Дария Эдви
Невинная вишня

«КЕНФОРДСКАЯ ВИШНЯ»

КНИГА 2.

«НЕВИННАЯ ВИШНЯ»

Девушкам, пережившим первую любовь,

которая изменила их жизнь навсегда.

ВИШНЯ ПЕРВАЯ

Риккардо

23.12.2019г.

Кенфорд. Сант-Хилл.

Руки крепко сжимают кожаный руль, взглядом же я наблюдаю за происходящим на дороге перед собой и в зеркале заднего вида. Фоновая музыка немного разгружает мой мозг, который уже начинает закипать к семи вечера этого долгого и трудного дня, но у меня осталось еще одно незаконченное дело, поэтому отправиться домой получится лишь только, как мы с ним разберемся.

Бросив взгляд в зеркало, я посмотрел на Уго, который в свою очередь молча отвернулся к окну.

Энрике же сидит справа от меня, уткнувшись в телефон. Его пальцы что-то быстро печатали, отвечая на какие-то сообщения в переписке, но сам он не выглядел расслабленным, а даже наоборот, более напряженным. Я не видел, с кем он вел диалог, но знал, что, если что-то случилось, Энрике утаивать не станет. Не от меня.

Заблокировав экран телефона, он убрал его в карман своей темно-зеленой куртки, а после, сидя потянулся так, что я услышал, как хрустнул его позвоночник.

─ Где уже там этот ресторан? Я такими темпами скоро отключусь до приезда домой, ─ устало пробубнил он, запрокинув руки за голову, скрепляя пальцы в замок на затылке.

Не сказал. Значит, ерунда.

─ На соседней улице, так что придется отложить сон на какое-то время.

Остановив машину у нового здания, которое только недавно закончило свой годовалый ремонт, и открылось всего месяц назад, мы вышли на улицу, оглядывая его снаружи.

Морозный воздух мгновенно окутал меня, и пальцы начало немного покалывать от холодного ветра. Сунул их в карманы черного пальто.

Широкая вывеска «Парадиз» подсвечивалась золотистым светом, находясь над крыльцом ресторана, чьи стены из бежевого кирпича.

Энрике и Уго поравнялись со мной, и первый издал смешок, выпуская пар изо рта:

─ Иронично. Учитывая, что мы сейчас должны войти в эти врата.

Я усмехнулся, но вернул достаточно серьезное выражение лица, когда мы вошли внутрь.

Приглушенный свет и свечи на столах создавали романтическую атмосферу и обстановку. Несколько круглых столиков из темного дерева заняты посетителями, и в основном, это пары, которые, судя по всему, находились на свиданиях.

Конечно же. Сегодня ведь конец рабочей недели.

За баром стоит парень приблизительно моего возраста, на вид я не дал бы ему больше двадцати семи, как было мне, и Энрике махнул ему, чтобы тот подошел к нам.

─ Здравствуйте, вы уже определились с выбором?

Лицо брата исказила дикая ухмылка, отчего мне захотелось наступить ему на ногу. Энрике всегда нравилось припугивать незнакомцев. Так он пытался доказать самому себе свою «ценность».

В глазах бармена мелькнула настороженность. Еще бы! Терпеть не могу, когда Энрике так смотрит.

─ О, да. ─ согласился брат, кивнув так, словно ничего не произошло. ─ Нам один стакан мартини, брось туда пару оливок. Нет, не пару, давай штук пять. И…

Он посмотрел на меня и на Уго, но не с немым вопросом, мол: «А вы, что будете?», вовсе нет. Энрике точно не волновало, чего хотел я или брат. Скорее, это был взгляд, когда он сам обдумывал, что хочет нам заказать, лишь смотря на мое, не сильно довольное выражение лица, и периодически бросая взгляд на безразличного Уго, который больше оценивал обстановку, нежели принимал участие в разговоре с барменом.

─ Одну колу без сахара, вторую с сахаром, ─ Энрике наклонился на локти, чтобы быть ближе к бармену, ─ и директора ресторана, пожалуйста, побыстрее.

─ Директора? Вам нужен мистер Гордон?

─ Именно.

─ Минуту.

Парень вышел из-за барной стойки, попутно попросив второго бармена приглядеть за баром, и удалился в глубине зала. Судя по всему, где-то там и был кабинет директора Гордона.

Энрике фыркнул:

─ Почему он не мог уйти после того, как я получу свой чертов мартини? Разве он не слышал последовательность? Сначала мартини, оливки, кола, а потом уже директор, кусок идиотизма.

Я ничего не ответил. И если честно, даже не хотел. Да и Уго промолчал, но от него точно никто не ждал комментариев.

Энрике был моим Советником, и тем человеком, который знал обо мне абсолютно все, больше кого бы то ни было. Но глядя на него в такие моменты, я всегда задавался вопросом: правильно ли сделал, наделив его обязанностями Консильере?

Золотистая голова бармена вернулась за стойку:

─ Мистер Гордон сейчас подойдет. Вы можете подождать его за свободным столиком.

Брат хмуро глянул на парня, который, судя по взгляду, точно уже знал, кто мы такие.

─ Жду свой мартини, amigo. Пять оливок. ─ с хищной улыбкой проговорил брат и, сунув руки в карманы куртки, зашагал в сторону свободного столика в самом отдаленном месте зала.

Я и Уго последовали за ним.

Директор ресторана показался почти сразу, как мы сели в ожидании. Это был мужчина невысокого роста, лет сорока пяти, может, семи, со смуглой кожей, морщинками в уголках глаз и темными короткими волосами.

Он устроился за наш стол, сев напротив, а бармен принес нам напитки.

─ Добрый вечер, джентльмены. Чем могу вам помочь?

─ Добрый вечер, мистер Гордон. ─ откинувшись на спинку стула, начал я. ─ Я вижу, что с момента открытия ресторана ваш бизнес неплохо развивается. Хотелось бы обсудить с вами некоторые детали.

Его темные брови с небольшой сединой свелись к переносице, образовав морщинку между ними.

─ О каких деталях вы говорите?

Я сложил руки на стол.

─ Видите ли, в каждом районе Кенфорда действует правило: все успешные бизнесы платят небольшую дань за защиту. Это обеспечивает безопасность и стабильность.

Мужчина напрягся.

─ Я не нуждаюсь в вашей защите. У меня есть лицензия, и я плачу налоги государству.

─ Лицензия и налоги ─ это одно дело, но защита ─ совсем другое. Мы предлагаем реальную защиту от любых неприятностей, которые могут возникнуть.

─ Но я не сталкиваюсь ни с какими проблемами. Зачем мне платить вам?

Мой взгляд превратился в более угрожающий или, как его называет Энрике, «каповский».

─ Проблемы могут появиться внезапно, поверьте моему опыту, мистер Гордон, ─ тон моего голоса начал обволакивать его разум, как надвигающаяся угроза или предупреждение. ─ Лучше заранее позаботиться о своей безопасности и безопасности своего ресторана. Иначе же последствия могут быть весьма неприятными

Кажется, до него начала доходить суть моих слов.

─ Вы угрожаете мне? ─ спросил он, и Энрике усмехнулся.

─ Ну что вы, вовсе нет. Я просто предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество. Мы помогаем вам сохранить ваш бизнес, а вы вносите небольшой вклад в общее благо района Сант-Хилл.

─ Какой размер этого вклада?

Судя по всему, больше всего его напрягал давящий взгляд Энрике, который сидел по левую руку от него и потягивал мартини. Соглашусь, чертовски раздражающе.

─ Всего-то 20% от вашей месячной выручки. Это небольшая плата за спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

Брови Гордона подпрыгнули, и он чуть не соскочил со стула, но я и братья заставили его одним лишь взглядом удерживать свою пятую точку на стуле.

─ Это слишком много! Я не могу позволить себе такие расходы.

─ Поверьте, это инвестиции в будущее вашего ресторана. Без нашей поддержки вы можете столкнуться с серьезными трудностями. И поверьте, наши методы убеждения весьма эффективны.

─ Что вы имеете в виду? ─ смутился директор ресторана, а в глазах уже почти открыто читалось замешательство и паника.

Для человека, который только начал свой бизнес, построив его с самого нуля самостоятельно, мы были самой настоящей катастрофой, ворвавшейся в его покой, как цунами или смерч. А может, и как смерч и цунами вместе.

─ Ничего конкретного, мистер Гордон. Просто напоминаю, что мы умеем добиваться своего. Подумайте хорошо. Время играет против вас.

Он поджал губы, а мы поднялись со своих мест.

─ Хорошо, я подумаю.

─ Отлично. Свяжитесь со мной завтра утром, ─ чуть наклоняюсь к нему. ─ Надеюсь, вы сделаете правильный выбор, мистер Гордон.

Выпрямившись, киваю Уго, чтобы тот оставил наши контакты мужчине, и мы вышли из ресторана.

Рэкет был моей не основной обязанностью, ─ скорее, обязанностью Уго, чем моей, как Капо, ─ но мне периодически приходилось присутствовать, хотя бы первый раз. Дон утверждает, что люди должны знать, кто стоит за теми вышибалами, что будут приходить и забирать их деньги. Я с ним согласен, но это всё слишком утомительно и монотонно.

─ Позвони ему завтра сам. Я сомневаюсь, что бедняга рискнет это сделать, ─ сказал я Уго, который кивнул и запрыгнул в кожаный салон моей машины, на заднее сидение.

─ У меня прекрасное настроение, ─ заявил Энрике, открывая дверь со своей пассажирской стороны.

Я же бросил на него взгляд и сел за руль.

─ Почему же?

─ Ощущаю себя Сантой Клаусом, ─ улыбнулся брат. ─ Такие крутые подарки приносим, еще и прямо под Рождество. Ну разве не здорово?

Уго промолчал, но до меня донесся недовольный вздох позади себя. Мы выехали с парковки, направляясь в сторону особняка.

─ Предлагаю заехать и взять ящик светлого пива, чипсов и заказать пиццу. М? ─ Энрике обернулся к Уго. ─ Что думаете? Сегодня еще будут транслировать бои в клетках, я считаю, что нам надо глянуть.

─ Витале проглотит пиццу быстрее, чем ты включишь трансляцию. ─ усмехнулся я.

─ Это точно. ─ согласился Уго.

─ Да ладно вам, только поэтому хотите запороть такой крутой вечер? ─ простонал Энрике. ─ Соглашайтесь, с хрена ли вы такие зануды?

Он снова посмотрел на брата.

─ Ну ладно Рик та еще заноза в моей заднице, но, Уго, ты же нормальный!

Я бросил взгляд на нашего Исполнителя через зеркало. Тот же приподнял бровь над правым глазом, где у него не было повязки.

─ Что-то мне подсказывает, что ты сейчас можешь пойти пешком. ─ бросил он, и довольная ухмылка растянулась на моих губах, заметив выражение лица Энрике. ─ Но, если мы действительно едем за пивом, то я предлагаю взять его в Мафорде.

─ Точняк! ─ воскликнул зачинщик сегодняшнего вечера. ─ Уго, мое почтение. Но он прав, Рик, там просто охренительное пиво завозят в одну из пивнушек. Без вариантов, едем туда.

Спорить было бесполезно, поэтому мне оставалось только вздохнуть, развернуть машину и направиться в Мафорд.

Доминика

23.12.2019г. 19:18

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро.

Морозный вечер обнял город, укутав его в пушистое одеяло снега. Окна моей уютной студии, которую я выделила в своем крыле особняка, ─ покрывались узорами из замерзших капель, создавая причудливые рисунки на стеклах. Внутри царило тепло и уют, но снаружи воздух так прозрачен и чист, что казалось, будто можно дотронуться до звезд.

Я стояла перед холстом, погруженная в процесс творчества. В руке ─ кисть, пропитанная густыми масляными красками, которые переливались в свете заходящего солнца. Воздух наполнен ароматом свежей краски, разогретого дерева, смешанного с легким запахом ванили и корицы, который исходил от зажженных свечей на полках.

Каждое движение кисти оставляло на холсте след, словно запечатлевая мгновения этого волшебного вечера. Цвета смешивались, создавая новые оттенки, которые трудно описать словами. Моя душа переполнялась эмоциями, и я чувствовала, как они переходили на полотно, превращаясь в образы и формы.

Мои мысли плыли вместе с закатом. Я думала о том, как природа умеет создавать такие невероятные картины, и пыталась передать эту красоту через свои руки.

Вспоминала, как учитель Мэри говорила мне, пока я еще была ребенком: «Не бойся экспериментировать, дай своему внутреннему миру говорить через краску».

Иногда, я останавливалась, чтобы взглянуть на своё творение издалека. В такие моменты, чувствовалась связь с чем-то большим, чем просто холст и краски. Это был момент, когда искусство становилось частью меня, а я ─ частью искусства.

Я ощущала, как моя студия превращалась в маленький островок мира и гармонии. Здесь не было места тревогам и заботам, только творчество и свобода. Закрыв глаза на мгновение, позволила себе насладиться этим состоянием. А потом снова открыла их, чтобы продолжить свое путешествие в мир красок и форм.

19:47

─ Эмилио, ─ позвала я мужчину, заглянув в комнату, где обедала охрана особняка и горничные.

Все присутствующие мгновенно обратили на меня внимание, перестав есть. Честно признаться, меня всегда смущало подобное внимание.

─ Ты сможешь отвезти меня в магазин? Мне нужно купить краски.

─ Конечно, ─ он начал подниматься со своего места.

Меня же охватило смущение и паника, и я замахала руками:

─ Нет-нет. Ты можешь доесть, я тебя не тороплю. Это не срочно.

Эмилио хмуро глянул на часы на запястье, и снова на меня.

─ Но ведь магазин закроется через час.

Он поправил пиджак, подошел ко мне и открыл передо мной дверь.

─ Ты же попросила отвести тебя в «Вéрнис», я правильно понял? ─ киваю, чувствуя, как пылают щеки.

Эмилио знал меня слишком хорошо.

Он стал моим телохранителем, когда мне стукнуло четырнадцать, и являлся им уже почти пять лет. Ему двадцать восемь ─ ровесник моего брата Итало, ─ мне девятнадцать, но мы прекрасно ладили, и я, наверное, могла назвать Эмилио своим другом.

Он никогда не обращался ко мне «мисс Аллегро», или как-то иначе, конечно, если в нашем присутствии не было Итало или Ренато, они же убеждены, что телохранители обязаны соблюдать субординацию. Я же от нее чувствовала себя только больше неловко, поэтому Эмилио называл меня только Доминика, или…

─ Никки, ─ позвал он, и я повернулась к нему, ─ всё хорошо?

Друг сидел за рулем, везя меня в сторону Мафорда, где я любила покупать свои краски. В Клофорде тоже были хорошие художественные магазины, но в душу мне запал именно «Вéрнис». Его владельцем являлся милый и добрый дедушка, который сам очень любил писать картины. В основном портреты, и он как-то обещал меня научить красками изображать на бумаге лица людей, их волосы, взгляд, передавать эту энергетику от холста. Архитектура, природа и натюрморт получались у меня хорошо, а вот портреты выходили достойными только карандашом.

─ Да, ─ киваю, ─ просто задумалась.

─ О чем, если не секрет?

Пальцы перебирали кисточки на конце нежно-розового шарфа, обмотанного вокруг шеи, пока я же смотрела перед собой на заснеженный, морозный Кенфорд за окном, уже украшенный и готовый встречать завтра Рождество.

─ Анри как-то обещал научить меня писать портреты. Думаю, как спросить его об этом. Возможно, он забыл.

─ Ты же отлично их рисуешь. Я до сих пор храню свой портрет, который ты мне подарила. ─ Эмилио подарил мне озорную улыбку, взглянув на меня.

─ Перестань, ─ жалобно протянула, хлопнув себя по горячим щекам холодными руками. ─ Он получился не очень хорошим. Напишу тебе другой, хоть и тот я тебе не дарила. Ты его нагло забрал, когда я попросила выбросить.

─ А вот это уже вранье, Никки. ─ заявил он с улыбкой на лице. ─ Получился отличный портрет. Очень похоже.

Я отвернулась к окну, зарывшись носом в шарф, чтобы друг не смотрел на мои красные щеки, ─ хоть это все равно и приносило ему удовольствие.

Выбравшись из машины, выдохнула изо рта теплый воздух, превратившийся в пар, а с густых облаков посыпались крупные хлопья снега.

«Вéрнис» ─ небольшой художественный магазин, чья вывеска выполнена в стиле ретро, выделяясь на фоне кирпичного здания. Деревянные буквы, аккуратно расписанные вручную, висели на металлической раме, подвешенной над входом.

Витрины магазина украшены разноцветными товарами: кистями разных размеров, тюбиками с красками, альбомами для рисования, мольбертами и прочими принадлежностями для художников. Всё это создавало ощущение творческого беспорядка, где каждый предмет находил своё место. Снежинки мягко ложились на стекло витрин, добавляя зимнего очарования этому месту.

Деревянная дверь с маленькими стеклянным окном, манила внутрь. Колокольчик, висевший над дверью, звенел каждый раз, когда кто-то входил в магазин, добавляя нотку уюта и домашнего тепла. Вход украшен маленькими горшочками с зимними растениями, которые, несмотря на мороз, продолжали радовать глаз.

Мне стало тепло на душе, глядя на этот скромный, но такой милый художественный магазин. Я приезжала в него уже несколько лет, и казалось, что в нем скрывался целый мир творчества и вдохновения.

Открыв дверь, над моей головой также прозвенел колокольчик, теплый воздух ударил в лицо, вместе со знакомым запахом бумаги, чистоты и корицы. Дедушка Анри, стоявший за кассовым прилавком, аккуратно раскладывавший кисти по размерам, обернулся в нашу сторону. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а добрые глаза светились радостью при виде меня.

