вот увидишь, я изменился!

Он прижимает меня к себе. Его губы оказываются напротив моих. Когда-то я таяла от его поцелуев, но сейчас, стоит ему наклониться ближе, как к горлу подкатывает тошнота. Запах его дыхания – смесь лука и табака – вызывает во мне отвращение.

Если он меня сейчас не отпустит, то меня вывернет прямо ему на куртку

– Толя, все, хватит, – бью его по щеке.

От неожиданности он ослабляет хватку.

Делаю последний рывок, отталкиваю его от себя и вбегаю в подъезд.

Дверь со стуком закрывается у меня за спиной. Хорошо, что кодовый замок сломался, иначе мне пришлось бы с ним повозиться, чтобы открыть. Да и от Толика он бы не защитил: бывший знает код от подъезда. Остается только надеяться, что у мужа хватит ума не ломиться в квартиру.

Я прыгаю через две ступеньки. Боюсь, что он догонит меня. Сердце бешено колотиться, готовясь вот-вот выскочить из груди. Но кругом тишина. Толя не следует за мной, и я выдыхаю.

Немного успокоившись, захожу домой. Мама выходит на шум в прихожей, но, видя мое лицо, даже не пытается спросить, что случилось. Ждет, пока я сама расскажу.

А я понимаю, что мне все еще больно. И не потому, что не могу забыть свои чувства к мужу. А потому, что верила ему, а он меня предал. Хочется вырвать его из памяти. Но нет, мне придется жить и каждый раз вспоминать, что он врал мне три года. Как после такого я смогу кому-то поверить?

Мама стучит кастрюлями, готовит ужин, а рассказываю про первый день и про то, что встретила Толю под домом. Странно, что он там ошивался. Неужели не додумался подняться в квартиру? Или не хотел с тещей встречаться? Еще и увидел, как я выхожу из машины Вадима. Хотя мне это только на руку: пусть думает, что у меня есть любовник, может так быстрее отвяжется от меня.

– Вот видишь, – мамин поучительный тон внедряется в мои мысли, – а я тебе говорила! Такой золотой мужчина!

– Мам, ты о ком? – удивленно поднимаю взгляд на нее.

– О муже твоем конечно! – она в сердцах бьет половником по столу. – Вы такая красивая пара. Марин, ну вспомни, вам на свадьбе даже друзья завидовали, как идеально вы друг другу подходите. Толик с тебя пушинки сдувал!

Ага, есть у него такое. Всегда на людях вел себя как образцовый сердцеед: и дверку откроет, и ручку подаст, и заплатит за даму. Умеет производить впечатление, в этом ему не откажешь. И ухаживает красиво. Романтично. Всегда на свидания приходил с цветами. Поэтому и влюбилась.

Только все это куда-то пропало, когда мы поженились. Букетно-конфетный период плавно перетек в серые будни. Я с головой погрузилась в работу, думала о карьере, о новой квартире, о будущем. Планировала нашу жизнь. А он нашел новый объект для романтических встреч.

– Пусть теперь сдувает пушинки с других, – бормочу, колупая салфетку.

– Так сама виновата! – жестко припечатывает мама. – Зачем по командировкам моталась? Вот хорошего мужика и увели!

– Да что ж он, бычок на веревочке, чтоб его уводить? А своя голова?

– Какая там голова! – она машет рукой. – Мужик и есть бычок. Помани его симпатичной мордашкой, попкой покрути – и он твой. Поэтому хорошего мужика на короткой цепи надо держать! Шаг вправо, шаг влево – и все, уведут!

– Ой, все, – закрываю уши. – Мама, если Толик кобель по своей натуре, то никакая цепь не поможет. Да и не хочу я постоянно думать, с кем он и где мне изменяет. Понимаешь? Есть такое слово “доверие”. Я хочу доверять своему мужчине.

– Ну и дура ты, Маринка, – мама разочарованно вздыхает. – Доверия она захотела. Вот останешься одна на старости лет, тогда вспомнишь мои слова!

– А чего это я одна останусь? У меня, вообще-то, ребенок будет.

– Ох, а ты Толику-то сказала?

– Мам, давай потом, после ужина. Это долгий разговор.

Она недовольно ворчит, но я поспешно ретируюсь в ванную. Пусть даст хоть поесть спокойно.

К моей радости, мама не успевает вернуться к этому разговору. Ее вызывает соседка: опять давление подскочило. Тетя Люда не доверяет никаким докторам, кроме Галочки (моей мамы).

