Никита Патрушев
Панихида по разуму

Глава…

Мужчина в светящихся авиаторах крался по лесу. Далеко впереди между берёз и сосен мелькали ярко пылающие маяком среди ночного моря деревьев окна дома. В окулярах военного прототипа очков дополненной реальности «SFY Assault 5.0» белела прожаренная душным июльским вечером тропинка. Посреди неё чернели две дорожки следов от резиновых сапог. Одна вела в глубину леса, откуда только что пришёл мужчина, другая возвращалась к дому. Некоторое время он смотрел на особенно чёткий отпечаток подошвы, сравнил со своим – тот оказался едва ли темнее, – и высоким голосом пропищал:

– Сука, опоздал. Мог перехватить ублюдка на прогулке.

– Майкл, ты почти на месте. Цель в двухстах метрах впереди. Советую проверить оружие, – мягко проговорила виртуальная ассистентка.

– М-м…

Задул ветерок, позади что-то хрустнуло. Майкл испуганно заозирался, но не заметил ничего, кроме небольшой белки, с кажущимся аппетитом поедающей берёзовую почку на дереве в каких-то трёх-четырёх метрах от тропинки. Защищённая темнотой безлунной ночи, белка не спускала пустого взгляда с человека, вывалившего свои глупые зенки на её вкуснейшую веточку.

– Кыш, – прошипел Майкл. Белка не сдвинулась с места. – Брысь!

Он поднял камень и запустил в сторону наглой белки. Промазал. Животное не шелохнулось, лишь на секунду перестало жевать.

– Ну и ладно.

Майкл сплюнул, сошёл с тропинки и, пригнувшись, засеменил в сторону дома, мечтая больше никогда не встречать глупых белок.

Пару раз запнувшись о торчащие то тут, то там корни деревьев, Майкл с горем пополам подобрался к лужайке, освещённой фонарём над верандой. Тепловизор вспыхнул белизной яркости. Громко охнув, он сорвал очки и, ослепший и беспомощный, затих за толстой берёзой.

Глаза заполнило тёмное пятно. Пытаясь прогнать его быстрым морганием, Майкл надеялся, что остался незамеченным.

Казалось, прошёл целый год, прежде чем Майкл рискнул выглянуть из-за дерева. Свет в окнах погас, но уличный фонарь продолжал гореть. Забор у дома отсутствовал. Его заменяла ограда из высаженных длинной линией кустов высокой малины. Переспевшие крупные ягоды свисали тёмными рубинами на тоненьких плодоножках, едва ли не падали под собственной тяжестью.

Скрипнул пол. Между листьев малины темноту прожгла ярко-рыжая точка. На веранде кто-то курил.

– Хорошо-о-о, – по-русски объявил пустоте неизвестный и, глубоко затянувшись, с наслаждением выдохнул. – Если не выезжать из леса, можно вполне сносно жить…

Майкл не знал русского, а очки «SFY», торчавшие из нагрудного кармана, в сложенном виде были бесполезны. Он достал пистолет из кобуры под курткой и осторожно передёрнул затвор. Направил дуло прямо на место, где только что исчез уголёк сигареты. Совместил целик с мушкой. Выдохнул.

В тишине леса прозвучали три выстрела.

Глава 1

Очнувшись под пуховым одеялом, Саша ещё некоторое время не мог понять, где он. Лишь через десяток секунд он признал свой обклеенный стикерами ноутбук, валяющийся на полу, и глянул на горящие зелёным цифры на будильнике рядом:

16:13

– Чёрт. Да сколько можно-то спать по тринадцать часов? Так никакого личного времени не останется, – недовольно пробурчал Саша и, укутавшись поплотней, прикрыл глаза. – Джар, разбуди через пятнадцать минут.

Незаметно прошёл час. Только, когда Джар тактично упомянул, что сегодня запланирован созвон с коллегой, Саша пересилил себя и поднялся. Дёрнув дважды левой ногой и один раз правой, Саша посчитал разминку законченной и отправился на кухню.

В коридоре Саша остановился у белого шкафа с зеркалами на дверях и сонным взглядом окинул своё отражение. Огромное пузо, перетянутое поясом, торчало из незапахивающегося халата – тот явно был маловат. Недельная щетина покрывала лицо. А недурно. Может быть, стоит отрастить бороду? Моя ряха с ней худее, правда живот останется торчать, но всё-таки неплохой получится имидж. Этакий едок-раздолбай, но красавчик. Красавчик, но раздолбай. Мне нравится. Посмотрев на меня, остальные будут думать: «Да, он кушает много, но при этом выглядит отлично». Хм-м-м. Это стоит обмозговать, когда появится свободная секунда. Ещё некоторое время Саша вертел пупком у зеркала, надел висевшие на поясе очки дополненной реальности и, беззаботно расталкивая носками тапочек-котиков вязкую лаву, отправился жарить бекон с картошкой на завтрак.

Очки дополненной реальности «SFY» – сокращённое от «SeeForYou» – были разработкой «UNusualSMART, Inc.». Несколько лет назад компания появилась на рынке и принялась отрывать крупные куски «пирога» у таких мастодонтов IT-индустрии, как «Дары китайского мужчины», «Сорок звёзд» и даже у всемирного производителя электроники «Мандаринка». Из-за своей дороговизны «SFY» изначально предназначались для частных и высокобюджетных государственных лабораторий, IT-компаний, разведывательных организаций и армий США, Великобритании и других дружественных либеральному миру стран. Однако совет директоров очень быстро сошёлся на мнении, что продукт перевернёт сперва настоящее, а потом и будущее. Всего через пару месяцев после выпуска профессиональной модели, началась разработка гражданской версии «SFY 2.0».

Несмотря на двойку в названии, намекающую на новое поколение продукта, модель была существенно проще предыдущей. Металлические элементы конструкции заменил пластик, стёкла стали тоньше и поначалу трескались от малейшего падения. Технические характеристики в одних задачах уступали первой версии в два раза, а в некоторых других и в три.

Десятки небольших послаблений не смогли достаточно уменьшить себестоимость «SFY 2.0», поэтому компанией было принято рискованное решение сделать цену максимально приятной для конечного потребителя, а основную выручку получать с распространения программного обеспечения и подписок на множественные сервисы. Начавшиеся в две тысячи двадцать девятом году продажи взорвали рынок невиданными доселе цифрами.

Четвёртая ревизия «SFY 2.0», появившаяся на свет пару лет спустя, учла недостатки предыдущих, но приобрела новые. Это были лишь мелкие недочёты: лёгкое подёргивание интерфейса при быстром движении головой, редкие вылеты игр и приложений, тугая оправа и подобные проблемы. Однако они не помешали четвёртой ревизии стать самой популярной среди населения обеспеченных и не очень государств.

Суть работы «SFY» оказалась до боли проста. В отличие от моделей конкурентов прошлого изображение встраивалось в жизнь пользователя. Началось с простого прямоугольника, парящего перед взором, прогнозов погоды на холодильнике, изменения домашнего благоустройства и огромного экрана с любимым фильмом во всю стену, что породило нешуточный интерес у техногиков, однако этого оказалось мало для массового потребителя. А ведь инвесторы требовали миллиард продаж через четыре года. Всё изменило появившееся через несколько месяцев после старта приложение «YourEye». Его выход, безусловно, запустил революцию, сравнить которую можно было разве что с появлением первого смартфона в середине нулевых.

«YourEye» предлагало любым знакомым с созданием графики пользователям принять участие в развитии проекта. Лучшие работы добавлялись в специальные подборки, отправлялись на пробу миллионам возможных покупателей. И хотя комиссия корпорации составляла внушительные пятьдесят процентов, за дело довольно быстро взялись небольшие компании и энтузиасты со всего мира. После этого остановить прыгнувшую почти вертикально вверх капитализацию «UNusualSMART, Inc.» оказалось невозможно.

Мечтаете с утра прогуляться по постапокалиптической версии вашей комнаты? Всего два движения рукой, и вы пьёте кофе в окружении плюща и разрухи. Надоело сухое лето? Почему бы не включить дождь в квартире? Тоже что-то не то? А вы необычный клиент. Хотите, чтобы сверху падали цветки орхидеи, вместо пола плескался океан, а вы ходили по нему словно Иисус? Закатное солнце добавить? Никаких проблем. Просим подождать всего пару секунд, пока наша нейросеть объединит необходимые произведения. Всего сорок четыре девяносто девять, и вы станете Сыном Божьим. Честно.

Люди получили возможность примерить бесконечное количество костюмов, самовыражаться через собственный внешний вид без ограничений реальности. Однако «UNusualSMART, Inc.» продавала не просто устройство, позволяющее натягивать на собственное альтер-эго так желанные оболочки. И даже не окно в новую жизнь. Реальность перестала существовать. А существовала ли она когда-нибудь вообще? На этот вопрос со стопроцентной уверенностью не ответил бы и умнейший человек за всю историю вида Homo. Хотя глупец ответил бы очень быстро.

Вслед за художниками и дизайнерами на свежую платформу пришло огромное количество разработчиков. В первое время это были смельчаки-одиночки, разглядевшие в устройстве будущий потенциал, после – крупные корпорации, пытающиеся, успешно или не очень, захватить новоиспечённый рынок.

Переняв опыт производителей программного обеспечения для смартфонов, «UNusualSMART, Inc.» сделала упор на монополизирование магазина приложений, а также на продажу мест под рекламу, наличие которых было предусмотрено во время любого использования «SFY 2.0».

Расслабляетесь на унитазе за просмотром весёлых видосиков? Вы закончили и собираетесь на выход? Получите короткий ролик, подробно рассказывающий о преимуществах пятислойной туалетной бумаги. Пять слоёв недостаточно? Как же мы вас понимаем. Только сегодня и только у вас есть возможность предзаказать семислойную туалетную бумагу по самой низкой цене. Оформляйте предзаказ на сто двадцать восемь рулонов прямо сейчас и получите четыре совершенно бесплатно. Количество покупок ограниченно.

Или, быть может, вы отдыхаете с девушкой на пляже? Как давно она получала от вас подарок? Прошла целая неделя? Вы только гляньте, как она рассматривает свою грудь. Очевидно, купальник растянулся, выцвел, и больше её не устраивает. Почему бы вам не прикупить ей новый? Только это предложение со скидкой в девяносто процентов сможет порадовать её изощрённый вкус.

Вы закостенелый домосед? Любите проводить свободное от работы время за сериалами? Мы разделяем ваше увлечение на все триста. Мы понимаем, что так не хочется выходить из дома посреди сезона настолько притягательного телешоу. Почему бы не заказать еду с доставкой? О-о-о, так вы ещё и настоящий фанат новой киновселенной «Пусси»? Почему бы тогда вам не заказать комбо, которое включает два гамбургера, маленькую банку с газировкой «Персиковое извержение», картошку фри, а также высокодетализированную коллекционную фигурку главной героини в боевой позе? Не нравится боевая? Хорошо, вы можете подобрать нужную, перейдя на наш сайт. Да, можно заказать статуэтку и без одежды.

Хотите отключить нашу ненавязчивую рекламу? Нам очень жаль, что она делает ваш опыт с «SFY» негативным, поэтому мы готовы предоставить вам отличную возможность. Всего лишь девяносто девять долларов и девяносто девять центов в месяц и реклама будет отключена совсем. (Не распространяется на сторонние приложения. Речь идёт о рекламе, появляющейся при общем использовании устройства «SeeForYou»).

И, конечно, не забывайте, что наша компания бережно хранит собранную за время использования продуктами «UNusualSMART, Inc.» информацию и не передаёт её третьим лицам. Кроме того, все ваши данные зашифрованы и ни один живой человек не имеет к ним доступа.

Однако самой громкой новинкой стала возможность встроенной в «SFY 2.0» нейросети отслеживать увиденные где угодно вещи. Прогуливаясь или обедая в ресторане, стоило только ткнуть пальцем в нужный предмет, и она находила лучшее предложение в интернете. Если же случится, что точной копии в продаже нет, то нейросеть предлагала огромную подборку похожих товаров.

Стоила подобная возможность «SFY 2.0» какие-то жалкие девять долларов и девяносто девять центов в месяц. Желаете посмотреть сериалы? Вот вам на выбор шесть популярных сервисов. У каждого из них есть множество высоко оценённых кем-то там проектов. Сколько будет стоить? От ничтожных пяти и девяносто девять до тринадцати девяносто девять в месяц. Или же вы всё-таки прожжённый геймер? Подключите свой «SFY 2.0» к вашему компьютеру или мультимедийной приставке с помощью облачного сервиса за пятнадцать девяносто девять. Не покупаете игры? Мы вас понимаем. Подключите подписку с последними хитами индустрии за девятнадцать и опять-таки девяносто девять в месяц.

За каждую, даже самую минимальную, функцию приходилось платить, и оттого поначалу «UNusualSMART, Inc.» сильно переживала за успех нового продукта. Но хорошо воспитанный за долгие годы потребитель оказался готов платить много больше, чем предполагала корпорация. Каждый собирал веер подписок на нужные и не очень приложения. Всё лишь бы утолить жажду потребления: будь то еда, напитки, одежда, множество различных аксессуаров, техника или бесчисленные продукты медиаиндустрии.

Заранее почищенная и порезанная картошка из магазина «Здоровый фастфуд» была мягче свежей и чем-то неприятно попахивала, но Саша предпочитал её грязным и неподготовленным клубням, продающимся в менее респектабельных магазинах. Саша ценил своё время. Именно поэтому он одновременно с готовкой блюда листал обучающие видеоролики в специально отведённом под творчество разных коучей, бизнес-тренеров и прочих, по его мнению, полезных для общества людей приложении. «Здоровые привычки в построении работы и всего остального». Смотрел. Ничего нового. «Ништяки в отношениях. Как увлечь за собой девушку, парня или любого другого человека». Рано. Годам к сорока, может быть, а пока мне не нужны серьёзные отношения.

Саша стоял посреди бушующего кратера вулкана, яростно махал рукой по видимому только ему изображению и напряжённо размышлял о падении общества. Куда делись производители контента? Почему если меня интересует саморазвитие, то мне не могут просто дать нужную информацию. Грёбаные идиоты.

Вдруг в уголке глаза появилось уведомление: «С вашей кредитной карты списано тысяча тридцать три доллара. Доброго вам утра, дня и вечера!» Саша улыбнулся от осознания счастья, что он может себе позволить ту самую необходимую сотню подписок. Конечно, он мечтал выбраться из среднего класса и подключить ещё на тысячу или две, однако ценил то, чего смог достигнуть. Не зря же Саша являлся старшим IT-специалистом «UNusualSMART, Inc.». Ему даже разрешили работать из дома, чего, как ему сказал главный менеджер, добивался далеко не каждый сотрудник корпорации.

Жёлтые палочки отправились на покрытую толстым слоем масла сковородку. Через пять минут Саша усердно перемешал поджаристый картофель, разорвал пачку порубленного, пожалуй, на слишком мелкие кусочки бекона и высыпал его поверх шкворчащего корнеплода, завершив свой любимый завтрак.

Ожидая готовности блюда, он вставил капсулу в кофемашину и, не обращая внимания на жужжание механизмов, со вздохом разочарования отправился пересматривать видеоролик с названием: «ГДЕ НАЙТИ МОТИВАЦИЮ? ЛУЧШИЙ СПОСОБ ОБРЕЧЬ СЕБЯ НА ЛУЧШЕЕ БУДУЩЕЕ».

Покрытая толстым слоем свиного жира одноразовая тарелка отправилась в раздувшийся под столом мусорный пакет. Саша развалился в чёрном кожаном кресле, отложил очки в сторону и, собираясь поработать, взял компьютерную мышь в руку. Выходя из спящего режима, компьютер едва слышимо загудел. Саше нравилось работать в «SFY», однако очки предоставляли слишком много возможностей для развлечения, поэтому любая попытка выполнить поставленную начальством задачу превращалась в борьбу с желанием передохнуть. Он навёл курсор на приложение для программирования, однако, увидев иконку браузера, передумал. Быстренько проверю «NapeNote», вдруг кто-то написал что-то интересное.

Долгое время мотал ленту, по несколько секунд задерживаясь на записях и мемах друзей, сотен групп и страниц, на которые был подписан. Ничего интересного в ней не нашлось, и, поэтому, когда Саша увидел так нелюбимую им надпись: «Вы посмотрели все последние новости», он обновил страницу в надежде, что вот сейчас-то «NapeNote» предложит ему нечто занятное. И хотя обычно ничего не находилось, в этот раз Саша наткнулся на клондайк, наполненный информацией, спорами в комментариях и просто приятным времяпровождением.

Заголовок гласил: «Миллиардер Райан О’Морган посетил представление стартапа «Sapiens» в Москве». Саша пробежался взглядом по посту и остановил своё внимание на картинке снизу. Два мужчины. Один из них был, и правда, его работодатель, владелец «UNusualSMART Inc.» – Райан О’Морган. Второй, по-видимому, был каким-то учёным. Райан приветливо улыбался в камеру, положив руки чёрный глянцевый короб, на котором красовалась вдавленная серебряная надпись: «Sapiens». Учёный стоял столбом и тупо отбывал свой номер.

Райан, коренастый и плечистый, был облачён в тёмный смокинг, хорошо причёсан и обладал явной харизмой. Ух. Чувствую, классика возвращается в моду. Учёный, сгорбленный и худой, будто надел костюм бомжа: грубая щетина, серая однотонная кофта с капюшоном, потёртые джинсы и видавшие лучшие времена кроссовки совершенно не располагали к доверию. Чего только стоила кислая гримаса, исказившая и без того страшное лицо с мешками под глазами? Какая странная парочка. Всё равно что обезьяна и… и… не обезьяна.

Передёрнувшись, Саша поспешил вернуться к тексту. Обещают повысить врождённый потолок интеллекта минимум на десять пунктов. Это они про IQ тест, что ли? Он же устарел. Кто им мерит интеллект в двадцать первом веке? Вот ж бакланы.Стоп. Вот же они пишут, что, наверное, многие посчитают оценку в IQ некорректной… Что это слово значит? На языке вертится. «А, точно, типа неправильной», – пробубнил он ответ себе под нос и решил дочитать до конца оправдания глупцов.

…однако множественные исследования показывают, что на сегодняшний день не существует более подходящего метода оценки интеллекта общества. А раз так, то нам придётся смириться с этим фактом и использовать показатель IQ в нашей беседе.

Задумавшись на несколько мгновений, Саша быстрыми движениями напечатал: «А кто проводил ваши исследования? Купленные доктора типа этого учёношки в кофте?». Довольный собой нажал кнопку «Enter» и отправился ниже, чтобы узнать точки зрения остальных. Там он с радостью обнаружил, что не одинок в своём мнении о продажности исследователей.

Расставляя «Нравится» единомышленникам, Саша читал появляющиеся по несколько штук в секунду комментарии, в основном удивляясь их глупости и необразованности, реже, наоборот, преисполняясь гордости за людей. Кто-то писал, что ждал подобного проекта многие годы, другие говорили, что такие инициативы – попытка занять место Бога. Третьи не соглашались с ними, утверждая, что Бог для того и дал человеку свободу мысли, чтобы пользоваться ей и, пока человечество не предстанет перед Страшным судом, понять правильно это или нет не представляется возможным. Четвёртые оставляли различные вопросы по технической части экспериментального проекта. Пятые разочарованно сообщали, что тестирование аппарата не будет проходить в их городе, но они очень постараются приехать. Шестые же просто писали оскорбления и пытались вывести всех остальных из себя.