─ Ах, моя дорогая, рад тебя видеть! ─ пожилой друг широко улыбался. ─ Давно не заходила. Надеюсь, у тебя всё хорошо?

Его голос был мягким и теплым, как старый шерстяной свитер, который он носил в зимние дни. Несмотря на возраст, Анри оставался бодрым и энергичным. Его руки, привыкшие держать кисти и карандаши, ловко перекладывали товар на полки. Он высокий и стройный, с аккуратной бородкой, которая придавала ему вид мудрого художника. Одет был дедушка в старенький, но чистый фартук, на котором красовались пятна от красок ─ свидетельство долгих лет работы в магазине.

Я подошла ближе, даря ему ответную улыбку.

─ Я тоже рада видеть вас. У меня всё хорошо, у вас как дела? Не болеете?

Он по-доброму отмахнулся.

─ Я здоровее всех здоровых, зайчонок. И кстати, ─ наклонился куда-то за прилавок, ─ приготовил для тебя кое-что особенное. Помнишь, ты спрашивала про новые акварельные наборы? Вот, держи!

Анри достал из-под прилавка небольшую коробочку, обернутую в пергаментную бумагу, и протянул мне. Я осторожно взяла подарок, чувствуя, как тепло распространяется по всему моему телу. Мы обменялись улыбками, и этот зимний вечер стал ещё приятнее благодаря встрече с моим другом.

─ Спасибо, Анри. Это очень мило. ─ моё лицо пылало, как помидор на костре.

Дедушка вышел из-за кассовой зоны, и я обняла его. Он пах красками и булочками с корицей.

─ Не за что, зайчонок. А теперь, рассказывай, что у тебя закончилось и необходимо для того, чтобы закончить своё творение? ─ улыбнувшись, морщинки у его глаз и рта стали глубже.

─ Вас не проведешь. ─ выдохнув, стянула с себя шарф, так как в магазине было достаточно тепло.

Эмилио тут же забрал вещь из моих рук. Он всегда так делал, чтобы я ничего не таскала. Анри проследил за этим движением взглядом, но ничего не сказал. Я знала, о чем он думал, ─ Анри давно подозревал, что между мной и Эмилио были романтические отношения, хоть уже неоднократно утверждала ему, что мы лишь друзья, и что Эмилио для меня, как старший брат, и не более, но моему старому другу это казалось совсем неубедительным. Конечно, какой друг будет всегда ходить по пятам за девушкой, открывать перед ней двери, везде возить и не позволять ей таскать даже шарф, чтобы той было комфортно? Но я не могу сказать Анри, кем именно является в моей жизни Эмилио. Он был не просто другом, а телохранителем, и для него долг и обязанность перед моим братом-Капо, перед Кенфордским кланом, был важнее и превыше всего. И скорее всего, даже важнее нашей с ним дружбы, но я никогда не винила его в этом. В первую очередь, Эмилио стал моим телохранителем, а потом уже другом, и, если бы не случилось первого, второму бы никогда не суждено было произойти.

Я не удержалась и купила не только краски, которые мне были нужны, но еще и несколько новых холстов для мольберта разных размеров, кисти, карандаши и красивый нежно-розовый блокнот, так как вспомнила, что предыдущий на грани того, чтобы закончиться.

С Анри мы проболтали в магазине целый час, пока он помогал мне с выбором ассортимента, периодически возвращаясь к кассе, чтобы обслужить других клиентов.

Эмилио открыл мне дверь, держа в руках мои покупки, и пропустил вперед.

─ Я могу помочь. ─ заявила я. ─ Тебе необязательно тащить всё до машины самому.

Друг же окинул меня взглядом:

─ Топай, Никки, и не говори ерунды.

Вздохнув, сунула руки, которые стало покалывать от мороза, в карманы.

Пока Эмилио складывал пакеты в багажник машины, я стояла недалеко и смотрела на проходящих мимо людей. Большинство из них улыбались или даже смеялись, попутно общаясь друг с другом.

Предпраздничная эйфория и эта волшебная энергетика, рассеивающая всю угрюмость в воздухе, действовала на многих людей, и на меня в том числе.

Но в глаза мне бросился мужчина с очень знакомым профилем лица. Он стоял в конце улицы у темного автомобиля, держа руки в карманах пальто. Снег аккуратно ложился на его плечи и темные волосы. Брюнет выдыхал теплый воздух, попутно разговаривая с кем-то по телефону. Риккардо Карбоне, у меня не было в этом сомнений. Властный, достаточно крупный, суровый мужчина, беспрекословно следующий законам нашего мира.

Я знала о нем не так много, и, на самом деле, никогда даже не интересовалась им.

Он старше меня почти на десять лет, и уверена, что у нас совершенно нет точек соприкосновения, которые могли бы заинтересовать, даже если бы между нашими семьями никогда не было вражды. Или же мы жили жизнью простых людей, я была точно уверена, что мы бы не узнали о существовании друг друга. Риккардо Карбоне ─ абсолютно не такой человек, как я.

И он, видимо, почувствовал, что на него смотрели, и взглянул в мою сторону своим убийственным взглядом, от которого у меня что-то скрутило в животе. Я смотрела в его карие, почти черные, глаза несколько секунд, а после, ко мне подошел Эмилио, закрыв собой мне обзор.

─ Предлагаю уехать быстрее, чем могут возникнуть неприятности. ─ в его голосе больше не было веселья.

─ Неприятности? ─ нахмурилась я.

─ Учитывая, что за моей спиной стоит Капо Сант-Хилла, а в той пивнушке находятся его братья, думаю, объяснения не требуются.

Поджав губы, кивнула. Эмилио прав, нужно было уезжать. Нечего привлекать большее внимание.

Он открыл мне пассажирскую дверь белого Мерседеса, и после того, как я устроилась в сидении, пристегнувшись ремнем безопасности, сел за руль, и мы выехали с парковки магазина.

Глазами же все равно, невольно зацепилась за Капо вражеского района, который также подарил мне холодный взгляд прежде, чем перевести его на двоих братьев, вышедших из разливного магазина.

ВИШНЯ ВТОРАЯ

Доминика

24.12.2019г.

Кенфорд. Замок «Вишневые грёзы»

Эмилио подал мне свою ладонь, помогая выйти из машины, пока я придерживала другой рукой низ платья.

Солнце уже зашло за горизонт, а на город опустилась темнота, давая огням, украшающим замок снаружи, возможность гореть ярче, чем днем.

Замок «Вишневые грёзы» возвышался на вершине высокого Кенфордского холма, окруженного густым лесом. Его стены, построенные из белого мрамора, сверкали в свете луны и звезд, словно были покрыты тонким слоем инея. Башенки и шпили замка украшены изящными узорами, напоминающими лепестки, которые были будто вырезаны из самого льда. Вокруг замка простирались ухоженные сады, где деревья и кустарники покрыты снежным покровом, создавая иллюзию сказочного леса. Фонтаны, замерзшие в зимнюю пору, выглядели как хрустальные скульптуры, украшающие аллеи и дорожки.

Этим вечером, замок стал центром рождественского праздника. Огоньки гирлянд украшали фасады и башни замка, создавая атмосферу волшебства и сказки. В главном зале установлена огромная ёлка, украшенная золотыми шарами и серебряными лентами.

В воздухе витал аромат имбиря, ведь повсюду стояли блюда с рождественскими угощениями, такими как имбирные пряничные человечки и глинтвейн, который подавался в больших медных котелках. Музыка праздничных гимнов наполняла этот огромный зал, и некоторые гости танцевали под звуки скрипки и флейты.

Я крепче сжала пиджак на предплечье Ренато, когда мы остановились у одного из столиков с гостями. Руджеро отлучился, и мое внимание зацепилось за то, как брат в конце зала уже общался с какими-то двумя девушками. Итало и Ренато же разговаривали с супружеской парой, а точнее, только с мужчиной, к которой мы подошли, а Джан решил исследовать праздничный стол с закусками.

Проходящий мимо официант предложил нам бокалы с шампанским, и каждый из нас принял по одному с подноса, практически его опустошив.

Я не слушала, о чем говорили братья с незнакомым мужчиной, и решила осмотреться. Мне стоило лишь взглянуть на Эмилио, стоявшего неподалеку с другими солдатами, чтобы он подошел ко мне. Ренато заметил, как моя рука выскользнула из-под его предплечья, и мгновенно обратил внимание на приближающегося к нам, телохранителя. Я слегка улыбнулась брату, и он коротко кивнул, позволяя мне отойти, не отвлекая старшего брата от разговора.

Здесь Эмилио было запрещено «быть моим другом», и он слишком хорошо справлялся с этим фактом на публике, пряча нашу дружескую близость за маской не проницательности и суровости телохранителя.

Его кудрявые каштановые волосы всегда напоминали мне мягкие пружинки из шоколадного десерта, который любил Руджеро. А карие глаза казались приторно сладкими ирисками. Он красив, правда. А ближе к тридцати годам стал более мужественным, как внешне, так и внутренне. Но Эмилио всегда был только моим другом, и никогда кем-то большим.

─ Я бы хотела найти Беатрис, она должна уже приехать. ─ сказала я, так как друг не мог спрашивать меня о том, что я хочу и куда мы пойдем.

Он кивнул, следуя за мной.

─ Жаль, что ты не танцуешь. ─ из меня вырвался грустный вздох. ─ Я бы хотела сегодня потанцевать.

Посмотрев на Эмилио, замечаю, как нота сожаления проскочила в его глазах, глядя на меня.

─ Я бы с удовольствием, вы же знаете. ─ я улыбнулась.

─ Знаю.

Беатрис мы обнаружили через несколько минут у главного входа. Подруга появилась со своим отцом Рензо Михико, который являлся партнером мафиозного Кенфордского клана. Насколько я знала, ее отец владел дорожно-строительной компанией, и сотрудничал напрямую с Доном Кенфорда, Витторио Леоне, отчего считался приглашенным гостем, практически на все крупные мероприятия, организованные кланом. С Беатрис мы познакомились как раз на одном из таких мероприятий, и девушка быстро стала моей единственной и близкой подругой.

Обнявшись, она взялась под мой локоть, и мы прошли к банкетному столу с закусками, но не к тому, где был Джан.

─ Ты прекрасно выглядишь. ─ улыбаясь, разглядывала ее с ног до головы и заставила покружиться вокруг себя.

На ее лице расцветала улыбка, пока каштановые волосы волнами ложились на грудь и спину. Шикарное черное блестящее платье элегантно обтягивало фигуру, подчеркивая самое лучшее. А серо-зеленые глаза блестели при свете люстр, хотя периодически их взгляд скользил куда-то мне за спину. Эмилио встал не совсем рядом, чтобы дать нам спокойно поболтать.

─ Ты тоже обворожительна, Дом. Специально дразнишь своего телохранителя? ─ ухмыльнулась подруга, а я вспыхнула.

─ Что? Нет, ты чего это?

Беатрис скромно рассмеялась.

─ Перестань. Знаю, что нет, но не могла не заметить, как он на тебя смотрит.

─ Эмилио смотрит потому, что его обязанность ─ следить за моей безопасностью.

─ Ну конечно. ─ хмыкнула шатенка.

─ И как же он тогда, по-твоему, смотрит? ─ делаю маленький глоток шампанского из бокала, а Беатрис сунула маленькую шпажку с сыром, оливкой и помидором себе в рот.

Прожевав, наклонилась ко мне ближе и прошептала:

─ Как будто хочет спрятать тебя ото всех в своей спальне, и больше никогда не выпускать.

Кажется, сердце подпрыгнуло куда-то в горло, что я чуть не поперхнулась шампанским, а подружка коварно ухмыльнулась.

─ Ты с ума сошла, честно тебе говорю. ─ вновь смотрю на Эмилио, который разговаривал с каким-то солдатом, но чуть ли не каждую секунду его взгляд оказывался на мне. ─ Не хочу думать о том, что ты сказала.

Повернулась обратно к подруге, которая уже неотрывно смотрела мне за спину, но не в ту сторону, где стоял Эмилио, а в другую.

Оборачиваюсь.

Беатрис смотрела туда, где мои братья общались с тремя статными мужчинами примерно их возраста. Но я точно знала, на кого именно был направлен ее взгляд ─ на Ренато. Взгляд смущенный и неуверенный, и она постоянно пыталась его от него отвести.

Медленно потягивая шампанское, я старалась делать вид, что не замечала ее влюбленности. Беатрис не говорила мне о ней, и мне не хотелось ставить подругу в неловкую ситуацию, поэтому делала все возможное, чтобы она не поняла, что я уже давно догадалась о ее чувствах к Ренато.

Мне все время было больно за влюбленное сердце подруги, ведь брат не то чтобы не отвечал ей взаимностью, но и практически ее не замечал. Максимум, на который Ренато был способен в контакте с моей подругой: «Добрый день/вечер, Беатрис», «Хорошего дня/вечера, Беатрис». На этом все.

Пока я давала подруге некоторое мгновение, чтобы побыть в своем мире тайной любви, и пока прятала глаза от взглядов Эмилио, которые стали меня смущать, после слов Беатрис, то случайно наткнулась взглядом на семью Карбоне, вошедших в огромный банкетный зал через высокие входные двери.

Самый младший из них, Витале, отправился прямиком к столу с закусками, где его уже ждал Джан со взглядом, бросающим меня в ужас и холод по коже, но Витале был уверен в каждом своем шаге.

Средний брат, Уго, не торопясь последовал за ним, ─ и правильно сделал, ─ чтобы, скорее всего, сделать все возможное, чтобы суметь предотвратить публичные разборки и драку младших братьев.

Жгучая брюнетка с карамельными глазами и невероятной фигурой, грациозно плыла на высоких каблуках по этому залу в своем сексуальном длинном бордовом платье без бретелек, так идеально подчеркивающем ее формы.

Но мой взгляд скользнул дальше не к дерзкому Советнику, Энрике, чей язык был острее кинжала, а к самому старшему Карбоне ─ Риккардо, Капо Сант-Хилла.

Я видела его только вчера и совсем не рассчитывала встретить снова так скоро, ─ из головы совершенно вылетело, что сегодня Рождество, где должны были присутствовать все районы и партнеры.

Классический костюм-тройка идеально сидел на теле мужчины. Оно было достаточно массивным: широкие плечи, высокий рост. И хоть Риккардо и выглядел крупным мужчиной, но все равно не таким большим, как Итало. Брат в этом зале считался самым крупным человеком, сразу после Дона.

Ореховая кожа Капо Сант-Хилла так совершенно сочеталась с его темными бездонными глазами. Идеально ровная щетина, подчеркивала властный подбородок, а густые брови, сведенные к переносице, создавали складку между ними.

Он посмотрел на меня. Это было лишь крошечное мгновение, когда наши взгляды переплелись, но по рукам, как током, прошлись мурашки.

Риккардо Карбоне, безусловно, считался привлекательным мужчиной, да и к тому же, не был женат уже год, отчего многие незамужние девушки пытались произвести на него впечатление этим вечером. Кто-то просил своих родных их представить ─ они и сами были только «за», чтобы выдать свою дочку за молодого Капо, а не простого солдата ─ кто-то же из девушек подходил сам, чтобы поздороваться и поздравить с Рождеством. Я же, наоборот, старалась держаться подальше и лишь наблюдать издалека.

Риккардо

На протяжении семи минут, я вел непринужденный разговор с одним из капитанов Срэндо, то о выборе хорошего вина, то о самом мероприятии, на которое приехали все члены Кенфордской мафии. И, если быть откровенным, разговор мне очень наскучил, отчего я захотел поскорее его закончить, но вдруг тот спросил:

─ Не собираетесь жениться снова? Всё-таки, как-никак, прошел уже целый год со дня смерти вашей жены. Нехорошо это, когда Капо ходит в статусе «вдовца» слишком долго.

Волна раздражения прошлась по моему телу с такой скоростью, что я чуть не сорвался, но сохранил внешнее спокойствие перед этим старым кретином.

─ То есть, вы считаете, что смерть моей жены унижает меня? ─ в моем голосе прозвучало предупреждение. Мне хотелось испепелить его одним лишь взглядом.

Я не любил Аннетт, но уважал ее, как хорошего человека, достойную жену и сильную женщину. И не собирался слушать все это в ее адрес. Не после того, что нам пришлось с ней пережить.

─ Что вы, мистер Карбоне, ни в коем случае. Я просто считаю, что это невежественно ─ быть одному столько времени.

Мне пришлось приложить достаточно усилий, чтобы сдержаться и не переломить сначала ножку бокала в руке, а после, его чертову голову.

─ Не вам говорить о невежестве, Карпачо. ─ прошипел я, развернулся на пятках и ушел.

Мне захотелось найти укромное место в этом долбанном замке, наполненном народом в каждом углу.

Если бы сегодня не было праздника, то спокойно бы свернул шею грёбанному Антонио Карпачо за его слова прямо посреди зала. И плевать я хотел на вежливость.

Сделав большой глоток шампанского, поставил пустой бокал на поднос пробегающего мимо официанта, и направился в сторону винтовой лестницы. Второй этаж должен был быть пустым, раз всё веселье проходило на первом.

─ Ты куда это? ─ перехватил меня Энрике у самой лестницы, схватив за локоть. ─ Хочешь сбежать, а меня оставить на съедение этим акулам?

Я оглянулся на толпу в банкетном зале и вернул взгляд на брата:

─ Хочешь сказать, что не справишься без меня пять минут? Мне надо отойти.

─ Что это за дела на втором этаже на пять минут? Уборная есть и здесь.