Пока родительницы нет, я быстро съедаю ужин и сажусь за работу. Глаза слипаются, но я упорно рыщу по стокам, ищу подходящие материалы: нужно собрать трехминутный рекламный ролик для студии ногтевого дизайна и запустить рекламную акцию в Директ. Заказчица – владелица сети салонов красоты в нашей области. Под ее началом кабинет лазерной эпиляции, аппаратная косметология, тайский массаж, стилисты, визажисты и куча всего, что делает женщину красивой. Если моя реклама увеличит приток клиентов, то у меня будут не только новые заказы, но и рекомендации для портфолио.

Но сегодня мне не нравится то, что я делаю. Сильно вымоталась на работе. Начинает болеть голова, и я с сожалением выключаю компьютер. Сижу, уставившись стеклянным взглядом в погасший экран.

– Марина? – в комнату заглядывает мама. – Ты еще не спишь?

– Пока нет.

Я даже не слышала, как она вернулась.

– Так что там Толя? Ты сказала ему?

Надежды не оправдались, она не забыла.

– Нет, – морщусь. – Завтра у нас назначено слушанье. Не хочу, чтобы он знал.

– Марина, ну так надо сказать ему. Ты что, одна будешь воспитывать ребенка?

Я со вздохом потираю ноющие виски.

– Да, буду одна воспитывать ребенка.

Родительница поджимает губы.

– Слушай, у ребенка должен быть отец, – бурчит она. – И вообще, кому ты нужна с прицепом, ты об этом подумала?

Я прекрасно понимаю, почему мама так говорит. Она всеми силами пыталась сохранить полноценную семью, даже зная о похождениях отца. Много раз хваталась: вот, мол, подружки-то все развелись, и Лилька с первого этажа, и Тамарка с шестого – обе в сорок лет уже разведенками куковали, никому не нужные. А она, как порядочная, при муже была. И с мужем по гостям, по ресторанам ходила, не то, что они.

А сейчас на меня проецирует свои убеждения. Но я – это не она. Я не считаю что брак – это до гроба. Вернее, не с Толей.

В общем, для мамы мой развод – самое ужасное, что вообще могло произойти в жизни.

– Хорошо, – соглашаюсь, лишь бы не спорить, – у моего ребенка будет отец. Но скажу Анатолию только после развода! – добавляю с нажимом.

Еще бы понять, кто отец. У мамы точно инфаркт будет, если она узнает, что я беременна от случайного мужчины. Ох, лучше ей об этом не знать. Еще тот разрыв шаблона.

– Ладно, – ворчит она. – С тобой бесполезно спорить. У всех дети как дети, одна ты у меня как неродная. И в кого только уродилась такая упрямая?

– Спокойной ночи, мам, – тут же говорю я, не желая больше общаться на эту тему.

– Спокойной.

Дверь в мою комнату закрывается.

Уже лежа в кровати, я влезаю на форумы. Ищу на тему – матери-одиночки. Читаю и восхищаюсь мужеством этих женщин. Плачу и смеюсь с историй, понимая, что у меня еще все не так плохо и вообще грех жаловаться. У одних нет крыши над головой, у других – другого дохода, кроме пособия. А я хоть с мамой живу, и работа есть. Точно голодать не придется.

О, а некоторые девочки и с детьми нашли себе нормальных мужиков. Значит, не все потеряно для матери-одиночки.

От изучения форумов меня отвлекает СМС с неизвестного номера. Сначала я думаю, что это опять от Толика, и хочу удалить. Но вижу первую строчку, и мои глаза расширяются:

“Не спишь? Я вспомнил, где мы встречались…”

Глава 9

Телефон выскальзывает из рук. Внутри все обрывается.

Дима? Это он написал?!

Сердце замирает от паники.

Неужели вспомнил? И что же дальше… Уволит меня? Кому в коллективе нужны случайные связи?

Хватаю телефон дрожащими пальцами, пытаюсь открыть СМС. Трусливый голосок шепчет, что надо его удалить, не читая, а номер заблокировать. И вообще сделать вид, что ничего не было.

Только как это мне поможет?

Наконец, нажимаю нужную кнопку. Глаза впиваются в скупые строчки:

“Не спишь? Я вспомнил, где мы встречались. На твоей свадьбе! Я была с одним из гостей”.

Чего-о-о?!

Не в силах осознать прочитанное, таращусь в экран.

