Ольга Ветрова
Игры больших мальчиков

Всё, о чем вы мечтаете, может быть использовано против вас…

Да, именно такой урок преподала ей жизнь. Звонок в дверь сначала не испугал ее, хотя было уже поздно. Но она подумала, что это, возможно, доставка. Мужчина, в которого она влюбилась, который заставил ее потерять голову и почти без колебаний согласиться провести с ним ночь, возможно, заказал цветы или подарок для нее. Как в романтических фильмах и книгах.

Герой ее романа пошел открывать, наскоро натянув спортивные штаны и футболку, а она лежала в его постели и улыбалась. Ей было так хорошо с ним. Да, это была любовь с первого взгляда. Ее сразу потянуло к нему. Ведь он красив, богат, уверен в себе.  А она? Она, конечно, если честно, не модельной внешности, но вполне симпатичная. И умная, и хорошая. В нее можно влюбиться! Не сомневалась она. До этой минуты…

Хозяин квартиры вернулся не один. Сначала она не поняла, почему в спальню среди ночи зашел посторонний. Но потом все-таки разглядела, кто пришел. И ее словно холодной водой окатили. Да не из ведра, а из пожарного гидранта, когда напор сбивает с ног.

– Приветик! – нехорошо улыбнулся ночной гость. – Давно не виделись.

Этого человека она не хотела встретить больше примерно никогда. Особенно в таком виде. Он был одет, а она голая под простыней. Что вообще происходит? Зачем он пришел? Он опасен! Почему ему открыли дверь, впустили в квартиру, а тем более в спальню?

А потом она вдруг всё поняла. Ее заманили в ловушку. Всё было ложью, притворством, игрой. Ее просто использовали. Это же была ночь любви. Во всяком случае ей так казалось до того, как пришел гость. Она была в постели с потрясающим парнем. Наивная! Нет, конечно, любовью здесь и не пахнет. Это был расчет. Холодный расчет, хотя, казалось бы, что с нее взять? У нее даже кредитной карты нет. Но им от нее нужны не деньги.

Бедному богатому парню пришлось с ней общаться, делать вид, что у них свидание, страсть изображать. А всё зачем?

– А я смотрю, у вас тут всё по классике. Смятая постель, одежда на полу. Надеюсь, тебе хотя бы понравилось с ним? Впрочем, ты не совсем в его вкусе, уж прости, так что, может быть, и не загорелся в парне огонь страсти на этот раз…

Насмешливый взгляд визитера уничтожал ее. Сверлил дырку в ее сердце.

Но разве так можно? Разве можно являться вот так, когда люди в постели? Есть же какие-то правила этикета, границы личного пространства. Впрочем, о чем она сама думала, когда согласилась на постель на первом же свидании? Она же никогда раньше так не делала, да и на свидания-то особо не ходила.

А теперь с ней здесь могут сделать всё, что угодно. Хоть на видео снять и выложить в сеть, раз уж она так легко попалась в сети.

И как она только вляпалась в это дерьмо? А вот как…

Глава 1

– Вы нам не подходите…

Кто бы сомневался! Катя всегда подозревала, что из слова «собеседование» выглядывает бес. Выглядывает и ухмыляется: не возьмут, не надейся.

Дура! Знала же, что все этим закончится. А все равно пошла. Соскучилась по унижениям, как дятел по черепно-мозговой травме, как мыши по тому самому кактусу?

Это всё мама!

– Ты не можешь упустить такой шанс, – заявила. – Тем более Света замолвит за тебя словечко…

Вернее, Светик. Это белокурое, голубоглазое, улыбчивое создание мало кто называл иначе. Как Катя умудрилась получить такое чудо природы в подруги – загадка даже для нее самой. Потому что она-то сама как раз из разряда «чудес не бывает».

Хотя у Кати довольно красивые глаза. Правда, их трудно разглядеть за очками. И фигура у нее стройная, но вот с одеждой ей катастрофически не везет. И это при том, что ее мама отлично шьет и все время пытается натянуть на дочь что-нибудь симпатичное, модное, яркое. Но юбка тут же трескается по шву, модный лонгслив оказывается заляпан чем-то несмываемым. Только джинсы и футболка никогда Катю не подводят.

Вот уже неделю в Москве, как Наполеон, стоит летняя жара. Хорошо, что в шкафу имелся длинный бесформенный бесцветный балахон. Зато льняной. Не жарко. И даже немножко в стиле XIX века. В нем-то она и щеголяла.

Господи, кто ее за язык-то тянул, Светика этого? Не в смысле замолвить словечко на работе. А вчера у Кати на кухне, в маленькой квартирке ближнего Подмосковья.

– Вика растолстела и ушла в декрет. Видимо, чтобы скрыть провал своей диеты. Я теперь в кабинете одна, – зачем-то сообщила подруга.

– Ее место вакантно? – тут же вмешалась Катина мама, повернувшись от плиты.

– Ну да! – Светик не сразу поняла, куда клонится разговор.

– Чижик, почему бы тебе не попробовать?

Чижик – это Катя. Катя Чижова.

– Мама, я больше не могу ничего пробовать!

Пирожки с капустой, пирожки с мясом, теперь вот с яблоками. И Светик уплетает и в декрет не собирается. Хороший обмен веществ.

– Дочка, я имею в виду, что надо попробовать поменять работу.

Неизвестно, кто больше удивился: дочка или Светик. Катя любила свою работу. Она трудилась в архиве. Документов там много, пыли тоже хватает. А вот цифры в зарплатной ведомости застыли где-то очень далеко до уровня жизни. Конечно, Катя старалась придать внушительности своей смешной получке. Писала курсовики за деньги для студентов-историков, составляла родословные.