Мне не хотелось говорить ему, что собирался найти место, где смог бы покурить в одиночестве, хоть он и поймёт это через две секунды сам, без моих слов.

Так и произошло.

─ Ладно. ─ брат отпустил мою руку. ─ Но только пять чертовых минут. Я не вывезу всего этого один.

На этих словах Энрике ушел, давая мне возможность уединиться.

Коридор с приглушенным светом и мраморным полом казался бесконечным, пока я не нашел комнату с выходом на балкон. Распахнув балконные ставни, вышел на улицу, где мороз мгновенно ударил мне в лицо. Сунув руку во внутренний карман пиджака, достал пачку красного «Мальборо» и взял сигарету в зубы, подкурив кончик зажигалкой. Дым попал в мои легкие, наполняя их, и я медленно выдохнул, смешивая его с теплым паром.

Отсюда открывался красивый вид на заснеженный лес, а вдалеке мерцали городские огни. Полная луна стояла высоко в черном небе, где блестели звезды. Я же продолжал подносить руку с сигаретой к губам, а другую держал в кармане брюк, и мне хотелось поскорее уже докурить и зайти внутрь.

Мысли о бывшей жене завладели моей головой.

Аннетт была прекрасной женщиной. Доброй, смелой и, не постесняюсь этого слова, отважной.

Да, я не чувствовал и не испытывал к ней того, что испытывала ко мне она.

Да, я знал, что она любила меня и готова была пожертвовать многим, чтобы со мной всё было хорошо. И я никогда не позволял кому-либо насмехаться или проявлять неуважение к Аннетт.

Она была моей женой. И ее не волновало то, что я не мог ответить взаимностью на те чувства, что жили в ней по отношению ко мне. Аннетт хватало того, что я давал, и большего никогда не просила.

В нашей семье ее любили все, как сестру, и ни один из членов семьи Карбоне никогда бы не посмел навредить ей или позволить это сделать кому-то другому.

Аннетт была моей женой, но никогда моей женщиной.

Теплые руки скользнули по моим плечам, начиная разминать их, пока я откинулся на спинку своего кожаного стула.

Это была сложная неделя, и мне пришлось практически не вылезать из своего кабинета в особняке или офиса. Дон дышал в затылок каждый гребаный день, и я уже начинал сходить с ума от всего этого.

Аннетт спокойно массировала плечи, как обычно, проявляя всю свою заботу и нежность, желая облегчить мое напряженное состояние.

─ Ты так много работаешь. ─ негромко произнесла девушка, заправив прямую русую прядь волос себе за ухо. ─ Тебе следует дать себе немного отдыха.

Я положил свою ладонь на ее руку, но не для того, чтобы прикоснуться, ─ Я остановил движения, давая понять, чтобы она закончила. Аннетт правильно поняла мой жест, хоть я и был уверен, что на секунду девушка подумала иначе.

─ Спасибо, Аннетт. Я благодарен за то, что ты делаешь. ─ проговорил, взглянув на неё, когда она убрала руки с моих плеч. ─ Это, действительно, помогает.

─ Рада, что смогла помочь. Может, есть что-то еще, что я могу сделать?

Аннетт неловко перебирала рукав своей красной шелковой блузки, глядя на меня этими оливковыми глазами, и я даже чувствовал себя упырем в такие моменты, но ничего не мог с собой поделать, ─ я не мог заставить себя полюбить жену больше, чем уже любил. Как члена семьи, как сестру, как друга. Но ни разу, как девушку.

Я смотрел на нее достаточно серьезно, слегка наклонившись вперед, показывая, что ценю ее усилия. Аннетт чуть смущенно улыбнулась и медленно отступила. Стук невысоких каблуков разносился по кабинету, пока она не покинула его стены, оставив меня наедине со своими мыслями.

─ Между прочим, это запрещено. ─ донесся негромкий голос откуда-то снизу. ─ Кто-то может увидеть.

Аккуратно и не спеша выглядываю за пределы ограждения. Высокий парень с кудрявыми волосами и выбритыми висками шел недалеко от девушки, которая по сравнению с ним казалась крошечной.

Доминика Аллегро и ее телохранитель. Сомнений у меня не возникло, ведь сложно, однако, перепутать девушку с кем-то другим, учитывая внешние особенности ее семейства. Эти белые волосы просто сливались со снегом вокруг.

Сделав затяжку, отшагнул в тень балкона, чтобы стараться оставаться незаметным чуть больше времени.

─ Я ничем с тобой таким не занимаюсь. Ты же просто вывел меня подышать воздухом. ─ ее лицо озарилось улыбкой. ─ А этот снежок попал в тебя совершенно случайно.

─ Какой…

И она бросила ему в лицо горстку слипшегося в шар, снега. Он не ожидал этого и не уклонился. Видимо, его рефлексы подтупливались в компании Доминики, что я бы посчитал за халатность. Солдат всегда должен быть собран и готов к любой атаке, даже если эту атаку нанесет тот, кого он обязан защищать.

Снег рассыпался по лицу парня, засыпав его волосы, и звонкий смех девушки донесся до моих ушей. Она старалась вести себя тихо, но смех прорывался сквозь тонкие пальцы, которыми прикрывала свой красивый рот.

И пускай Доминика продолжала хихикать, все равно помогла ему отряхнуться.

─ Прости, Эмилио, я не удержалась.

Эмилио. Теперь мне стало известно имя телохранителя младшей сестры вражеского района.

Я не совсем, конечно, был уверен, что запомню его, и что оно чем-то мне могло пригодиться, но мозг автоматически уже добавил его в папку «?», куда попадал весь хлам, который, возможно, в ближайшее время зачем-то мог понадобиться.

Ее хрупкие пальцы стряхивали с него снег, пока морозный румянец украшал белоснежную кожу. И у меня сложилось впечатление, что он хотел, чтобы девушка дотронулась до него. Против правил, однако…

Доминика была юна и красива, этого никто не мог отрицать. Ее красота считалась неопровержимым фактом, как чистота души, невинность тела и доброта сердца. Она являлась святым человеком в своей кровожадной семье, и то, что за нее ее братья будут распиливать на конечности, как на развалившийся пазл, сомнений совершенно не было.

─ Какого хрена ты тут делаешь? ─ я услышал шёпот за спиной и резко обернулся.

Слава богам, он не орал в своей привычной манере.

В последний раз глянул вниз, бросил бычок себе под ноги, затушив его, а после, ушел с балкона, закрыв за собой ставни. Тепло почти мгновенно начало окутывать меня в свой плед, и, наверное, только сейчас я ощутил, как промерз на улице.

─ Будто бы тебе не известно.

Брат фыркнул.

─ И почему ты шепчешь? ─ наконец спрашиваю.

─ Потому, что я на хрен прячусь от всех этих любопытных вопросов, которые так и пытаются вынюхать что-то про мою личную жизнь.

Усмехаюсь:

─ А тебе есть, что скрывать?

Выйдя из комнаты, Энрике вышагнул следом за мной, направляясь прямиком к лестнице.

─ Ты знаешь, как я отношусь к этой хрени. Мне не нужны помощники. А уж тем более «самоизбранные идиоты», пытающиеся пихнуть мне свою дочь, племянницу, сестру, внучку, дочку брата, свата, зятя и троюродную кузину своей собаки.

─ Удивительно.

─ Что именно?

─ Что их интересуешь ты как претендент на роль жениха.

Мне прекрасно известно, что пусть его и не интересовали долгосрочные отношения, но эго Энрике периодически необходимо было возвращать в реальность. Иначе, оно достигнет таких масштабов, что ему потребуется отдельная виза для пересечения границы.

Брат успел пихнуть меня в плечо до момента, пока мы снова не оказались в эпицентре всего этого рождественского хаоса.

ВИШНЯ ТРЕТЬЯ

Риккардо

27.12.2019г.

Кенфорд. Сант-Хилл. Клуб «Некси»

Не сильно громкая музыка окутала меня, как только я вошел в стены «Некси». Интенсивная неоновая розовая подсветка освещала все пространство мягким, но насыщенным светом. Он создавал атмосферу таинственности и интриги, словно приглашая погрузиться в мир удовольствий и развлечений.

В центре зала находилась огромная танцплощадка, окруженная барными стойками и мягкими диванами. Бармены ловко смешивали коктейли и подавали их гостям, ждущим свой заказ. Танцпол буквально пульсировал энергией, а стробоскопы и лазерные лучи добавляли динамики и яркости происходящему.

Стены клуба были украшены абстрактными граффити и зеркальными панелями, отражающими свет и создающими эффект бесконечного пространства.

Потолок же усыпан светодиодными лампочками, которые мерцали, как звезды в ночном небе. На небольших подиумах, расположенных по всему клубу, танцевали полуголые девушки на шестах. В углу зала расположены VIP-комнаты, как и на втором этаже клуба, где можно насладиться приватностью, комфортом и хорошим сексом на любой вкус.

Второй этаж представлял собой галерею, опоясывающую танцпол, с балконами, которые выступали над площадкой, позволяя гостям наслаждаться видом сверху. Эти балконы были оборудованы удобными креслами и столиками, где можно отдохнуть и наблюдать за происходящим внизу.

Я стряхнул хлопья снега со своих плеч у пальто, которые еще не успели растаять внутри помещения, и зашагал в сторону необходимого мне кабинета в конце зала. Пробирался через пьяную толпу, не обращая ни на кого своего внимания, пока мне на глаза не попалась Изабелла, спорившая о чем-то с одной из девушек. Или, скорее, отчитывающая ее.

─ Ничего не хочу слышать. Он наш клиент, и ты обязана отработать то, что он запросил, чтобы там ни было, Рокси. Хочешь лишиться денег?

Девушка с синим каре мялась, стоя на высоких каблуках в кружевном нижнем белье, но тут ее взгляд упал на меня, и Изабелла обернулась.

─ Риккардо, ─ хищно улыбнулась брюнетка, а после махнула проститутке, чтобы та скрылась. ─ Ты не предупреждал, что приедешь.

─ А я должен предупреждать о визитах в свой клуб? ─ бровь выгнулась в вопросе.

─ Конечно же, нет, милый. ─ она сложила свои руки на груди, взглянув на меня с нотой привычного кокетства. ─ Подготовить для тебя девочку? Или ты соскучился по мне?

Уголки моих губ саркастично приподнялись вверх.

Если Доминика Аллегро была воплощением чистоты, доброты и нежности, то Иза же стала ее полной противоположностью. Эта девушка выглядела как ночь, обрамленная черной элегантностью.

Длинные прямые волосы цвета воронова крыла спускались вниз, касаясь поясницы. Тонкие брови, аккуратно очерченные, придавали лицу выразительность, а белая кожа контрастировала с кроваво-алыми губами, напоминающими спелую вишню. Глаза хищные и пронзительные всегда смотрели на всех оценивающе ─ излишки профессии. А черный пиджак на голое тело добавлял сексуальности к ее образу, но не он притягивал у всех первое внимание. Оно доставалось ее тату вокруг шеи ─ высокое кружево черного цвета, украшенное мелкими цветами и узорами, казалось, обвивало шею, как драгоценное украшение.

Острыми коготками Иза постукивала по своим предплечьям, ожидая от меня ответа.

─ Подготовь для меня Широ, и быстрее. Я буду ждать его в кабинете.

─ Сделаю, босс.

Подарив мне ухмылку, администратор ускользнула в толпу.

Через несколько минут в небольшом кабинете появился высокий парень, который хочешь, не хочешь – сильно выделялся из толпы, даже если не учитывать то, что он сутенер. Ему около тридцати, и его японские корни отчетливо просматривались в тонких чертах лица и миндалевидных глазах.

Черные волосы с двумя бирюзовыми прядями коротко стрижены, но достаточно длинные, чтобы меня раздражало, как часто он поправлял их, зачесывая пальцами назад. Они падали ему на лоб, частично скрывая лицо, но не могли спрятать солнцезащитные очки на кончике носа.

В ушах многочисленные пирсинги, как и серьга в нижней губе. На шее виднелась татуировка в виде крупных синих цветов ─ я никогда не вглядывался, что там именно за цветы, ─ плавно переходящая в плечи. Еще одна татуировка на груди представляла собой большую бабочку с раскрытыми крыльями. Наверное, набитую в честь своей любимой работы с проститутками: понятия не имею.

Он затянулся дымом сигареты, зажатой между пальцев с кольцами, и улыбнулся мне, раскинув руки:

─ Риккардо Карбоне, добро пожаловать! ─ он сел на край стола. ─ Чем обязан?

─ Я пришел за отчетностью.

Мой взгляд сосредоточился на его лице.

─ Ты опять накуренный? ─ подхожу к нему ближе.

─ Нет, шеф, я полон сил и энергии.

Срываю очки с его лица и вижу эти покрасневшие глаза и нос.

─ Черт… ─ шикнул он, потушив сигарету об пепельницу на столе. ─ Это не то, что ты думаешь. У меня гребанная аллергия со вчерашнего вечера.

─ Знаешь, где я видел твою аллергию, Широ? ─ сурово проговорил я, а мой голос упал на октаву.

─ Клянусь, Рик! Спроси у Изы, она подтвердит, что я со вчерашнего вечера заткнуть свой рот из-за чиханий не могу.

─ И на что же у тебя аллергия? Дай угадаю, на работу с документацией? Сомневаюсь, что на проституток.

Он вздохнул. Я же обошел стол и открыл ноутбук, стоявший на нем, и в эту же секунду раздался громкий чих Широ на весь кабинет.

Японец шмыгнул носом, потерев его. Ладно, допустим, верю.

─ Ты же знал, где я. Почему сам не пришел, а отправил Изу? ─ полюбопытствовал сутенер, снова шмыгнув красным носом, а я бросил на него взгляд исподлобья.

─ А ты хотел, чтобы я надрал тебе задницу прямо в «красной» комнате для посетителей, пока ты трахаешь наших шлюх? Очень профессионально.

Широ соскользнул со стола, вставая на ноги:

─ Да не курил я ничего! И не трахался!

Покачав головой, начинаю вбивать пароль на ноутбуке.

─ Ты, как малое дитя, Широ. ─ не отрываю взгляда от экрана. ─ Мне нужно, чтобы ты подготовил нескольких девушек на вечер. И передай Изе, чтобы она приодела их во что-нибудь интересное.

─ Нескольких – это сколько? Во что-то интересное – это хотя бы примерно во что? Что за тематика? И кто будет?

─ Нескольких – это пятерых девочек. Во что-то интересное, значит, в тематическое, а не простое нижнее белье или его отсутствие. Найдите костюмы каких-нибудь горничных, медсестер, что-то в этом духе. Но не перейдите грань, это эскорт, а не дешевая похабщина.

─ По-моему, такие костюмы сами по себе дешевая похабщина, как ни крути.

Открыв нужные файлы, скидываю их на почту Энрике, чищу их с ноутбука и, выпрямившись, подхожу к Широ.

─ Ты же знаешь, как это все работает. Не прикидывайся дебилом, тебе известно, как я не переношу этого.

Собирался покинуть кабинет, но у двери затормозил и повернулся к нему:

─ И приведи себя в должный вид. Закапай уже глаза с носом и переоденься. Не хрен позориться. ─ бросил взгляд на наручные часы. ─ Энрике заедет через пару часов. Чтобы всё было готово, ясно? Проверит обстановку перед приездом клиентов.

─ Да понял я, а какие еще предпочтения есть по девочкам? ─ Широ использовал свои очки как ободок на голове.

─ Уточнений не было. Только костюмы, под которыми ничего нет.

─ Совсем?

─ А у тебя есть другое определение слову «ничего»?

Японец закатил глаза, понятливо кивнув.

─ Вот и отлично. Будь умницей.

Выйдя из кабинета, на меня вновь обрушилась музыка, запах кальянного дыма, смеси духов, и перегара.

Изабелла догнала меня у выхода из клуба, где я бросил ей, чтобы всю информацию спрашивала у Широ.

Надо ли мне было как-то случайно узнать, что они периодически спали друг с другом? Увольте. Я бы предпочел оставаться в неведении, учитывая то, что работал с ними уже несколько лет, почти с того момента, как занял место Капо.

Широ же стал мне достаточно хорошим приятелем (?), хоть в нашем бизнесе и нельзя заводить друзей. И пускай он выглядел как долбанный подросток, но свою работу знал и еще ни разу по-крупному не облажался, а мелкие косяки бывали у всех, хоть и не приветствовались. (не считая, конечно, того, что он сам ебет наших проституток)

А вот Иза все не бросала попыток снова затащить меня в свою койку, хотя, ее, наверное, мог устроить и стол. Но после того, как мне стало известно о ее связи с Широ, ─ и причем, достаточно постоянной, ─ даже без учета их официальных отношений и заявлений, я отбросил эту идею ─ трахать Изабеллу.

Она мне не принадлежала, а была лишь сексом, когда мне хотелось выплеснуть пар, поэтому, когда до меня дошла информация о ней с Широ, то все остались живы.

28.12.2019г

Кенфорд. Сант-Хилл.

Телефон завибрировал в кармане пиджака, и, оставив одну руку на руле, я достал его и ответил на звонок:

─ Только не говори, что у нас проблемы. ─ устало выдыхаю.

Я ехал с очередной встречи с Валерио Агостини, где он постарался трахнуть мой мозг, как это собирались сделать сегодня приезжие друзья-крупные-бизнесмены нашего Дона в моем клубе с нашими шлюхами. Понятия не имею, какие там будут успехи у этих «друзей», но Консильере Кенфорда справился на славу. И мне совершенно не хотелось услышать еще одну хреновую новость.