Голова начала пухнуть от сотен голосов, старающихся донести свою позицию. Саша размял виски и решил вернуться к статье, пока ещё был способен на объективную оценку происходящего.

…предвидя ваши замечания о спонсорах проекта, мы решили обнародовать документы, связывающие нас с инвесторами, чтобы показать вам, что каждый перед тем, как вложиться в нашу компанию, подписывает контракт, в котором объясняется, что «Sapiens» и все сопутствующие исследования, связанные с ним, будут проводиться независимо, а также не обсуждаются ни с кем из инвесторов. Все решения принимаются только исходя из мнения доктора Гелианова Нэра Витальевича и Совета учёных проекта “Sapiens”. Ссылку на сайт с пакетом документов вы можете найти в закреплённом комментарии.

Холодок пробежался по спине Саша. «Дурак, дурак, дурак», – судорожно бормотал он себе поднос, высматривая свой, как назвал бы его учитель из книг, «высер». Найдя, что искал, Саша трясущейся рукой нажал на крестик, однако он опоздал. Когда полоска текста превратилась в надпись: «Пользователь удалил свой комментарий. Причина: неизвестно», под ней уже началось полноценное обсуждение личности Саши.

Некий Григорий писал:

Вот ж идиоты пошли. Читать научись, дальше чёрным по белому написано, что вот такие-то контракты. А не веришь, так напиши и попробуй вложиться в компанию. Уверен, тебе пришлют то же самое на подпись, тупица.

Ему отвечала, видимо, девушка, назвавшаяся в «NapeNote» Клеопатрой, царицей Египта:

Судя по информации на его странице, он старший IT-специалист в «UNusualSMART, Inc.», а такого уровня айтишники ничего не читают до конца. Источник: мой бывший. Он полагал, что всё знает, поэтому сначала делал, а после исправлял под задание начальника.

После шёл ни к кому конкретному не обращающийся комментарий Романа:

Пук)))))…

Ниже писала тучного вида афроамериканка Виктория:

Ебучие белые мужики. Надо запретить им пользоваться этот хератенью.

– Сто двадцать три лайка за несколько минут… – с ужасом в голосе прошептал Саша.

Дальше беседа оборвалась, как вдруг пришёл комментарий Григория:

АХхахаХАа. После того как этот Саша удалил свой коммент, можно с точностью говорить, что вы были правы, Ваше Высочество Клеопатра. Похоже, дочитал ТЗ, наконец:)))

P.S. Продолжим общение в лс?

Саша отключил уведомления в «NapeNote», закрыл браузер и, лишённый всяческих сил, развалился в кресле. Надо же было так обосраться. Он огляделся. Пустой кабинет с белыми стенами и потолком да линолеумом, искусно замаскированным под деревянный паркет, в очередной раз напомнил ему о словах его просветителя. Саша услышал их несколько недель назад в аудиокниге Мастера, озвученной им же, «Как работать в трое эффективней, затрачивая в пять раз меньше времени? ЛеГко». «Уберите всё, что может вас отвлечь. Тогда ничего вас и не отвлечёт от работы. Понимаете? – говорил его кумир, а после вскрикивал: – ВСЁ! Всякие книги, цветы и шкафы мешают сосредоточиться на действительно важном – работе и самоулучшении. Убрать! Только так и никак иначе, как вы не понимаете? – Потом он делал паузу и спрашивал снова: – Как? Никак иначе». Как же красиво Марк Гатерсон умеет говорить. И ведь помогает. Отвлекаться не на что, работается хорошо. Саша посмотрел на экран монитора и увидел иконку видеохостинга. ГлянуещёразокеговыступлениевДенвере.Поемзаодно.

Глава 2

Самолёт рейса «Москва – Пекин —Нью-Йорк» плавно приземлился в аэропорту. Дождавшись очереди, пилоты подвели его к телескопическому трапу и выпустили пассажиров.

– Приятного пребывания в США, – игриво улыбаясь, прощебетала миниатюрная стюардесса и весело подмигнула.

– Благодарю, – сухо ответил Нэр и попытался выйти. Не получилось.

Девушка мягко коснулась его локтя и потянула к себе.

– Постойте, Нэр Витальевич, не могли бы вы отойти со мной. Здесь недалеко. – Неужели она запомнила моё имя, когда читала посадочный талон?– Сюда, пожалуйста.

Стюардесса отвела его в небольшое помещение для экипажа и задёрнула занавеску, отделив их от остального самолёта. Нэру показалось, что этот момент она переглянулась с младшей бортпроводницей.

– Меня зовут Джессика.

Нэр усмехнулся. Конечно, Джессика! Как ещё могут звать невысокую блондинку с пышными формами? Могла бы подумать на секунду дольше, выбирая имя.Нэр посмотрел на девушку, та что-то говорила, надев свою самую соблазнительную маску.

– Вы приехали увидеть Таймс-Сквер? – закручивая на палец прядку волос, кокетливо спросила Джессика. На секунду девушка затихла, но тут же продолжила с таким весельем, будто угадывание цели поездки, было для неё самой желанной игрой. – Нет, нет. Не подсказывайте, я отгадаю. Фотка на фоне Бруклинского моста? Нет. Статуя Свободы? Центральный парк? Эмпайр-стейт-билдинг? Не-е-ет. Вы серьёзный мужчина, это сразу понятно. Приехали в Рокфеллер-центр, а после заскочите на Уолл-Стрит? Нет? Вы крепкий орешек… – Тут глаза Джессики округлились, и она мягко погладила Нэра по груди. – Точно. А вы обманщик, мистер Гелианов. Вы, конечно, приехали, чтобы посмотреть всё и сразу!

Нэр, простоявший истуканом весь монолог барышни, вяло улыбнулся:

– Рабочая поездка, вы угадали.

Несколько секунд они молчали. Нэр следил за похотливым личиком стюардессы, за которым виднелось что-то ещё. Что-то опасное. Джессика определенно играла роль возбуждённой стриптизерши. Похоже, у меня паранойя… Или всё же нет? Я будто очнулся в дешёвом порно. Так всегда происходит, когда приезжаешь в Америку?

– Здесь та-а-ак ж-а-арко, – протянула Джессика и стащила синий пиджак. Под ним оказалась лишь шёлковая полупрозрачная рубашка. Бюстгальтера Джессика не носила.

– Всего доброго, – попрощался Нэр и, не обращая внимания на возгласы стюардессы, быстрым шагом покинул борт.

Выйдя на телескопический трап, в надежде затеряться в толпе, он побежал трусцой, стараясь догнать остальных пассажиров, исчезающих за углом впереди. Затеряться не получилось, люди шли плотным потоком по узкому коридору, конец которого замыкала группа очень громко переговаривавшихся на родном языке китайцев. Кроме того, все они были на добрую голову ниже, а также оделись в яркие блестящие куртки. Нэр, в своей чёрной толстовке и тёмно-синих джинсах, выделялся среди них, что скала в цветущем саду.

– Смотри на этого мужика. Это что Брэд Багет? – удивлённо спросил молодого спутника сморщенный даже для преклонного возраста старик. Он неторопливо достал смартфон и сфотографировал Нэра.

– Брэд Багет ископаемое, как и ты, папа, а этому мужику лет тридцать, не больше. Волосы у него, конечно, похожие… Но как ты спутал этого доходягу с Багетом?

– Да иди ты. – Старик раздражённо взмахнул рукой и сделал ещё одну фотографию. – Они похожи.

Его сын рассмеялся.

– Ну, всяко больше, чем тот лысый паренёк с пивным пузиком в аэропорту Шанхая… Лысый толстяк Брэд Багет. – Он уже не смеялся, а заливисто хохотал.

– Эти белые все на одно лицо, – разочарованно заметил старик и спрятал смартфон.

Конечно же, ни на какого Брэда Багета Нэр не походил. Ростом он чуть не дорос до двух метров, а весом не добрался до семидесяти пяти. Жир на нём практически отсутствовал. Виски чисто выбриты, а сверху торчали неудачно уложенные короткие русые волосы. Подбородок не узкий и не слабый, но не квадратный и несильный. Серые глаза под густыми бровями, крупный нос, выраженные губы и недельная щетина. Весь его вид кричал, что он среднестатистический русский.

Очередь почти остановилась. Нэр встал на цыпочки и увидел, как люди впереди медленно уезжали вниз на эскалаторе. Почему только один? Почему не сделать три или хотя бы лестницу рядом поставить? Странные люди.Оглядываясь, Нэр всё больше замечал бедную отделку помещения. Простой бетонный отполированный пол и белые стены, заляпанные серыми пятнами подошв.

Последним из пассажиров рейса «Москва – Пекин – Нью-Йорк» Нэр преодолел эскалатор и оказался в крытом атриуме с циклопической высоты потолками. На контрасте с запущенным кишкообразным коридором помещение выглядело верхом удобства и красоты. Впрочем, стеклянная крыша помутнела от времени, однако всё ещё пропускала достаточно дневного света. Атриум напоминал огромную бетонную коробку: светло-серые стены и пол угнетали, зато вездесущая грязь сливалась с ними, поддерживая иллюзию чистоты и порядка.

Осталось пройти таможню,опустив взгляд, думал Нэр. Ещё и этот липкий пол…То, что он увидел дальше, вызвало лёгкий шок. В трёх окнах едва торчали из-за столов сонные работники, лениво проверяющие документы. Ещё семнадцать окон пустовали. Прекрасно!Очередь растянулась по ленточному лабиринту и, казалось, не собиралась продвигаться. Нэр пристроился последним и с завистью посмотрел на темнокожего парнишку, прошедшего на другую сторону. А ведь если бы не эта Джессика, я мог выйти прямо за ним…

Сзади послышался цокот каблуков. Нэр резко обернулся и увидел процессию из стюардесс и пилотов. Замыкала строй Джессика, смотревшая на него так, будто Нэр переехал её пса, не меньше. Обойдя лабиринт, процессия оказалась у свободного окна, где их быстро пропустил специально подоспевший таможенник. Джессика напоследок бросила самодовольный взгляд, который так и кричал: «Трахнул бы меня, не стоял бы в очереди, лопушок». Нэр уже почти жалел, что поддался паранойе и сбежал. Джессика отправила ему воздушный поцелуй и, беспощадно виляя задницей, растворилась в толпе за терминалом. Вот же сука!

Невыносимо медленно тянулось время ожидания. Нэр смотрел по сторонам, пытаясь найти что-нибудь интересное, однако ничего, кроме серых скамеек и стальных мусорок, он не заметил. Лишь когда очередь подобралась к таможенному окну, ему открылся вид на небольшой закуток, плотно заставленный непрозрачными телефонными кабинками. Интересно.Нэр пригляделся и осознал свою ошибку. Те, что стояли слева, были зелёными, а надписи на них гласили: «Зайди в кабинку и познай густоту дыма», «Каннабис круглые сутки» и «5 долларов за десять минут, в первый раз косячок в подарок». Справа кабинки были округлыми и, в отличие от курительных, походили на капсулы в форме сужающихся кверху эллиптических цилиндров. В один прекрасный день они появились повсюду, быстро став популярным местом для обеда в офисе или отдыха посреди городских джунглей. Тёмно-синий цвет с лазурным отливом выделял их на фоне конкурентов. А лозунг: «Что угодно для вашего расслабления!» – очевидно, привлекал много народу, ведь все три капсулы пылали красной надписью: «Занято», на непрозрачном стекле входной дверцы.

Капсулы были новинкой «UNusualSMART, Inc.», однако Нэр ни о чём подобном доселе не слышал. Не на шутку заинтересовавшись, он вытащил из кармана «SFY» первой ревизии и, нацепив очки на кончик носа, быстро отыскал в интернете нужную страницу. От увиденной информации глаза округлились, а голова пошла кругом. Его мутило. Похоже, я опоздал…

На сайте корпорации «UNusualSMART, Inc.» говорилось, что новый продукт под названием «Пристанище Эроса» предназначался для полного удовлетворения большинства потребностей граждан по приемлемой цене. Капсулы появились на рынке сразу в двух версиях: «Уличная» и «Домашняя».

Среди плюсов и возможностей «Уличной» версии на сайте «UNusualSMART, Inc.» указывались:

1. Прекрасное место для уединённого перекуса без необходимости находиться в переполненном ресторане или кафе.

Ну, допустим…

2. Место для перезагрузки после эмоционального насилия со стороны коллег в офисе.

Большинство работает на удалёнке.

3. Недорогое место ночёвки для туриста или человека со сложными жилищными обстоятельствами.

Нэр отыскал взглядом цену. Сотня баксов за сутки… А, это в случае единичного посещения. Подписка на безлимитное пользование будет стоить вам всего лишь тысячу долларов в месяц до конца первого полугодия, —прочитал про себя он и, тихонько усмехнувшись, ударил ладонью по лбу. Половина бомжей города с радостью воспользуется вашим предложением. Гении, не иначе.

4. Любой досуг от просмотра коротких видео и фильмов до прослушивания музыки и аудиокниг в тихом и уютном месте.

До этого ничего подобного не существовало, конечно. Наушники, например, не закрывали около девяноста процентов данной ниши.

5. Уникальная возможность спустить сексуальное напряжение в любом удобном месте.

6. Специально для наших дорогих агорафобов: возможность уединения при страхе оказаться в крупном скоплении люде…

Стоп. Чего?! Сексуальное напряжение? Только не говорите, что мы дошли до подобного?

Рассматривая внутренности капсулы на множестве фотографий, Нэр приметил, что в углу присутствует едва заметная выпуклость, обозначенная цифрой «7». Седьмой пункт в столбике рядом говорил, что в этом месте находится «Запатентованная универсальная машина для удовлетворения сексуальных потребностей обоих полов.» В скобочках также указывалось, что по желанию заказчика в версии «Домашняя» машина может быть заменена док-станцией для андроида любой модели. Я действительно опоздал…

Будь у Нэра возможность, он бы с превеликим удовольствием развернулся, сел на самолёт и полетел обратно в Россию, не забыв помахать Соединённым Штатам в иллюминатор. Однако, для того чтобы улететь из Америки, сначала необходимо пройти таможню.

Спрятав «SFY» в нагрудный карман, Нэр заметил, что очередь перед ним закончилась: старенький китаец подошёл к окну, протягивая заранее подготовленный паспорт. Нэр уже собрался идти следующим, как вдруг дверца одной из капсул «Эроса» отворилась. Оттуда выбрался огромный увалень и, прохрустев позвоночником, застегнул ширинку. Вытирая ладони о задние карманы джинсов, он походкой пингвина отправился к закрытому окну и упал в кресло таможенника.

– Четвёртое свободно.

Сзади толкался коренастый мексиканец, поэтому Нэр обернулся и буркнул ему:

– Проходите, я подожду следующего. Мне необходимо найти документы.

– Muchas gracias, – с довольной ухмылкой поблагодарил его мужчина и протиснулся вперёд.

Похлопав себя по карманам, Нэр с притворным удивлением обнаружил загранпаспорт в заднем и отправился к первому окну.

Приятного вида женщина протянула руку за документами и пролепетала:

– Привет. Добро пожаловать в США.

– Здравствуйте, – сухо ответил Нэр.

Надеюсь, вы, женщина, умеете мыть после капсул руки.Натянуто улыбнувшись, он отдал загранник.

Пройдя контроль, Нэр не спеша миновал ленточный транспортёр. Багаж задерживался. Как же хорошо, что я без чемодана…Он выдохнул с облегчением, ведь приехал с удобно организованным рюкзаком, в который влезло несколько футболок, пара запасных кофт, потёртая кожаная куртка на случай холодов, штаны, шесть трусов, тоненький ноутбук и зубная щётка. Окинув взглядом недовольную толпу, Нэр направился к выходу.

У самых дверей стояли железные скамейки, а на одной из них сидел Влад – его друг детства, по первой возможности эмигрировавший в США много лет назад. Оторвавшись от смартфона, он огляделся и, заметив остановившегося прямо перед ним Нэра, расплылся в улыбке.

– Здравствуй, братишка.

Влад порылся в чёрном кожаном портфеле и достал небольшую пластиковую табличку с надписью:

Жду главного душнилу современности!

Нэр усмехнулся:

– Такой уж и главный. Не думаешь, что есть кто-то посильнее меня?

Влад поднялся, и они обнялись.

– Я тебе всегда говорил, что ты себя недооцениваешь. Кто, как не главный душнила, докопался бы до простейшей шутки?

Глава 3

Встав по струнке у высокого окна на втором этаже поместья Лирхаус, Райан О’Морган Четвёртый помахал сестре, катившейся на молодом мускулистом жеребце перед особняком. Джулия по привычке разглядывала столь любимый фасад здания, видимо, в поисках очередного куска стены, требующего реставрации. Волосы сестра собрала в лошадиный хвост, да настолько крепкий, что морщины, уже успевшие исполосовать её лоб, исчезли. Заметив брата, она дёрнула рукой в ответ, а мягкое личико расплылось в самой что ни на есть беззаботной улыбке. Столько веселья и ни одной, даже зауряднейшей, мысли. Всё шпаклюет бедный камень да шпаклюет. Порою аж зависть берёт от того, как мало ей нужно для счастья.Райан представил, что подобно сестре с пустотой в голове верхом на чалом коне несётся по тропинкам семейного леса. После часа, проведённого в седле, он поворачивает обратно, возвращается домой, тщательно отмывает грязь, налипшую на тело за время поездки, и принимается обзванивать строительные магазины в поисках краски оттенка «Бразилин» или на худой конец «Бургунди».

Райан скривился и передёрнулся. Сестра тем временем скрылась за стволами деревьев вдалеке. На прощание Райан бросил взгляд на трясущуюся ветвь в месте, где Джулия свернула на лесную тропу, и, глубоко задумавшись, принялся любоваться садом.

Сегодня вечером семья соберётся в своём скромном составе, дабы отпраздновать круглую дату – три сотни лет со дня посадки тридцати трёх изначальных кустов голубики Райаном Первым. С них зародился будущий дендрологический парк на тысячи гектаров. С каждым годом вокруг поместья появлялось сотня-другая крупных деревьев всевозможных пород. Вдалеке виднелись кедры, чуть ближе – раскидистые вязы, сразу за ними в солнечных лучах голубел ельник, а после него краснела рощица клёнов. Однако, несмотря на многообразие, ничто не почиталось в семье О’Морган так сильно, как место первых тридцати трёх. Хотя те самые кусты давно погибли, им на замену десятки раз приходила молодая поросль, старательно выведенная из семечек предыдущих реинкарнаций лучшими садовниками Нового Света.

Вот и сейчас Райан разглядывал качающиеся на ветру кустики. По утрам он часто впадал в размышления о своей судьбе. С самого рождения ей было обещано быть тяжёлой, но великой. Великой, но тяжёлой, если выражаться точнее. Райан, четвёртый своего имени, множество раз слышал сагу, частью коей ему суждено было стать.

Привычка рассказывать семейную историю принадлежала прабабушке Лазарине. Бесчисленное количество повторений слилось в памяти в один чёткий призрак бесконечно достойной, ушедшей, пожалуй, слишком рано женщины. Лазарина держит в руках последний на сегодня непочатый бокал. Приглушённый свет создаёт атмосферу сказки. Лишь отблески горящего в западной гостиной камина играют на лице прабабушки, подкрепляя каждое слово зачинающегося рассказа.

– Хочешь, я поведаю тебе о самых великих на моей памяти людях? – по обыкновению спрашивает Лазарина с лёгкой ноткой пьяного шепелявения.