– Ну сколько можно пылью дышать в своем подземелье? – не унималась Катина мама. – Попробуй найти себе работу, за которую платят. Света ведь хорошо получает в этой юридической фирме? Правда, Света?

– Не жалуюсь, – кивнула та.

– Вот и ты могла бы, дочка. Раз появилась вакансия.

Вообще-то Кате такая работа бы подошла. У нее и диплом нужный имелся. Да еще какой. Красный диплом юрфака МГУ. Но потом она закончила магистратуру «История государства и права» и увлеклась именно историей. Так и попала на работу в архив.

– Нет, вы только представьте! – Светик попыталась сменить тему. – Красная спортивная машина. Такая плоская, что кажется, что в ней не сидят, а лежат. Последний писк! Алекс подарит мне ее, правда, пока не знаю, на какой праздник.

Алекс – это завидный Светин жених. Катя его ни разу не видела, а вот слышала про него постоянно. Светик жужжала про него, как пчела, какой он нежадный, красивый, богатый. Но Катя обычно пропускала мимо ушей.

Почему? Из зависти? Потому что у нее никого не было после университета, ведь там ее первая большая, как «Титаник», любовь столкнулась с айсбергом разочарования. И снова собирать свое разбитое сердце, как пазл, она не хотела. Без отношений было даже неплохо. Спокойно и просто. Так что нет, не из зависти.

Просто этот Алекс был уже пятым идеальным вариантом для Светика после университета. Катя устала запоминать, как их зовут, варианты эти. До этого, кажется, был Ник, видимо, Николай, но может быть, и Никодим или Никифор. Тоже модные теперь имена.

На помолвке я вас познакомлю, – обещала Светик. Но до этого дело так и не дошло. Ограничилось все медовым месяцем еще до свадьбы на курорте Красного моря. После чего сразу последовал разрыв, потому что, как выяснилось, Ник дважды с одной девушкой отдыхать не ездил.

И вот теперь Алекс. Уже почти год. Солидный срок. Так что, может быть, с ним Катя действительно познакомится. Светик страстно хотела замуж, все-таки ей уже 28 лет. И именно жених устроил Светика в солидную юридическую фирму, где хорошо платят. Подруга могла хвастаться своим парнем часами.

– Так как насчет вакансии?

Маму Кати не так-то просто было сбить с курса. Для дочери она могла бы пробить дорогу даже во льдах.

– Ээ… видите ли, тетя Маша… У нас в офисе своя специфика, Москва-Сити, VIP-клиенты, дресс-код, сами понимаете, – замялась подруга, совершенно не представляя себе Катю в дизайнерских интерьерах с панорамными окнами на столицу. – Очень высокие требования. Даже мой талант они оценили не сразу.

– Везде своя специфика, – кивнула Катина мама. – Но ведь вы же вместе учились на юридическом. Хорошая профессия, перспективная.

– Да, без работы юристы точно не останутся. Сейчас судятся все кому не лень. Банкиры с вкладчиками, олигархи с женами, промышленники с предпринимателями. Абы кого мы не обслуживаем. Только элиту, – подчеркнула Светик.

У нее всё всегда самое элитное. Работа, одежда, мужчина, машина. Подруга? Ну вот это вряд ли. Подруга-то – Катя…

– Почему бы тебе не попробовать? – мама посмотрела на дочь ободряюще.

И Катя решилась. Ей тоже 28 лет, не хочет же она, чтобы ее навечно сдали в архив. Пора что-то менять, делать карьеру, знакомиться с новыми людьми, тоже как-то устраивать личную жизнь или хотя бы съезжать от родителей в съемную квартиру. А где взять средства на аренду?

К тому же сейчас были очень нужны деньги на лечение мамы. У нее с возрастом все сильнее болели колени, и нужно было делать весьма дорогостоящие уколы. Но пенсии не хватало, и она все время откладывала, всё ждала бесплатную квоту, а боль ждать не хотела.

– Ты не можешь упустить такой шанс, – внушала мама. – Тем более Света замолвит за тебя словечко.

Неизвестно, сколько букв было в словечке, которое замолвила за нее подруга, но в юридической фирме «Горчаков и партнеры» Катю встретили холодно. В кабинете, куда ее пригласили, вовсю работал кондиционер. Из окна бизнес-центра открывался захватывающий вид на московское лето, хотя с такой высоты круглый год картинка примерно одинаковая. Далекие дома, огни и река. У Кати аж уши заложило в скоростном лифте. Даже если ее сюда не возьмут, хоть на экскурсию бесплатно сходила.

– Валерия Стурова, вице-президент, – представилась элегантная бизнес-леди.

Брюнетка с модным каре и серьезным взглядом. Ее светло-серый деловой костюм умудрялся не выглядеть скучным. Оживлял шелковый нежно-сиреневый топ, видневшийся из-под пиджака, и сиреневые туфли на каблуках.

– Почему вы хотите у нас работать?

Наверное, стандартный вопрос. Потому что у вас есть вакансия. А у Кати – мама, верящая в чудеса.

– Потому что… Ваша фирма очень уважаемая, известная… – забормотала Катя.

– Вот поэтому вы и не вписываетесь в наш корпоративный стиль, – перебила госпожа Стурова. – Времена давно изменились, адвокат – это уже не унылый тип в костюме и с потрепанным дипломатом. Мы ведем дела только успешных людей. И сами должны выглядеть успешными. Это касается адвокатов. А их помощницы должны радовать глаз. Понимаете?

– Конечно, я читаю модных блогеров, – соврала Катя, которая даже за соцсетями Светика не следила.

Но ей действительно была нужна эта работа.

Стурова посмотрела на нее с сожалением.