“Я вспомнил” и “я была”. Это как понимать? Опечатка? Но кто мне написал?

Телефон вибрирует. Я нервно вздрагиваю. Мне звонит тот самый номер.

Бросаю взгляд на часы. Почти одиннадцать. Может, не стоит брать трубку?

Нет, я же тогда вообще не усну! Измучаюсь за ночь! Лучше сейчас расставить все точки над “i”.

Телефон прекращает звонить. Но я, стиснув зубы, нажимаю ответный звонок. Если это Дима, то я…

– Алло, Марин, – слышится в трубке женский голос, – извини, что так поздно. Не разбудила? Я тут просто вспомнила, где тебя видела раньше.

– К-кто это? – выдаю сиплым голосом.

– Катя! Ты что, не узнала меня? – в тоне собеседницы появляются обиженные нотки.

– Катя? Какая Катя?

– Из “Родена”. Ты к нам сегодня на работу пришла.

– Ох…

Нервы в желудке скручиваются в тугой узел. На меня наваливается такая слабость, что я едва не роняю телефон во второй раз. Но теперь не от страха, а от облегчения.

Это не Дима, можно выдохнуть и расслабиться.

– Мне сразу показалось, что я тебя где-то видела, – тараторит она. – Весь день думала, не могла вспомнить. А сейчас полезла старые фотки в архиве смотреть – и вспомнила! Три года назад, у тебя на свадьбе. Я тогда с Игорем встречалась. Ну, помнишь, блондинчик такой, который потом в Канаду уехал.

– Игорь? – тихо переспрашиваю.

– Ага, Тихомиров. Они с твоим Толиком вместе учились. А мы тогда только встречаться начали, и он меня взял с собой на вашу свадьбу. Вспомни, он еще на гитаре играл.

Выдохнув, закрываю глаза.

Нет, я не помню эту Катю. Но если честно, на свадьбе было много людей, которых я тогда видела первый и единственный раз. После ЗАГСА, фотосессии и скромных посиделок с родителями, мы поехали к Толику в общежитие (он тогда на последнем курсе учился), и гуляли там до утра. Нам даже разрешили арендовать зал в столовой. Варили пунш, швыряли в толпу конфеты, устраивали разные конкурсы. Было шумно и весело. Ну и людно, конечно. Пришли все сокурсники моего жениха.

И тот смазливый блондинчик Игорь, которого все называли Гошей. Он наигрывал на гитаре “Металлику”. Что-то смутно припоминаю. Была с ним какая-то девушка… пухленькая, с роскошной русой косой и веснушками…

– Катя… прости, я тебя не узнала, – говорю в свое оправдание.

– Ничего, мы же виделись один раз. К тому же я имидж сменила. Подстриглась, волосы перекрасила, кожу вот отбеливаю круглый год, чтобы веснушки не лезли. Ну и похудела на десять килограммов, – она заговорщицки хихикает в трубку. – На фитнес хожу. Меня многие узнать не могут, с кем я давно не виделась. А ты совсем не изменилась. Как твои дела? Как муж?

Я теряюсь, не зная, что на это ответить.

– Нормально все, – мямлю, лишь бы что-то сказать.

Как-то нет желания выкладывать этой Кате всю подноготную.

– Ой, ладно, – она вдруг сама сворачивает беседу, – поздно уже, завтра поговорим. А то еще проспим на работу.

Я вяло прощаюсь с ней. Смотрю на темный экран, а затем решительным жестом полностью вырубаю телефон. Чтобы больше никто из случайных знакомых не писал, не звонил и вообще не портил мне нервы!

Засунув телефон под подушку, закрываю глаза.

Эта Катя меня здорово напугала. Я вдруг осознала, в каком положении нахожусь: если Дима вспомнит ту ночь, он может меня уволить. Я останусь без работы. А если он узнает, что я, возможно, беременна от него…

Вряд ли такому мужчине нужен ребенок от случайной любовницы.

Отправит меня на аборт?

От этой мысли мне становится по-настоящему страшно. Нет, буду держаться от него подальше. Отработаю до декрета и тихонько исчезну.

Никто ничего не узнает…

***

Не успеваю я отойти от вечернего стресса, как утром меня встречает еще один неприятный сюрприз.

Выхожу из подъезда и натыкаюсь на мужа. Тот стоит с огромным букетом цветов. На этот разодет в чистое, гладко выбрит и благоухает парфюмом.

– Толя, ты что творишь? – подозрительно смотрю на цветы.