─ Не скажу, что удивлен, но думаю, тебе стоит взглянуть на это дерьмо. ─ сказал в трубку Энрике.

Потираю переносицу:

─ Ты где?

─ На границе с Клофордом. Оставляю это «чудо» с Уго, а то я уже должен быть в «Некси».

Мой мозг уже успел догадаться, о ком шла речь.

─ Еду.

Со свистом шин развернул машину, направляясь прямиком на границу и стараясь не думать о том, как придушил бы этим вечером Витале.

Остановившись, вышел из машины, и снег захрустел под подошвой моих оксфордов.

Передо мной открылась интересная картина: Уго возвышался над младшим братом, скрестив руки на груди, а из-за повязки на глазу он всегда казался еще суровее и серьезнее, чем был на самом деле. Витале же сидел на заснеженной земле, прикладывая к голове комок снега, скрывая от моего взора свое лицо.

Я уже чувствовал, что оно помято. Как обычно.

А за его спиной стоял автомобиль, и вот он, ─ не надо быть экстрасенсом, ─ был помятый, и это очень мягко сказано. Разбитое лобовое стекло, фары, капот почти всмятку, с пассажирской стороны нет зеркала и выбиты стекла у дверей.

Остановился у ног младшего брата и мысленно посчитал до десяти, чтобы успокоиться, не сорваться и не снести ему голову, как футбольный мяч.

─ Что произошло? ─ выдавил сквозь зубы. Мне всегда было проще смотреть в такие моменты на спокойное выражение лица Уго, ─ оно успокаивало. Будто не происходило чего-то такого, о чем вообще стоило переживать.

Уго же мне не ответил, лишь посмотрел на Витале. Это вынудило меня присесть перед ним на корточки.

─ Посмотри на меня. ─ брат неловко, почти незаметно, замотал головой. ─ Я сказал, подними голову, Витале.

У меня не оставалось терпения, чтобы сюсюкаться с ним, и, благо, он понял со второго раза и посмотрел на меня.

Его темные кудри, обычно пышные, теперь лежали беспорядочно, местами прямые и грязные. Лицо было покрыто ссадинами и синяками. Одна сторона особенно повреждена: длинная царапина пересекает щеку, оставляя за собой след, а синяк под глазом казался больше синим, чем фиолетовым. Глубокий порез ─ видимо, также от осколка ─ на лбу, сильно кровоточил. На правой руке виднелась еще одна глубокая рана, из которой сочилась кровь. Левое же предплечье, судя по виду, было сильно ушиблено, его пальцы опухли, и от каждого движения рукой, он стискивал зубы от боли.

Колено левой ноги содрано до крови вместе со штаниной, и синяк уже начал проявляться, распространяясь по коже.

─ Сколько пальцев показываю? ─ выставил перед ним два пальца, и Витале начал щуриться.

─ Два? ─ больше спросил, чем ответил брат.

─ Тошнит?

─ Немного.

─ Голова кружится?

─ Немного, ─ выдохнул он. ─ До сих пор вспышки какие-то перед глазами.

─ Ясно.

Поднялся на ноги:

─ Кто его привез и на чем?

Уго сунул руки в карманы куртки, а после протянул мне какую-то визитку.

«Деббора. Стриптиз-клуб»

─ Это что? ─ нахмурился я, подняв глаза на брата.

─ Ты спросил, кто его привез, ─ кивнул на визитку. ─ Как я понял, кто-то из людей Клофордского борделя присутствовал на «Вираже», где Витале и расхлестался. А они просто помогли ему добраться до границы.

─ А тачка?

─ Прицепом. Она сама не едет.

Раз-два-три-четыре-пять… он твой брат. Твой брат, Рик, успокойся.

─ «Вираж», значит. ─ мой взгляд упал на затылок Витале. ─ Так, ладно. Сажай его ко мне в машину, я пока позвоню Ёрки.

Уго кивнул, помог подняться Витале и увел к моей машине. Я же отошел и набрал нашему врачу:

─ Да, Рик. ─ парень ответил на втором гудке.

─ Выезжай в особняк сейчас же, или я убью сегодня кого-нибудь быстрее, чем Витале блеванет в моей машине.

─ Достаточно доходчиво. Выезжаю.

Доминика

Кенфорд. Клофорд

Быть единственной девушкой в семье, ─ не считая, конечно же, Амбры, которая появлялась раз в несколько недель, ─ значило уживаться с четырьмя мужчинами в одном доме и учитывать, что у каждого из них свой характер.

Похожи были лишь Руджеро и Джан, но, если с первым я еще могла нормально поговорить, то ко второму и на пушечный выстрел сама не хотела подходить, особенно, если у него не было настроения. А у Джана всегда непредсказуемо менялось настроение, поэтому лишний раз рисковать я не собиралась. К тому же, младший брат тоже не горел желанием со мной общаться. Мы, как два отрешенных незнакомца, совсем не собирающихся знакомиться друг с другом, даже учитывая факт того, что жили под одной крышей уже семнадцать лет.

─ Ты так и не спросила у Анри про рисование этих портретов. ─ напомнил Эмилио, сидя на диване, пока я, свесив ноги с подоконника, вырисовывала карандашом черты его лица на плотной белой бумаге в своем блокноте.

Пожав плечами, улыбнулась:

─ Будет поводом заглянуть к нему на днях.

Эмилио чуть наклонил голову, и небольшие кудряшки перекатились в другую сторону.

─ Если я идеально помню твое лицо, еще не значит, что тебе позволено двигаться. ─ ехидно щурюсь, и он сел ровно.

─ Ты помнишь мое лицо «идеально»? ─ недоверчиво протянул друг.

─ Конечно. ─ не отрываю взгляда от блокнота. ─ Ты же выглядишь, как герой романтической повести.

─ В каком это смысле?

Я лишь на секунду подняла глаза на Эмилио, который стал чуть краснее. Не одному ему нравилось наблюдать за смущением других людей. И хоть стеснялась говорить такое Эмилио, и очень надеялась, что он не собирался подумать ничего… такого, я не могла не сказать этой правды.

─ У тебя серо-голубые глаза, и они словно отражают небо перед грозой. ─ вывожу линию у глаз. ─ Длинные черные ресницы добавляют глубины в каждый твой взгляд, а темные брови подчеркивают выразительность лица.

Добавляю густоту ресницам на бумаге легкими штрихами.

─ А еще, когда ты хотя бы немного смущаешься, то на твоей светлой коже, щеках, прямом носу, ушах появляется милый румянец.

Подняла глаза:

─ Прямо, как сейчас.

Я соврала. Эмилио был не просто румяный, а красный, как карандаш в моем пенале, и у меня не вышло сдержать улыбки.

Он прочистил горло и сел ровнее, уводя глаза.

─ Я все время хотела у тебя спросить. ─ вернула взгляд в блокнот, чтобы еще больше не смущать его.

─ Спрашивай. ─ прохрипел тот и снова прокашлялся.

─ Почему ты не женишься на какой-нибудь девушке?

─ Потому, что я дал клятву перед твоим братом. ─ вдруг признался Эмилио, и карандаш в моей руке замер над листом.

─ Я думала, вы даете клятву только перед Доном. ─ хмурюсь.

─ Мы действительно даем клятву перед Доном, когда нам исполняется четырнадцать, но я говорю не о ней. Те солдаты, которые становятся на охрану территории дома Капо, и те, которых прикрепляют к женщинам и детям, дают еще одну клятву.

Мне пришлось сесть немного удобнее на подоконнике и отложить блокнот.

─ И в чем она заключается?

─ Ты заметила, что все, кто охраняют дом и вашу семью, не имеют своей собственной? Это потому, что если она появляется, то ты больше не сможешь оставаться здесь. Тебя мгновенно заменяют, и ты уходишь в отряд простых солдат.

Что-то внутри меня очень неприятно сжалось, и я сглотнула.

─ Почему?

─ Приоритеты меняются. Если произойдет непредвиденная опасная ситуация, где выбор нужно будет сделать за секунду, то человек, связанный чувствами или семейными узами, без раздумий спасет того, кто ему дорог, а не того, кого необходимо защищать из-за обязанностей. И как бы ты не пытался доказать обратное, это все равно остается фактом. Ни один человек не позволит умереть тому, кого он любит, ни один не поставит жизнь чужого человека выше той, что ему действительно дорога.

Неприятный привкус появился во рту от тех слов, что только что произнес Эмилио. Возможно, друг не имел в виду кого-то конкретного, а просто приводил пример, чтобы я лучше поняла его, но… чувство, что я для него не важный человек в жизни, а лишь обязанность, легло тяжелым грузом в груди.

─ Всё хорошо? ─ осторожно спросил он.

Натягиваю неловкую улыбку:

─ Да. Не переживай. ─ взяла обратно в руки блокнот. ─ Садись ровнее, мне немного осталось дописать.

ВИШНЯ ЧЕТВЕРТАЯ

Доминика

31.12.2019г. 19:45

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Ноги, одетые в высокие красные гетры с пушистыми белыми помпонами и зелеными елочками, быстро несли мое тело по ступенькам светлой лестницы вниз, на которой чуть не поскользнулась. Новогоднее настроение так и пульсировало в каждой клеточке моего тела, и я уже не могла дождаться вечера, чтобы загадать желание на горящей бумажке. (Я такое видела во многих фильмах).

Уговорив братьев купить елку, пускай и небольшую, сама ее нарядила и развешала по дому гирлянды, украшения и новогодние игрушки еще перед Рождеством.

На самом деле, меня очень расстраивало то, как к этому празднику, да и вообще к любому празднику, относились братья. Им абсолютно все равно. Итало всегда слишком занят, чтобы в принципе общаться со всеми нами. Ренато следовал везде за ним по пятам, выполняя свою работу Советника. Руджеро же постоянно пропадал вне дома, чтобы выполнить очередное поручение Итало, а Джан, пользуясь случаем, стал слишком часто покидать стены особняка, никого об этом не предупреждая. Да и когда он все же дома, мы никогда не проводили время вместе, не говоря уже о том, что я не очень помню, когда с младшим братом в последний раз вообще разговаривала. И это делало мне больно, хоть и старалась этого не показывать.

Смотря на елку с меня ростом в гостиной, обняла себя за плечи. У меня никогда не было настоящего Нового года, чтобы мое праздничное настроение длилось гораздо дольше, чем несколько мгновений. Конечно, они происходили пару раз в день, но потом, так же как и сейчас, пропадали, стоило мне лишь вспомнить, что сегодня новогодний стол будет пуст. Как и в прошлые года.

─ Ангел, ─ я обернулась.

Руди спускался по лестнице вниз со второго этажа, неся в руке какую-то непримечательную коробочку. Брат подошел ближе с довольной улыбкой.

Он был одет в черную рубашку, кислотно-зеленый классический костюм и такой же галстук, а в другой руке держал темное пальто, как свидетельство того, что Руди сейчас должен уехать. Снова.

─ Знаю, тебе зачем-то нужен весь этот праздник, поэтому вот, возьми. ─ брат протянул мне ту самую коробочку.

Открыв ее, увидела брелок в виде ангелочка из белого золота.

─ Ты почти всегда берешь с собой ту маленькую сумку, поэтому я подумал, почему бы тебе не прицепить эту безделушку на нее?

Тепло растеклось в моей груди, глядя на милую вещицу, а сердце приятно расцвело от этого подарка от старшего брата.

Встав на носочки, обняла Руджеро, прошептав тихое: «спасибо».

И хоть мне и было приятно от осознания, что Руди постарался и отнесся чуть серьезнее к моей любви к этому волшебному празднику, но… захлопнувшаяся за ним дверь и короткое «Не грусти, Ангел», развеяли всё возникшее хорошее настроение.

Я смотрела на ангелочка в моей ладони и не понимала, что мне делать. Как превратить этот вечер в настоящий семейный праздник?

Услышав безэмоциональный голос второго близнеца, подняла на него глаза, но он лишь быстрыми шагами преодолел гостиную и вышел за пределы дома, монотонно разговаривая с кем-то по телефону. Итало же вышел за ним следом.

И если бы дверь этого дома снова хлопнула из-за того, что кто-то вышел на улицу и уехал, мое сердце точно раскрошилось бы на мелкие кусочки…

Слезы начали собираться в уголках глаз, замыливая вид украшенной гостиной.

Я чувствовала себя маленькой девочкой, которую все бросили, и которая была готова даже пойти на отчаянный шаг.

Вытерев рукавом свитера мокрые глаза, не спеша пошла к лестнице, а поднявшись на второй этаж, мои шаги стали тихими и осторожными. Кажется, я боялась даже ступить громче необходимого.

Сжав руки в кулаки, постаралась начать хотя бы дышать – от страха, я забыла делать даже это.

Приглушенный свет в этой части особняка наводил ужас под моей кожей, и кажется, у меня даже шевелились волосы на шее.

Подходя ближе к комнате, слышала доносящиеся из нее звуки – они чем-то похожи на те, которые я слышала, когда Руджеро смотрел бои без правил по телевизору в гостиной в те дни, когда бывал дома.

Потянувшись к ручке двери, только хотела взяться за нее дрожащей рукой и с замеревшим сердцем в груди, как ощутила дыхание за своей спиной.

– Ты никогда не приходишь сюда, Доминика. – сказал он, продолжая стоять за моей спиной.

Тело сковал страх, хоть я прекрасно осознавала, что он ничего мне не сделает и никогда бы не сделал.

Я не слышала, как он подошел сейчас. И никогда не слышала, как он передвигался по дому. Брат был словно призрак. Призрак, которого слышал и чувствовал только один из близнецов.

Его перекинувшаяся через меня рука оттолкнула дверь спальни, где горел экран плазмы на телевизоре. На нем шел ужасающий и мерзкий бой между двумя крупными мужчинами в железной клетке. Они дрались, как настоящие звери, не жалея и не щадя друг друга. Кровь была повсюду, и их лица также ею были залиты.

Джан обошел меня и плюхнулся в кресло-мешок, подобрав к себе на колени миску с рисовыми хлебцами со вкусом паприки и чили – иногда мне казалось, что он только ими и питался.

– Чего хотела? – буркнул он, откусив хлебец, не отрывая взгляда от экрана, где один из бойцов только что снова сильно врезал другому, что у него вылетел зуб. Меня передернуло и чуть не стошнило в эту же секунду.

– Спросить. – я ещё ни разу не была в спальне младшего брата, после смерти обоих родителей, поэтому замялась. – Хотела у тебя спросить.

Нервно натягивала на пальцы рукава свитера, стараясь унять дрожь, но это не помогало.

– Если хотела, то спрашивай реще, Доминика. – немного раздраженнее бросил он. – Харе трепаться на входе просто так.

Я сглотнула, а сердце стучало где-то в ушах.

Для Джана этот разговор ничего не значил. И была уверена, что он бы даже не придал значения моим стараниям, чтобы найти в себе силы попросить его о том, что хочу озвучить.

– Ты можешь… можешь отпраздновать со мной… Новый год? – я запиналась, пытаясь найти силы говорить дальше.

И поняла, как абсурдно и глупо прозвучала моя просьба, когда открыла зажмуренные глаза, – я даже не заметила, как их закрыла, – и посмотрела в лицо брату.

Джан смотрел на меня, как на умалишенную идиотку. В его глазах четко читался вопрос: «Ты совсем дура, Доминика?»

Мои щеки вспыхнули, а в груди появилось мерзкое чувство стыда, обиды и жалости. Жалости к себе.

– Хотя знаешь…

– Рад, что до тебя так быстро дошло то, что ты только что выдала. А теперь, я могу посмотреть бой? Один. – он хрустнул хлебцем и отвел от меня глаза, будто меня никогда и не было в его спальне.

Я выбежала оттуда так быстро, стараясь не упасть на ватных ногах, а глаза жгло от бесконечных слез, стекающих по горящим щекам.

Забежав в свою комнату и упав на кровать, чувствовала, как сердце сжималось, а грудь становилась тяжелой. Внутри все кипело, словно буря, готовая вырваться наружу. Мысли так запутались, что у меня не получалось сосредоточиться ни на чем другом, кроме этой боли внутри. Казалось, что весь мир вокруг меня замер, и только эта буря продолжала пульсировать в груди.

Риккардо

20:10

Кенфорд. Срэндо.

– Ты точно не забыл про имбирь?

Наезды с вопросами младшей сестры по телефону атаковывали мою голову целый день.

Вот уже четыре года подряд Инес вызывалась накрывать стол на любой праздник, будь это Рождество, Новый год, день рождения, Пасха, Эпифания или День всех Святых. Сама занималась подготовкой списка продуктов, готовкой, раздачей указаний и профессиональным выносом мозгов всем вокруг в радиусе одного километра.

Энрике и Уго вторую неделю, все свободное время от своей работы, украшали полностью весь дом, развешивая гирлянды, мишуру, ленты, новогодние игрушки, огромные праздничные носки, расставляя рождественские и новогодние статуэтки во всех уголках особняка.

Неделю назад я, Инес и Энрике поставили огромную елку в центре гостиной и потратили целый вечер на то, чтобы ее украсить. Мы с братом были заранее предупреждены, что если сделаем хотя бы шаг из гостиной в сторону кабинета или выхода из дома, чтобы уехать по работе, то сестренка мило улыбнется и переломает нам ноги.

Черт, я Капо Сант-Хилла, под моим подчинением находились десятки солдат, но злить свою сестру не был намерен. Мне эти проблемы совсем не нужны.

Сегодня же Инес полностью погружена в готовку, и Уго остался ей помогать. Витале и Энрике два часа назад уехали на окраину Мафорда, чтобы купить говяжьи голени у Полла Раппо, который держал свою ферму, – официальным сотрудничеством он с нашей организацией не занимался, но этого и не нужно.