– Если бы вы их читали, знали бы, что невыбеленный лен – это даже не прошлый, а позапрошлый сезон.

Надо же! А Катя подозревала, что такой балахон был моден лет сто назад. К нему бы шляпку и можно прогуливаться где-нибудь на водах. А оказалось, он еще ого-го! На пенсию рано.

– Или у вас в архиве униформа такая? – Валерия презрительно разглядывала то Катю, то ее резюме.

– Именно, – кивнула она. – Чтобы пыль не приставала.

– А заодно и мужчины. Простите, конечно. Но из-за таких, как вы, мужчины называют женщин тетками. А должны богинями!

Катя покраснела. Она никогда не задумывалась, что несет личную ответственность за мужское хамство. Валерия, казалось, не заметила, что почти уничтожила собеседницу морально.

– Одеваться вы не умеете, – констатировала она, красиво изогнув безупречно выщипанную бровь. – К тому же по специальности не работали. Чем вы вообще можете быть нам полезны?

– Я написала кандидатскую диссертацию, – похвасталась Катя. – «Дореволюционное правосудие и дворянство в документах своей эпохи».

Валерия Стурова словно лимон проглотила.

– Это, безусловно, интересно, Екатерина. Но в России нет прецедентного права. Так что мы живем сегодняшним днем. Убийцы Александра II наших адвокатов уже не наймут.

Катя старалась сохранить достоинство, хотя уже начинала трястись мелкой дрожью. От волнения. От холода. Это дама сидит в пиджаке с рукавом три четверти и, по всей видимости, в колготках. А Катя-то нет. Ведь лето на дворе. Не знает она детали офисного стиля, увы.

На что она надеялась? Сама подставилась. Явилась со свиным рылом в вегетарианский ресторан. Еще и пальцем ткнули, что она не модная и не сможет стать привлекательным лицом крутой фирмы. Как будто человек сам про себя этого не знает!

Катя знала, просто считала, что есть вещи поважнее оттенка помады и охоты на кавалеров. Никогда ей здесь не работать. Тут все такое красивое, стильное, дорогое. Мама, конечно, расстроится.

– Что ж, приятно было познакомиться, госпожа Чижова. Но вы нам не подходите.

– Катенька, золото, что ты делаешь сегодня вечером?

С вами всё что угодно! – чуть было не ответила Катя. Вообще-то, она уже не ждала от сегодняшнего дня ничего хорошего, но с таким мужчиной, который оказался прямо за ней в очереди в кофейне, она бы не отказалась провести не только вечер, но и всю жизнь.

Высокий, загорелый, светлые волосы, серые глаза. И легкая небритость, и улыбка немного нахальная. И одет как бы небрежно, но дорого. Джинсы явно дизайнерские, а рубашка лишь притворяется обычной светлой.

Катя зашла в кофейню возле офиса, откуда ее только что выставили, чтобы съесть неприлично дорогой десерт. Все равно уже вечер, в архив возвращаться поздно. Хотела подсластить свою горькую жизнь. Но с таким мужчиной все время – день открытых дверей на шоколадной фабрике.

Она сразу его заметила и следила за ним украдкой в зеркальной витрине. Этот парень явно мог украсить своим изображением обложку гламурного журнала или обложку книги про босса и его тройняшек от секретарши. Такое ведь сейчас читают? Катя читала другое, в основном историческое, но реклама постоянно всплывала современная. И вот теперь красавчик как из книжки назначает ей свидание!

– Как насчет романтического ужина? – упорствовал предмет ее грез.

Сомнений не осталось. С радостной улыбкой она повернулась к мужчине своей мечты и…

Он говорил по мобильнику с какой-то другой Катенькой. Через наушник, вот и не сразу бросалось в глаза. Телефон держал в руке, а не возле уха.

– Да, крошка, банька будет, речка будет, шашлык тоже. Как насчет купания при луне? Чем больше русалок, тем лучше! Подружек захвати. Мы заедем за вами через час. Джип, серебристый. Пока не поменял. До встречи, зайка!

Ну вот что на нее нашло? Откуда этот внезапный приступ романтизма? Яблоко от яблони? Мама думает, что ее с распростертыми объятиями ждут в стильном офисе солидной юридической фирмы. А Катя вдруг решила, что ТАКОЙ мужчина обратил внимание на нее. Ежу понятно, что она не зайка и никто не увезет ее на серебристом джипе в жаркий летний закат…

Ладно, проехали. Не в джипах счастье. Красавчик взял кофе с собой и поспешил к своим русалкам. Катя села за столик и уныло съела свой дорогой десерт. Ела долго, пыталась смаковать. Было сладко, но в целом горько. Какая-то у нее неправильная жизнь, без перспектив, свиданий, событий.

Катя вышла из кафе совсем в растроенных чувствах и понуро поплелась к метро. И явно свернула не туда, дорогу перешла не там. Район был незнакомый, улицу перекопали, в Москве все время что-то перекладывают – асфальт, тротуарную плитку или трубы.

Катя, погруженная в свою печаль о погибшей модости, не сразу поняла, что заблудилась в трех соснах, вернее башнях. Сейчас она отошла от них довольно далеко, хотя, казалось бы, их видно отовсюду. Достала телефон, навигатор уверял, что можно быстро пройти дворами, которые на деле оказались пустырем с заборами. Рядом с небоскребами ломали старые жилые дома. Реновация. Опасная зона была огорожена и пуста.

На Москву опустились летние сумерки, в небе поднималась луна. Пахло Третьим транспортным кольцом. То есть дышать было нечем. В воздухе висели выхлопы машин и пыль с ближайшей стройки.

В какой-то момент автомобили встали на светофоре, шум города на мговение будто стих. И Катя услышала женский крик. Громкий, отчаянный.