– Марина, – Толик широко улыбается, демонстрируя не только мне, но и бабулькам у подъезда, свои белоснежные зубы. – Это тебе!

Я закатываю глаза и прохожу мимо.

– А куда ты собралась? – прищуривается он, когда я обхожу его.

– На работу, – отвечаю сердито.

– Ты что, серьезно? – он идет рядом со мной, заснув букет подмышку. – Зай, давай все забудем. Ты спокойно можешь вернуться и сидеть дома, клепать свои картинки в соцсетях.

Вот я смотрю на него и не понимаю, чего он так ко мне прицепился? Ощущение, что он взял огромный кредит и теперь его жизнь зависит от того, будет он женат или нет.

Но я так подозреваю, что все дело в имуществе. В квартире, в которой мы жили, и машине.

– Толь, – говорю со вздохом, – если ты боишься раздела имущества, то успокойся. Мне ничего не надо. У меня есть работа, есть жилье, мне ничего от тебя не надо.

– Жилье? – напрягается он. – Это ты про новостройку, в которой мы планировали жить? Сколько там до сдачи дома осталось?

– По договору еще год, – пожимаю плечами. Да, планировали там жить, а его однушку – сдавать. Только теперь все поменялось. – Но обещали быстрее сдать. Пока поживу с мамой, заодно на новую мебель накоплю.

Мысли несутся вскачь, рисуя прекрасное будущее. Хорошо, что я послушалась маму и купила двухкомнатную, а не однушку. Так у меня будет спальня и детская.

Ну и что, что дороже? Мне повезло: почти половину стоимости квартиры удалось погасить теми деньгами, которые дали за бабушкин дом, да и брала я ее на стадии котлована, когда цены еще были мизерными. А потом ипотеку оформила.

Помню, в тот день, когда сообщила мужу про ипотеку, он долго молчал, а потом признался, что его фирма еще неделю назад обанкротилась и он теперь безработный. Я поначалу к этому легкомысленно отнеслась: найдешь другую работу. Но прошла неделя, месяц, год – а Толик все сидел дома и в "танчики" резался. Стоило мне завести разговор о работе, как у нас начинался скандал: я черствая, ничего не понимаю, он не может работать грузчиком или водилой с двумя “вышами”, и не его вина, что все хорошие места куплены, а у нас ни денег, ни связей.

Я первой замолкала и уходила. Не хотела портить отношения из-за такой ерунды. Это же просто деньги, бумажки, отношения намного важнее.

К тому же моя мама помогала. Даже не знаю, как бы мы справились без нее. Она почти год давала мне деньги на коммуналку и ипотеку. А порой помогала с продуктами и одеждой. Только потом муж устроился к другу тренером в фитнес-центр (недаром же спорт-институт закончил!)

Родители Толика участия в этом не принимали. Они сразу сказали, что у них есть дочь и трое внуков. Сестре Толика сильно не повезло: ее муж погиб в автокатастрофе, оставив беременную на тот момент Иру и двухлетних близнецов. Я очень сочувствовала ей и поэтому никогда не упрекала мужа, что его родители не помогают.

Но сейчас даже рада, что все так получилось. Если бы мы вместе выплачивали ипотеку, то квартиру пришлось бы делить, а так Толик знает, что не имеет к ней никакого отношения. Ему останется его однушка и автомобиль, я на них не претендую.

– Ладно, – быстро сворачиваю разговор, – мне на работу. Не забудь, что в три часа надо в суд.

– Садись, подвезу, – Толя показывает на свою иномарку.

Но я прохожу мимо, игнорируя этот жест. Автомобиль плетется за мной до самого офиса. Букет где-то по дороге улетел в урну. Но, собственно, мне на это плевать.

У крыльца бизнес-центра Толик снова заводит шарманку: бубнит что-то о том, я должна хорошенько подумать, что мы семья, что нельзя вот так взять и перечеркнуть целых три года.

Не выдержав, разворачиваюсь на каблуках.

– Но ты же как-то перечеркнул? – бросаю ему.

– Марина! – меня окликает женский голос.

Оглядываюсь. К нам спешит Катя и машет рукой.

– Доброе утро! – киваю.

Она подходит ко мне.

– Ну что, вспомнила меня? – она косится на машину Толика.

Потом переводит взгляд на него самого, и ее глаза расширяются от восторга.

Ну да, он ведь около года работает тренером в фитнес-центре и выглядит соответственно: подтянутый, в меру накачанный. Наконец-то нашел работу своей мечты! Все восемь кубиков пресса может продемонстрировать на бис.