Райан, разделяющий любовь прабабушки к старинным предкам с картин в холле, отвечает:

– Конечно, кончено, мэм.

Лазарина усаживается удобнее, закрывает глаза и начинает:

– Давным-давно… Когда не было ни тебя, ни меня, жил один человек…

Согласно то ли семейному, то ли прабабушкиному канону, именем Райан называли самых крепких младенцев, рождённых в час большой нужды. Райан Первый перевёз семью из Ирландии в североамериканские колонии в надежде на лучшую долю. Именно он основал клан О’Морган. Райан Второй отличался небывалой удалью и красотой, что позволило ему на протяжении семидесяти лет жизни заключить четыре наивыгоднейших брака, тем самым увеличив казну и влияние О’Морган в несколько раз.

Однако больше всего прабабушка Лазарина любила рассказывать про своего отца. Она единственная из живущих застала Райана Третьего – последнего, кто внёс серьёзный вклад в денежные и политические амбиции О’Морган. Во время становления финансовой резервной системы Соединённых Штатов Америки он правильно распределил инвестиционные потоки. Заключив договор с другими влиятельными династиями, Райан Третий обеспечил семье солидный кусок от пирога под названием «Мировая финансовая система».

Умер Райан Третий в расцвете сил. Случайная автокатастрофа на тридцать первом году оборвала его жизнь, не позволив воспитать надёжного наследника. Дело подхватили сначала братья, потом сын, а в итоге и внуки, с переменной эффективностью пользовавшиеся оставленным наследством на протяжении сотни лет.

Когда же пришло время правнуков, система сломалась. Отец Райана Четвёртого Гэри вырос, как любила приговаривать Лазарина, «конченным эгоистичным дебилом». Единственным хобби, коему Гэри не жалел ни рабочего, ни домашнего времени, ещё с подросткового возраста стало посещение увеселительных заведений: от стриптиз-клубов и ресторанов до баров и вечеринок «только для своих». Помимо распития и поедания всего и вся, главу семейства волновало лишь одно: каждый человек в мире должен уважать Гэри О’Моргана. С этим-то частенько случались проблемы.

Вырванный из рук бесконечных нянек, Райан с первых шагов воспитывался прабабушкой Лазариной. Поначалу Гэри был очень рад. Он даже хвастался друзьям, расхваливая Лазарину направо и налево.

– Ей семьдесят пять, а, вместо того чтобы развалиться где-нибудь на песчаном пляже, да под жарким солнцем, она воспитывает третье поколение!

Конечно, никакие три поколения Лазарина не воспитывала. Как и все О’Морганы, она сбагрила детишек сиделке и успешно потратила молодость на тусовки и дорогие приёмы у важных мира сего. Казалось, что влияние семьи О'Морган неоспоримо, что никто и никогда не посмеет сказать ей ни единого слова поперёк. Лазарине стукнуло пятьдесят восемь, когда она наконец поняла, что сильно преувеличила своё влияние. Её тощий муженёк, выбранный больше по статусу, нежели по любви, деликатно попросил:

– Рина, общаясь с мистером Доусоном, не могла бы ты в следующий раз быть помягче? – Он весь сжался на роскошном заднем сиденье Гойд-Гойда. Поймав яростный взгляд в ответ, добавил: – Пожалуйста?

Под лёгкую улыбку водителя Лазарина загнула муженька в бараний рог и принялась хлестать ладонью. Именно в этот момент, методично опуская руку на раскрасневшуюся шею наглеца, она почувствовала первые признаки конца. Я из семьи О’Морган. Передо мной должны приклоняться и пол вылизывать, а уж точно не наоборот. Как скотина Доусон вообще посмел даже заикнуться о подобном? Этому молокососу быть никем, пока я не дождусь извинений! А я-то найду за какую верёвочку потянуть,думала Лазарина, рассматривая небольшой отпечаток ладони на щеке муженька.

Мистер Доусон очень быстро осознал свою неправоту. Прослыхав, что некий инвестор требует исключения Грегори Доусона из проекта, он сумел сложить два плюс два и, на второе утро после происшествия, прибыл на поклон в Лирхаус.

Здесь заканчивалась байка, которую десятки раз слышал Райан тёмными вечерами у камина. Существовало, однако, неизвестное ему продолжение. Райан не знал, что, хотя на короткий промежуток времени уважение к О’Морганам вернулось, через год Лазарине принесли весть о циррозе печени сразу у обоих сыновей, а дочь и вовсе отказалась рожать, устроив непроходимость маточных труб в полулегальной частной клинике. Не знал он, как и остальные родственники, что Лазарина долгое время боролась с зависимостями, за несколько подходов пролежав в реабилитационных центрах чуть больше года.

Вернувшись после очередной попытки, Лазарина оказалась в церкви на похоронах старшего сына. Не слушая возгласов врачей, Тейлор О’Морган допился до смерти. Младший, имевший тот же диагноз, потягивал виски из фляжки и постоянно тёр красный, как у клоуна, нос, сидя на деревянной скамье в двух метрах справа от открытого гроба.

Лазарина на всю жизнь запомнила чувство поражения, испытанное у тела Тейлора. Толпа притворялась, что им жаль. Второй сын грустил из-за гибели собутыльника, поэтому принялся воспитывать замену из собственного ребёнка. Семья О’Морган не только теряла авторитет, но теперь и официально вымирала. Вина же тяжким грузом легла на саму Лазарину. Большинство на её месте сломались бы, но она лишь смахнула слёзы и удалилась.

Долгое время родственники не видели взбалмошную бабушку. Несколько лет Лазарина путешествовала из больницы в санаторий, из санатория в больницу. Всё, чтобы восстановить потерянное здоровье. Собственные дети были уже давно отработанным материалом, а внуки с радостью поспевали за своими родителями. Однако у Лазарины был план спасения семьи.

Единственным слабым местом стало выделенное врачами время. По словам доктора Хатчерсона, сердцу Лазарины оставалось от двадцати до двадцати пяти лет. Будущее семьи О’Морган зависело от расторопности нежелающих взрослеть пьянчуг и открытий в сфере медицины. Как она ни надеялась на светлые умы «нищих очкариков», второе никак не радовало Лазарину: всё, что можно вылечить, было вылечено, а всё, что нужно поддерживать, поддерживалось сотнями видов таблеток, капельниц и, как любила говаривать Лазарина, всякой гомеопатической хренью.

Так бы и померла Лазарина в сожалениях об утраченном времени, но тут впервые на её памяти Гэри, садясь на унитаз, не забыл снять штаны: упившись вусмерть на очередной тусовке, петушок потоптал необразованную курочку Эмму из семейства Ферли. Те были не самой уважаемой династией в высшем свете, однако, так же как и О’Морганы, ещё не успели растерять влияние великих предков. Лазарина так никому и не рассказала, но именно благодаря этому в будущем Гэри, хоть и редко, позволялось видеть собственного сына.

Когда выяснилось, что Эмма залетела, Лазарина, узнавшая новость по телефону, расплылась в довольной улыбке и позволила себе лишний бокал вина у камина. План перестал быть безнадёжным. Спустя девять месяцев родился крепкий четырёхкилограммовый мальчик, готовый совершить нечто великое…

Позади хлопнула дверь. Служанка вошла в кабинет с галстуком и, встав перед Райаном, принялась завязывать тот на шее.

– Доброе утро, Эйви, как…

Снова хлопнула дверь, и объявился дворецкий. Глубокие морщины на лбу, казалось, превратились в небольшие каньоны. Седые волосы, обычно аккуратно зачёсанные в толстый конский хвост, ниспадали на тёмно-синий шерстяной пиджак. Половину лица окутало серое покрывало щетины. Дворецкий явно провёл бессонную ночь, а это не обещало хороших новостей.

– Мистер О’Морган, у меня есть информация о результатах… – Он с опаской и лёгкой брезгливостью посмотрел на служанку. – Я могу зайти позже.

Райан взмахнул рукой, как бы говоря: «Хватит об этом!»

– Рассказывай. Эйви будет немой как могила. Правда, Эйви? – Она дёрнулась и перетянула галстук, который старательно завязывала последнюю минуту. – Милая, мне нечем дышать.

– Простите, сэр, – поспешно, но холодно извинилась та и распустила узел.

Злится, усмехнулся про себяРайан, посмотрел на дворецкого, на лице которого играла нетерпеливость вместе с озабоченностью, и приказал:

– Говори, Арнольд.

– Вы просили встретить дорогого гостя в аэропорту. После нашей беседы я тут же позвонил Каролине. Она перевелась на рейс «Москва – Пекин – Нью-Йорк» и вылетела на Филиппины. Сегодня ранним утром самолёт приземлился в аэропорту Дж. Ф. Кеннеди. Не вышло… – Арнольд озабоченно вздохнул. – Этот, мягко говоря, неопрятный молодой человек…

Райан перебил дворецкого:

– Не будь столь поверхностным, Арнольд. Как видишь, за всеми этими мерзкими водолазками и толстовками кроется по-настоящему крепкий разум. Подобная личность, да ещё и со столь альтруистическими намерениями, действительно может помешать некоторым моим планам. Если, конечно, оставить её без присмотра…

Райан, казалось, глубоко задумался. Взгляд его затуманился, а лицо расслабилось. Сделав паузу, он продолжил:

– Значит, ты говоришь, что Каролина с её-то талантами третьего размера… – Служанка в очередной раз перетянула узел. – Нечем дышать, Эйви. Долго ты ещё будешь завязывать эту тряпку? – Райан сорвал с себя галстук и осмотрел его. – Мне не нравится, принеси красный или бордовый. Арнольд, не томи.

Просверлив Райана уничтожаемым взглядом, Эйви, взмахнув галстуком винного оттенка, резко развернулась и вышла из комнаты.

– Каролина говорит, что даже не успела заголить грудь, а наш новый знакомый уже бежал прочь из самолёта. Конечно, её подруга не успела сфотографировать приставания. Если по правде, их и не было. Добиться чёткого ответа от Каролины оказалось тяжело, однако у меня вышло, цитирую: «Козлина даже не посмотрел на меня, бросил разочарованье мне в глаза и исчез. Наверняка педик, подошлите мужичка покрепче, и он отдастся ему в первой же кабинке «Эроса». Вот увидите!» Дальше идут сплошные оскорбления, но я могу зачитать и их.

– Не стоит, Арнольд. Мне хватит фантазии представить, что именно изрёк милый ротик Каролины.

Арнольд кивнул и невозмутимо спросил:

– Стоит ли мне отправить смазливого паренька по следам мистера Гелианова?

Райан ухмыльнулся.

– Ты сделал совершенно неправильные выводы из случившегося, Арнольд. – Он выжидающе протянул руку. Дворецкий театрально отвернул левый борт пиджака, достал витаминный напиток «Богатин» из внутреннего кармана и вложил его в белоснежную ладонь. Райан оторвал платинку, двумя глотками осушил бутылочку и подытожил: – Не стоит отказывать женщине, а то все будут считать тебя педиком… Особенно красивой! Вот единственный вывод, который ты должен сделать из криков Каролины. – Вдруг он спросил: – Хочешь посмеяться?

– Хорошая шутка никогда не будет лишней.

Райан вытащил телефон и зашёл в «NapeNote». Через пару секунд он уже был в аккаунте Каролины.

– Последний выложенный пост. Читаю дословно: «Сегодня увидела очередного популярного у тощих очкариков и жирных прыщавых айтишников…» Отказал один мужик, а под горячую руку попали все. «Весьма привлекательный своей небрежностью во внешнем виде, Нэр оказался максимально отталкивающим в личном общении. Он не смог поддержать диалог и сбежал после крошечного, как и его член, намёка на флирт. Не советую иметь никаких отношений с подобными мелкочленными педиками!»

Под текстом была подборка фотографий Каролины в полупрозрачном бикини, сделанная, судя по геометке, где-то на берегах Филиппинских островов. Райан захохотал. Арнольд вторил ему.

– Но паренька ты ему всё-таки отправь. Мало ли… – вдруг посерьёзнев, приказал Райан. – Слежку не прекращать.

– Как будет угодно, сэр.

Арнольд откланялся и удалился.

Казалось, прошло лишь несколько мгновений, как дверь вновь растворилась – вернулась Эйви.

– Какой пожелаете?

Райан с трудом вышел из размышлений и тупым взором уставился на пять красных галстуков, перекинутых через тоненькую ручку. Кивнув на самый яркий, он поднял взгляд сначала на перетянутые грудки, так и норовившие выпрыгнуть из квадратного выреза чёрной кофты, а после и на прелестное личико Эйви. Весьма густые для женщины брови и ресницы. Орлиный носик с опущенным кончиком и едва заметной горбинкой. Идеальная, белая кожа, для которой, казалось, никогда не существовало ни морщин, ни пор, ни чёрных точек и уж тем более прыщей. Сегодня она постаралась явиться на работу во всеоружии.

– Прекрасно выглядишь, – заметил Райан. – Тестируешь новый образ?

На мгновение в крупных голубых глазах служанки появилась искорка умиления, однако Эйви быстро откинули от рычагов управления, и во главе объявилась столь хорошо знакомая Райану напыщенная сучка Авонли.

– Прошу не одаривать меня вашей токсичной маскулинностью. Называйте меня полным именем, – ответила она и, многозначительно поправив грудь, и добавила: – Я Авонли, сэр.

Она вызывающе вскинула брови вверх, а во взгляде появилось самодовольное нахальство. Ты настолько хочешь продолжить вчерашний разговор? Уверена, что потянешь?Райан придирчиво осмотрел служанку с ног до головы, останавливаясь на тех же местах, на отражении в зеркале которых каждый вечер задерживался её взгляд прежде, чем она, глубоко вздыхая, прыгала к нему в постель. Небольшой шрам на голени – нога Авонли слегка дёрнулась. А вот и пухлые, по крайней мере где-то у неё в голове, коленки – Авонли сделала шаг назад, пытаясь прикрыть правый бок. Странная вмятинка на ягодице, спрятавшейся за прекрасным левым собратом. Чуть дольше необходимого замедлился на пупке, завязанном, по её словам, «недостаточно модельно». И это даже после пластической операции. Авонли сгорбилась, а плечи осунулись. Не вспомнив какая из двух сисек считается плохой, он решил просто на них не смотреть – плечи поднялись, приподняв грудь повыше. «Смотри!» – мысленно кричала Авонли. «СМОТРИ!» – вторил его организм. Райан не поддался искушению и надолго остановился на небольшой родинке, попытка закрасить тоналкой которую была признана им безоговорочно проваленной.

Эйви отвернулась и спустя минуту открыла рот, но Райан перебил и начал первым:

– Спасибо за помощь, Эйви. Теперь же оставь меня одного.

– Но…

– Выйди, – жёстко отдал приказ он и, вновь уставившись на сад, мягко обронил: – пожалуйста.

Самодовольное нахальство исчезло, а веки наполнились влагой. Эйви собрала кончиком пальца из уголка глаза слезинку, поняла, что за постановкой никто не наблюдает, и, громко стуча каблуками, удалилась, не позабыв на прощанье хлопнуть дверью.

Райан бросил взгляд на паркет. Придётся менять лак, причём за её счёт.Он грустно вздохнул и поправил галстук.

– А начиналось так красиво… Ну, как и всегда.

Глава 4

Жерло вулкана исчезло, будто и не существовало. Теперь кровать стояла посреди сумеречных пустынных степей. Только несколько инопланетных копытных, донельзя похожих на лошадей, щипали траву, не обращая ни малейшего внимания на подтянутых мужчину и девушку, занимающихся неуклюжим подобием страстного секса.

Проникновенно постанывая, «Новая девушка (223)» наращивала темп. Вразнобой с едва слышимыми вскриками, молочно-белые ягодицы звонко шлёпали по Сашиным бёдрам. Стараясь даже не моргать, он с нескрываемым наслаждением следил за ритмичными движениями. Вверх, вниз. Вверх, вниз. Вверх, вниз.Похрипывая от усталости, Саша положил руки на прохладную талию, и на спине, чуть выше ладоней, ярким пурпуром проступила татуировка. Чем ближе к ней подбирались пальцы, тем ярче становились линии, в итоге превратившиеся в сантиметр толщиной разломы с вырывающимися из недр огненными струями. Саша сунул пальцы прямо в пекло. Блондинка, любящая розовый. Ну что за безвкусица…

– Переключи цвет на синий, – громко приказал Саша, надеясь удержать убегающее возбуждение. Татуировка в мгновение сменилась голубым свечением. – Да чего же тебе непонятно-то? Сине́е давай… И чтобы они были объёмными и крупными… Как у ангела тьмы.

«Новая девушка (223)» будто надломилась и несколько раз вместо стонов выдала негромкие хрипы, однако быстро исправилась и, казалось, принялась кричать даже более чувственно. Крылья мягко отделились от тела, еле заметно наполняясь деталями прямо из воздуха. Плоское изображение надулось и побелело. Проявились суставы, на костях наросло фиолетовое мясо, а затем словно из ниоткуда материализовались перья цвета ночного неба.

Крылья вышли настолько огромными, что Саша думал было уменьшить их, но очень вовремя нашёл удобный выступ в досягаемости рук. Схватившись покрепче, он повалил «Новую девушку (223)» на локти и, кряхтя и задыхаясь, принялся дотрахивать пассию «по-собачьи». Саша чувствовал, что финал уже близок. Совсем рядом. Движения замедлились, и он, сделав четыре прощальных толчка, рухнул на кровать.

Сквозь заложенные уши послышался тоненький голосок:

– Я обожаю заниматься любовью с тобой, особенно когда мы кончаем одновреме…

Саша хлопнул в ладоши. «Новая девушка (223)» застыла с лицом похотливой, желающей бесконечного продолжения барышни. Он же, напротив, лежал ничком у её ног, стараясь успокоить покалывающее сердце.

Прошло несколько минут, прежде чем дыхание выровнялось, пульс замедлился, а веки налились приятной тяжестью. Саша заснул, так и не вспомнив о горящих сроках в совместном с другом проекте для «UNusualSMART, Inc.».

Вдруг зазвучала песня «Я знаю, что тебе нужно!» группы «Лысые придурки», металлическими щипцами выцепившая Саше из безмятежности сна. Он резко вскочил, отбросил очки «SFY 2.0» себе в ноги и вскрикнул:

– А-а-а-а-а.

– Я-я-я-я знаю-ю-ю… – отвечал ему солист «придурков».

– ОТКЛЮЧИТЬ ЗВУК! ОТКЛЮЧИТЬ ЗВУК!

Музыка прекратилась. Протерев глаза, Саша уставился на линзы очков. На тех крупными буквами горело сулящее напряжённый разговор слово: «Мама».

– Алло, – сонно пробормотал Саша и кое-как нацепил очки.

– Ты что спишь? Три часа дня на дворе. Почему ты постоянно спишь днём?

– Я не сплю…

– Спишь, спишь. Я-то уж точно знаю, – перебила она. – Ты бы слышал свой голос, малышня моя…

– Я работаю. У нас очень важный проект висит, и мы с Гошей пытаемся нагнать график.

– Ладно, ладно… Верю, – объявила мама и добавила: – пока что. Я вот зачем звоню-то. Помнишь подругу мою, тёть Зину? Такой магазин нашла-а-а-а, ты бы видел. Ой-ой-ой…

Начался долгий монолог о новом секонд-хенде, открытом в Сашином районе. Бутик, судя по рассказу матери, и правда оказался отличным. Она уже прикупила там штаны марки «Мари Батон», три блузки каких-то итальянских брендов и пару сандалий от «Сефилиага» и несколько вещей других менее известных брендов.