– Помогите!

Кате стало страшно. Как будто она не в центре многолюдного мегаполиса, а одна в лесу. Она шестым чувством ощутила смертельную опасность.

Бежать? А если человек в беде?

– Кто здесь? – громко и решительно спросила она, повернувшись в сторону крика.

Ей никто не ответил. Опять только гул города и сигналы машин. Может быть, показалось? Но Катя ясно слышала крик и пошла к месту, где сносили дома. Хотя куда она лезет? Может, это кошка орет.

Катя шла медленно, потому что боялась. Но знала, что нужно торопиться, если она хочет помочь. Заглянула за угол. И у забора увидела вовсе не кошку, а пугающую сцену, как из зловещего триллера. Мужчина схватил женщину. Та уже не кричала, а придушенно хрипела, безвольно повиснув в его руках.

– Что вы делаете! Отпустите ее! Я вызвала полицию! – заорала Катя.

И трясущимися пальцами разблокировала телефон и начала набирать номер. Мужчина явно не ожидал постороннего вмешательства и выпустил свою жертву. Та рухнула на землю, а душитель в упор уставился на ту, которая ему помешала.

Катю словно огнем обжег этот тяжелый взгляд. Она повернулась и бросилась бежать, понимая, что силы не равны. Что свидетелей не оставляют и он сейчас догонит и убьет ее. Тоже задушит. И никто не спасет. Потому что никто, кроме нее, не догадался таскаться по стройкам и пустырям, вместо того, что прогуляться по красивой Пресненской набережной.

Забор длинный и глухой. А автомобили хотя и слышно, но не видно. Катя, задыхаясь, выскочила на оживленную улицу. И едва не попала под колеса… полицейской машины.

Уф! Наконец-то, ей сегодня повезло!

– Помогите! – закричала она. – Там женщину убивают!

И опять повезло. Стражи порядка не приняли ее за сумасшедшую или наркоманку.

– Показывай, где! – скомандовали они.

И уже через минуту Катя вновь увидела мужчину и женщину у забора. Она лежала на земле, он склонился над ней.

– Стоять! – приказали полицейские.

Впрочем, мужчина и не думал сопротивляться или убегать. Видимо, понял, что бесполезно.

Так Катя поймала маньяка.

Глава 2

Женщину увезли на скорой. Она была без сознания, но пока дышала, хотя и слабо. Мужчину заковали в наручники и отправили в отделение. Туда же пришлось и Кате поехать для дачи показаний.

Так что в свое Подмосковье она чуть ли не на последнем автобусе добиралась. И была так взволнована, что решила не сразу идти домой и пугать маму своим рассказом, а сначала в другом месте выплеснуть эмоции и выпустить пар.

Маме она сказала, что зайдет к Наде, с которой она тоже дружила с детства, как и со Светой. Но эта подруга Кате, конечно, больше подходила. Так что мама не беспокоилась.

– Надеюсь, ты, Чижова, написала то, что от тебя требовал следователь, без грубых стилистических и орфографических ошибок? – озабоченно спросила Надя Копейкина.

Она тоже была обычной, полноватой и преподавала русский язык и литературу в местной школе. Денег не хватало, так что она еще и школьным психологом подрабатывала на полставки. Днем. А вечером вот пришлось быть кухонным психологом и отпаивать подругу чаем с мятой.

Пятилетний сынок Нади Павлик отказывался идти спать и предпочитал место под столом, сидел там и путал всем тапки.

– Надь, я поймала убийцу! Вообще-то мне было не до орфографии. До сих пор поверить не могу. Ведь это же не триллер посмотреть по телевизору. Весь этот кошмар случился на самом деле!

– А я своим ученикам внушаю, что даже землетрясение не повод писать «не» с глаголом слитно. Так-то жуть, конечно. Это прям был маньяк, да? Подкараулил жертву в темной подворотне? Или знакомый ее? Отелло с московской пропиской или снимает жилье?

– Кто ж знает, он мне не докладывал, – пожала плечами Катя. – Так то на маньяка не сильно похож. Хорошо одет, симпатичный даже.

У Кати была возможность рассмотреть задержанного не на вечерней улице, а в ярком свете люминесцентных ламп в коридоре отдела полиции. И когда первый шок прошел, увиденное удивило.

Разве бывают такие маньяки? Катя их, конечно, никогда раньше близко не видела, бог миловал, но представляла себе ясно. Неприятный тип со злым взглядом, жалкий и страшный одновременно. Этот же был совсем другим. Одет стильно, симпатичный, спортивный, явно ходит в зал. Его фото вполне могла выложить в сеть бьюти-блогер: мол, познакомьтесь, это мой новый парень, он только что принес мне сто и одну розу.

Парень только что вышел из башни Москва-Сити, свернул за угол и из бизнесмена, трейдера или топ-менеджера превратился в маньяка? Оборотень в деловом костюме? Зачем такому нападать на женщин? Любая и так согласится познакомиться с ним поближе. Но, может быть, его привлекают трудности? Или действительно ревность?

– Короче, Чижова, нечего тебе по незнакомым районам шляться, да еще в сумерках, – Надя включила учительский тон.

– Я срезать хотела.

– Срезала? Да тебя саму чуть не зарезали, причем без ножа. Хорошо, что его поймали, этого гада. А то бы он начал охоту на тебя. Свидетелей же не оставляют!

– Да уж, подруга, умеешь ты утешить и ободрить! – вздохнула Катя.

– Утешение – не средство психотерапии, а результат. Нужно принять ситуацию, – профессиональным тоном изрекла Надежда.