– Ага, – бодро отвечаю.

И намереваюсь исчезнуть в дверях.

Но останавливаюсь, услышав, как она говорит:

– Анатолий? Это ты? Не узнала…

В ее голосе звучит неприкрытое восхищение.

– М-м-м… А мы знакомы? – Толик явно озадачен.

– И ты меня не узнаешь? – она смеется. – Я – Катя. На свадьбе у вас была с Гошей Тихомировым.

– А, да… припоминаю.

– А ты изменился. Вот Маринке повезло: муж красавец, хоть на обложку.

Меня коробит от ее слов.

– Бывший муж, – сообщаю, едва сдерживая неприязнь.

– Я еще нынешний! – возражает Толя. – Не надо торопить события!

И, прежде чем я успеваю хоть что-то сделать, хватает меня за талию.

– Детка, я встречу тебя после работы, – он по-хозяйски прижимает меня к себе, а затем чмокает в щеку.

Я густо краснею и пытаюсь вырваться. Катя недоуменно смотрит на нас.

– Пусти, – толкаю Толю, но тот продолжает мусолить мою щеку, в явной надежде завладеть губами.

– Доброе утро, – внезапно говорит Катя и переводит взгляд мне за спину.

– Доброе утро, – слышится низкий бархатный голос.

Я замираю, а мимо нас проходит Жаров собственной персоной.

Дима смотрит на меня так пронзительно, что моя кожа покрывается мурашками. Но он уже перевел взгляд на Толика, скользнул по нему равнодушно, затем глянул на Катю и улыбнулся краешком рта.

Катя краснеет, а Жаров переступает порог. За ним идут два амбала в костюмах – охрана, наверное.

Я продолжаю смотреть ему вслед, даже когда стеклянные двери отрезают его от нас.

– Это кто? – настораживается Толик.

– Наш начальник, – Катя испуганно смотрит на меня.

Да у меня у самой ни с того ни с сего все сжимается внутри. Он же все видел!

Кое-как выпутываюсь из объятий Толика, и мы с Катей бежим в холл бизнес-центра. Хорошо, что пришли раньше, за минут пятнадцать до начала рабочего дня.

У меня настроение ниже плинтуса. Умеет же Толик его испортить.

– Точно все в порядке? – спрашивает Катя, когда мы уже входим в наш кабинет.

– Да, – усмехаюсь нервно. – Просто развод это такая нервотрепка…

– Развод? – она делает большие глаза. – А чего это вдруг? Вы же…

– Вот только не надо про красивую пару, – обрываю ее.

– Ясно. Значит, твоя инициатива? – догадывается она. – Есть за что?

Я молча киваю. Не хочу продолжать эту тему, но Катя прилипла как банный лист:

– Ох, ну да, он такой красавчик, горевать долго не будет.

С раздражением ставлю сумку на стол и до боли сжимаю пальцы на ручке.

– Хочешь себя предложить?

– Нет, что ты, у меня есть, – Катя внезапно смущается. – А как же ты одна? Дети есть?

– Нет, – отвечаю сухо.

Кожаный ремешок врезается в пальцы. В сумке лежит уведомление из суда. Точно такое же сегодня получил и Толик, но почему-то вел себя так, будто это его не касается. Надеюсь, он появится на слушании. Не хочу, чтобы развод затянулся.

– Ну хоть детей нет – и то хорошо. Одной тяжело, у меня сестра одна с ребенком осталась, так что я знаю, о чем говорю, – вздыхает Катя. – Искренне тебе сочувствую.

– Не нужно, – натянуто улыбаюсь.

– И чего же вам не нужно, Марина? – в кабинет входит тимлидер.

Мы с Катей здороваемся с Вадимом Александровичем, а следом за ним в двери вваливается вся толпа: похоже, девушки ехали в лифте вместе с начальством.

– Да это я так, о своем, – пытаюсь отмазаться.

Вадим внимательно смотрит на меня, будто что-то решает, потом говорит:

– Тогда, бегом за работу.

Хочу спросить, можно ли мне сегодня пораньше уйти, но он уже отвернулся и отвечает на вопросы Тани. Я же остаюсь стоять с открытым ртом.

Ну ладно, слушанье на три часа. Успею еще отпроситься.

Народ постепенно рассаживается по своим местам. Я изучаю новое задание. Поднимаю голову и замечаю, что Катя ободряюще улыбается мне.