А меня час назад Инес отправила на поиски имбиря для любимой закуски Витале: «Стаканчики с сыром и апельсином», без которых он не сядет за стол. Так что, можно считать, что это он меня отправил за имбирем. А также, мне нужно было купить грейпфрут для салата и белое вино для «Оссобуко».

Почему никто не позаботился об этих ингредиентах заранее, вопрос точно не ко мне, хоть Инес и считала, что я должен был также все проконтролировать, – но откуда мне было знать, что Витале съест весь грейпфрут вчера вечером, а вино, оставленное на эту ночь, выхлебает Энрике еще за неделю до этого дня?

Напротив магазина, в городском парке, возвышалась огромная новогодняя елка, украшенная гирляндами и блестящими шарами. Ее верхушка тряслась в темноте зимнего неба, а огни мерцали, создавая праздничную атмосферу. Легкий морозец покалывал щеки, и я глубоко вдохнул свежий воздух, поставив пакет со всем купленным в багажник своего матового черного «БМВ».

– Да, Инес, я уже все купил и ни про что не забыл, будь спокойна. – ответил в трубку телефона.

Захлопнув багажник, мой взгляд зацепился за того, кто сидит в парке на лавочке, напротив той самой елки, в полном одиночестве.

Учитывая, что время приближалось к двенадцати ночи, когда будут бить куранты на часах, большинство жителей города уже суетились в своих домах в предвкушении приближающегося праздника.

– А грейпфрут? – спросила Инес, а после рявкнула куда-то мимо микрофона: – Поставь на место, Витале. Уго сам унесет его. И вообще, ты уже сменил бинты, после того, как приехал? Иди живо меняй.

Вздыхаю:

– Инес, я же сказал. Скоро приеду.

Сунув телефон в карман зимнего пальто, рукой поправил темный шарф на шее, и, помедлив несколько секунд, ноги сами зашагали через парковку магазина в сторону парка.

Белые волосы девушки развивались на легком ветерке, а пушистая белая шубка создавала ей сходство с зимней королевой. Мороз окрашивал ее пальцы, щеки и нос в нежно-розовый цвет, придавая облику девушки трогательную уязвимость. Большие голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, смотрели на эту светящуюся елку перед собой так, словно находились в поисках чего-то недосягаемого.

Я знал, кто она. Доминика Аллегро являлась сестрой Капо из вражеского района, и мне, как Капо Сант-Хилла, было строго запрещено к ней приближаться – это могло развязать последние хрупкие узлы примирения сторон.

Наши семьи начали эту вражду еще задолго до нашего рождения, и любое нарушение этих негласных правил могло привести к новым конфликтам и кровопролитиям.

Но, несмотря на это, у меня не получалось оторвать от нее взгляда.

Ее чистая красота и хрупкость притягивали, как магнит.

Я стоял в тени деревьев, наблюдая за ней издалека. Внезапное желание подойти к ней и согреть замерзшие пальцы вдруг кольнуло в груди, но одернул себя, оставаясь в тени еще несколько минут.

А где ее телохранитель?

Почему она совсем одна в чужом районе?

Тяжело вздохнул, потерев переносицу двумя пальцами. О чем ты думаешь, Рик?

Зашагав прочь, резко обернулся – громкий лай собаки за спиной привлек мое внимание. Крупный короткошерстный пес, внешне похожий на американского бандога, неожиданно оказался перед Доминикой, агрессивно на нее настроенный. Она вздрогнула от его лая, глаза расширились от страха, а пальцы крепко сжали край шубки.

Попытавшись встать, у нее не получилось – ноги отказывались слушаться, парализованные ужасом.

Я замер, хотя мои инстинкты кричали мне действовать, но разум удерживал на месте. Одно неверное движение могло спровоцировать еще больший хаос.

Бандог продолжал наступать, его злобный лай эхом отзывался в моей голове. Рукой я потянулся к кобуре, висевшей у меня на поясе, но осознавал, что это может только усугубить ситуацию.

Поднявшаяся на ноги Доминика начала пятиться назад, ее дыхание стало частым и прерывистым. Я увидел, как она метнула глаза в мою сторону, словно ища хоть чьей-нибудь помощи, но блондинка не могла разглядеть меня в темноте.

Сердце билось в груди так громко, что казалось, его удары эхом разносились по всему парку. Мысли в голове метались от «Соблюдай закон, Риккардо!» к «Помоги ей, черт тебя подери, почему ты все еще стоишь?!».

– Твою ж мать… – вырвалось у меня шепотом.

И в этот момент, несмотря на все запреты и риски, я вышел из тени. Мои шаги были твердыми и уверенными, голос громкий и властный. Я крикнул на пса, и он остановился, обернувшись в мою сторону. Пес рыкнул, но почувствовал мою решимость и отступил, поняв, что я не собираюсь отступать.

Глаза Доминики встретились с моими, и я увидел в них благодарность и облегчение – совсем не те эмоции, которые она должна была испытать при встрече с Капо вражеского района.

Сделал шаг вперед, готовый защитить ее. Мы стояли так несколько мгновений, пока пес не скрылся из виду. Затем, повернулся к девушке:

– Все хорошо?

Она кивнула.

– Спасибо большое, – ответила мелодичным и слегка тихим голосом. – Вообще-то, обычно всегда собаки хорошо ко мне относятся.

Доминика закусила губу.

– Почти всегда, как выяснилось только что.

Я не понял, почему она вдруг решила оправдаться передо мной, но, выслушав, кивнул.

– Почему ты одна?

Мой тон оказался грубее, чем я собирался задать этот вопрос, но меня действительно возмущал этот факт, что девушка передвигалась без телохранителя.

Округлив глаза, Доминика на мгновение опустила взгляд, будто в поиске ответа на мой вопрос.

– Это не ваше дело. – она посмотрела мне в глаза. В ее же отражались огни елочной гирлянды и уличных фонарей, словно звезды рассеялись по небу.

– Телохранитель обязан везде тебя сопровождать. – твердо произнес я, нахмурив брови. – С тобой могло что-то случиться, и он будет отвечать за это своей головой.

– Эмилио не виноват, да и со мной ничего не случилось.

Слишком наивно. Слишком. До раздражения.

– А про злого пса уже успела забыть?

Она смутилась, а ее щеки вспыхнули еще большим румянцем.

– Могу спросить?

Я не отреагировал, продолжая смотреть на нее, но девушка молчала, ожидая моего словесного ответа. Достаточно правильное воспитание, учитывая, в каких условиях мы рождаемся и живем.

– Можешь.

– Почему вы здесь?

– В каком смысле? – не понял.

Она заправила прядь своих белоснежных волос за покрасневшее ухо.

И почему она не носит шапку в такую погоду? Разве на улице весна?

И какое тебе вообще дело до отсутствия ее шапки?

– Скоро Новый год, почему вы не дома с семьей?

Честно признаться, я думал, что ее первый вопрос будет из серии: «Почему вы помогли мне?» или что-то в этом духе. Но ее действительно интересовало, почему я был здесь, а не почему не остался в стороне, учитывая обстоятельства наших семей?

А ты сам-то сможешь ответить на этот вопрос?

Черт.

– Ездил за продуктами. – коротко ответил я. – А ты почему здесь? Одна.

Вместо ответа, Доминика прошла мимо меня и села на ту самую лавочку, на которой я ее заметил.

Подошел и сел на другой конец, закинув ногу на ногу.

Блондинка вновь смотрела на елку перед нами, и я не совсем понимал, почему она молчала.

– Я нахожусь там, где есть дух праздника. – ответила девушка и посмотрела на меня. – В такие моменты же нужно быть именно там, где он есть, верно?

В парке неожиданно заиграла новогодняя музыка, и на ее лице озарилась милая улыбка.

– Починили. – лишь произнесла она и снова вернула взгляд на елку.

Давай охладимся до температуры ниже нуля и спрячемся от солнца.

Я буду любить тебя вечно, и мы будем весело проводить время.

Да, давай рванем на Северный полюс и будем жить счастливо.

Пожалуйста, не плачь, сейчас Рождество, милый.

Доминика крепко сжимала красными пальцами край скамейки, медленно качая головой в такт песни с легкой улыбкой на лице.

Я молча наблюдал за ней и правда не понимал, что заставляло ее так свободно, мирно со мной разговаривать и сидеть рядом? Она же даже не была похожа на бунтарку, которая пойдет против слова своего старшего брата.

– Вы сильно спешите? – неожиданный вопрос. Еще это ее «вы», будто я был слишком старше.

Мое нутро и подающий сигналы в кармане телефон в один голос твердили: да, спешу. Но вот язык сложил буквы в совсем другие слова.

– У меня еще есть время, почему спросила?

Поднявшись на ноги, она неожиданно протянула мне свою покрасневшую ладонь.

– Я и так перешел рамки дозволенного. Взять тебя за руку – настоящее преступление или самоубийство.

Это было правдой. Как уже говорил, прикоснись я к этой девушке, некоторые личности сразу же захотели бы заняться расфасовкой моих конечностей по разным контейнерам.

Я был уверен, что они и так не против такого занятия, оставалось лишь дать им настоящий повод. И сейчас моя голова находилась под дулом пистолета.

Доминика продолжала ожидающе смотреть мне в глаза с протянутой рукой, словно, не слышала моих слов.

И, видимо, я решил создать этот чертов повод, раз, вздохнув, взял ее за руку, ощутив, насколько она холоднее моей. Показалось, что мою ладонь обожгло льдом.

Она развернулась и уверенно повела меня за собой, крепко сжимая мою ладонь своими тонкими пальцами.

Доминика во всем казалась маленькой.

В росте – ее макушка доставала мне до плеча.

В физических размерах – она худенькая и миниатюрная.

И в возрасте. Доминика была младше меня на девять лет, я же младше на год ее самого старшего брата-Капо, и это не могло меня не смущать.

Как и то, что девушка держала меня сейчас за руку совершенно неправильно, но позволял дальше ей вести меня за собой.

Мы шли молча, оставляя следы на снегу, который хрустел под нашими ногами, а повсюду играла праздничная музыка. Впереди открылся вид на открытый каток, освещенный мягким светом уличных фонарей. Лёд блестел, отражая свет гирлянд, развешанных по всему парку.

Мы подошли к краю катка, и Доминика отпустила мою руку. Я взглянул на нее с непониманием, но она лишь уверенно шагнула на лед.

Никаких коньков. Никакого профессионального катания. Но даже без всего этого, блондинка выглядела на этом льду так, словно была создана для этого момента.

Стоя на краю катка, наблюдал за ней. Ее движения плавные и легкие, и вскоре она вернулась ко мне, предложив снова взять ее за руку:

– Давайте покатаемся. Пожалуйста.

Я колебался. Внутри меня росла паника, которая кричала, что согласись сейчас на это, совершу огромную ошибку. Это против гребанных правил.

Но ее глаза светились таким светом, который было невозможно игнорировать. Она будто одним лишь взглядом умоляла меня об этом.

Складывалось четкое ощущение, что ей это было необходимо, и что даже не важно, кто с ней будет в этот момент рядом.

Я взял ее за руку, и мы вышли на лед.

Это катание выходило очень неуклюжим, и даже немного раздражало меня, ведь каждый шаг не был под властью моего контроля. Но глядя на Доминику, которая смеялась чистым и искренним смехом при каждой случайной попытке упасть, вся злость и недовольство исчезали.

В этот момент мы были вне правил и ограничений.

Схватившись за бортик, она остановилась.

– Спасибо, – тихо произнесла Доминика лишь одними губами, пока я стоял в нескольких шагах от нее.

Телефонный звонок, разрывающий мой карман пальто, разорвал и наш зрительный контакт, и я, наконец, ответил на него:

– Ты где?! – тут же раздался разъяренный голос Инес.

– Еду. Скоро буду.

– «Скоро» у тебя понятие растяжимое, Рик.

– Я же сказал, что еду.

Скидываю звонок.

– Мне пора.

Она втянула носом морозный воздух и словно с облегчением выдохнула теплый пар изо рта с легкой улыбкой.

– Мне тоже.

В этот раз руку протянул ей я, чтобы помочь выйти с катка. Девушка робко вложила свою ладонь в мою, и мы вышли на твердую заснеженную землю.

– Твоя машина где-то рядом? – спросил я, уже отпустив ее руку, которую она тут же сунула в карман.

– Да.

– Хорошо.

Доминика улыбнулась мне и сказала прежде, чем уйти:

– С Новым годом, Риккардо Карбоне.

21:23

Кенфорд. Сант-Хилл. Особняк Карбоне

Не успел я переступить через порог, как Инес уже накинулась на меня с очередным скандалом. Я благополучно постарался его проигнорировать, и в этом мне очень сильно помог Уго, который отвлек внимание сестры на приготовление оставшихся блюд, за что ему благодарно кивнул.

– Я уже могу начать бросаться обвинениями?

Витале, сидевший на диване, и наполовину покрытый бинтами, взглянул на меня с нотой непонимания.

Его кудри были немного приподняты из-за перебинтованного лба и затылка. Два огромных пластыря – на лбу и щеке. Фиолетовый синяк под глазом, и забинтованная левая рука, повисла на груди, а правую покрывала ещё одна порция бинтов.

Ёрки сказал, что ему невероятно повезло, если учесть, в каком состоянии была машина, – она взяла на себя весь удар, а Витале достались лишь «цветы» в виде ушибов, ссадин и синяков. Самое серьезное из его травм – трещина в левом предплечье. От гипса он благополучно отказался, и Ёрки, перевязав руку, повесил ему ее на шею со словами: «ну ты и придурок». Мы все с ним солидарны, хоть он и пытался сказать это достаточно тихо.

– О чем это ты? – спросил Витале.

– Из-за того, что ты захотел «Стаканчики с сыром и апельсином», мне пришлось только что выслушать нотацию твоей старшей сестры.

Он усмехнулся:

– Твоей младшей.

Выставил на него палец, уходя на поиски Энрике:

– Не ёрничай.

23:45

Стол был накрыт роскошно, блюда выглядели так вкусно, что сложно устоять перед соблазном начать трапезу раньше времени. Салаты, закуски, мясо, рыба, десерты – все разложено на столе, и запахи еды наполняли комнату, смешиваясь с ароматом свежей елки и мандаринов.

Семья собралась за этим праздничным столом, и каждый был занят своим делом. Энрике, как обычно, пытался завести разговор, шутил и подкалывал Витале, вызывая улыбки у всех присутствующих. Уго же, напротив, больше погружен в свои размышления, особо не встревая в разговоры. Инес, сияющая в своем новом праздничном платье, следила за тем, чтобы на столе было все необходимое. Витале уже не мог дождаться курантов, шутливо препираясь с Энрике.

Каждый год я чувствовал, как в комнате росло волнение. Скоро должен прозвучать бой курантов, и мы сможем поднять бокалы с шампанским, чтобы отметить Новый год.

Мы говорили о планах на будущее, обсуждали события уходящего года и вспоминали хорошие и веселые моменты. Мысли о прошлом переплетались с мечтами о будущем.

И в мою голову неожиданно проник образ Доминики Аллегро, чья улыбка сегодня заставила меня на короткое мгновение закрыть глаза и расслабиться, забыв обо всех правилах.

Она показалась мне немного унылой, сидя там, на той дурацкой лавочке. Ее рот улыбался, а глаза готовы были разреветься, и почему-то я задумался об этом только сейчас.

Интересно, как она отмечает этот праздник?

Доминика

00:10

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Я сидела на подоконнике в своей студии, обхватив руками колени, глядя в окно, где разноцветные огни фейерверков освещали ночное небо. Сердце сжималось от угнетающего одиночества. Слезы уже были готовы скатиться по щекам, но я сдерживала их изо всех сил, пытаясь найти утешение хоть в чем-то.

Взгляд упал на блокнот, лежавший рядом. Взяла карандаш и, открыв его на чистом листе, начала рисовать, отдавшись чувствам и интуиции. Рука будто бы сама выводила нужные линии, и я не совсем понимала, что именно рисую, пока на бумаге не появились темные глаза – глубокие, загадочные, словно принадлежавшие тому, кто знал все мои секреты.

И до меня неожиданно дошло…

Эти глаза принадлежали человеку, который также неожиданно стал для меня опорой в этом холодном вечере. Может быть, это лишь часть моего воображения, но мне казалось, что они смотрели на меня с пониманием и поддержкой. И напомнили мне, что я не одна в этом мире, даже если сейчас вокруг никого нет.

Не было.

В дверь студии постучали, и я свернула блокнот.

– Войдите.

На пороге показалась кудрявая голова, вызвавшая улыбку на моем лице.

– Я тут подумал, может, ты захочешь глянуть какой-нибудь новогодний фильм? – друг вытащил из-за спины два ведерка разного мороженого. – Прихватил твоё любимое.

Я сползла с подоконника и, подбежав, обняла Эмилио так сильно, как только позволяли мои физические силы.

– Хочу. – прошептала ему в грудь.

Он осторожно погладил меня по волосам:

– С Новым годом, Никки.

ВИШНЯ ПЯТАЯ

Риккардо

12.01.2020г.

Кенфорд. Граница Сант-Хилла и Срэндо. Ресторан «Луна Росса»

Моя встреча с Руфеаном Коломбо должна была пройти в небольшом ресторанчике между нашими территориями. Он же известен своими вкуснейшими блюдами и высоким уровнем конфиденциальности, что делало его идеальным местом для подобных встреч.

Я прибыл первый и занял столик в углу зала, откуда открывался хороший обзор на весь зал. Через несколько минут появился Капо Срэндо – Руфеан. Он подошел ко мне, и мы обменялись крепким рукопожатием.