Алексей с трудом открыл глаза. Утреннее солнце светило в лицо, словно лампа на допросе. А он не знал, что сказать в свое оправдание. Вот зачем он вчера так напился? Да еще и среди недели? Потому что они проиграли крупное дело?

Да, это было неприятно. А после пары бутылок вискаря стало веселее. И их застольные тосты напомнили, что без поражений нет побед. К тому же фирма уже получила солидные деньги. Тем и хороша работа адвоката, что она будет оплачена в любом случае.

Да и купание голышом при луне удалось. Вот только он не очень помнил, как зовут русалок, которые прямо сейчас спали в его постели. Кажется, Катя. Но которая из них? И почему их сразу две и обе блондинки? Странно, обычно ему было достаточно одной. Но сейчас в памяти всплывали обрывки воспоминаний явно 18+ с участием обеих девиц. Не одновременно, конечно, а по очереди.

Алексей скатился с кровати и, пошатываясь, побрел в ванную. Его загородный дом выглядел как обычно после таких загулов. Пустые бутылки, коробки из-под пиццы, блестящие квадратики от презервативов. Дверь в соседнюю комнату была открыта. И там похрапывал Лео с брюнеткой. Тоже привычно. Приятель предпочитал темненьких. Кстати, вообще-то его звали Лёнька, но это не гламурно. Так что Лео.

Встав под холодный душ, Алексей вспомнил, почему, собственно, сегодня ночью работал на два фронта с русалками. Потому что Олег дезертировал. Предполагалось, что будут три девочки и трое мальчиков. Но один так и не приехал и даже не позвонил. И на звонки не отвечал. Вот ведь поганец. Лео, кстати, тоже здорово задержался, но все-таки нарисовался. Как раз успел к ночному купанию с визгами и брызгами. Троих русалок Алексей бы точно не потянул.

Он бы уложил одну из них прямо на песок или траву, кинув предварительно полотенце, если бы не комары. Они здорово мешали процессу. Впрочем, дома тоже было неплохо. На подоконнике с видом на речку, которая, как известно, "движется и не движется вся из лунного серебра". Это почти как на берегу, только удобнее. Отличная локация. Его партнерша, как там ее зовут, как и положено русалке, была мокрой и холодной снаружи и горячей внутри. Возбуждающее сочетание. Обоим явно понравилось.

А вот потом две блондинки чуть не подрались, потому что вторая русалка из-за этого барана Олега осталась не у дел. Хозяин дома не мог, конечно, этого допустить. Поэтому когда одна девица, выпив лишнего, заснула, он неплохо утешил и вторую.

Правда, ей пришлось довольствоваться его руками и губами. Другого уже не хотелось. Она ответила тем же. Так что получилось даже лучше. И ей и ему удовольствие гарантировано. Ему нравилось делать девушкам хорошо. Во-первых, это возбуждает. Во-вторых, он любил не только брать, но и отдавать, чтобы честно. Все права должны быть соблюдены.

Что он не любил, так это болтовню о чувствах, любви, женитьбе. Нытье: когда мы встретимся опять? Когда получится, тогда и встретимся. Если вдруг захочется, то хоть завтра. Но это вряд ли. Есть и другие дела. К тому же лучше разнообразие. Так что он просто напишет одной из этих русалок недельки через две или через месяц. Номера телефона второй у него даже и нет, она же просто подружка. Без имени. Но с пухлыми, умелыми губами. Так что Олег много потерял.

Алексей вышел из душа, взял полотенце и мобильник, зашел в банковское приложение и кинул сто тысяч на карту по номеру телефона, который был в наличии. С припиской, что это на двоих.

Оказалось, русалку зовут Екатерина Валериевна И. Ну вот и познакомились. В его телефоне она реально была записана как русалка, потому что любила купания голышом. Еще имелись стюардесса, медсестра, певица и массажистка. Про последнюю можно было не объяснять, что массаж она делает без одежды. Кстати, хорошо бы ее, как жара спадает, в баньку пригласить, а потом массаж.

Телефон подал сигнал, когда Алексей искал в холодильнике безалкогольное пиво. Хотелось, конечно, алкогольного, но для этого надо было пускаться во все тяжкие вечером в пятницу, а не в среду. Так что сам виноват. Сегодня на работу еще надо как-то успеть. И на ней как-то работать.

На экране высветилось имя поганца и кличка барана. Алексей поспешил принять вызов, громкие звуки здорово раздражали.

– И как это называется? – сказал он вместо здравствуй. – Куда пропал-то?

– Мне нужен адвокат, – пугающе серьезно заявил его собеседник.

Катя ехала на работу на автобусе. До ее Подмосковья ни МЦК, ни МЦД так и не дошли. Впрочем, шоссе хотя бы расширили, построили новые развязки и пробок стало заметно меньше. Еще несколько лет назад можно было застрять на час и и всюду опоздать.Теперь она довольно быстро добиралась до метро Кузьминки.

По дороге успевала узнать последние новости, полистав интернет-каналы. Сегодня она искала информацию про вчерашнее происшествие. И не находила. Странно, неужели никому не интересно, что неподалеку от Москва-Сити задержан опасный преступник, душитель, который напал на женщину на улице? Неужели его не сняла ни одна камера? Что-то же должно быть известно про него и про его жертву. Жива ли она?

Это Катю беспокоило больше всего. Девушка была молодая и симпатичная, насколько Катя разглядела в сумерках и в стрессе. Похожа на студентку, одета просто. Нападавший выглядел более лощено и дорого. Кто же он такой? Почему пошел на преступление?

Катя не оставляла попыток хоть что-то узнать. «Нападение на женщину. Москва». «Душит на темной улице. Столица». Она набирала разные поисковые запросы. И получила несколько вариантов ответа.