Может, мы с ней подружимся. Она не выглядит сплетницей и не лезет в душу. Еще и с работой помогает все время.

Плохо только, что все мысли витают в облаках, и я больше думаю о разводе, чем о том, что нужно делать. Пытаюсь сосредоточиться на задании, но меня постепенно захватывает эйфория: сегодня я стану свободной!

Фантазия уже рисует, как я заживу: какую мебель куплю, какие обои выберу в детскую…

Глава 10

Но вскоре работа поглощает мое внимание. Я сейчас на двухмесячном испытательном сроке. Значит, должна трудиться в два раза больше обычного, чтобы показать себя с лучшей стороны. С первой частью задания – подыскать и закупить нужные референсы – справляюсь довольно быстро. Затем меня отправляют в бухгалтерию с кипой бумаг. Там приходится ждать, потому что конец квартала, и к главному бухгалтеру паломничество, как в Иерусалим перед Пасхой.

– Марина, – зовет Вадим, едва я возвращаюсь к нам в кабинет.

– Да? – спрашиваю, косясь на свой стул.

Хочется присесть и отдохнуть. Я уже полтора часа на ногах!

– Отнеси эти документы Дмитрию Назаровичу, – он показывает на папку у себя на столе. – Все остальные заняты важным заказом, так что ты сегодня вместо курьера.

Действительно, все девушки с напряженными лицами вглядываются в мониторы, слышится сухой треск клавиатуры. Даже не щелканье – именно треск, беспрерывный.

– Хорошо, – беру папку в руки. – Вадим Александрович…

– Да? – он хмурится, потому что уже перевел все внимание на свой монитор.

– Вы можете отпустить меня пораньше? Мне очень нужно.

Он переводит взгляд на меня:

– Насколько “очень”?

– В суд, – признаюсь со вздохом, – у меня на три часа слушанье.

– И что ты уже натворила?

– Развожусь.

Он прищуривается:

– Не с тем парнем, который тебя вчера встретил?

Ох, так он вчера видел Толю?!

Я невольно краснею.

– Да, именно с ним.

Тимлидер минуту думает, постукивая пальцами по столу, затем кивает:

– Хорошо. После обеда можешь быть свободна, но я отправил тебе задание на почту, его нужно сделать до завтра.

– Тогда я вернусь после суда и все сделаю. Задержусь подольше, если придется.

– Договорились, – он вдруг подмигивает и кивает на папку в моих руках. – Главное документы не забудь занести занеси. Дмитрий Назарович их очень ждет.

На часах уже два. Надеюсь, не заблужусь по дороге в кабинет начальства. Времени до начала слушания не так уж и много осталось, мне ведь еще дойти надо.

Я торопливо вбегаю в приемную. Оставлю документы Денису – и все, он же секретарь, вот пусть и передаст Жарову.

Но в приемной биг-босса никого. Странно. Катя говорила, что Денис тут сидит аки коршун. Ну, может и в туалет вышел человек. У всех есть потребности.

Оставить папку?

Оглядываю заваленный бумагами стол. Там похожих папок пять штук лежит. Нет, плохая идея, лучше сама Диме отдам.

Так странно, я его то Димой называю, то Жаровым. Не могу определиться, как к нему отношусь. Вроде обидно, что он не вспомнил меня, но и страшно до колик: а вдруг вспомнит?!

Я подхожу к двери в кабинет и стучусь. В ответ звучит тишина. Все страньше и страньше.

Куда все ушли? И что теперь делать?

Я стучу еще раз, не особо рассчитывая на ответ. И опять тишина.

Не может ведь секретарь уйти надолго и бросить приемную открытой? Значит, вот-вот вернется. Подожду пять минут.

Пока обдумываю, как поступить, моя ладонь жмет на ручку двери. Щелчок – и дверь распахивается внутрь кабинета. А я влетаю следом за ней.

Утыкаюсь носом в прохладную синюю ткань.

– Ой! – только и успеваю выдать, когда мой локоть сжимают чужие пальцы.

– Осторожнее! – слышу знакомый голос, от которого сердце начинает быстрее стучать.

С трудом восстанавливаю равновесие и поднимаю глаза.

На пороге стоит Жаров собственной персоной и смотрит на меня с любопытством. Кошмар! Это ж я налетела на босса! Теперь он решит, что я под дверью подслушивала!

– Это вы стучали? – спрашивает он.

– Да, – пытаюсь справиться с эмоциями.