Разговор шёл по стандартному сценарию. Если того требовала ситуация, Саша поддакивал, соглашался с великолепием бархатной курточки и мастерски удивлялся при виде лакированных туфелек всего с парой царапин на подошве. Когда же мать начала гневно осуждать молодёжь, работающую в магазине и совершенно забывшую о правильных манерах, он принялся сокрушаться о падении культуры чуть ли не больше неё самой.

Саша всегда старался сделать так, чтобы мама клала трубку весёлой, довольной и полностью выговорившейся. Сегодняшний день не стал исключением. Нередко подобная самопожертвенность приводила к унынию и упадку сил, но Саша каждый раз всеми правдами и неправдами пытался отдать всего себя диалогу. Однако поступал он так вовсе не потому, что был «хорошим» сыном, а совсем наоборот. Ещё к двадцати пяти годам Саша понял: сын из него вышел весьма посредственный. Мама, воспитавшая его в радости и достатке, несмотря на покинувшего их сразу же после зачатия отца, заслуживала кого-то другого. Редкими телефонными разговорами Саша, как ему казалось, хоть немного восстанавливал справедливость.

Мама, звонко рассмеявшись, открыла очередную тему:

– Недавно слышала, что существует некое подпольное объединение католических священников, которое анонимно спонсируют строительство огромного острова посреди Тихого океана. – Она неуверенно хихикнула. – Вот бред же, скажи, а?

– Ну, тут смотря с какой стороны посмотреть… Секунду, мам, – буркнул он и поставил звонок на паузу.

Ходившие слухи о возможном появлении нового религиозного государства заманили Сашу в кроличью нору несколько дней назад. Прочитав первые строчки свежей теории заговора, он с головой окунулся в изучение информации: по несколько раз пересмотрел множество видеороликов в интернете, пробежался по сообществам неравнодушных в социальных сетях и даже полистал парочку статей признанных специалистов по столь необычным вопросам.

Высказать свои рассуждения по делу и не совсем Саша мог, однако в данную минуту у него не получалось сосредоточиться ни на одной, даже на самой крохотной и интересной, мысли. Огромной волной цунами накатила усталость. Он потряс головой, силясь прогнать сон, но тот отступил лишь на мгновение, чтобы вернуться вдвойне окрепшим.

Продолжая бессмысленно мотать головой, Саша вскочил с кровати. В глазах потемнело, в пояснице стрельнуло, а колено неприятно щёлкнуло. Он пошатнулся, с большим трудом устоял и, дождавшись не спешившего возвращаться зрения, отправился на кухню. Саша добрался до холодильника, схватил энергетик «Апельсиновый убийца» и рухнул на диван в гостиной. Тот сокрушённо скрипнул.

Пшикнула банка, пена полилась на живот, а жидкость со вкусом цитрусового леденца наполнила рот. Пузырьки приятно пощипывали горло. В два подхода опустошив первую банку, Саша встал за второй и, медленно потягивая «Яблочный Армагеддон», вернулся в спальню.

– Я тут. На чём мы остановились? – спросил он, сняв вызов с паузы.

Пока из наушника слышался лишь шорох шагов, Саша тщался припомнить тему, но в голове остались только эмоции. Это точно была некая занятная идея…

– Ты хотел рассказать, почему строительство государства посреди Тихого океана, оплаченное католиками, не совсем бредовая идея. Заинтриговал, значит, и в кусты.

Саша сделал крупный глоток энергетика. Вкусовые сосочки подорвала кислая сладость яблочного леденца. Сахар из первой банки уже начал попадать в кровь, голова прояснялась.

– Точно. Такое тут дело, что католики чувствуют себя притеснёнными. – Мысли судорожно забегали в поисках аргументов. – С середины двадцатого века их отодвигали от власти всё больше и больше, – уверенно вторил он словам блогера-миллионника, специалиста по всевозможным заговорам, Бояна Воплеса. – Католическая церковь тысячи лет была то правой, то левой рукой власти в западноевропейских странах, а сейчас, особенно последние лет сорок, её влияние падает по спирали вниз. И вот наступает вторая четверть двадцать первого века: мораль пробила дно, повсюду секс, лёгкие наркотики и чревоугодие, а от уважения к священникам, что они имели в прошлом, не осталось и следа…

Взмахом руки Саша свернул приложение «Вызов». Тёмный слегка скруглённый прямоугольник, загораживавший вид, с плавной анимацией сжался и переместился в правый верхний угол. Саша вздрогнул от неожиданности. Прямо перед ним появилась «Новая девушка (223)». Она стояла на коленях у самого края кровати.

– Ты куда пропал? Алло-о-о, поле ты гороховое!

– Я тут, мам. Просто отвлёкся на секунду. Сейчас я найду одну статью. Минуту!

С трудом оторвав взгляд от небольших, стоявших торчком сосков, Саша в очередной раз поставил звонок на паузу и ткнул в иконку браузера. Он хотел отыскать сайт со статьёй под названием «Почему государственной власти стоит опасаться католического исхода?», однако не мог сосредоточиться на поиске. Глаза, от которых только и требовалось, что читать названия посещённых сайтов, то и дело косились на «Новую девушку (223)».

Слегка приоткрытый рот, полные губы, застывшие в пошлой улыбке, и, несмотря на остановленную программу, томно вздымающаяся грудь. Она явно мечтала пойти на второй круг. Игривый настрой в глазах обещал отсутствие границ, а тёмный овал рта привлекал внимание, будто чёрная дыра, пожирающая окружающее пространство.

– Делай со мной всё, что тебе захочется, мой господин, – игриво прошептала девушка, поймавшая его взгляд.

«Новая девушка (223)» распахнула чёрные крылья и медленно потянулась кончиками перьев к Саше. Мягко коснувшись его щеки, она робко отступила, ожидая ответа. Саша молчал, но, сам того не ведая, приподнялся и оказался на несколько сантиметров ближе. Датчики «девушки» уловили бы и втрое меньшее движение. Кроме того, Сашу выдали учащённое дыхание и уровень гормонов, ракетой взлетевший до небес.

Медленными движениями «Новая девушка (223)», глядя прямо в глаза, подползла к нему, осторожно взяла правую ладонь в тёплые, влажноватые руки, поцеловала её и положила на белоснежную грудь.

– Чуть больше, – беззвучно произнёс Саша.

Ву-у-уп. Грудь раздулась до крепкой двоечки. Саша сжал пальцы, проминая упругую искусственную кожу.

– Идеально…

Начав с губ, «Новая девушка (223)» принялась спускаться всё ниже и ниже, покрывая Сашино тело нежными поцелуями. Кровь отлила от ног и собралась в члене, который отозвался лёгкой болью перенапряжения. Отгул удался на славу. Пятый раз – это мой личный рекорд,подумал Саша, пока «Новая девушка (223)», не отводя от него взгляда, облизывала ствол, с каждым движением заходя на головку всё больше и больше.

– Постой. – «Новая девушка (223)» приподняла обеспокоенный взгляд и замерла в ожидании. – Я сохраню твой шаблон.

Дрожащей от волнения рукой Саша отыскал среди мусора на рабочем столе файл «Новая девушка (223)», задержал палец на иконке и, когда название выделилось, стёр его. Саша хранил все шаблоны, созданные им самим или же нейросетью. Каждый лежал в папке «Бабы», однако отдельное имя получали единицы. Если он правильно помнил, то двести двадцать третья должна была стать восьмой.

– Все лучшие имена заня… – начал Саша и оборвал себя на полуслове. Опять что-то говорю роботу… Хотя… Почему бы и нет? Она так старается мне угодить.Ему в голову пришло отличное имя. – Отныне ты Стелла.

С нескрываемым наслаждением улыбнувшись, андроид, громко чавкнув, одним движением заглотила член по самый корень. Слева появилась уведомление о завершении звонка.

Глава 5

Райан филигранно приземлился на заднее кожаное кресло чёрного «Voice—Coitus». Арнольд закрыл дверь, а водитель плавно нажал на газ. Автомобиль выехал на чисто вымытую асфальтированную дорогу. Даже не оборачиваясь, Райан ощущал упёршийся в затылок обозлённый взор Эйви, выглядывавшей из щёлки между столетними портьерами на окнах его спальни.

– Ничего, ничего. Может, наконец, выкинешь свои глупые мыслишки из головы… – прошептал себе под нос он.

– Вы что-то сказали, мистер О’Морган? – доброжелательно поинтересовался водитель.

– Нет, Расти. Просто размышляю вслух.

Райан нажал кнопку, между ним и водителем медленно поднялась тёмная заслонка. Надев наушники, он запустил плейлист со случайной композиции – попалась классическая увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта» Петра Ильича Чайковского.

Холодно приветствовали Райана, словно старые друзья, кларнеты и фаготы. Далёкий вечер двухлетней давности прибежал на ум вместе с резко зазвучавшими струнными. Тот день, как и вся неделька, выдался весьма горячим: наиболее тиражируемые СМИ кричали о готовящемся слиянии компаний сразу трёх конкурентов, доказывая самые страшные опасения совета директоров «UNusualSMART, Inc.». Кроме того, продажи «SFY» шли недостаточно хорошо, чтобы Райан мог себе позволить расслабиться, однако из долгого путешествия вернулся давний друг, встретить которого с размахом было его обязанностью.

– Нил, дружище, – устало приветствовал он бывшего однокурсника, пожимая вялую кисть. – Сколько лет? Парочку? Не меньше.

Одетый в ярко-зелёное поло и бежевые брюки Нил удобно развалился на кожаном сиденье красного кабриолета.

– Почти три. Слегка задержался в Бразилии. Сам понимаешь, пока не перетопчу всех, кого захочу, не двинусь дальше. А Бразилия… – Он трижды ударил ладонью по кулаку. – Столько пиздатых баб я давно не видел…

Нил принялся рассказывать о кругосветном путешествии, которое, наконец, завершилось возвращением в Вашингтон. Райан соскучился по другу, но того не было слишком долго, чтобы он принялся со всем желанием выслушивать байки о приглянувшихся Нилу женщинах. Тем более после настолько тяжёлой недели.

– Бразильянки намного лучше американок. В их культуре нет этой фальшивой застенчивости и ебучего феминизма. А всё знаешь из-за чего? В их культуре воспитываются настолько развратные мужики, что бабонькам ПРИХОДИТСЯ соответствовать и ублажать, ублажать и ещё раз ублажать. – Нил состроил гримасу, будто только что попробовал наивкуснейшее блюдо, и с наслаждением промычал. – Понимаешь, о чём я, братишка?

Райан не понимал. Воспитание позволяло исключительно моногамные отношения, и уж точно не беспорядочное блядство, но всё же редкие вспышки полигамности в его жизни присутствовали. Однако можно ли было из-за небольшой любви к сексу с двумя-тремя женщинами сказать, что он понимал развратность Нила? Конечно нет.

– Ну-у-у, примерно. У меня была тяжёл…

Замахав руками, Нил перебил его:

– Без обид, но мне реально похуй, что ты там навыдумывал в надежде меня слить. Я знаю, меня не было довольно долго, и теперь мы уже не совсем друзья, но ты в любом случае должен мне вечеринку.

И ведь не поспоришь, должен.За пару лет до весьма неожиданного бегства от бывшей жены в кругосветное путешествие Нил организовал Райану настолько прекрасный во всех смыслах день рождения. Начавшееся в Лос-Анджелесе празднование, быстро переместилось сперва во Флориду, а потом и на Карибы. В итоге они проснулись на бубликах где-то посреди огромного общественного бассейна. С одной его стороны только начиналось синхронное плавание для пенсионеров, а с другой кучка мамочек барахталась в воде со своими ненаглядными грудничками. Ни Райан, ни Нил совершенно не помнили, каким образом там оказались, однако, несмотря на жутчайшее похмелье, у обоих осталось от забытой недели необъяснимое чувство счастья. В тот день Райан пообещал устроить что-то подобное Нилу. Годы шли, а долг так и не был уплачен.

– Я не прошу тебя высрать мне сию секунду толпу девчонок или потащить меня в спорт-бар, или чё ты там навыдумывал? – Нил вопросительно вскинул брови и, не дождавшись ответа, продолжил: – Есть местечко, где я сегодня должен быть, и там даже не настолько убого, чтобы твоё чувствительное личико сморщилось от разврата и тому подобного. Нужна компания на проходной вечерний приём в доме моих хороших знакомых. Так что не ломайся, прыгай в тачку и будем квиты, окей?

Райан фыркнул.

– Вот совсем не изменился, идиотина. Знаешь же, что не по моим стандартам выполнять менее пятидесяти процентов данного спьяну обещания. – Райан бросил взгляд на себя. Тёмно-синий блейзер «Koncheniy», бежевые брюки «Krutoy» и чёрные остроносые ботинки на небольшом каблуке от бренда с труднопроизносимым французским названием «Pedor'e». По-рабочему, но терпимо.– Ладно. – Он прыгнул на пассажирское сиденье, безуспешно попытавшись усесться поудобнее в спортивном кресле, пристегнулся и добавил: – Но это будет тебе стоить одного дня из твоей будущей вечеринки-сюрприза.

Нил натужно рассмеялся и вжал газ до упора.

– Зря ты думаешь, что мне не похуй.

– Ой, а не пошёл бы ты в пизду, похуист сраный, а?

В этот раз Нил рассмеялся по-настоящему.

– Вот этого друга я узнаю. Без обид, братишка. Хотел влететь на кураже…

Ехать пришлось за город, поэтому Райан попытался вздремнуть, стараясь не думать о скором слиянии «В», «Е» и «С» в один картель «ВЕС». Вышло не очень, однако, когда Нил остановил кабриолет перед огромным особняком начала девятнадцатого века, он почувствовал себя намного лучше. Надо было переодеться. Здесь нужен вечерний костюм от «SovsemEban», а я в блейзере от «Koncheniy». Вот ж хрень.

Внутри дом оказался ещё приятнее, чем снаружи: довольно крупный, оформленный красным деревом вестибюль, вымощенная багряной яшмой лестница, в конце которой открывалась огромная, отделанная лакированным дубом гостиная. Восьмиметровые потолки, темно-зелёные стены, занавешенные сотнями картин разных эпох и направлений – от Джозефа Мэллорда Уильяма Тёрнера до Ивана Константиновича Айвазовского. Райан опустил взгляд вниз и подметил свежеотполированный паркет. Простенько, но весьма уютно.

К Райану подошёл официант с подносом алкогольных напитков.

– Шампанское «Napoleon Socks», семилетний ром «Che Guevara», двенадцатилетний виски «Scottish Man» и водка «Bear with Balalayka».

Отличный выбор для столь массового мероприятия!

– Я возьму «Scottish Man».

Коротышка-официант поднял поднос, чтобы Райану было удобно взять стакан. Райан выбрал , как ему показалось, самый чистый и наполненный. Не дождавшись просьбы, официант схватился за щипцы, прятавшиеся за бокалами.

– Три штучки, пожалуйста.

По центру подноса стояло хромированное ведерко с ледышками. Отработанными движениями официант бросил одну за другой в виски и, учтиво опустив взгляд, удалился. Райан приметил, что лёд здесь выполнен в форме вопящих в экстазе человеческих голов. Две женские и одна мужская.Везёт же пареньку: ЖМЖ в солодовом виски.Хозяин дома явно имел собственный неповторимый стиль. Райан ухмыльнулся и прислушался к аромату напитка. Слишком спиртуозен… Эх, придётся подождать.

Безвкусно подобранные картины сменяли друг друга. Крушение расписного галеона следовало за шлюховатого вида барышней, развалившейся на кушетке, а сразу за ним раскрывался блёклый пейзажик близ неизвестной русской деревеньки. Поначалу показавшийся шикарным зал с каждым пройденным метром терял очарование. Покручивая стакан в руке, Райан медленно вышагивал по помещению, уже даже не притворяясь, что разглядывает живопись. Теперь его интересовал контингент, с которым выпала нужда разделить вечер.

Смотря поверх голов, Райан незаметно оценивал каждого присутствующего, кто хоть на несколько секунд попадал в поле зрения. Первым ему бросился в глаза Джон Джонсон, пухлый старикашка, занимавший должность окружного судьи. Он стоял среди таких же толстых, но чуть более молодых мужчин, которые разве что не лезли к мистеру Джонсону в рот, однако весьма хорошо изучили его гланды. Чёрный костюм от портного «Bogato». Или это тот бразильский спец «EsliDenegJopoyJui». Нет, всё же «Bogato».А ботинки-то какие… «ТаЖеКожаНоДороже»! М-м-м… отличный бренд. Райан пересёкся взглядом с Джоном и, подняв стакан, медленно кивнул. Тот едва дёрнулся в ответ и продолжил общение с прихлебалами. Вот ж мудак. Ты пей шампанское, пей. Рано или поздно сердечко твоё не выдержит и хлоп… Хоть бы пораньше.

Через пару месяцев Джонсон, и правда, схватился за сердце, распластался на полу в кабинете, с гримасой боли опустил веки и больше уже не поднял. Однако злившийся от недостатка уважения Райан ещё не знал о столь приятном в будущем повороте судьбы. Мечтая больше никогда не увидеть Джонсона, он развернулся и зашагал в обратную сторону.

Зрачки бегали по пресным личностям, которые не были достойны ни кивка, ни даже движения бровью. Вдруг из правого угла зала донёсся раскатистый смех. Чрезмерно уверенный в себе парнишка в компании парочки молоденьких, но совсем не опытных красоток-близняшек, явно не знал манер. Повелись на поло «Dorogo», брюки «smotriteYAkrut» и совсем простенькие спортивные кроссовки.Какая же дешёвка. Он бы ещё футболку с логотипом на всю грудь купил.Выбирая пиво на столе позади, паренёк развернулся, и Райан увидел огромную надпись «Dorogo», по диагонали разделявшуюся его спину. Девчонки были впечатлены «богатством» собеседника и восхищённо щебетали, поэтому Райан ускорился, собираясь выдернуть дешёвые павлиньи перья и, конечно же, обратить горящие женские взгляды на по-настощему достойного кавалера – на себя.

Райан был уже на середине помещения, когда в арке показалась леди в красном. Цокая высокими каблуками, она самодовольной рысью продвигалась по залу, стараясь сделать своё появление как можно более пафосным. Она появилась прямо перед Райаном где-то на уровне груди. Будь леди хоть на дюйм выше он увидел бы её макушку, не врезался бы, не сшиб бы с ног и уж тем более не вылил бы ей на прекрасную причёску только-только надышавшийся виски. Вот Райан целеустремлённо идёт захватывать сердца близняшек, а вот ему в пах упирается тазовая кость и откуда-то снизу слышится крик:

– Не-е-е-т! За что, мудила ты ёбанный? О-о-о… Извините. Меня зовут Авонли, но вы можете звать меня Эйви.

Он не ответил. Его глаза пробежались по уничижительным лицам людей, повернувшихся на шум.

– Это я должен перед вами извиниться… – Смахнув виски с пиджака, Райан бросил взгляд на близняшек в то самое время, когда те, вдоволь насмеявшись, вернулись к разговору с выпендрёжником.

Снизу послышался мягкий голосок:

– Это ваше?

Он опустил взгляд. Перед ним девушка в красной одной рукой возвращала причёске форму, в другой лежал его кошелёк, из которого на сантиметр торчала толстая пачка стодолларовых купюр.