Этот мужчина был настоящим воплощением силы и авторитета. Будучи Капо, он обладал мощной харизмой и уверенностью, которая ощущалась в каждом движении.

Его темные волосы всегда аккуратно уложены, а идеально ухоженная борода обрамляла лицо, добавляя ему строгого и одновременно утонченного вида.

Янтарные глаза светились мудростью и властью, словно говоря о том, что перед вами человек, привыкший командовать и принимать важные решения. Смуглая кожа свидетельствовала о его активном образе жизни и, возможно, о происхождении, связанном с южными странами. Хотя, насколько мне было известно, Руфеан родился здесь, в Срэндо.

Он выглядел внушительно и элегантно. Ему сорок шесть лет, но возраст лишь добавлял ему шарма и уверенности.

Внешне он чем-то напоминал мне моего отца. Возможно, это было связано с определенной схожестью черт лица или манерой держаться. Понятия не имею.

– Рад вас видеть, – указываю на свободный стул перед собой. – Присаживайтесь.

Руфеан сел, и официант сразу же принес нам меню. Мы оба сделали заказ, после чего перешли к делу.

– Как я понял, Риккардо, у тебя есть новости по поводу предстоящей поставки? – начал он, делая глоток вина.

Я кивнул:

– Да, есть. Наш поставщик подтвердил, что товар будет доставлен в срок. Все идет так, как должно.

Руфеан расслабленно откинулся на спинку стула:

– Отлично. А что насчет маршрута доставки? Все учтено?

Вытащив из кармана небольшой блокнот, открыл его на нужной странице.

– Маршрут проработан до мелочей. Груз будет идти через два пункта, где мы контролируем ситуацию. Никаких сюрпризов не ожидается.

Он внимательно изучал мои записи, время от времени задавая уточняющие вопросы, и я охотно на них отвечал, так как каждый из них был по существу.

– А что с охраной? Сколько человек выделяем на сопровождение груза?

Я ответил без колебаний:

– Десять. Все опытные солдаты, которых мы уже использовали в предыдущих операциях. Они знают, что делать.

Руфеан же был доволен тем, что услышал.

– Хорошо. Осталось только договориться о месте передачи товара.

– Предлагаю воспользоваться старым складом на окраине Сант-Хилла. Там достаточно места и мало посторонних глаз.

Капо согласился.

– Склад подойдет идеально. Я предупрежу своих людей, чтобы они там были в назначенное время.

Обсудив последние детали, мы вернулись к еде и небольшим разговорам о текущих делах.

Руфеан Коломбо был одним из немногих, кто поддержал мою кандидатуру на должность Капо на самом старте, после гибели отца. Конечно, многие не хотели наделять какого-то двадцати двухлетнего сопляка такими привилегиями и ставить в руководство над солдатами, над районом. Особое возмущение оказывали те, кто был старше и гораздо старше меня. Но мое упорство, вовлеченность традиционалистов и поддержка немногих высокопоставленных солдат сделали свое дело – я стал Капо Сант-Хилла.

Когда ужин закончился, мы поднялись из-за стола и вышли на улицу.

– Держите меня в курсе любых изменений. – пожимаю руку Руфеану.

– Обязательно, Риккардо. – ответил он. – До встречи.

Мы разошлись в разные стороны, каждый направляясь к своей машине. Встреча прошла успешно, что однозначно порадовало меня, учитывая то, что в последнее время дела шли не совсем гладко.

13.01.2020г.

Кенфорд. Жилой закрытый комплекс.

Я подъехал к вилле Дона на своей машине с тонированными стеклами. Выйдя на улицу, поправил дорогие часы и слегка пригладил волосы. Вокруг виллы было тихо, лишь издалека доносились звуки города.

Охранники у ворот немедленно узнали меня и пропустили без лишних вопросов.

Прошел через ухоженный сад, наслаждаясь прохладой тенистых деревьев и ароматом цветов. Подойдя ко входу, увидел одного из личных телохранителей Витторио Леоне, который проводил меня внутрь.

Внутри виллы царила атмосфера роскоши и власти: паркетные полы, высокие потолки, картины известных мастеров на стенах.

Дон сидел в своем кабинете, окруженный книгами и антикварной мебелью. И когда я вошел, он поднял голову и достаточно тепло улыбнулся. Насколько это было возможно.

– Приветствую, Риккардо. – сказал Витторио, вставая из-за стола и протягивая руку для рукопожатия.

Я ответил на него, а затем сел напротив.

Витторио Леоне являлся самым крупным мужчиной и человеком, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Он выглядел, как гора мышц, облаченная в черный смокинг. Его широкие плечи и мощные руки буквально разрывали ткань костюма, создавая впечатление, будто может, действительно, порвать его в любой момент, при неловком движении. Но, несмотря на свои внушительные размеры, всегда двигался с удивительной грацией и уверенностью, словно каждая мышца подчинялась его воле.

Ему около пятидесяти, но его физической форме могли позавидовать многие молодые спортсмены.

Лицо Дона украшал шрам, проходящий через правую половину лица, придававший ему грозный и устрашающий вид. Смуглая кожа и темные короткие волосы дополняли образ, делая его похожим на настоящего война.

Глубоко посаженные темные глаза смотрели пронзительно и остро, словно могли проникнуть в самую душу любого, кто попадал под его взор. Взгляд Витторио был наполнен опытом, властью и жестокостью, что делало его настоящим лидером среди своих людей.

Рядом с ним на столе стояла пепельница, полная окурков от дорогих сигар, которые он часто курил.

И каждый, кто видел Дона, понимал, что перед ними человек, обладающий невероятной физической силой и непоколебимой волей.

Его присутствие наполняло комнату ощущением опасности и уважения, заставляя окружающих чувствовать себя маленькими и незначительными рядом с ним.

– Итак, как твои дела? Какие новости с улицы? – спросил он, откинувшись на спинку дорогого кожаного кресла.

Я немного помедлил, собираясь с мыслями.

– Все идет по плану. Наши люди продолжают собирать дань, и пока никаких проблем не возникает. Однако, есть одно дело, которое требует вашего внимания…

Дон внимательно слушал, прищурившись.

– Продолжай. – произнес он, наклоняясь вперед и по-хозяйски складывая руки на стол, переплетая пальцы.

– Один из наших поставщиков оружия начал задерживать поставки. Говорит, что возникли проблемы с доставкой товара. Мы дали ему шанс решить все мирно, но время идет, а результата нет.

Витторио задумался на мгновение, затем заглянул мне прямо в глаза:

– Ты же знаешь, что это значит, Риккардо. Пора показать этому человеку, что мы не играем в игры. Отправь к нему пару ребят, пусть объяснят, что такое последствия невыполнения своих обязательств. Но делай это аккуратно, не привлекай лишнего внимания.

Я кивнул.

– Конечно. Все будет сделано так, как нужно. Есть что-то, о чем вы бы хотели со мной поговорить?

Его густые брови чуть нахмурились, будто обдумывая, стоит ли говорить об этом.

– Да, есть кое-что. – произнес Дон. – Ты знаешь, что наш клан сталкивается с определенными трудностями в последнее время. Другие группировки начинают проявлять интерес к нашей территории и месту на рынке. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям.

Я сразу же уловил, о ком конкретно идет речь. О клане Шанта, которые образовались не так давно, всего пару лет назад и уже начинали доставлять некие проблемы всем вокруг.

– С остальными Капо я также обсужу этот вопрос.

Киваю, понимая, куда ведет разговор.

– Мы всегда были готовы защищать нашу территорию, Витторио. Скажите, что нужно сделать?

Дон вздохнул, словно взвешивая каждое слово.

– Нам необходимо укрепить наши позиции. Для этого потребуется провести несколько операций, которые могут привлечь внимание властей. Я хочу, чтобы ты и остальные Капо были готовы взять на себя ответственность за выполнение этих заданий. Ты понимаешь, насколько это серьезно?

Чувствую, как адреналин начал поступать в кровь. Я прекрасно знал, что такие операции могли быть опасными, но всегда был готов рискнуть, ради клана и семьи.

– Понимаю. Вы можете рассчитывать на меня и моих солдат. Скажите, что именно нужно сделать, и я приступлю к работе.

Витторио пристально посмотрел на меня, оценивая мою решимость.

– Хорошо. Первая задача – устранить одного из информаторов, который работает на нас, но начал сотрудничать с конкурентами. Мы не можем позволить ему выдать наши планы. Сделай все чисто и незаметно.

Молча принимаю его задание.

– Вторая задача – организовать поставку нового оружия. Нам нужны более новые и современные средства защиты. Найди надежный источник и обеспечь доставку.

Я снова кивнул.

– Будет сделано. Можете не сомневаться.

– Отлично. Помни, клан прежде всего, всегда.

Встаю, готовый покинуть кабинет.

– Благодарю за доверие. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваши ожидания.

Попрощавшись с Доном, покинул кабинет, чувствуя очередной груз ответственности на своих плечах.

Я решил действовать незамедлительно. Поэтому, после встречи с Доном, сразу же вернулся в свой офис, где собрал небольшую группу наиболее надежных солдат, включая Уго, – которому позвонил первому, как только вышел за пределы виллы Леоне. Мы собрались в одном из кабинетов, где я объяснил задачу.

– Нам нужен новый поставщик оружия. – начинаю, обводя взглядом присутствующих. – Старые каналы больше не работают, и нам необходимо найти кого-то, кто сможет обеспечить нас качественным товаром и не подведет в ответственный момент.

Один из солдат, по имени Винченцо, поднял руку, и я кивнул, давая ему слово:

– У меня есть контакт. Мой двоюродный брат работает в порту и слышал о новом парне, который недавно появился на рынке. Говорят, он поставляет оружие напрямую из Восточной Европы. Качество отличное, цены приемлемые.

Я задумался на мгновение, а затем кивнул.

– Хорошо. Свяжись с братом и договорись о встрече. Но сначала узнайте побольше о нем, проверьте репутацию. Если все чисто, тогда можно будет встретиться.

Винченцо кивнул и вышел из кабинета, чтобы связаться с братом.

Кенфорд. Сант-Хилл. Особняк Карбоне

Устранить информатора, работающего на Шанты, требует точности, хладнокровия и полного соблюдения всех мер безопасности. Я не мог допустить ошибки, поскольку это могло поставить под угрозу не только мою собственную жизнь, но и будущее всей семьи и клана.

Первым делом, по возвращению домой из офиса, позвал Энрике в свой кабинет, где мы могли поговорить без посторонних глаз и ушей. В офисе же я не стал поднимать эту тему, учитывая всевозможные обстоятельства.

Энрике был человеком, которому я доверял больше всех, моей правой рукой и советником во всех значимых вопросах. Он, безусловно, самый безрассудный и несерьезный человек в своей личной жизни и в роли брата, но, если дела касались клана и работы, то его будто подменяли до неузнаваемости.

Когда двери закрылись, мы сели за стол и начали разговор:

– Нужно устранить информатора, который работает на Шанты.

Энрике кивнул, а в его глазах читалось прекрасное понимание ситуации.

– Я в курсе. – отвечает, сложив локти на краю стола. – Кто он?

Я достал фотографию и показал ее брату.

– Марко Ди Нунцио. Он работал на нас долгое время, но недавно перешел на сторону Шанты. И теперь, должен исчезнуть навсегда.

Эни внимательно рассмотрел фото, запоминая лицо нашей цели.

– Чертила обоссанный. – фыркает. – Есть мысли относительно способа его устранения?

– Собери команду солдат, которым доверяешь больше всего. Мы будем наблюдать за ним несколько дней, чтобы понять его распорядок и выбрать наилучшее время для атаки. – сказал я. – Нужно будет избавиться от тела так, чтобы его не нашли, а если все же найдут, то не смогли связать с нами.

Энрике подумал, затем предложил:

– Можно вывести тело за город и закопать его в лесу. Или утопить в реке. Ты не переживай, Рик, я проконтролирую все так, что никто и никогда даже не хватится пропажи этого бедняги. А если такие люди найдутся, то даже не подумают в нашу сторону.

– Отлично. Тогда, займемся завтра подготовкой. Я хочу, чтобы ты был в курсе каждого шага этого крысеныша. Если возникнут непредвиденные обстоятельства, ты сможешь принять решение вместо меня.

– Конечно, Рик. – хмыкнул брат. – Я всегда буду рядом, чтобы помочь и поддержать тебя, ты же знаешь. Семья прежде всего, всегда.

– Всегда. – кивнул я.

Доминика

Кенфорд. Клофорд. «Бриз Кафе»

Сегодня четверг, а это значило, что этот прекрасный завтрак я должна была провести в компании Беатрис, которая, как обычно, немного опаздывала.

Внутри кафе было тепло и уютно, огонь в камине, неподалеку от столика, мягко потрескивал, наполняя воздух приятным ароматом дров, смешиваясь с запахом свеже-сваренного кофе.

Смотря в окно, наблюдала за замерзшей рекой и белым снегопадом, которые создавали волшебную картину снаружи.

Чашка горячего шоколада уже стояла передо мной, согревая руки. Я завернулась в теплый плед, который лежал в кресле. Мягкая музыка, звучащая фоном, успокаивала и настраивала на размышления.

Вокруг меня сидели другие посетители: пары, беседующие шепотом, одинокие читатели, погруженные в книги, и туристы, делающие фотографии на память. Атмосфера была настолько уютная и домашняя, что казалось, будто я каждый раз здесь оказывалась в каком-то сказочном уголке мира.

Хлопнувшая входная дверь в кафе привлекла мое внимание, и я увидела подругу с румяными от мороза щеками, пытающуюся найти меня глазами на нашем привычном месте.

– Судя по выражению лица, утро у тебя не очень доброе. – приветливо улыбаюсь, и Беатрис фыркнула, снимая с себя шубу.

– Не то слово! – бросила ее на спинку своего кресла и села в него. – Хантер заболел, Гарри повез отца, а никто больше и не мог отвезти меня сегодня сюда, пришлось вызывать такси. Я сначала ждала машину сто лет, что успела замерзнуть, так как ночевала не дома, а потом, по ощущениям, столько же мы ползли по этим пробкам.

– Где ты ночевала? – нахмурилась я.

Беатрис была не из тех девушек, которые спят с незнакомыми парнями и остаются у них ночевать. Да и к тому же, если бы она так и поступила, то этим утром я встретила бы ее точно не в кафе, а на кухне у меня дома. Ведь Беатрис, если и осталась бы у какого-то парня, то этим парнем мог быть только мой брат. Никто больше.

– У тети Зои. – вздохнула подруга. – Эта женщина сведет меня когда-нибудь с ума, честное слово.

– Опять пытается выдать тебя замуж? – хихикнула я и отпила горячего шоколада из кружки.

– Как ты угадала? – саркастично протянула она с улыбкой на лице, и я снова посмеялась. – Сейчас закажу себе свой любимый раф на миндальном молоке и кокосовой стружкой, и все тебе расскажу.

К нам подошла девушка-официант, бейджик на фартуке которой гласил имя «Грейс». Она приносила мне мой напиток несколько минут назад.

Беатрис сделала заказ, и та, подарив нам вежливую улыбку, удалилась.

– Тете Зои не дают покоя ее тараканы в голове, которые так и кричат, что нужно всем помочь обустроить их личную жизнь. А вот это уже не дает спокойно жить мне и Зейну.

Подруга накинула на свои плечи плед, спрятав под ним длинные вьющиеся волосы.

– Вчера вечером она поставила его перед фактом, что договорилась с каким-то мужчиной о том, что кузен сводит его дочь на свидание. А этот мужчина какой-то там крупный бизнесмен и важная фишка. Это же значит лишь то, что брату осталось лишь покричать на свою мать за то, что та лезет туда, куда он не просил, но в итоге, все равно пойдет на это свидание, и зная Зейна, постарается сделать все, чтобы девушка больше не захотела с ним никаких встреч.

– А если она ему понравится?

– Я тебя умоляю, Дом. У него очень серьезные и крепкие отношения с работой. Девушки – вообще не те, кто его как-то привлекают.

Официантка принесла Беатрис ее заказ и ушла обратно к бару.

Подруга же сделала несколько глотков и, блаженно закатив глаза, довольно простонала.

– Ради этого рафа стоит жить.

Я хихикнула.

– Хорошо. А причем во всем этом ты? Она не успокоилась, назначив встречу с девушкой своему сыну?

Беатрис отмахнулась:

– Конечно же нет, это же тетя Зои. Пока все вокруг нее в радиусе всего Кенфорда не окажутся обручены, она не успокоится.

– Тебе она тоже назначила с кем-то свидание?

– Почти. Эта сумасшедшая женщина только собралась это сделать, но ей пришлось передумать, после моего заявления.

Заправляю волосы за уши:

– Какого?

Подружка довольно ухмыльнулась:

– Я сказала ей, что если она еще раз назначит встречу мне с каким-то парнем, которого я не знаю, то буду их просто игнорировать, не приходить на свидания, тем самым позоря ее саму и ее репутацию.

– Ты уверена, что это сработает надолго? Зная твоего отца…

Беатрис вздохнула:

– По крайней мере, я надеюсь, что на какое-то время она от меня отстанет. – подруга сделала глоток из кружки. – Папа же иногда с ней согласен, так как считает, что мне пора замуж, и периодически подключается к ее словам, но сам пока ничего не предпринимал, слава богу.

Если быть откровенной, то я не представляла, каково Беатрис сейчас. Ей приходилось посещать свидания и встречи с мужчинами, которые были бы не против отношений с ней, – она объективно была красивой и умной девушкой, – но ее сердце принадлежало тому, кто на нее даже не смотрел. И в такие моменты, мне очень стыдно за своего брата, и за то, что он не замечал в ней девушку.