Ну почему при виде него у меня мурашки по телу и ладони становятся мокрыми?

– А где Денис? – Жаров переводит взгляд на пустое место секретаря.

– Вышел, – озвучиваю свою версию. – Ой, у меня тут для вас документы. Вадим Александрович просил передать.

– А-а, рекламный отдел, если не ошибаюсь?

Дима переводит сосредоточенный взгляд на меня. Точнее, на мою грудь, обтянутую белым пуловером.

Очень такой внимательный взгляд. Не сдержавшись, я опускаю глаза на грудь: а вдруг испачкалась? Но нет, все нормально, только сквозь тонкий трикотаж просвечивает кружево бюстгальтера и…

Ой, мама!

Хочу прикрыться руками, но папка мешает. А я вспоминаю, что взрослая женщина. Чего мне стесняться? Нормальной реакции тела? Может я это… замерзла!

Жаров отрывает взгляд от моей груди и смотрит мне прямо в глаза.

Я делаю шаг к нему. Прижимаю папку к груди, а руки дрожат. И чувствую, как эта самая папка начинает съезжать. Листы в нее просто вложены, даже не скреплены ничем.

Перехватываю папку удобнее, но уже поздно. Листы все равно выскальзывают и летят мне под ноги как осенние листья.

– Вы бумаги рассыпали, – говорит хрипло Дмитрий.

У меня все лицо начинает гореть.

Я быстро опускаюсь на корточки, чтобы собрать бумаги, и чтобы он не увидел моей реакции. Меня накрывает тень.

Бам!

– Ай, – потираю лоб.

– Простите, я не хотел, – тут же извиняется начальник. – Больно?

Я поднимаю голову и натыкаюсь на внимательный взгляд. Чувствую, как голова начинает кружиться. Я словно тону в этих глазах, а Дима прищуривается. Его ладонь касается моего лба. Осторожно и аккуратно. Он отодвигает пальцами прядь волос.

– Нужно приложить лед, – говорит босс низким, вибрирующим тоном и пристально смотрит на меня. – Чтобы не было шишки.

– Ерунда, я больше испугалась, – отвечаю и потираю ушибленное место. – Простите, что разбросала документы.

Я продолжаю завороженно смотреть в его глаза. Кровь бьет в ушах колокольным звоном. В памяти оживают картинки нашей совместной ночи. А его взгляд будит во мне странное чувство, похожее на томление, только с примесью адреналина.

– У меня стойкое ощущение, что мы с вами встречались раньше, – хмурится он. – До того, как в лифте столкнулись. Уже второй день думаю только об этом.

Я нервно сглатываю. Признаться или нет? Нет, очень страшно…

– А… д-да…

Дверь в кабинет открывается.

На пороге стоит Денис, держа в каждой руке по стаканчику с кофе.

Увидев нас, сидящих на полу, секретарь недвусмысленно улыбается:

– Мне попозже зайти?

– Нет! – я подскакиваю как ошпаренная. – Я просто занесла документы!

А самой от стыда хочется провалиться сквозь землю

– В общем, я пойду, – несусь на выход. – Разводиться.

Только стоя в лифте, понимаю, что последнее слово сказала вслух. И снова краснею.

Что обо мне теперь подумает Жаров? А Денис? Я безнадежна!

Глава 11

Выскочив из лифта, набираю такси. Машина подъезжает через десять минут. К этому времени я успеваю затосковать и все время нервно оглядываюсь на окна Диминого кабинета. Мне кажется, что я чувствую его взгляд. Воображение подкидывает картинки: вот он стоит у окна, заложив одну руку за ремень брюк, а второй задумчиво потирает чисто выбритый подбородок и все смотрит, смотрит на меня, пытаясь вспомнить, где мы раньше виделись…

Я с облегченным вздохом запрыгиваю в автомобиль.

– Куда едем? – таксист лениво смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– К зданию Суда!

Через пятнадцать минут меня выгружают у этого самого здания. До слушания еще есть полчаса, но мне нужно встретиться с адвокатом и подписать заявление, что я не претендую на раздел имущества.

Полная радужных мыслей, вхожу в кабинет.

Адвокат – женщина средних лет в строгом костюме – с порога остужает мой пыл. Сначала огорошивает немаленькой стоимостью своих услуг, а потом…

– …вы должны понимать, что по закону все имущество, приобретенное в браке, принадлежит супругам в равных долях.