– Да… Ещё раз прошу про…

Спрятав кошелёк во внутреннем кармане, Райан обратил внимание сначала на грудь, а потом и на лицо. Осёкся. Как выяснилось после, впервые ощутил лёгкую влюблённость. Чувство оказалось взаимным. Впереди его ждал наиприятнейший вечер… И далеко не один…

– Мы на месте, мистер О’Морган, – сквозь музыку послышался голос Расти, доносящийся из динамиков.

Спрятав наушники в кейс, Райан дождался, пока водитель откроет дверь, и вылез из машины. Перед ним возвышался стоэтажный бизнес-центр «Штык О’Моргана». Собственное и, пожалуй, лучшее творение Райана. Центр, казалось, был полностью выполнен из чёрного хрусталя, а формой напоминал толстый клинок с зазубринами с одной стороны и идеальной заточкой с другой. По вечерам с самого острия наверху и до земли зажигались красные лампы, своим расположением сильно напоминающие кровавые брызги. Решение было не самым практичным. Адвокатам Райана даже пришлось посетить несколько судебных заседаний и доказать некоторым особо переживающим за психическое здоровье детей, каждодневно наблюдающих подобное зрелище, что это уж точно не кровь, а всего лишь ягоды брусники, разбросанные по зданию в соответствии с видением лучшего дизайнера Америки. Несмотря на это, Райан считал, что зрелище огромного небоскреба посреди крошечных восьмиэтажек стоило каждого потраченного доллара.

С минуту Райан наслаждался теряющимся в облаках кончиком Штыка. Часы пиликнули. Он дёрнулся и, с трудом оторвав взгляд от бизнес-центра.

– Надеюсь, ты подготовился, Нэр, потому что я готов как никогда.

Глава 6

Отполированный до блеска маслкар 1970 года выпуска, таща небольшой прицеп за собой, медленно подплыл к огороженному решётчатым забором порту. Владимир выключил двигатель, развалился на мягкой кожаной спинке и бросил взгляд на циферблат наручных часов.Рановато я приехал.Он вылез из автомобиля и решил прогуляться до набережной, находившейся в шаговой доступности.

Наступил полдень, солнце жарило на полную мощность и, казалось, собиралось побить прошлогодний температурный рекорд. Владимир добрался до берега и стянул затёртые беговые кроссовки, позволив океанским волнам омыть вспотевшие ноги. Прохладная вода вкупе с лёгким бризом оживили перегретый организм. Владимир остановился и задумчиво уставился куда-то за горизонт. Море манило его. Непредсказуемое по своей сути, оно напоминало о детстве и бесчисленных часах, проведённых за чтением Жюля Верна, Джека Лондона, Германа Мелвилла и Рафаэля Сабатини. Перед глазами появилась книга в маленьких руках. Владимир лежал в сарае на подушках, снятых со старого дивана, и вся жизнь была впереди.

Те времена давно ушли. Страна, в которой Владимир родился, перестала существовать, а он, стараясь не потерять связь с сыном, эмигрировал в Америку. Поначалу ему было совестно жить в государстве, в наибольшей степени повинном в развале его родины, но потом Владимир обустроился и привык. Мир, казалось, поменял вектор, и повсеместное противостояние держав осталось в прошлом. Наступила эра глобализации, где властвовал сугубо денежный подход к делам. Он, по мнению Владимира, позволил воинствующим лагерям сложить оружие. Он же не давал возможности обслуживать ни парусно-моторную яхту, ни рыбацкое судно, о которых Владимир мечтал долгое время, впрочем, это было малой ценой за относительное спокойствие в мире. Кроме того, он разменял уже шестой десяток, и время для авантюр ушло, но, к огромному сожалению, освободившееся место ничего не заняло.

Вдруг зазвенел телефон. Владимир достал его из кармана шорт и вгляделся в бликующий на ярком свету экранчик, однако, как ни щурился, рассмотреть имя контакта не получилось. «Надеюсь это не банк», – подумал он и, мысленно перекрестившись, щёлкнул по кнопке принятия вызова:

– Алло. Кто у аппарата?

– Привет, пап. Мы прошли таможню, и ты можешь заехать на территорию порта. Джек тебе откроет. Груз оставят в ангаре «С». Извини, не могу говорить долго, капитан бушует. Побежал.

Владимир не успел даже слова вставить, а звонок уже прекратился. Ужас, какая запара у сына на работе. Ну, ничего. Сейчас встретимся и поговорим.Он бросил прощальный взгляд на морскую гладь и отправился обратно к машине.

С расплывшейся по лицу улыбкой у открытых ворот его встретил Джек. Владимир опустил окно и протянул руку.

– Здорова. Как дела? Как детишки?

Они познакомились благодаря Алексею, сыну Владимира, лет десять назад. Джек, начинавший матросом, сначала перебрался за руль КПП¹, а потом и на пропускной пункт. Всё для того, чтобы больше времени проводить с неожиданно появившейся на свет Дебби, его второй дочуркой.

– Привет, привет. Потихоньку. Эмили не без труда, но закончила третий курс колледжа, а Дебби, не поверишь, научилась читать. Ей всего четыре, а она уже шпарит чуть ли не лучше меня, – облокотившись на крышу автомобиля, с нескрываемой гордостью в голосе ответил Джек.

– Вот ж умница. Растёт учёный, не иначе, – рассмеялся Владимир.

– Спасёт наш мир от всех напастей, вот увидишь. Ну, а ты как поживаешь? Алекс проговорился, что ты собираешься открыть книжную лавку. Почему не рассказал раньше? Скрытничаешь, пройдоха?

Слово «пройдоха» Джек произнёс почти на чистом русском. Лёша отлично научил их ругаться по-нашенски. Губит преподавательский талант на своём корабле.

– Немного скрытности никогда не помешает, – усмехнулся Владимир. – Боялся сглазить. Сам понимаешь, пока не сделаешь, держи при себе. Хотя Лёша даже вовремя тебе всё рассказал. Заходи после работы, пропустим по стаканчику за новое начало. – Он протянул другу визитку с адресом. – Я снял небольшое помещение. На следующей неделе открываюсь. Вот сейчас приехал за последней партией книг. В это раз из России, поэтому тут только морем. Хочу устроить многоязычный магазинчик, чтобы и русским, и американцам, и немцам, да и другим, что греха таить, было из чего выбрать на родном языке.

Джек понимающе закивал.

– Интересная идея. Из неё что-то может получиться. Ожидай, подскочу часов в семь.

Владимир заехал на территорию порта, ворота лязгнули позади. Автомобиль медленно продвигался меж штабелей контейнеров. Сначала Владимир кивал знакомым, потом, когда заныл шейный позвонок, стал приподнимать ладонь. Вот Андрюха, рослый и крепкий белорус, правая рука заведующего порта, общается с неизвестным азиатом в пиджаке. Наверно, крупная шишка. Приехал заключать контракт на поставки. Чуть дальше, группой стояли Семён, Василий и Максим – выходцы из солнечного города Одесса. Они что-то громко обсуждали, указывая на погрузчик, за рулём которого Владимир узнал Илью, его земляка из Екатеринбурга. Тот приподнял и опустил груз, здороваясь с другом. Владимир ответил ему протяжным гудком, отчего украинцы с раздражением обернулись на него, но тут же расплылись в добродушной улыбке и замахали. Он проехал дальше, и почти у самой пристани ему навстречу вышел Берен, плечистый казах с крупным пузом, только недавно вернувшийся из отпуска в Майами. Владимир замедлил ход и крикнул:

– Привет, Берен, как горячие пески Атлантики?

Тот остановился и прищурился, пытаясь понять, кто его зовёт.

– А, Володя, это ты. Неплохо, неплохо. Бывало, правда, так пекло, что даже мне не хотелось выходить из отеля. В отличие от моей белоснежной жёнушки. С самого утра намажется кремом от загара и поминай как звали. Дай бог вечером вернётся с огромными сумками всего подряд. Сказывается детство на севере Сибири, видимо. – Он рассмеялся. – Я говорю ей: «Нафига ты бегаешь по этим лавочкам? Посмотри на море, искупайся!» Она в отказ. Ну я и плюнул на всё это. Отдыхал, пиво пил, вкусно кушал да общался с интересными людьми. Взяли на четверых катер в аренду да отплыли километров на тридцать от берега. – Берен хлопнул ладошкой по лбу. – Мама родная, сколько там рыбы. И тут понеслось. Просыпаемся в шесть утра. Жена на рынок, я в море. Ловим окуней, альбакоров, каких-то там тунцов… Я под конец уже сам не понимал, что такое поймал. В итоге насушили мы на майаминском солнце килограммов сто рыбы, не меньше. – Он устало вздохнул, но вдруг заливисто захохотал и добавил: – А, знаешь, что самое смешное? Уезжали мы с моей ненаглядной с одним чемоданом, а вернулись с тремя. – В этот раз они смеялись вдвоём. – А ты как службу несёшь? Хочешь собрать все книги мира, да?

– Вот никому не говорил, кроме сына, а все знают. Лёшка разболтал, да? А неважно. – Владимир махнул рукой. – Приехал за грузом из великой и могучей. Потихоньку подготавливаюсь к открытию магазинчика. Думаю, стоит начать с продажи классики, она-то никогда не устареет. Беспроигрышный вариант.

– Ну, что-то в этом есть, признаю. На следующей неделе откроешься? Я б зашёл и поддержал молодой бизнес. Так давно не читал, что уж не уверен получится ли.

Берен вновь раскатисто рассмеялся, взял визитку с адресом и распрощался. Владимир двинулся дальше, но добраться до места разгрузки корабля быстро у него не вышло. Иннокентий весело махал у очередного поворота.

Лишь через час, он, наскоро переговорив не с одним десятком знакомых, остановился у аккуратно сложенного куба из книг, надёжно спрятанного под плотным полиэтиленом. Лёши нигде не было. Владимир достал телефон и посмотрел сообщения:

15:37 – Выгрузились. Ждём тебя, пап.

15: 39 – Мы будем в пятом ангаре.

15:59 – Ты где, пап?

16:24 – Мой перерыв закончился. Капитан зазывает всех на борт. Извини, что не увиделись. Постараюсь заскочить вечером, самое крайнее через пару дней. Напиши мне адрес лавки. До встречи.

– Вот же холера, – пробубнил Владимир и принялся стопками укладывать книги в прицеп.

Отперев два блокиратора парковки, Владимир поставил автомобиль как можно ближе к пологой лестнице в подвальное помещение и, сбежав по ней, открыл дверь в магазин. В нос ударил спёртый запах лавки старьёвщика: пыль смешалась с бумагой, завершаясь далёким ароматом бабушкиной квартиры. Владимир ненароком замер, однако быстро пришёл в себя. Джек должен был подъехать с минуты на минуты, так что у него оставалось мало времени, чтобы проверить запасы виски. Он ловко протиснулся меж куч неотсортированных книг и, распахнув по пути все окна, до которых мог достать, влетел в крохотное подсобное помещение. Открыв дверцу небольшого холодильника, занимавшего почти треть комнаты, Владимир поднял полупустую бутылку и прошептал:

– Маловато…

Вдруг зазвонил телефон.

– Чёрт. Ничего не успел.

Владимир трусцой вернулся к входу и пустил Джека внутрь. Тот прошмыгнул мимо него, держа что-то под курткой, осмотрел беспорядок и разразился смехом:

– Неплохо тут у тебя. Приберёшься, и будет довольно милое местечко. А аромат-то, аромат какой?! – искренне сказал Джек и вытащил руку из подмышки. В ней красовалась бутылка дорогого солодового виски. – А теперь предлагаю выгрузить твой прицеп и отпраздновать.

Глава 7

Саша работал уже целых два часа. Он проголодался, как только открыл рабочую программу, но дал себе зарок, что поест после того, как доделает свою половину проекта или хотя бы её весомую часть. Гоша тоже отставал от графика, но до старта смены сильно опережал Сашу.

В обязанности старшего IT-специалиста входило множество небольших, но очень важных дел. Любой день начинался с проверки младших работников. Все ли вышли? Кто клинул по кнопке «Начать работу», но бездельничал? Какое количество очков каждый из них получил за прошлую смену? Почему снизилась продуктивность работника-139? Ответы на эти и другие важные вопросы Саша ежедневно вносил в табель успеваемости. От его оценки зависела зарплата и позиция в списке на сокращение подчиненных, поэтому он старался поддерживать дружескую атмосферу в коллективе и сильно не придираться к работникам. Кто-то уважал его за подобный подход. Другие пытались пользоваться его беспечностью, но быстро вылетали из команды, если нейросеть «UNusualSMART, Inc.» выдавала их, как кандидатов на увольнение.

После оценки качества, Саша приступал к основным обязанностям. Она заключалась в проверке кода, написанного джунами или любыми другими сотрудниками «UNusualSMART, Inc.». За долгие годы Саша наловчился находить ошибки по одному лишь взгляду на кусок программы. Любую, даже самую мелкую, проблему, он исправлял и оставлял подробный комментарий для начальства. На первом этапе карьеры в компании Саша замечал недоработки почти в каждом клочке кода, но время шло, ошибок становилось всё меньше, пока они и вовсе не исчезли. То ли штат программистов настолько поднял свою квалификацию, то ли кто-то другой проверял их работу перед Сашиным отделом. Уже три месяца ни он, ни его подчиненные не исправляли ни единой строчки. Сперва это напрягло коллектив. Кто-то даже сказал, что пора подыскивать местечко в новой компании, но, получив полугодовую премию, все успокоились, и волнения быстро прекратились.

С чем с чем, а с зарплатой проблем не случалось никогда. Её размер высчитывался по какой-то сложной схеме, понять которую у Саши так и не вышло. Ему хватило объяснения бывшего начальника отдела: «Чем больше мозгов, тем больше бабок».

«Мозгами» прозвали очки активности на рабочем месте. На их картинке было странное месиво переплетающихся разноцветных линий, самые толстые из которых составляли контур, донельзя похожий на человеческий мозг. Любое положительное действие отмечалось системой, и та присылала на счёт сотрудника немного «мозгов». За любой отрицательный поступок «мозги» отнимались.

Сегодня Саша собрался получить максимальное количество очков за месяц. Ему нравилось висеть на доске почёта на сайте «UNusualSMART, Inc.». Прибавка в «мозгах» тоже неплохо мотивировала. Отдел Гоши вырвался вперед на прошлой неделе, когда Саша взял несколько выходных. Теперь он корил себя за слабость. Я вполне мог работать и развлекаться одновременно. Да просел бы средний показатель, но зато я бы сделал хоть что-то!

Саша отправил очередной, идеально вылизанный кусок кода, когда его живот вновь жалобно заурчал. Пятый раз за десять минут. Саша вздохнул и обновил рейтинг отделов. Он всё ещё был на втором месте, но отрыв сильно сократился. Теперь его с Гошей разделяло лишь пять тысяч семьсот шестьдесят четыре очка.

– Е-е-ей – едва слышимо протянул Саша и кликнул по плашке «Обеденный перерыв» в рабочей программе.

Ещё перед выходом на смену Саша запланировал, что будет обедать под долгожданную лекцию Марка Уотсона. На скорости «2x» она как раз шла чуть меньше часа, отведенного на перерыв. Голод зажал желудок в тиски. Саша стоически перенёс приступ боли и, понимая, что готовить времени нет, позвал Джара.

– Чем могу помочь?

– Джар, мне нужны два больших бургера с говяжьей котлетой, жаренной на гриле, шесть крылышек в острой панировке. И ещё попить…

– Напоминаю, что вы начали следить за здоровьем, – с ноткой переживания в голосе вставил Джар.

– Ты прав. Пусть будет кола с половиной сахара и половиной сахаразаменителя. Слишком уж противный у него вкус.

– Заказ оставить, как и всегда, в «Бургерном итальянце»?

– Да, с пометкой «срочно для спасения голодающих жителей жилого комплекса «Ян»».

– Будет сделано.

Саша едва успел расставить тарелки перед рабочим монитором, как в левом верхнем углу интерфейса очков появилось уведомление:

Курьер с вашим заказом вылетел из ресторана «Бургерный итальянец». Встречайте у отмеченного в учётной записи окна. Приятного аппетита. Ждём вашего заказа на ужин.

Саша осторожно погладил сфэшки, без дела лежавшие в зарядной док-станции, спрятавшейся за монитором. По совету Портера Потца он всегда старался работать на компьютере. Это позволяло не отвлекаться на бесконечные функции для развлечения, так хорошо продуманные разработчиками «SFY». Потерев уставшие глаза, Саша подошёл к нужному подоконнику, распахнул плотные шторы и с лёгким стоном спрятал привыкшие к полумраку кабинета глаза за ладонью. Вечернее солнце ещё выглядывало между двадцатиэтажных зданий, однако основной свет исходил от бликов множества стеклянных офисных высоток чуть левее.Понастроят, а мне жить, прячась за шторами. Надо будет окна затонировать и не щуриться каждый раз, когда хочется пожрать. Или изменить место прилёта дрона? Кстати, где он? Саша убрал руку и, кое-как привыкнув к яркости, начал выглядывать квадрокоптер.

С высоты семнадцатого этажа открывалась весьма тоскливая панорама на Москву. По крайней мере, там, где её не загораживали стеклянные башни, картина была удручающая. Не то чтобы Москва была ужасна: многие люди небезосновательно считали самым красивым и технологичным в мире, но без очков город казался Саше каким-то выцветшим и пустым…

С детской площадки донёсся истошный вопль. Кому-то явно доставали кишки. Саша прижался щекой к окну и посмотрел вниз. Пятилетки, нацепившие на глаза «SFY for kids», носились по двору, кувыркаясь и прыгая, пинаясь и толкаясь, пытались убежать от самого старшего из них. Он ходил с надувной палкой и хлестал всякого, кто подворачивался.

– Счастливое детство… – с лёгкой ноткой зависти пробурчал Саша. – Едва научились ходить, а уже развлекаются в собственной реальности. Эх, мне бы так, а не этот ваш, как говорят чудики, отрицающие прогресс, «настоящий мир».

Чтобы не расстраиваться, он отвёл взгляд и уставился на просвет между зданий. Вдалеке виднелся частный посёлок для менеджеров компании «НашаНефть Медиа». Каждый хозяин участка пытался выделиться и поэтому покупал траву, выкрашенную в отличающийся от других оттенок. Саша даже слышал, что цвет выдают на общем собрании сектора, проходившем два раза в год. Была это правда или же ложь, но, сколько бы ни рассматривал мозаику, понятную только ее создателю, совершенно одинаковых оттенков он так и ни разу не заметил.

Немного ближе находился спрятавшийся за офисной высоткой квартал баров, пабов и других увеселительных заведений. Саша явственно представил его. Вот это прекрасное местечко.Всем своим существованием, район кричал о вернувшейся несколько лет назад моде на неон. Даже сейчас, в лучах заходящего солнца, на картинке в голове он почти искрился, образуя круг переливающегося света. Городу даже пришлось добавить фонарей на улицы, окружающие квартал, чтобы люди, решившие посетить его ночью, успевали привыкнуть к скачку яркости и не получали ожоги сетчатки. Конечно, это помогло не сильно, однако горожане, послушав популярных блогеров, нашли выход из ситуации – каждый появлялся там в очках «SFY», и проблема рассосалась сама собой.

Дрон задерживался. Хрустнула повернувшаяся ручка окна. Саша переступил с ноги на ногу, закрыл глаза и глубоко вдохнул через нос. Лёгкий аромат гари наполнил ноздри, однако Саша его не услышал. Рецепторы, выжженные миллионами затяжек электронной сигареты, лишились возможности улавливать тонкие запахи.