Катя не задерживалась на сообщениях про избиения или ножевые ранения, пролистывала подробности семейных разборок. И вскоре выяснила, что не менее трех женщин подверглись нападению неизвестного душителя на темных улицах Москвы летом за последние два года. Мотив сексуальный. Жертвы не выжили. Преступник не найден.

То есть, не исключено, что Катя задержала опасного маньяка, который вышел на охоту не в первый раз. И скоро у нее будут брать интервью для новостей.

Но пока ей задавали неудобные вопросы.

– Где ты ходишь, Чижова? Где моя статья про «Методологию архивных исследований по материалам губернского статистического комитета»? Как после обеда? Чем ты вообще занимаешься? Всё должно было быть готово еще вчера. Тогда уж вместо обеда. Сделал дело – гуляй смело, хоть суп ешь, хоть окрошку. А не сделал, сиди и работай!

Катин начальник – Платон Молотов, ненамного старше ее, ниже ростом, но лицо умел делать значительное, голос строгий, взгляд хмурый. Так что Катя не решалась сказать ему, что раз статья его, пусть сам и пишет. Платон считал, что писать должны подчиненные, а руководитель – руками водить.

Итак, Катя опять горбатилась в полутемном подвале и с риском для жизни тянулась к самым высоким полкам. И пыталась убедить себя, мол, это ничего, даже неплохо, что ее не взяли в эту новомодную контору с корпоративным духом и современным дизайном. Здесь как-то роднее и привычнее. И маньяки рядом не бродят.

Сколько ни откладывай, а от единиц хранения ей не уйти. Катя подавила вздох и целый день честно листала толстенные книжки. А под вечер вдруг ожил ее мобильник. Она вздрогнула и чуть не уронила с носа очки. Звонят ей редко. Разве что мама, если совсем поздно, а дочери нет дома. Подруги обычно пишут.

Это была не мама.

– Катерина? Это Валерия Стурова. Вице-президент юридической фирмы «Горчаков и партнеры». Помните, вы к нам приходили на собеседование? Мы тут подумали и решили, вы нам все-таки нужны. Мы берем вас на работу.

Глава 3

Ничего себе! Катя поверила не сразу. Но сегодня не первое апреля. И это действительно была госпожа Стурова.

– Завтра в полдень мы ждем вас в офисе, – Валерия говорила вполне серьезно.

В полдень? Не очень-то они торопятся на работу.

Вау! Наконец-то Катя поспит до девяти. Она всегда удивлялась, почему все, как сговорились, и работают, и учатся с 9 утра. Дурацкая цифра. Как 9 пальцев на руках. В результате – все заспанные и злые. К Кате, например, ценные идеи приходят под вечер.

Так вот что такое красивая жизнь! Если и она перестанет вставать с петухами, может быть, тоже будет всегда мила и весела, как подруга Светик. И получается, что они не только подруги теперь, но и коллеги.

Катя и Светик в одном кабинете… Валенок и туфелька на шпильке! Самогон и шампанское! А вдруг такое возможно? Вдруг путь к успеху – это не беговая дорожка для красивых стройных блондинок? А широкая такая мостовая, где поместятся и совершенно обычные девушки? Неглупые. Готовые работать с 9 утра.

Мама поверила сразу и заставила Катю утром надеть к джинсам креативную рубашку: белоснежную, на шнуровке вместо пуговиц, с изящным вырезом на груди. Конечно, в архиве эта рубашка через час стала бы серой от пыли веков, стоило лишь Кате слегка приобнять хоть одну единицу хранения.

Но в архиве был срочно взят месяц отпуска, который вообще-то планировался на осень. Чем Платон Молотов был очень недоволен.

– А кто работать будет? Пушкин?!

Он посмотрел на Катю так, словно это она была виновата в том, что даже Пушкин не сможет нести архивную вахту. Будто она специально наняла Дантеса, чтобы не смог.

Конечно, можно было просто уволиться, но тогда бы еще две недели пришлось отрабатывать. Да и не верилось, что у нее что-то получится на новом месте. И она решила оставить себе запасной вариант.

Так Катя начала другую жизнь в крутом офисе со скоростными лифтами. Новые коллеги, как дворовые псы, никогда не знаешь, завиляют они хвостами или зарычат. Но, зайдя в первый же день в лифт, она столкнулась со старой знакомой. Вернее, с молодой и прекрасной – со Светиком.

– Милая блузочка, – зевая, кивнула она в Катину сторону. – Только белый цвет – тоска. Сюда бы подошло что-нибудь бирюзовое. Кстати, можешь меня не благодарить.

– Спасибо! Ты все-таки смогла убедить Валерию, – оценила Катя дружескую помощь.

– Вот еще, буду я тратить время на эту дамочку, которая воображает себя крутым начальником. У меня есть прямой доступ к начальнику покруче, – не стала скрывать девушка. – Я попросила Алекса. И в ход пошли не только слова.

Подруга многозначительно помолчала.

– Я совершенно не выспалась. Но теперь твоя мама должна быть довольна, а вице-президент Стурова – наоборот…

Кате стало неловко. Не привыкла она получать работу через постель, даже если лежала в этой постели не она.

– Спасибо тебе, – повторила Катя.

Хотя так и не поняла, Светик сделала это для нее или вопреки Валерии?

– Всегда пожалуйста, мы же подруги, – небрежно кивнула Светик. – Кстати, тебе надо сменить обувь. Твоя подойдет, только если хочешь, чтобы тебя считали карлицей.

– У меня нормальный средний рост, – не слишком уверенно возразила Катя.

– Не позорь меня, носи каблуки!

Но тогда ее сочтут хромой, причем на обе ноги.