14.01.2020г.

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Сидя напротив Эмилио, старалась уловить каждую деталь его лица. Друг снова позволил мне потренироваться на нем в написании портретов, пока я не добралась до магазина Анри, чтобы попросить его об обучении.

Кудрявые волосы телохранителя, мягкие и пушистые, спадали на лоб, создавая легкую тень на глазах. Мне хотелось передать эту легкость и воздушность на бумаге, но каждый штрих казался недостаточно точным.

Его глаза… Они такие глубокие и теплые, словно приглашали заглянуть внутрь. Я старалась не встречаться с ним взглядом, боясь потерять концентрацию, но иногда они все же случайно пересекались, и ловила себя на том, что замирала на долю секунды.

Взгляд Эмилио был таким нежным, словно он пытался сказать что-то важное, но я была слишком поглощена работой, чтобы заметить это.

Руки же сложены на подлокотниках кресла, и длинные пальцы одной постукивали по мягкой поверхности. Обратила внимание на аккуратные ногти и тонкую кожу, словно никогда не знавшую тяжелой работы. Его губы были чуть приоткрыты, и временами он едва заметно улыбается, будто находя забавным мое усердие.

Портрет постепенно обретал очертания, но мне казалось, что я упускаю что-то важное. Хотелось передать не только внешность мужчины, но и ту внутреннюю силу, которая исходила от него. Его спокойствие и уверенность завораживали, и мне не терпелось запечатлеть это на бумаге.

– О чем ты думаешь? – спросил Эмилио, резко выбросив меня из раздумий, что чуть не выронила карандаш.

Мгновенно отведя взгляд, опустила глаза в блокнот.

– Ни о чем.

Его губы растянулись в улыбке, чуть оголяя белые зубы.

– Красиво?

– Что? – замираю.

– Красиво получается? Тебе нравится?

– А. – облизав губы, вновь посмотрела на портрет. – Неплохо.

– Но?

– Но… – согласно кивнула я. – Можно гораздо лучше. Заберешь?

– Конечно. – усмехается. – Еще спрашиваешь. Я все свои портреты, нарисованные тобою, храню.

– Написанные, а не нарисованные. – улыбаюсь, поправляя его.

– Пора бы запомнить. – на выдохе произнес друг, улыбаясь в ответ.

Вырвав лист из блокнота, подошла к Эмилио и протянула ему портрет.

– Если хочешь, можем съездить к твоему любимому деду, чтобы он, наконец, научил тебя писать эти портреты так, как ты того хочешь.

Я нахмурилась:

– Тебе не нравится?

Неприятный укольчик кольнул куда-то в грудь. Даже понимая, что портрет получился не таким, каким я его хотела видеть, мне все равно хотелось, чтобы Эмилио он понравился, как и все предыдущие. Возможно, это наивно и по-детски, но эта неловкая обида внутри, все равно появилась.

– Мне всегда нравятся твои рисунки, Никки, чтобы на них не было изображено. – попытался успокоить меня он, а после, подставил к своему лицу портрет. – Мы похожи?

Хмыкнув, улыбаюсь краем губ, но не успела ответить, как Эмилио резко поднялся с кресла, вручив мне портрет в руки, что я опешила, пока до меня не дошло, что происходит.

В гостиной появился Руди со своей развязной походкой и в темно-синем смокинге с белыми контурными львами по всему пиджаку, держа в руке пальто. Он подошел к нам и заглянул мне через плечо, прямо в лист бумаги в моих руках. Взгляд старшего брата метнулся к Эмилио, чье выражение лица было каменным.

– Вы же не мутите? – вдруг спросил Руди, жуя ментоловую жвачку и метая взгляды с меня на Эмилио.

– Что?! – пискнула я, ощутив, как вспыхнули жаром мои щеки. – Нет конечно.

Брат скрестил руки на груди и наклонил по-птичьи голову вбок, глядя на Эмилио:

– Это потому, что запрещено, или…

– Или. – совершенно спокойно отвечает мой телохранитель.

Руди вставил сигарету между зубов, но подкуриваться не торопился.

– Какие вы скучные. – фыркнул он. – Замутили бы.

– Руди. – одергиваю его. – Что ты несешь?

Брат пожал плечами с озорной ухмылкой на лице.

– Я пошутил, Ангел. – и эта ухмылка превратилась в опасный оскал, когда он лишь взглядом «убил» Эмилио. – Только попробуй, и узнаешь, какие на вкус твои яйца.

Руджеро отступил, направляясь к выходу из дома, когда телохранитель начал отвечать:

– Я никогда…

– Отрежу, Эмилио! – бросил брат и скрылся за дверью.

Сказать, как сильно стучало сердце, и какое красное стало мое лицо? Нет смысла озвучивать это – мне очень хотелось провалиться под паркет, чтобы только скрыться от прожигающих глаз друга.

Схватив блокнот с дивана, я бросила ему: «Позже увидимся», и убежала в свою комнату, пока стук моего сердца не перестанет слышать весь Клофорд.

ВИШНЯ ШЕСТАЯ

Риккардо

18.01.2020г

Кенфорд. Сант-Хилл. Главный офис

Я шел из своего кабинета к лифту, когда на телефон поступил вызов от Уго с новостями:

– Брат Винченцо подтвердил, тот парень действительно надежный. Уже работал с несколькими крупными клиентами и никого не подводил. Сегодня вечером назначена встреча в порту.

– Отлично. Возьми с собой двоих парней и отправляйся на встречу. Но помни, никакой спешки. Сначала убедитесь, что все чисто. Если что-то пойдёт не так, немедленно уходите.

– Понял.

Уго никогда не сказал бы, что я могу на него рассчитывать или, что могу не сомневаться. Но я рассчитывал и не сомневался, даже на чертов грамм.

Он один из тех, кому я всецело доверял и знал, что могу положиться.

Уго – мой младший брат, мой Исполнитель. Ему доставалась самая грязная и паршивая работа, но он всегда выполнял ее идеально, включая и подготовку новых солдат, будь им по четырнадцать или старше. И я никогда бы не стал сомневаться или колебаться в его верности клану. Он скорее всадил бы мне пулю в лоб, если бы я пошел против клана, чем сам нарушил закон Кенфордской мафии – за что я его уважал и ценил еще больше.

Спустившись на лифте на первый этаж, прямо у выхода ко мне подлетели мужчина и женщина, которые начали трясти перед моим лицом какими-то бумагами. Судя по всему, это были чьи-то подчиненные, посланные в срочном порядке уладить вопрос руководства.

Охрана за моей спиной сильно напряглась, когда эти двое так резко оказались рядом со мной, но я подал им незаметный знак, что «все хорошо».

– Вы же Риккардо Карбоне, владелец крупной строительной компании «Кёрли», верно? – спросила женщина достаточно пышного телосложения и низкого роста, что мне пришлось наклонять голову вниз, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Вы чего-то конкретно хотите? У меня мало времени, говорите быстрее.

– Мы были записаны к вам на встречу, уже приехали, но её неожиданно отменили. – возмутился невысокий лысый мужчина.

– Как это понимать?

– Да. Отменили. У меня возникли более важные дела.

Все это время я не переставал идти к своей машине, пока эти двое кружили вокруг меня, как стервятники.

– Но также не делается, мистер Карбоне. Мы договаривались об этой встрече еще месяц назад!

– А от меня вы что хотите? – открываю дверь машины. – Подойдите к секретарю и попросите, чтобы вас обслужил мой заместитель. Вам должны были предоставить этот выбор и возможность для проведения встречи, или хотите сказать, что вам не предлагалось никаких альтернатив, чтобы встреча, которую назначили еще месяц назад, состоялась? – нахмурился я, наблюдая, как их лица переменились, а глаза нервно забегали.

– Мы хотели видеть на встрече именно вас.

Ну, конечно.

– Ещё раз повторяю, мне необходимо уехать, а вы меня сильно задерживаете. – с большим нажимом произнес я.

– Но, мистер Карбоне… – женщина схватила меня за руку, и мое терпение лопнуло.

В эту же секунду рядом с нами оказалось несколько солдат из охраны офиса. Мужчина и женщина очень напряглись, и, кажется, она от страха еще сильнее сжала рукав моего пальто.

– Рекомендую отпустить.

Пальцы разжались на моей руке, и я демонстративно отряхнул рукав.

– А вот теперь я вас просто попрошу покинуть территорию моего офиса. Никакой встречи не будет. Всего доброго.

– Мистер Карбоне! – воскликнул мужчина.

– Всего доброго.

Запрыгнув в салон своей машины, щелкнул пальцами охране, чтобы вывели их отсюда и, наконец, дали мне уехать. А после, выехал на главную дорогу.

Офис «Кёрли», известный больше, как «Kerli Construction» – это успешная строительная компания, основанная в начале 90-х годов еще моим дедом и отцом. Официально она занималась строительством жилых и коммерческих объектов, включая многоэтажные дома, торговые центры, офисные здания и инфраструктурные проекты. Компания была известна качеством своей работы, использованием современных технологий и материалов, а также соблюдением сроков строительства.

«Kerli Construction» – это не просто строительный бизнес, это наш инструмент, наш щит. За каждым кирпичом, каждой бетонной плитой скрывалась сила и власть, которые мы контролировали.

Когда я смотрел на новые здания, выросшие благодаря нашей компании, то видел не просто архитектуру. А символы устойчивости клана, нашей способности адаптироваться и процветать, несмотря ни на что. Мы строили не только стены, мы строили империю, основанную на уважении и страхе.

Наши конкуренты думали, что смогут победить нас честной игрой, но они ошибались. Мы использовали все доступные ресурсы, чтобы оставаться на вершине. Деньги, полученные от наших нелегальных операций, проходили через «Кёрли», превращаясь в чистые активы, которые было невозможно отследить.

Каждый сотрудник компании знал место и свою роль. Те, кто понимали истинную природу нашего бизнеса, получали щедрое вознаграждение. Остальные же, просто выполняли свою работу, не задавая лишних вопросов. Ведь, в нашем мире, молчание – золото.

Мы работали круглосуточно, без выходных. Строительная площадка никогда не спала, как и наша сеть контактов. Мы знали, кто и что делает, кто кому должен, и кто мог стать проблемой. И если кто-то попытался встать у нас на пути, мы знали и то, как с этим справиться.

Клан прежде всего, всегда. И «Kerli Construction», как часть этого клана, продолжала расти и развиваться, обеспечивая нам стабильность и могущество.

Добравшись до спортивного клуба, чертыхнулся себе под нос, чуть не поскользнувшись на ровном месте у машины. Встряхнув на себе пальто, поднялся по ступенькам и вошел внутрь здания.

Охрана мгновенно пропустила меня, и я направился прямиком к лифту, где уехал на последний этаж.

Войдя в просторный кабинет спортивного директора клуба «Вишневый лед», увидел, как Ройс сидел за большим деревянным столом, заваленный бумагами и документами. На стене висел широкий экран, на котором транслировался прошлый хоккейный матч.

Тот поднял на меня глаза и хотел подняться сам, но я жестом приказал ему сидеть:

– Давай без лишних слов, Ройс. Как дела с клубом?

«Вишневый лед» – это также не просто спортивный клуб, а наш стратегический актив. Мы вложили значительные средства в его создание и поддержание, потому что понимали ценность такого рода заведений. Здесь мы не только поддерживали физическую форму, но и вели важные переговоры, заключали сделки и устанавливали контракты.

Этот клуб – еще одно наше идеальное прикрытие. Никто не подозревал, что за стенами фитнес-центра и ледовых арен скрывалась настоящая машина по отмыванию денег. Наши тренера и персонал – профессионалы, которые знали, как обращаться с клиентами и как вести себя в разных ситуациях.

Большинство из них даже не догадывались о настоящей сути нашего бизнеса, что делало их абсолютно надежными.

«Вишневый лед» привлекал элиту города: бизнесменов, политиков, спортсменов. Именно здесь мы получали доступ к нужным людям, завязывали необходимые знакомства и укрепляли позиции. Это место, где можно обсудить любые вопросы, не вызывая подозрений.

Деньги, которые мы зарабатывали на наших нелегальных операциях, легко проходили через кассу клуба. Мы покупали новое оборудование, улучшали условия для клиентов, повышая привлекательность заведения. Таким образом, клуб рос и развивался, а наши доходы увеличивались.

Наша стратегия проста: мы создавали имидж успешного и респектабельного бизнеса, чтобы никто не мог заподозрить нас в каких-либо незаконных действиях. И пока все верили, что «Вишневый лед» – это просто место для спорта и здоровья, а «Kerli Construction» – обычная строительная компания, мы продолжали расширять свое влияние и укреплять позиции.

– Все идет по плану. Посещаемость растет, доходы стабильные. Мы заключили несколько новых контрактов с корпоративными клиентами, что позволило увеличить бюджет на обновление оборудования.

– Отлично. А что насчет основной деятельности?

Брюнет понимающе взглянул на меня:

– Все под контролем. Деньги поступают регулярно, и мы успешно их интегрируем в общий оборот клуба.

– Хорошо. Следи за тем, чтобы все оставалось чистым и незамеченным. Мы не имеем права на ошибку.

– Без сомнений, Риккардо. Мы делаем все возможное, чтобы клуб оставался вне подозрений. К тому же, наши тренера и персонал – лучшие в своем деле, вы же знаете. Они создают идеальную атмосферу для наших клиентов.

– И это самое главное. Чем лучше клуб функционирует, тем меньше вопросов возникает. Поддерживай имидж успеха и процветания.

Ройс кивнул:

– Разумеется.

Кенфорд. Сант-Хилл. Особняк Карбоне

Глаза жутко слипались, а шея ныла, пока перебирал ногами, входя в дом, в котором, на удивление, стояла тишина. И я прекрасно осознавал, почему: Энрике занимался слежкой за информатором, Уго решал все вопросы с новым поставщиком, Инес была в ателье, а Витале… а где Витале?

– Витале! – крикнул на весь дом, но в ответ последовала тишина. – Черт… – пробурчал себе под нос и, развернувшись, пошел в крыло младшего брата, надеясь, что застану его за игрой в какую-нибудь приставку или просмотром всякой ерунды по телевизору.

Но нет. Витале не оказалось ни в спальне, ни в душе, ни в других комнатах его крыла. Тяжело вздохнув, решил проверить спортзал, но и там его я не нашел.

– Твою ж …

Вытащив телефон, набрал его номер.

Длинные гудки в трубке звучали раздражающе долго, начиная выводить меня из себя.

Подарив брату три попытки спасения перед тем, как я его собирался убить… – ну, сначала найти, а потом убить, – сделал еще несколько звонков в разные места Сант-Хилла, но никто его не видел.

– Так найдите его, черт возьми! – прорычал в трубку, находясь уже на грани.

Звонить Уго или Энрике не собирался, а вот позвонить сестре нисколько не помешало бы, что я и сделал.

– Инес, скажи пожалуйста, а ты случайно не знаешь, где твой брат?

– Почему именно мой? И ты про кого именно спрашиваешь?

Сжимая кулак, медленно мерил шагами гостиную.

– Потому что, сейчас спрашиваю тебя ни как твой старший брат, и ни как его старший брат, я задал вопрос, как Капо, который не наблюдает своего солдата в своем доме и не может до него дозвониться. И речь идет о Витале.

На фоне в трубке послышалась какая-то возня, после которой Инес ответила:

– Я не знаю, где он может быть. И надеюсь, что ты не думаешь о «Вираже», верно же?

– Если он сунулся на трек со своими гребаными травмами, после нашего с ним разговора, я сверну ему шею быстрее, чем он сможет сказать «а».

Сбросил трубку и сделал последний звонок младшему брату.

Но уже через секунду услышал знакомую мелодию с улицы, приближающуюся к двери.

– Да, Рик? – после его фразы открылась входная дверь. Взгляд младшего брата упал на меня, и он убрал телефон от уха. – В чем дело?

В его руке три разные коробки пиццы из «Пицца Таймс», а на кудрявой голове были хлопья снега, как подтверждающие, что он был не на машине, – так насыпать не могло за короткий промежуток пути до крыльца.

– Почему ты не берешь трубку, когда я тебе звоню?

Он прошел мимо меня по гостиной, поставил коробки на журнальный столик и начал стягивать с себя куртку:

– В «Пицца Таймс» играет музыка, и сегодня там было детское день рождения, поэтому достаточно шумно. К тому же, я был занят выбором пиццы. – брат повернулся ко мне лицом. – Только не говори, что ты уже на уши поднял весь район.

Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, я ответил:

– Вы сведете меня с ума.

И поднялся к себе в кабинет.

Доминика

25.01.2020г

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

У меня не получалось выбросить его из головы.

Его глаза, темные и глубокие, как ночь, отпечатались в моем сознании, преследуя даже во снах. В них будто прятались все самые сокровенные мечты со всего мира. Они смотрели на меня в тот вечер не так холодно, в отличие от того, каким взглядом одарен каждый член моей семьи, и не только. Это было удивительно, и поняла я это только тогда, когда этот взгляд оказался на бумаге в моем блокноте.

Темные, почти черные, карие глаза с длинными ресницами и густыми бровями. Я так хорошо запомнила эту часть его лица, что мне казалось, начинаю сходить немного с ума.

Вспоминала его голос, низкий и в то же время, мягкий. Он будто бы дергал за ниточки моей души, управляя мной, как марионеткой.

Риккардо Карбоне был старше меня почти на десять лет, и то, что мы провели вместе те крохотные минуты, уже являлось нарушением категорических правил. И дело не в возрасте, – хотя оно тоже играло роль в нашем случае, – а в этой дурацкой вражде наших семей.