– Какой же чистый сегодня воздух, – наслаждаясь задувшим ветерком, проговорил он и запарил одноразку «Яблочная кислота». – Побывать бы на тридцатом этаже. Там, наверно, настоящий рай.

Сквозь мечты Саше послышалось далёкое жужжание множества пропеллеров. Он тут же принялся высматривать квадрокоптер. Целая группа курьеров летела к его дому. Они неслись плотным строем, но вдруг разделились и отправились каждый по своему адресу.

Саша осторожно отцепил заказ от зависшего в полуметре от окна дрона, мельком глянул в пакет и показал курьеру большой палец. Тот отсканировал его, понял реакцию и, посчитав доставку завершённой, проиграл заранее подготовленную запись:

– Приятного аппетита, Александр. Ждём вас почаще в «Бургерном итальянце» и, так как вы сегодня пропустили завтрак, предлагаем вам пятипроцентный скидочный купон на большую курочку гриль. Хорошего вечера.

Курьер повисел ещё секунду и улетел прочь. Саша напрягся, высунул голову в окно и посмотрел по сторонам. Встретившись взглядом с соседом по этажу, Карлом, он прочитал в его глазах мимолётную ухмылку. Или ему показалось? Они кивнули друг другу, и Саша закрыл окно. Неужели он подумал, что у меня не хватает денег на еду? Сам-то заказал маленький пакетик, а надо мной смеётся. Дурак работает писателем в наше время и насмехается над честными гражданами. Книги никому не нужны. Лучше бы мини-видосики записывал. Они куда веселее, да и полезней. Хотя зачем я вообще о нём думаю? В жопу этого зазнайку!

С пакетом в руках Саша вернулся к рабочему столу и увидел застывшего на паузе Марка Уотсона, поднявшего обе руки вверх для приветствия зала.

– О, привет, Марк! – повеселев, сказал Саша и упал в опасно хрустнувшее кресло.

Мощный голос его просветителя закричал из колонок:

– Сегодня мы поговорим о самом важном – о боязни перемен. Кто хоть раз боялся чего-либо нового?

Весь зал поднял руки. Саша не удержался и, оторвавшись от сочащегося соками бургера, присоединился к остальным.

– А вы завели книжки для записи своих действий, как я просил в прошлый раз?

Аудитория энергично закивала. Саша поставил паузу, свернул приложение и открыл текстовый файл «мОЯ ЖЫЗНЬ», однако, не успев прочитать своего коротенького списка дел, он развернул видеохостинг и поглядел на столбик маленьких картинок справа. Среди видео, предложенных для дальнейшего просмотра, краем глаза приметил резко выделяющийся прямоугольник. В отличие от остальных у него не было обложки, только чёрный квадрат. Даже название не было написано заглавными буквами. Саша прочитал вслух:

– Скрытая съёмка выступления генерального директора «Sapiens» перед инвесторами. Прямой эфир.

Саша сглотнул скопившиеся во рту слюни и нажал на видео. Оно запустилось на часе и двадцати трёх минутах. Всё пространство за тем, похожим на обезьяну учёным, было заполнено графиками. Правда теперь его приодели, и он вполне мог бы сойти за орангутана-дворецкого. Саша отмотал эфир в начало и вновь схватился за бургер.

– Приветствую вас, дамы и господа. Благодарю за предоставленную возможность. С вашего позволения, я начну.

Глава 8

Редкие хлопки инвесторов едва доносились до гримёрки. По пути к стилисту Нэр с Владом проходили мимо зала и успели познакомиться с публикой. Развалившись в мягких креслах перед невысокой сценой с одной трибуной, инвесторы отметали одно полезное изобретение за другим. За глупости же платили вдвойне. Представление проекта «Sapiens» стояло последним, поэтому Нэр добрался до гримерки только сейчас. Он застыл в кресле перед зеркалом, пока стилист нервно бегал вокруг и творил «волшебство перевоплощения». Влад сидел рядом с довольным лицом, наблюдая за тем, как хороший костюм и спрятанные за гримом морщины превратили друга из серой мыши в кого-то хоть немного пристойного. Пиликнул смартфон. Влад проверил уведомление и с неожиданной радостью в голосе объявил:

– Мак получил деньги на производство своей машинки по отбеливанию зубов. Крутяк!

– Как думаешь, почему они одобряют только неимоверную хрень?

– В смысле хрень? Здоровые зубы – это важно.

Нэр посмотрел на Влада. Ты что, издеваешься?

– Отбеливание истончает эмаль. Ни о каком здоровье зубов речи не идет. Только о внешнем виде. И тут тоже можно поспорить. По-моему, белые зубы выглядят отталкивающе. Какой-то эффект зловещей долины, знаешь ли.

– Ну, на вкус и цвет все фломастеры разные.

– Я предпочитаю не пробовать фломастеры, – буркнул Нэр, но Влад не услышал.

Спустя полчаса, когда профессор Банди представил проект «Общественные многофункциональные унитазы для людей и животных» и удалился со сцены без оваций, к скучающей публике вышел Нэр. Прокашлявшись, он щёлкнул пальцами, и позади него в дополненной реальности появился экран.

– Приветствую вас, дамы и господа. Благодарю за предоставленную возможность. С вашего позволения, я начну.

Нэр окинул взглядом аудиторию. Слушатели сидели в «SFY», однако лишь две трети из них удостоили выступающего вниманием. Остальные, судя по довольному хихиканью и мелькающим картинкам на линзах очков, развлекали себя видосиками и веселыми игрушками. Повезло же с аудиторией.

– Наша с вами цивилизация достигла необычайных высот, – чуть громче продолжил Нэр. – Прямо сейчас по планете гуляет, работает, развлекается или спит около восьми с половиной миллиардов человек. Восемь целых и семь десят…

– А то-то ушает, – перебил его толстяк, жующий монструозного размера стейк, и разразился смехом, разбрызгав повсюду слюни вперемешку с кусочками мяса.

Зал не оценил юмора. Лишь лёгкое шушуканье нарушало наступившую тишину. Нэр натужно улыбнулся и продолжил:

– Вы правы. Даже не знаю, как я мог это упустить. – Нэр в очередной раз прокашлялся. – Как я и сказал, человечество занято самыми разными вещами, а наш вид стал одним из наиболее многочисленных и, очевидно, самым успешным на планете. – На экране появился нисходящий график. – В развитых странах медицина уменьшила младенческую смертность до одного-двух процентов, в сравнении с двадцатью пятью процентами пятьдесят лет назад. Также мы близки к полной победе над раком, а большинство вирусов не представляют угрозы при скорой помощи специалистов. С каждым годом количество голодающих и бездомных на Земле, по крайней мере по словам ООН, уменьшается. Промышленность же позволяет нам поддерживать комфорт жизни на самом верху. – Нэр умолк и серьёзным взглядом обвёл аудиторию. – Может быть, у вас есть подобные примеры, которые вы бы хотели озвучить?

Зал заполнился шёпотком с редкими вскриками. Около минуты инвестора советовались со спутниками, как вдруг один из крупных мужчин, сидевших в заднем ряду, проговорил:

– Технологический прогресс XIX и XX веков? Телеграф? Радиоволны? Интернет?

– Благодарю, – кивнул Нэр.

Неуверенность, порождённая неожиданным вопросом, исчезла, и весь остальной зал наперебой начал предлагать свои варианты:

– Исследование космоса.

– Технологии женской гигиены.

– Не забывайте и о мужской.

– Микротранзисторы.

– А как насчёт…

Поднялся невообразимый гул, в котором почти каждый пытался перекричать другого. Лишь два человека в левом углу помещения спокойно сидели с лёгкой улыбкой, явно понимая к чему всё идёт. Один из них был Райан О’Морган.

Нэр поднял руку, стараясь успокоить аудиторию.

– Спасибо за ваши варианты. Честно говоря, я приятно удивлён такому огромному количеству интересных ответов, однако… – Добродушная маска исчезла с лица Нэра, сменившись глубокой обеспокоенностью. – Как вы наверняка знаете, всё это происходит не просто так. Чтобы где-то прибыло, где-то должно убыть. – Нэр томно вздохнул. – За всё, что мы сейчас имеем, стоит благодарить главную особенность нашего вида – большой и сложный по своей структуре мозг. Кроме того, не забывайте и о другой, не менее важной черте человека – желании социализироваться и кооперироваться. – Нэр пригляделся к табличке с именем, стоявшей на высокой подставке, перед инвестором, рискнувшим ответить первым. – Как заметил мистер Джонсон, технологический прогресс за последние несколько веков неимоверными темпами мчался вперёд.

Нэр отошёл от трибуны, чтобы не загораживать собой экран для проектора, на котором показался график количества изобретений в отношении десятилетий.

– Как вы можете наблюдать, с каждым годом человечество придумывает всё больше и больше новых замечательных продуктов.

Замолчав на несколько секунд, Нэр дал аудитории переварить информацию и окончательно убедиться в величественном положении рода людского, чтобы резко продолжить и разрушить все их чаяния и ожидания.

– Здесь мы видим ситуацию в представлении рекламщиков и некоторых владельцев технологических корпораций, но сегодня я пришёл к вам, чтобы показать другую сторону медали. Предлагаю вашему вниманию график количества изобретений на один миллиард человек.

Зал с интересом всматривался в экран. С каждой секундой количество улыбок становилось меньше, пока большинство присутствующих не замерло в недопонимании.

– Да, ваши глаза вас не обманывают. По кривой графика можно судить, что, несмотря на весь прогресс и крики о величайшем моменте в истории человечества, в настоящее время наш вид придумывает всего лишь по четыре-пять изобретений на миллиард человек в год. Для сравнения в середине двадцатого века, который в большинстве своём повлиял на прогресс современного общества, эта цифра в среднем равна тринадцати. Про девятнадцатый век с пиком в двадцать наверняка стоило бы промолчать. – Нэр сделал паузу, давая залу выдохнуть. – Как вы видите, последние пятьдесят лет количество изобретений неумолимо падает. Тысяча девятьсот семьдесят пятый год – девять. В восемьдесят пятом – восемь. Девяносто пятый – шесть. И это при современной-то глобализации, когда лучшие умы всех живущих на данный момент поколений имеют возможность обсуждения любых вопросов, невзирая на расстояния и языковую принадлежность.

Нэр оборвал свой монолог, ожидая одного определённого вопроса. В воздухе повисла неловкость, прервала которую невероятно молодая для столь возрастного сборища женщина.

– Может быть, человечество достигло некоего потолка, преодолеть который нам не по силам? Или, может, попросту все ваши графики подтасованы исследователями ради понятной только им выгоды? – с вызовом произнесла она.

Грустная улыбка появилась на лице Нэра.

– Такое мнение имеет некоторые шансы на существование, однако, учитывая доказательства я склонен думать по-другому. Мы считаем, что человечество вошло в новую фазу и, учитывая, что естественный отбор бесповоротно перевоплотился из природного в социальный, не справится без точечного вмешательства. Однако…

Нэр прервался и посмотрел на часы. Времени осталось непозволительно мало. Сократить и быть услышанным абы как или рискнуть? Риторический вопрос.

– Дорогие дамы и господа. Прежде чем продолжить и показать более серьезные доказательства существования той пропасти, в которую наш мир радостно шагает, я бы хотел обратиться к вам честно и сказать. Выступление задержится, поэтому предлагаю всем, кому неинтересна тема, поднятая мной в сегодняшней презентации, собрать вещи и покинуть аудиторию. В моих планах нет и не будет желания задерживать кого-то против его воли.

Аудитория, неожиданно для Нэра, спокойно выслушала его. Как только он умолк, тучный человек, наконец, поглотивший стейк, поднялся и, громко попрощавшись со знакомым в другом конце зала, удалился. За ним вышла девушка, высказавшая предположение о достигнутом потолке развития. Мужчина, поднявший тему технологического прогресса человечества, посмотрел ей вслед и, поборов появившуюся на долю секунды нерешительность, перебрался за опустевший столик в первом ряду.

Нэр выдохнул и хотел было продолжить презентацию, но вдруг половина оставшихся начала собираться и быстрыми темпами принялась покидать аудиторию. Будто школьников пораньше отпустили с урока…Несколько минут они, не замечая никого вокруг, обсуждали, видимо, с друзьями планы на вечер.Слишкомбольшаяпотеря.Чёрт. Ну и хрен с ними. Они бы и не дали денег на мой проект…

Глава 9

Тёмно-бордовый универсал восьмидесятых годов выпуска с подозрительным стуком нёсся по шоссе. Из открытых окон фыркал дешёвый сабвуфер. Водитель то и дело закрывал глаза, отпускал руль, чтобы сыграть на воображаемых барабанах, тряс сальными и чёрными как дёготь волосами, бубнил под нос слова так полюбившейся ему песни:

– Ты бушь смым первм, ты бдешь смым кру-у-утым, но только есл…

Вдруг песня стихла, но уже через пару секунд взорвалась припевом:

– Только если забудешь о завтра и вспомнишь сегодня. Не парься о будущем, живём одним днём, держи кося…

Музыка оборвалась, сменившись стандартным пиликаньем вызова. Майкл от неожиданности дёрнул руль, машина вылетела на соседнюю полосу, однако он быстро вернул контроль над ситуацией.

– А-а-ах, Майкл, звонит «Всемать», – с эротичным придыханием объявила виртуальная помощница.

Майкл на секунду закрыл глаза. Это лучшие десять баксов в месяц, которые я оформлял! Как же мелодично звучит.Возбудился. Несмотря на то, что голос был лишь нейросетевой копией истинного, отличий он не замечал. Уже месяц уши услаждали вздохи и ахи его богини – Всематери. Каждое новое обращение к виртуальному ассистенту приводило Майкла в ребячий восторг. Каждый раз тот заканчивался страхом разоблачения. Если Всемать узнает…

Майкл громко выдохнул и ответил на звонок:

– Приветствую, моя госпожа. Где-то с час назад выехал на семьдесят восьмую магистраль, подъезжаю к Аллентауну, – немного тараторя от волнения, отчитался он.

– Здравствуй, сын мой. Как дела в Рединге? Твой друг соизволил нам помочь?

Неприкрытая раздражённость в её голосе смутила его. Майкл жалобно хмыкнул и принялся оправдываться скорее по привычке, нежели по существу:

– Да, Василий принял от меня листовки и поклялся, что раскидает по знакомым, а те по своим. А вы не прочитали? Я ж всё написал в сообще…

В этот самый момент Майкла осенило: Она же просила позвонить. В колонках послышался громкий, агрессивный вдох. В надежде предупредить возможный взрыв Майкл схватил воображаемые пассатижи и на секунду задумался. Перед ним были два «провода». Красный – умолять о прощении, ссылаясь на забывчивость и огромную нагрузку в командировке. Ещё был синий, которому Майкл дал название: «Включить дурочку». Заключался он в полном отрицании просьбы и попытке полностью перенести ответственность на собеседника, внушая тому чувство вины. Всемать несколько раз громко кашлянула и холодным голосом спросила:

– Ты где? Майкл?

Синий тут точно не подойдёт!

– Здеся я, здеся. – Он с грустным придыханием начал извинительный монолог: – Сейчас вот вспомнил, что вы просили позвонить, моя госпожа… Умоляю о прощении. Вся эта напряжённость в последние недели, видимо, сказывается на моей работоспособности… Сначала долгая поездка, потом этот грёбанный мотель не нашёл мою бронь. А там была скидка, но только через бронь на сайте и за несколько дней до самого приезда. Мошенничество в чистом виде. Я потратил три часа на поиски другого мотеля по карману, но с горячим душем. – Майкл громко выдохнул и затих. Всемать молчала. Лишь её недовольное сопение нарушало установившуюся на мгновение тишину. Мало отговорок, значит.– Потом ещё этот Василий… грёбанные румыны. Представляете, он говорит мне: «Приезжай в мой цветочный магазин “Василёк” у кафе “Пышка” в 14:00». Я добрался до туда на своей тарантайке к 14:10, набираю этого мудака, и знаете, что он мне ответил?

Майкл притих, ожидая от Всематери хоть какой-нибудь, хотя бы и самой небольшой реакции. Пауза невыносимо затянулась. Соединение пропало что ли?

– Что он улетел на Марс? – вдруг с едва заметным интересом бросила издёвку Всемать.

Улыбнувшись во все лицо, Майкл расслабился. Немного поднажать, и совсем успокоится.

– Не-а. Короче, Василий уехал в другой свой магазин… «Васильков» этих у него оказалось пять штук. В итоге он сказал догонять его, потому что времени ждать нету. Ну не нахал ли? Целый день за ним гонялся, но всё же застал его в четвёртом…

– Это всё звучит очень интересно, дорогой, – неожиданно мягко перебила его Всемать, – но, может быть, ты уже расскажешь, что конкретно ответил этот твой Василий на нашу просьбу?

– Кхм-кхм, конечно. Значит так, я отдал ему пять коробок листовок. По одной на каждый «Василёк». Также мы договорились, что он передаст по несколько десятков своим братьям-албанцам. Думаю, Рединг в скором времени будет готов к созданию первой ячейки.

Всемать довольно рассмеялась.

– Приятно слышать, сын мой. Я узнала, что хотела. До свидания, я буду оберегать твой дальнейший путь.

Не дождавшись ответа, Всемать завершила звонок. Майкл в обиде не остался. Нельзя забывать просьбу реинкарнации господа бога нашего Одина-Всеотца, а затем надеяться не получить заслуженного наказания. Ему ещё повезло – Питеру, лучшему другу Майкла в «Церкви Великой Всематери», пришлось куда хуже. Показательная порка произошла более года назад, однако Питер так и не смог полностью восстановиться от травмы, полученной, когда Всематерь узнала, что они вместе загрузили её образец голоса в нейросеть «Твой самый лучший друг».

Тот злополучный день даже начался ужасно. С утра до полудня бушевала аномальная гроза, ветер ломал деревья, а дождь устроил потоп на улицах города.

– Вставай, сучара. Сколько можно меня игнорить-то? – прокричал Майклу в ухо Питер, едва забрезжил рассвет.

– Да встаю я, встаю, – пробурчал он, однако не сдвинулся с места.

Град приятельских тумаков, обрушившийся на Майкла, сообщил ему, что одним только словам Питер не поверит, а, значит, придётся и правда проснуться. Майкл с трудом разлепил глаза.

– Тебя давно не пиздили? – с деланной злостью сказал Майкл и попробовал ударить друга по ноге.

Несмотря на крохотный размер помещения, Питер филигранно увернулся. Громко рассмеявшись, он толкнул попытавшегося подняться Майкла и оформил троечку по животу.

– У-у-ух, – скорчившись скорее от неожиданности, нежели от боли, протянул Майкл. Он сел на кровати и спустил ноги в мягкие тапочки, как всегда оставленные у тумбочки, и добавил: – Ты чё ржёшь? Ходи оглядывайся теперь!

Питер запрыгал, словно перед боксерским поединком.

– А чё это так? В лицо зассал, да?

Майкл был выше и сильнее, но компенсировал это нескладностью и полным неумением драться. Питер, напротив, походил на перекачанную табуретку и, кроме того, полжизни посвятил различным единоборствам. Тупица постоянно спрашивает, зассал ли я. Зачем драться с ним в открытую и портить столь прекрасное личико, если мстя – холодная штука, думал он, умываясь перед мелким заляпанным зубной пастой зеркалом. Ледяная вода пробудила его куда лучше пинков и криков. В голову тут же пришла идея мести. Встану завтра пораньше и оболью эту скотину из ведра. Будет знать, как меня будить! Планы нарушил крик Всематери, прошедший сквозь тонкий потолок:

– Мои «глазки» разрядились, я возьму твои, Питер.