– Проходи! – Светик распахнула перед новой коллегой стеклянную дверь кабинета.

Одного на двоих. В светлых тонах, со столами не прямоугольной, а изогнутой формы, с новенькими компьютерами и с панорамным видом на Москву.

– Мое рабочее место у окна, твое у двери, – объяснила подруга. – Ровно в полдень – планерка, где собираются все помощницы и адвокаты, не занятые в процессах. В остальное время можно делать что хочешь. Но в 12.00 нужно явиться пред светлые очи Стуровой. Получить задание и на следующий день на планерке доложить о его выполнении. Пошли, мы уже опаздываем.

Катя нервничала. Мало того что она не соответствует корпоративному духу, так еще и на работу ее взяли по блату. К счастью, на нее почти никто не смотрел. Дворовые псы были заняты дележкой кости – обсуждением ближайших планов.

– Марта, мы готовим иск о защите права на неприкосновенность частной жизни. Проверьте все, что касается согласия на съемку – требуется ли оно в общественных местах, – распорядилась Валерия.

– Марта – это псевдоним. Машка она! Но просит называть ее Мартой, так гламурнее, – прокомментировала на ухо Кате Светик.

– Влад, снимки нужно переделать. Поцелуй мужа клиентки с любовницей почти не видно из-за машины.

– Ничего себе! Готовят иск, а сами тоже вторгаются в частную жизнь! – так же тихо изумилась Катя.

– Это чтобы при разводе побольше отжать, – пояснила Светик. – Влад – у нас что-то типа частного детектива, а еще классный фотограф. Даже из тебя, Кэт, сможет модель сделать.

Кэт? Это что-то новенькое. Как Марта вместо Маши? Похоже, ей придется поменять не только гардероб.

– Танка или самолета? – уточнила Катя.

– Что?

– Модель танка или самолета?

Вице-президент неодобрительно взглянула в их сторону. Словно удивилась, что Катя вообще тут делает? Но потом вспомнила и представила новенькую собравшимся.

– Екатерина Чижова – наш новый сотрудник. Помощница адвоката, будет работать вместе со Светланой. Только хочу заранее предупредить вас, Екатерина, что задания нужно выполнять в срок! Причины задержки типа "сломала ноготь и не могла печатать" или "на полдня зависла на распродаже, сама не заметила" не принимаются.

Все, кроме Светика, улыбнулись. Похоже, это именно ее типичные оправдания. И между хорошенькой блондинкой и деловой брюнеткой идет настоящая война. А на линии огня оказалась Катя. Удачная позиция для начала карьеры, ничего не скажешь…

Ее первое задание. Кате поручили необычный иск о дорожно-транспортном происшествии. Женщина выпала из машины на полном ходу, сломала руку. За рулем был ее муж, известный продюсер, история попала в газеты. Однако у автомобилей такого класса дверцы случайно не открываются. Репутации элитного автосалона был нанесен ущерб. И владельцы наняли адвокатов, чтобы во всем разобраться.

Катя читала заключение автотехнической экспертизы, характеристики машины, данные с регистратора, сведения о семье продюсера. Нужно было все изучить, выделить главное и составить аналитическую справку. Что-то ей это все напоминало. История повторяется. Эта Катя знала точно. И она вспомнила!

Тетя Льва Толстого – графиня Остен-Сакен! Ее муж в припадке ревности выбросил из экипажа на дорогу. Так Катя и написала среди прочего в аналитической записке. Хотя госпожа Стурова и скривилась при упоминании о Катиной диссертации, дореволюционное правосудие – это кладезь информации. Все эти графья, князья, поэты и министры судились, вступали в наследство, делили имущество, избирались мировыми судьями, любили и ненавидели. И с тех пор люди мало изменились…

Как ни странно Катя нечасто видела Светика. Вот тебе и коллеги, вот тебе и один кабинет. Красивая блондинка явно предпочитала кабинеты косметологов и массажистов. А сегодня Светик отправилась поплавать в открытом бассейне. Потому что на улице слишком жарко от солнца, а в кабинете слишком холодно от кондиционера. И она нашла место, где можно и загорать, и наслаждаться прохладой воды.

Подруга написала Кате, что ее на дорожке обрызгал какой-то здоровяк в плавках от известного бренда, и, чтобы загладить свою вину, теперь он ведет ее обедать в какое-то «Джанго» или «Джун Го», Катя не поняла. Вот такой здесь обеденный перерыв. Катя привыкла задерживаться на работе, Светик умудрялась задерживаться вне работы.

В четверг Катю вызвали к следователю. Хорошо, что в 9 утра, так что она успела до работы.

– Следователь Сильянов, – представился толстячок средних лет. – Итак, гражданка Чижова, расскажите всё, что видели.

Он сверлил ее взглядом, как подозреваемую, хотя она была ценным свидетелем. Она же помогла задержать маньяка!

– Я уже говорила, я сразу же дала показания, в тот же вечер.

– Ну так повторите. Может быть, что-то вспомнили за эти дни. На что-то посмотрели под другим углом.

– На что? – удивилась она. – Всё и так понятно. Я услышала крик, хрип, пошла на шум и увидела, как мужчина душит женщину.

– Вы подошли ближе?

– Нет, я испугалась и сразу побежала за помощью. Он же мог и меня убить.

– Там было темно? – уточнил следователь. – Это не центральная улица, а закоулок, фонари там не горят.

– Да.

– Вы хорошо видите?

– В очках неплохо.

– Но все же не хорошо? Какая у вас потеря зрения?

– Минус 4, – вынуждена была признать Катя.

– То есть зрение у вас плохое, на улице было темно, вы были напуганы, мужчина был далеко. Я ничего не упустил?

– Нет, но к чему вы клоните? – напряглась она.