Она смотрит в документы, лежащие на столе, и зачитывает цитату:

– “Не делится только имущество, принадлежащее каждому из супругов до брака, а также то, что получил каждый из них во время брака в дар, по наследству и "по иным безвозмездным сделкам".

Я потерянно опускаюсь на стул.

– Подождите… то есть это получается, что купленная мной квартира делится, а его квартира и машина – нет?

От такой перспективы у меня волосы на затылке дыбом встают. Квартира, в которой мы жили с Толей, досталась ему от родителей. Они разменяли свою трешку и подарили нам на свадьбу однокомнатную. Но я точно знаю, что дарственная оформлена на Толика! Я там даже не прописана. То же самое и с машиной.

– К сожалению. Если, конечно, вы не предоставите доказательства, что сами оплачиваете ипотеку. Но судя из ваших документов… – адвокат роется в бумажках, – ваша заработная плата не позволяет делать такие траты. Муж работает?

– Да.

– И, я так понимаю, его официальная зарплата больше, чем ваша?

– Да, – признаюсь упавшим голосом. – Но с квартирой мне мама помогает, не он. Он ни копейки не дал.

– Вы можете это доказать? – она смотрит на меня сквозь круглые стекла очков. – Чеки? Банковские выписки?

– Да, застройщик дает мне чеки с печатью…

– Чеки, что вы оплатили взнос? А я говорю о деньгах. У вас есть доказательства, что эти деньги давала вам мать, а не муж?

– Нет. Такого нет.

– Очень плохо. Стоило бы получше подготовиться, прежде чем подавать на развод.

– Я не планировала… разводиться… когда покупала квартиру…

С каждым сказанным словом мой голос звучит все тише.

В ее глазах появляется жалость.

– Единственное, что могу посоветовать, это договориться с супругом полюбовно. Или, если он все же подаст на раздел и суд удовлетворит его иск, подавать апелляцию. Но готовьтесь тратить время, деньги и нервы. Как говорит мой опыт, еще никто не отказался от куска, который сам в руки плывет.

Я уныло киваю, а сама думаю: значит, Толик бегает за мной не потому, что за свою квартиру боится, а потому что хочет оттяпать кусок от моей?

Но зачем ему это?!

Адвокат права, я должна с ним поговорить и все выяснить!

Смотрю на часы. Слушание через десять минут. Он уже должен быть здесь!

Скомкано прощаюсь с адвокатом и выскальзываю в коридор. Цокот моих каблуков отдается от голых стен.

– Марина? – Толик поднимается с кресла возле дверей в зал суда. – Хорошо выглядишь…

Он с улыбкой протягивает цветы.

– Не надо, – останавливаю его, – не надо изображать из себя любящего супруга. Лучше скажи, что ты задумал?

– Ты о чем? – улыбка сползает с его лица.

– Я думала, ты бегаешь за мной, потому что боишься раздела имущества. Но адвокат сказала, что у меня нет права на твою собственность. Так чего ты от меня хочешь?

Он опускает голову:

– Хочу, чтобы ты вернулась.

– Еще добавь, что любишь меня! – вставляю едко и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Перейду в другой конец коридора и там подожду. Не хочу сидеть рядом с ним. Даже сейчас мне кажется, что от него пахнет женскими духами. Может, это моя паранойя, не хочу выяснять.

– Марина!

Толик пытается остановить меня.

Но за нашими спинами открывается дверь. Холодный женский голос произносит:

– Входите. Судья будет через пять минут.

Слушанье прошло не так, как я ожидала. Толик отказался от развода, заявил, что хочет наладить отношения, и судья (пожилая, грузная дама с татуированными бровями и огромной брошью на широкой груди) дала нам отсрочку на месяц.

Уж очень убедительным был мой муж! А еще эти цветы, которые он презентовал судье!

Конечно, можно было сказать про его измену. Но мне вдруг стало так мерзко…

Признаться перед чужими людьми, что муж мне изменял. Я не смогла.

А тут еще адвокат шепнула на ухо, что если за это время мы не помиримся, то нас разведут автоматом. Месяц можно и потерпеть.

– Но если вы беременны, – она многозначительно смотрит на мой еще плоский живот, – то вас разведут без согласия мужа. В этом случае закон на вашей стороне.

– Нет-нет! – мотаю головой.

Не хочу, чтобы Толик знал. Не сейчас! Он же тогда вообще от меня не отцепится. А если ребенок не от него? Не хочу всю жизнь жить с обманом!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.