– ПОСТО-О-ОЙ, – истошно завопил в ответ он, но опоздал.

– ПОЧЕМУ ТВОИ ОЧЁЧКИ ГОВОРЯТ МОИМ ГОЛОСОМ, ЛЮБИМЫЙ?

Животный страх сжал внутренности Майкла в крохотный комок. Если Питер сболтнёт, что это была моя идея, Всемать выгонит меня под дождь. Он инстинктивно бросил взгляд на покрытое бегущими вверх каплями воды окно, за которым бушевал ураган. Но Питер не стукач. Сколько раз мы вместе видели других жителей общины, нарушающих правила Всематери? Ни разу мы не донесли…

– ТЫ, ОДНАКО, ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ЕСТЬ ХОТЬ КАКОЕ-ТО ОПРАВДАНИЕ, ГРЯЗНЫЙ ПОДХАЛИМ?

Майкл лёг на кровать и съёжился в позе эмбриона. Он сильно зажмурил глаза, а затем распахнул их.

– ПОЛУЧАЙ, ПРЕДАТЕЛЬ. ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО МОЙ… – Громкий звук удара.

Легонько ущипнул себя за руку.

– ГОЛОС… – Звонкий шлепок, видимо, по заднице.

Ущипнул сильнее.

– НЕПОДДЕЛЬНО ПРЕКРАСЕН. КАК ТЫ ТОЛЬКО ПОСМЕЛ?

Сдавил кожу подушечками пальцев так сильно, что показалось, что та вот-вот оторвётся от предплечья.

– ТЕПЕРЬ-ТО ТЫ БУДЕШЬ ЗНАТЬ, КАК МЕНЯ ОБМАНЫВАТЬ. – Новый удар. – Д-А-А-А…

Майкл глубоко вздохнул.

– Значит, не сон. А жаль. Я не против проснуться в той реальности, где этого не случилось, – прошептал он себе под нос и крепче прижал ноги к животу.

Много позже, когда инцидент был исчерпан, Майкл очень гордился своей храбростью. Долгие раздумья, пока другу устраивали жёсткую порку, исчезли из памяти, будто никогда не существовали. В воспоминаниях Майкл остался главным героем дня, поспешившим на выручку непутевому другу.

Удары в комнате по соседству замедлились. Всемать определенно начала выдыхаться. Нужно действовать, пока не открылось второе дыхание,подумал Майкл и вскочил с кровати. Хотя, на тот момент, это был первый приступ праведной ярости, при котором он присутствовал, Майкла совсем не привлекала мысль на собственной шкуре познать «многоступенчатую систему» гнева Всематери. А именно так её прозвали, прячась в благоговейном страхе, сторонники «Церкви Великой».

Поднявшись на второй этаж, Майкл несколько раз стукнул по двери, и дождался, когда шлепки стихнут. Несколько секунд стояла гробовая тишина, застучали каблуки по паркету, и резким движением дверь растворилась:

– Чего тебе?.. Мигель, кажется?

– Я Майкл, о всезнающая и всемудрая матерь, – пролепетал он и упал в ноги, робко целя ступни госпожи.

– Встань! – рявкнула та, – Зачем пожаловал? Не затем же, чтоб напомнить своё имечко?

– Нет, о Всематерь. Я пришёл сказать, что так же, как и Питер повинен в проступке. Мы вместе придумали и сделали это. – На слове «вместе» Питер, стоявший у стены со спущенными штанами, метнул на Майкла взгляд красноречиво говоривший: «Это была твоя, и только твоя идея, мудила!» Майкл, стараясь не обращать внимания на исполосованную вспухшими рубцами задницу, продолжал: – Я хотел бы разделить с ним наказание…

Всемать его перебила:

– Зачем ты врёшь? Зачем пытаешься вытянуть этого идиота из ямы, которую он сам себе выкопал? Или у тебя фетиш?

– Мы друзья… – начал он, но ему вновь не дали договорить.

– Ясно, ясно. Стараешься уменьшить страдания друга? Похвально, похвально, Мигель… То есть Майкл, конечно. Молодец… Однако не стоит, не стоит. Питер уже получил, что заслужил… – Всемать бросила яростный взор на красный зад и прикрикнула: – Ну, чего стоишь? Не слышал, что ли? Твой друг освободил тебя… – Она проследила за хромающим Питером и шлёпнула того по ягодице. – На этот раз. И да, Майкл. Больше никогда не поднимайся на этот этаж. Пока я не дам тебе разрешения!

Всемать захлопнула дверь перед носом Майкла. Значит, у меня есть шанс получить разрешение?

– Да, госпожа, – прошептал Майкл и побежал догонять Питера.

Радоваться «лёгкости» наказания пришлось недолго. Уже через неделю Всемать провела обыск у Питера в комнате и нашла там несколько спрятанных флеш-карт формата «SFY». Содержимым оказалась порнушка, причём всевозможных жанров: классика, хардкор, БДСМ и буккакэ. Чаще других там появлялись видео, где мужчина сильно доминировал над женщиной – подобная тематика была под строжайшим запретом в церкви. Всемать доминировала над всеми и не могла позволить кому-то сомневаться в собственном положении.

В этот раз отделаться одной лишь поркой Питер не мог. Вечером того же дня несколько Стремящихся 7-го уровня вывели бывшего Приближенного из небольшой тюремки в подвале камерного театра. «Церковь Великой Всематери» выкупила это здание, когда предыдущие владельцы разорились, и перестроила под собственные нужды. В бывших гримерках, подсобках и на чердаке жили последователи, а зрительный зал стал использоваться для общих собраний. Его стены покрыли золотыми обоями, пол уложили тёмно-коричневым ламинатом, а в центр небольшой сцены установили толстый ритуальный столб из мореного дуба. Вместо кресел расширяющимися квадратами разместили подержанные скамьи из католической церкви.

Когда за Питером пришли, он не сопротивлялся, пока надзиратели вели его по длинному коридору, хранил молчание, когда процессия поднялась на сцену и остановилась у столба, кротко замер в ожидании. Ни одна мышца не дёрнулась на лице Питера, когда его руки схватили и жёсткой верёвкой привязали к креплению на потолке. Ноги растянули в разные стороны, однако и тут Питер не издал ни звука, лишь прислонил лоб к лакированному дереву столба и закрыл глаза. Весь его вид показывал совестливое принятие собственной судьбы.

Около получаса собирались остальные послушники церкви. Некоторые приехали из ближайших к Нью-Йорку городов, чтобы поприсутствовать на «Обряде понижения». Случались подобные весьма редко. Также нечасто происходили «Обряды приближения».

Майкл сидел рядом с Эрни, едва успевшим добраться из Бруклина, когда в зал вошла Всемать.

– Сегодня ещё прекрасней, чем в прошлый раз, – прошептал Иосиф, расположившийся на скамье позади. – Обожаю, когда кто-то нарушает правил и можно увидеть наказание.

Несмотря на то, что Майкл впервые наблюдал обряд, он кивнул для приличия и постарался больше не отвлекаться на шушуканье Иосифа. Это оказалось куда проще, чем он думал. Всемать выглядела необыкновенно, поглощала всё внимание. Одетая лишь в белое полупрозрачное платье, мягко говоря, нескромно подчёркивающее узкую талию, крупные ягодицы и наливные груди, она вплыла в комнату под едва слышимый «Траурный марш» Фридерика Шопена. По крайней мере, Иосиф сказал, что это Шопен. В руках Всемать несла факел, который, как только госпожа остановилась перед Питером, отправился в специально подготовленную подставку. А ей подходит эта грустная и одновременно расфуфыренная песенка Жопена.

– Доброго вечера всем собравшимся. – Она пробежалась взглядом по зрителям, чуть дольше обычного задержавшись на любопытном лице Майкла.

Музыка сменилась.

– Это «Реквием» Моцарта, какой отличный выбор, – чуть ли не писаясь от радости, воскликнул Иосиф и тут же закрыл рот руками.

– Тихо. Я собрала вас тут, дабы воздать по заслугам одному из «приближённых». Каждому знаком Питер Полсон, – шлёпнув того по заду, объявила Всемать. – Питер, появившийся на пороге нашего дома каких-то пару лет назад, очень быстро продвигался вверх по иерархии так старательно выстроенного мной и всеми вами сообщества, – официально продолжала она с надменными нотками в голосе. – Всего через месяц после обряда инициации наш дорогой Питер стал «Стремящимся 2-го уровня», а еще через полгода последнего седьмого. Спустя год он уже прошёл обряд «приближения». – Невзирая на то, что история Питера была известна большинству присутствующих, отовсюду слышались удивлённые возгласы. – Представьте моё потрясение, когда неделю назад я узнала, что один из «приближённых» загрузил образец моего неповторимого голоса в нейросети «Твой самый лучший друг».

Помещение заполнилось яростными шёпотками, которые, однако, незамедлительно прекратились после поднятого вверх кулака Всематери.

– Теперь… Раз уж голос оказался в нейросети, я хочу донести до всех новое правило: каждый должен использовать только мой голос, в качестве виртуального помощника. Но будет… – Всемать в очередной раз оглядела присутствующих и продолжила, примерив образ строгого детектива: – Сейчас важно другое. Сегодня утром при трёх свидетелях у Питера Полсона в комнате были обнаружены запрещенные нейросети и видеоматериалы. Вместо накопления сексуальной энергии для своей любимой и желанной госпожи, он предпочел раскрыть свои чакры обыкновенной порнушке. Её содержание оказалось слишком оскорбительно, чтобы попросту выпороть Питера, поэтому сегодня мы впервые проведём столь серьёзный обряд понижения. Донни, принеси клейматор.

Лицо её настолько посуровело, что Майкл невольно заёрзал на скамейке. Донни забежал в зал с длинным металлическим прутом, на конце которого красовался набалдашник в форме нескольких букв. Майкл прищурился, однако так и не смог разглядеть, что там написано.

– «Трэлл», – ответила на повисший в воздухе вопрос Всемать и сунула набалдашник в пламя факела. – Питер, ты не передумал? Ты точно предпочитаешь рабство изгнанию?

– Да, моя госпожа. Я искренне раскаиваюсь и умоляю не изгонять меня. Моё место здесь, рядом с вами. Я должен искупить свою вину. Я готов служить столько, сколько…

Его будто прорвало. Слишком долго Питер стоял связанный с раздвинутыми ногами. Дождавшись разрешения говорить, он хотел начать извинительную тираду, но Всемать перебила, едва тот начал:

– Рада слышать. Дайте ему капу, чтобы зубы не сломал.

Помощник, до этого скрывавшийся в тени, выполнил указание и вернулся на место. Тем временем набалдашник раскалился до тёмно-красного цвета. Всемать направила клейматор вверх, словно готовясь посвятить Питера в рыцари, и объявила:

– Сим действом я, Один Всемать, изгоняю тебя из числа моих приближенных. Отныне и до искупления вины ты теряешь право разделять ложе со мной, а также лишаешься права стремиться к этому. – Она прижала клейматор к левой ягодице Питера. Послышалось сдавленное мычание. – С сегодняшнего дня ты, Питер Полсон, становишься первым в новой касте нашего круга. Теперь ты «Нижайший», и эти два клейма не дадут тебе забыть об этом.

Набалдашник вжался в правую ягодицу. Майклу показалось, что в этот раз Всемать держит клейматор куда дольше, чем в первый. Питер не выдержал и закричал от боли. Майкл заметил, что госпожа, не отводя блестящих глаз, смотрит на него. Он скривил лицо и отвернулся от мучений друга. Всемать едва заметно дёрнулась, будто очнулась от транса, и с лёгкой улыбкой на лице сказала:

– Все свободны.

Глава 10

– Рад, что мы остались единым заинтересованным меньшинством, – попытался разрядить обстановку Нэр. – Последняя просьба. – Он дождался, когда всё внимание будет обращено на него. – Прошу выслушать меня, по возможности стараясь не перебивать и записывая возникшие вопросы в удобном вам формате. После презентации я отвечу на каждый из них, даже если из-за этого мне придётся заночевать здесь.

Переключив слайд, Нэр смочил горло водой и заговорил:

– Предлагаю вашему вниманию череп представителя вида Homo sapiens, датируемый двенадцатым тысячелетием до нашей эры. Как вы можете наблюдать, объём черепной коробки в среднем на десять—тринадцать процентов превышает наш с вами. И хотя наукой доказано, что интеллект человека не зависит на сто процентов от размера мозга, а главную роль играет строение, учёные выделили корреляции, связанные с массой серого вещества, а также величиной определённых отделов. Многие называют это оптимизацией, ведь как известно, мозг при сравнительно ничтожном весе потребляет до одной пятой всей поступающей энергии. Однако… – Голосовые связки Нэра не были привычны к долгим разговорам и устали, он сделалещё несколько глотков из стакана и попросил у парнишки за сценой пару бутылок воды. – Как бы грубо это ни звучало, но я предлагаю вам рассмотреть теорию, что данный феномен схож с одомашниванием человеком скотины. Коровы, свиньи и другие представители рядовой фермы, когда-то жили в диких условиях, где естественный отбор требовал куда более высокий уровень интеллекта, нежели существование под присмотром людей. Именно из-за этого устройство мозга у современных домашних животных существенно проще, чем у далёких предков, рассекающих просторы планеты несколько тысяч лет назад. Чтобы вы понимали, примерные цифры потери объёма разнятся от десяти до тридцати пяти процентов. Тридцати пяти. – Нэр выдержал небольшую паузу. – Кроме того, исследования мозговой активности дают основания полагать, что современная взрослая свинья, например, по своим способностям равна не более чем детской особи прошлого. Корреляция с нашим обществом напрашивается сама собой. Вспомните, как много за последнее время появилось «взрослых детей». В какой-то момент это даже стало мейнстримом. Люди гордятся тем, что их мышление осталось на уровне подростков, переполненных гормонами. Вместо выполнения по-настоящему трудных задач, рефлексии или, например, чтения достаточно сложной литературы, они все больше предпочитают безразборное потребление контента видеостоков, проводят всё свободное время в социальных сетях, играх и других подобных приложениях, а если и читают, то простенькие «романы на вечер».

Среднего возраста брюнетка не выдержала и, когда Нэр остановился, задала вопрос:

– Вы так говорите, будто бы развлечение – это что-то постыдное для взрослого человека, но как же иначе отдохнуть после тяжёлого рабочего дня? Почему я не могу прочесть весёлую книжку с неоднозначной героиней, пытаясь скоротать время в поезде? – неуверенно проговорила она.

Нэр воспользовался функцией увеличения изображения в «SFY» и прочитал фамилию на бейджике.

– Прошу прощения, миссис Веллингтон, если мои слова были восприняты так, – как можно более искренне извинился Нэр. – Я никоим образом не хотел такого сказать. Суть в том, что развлечения могут разными. Для кого-то – чтение хорошей книги, а другой вместо этого выберет более простой способ. Например, решит «пять минуточек» посмотреть короткие весёлые видео, а оторвётся только через несколько часов, посреди ночи. Не думайте, что я кого-то осуждаю. Сам грешен подобным. – Инвесторы, казалось, немного успокоились, когда Нэр признал, что, так же как и они, имеет собственные слабости. – В наше время практически невозможно быть независимым от индустрии развлечений. Мы тратим на неё всё своё свободное время, а кто-то и рабочее. Общество буквально превратилось в дофаминовых наркоманов, не обращающих внимания на простые радости.

Если вы оглянетесь, то заметите, что почти каждый продукт в магазине содержит огромное количество сахара и, несмотря на взрыв популярности заменителей, меньше его не становится. Диабет и ожирение превратились в одни из главных болезней современности, но люди, держась за поджелудку и видя на весах цифры, ушедшие далеко за двести, смеются, доедают бургер и заливают его литрами сладкой газировки.

Наш организм быстро привыкает как к хорошему, так и к плохому. Выпивая банку шипучки, ребёнок получает огромное наслаждение. Его дофаминовые рецепторы взрываются от выброшенного в кровь гормона и рано или поздно выгорают, в следующий раз требуя больше и больше. Но это дети, в силу возраста они не способны понять вред, наносимый организму «вкусненькой водичкой». Раньше это объясняли родители, сейчас же они занимаются тем же самым, что и дети. Выжженные рецепторы, в свою очередь, не позволяют нам радоваться таким вещам, как хорошо выполненная работа, чтение сложной литературы или просмотр «скучного» фильма. Человечество выдумало новые правила для мира, но проверить, работает ли он по ним, не удосужилось. – Нэр настолько увлёкся рассуждениями, что едва заметил, как увёл выступление в сторону. Нужно обобщить это своими словами.– Простите за мою многословность. Суть в том, что в погоне за прибылью любая корпорация пытается захватить внимание потребителя, подсадить его на дофаминовый крючок, слезть с которого, в силу обстоятельств, почти невозможно.

Надеюсь, так будет понятней.

– Ничего не понимаю, – устало буркнула миссис Веллингтон, но Нэр её не услышал.

– Возвращаясь же ко второй части вашего вопроса, хочу обратить внимание на то, что просмотр даже самого лёгкого и весёлого фильма или видео, чтение очередной части детективного романа после интеллектуальной деятельности на работе зачастую не приводит к чувству полноценного отдыха, а иногда наоборот растрачивает последние запасы энергии. Происходит это потому, что потребление искусства для нашего мозга – это новая порция информации, которую необходимо осмыслить и записать в нужные отделы памяти. Добавьте к этому постоянные городские шумы, являющиеся раздражителями, повышающиеся требования начальства и скинутые сверху семейные обязанности. Современный человек сделал всё, чтобы мозг существовал в непрекращающемся перенапряжении. Перенапряжение же в свою очередь также влияет на падение интеллекта, раскрывая максимальный эффект после сорока лет. Для отдыха первым делом мозг должен полноценно разгрузиться. Этому помогают прогулки на природе, медитация или «автоматический» труд: мытьё посуды, уборка дома или спорт. А вот если ваша работа физическая, то чтение простенькой книжицы прекрасно подойдёт. Главное – смена деятельности.

– Получается, – неуверенно начал мистер Джонсон. – Что наш мозг не столько занят прокрастинацией, сколько перегружен избытком информации?

– Это происходит одновременно. Основываясь на множестве работ людей, имеющих доступ к статистике, а также куда умней меня в области изучения мозга, я получил вывод, что современный человек всё больше страдает от того и другого одновременно. Стоящие дела откладываются на потом, а бесполезные с точки зрения умственного развития и долгосрочной перспективы, но более приятные в краткосрочной, наоборот, имеют наибольшую популярность. – Голосовые связки Нэра перешли с усталости на лёгкую боль. – В итоге мы имеем печальную картину – работа не сделана, но человек чувствуем усталость, не позволяющую эту самую работу начать.

– Вы с точностью описываете сына моей подруги, – Вдруг объявила миссис Веллингтон. – Она мне много раз рассказывала, что постоянно обнаруживала его на диване посреди дня, хотя он и не занимался ничем энергозатратным. Просто лежал и смотрел видео, однако на любой позыв встать, отвечал, что невероятно устал и пытается отдохнуть. Уже полгода он в основном лежит. Даже врачи не помогают. Говорят, что все показатели в норме, и, видимо, Клэя держит в кровати какая-то душевная травма. Но какая может быть у него травма? Он молодой и обязан выглядеть энергичным и устойчивым. А он всё лежит и лежит. Бездельник! – миссис Веллингтон вдруг огляделась и покраснела. – Что мне посоветовать подруге, как считаете?