Я не имела понятия, почему она началась и почему до сих пор продолжалась, мне никогда не было это интересно. Я лишь выполняла строгий наказ отца, а в последующем брата. И продолжала это делать.

До момента, пока Риккардо Карбоне не решил меня спасти от собаки в парке, и пока я не предложила ему взять себя за руку и не вывела на каток. Идиотка.

Дура! Дура!

Помотав головой и зажмурившись, попыталась отогнать от себя все дурные мысли, продолжая возиться ложкой в тарелке с хлопьями.

– У тебя все хорошо?

Я подняла глаза на Эмилио, который пил кофе, сидя напротив меня, и неуверенно кивнула, вернув взгляд в тарелку.

– Да. Все отлично.

– В последнее время ты достаточно рассеянная и задумчивая. Ничего не произошло?

Качаю головой:

– Нет, я просто… – чуть нахмурилась. – Я просто думаю, что подарить Анри.

– Твоему старому другу? – уточняет он.

– Да. Он же сделал мне подарок еще перед праздниками, а я так ничего ему и не подарила. – вздыхаю. – Даже не придумала.

Эмилио подул в чашку и сделал маленький глоток кофе.

– Может, ему подойдет какой-нибудь набор художника?

Я посмотрела на него взглядом: «Серьезно?»

– А что? Ему же нравится.

– Во-первых, Анри работает всю свою жизнь в красках, кисточках и холстах, и, думаю, таких вещей у него полным-полно.

– Но ведь это такие вещи, которым свойственно когда-то заканчиваться. Приходится покупать новые. – пожал он плечами. – Ты каждые две недели просишь меня к нему свозить, и еще ни разу мы не приехали оттуда с пустыми руками.

– А во-вторых, – проигнорировала его я, – у Анри самый лучший художественный магазин с самым лучшим ассортиментом во всем Кенфорде. Даже если захочу что-то ему подарить, то не смогу этого сделать, не купив это у него же в магазине.

Отпустив, наконец, ложку, сложила руки на коленях.

– Н-да, круг замкнулся. – протянул Эмилио, и я согласно кивнула. – А есть что-то еще, чем он любит заниматься, помимо рисования?

Задумываюсь на несколько секунд.

– Точно! – воскликнула я так громко и неожиданно, что Эмилио чуть не плеснул на себя кофе, которое уже начал подносить к губам. – Я вспомнила!

– И что же это?

– Готовка. Анри обожает готовить. – заявляю так, словно была уверена в этом на всю тысячу процентов. – Можно купить ему какую-нибудь большую кулинарную книгу.

– Как идея. – кивнул Эмилио. – Сейчас поедем? Или сначала доешь?

Я молча поднялась с места и быстрыми шагами ушла в свою комнату, чтобы переодеться.

– Понял. – на выдохе произнес друг, поднимаясь следом. – Буду ждать на улице.

Кенфорд. Срэндо. Книжный магазин

Эмилио открыл мне дверь в уютный книжный магазин, оставляя за нашими спинами холодный зимний вечер и пушистый снег, который мягко падал на землю. Тепло сразу окутало меня, словно обняв, и я почувствовала, как мои немного замерзшие пальцы начали постепенно оттаивать – Эмилио пришлось припарковать машину подальше, чем магазин, отчего мы целый квартал шли пешком из-за перекрытых дорог. Видимо, произошла какая-то авария.

Запах книг и свежего кофе смешивался в воздухе, создавая неповторимую атмосферу уюта и спокойствия.

Я медленно прошла вдоль полок, касаясь корешков книг кончиками пальцев. Остановившись у одной из полок, взяла небольшую книгу с кулинарными рецептами и открыла ее наугад.

Страницы шуршали под моими пальцами, словно делясь секретами хорошей кухни.

Эмилио следовал за мной по пятам, держа в руке пустую корзину.

– Зачем ты взял корзину? Нам же нужно купить всего одну книгу. – продолжаю перебирать книги.

– Потому что, я тебя знаю. – ответил он, а я ощутила прилив краски на своих щеках.

– Купим только необходимое и все.

Друг хмыкнул:

– Как скажешь.

Спустя двадцать минут поднялась на второй этаж магазина, где находились разделы романтики и детективов, и пока Эмилио стоял в очереди на кассе, чтобы расплатиться за подарок для Анри, я решила на секундочку заглянуть сюда и посмотреть, не появились ли какие-то новинки.

Потянувшись к книге, стоявшей на достаточно высокой полке, мне пришлось встать на носочки, но даже так, мой рост уступал этому стеллажу. Но вдруг рядом с моей протянутой рукой появилась еще одна, свободно тянущаяся к той же книге, что и я.

Крупная мужская ладонь, длинные пальцы и дорогие часы на запястье мгновенно воспроизвели в моем сознании воспоминание с того самого новогоднего вечера, где держала эту руку в своей.

Сердце бешено заколотилось, а я замерла на мгновение, не решаясь обернуться. Но собравшись, повернула голову за плечо и увидела его – того, кто не покидал мои мысли столько дней.

Щеки вспыхнули, кровь прилила к лицу, и почувствовала, как жар начал подниматься по моей шее. Дыхание участилось, но я попыталась успокоиться, хотя внутри меня бушевал целый ураган эмоций. Сердце стучало так громко, что, казалось, он должен был услышать его биение сквозь шум магазина.

Я смотрела на него, не зная, что сказать. Наши взгляды встретились, и в этот момент до меня дошло, что он тоже помнил тот вечер. Его темные глаза проникали прямо в душу, заставляя меня чувствовать себя уязвимой и одновременно защищенной, – и последнее, наверное, из-за того, при каких обстоятельствах нам пришлось встретиться в прошлый раз.

В голове мелькнуло множество мыслей: страх перед ним, его семьей, но также и странное притяжение, которое не могла объяснить.

Риккардо Карбоне никогда не был тем мужчиной, на которого я могла, хотела или была вынуждена положить глаз. Он статный, властный, жестокий и самый запретный мужчина, которого могла придумать в моей жизни судьба.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с волнением, и наконец нашла силы произнести:

– Спасибо… за помощь.

Принимаю из его рук темно-синюю книгу с серебряными буквами, сложенными в название «Следы невидимого».

Его губы слегка дрогнули в едва заметной улыбке:

– Не за что, Доминика.

И хотя голос был мягким и вежливым, я все равно ощутила скрытую силу и опасность, исходящую от него.

– Не знала, что вы читаете. – нервно заправила прядь волос за ухо.

– Не знал, что ты любишь подобные детективы.

Я взглянула на него, чуть нахмурившись.

– А что с ними не так?

Мужчина уже еле сдерживал улыбку, но все равно пытался казаться серьезным.

– Слишком много жутких и мерзких описаний мест преступлений, например. – он сунул руки в карманы своего черного пальто.

– Мне больше нравятся моменты, когда автор дает маленькие подсказки для размышления.

Риккардо кивнул.

– Безусловно, этим меня и привлекают детективы. Дают возможность подумать.

– А вы читали…

– Прекрати «выкать», пожалуйста. – перебил он меня. – Я не настолько лет тебя старше, чтобы ты ко мне обращалась на «вы».

Я опешила.

– Но я это делаю не из-за возраста. – непроизвольно хмурюсь.

– Неужели?

– Я обращаюсь на «вы» потому, что уважаю вас, как человека, и потому, что вы занимаете должность Капо, а это не легкая работа. Я сужу исключительно по своему брату – он всегда занят.

У Риккардо не получилось скрыть своего удивления, отчего его темные брови подпрыгнули ко лбу, образуя на нем небольшие складки.

– Вот как. – протянул он, хмыкнув. – Буду иметь в виду. Но даже если и так, перестань, пожалуйста.

Мои губы растянулись в неловкой улыбке.

– Чувствуете себя старым, мистер Карбоне? – не удержавшись, сказала я, отчего мгновенно прикрыла рот ладонью, будто это могло как-то спасти ситуацию и оставить слова за зубами.

Брюнет внимательно посмотрел на меня, а после, из него вырвался смешок:

– Чувствуешь. – поправил меня. – И да, это звучит достаточно неловко, общаясь наедине.

– Хорошо. – киваю с пунцовыми щеками. – Исправлюсь.

– Про какую книгу ты хотела спросить? – напомнил Риккардо.

– А, точно. Я хотела спросить, не читал ли ты «Тени прошлого» Массимо Верди?

На секунду задумавшись и нахмурившись, он согласно кивнул.

– И как вам? То есть, тебе?

У меня аж пересыхало во рту от того, как сильно я нервничала, а про то, что на моем лице можно уже было жарить омлет, совсем не сомневалась.

Риккардо улыбнулся, но его улыбка не была неловкой, в отличие от моей.

– Достаточно интересная. Автор мастерски играет с читателем, постоянно вводя новые улики и персонажей. В общем, как по мне, он хорошо справился с твоей любимой частью книги.

Я смущенно опустила глаза и улыбнулась.

– А как тебе книга? – спросил он, заглянув своими темными глазами в мои, поднятые на него.

– Она одна из моих любимых. – признаюсь. – Хочу прочитать ещё у этого автора «Узники времени», но все никак не могу нигде найти эту книгу.

Риккардо только хотел что-то ответить, но мы оба замерли, услышав шаги на лестнице.

«Эмилио», – проскочило в моем сознании так резко, что чуть не выронила книгу из рук.

Риккардо заметил мое перепуганное выражение лица, и проходя мимо, бросил тихое:

– Приятного чтения, Доминика.

И скрылся за стеллажами, оставляя меня в разделе с, приросшими к полу, ногами и колотящимся сердцем.

Эмилио оказался рядом спустя короткое мгновение, пока я прижимала к груди темно-синюю книгу, которую достал для меня Риккардо.

– Кто это был? – нахмурился друг, а его лицо и взгляд ощетинились.

– Где? – пискнула я. – Ты о ком?

В глазах моего телохранителя четко читалось, что он уже жалел, что поддался на мои прихоти и оставил одну.

– Незнакомый мужчина, – на выдохе произнесла я, – просто помог достать мне книгу с верхней полки.

Потрясла ею перед его лицом, пытаясь казаться более уверенной.

– Не приставал к тебе?

– Нет конечно. Это был достаточно приличный мужчина.

Я сама была удивлена тому, как уверенно звучала из моего рта ложь прямо в глаза Эмилио, которому я почти никогда не врала, – только могла что-то не договорить или не упомянуть.

– Все в полном порядке, честно.

Друг внимательно смотрел на меня еще несколько секунд, а после, кивнул.

– Ну что, где твоя тележка, полная книг? – усмехается, держа небольшой пакет в правой руке.

Я шлепнула его по груди:

– Дурак. – бурчу, наблюдая, как на его лице еще больше расплывается довольная улыбка.

А от присутствия Капо Сант-Хилла остался лишь шлейф его парфюма, который отдавал яркими нотами кедрового леса, переходя в пряные аккорды, напоминающие смесь специй и табака. Они создавали ощущение тепла и уюта, словно огонь камина в холодную зимнюю ночь. А мускус придавал запаху чувственности и сексуальности. Этот аромат очень подходил своему обладателю – он был одновременно простым и сложным, сильным и нежным. Парфюм вызывал желание находиться рядом, вдыхать его и чувствовать себя защищенной от всего мира.

И я только что испугалась своих мыслей.

Кенфорд. Мафорд. Магазин «Вéрнис».

Привычный звук колокольчиков над головой, растопил холод на сердце, как и дружелюбная улыбка дедушки Анри, который, заметив меня у входа, в эту же секунду оставил тележку с товаром и подошел к нам с Эмилио.

– Зайчонок, добрый вечер! – протянул он, обняв меня.

– Здравствуйте, Анри. – обняла его в ответ.

– Здравствуй, Эмилио. – кивнул моему другу. – Так и продолжаешь жить за стенкой?

Эмилио чуть нахмурился:

– Не понял. За какой «стенкой»?

Анри отмахнулся.

– Я говорю про стену дружбы, которую выстроила перед тобой вот эта девушка. – дедушка кивнул в мою сторону, а мои щеки снова сделались пунцовыми.

И какой это уже раз за сегодня?

– Собираешься там и просидеть всю жизнь?

– Мы правда просто дружим. – смутился немного Эмилио.

Его выдал совсем легкий, почти незаметный румянец. И в отличие от моего лица, он казался совсем бледным.

Телохранителя такие вопросы тоже уже порядком смущали, так как они становились достаточно частыми.

– Эх ты! Запомни мои слова, если так ничего и не предпримешь, увидишь, как она выходит замуж за другого. – пригрозил Анри пальцем, с хитрой улыбкой на лице.

– Анри! – возмутилась я, чувствуя себя настоящим помидором.

– Ладно, не возникай, зайчонок, это я так. – приобнял он меня за плечи, отворачивая от Эмилио и ведя в глубь магазина. – Молодые парни – глупые. Кто-то же должен предупредить его, что есть огромный риск потерять такое сокровище.

– Перестань. – закрываю лицо руками.

– Нет, это ты перестань скромничать. – Анри перешел на более тихий голос, чтобы слова не дошли до ушей Эмилио, который продолжал стоять недалеко от выхода, ненавязчиво наблюдая за нами. – Мужчины толпами должны кланяться тебе в ноги, ты же вон какая красавица!

– Мне не нужна эта толпа, Анри.

– Значит, один. Один, зайчонок, точно должен кланяться в ноги и носить тебя на руках, чтобы ты эти свои ноги не перенапрягала.

– Но я не устаю.

– Цыц! Рекомендую тебе, милая леди, просто внимательно слушать, запоминать и впитывать в себя, как губка эту информацию. Я уже достаточно пожил, чтобы сделать выводы во многих вещах.

Усмехаюсь:

– И одна из этих вещей – мужчины, кланяющиеся в ноги?

– Нет, зайчонок. Одна из этих вещей – это найти, близкого сердцу, человека, который всегда сможет поддержать, поговорить с тобой, поцелует в лоб и успокоит. Вот, что важно.

Поджав губы, крепче сжала в руках ручки небольшого подарочного пакета.

– А будет это твой друг Эмилио или кто-то другой, решать только тебе. Главное, чтобы не обижал тебя. – он вздохнул. – Если человек намеренно делает что-то, что может причинить боль его близкому, то я всегда ставлю под сомнения чувства этого человека.

– Но, если это будут вынужденные обстоятельства?

Анри заглянул мне в глаза с грустной улыбкой:

– Какие бы ни были обстоятельства, зайчонок, твой мужчина никогда не посмеет скрыть от тебя что-то или пойти против тебя и ваших отношений. Даже, если его вынудят поступить неправильно, твой мужчина тебе расскажет об этом сам, виновато склонив голову, не дожидаясь, пока ты услышишь чужую правду. Если, конечно, это действительно твой мужчина.

– А если он побоится сделать мне больно?

Анри остановился у стеллажа с множеством наборов кистей разных размеров и видов.

– Правда – такая штука, зайчонок, что она всегда всплывает наружу, как бы ты ни пытался ее скрыть. На какую-то правду необходимо выстраивать многолетнюю ложь, что ты уже сам начинаешь сомневаться в действительности той правды. А какой-то хватает и пары дней, чтобы вскрыться. И, поверь, гораздо больнее услышать горькую правду из уст чужого человека, а не родного.

– Почему? Это же одна и та же правда.

– Потому что, то, что ты услышишь от своего любимого человека, может ранить, безусловно, но тебе потребуется намного меньше времени, чтобы простить его. Ведь, ты услышишь в его голосе раскаяние и молчаливые, сказанные шепотом или громкие на весь мир, извинения. Ты увидишь искренность в его глазах, какого цвета бы они ни были. Но если эта горькая, колючая правда ужалила тебя чужим языком, то поверить в последующие слова и извинения любимого человека становится гораздо тяжелее. Ему до этого не хватило смелости прийти и признаться тебе в своем проступке, он перекинул эту ответственность на другого человека, и тот все сделал за него. Так в чем же дело? Откуда появляется в нем эта смелость на извинения, если до этого ее не возникало? Или это вовсе и не смелость? Может, это стыд за то, что он хотел дальше скрывать от тебя свою правду, кормя ложью, а кто-то решил вытащить тебя из этого тумана обмана, и ему стало некуда деваться?

ВИШНЯ СЕДЬМАЯ

Доминика

01.02.2020г

Кенфорд. Замок «Вишневые грёзы»

Пару дней назад Итало сообщил мне и братьям о проведении торжественного вечера в замке, а именно маскарадного бала, куда пригласили главенствующие семьи мафиозного Кенфордского клана.

Вечеринка устраивалась в честь дня рождения какого-то авторитетного мужчины, чье имя было достаточно хорошо известно в криминальном мире, но в обычной жизни же он был генеральным директором известной автомобильной компании.

Сегодня мы прибыли на бал маскарад всей семьей. Братья, как всегда, выглядели внушительно в своих строгих костюмах, идеально подогнанных по фигурам, с белыми рубашками и галстуками-бабочками. На каждом из них блестели золотые запонки и перстни, символизирующие их статус и власть в своем районе. Даже Руди был в черной классике, что, скорее всего, его не очень радовало.

Я же выбрала элегантное платье глубокого бордового цвета, украшенное кружевами и вышивкой, с открытой спиной и длинными перчатками до локтей. Маска, которую надела, была выполнена в том же стиле, что и платье, с золотыми нитями и драгоценными камнями, сверкающими в свете хрустальных люстр.

Когда мы вошли в зал, все взгляды обратились к нам. Музыка играла, пары танцевали, но наше появление вызвало волнение среди гостей, которые не относились к нашему

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.