Нэр притворно задумался на пару секунд.

– Ну, для того чтобы побороть недуг, ему придётся встать с кровати. Пересилить себя, встать и заняться физическим трудом. Если слишком тяжело, то можно просто начать ходить. Накручивать километры по улицам города или пойти в поход. Проще лечения, скорее всего, не найти. Передайте подруге, что она может спросить его: «Отдохнул ли он хотя бы немного за эти полгода?» А дальше всё будет зависеть от него. – Нэр выпил воды и прокашлялся. – Однако предлагаю вернуться к изначальной теме разговора. Падение интеллекта вида Homo sapiens не остановить. Вы спросите: почему? Нам же под силу изменить оциальные конструкты? Не совсем так. Поколения семидесятых и восьмидесятых, возможно, согласились бы уменьшить комфорт жизни ради призрачного будущего, но, им рожать уже поздно – значит, они бесполезны в решении данного вопроса. Умный генетический материал, вкупе с неплохим в среднем воспитанием, уже передан поколению девяностых, и теперь, как ни странно, их можно считать свободными. Поколение же нулевых и десятых воспитано в обществе потерянных авторитетов и всеобщего потребления. Религия, политики и «предки» дискредитированы в их глазах. При этом та же самая политика ведущих государств привела к тому, что у молодых людей нет реальных, достижимых целей. Стоимость собственного жилья, к которому стремились поколения девяностых и ранее, невероятно завышена. Автомобили также сильно подорожали. Зарплаты же не успевают вслед за инфляцией. – Нэр развёл руками. – Вот и выходит, что новым поколениям не остаётся ничего, кроме маленьких, но частых радостей. Стало грустно – купил кофеёчек с ванильным сиропом и шапкой из мороженого или новые красочные кроссовки. Также нельзя не упомянуть современное воспитание, главную часть в котором играет планшет и вышедший за последние годы на пик трендов высокодинамичный монтаж видеороликов. Цветастые картинки быстро мелькают и так славно успокаивают малыша, что у того не остаётся даже шанса. Вместо изучения мира и развития мелкой моторики дети тыкают в экран, бездумно впитывая любую попавшуюся информацию. – Нэр перевёл дыхание. – В общем, представьте, что вы подошли к своему чаду и сказали, что ему необходимо перестать потреблять рафинированные сахара, трансжиры. А ещё желательно перестать смотреть короткие весёлые видосики, ведь они приводят, как я упоминал ранее, к неправильному строению памяти и полному уничтожению дофаминовой системы. А всё это по словам вон тех дядей и тёть из лабораторий, которые говорят, что из-за них его мозг, да и в принципе организм, не будет развиваться в полную силу. Мне стоит говорить, куда вас отправит ещё секунду назад спокойный ребёнок? Тем более, учитывая, что сами вы не захотите себя ограничивать в чём-либо. Вы же взрослые, и вкусняшки можно только вам. – Нэр натянул вялую улыбку. Короткие смешки пробежали по залу, а это было очень важно, ведь зал не уснул. – А даже если он сам согласится изменить всё, что мы сегодня обсуждали, мало что изменится с точки зрения вида. почувствуем разницу, только если все дети согласятся на это, а это, очевидно, утопия.

Нэр закашлялся. Мистер Джонсон воспользовался заминкой и задал вереницу вопросов:

– Почему? Разве это не главные причины упадка? Получается, у нас есть возможность всё исправить? Или вы из тех странных людей, что не верят в силу человечество?

Выпив воды, Нэр обвёл взглядом аудиторию. На него смотрело восемнадцать глаз, жаждущих ответа. Десять явно относились скептически. Четверо горели его идеей. Четверо наслаждались представлением в углу. Сейчас!

– При идеальном стечении обстоятельств положительные изменения будут, однако надеяться на столь сильную социальную гибкость не стоит. Я, и правда, считаю себя скорее реалистом, чем идеалистом. Человечество, скорее всего, не сможет разобраться с настолько сильными проблемами без точечного вмешательства. Всё потому, что наш с вами интеллект угнетается всем тем, что мы так ценим. Промышленная революция построила современную цивилизацию, однако привела к ужаснейшему загрязнению планеты. – Нэр указал рукой на график. – Содержание токсичных элементов в почве и воде за прошедший век увеличилось в разы. Ртуть. – Он щёлкнул на кнопку, и появился очередной, стремящийся вверх график. – Мышьяк. – Ещё один. – Марганец, свинец и множество других веществ, и не только металлов, содержатся везде. В почве, в воде и в воздухе. Оттуда они попадают в растения и животных, а следом и к нам на стол. Большинство из них негативно влияют на мозг, угнетая его развитие. Избавиться от предприятий, как вы понимаете, мы не можем. Слишком большая часть экономики государств построена на производстве и потреблении того или иного продукта.

А вот от чего стоило бы отказаться, так это от придумываемых человечеством сотней химикатов, внедрённых везде, не исключая пищевую промышленность. Чтобы вы понимали масштаб проблемы, их счёт давно перешёл на десятки тысяч, и никому не известно, как они влияют на наш с вами организм. Исследований об об этом попросту нет.

Не стоит забывать и о том, что современный мир превратил детей в тяжёлую обузу для родителей. Воспитание ребёнка становится всё дороже и труднее. Это заставляет людей с высоким интеллектом, которые способны контролировать низменные потребности и правильно использовать доступные методы контрацепции, год за годом откладывать рождение первенца. Также многие из них попросту не желают приводить потомство в и без того задыхающийся мир. Когда же они, наконец,собираются и приносят новую жизнь, большинство останавливается на одном ребёнке.

Обладатели низкого интеллекта же значительно чаще поддаются животным позывам, легкомысленно относятся к продолжению рода и имеют куда большее количество случайных связей. Вы справедливо можете сказать, что я просто взял и разделил людей на группы, однако мои слова основываются на многочисленных исследованиях. В том числе выявлены корреляции способности контролировать сексуальную энергию с интеллектом. И несмотря на то, что люди не собаки, и любого, даже самого глупого человека, может родиться гений, нам это не поможет, ведь большинство современных государств, за исключением Китая, отпускает воспитание будущих поколений, давая полную свободу родителям.

Нэр замолчал и, осушив бутылку, выдохнул.

– Это далеко не все причины увядающего умственного превосходства человека. Можно долгие часы продолжать обсуждение этого страшного вопроса, но… Пора показать то, ради чего вы пришли. – Нэр выдержал паузу. – Представляю вам первое поколение «Sapiens».

Софиты осветили небольшой столик, прикрытый сверху синей шелковой тканью. Нэр одним движением стянул её, и перед инвесторами появился чёрный пластиковый короб с электродами, аккуратно сложенными рядом. Несколько человек встали и захлопали.

– Сейчас «Sapiens» увеличивает IQ испытуемых на три-пять, в редких случаях семь, баллов, что уже способно отменить мировое падение интеллекта пары десятилетий двадцать первого века.

Нэр прокашлялся и включил последний график. Он указывал на медленное падение IQ населения планеты.

– Как вы видите, мы теряем полтора балла за десятилетие. И скорость растёт. К концу столетия средний показатель будет равен восьмидесяти, однако наш некоммерческий проект…

Полные мужчина и женщина, сидевшие в обнимку и слушавшие с искренним интересом, округлили глаза и в один голос вскрикнули:

– НЕКОММЕРЧЕСКИЙ?

Мужчина поднялся и продолжил:

– Вы точно представляете, как хорошо это коммерциализировать? При грамотной рекламе можно оправдать почти любую стоимость. Вы собираетесь упустить миллиарды долларов.

– Да, – спокойно ответил Нэр.

Он понимал возмущение инвестора. Однако ему казалась гнусной попытка заработать на и без того огромной пропасти между богатыми и бедными. Ему хотелось сделать мир хоть чутка справедливым, а не ухудшить и так плачевное положение вещей.

– Ни черта вы не представляете, – с печалью в голосе развёл руками собеседник.

– А вы предлагаете, чтобы финансовый капитал разделил общество ещё больше? Вам мало того, что с каждым годом всё меньше людей могут позволить оплатить своим детям качественное образование? Теперь вы хотите разделить людей по интеллектуальному потенциалу?

Мужчина собрал вещи и, выкрикивая ругательства, удалился из аудитории. Женщина с ненавистью посмотрела на Нэра и ушла вслед за ним. Оба на выходе громко хлопнули дверью.

– Думаю, многих интересует финансовый вопрос, поэтому мне придётся объясниться. Мы назвали проект некоммерческим, потому что заработать на нём вряд ли получится, однако и бесплатным использование «Sapiens» не будет. Я считаю, что в таком случае проект ждёт неминуемый провал. Психология современного потребителя перестроилась под экономическую систему мира. Большинство людей подсознательно считает любой бесплатный продукт некачественным и ненужным. Я, владелец идеи и главный разработчик «Sapiens», вывел идеальную формулу, чтобы рассчитать стоимость одного посещения. Если кратко, то в зависимости от средней заработной платы в каждом конкретном населённом пункте, мы планируем выставлять цену в районе восьми-десяти процентов от оной. Только так, почти каждый человек на планете сможет получить шанс воспользоваться моей разработкой. Для бездомных и семей за границей бедности предусмотрена программа по бесплатному посещению. Подбором кандидатов займутся привлечённые волонтёры.

Нэр умолк и оглядел лица присутствующих. Восторг сменился глубокой задумчивостью, смешанной с неуверенностью.

– Я понимаю любые сомнения, но через несколько десятилетий ваши дети либо будут продавать сладкую водичку, очередной смартфон без изменений или жирные бургеры, либо сделают новый виток прогресса, позволив человечеству добиться вообразимых только будущим поколениям высот. Что вы выберете?

Мистер Джонсон рассмеялся и, оглядевшись по сторонам, неуверенно задал вопрос залу:

– Вам не кажется, что это всё попахивает тухлым коммунизмом?

– А чем так плох коммунизм? – с вызовом ответил Нэр.

Глава 11

В Аллентауне Майкл не задержался. Оказавшись в городе, он бросил клич в чат «Стремящихся» и, отыскав послушника ниже рангом – малыша Вольфганга по прозвищу Копчик, – передал ему коробку листовок. Паренька перестали называть по имени тогда, когда он ни с того ни с сего решил рассказать всем знакомым, что в детстве ломал копчик пять лет подряд. И что самое примечательное, каждый раз это происходило на одной и той же горке на площадке. Вольфганг с щенячьим восторгом в глазах описывал, как семилетний он выходил на улицу в зимней тужурке, доставшейся от отца, выменявшего её у советского солдата в ГДР. Маленькими шажками Вольфганг подходил к лесенке, поднимался на самый верх горки. Перед скатом там была горизонтальная перекладина, от которой было очень удобно отталкиваться. Он хватался за неё и резким движением с максимально возможной скоростью слетал вниз. То ли перекладина была поставлена особенно низко, то ли горку построили по неправильным чертежам, но Вольфганг постоянно бился копчиком о металлический скат. Так происходило каждую зиму. В декабре – сломанный копчик, к осени – выздоровление, а следующему декабрю всё начиналось заново.

Случайностью это, однако, было только вначале. Как объяснял сам Копчик, после первого перелома его оставили доучиваться дома с мамой в качестве учителя. Мягкая по своей сути натуре, та не могла достаточно журить Вольфганга, поэтому учёба велась по облегчённой программе. Кроме того, дома не было одноклассников, так и норовивших поддеть маленького Копчика за любой проступок. Вот Вольфганг и бился пятой точкой о горку из года в год. Закончилось это лишь тогда, когда его семья переехала из Германии в США, оставив злополучную горку в прошлом.

Копчик обещал расклеить листовки по всему городу за два дня или в крайнем случае до конца недели. Майкл передал Всематери, что оставил Вольфганга ответственным за Аллентаун, и в полном спокойствии уехал в Нью-Йорк. У него всё ещё оставалась пара коробок листовок, которые было поручено расклеить на улицах Бруклина.

Отстояв небольшую пробку у моста Верразано, Майкл въехал в Бруклин. Спустившись с эстакады, он медленно двинулся по Белт-Паркуэй. Справа простирался залив Лоуэр, слева остался Парк Дайкер Бич. Морской бриз проникал в машину через открытое окно, ласкал лицо и сбегал через люк в крыше.

Майкл думал о ночлеге. С одной стороны, ему давно был нужен душ, с другой – позволить себе номер в мотелях Нью-Йорка он не мог, а добраться до штаба «Церкви Великой Всематери» не успевал. На первый взгляд Дилемма казалась нерешаемой. Майкл решил сперва прочистить мозги, пропустив пару стаканов пива в баре «Индюшиная ножка», и свернул с автомагистрали.

Парковка перед баром была забита, словно кладовка у выживальщика, рьяно готовящегося к апокалипсису. Майкл оставил машину на обочине неподалёку и, кивнув вышибале, зашёл внутрь. «Индюшиная ножка» принадлежала Грэгу – одному из сочувствующих движению церкви.

Когда-то Грэг подумывал стать одним из «Стремящихся», однако, посетив несколько встреч новичков, понял, что староват для активного участия сразу в двух, как он сказал, «клубах по интересам». Грэг выбрал «Свидетелей НЛО», ведь и сам в детстве похищался инопланетянами, однако остался в хороших отношениях с однокашниками по «яслям» в «Церкви Великой Всематери» и всегда наливал Майклу пару бесплатных пинт.

Посетителей было немного. Столики в центре помещения пустовали, лишь угловые оказались заняты большими компаниями, обсуждавшими новости или празднующими победу команды по футболу. Майкл кивнул бармену и устало рухнул на стул у барной стойки.

– Одно светлое, пожалуйста.

– Привет, Майки. Как поживаешь? Всё в разъездах? – наливая пиво, с живым интересом спросил Грэг.

Расплывшись в улыбке, он поставил стакан с толстой пенной шапкой на бирдекель. Майкл снял пробу и довольный качеством лагера заёрзал на стуле.

– Ага. Вернулся из очередной командировки. Устал, как «приближённый» в жаркий день, но зато развёз листовки по всему штату. Приятно, когда тебе доверяют столь важную задачку. – Майкл сделал ещё один глоток. – Пиво, как всегда, вкуснейшее. Как ты его варишь?

– Тут главное сырьё и ещё раз сырьё. Хороший солод и хмель, а остальное с опытом приходит. – Грэг был явно доволен оценкой. – Как поживает Всемать? Видел её недавно. Какая же всё-таки горячая штучка! Иногда даже жалею, что не вступил в вашу компашку. – Он рассмеялся.

– Горячая, это точно… а если бы не горячая, то зачем оно всем нам? Все мы стремимся к лучшему, и Всемать олицетворяет это самое лучшее…

Грэг понимающе хмыкнул.

– Тут я с тобой согласен полностью. Хочется каких-то идеалов в нашем мире, хочется найти хоть что-то прекрасное.

Майкл знал эти слова. За пару лет знакомства, он не раз слышал их и поэтому, когда Грэг в снова начал рассказ о том, как его в детстве украли инопланетяне, лишь кивал в нужных местах и строил гримасы удивления, когда бармен ожидал их в ответ.

– Вот возьми меня в пример. Я восемь лет как выпал из мамки, лежу себе в кровати и не могу заснуть. Помню, ворочался-а-а… Часа два не меньше, представляешь? – Удивлённая гримаса. – Вдруг я почувствовал, что не чувствую ничего, прикинь? – Новая порция удивления. – Тело прилипло к кровати, только и вышло веки раскрыть и глазами ворочать повсюду. Сначала будто всё было спокойно. Лежу и думаю – что делать? Пытаюсь кричать, зову мамку, но рот не слушается совсем. Ну никак, даже губы не шевелятся… – Майкл широко распахнул глаза и выпил. – Вдруг меня ослепил яркий свет. Он заполнил всю комнату… Он был «жидким», что ли? Когда глаза привыкли, я даже перестал моргать. То ли от ужаса, то ли надеясь ничего не пропустить, уже не помню. Свет распахнул одеяло, моё тело поднялось вверх. Свет обернул меня, будто бабушка пледом, медленно развернул меня… – Майкл кивнул. – В общем, вытащили меня через распахнутое окно, и передо мной появилась огромная летающая тарелка. Она была серебристая и блестящая. Ни одной царапинки, ни одного углубления. Я завис в воздухе, несколько секунд ничего не происходило. И тут… – Грэг хлопнул ладонью по столу. – БАЦ! В центре тарелки появилась дырка, что ли, а меня рывком затянуло внутрь. – Майкл ахнул и прикрыл рот рукой. Он уже допил, поэтому попросил обновить пиво, и тут же получил стакан. – Так вот. Меня затянуло внутрь ногами вперёд и повело по очень тонкому скользкому жёлобу. Он всё сужался и сужался, пока меня не сжало настолько, что я перестал дышать. Казалось, ещё секунда, и всё, смерть, но тут я вылетел маленькое помещение и оказался на операционном столе. Я был весь в слизи, но металлические манипуляторы быстро отмыли и дезинфицировали моё тело…

Майкл по мере сил отыгрывал заинтересованность, однако всё это начинало ему надоедать. Без третьей пинты я отсюда не уйду. И платить я за неё также не намерен.Он выпил залпом половину стакана и попросил добавки, незамедлительно получив третью пинту.

– Так вот, лежу я, значит, на столе и слышу звук… Знаешь… – Грэг наслаждался, наматывая слова на пальцы. – Шипящий, будто резко спустили воздух из кислородного баллона. Дальше был топот маленьких ножек, а после… – Лицо Грэга исказил ужас. – Меня окружили крохотные зелёные человечки… Трое встали около моей головы и долго и пристально смотрели мне в глаза. Ещё четверо осматривали ступни и вставляли мне между пальцами какие-то холодные железяки. После они достали огромный шприц и воткнули его в живот. Инопланетяне откачали из меня жизненную силу, я уверен. Когда игла вышла, полный моей души шприц светился синим ореолом…

Майкл устал подыгрывать, поэтому просто молча пил пиво. Он напряжённо думал. Как уйти и не обидеть старика? Бесплатное пиво терять не хочется. Что-то меня мутит. Так бы Майкл и сидел, в очередной раз угрюмо слушая историю Грэга, однако с улицы донёсся сначала визг шин, а следом лязг металла. Вот оно! Пойдём узнать, что случилось, а там я слиняю.

Грэг обогнул барную стойку и подошёл к окну. Рядом с ним собрались любопытные футбольные фанаты.

– Нехило впечатался, – объявил высокий и широкоплечий паренёк и рассмеялся. – Как он только права получил? Вот вылезает… Так идиот ещё и в «глазках» катался!

Раздалась новая порция смеха. Майкл в это время спокойно попивал пиво, наблюдая за столпотворением со своего места. Его не заботила подобная мелочь. Какая разница, кто там и в кого врезался? Сейчас у него было только одно желание – сбежать до начала рассказа про анальный зонд.

– А ведь, и правда, нехило впечатался, – объявил Грэг. – Эй, Майки, а это разве не твоя тачка? Бордовая такая?

Сердце у Майкла забилось. Нет, нет, нет. Только не моя тачка. Это не может быть правдой.Он вскочил, одним махом осушил стакан и выбежал из бара. Убью!

Глава 12

Вопрос повис в воздухе. Алисия Перкинс выжидала. Залу явно было нужно переварить услышанное.

Райан сидел на последнем ряду с растёкшейся по лицу широкой улыбкой. Алисия превзошла все его

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

КПП – кран портальный перегрузочный.

Вернуться