– К тому, что вы ненадежный свидетель, – прямо заявил он. – Те парни, патрульные, они, конечно, сразу же вам поверили, решили премию получить за поимку особо опасного преступника. Но я-то следователь следственного комитета. Вы, кажется, тоже на юриста учились. И разве вы не знаете, что никому на слово верить нельзя? И даже не потому, что обязательно обманут. А потому что не так поймут, приукрасят, примут желаемое за действительное, испугаются. Так ведь, гражданка Чижова?

– Но я видела, – упорствовала Катя.

– Что именно?

– Как мужчина напал на женщину.

– Вы на двойки что ли учились в юридическом? – усмехнулся следователь. – Знаете про проблемы оценки показаний? Вы не это видели. Это ваша интерпретация. Видели вы другое. Как мужчина склонился над женщиной, так?

– Да. И при этом душил. Она хрипела.

– Что значит душил? Сжимал горло руками? Или просто держал? Было темно, далеко. Вы испугались. Вы могли вспомнить сцену из фильма про маньяка. Вы могли «увидеть» то, чего боялись, а не то, что было на самом деле.

– И что же было на самом деле? – дерзко спросила Катя. – Вас-то там точно не было, но вы лучше знаете, да?

– Екатерина Александровна, просто ответьте честно. Могло ли быть так, что не только вы услышали шум? Мог его услышать и кто-то другой на пару минут раньше? И этот другой прохожий точно так же пошел посмотреть, что происходит. И увидел женщину, лежащую на земле. И попытался ее приподнять, понять, что с ней. И тут пришли вы и вам показалось, что он ее душит. А он просто пытался помочь. Но вы испугались, потому что это был высокий и физически крепкий мужчина. Вы приняли его за убийцу. Разве не могло такого быть? В принципе?

– В принципе могло, но я видела, что он ее держал, а она хрипела. Зачем же она звала на помощь, если он уже пытался ей помочь?

– А почему же злодей тогда не убежал? – развел руками Сильянов. – Зачем он остался ждать на месте преступления?

– Ну он же не знал, что я так быстро наткнусь на полицейских, и они прибегут через пару минут.

– У вас к этому парню что-то личное? – вдруг резко поменял тон следователь.

Он уже не спрашивал, а обвинял.

– Он вас чем-то обидел, гражданка Чижова, и вы решили ему отомстить?

– Кому? Я его даже не знаю. Как его зовут? Я никогда раньше его не видела.

– Но уголовный кодекс вы же видели? И знаете, что дача ложных показаний – это статья?

– Я говорю правду! – возмутилась она. – Я четко видела этого мужчину рядом с жертвой, больше никого я там не видела. Я застала именно его на месте преступления.

– Ладно, подпишите протокол и идите.

Допрос был окончен.

Катя вышла из кабинета в шоке. Что это было? Попытка замять дело, отмазать подозреваемого? Он, видимо, богатый человек и дал следователю взятку. Давление на свидетеля? Левосудие во всей красе? Или дотошный следователь действительно хочет отработать все версии, даже самые фантастические?

Кто все-таки такой этот задержанный? Почему о нем ничего не известно? Это же громкое дело. Где же информация о задержании, о раскрытии, где кадры допросов? И кто его жертва? Она до сих пор не пришла в себя? Может быть, она бы смогла рассказать, что произошло, опознать нападавшего? Но могла и ничего не запомнить, не понять от ужаса.

Миллион вопросов. Но Кате некому было их задать. Она просто свидетель. Никто, конечно, не посвятит ее в детали расследования.

Одно она поняла четко, Сильянов на стороне задержанного, как будто он его адвокат, а не следователь. И Кате он не верит.

Глава 4

– Катерина, вы всегда будете досудебную подготовку проводить начиная от царя Гороха? – усмехнулась Валерия Стурова.

Она вызвала Катю к себе, что не предвещало ничего хорошего. Начальница оказалась не одна. За столом для переговоров сидел… предмет Катиных грез, тот самый красавчик из кофейни.

Ого! Неужели любитель русалок – клиент их фирмы? Может быть, хочет подать иск к водяному? Или развестись с русалкой и поделить совместно нажитый пруд?

– Что ж, в данном случае исторические параллели как раз помогли, – неожиданно заявил ей красавчик.– Мы копнули в этом направлении. И оказалось, что продюсер и его жена находятся на грани развода, они в очередной раз ругались, он вышел из себя и сделал все, чтобы выкинуть супругу из своей жизни. В буквальном смысле. Разблокировал двери, сделал крутой вираж, и попытался вытолкнуть женщину из автомобиля. Так что ваша аналитика помогла, автосалон не при чем. А у нас теперь новая клиентка – супруга продюсера, которая решила, наконец, стать бывшей. И наняла нас для процесса по разводу и разделу имущества.

Катя смотрела изумленно. Неужели ее заметки на полях оказались полезны? И главное, кому?

– Алексей Горчаков, – представился мужчина, поняв, что они не знакомы. – Владелец фирмы «Горчаков и партнеры».

Ого! Ничего себе! Вот уж действительно парень с обложки книги про босса и секретаршу. Он крутой адвокат, а она его сотрудница. Похоже, Кате повезло с работой.

– Катерина, вы займетесь этим разводом. Подготовите все бумаги, вместе с клиенткой сделаете запросы об имуществе, банковских счетах, налоговых декларациях, – распорядилась Стурова.

– Подозреваю, что вам придется оказывать и психологическую помощь, – добавил босс. – Они были женаты 20 лет. А теперь муж, конечно, хочет оставить ее ни с чем. Дети выросли, алименты он платить не должен.

– Но это же покушение на убийство! – возмутилась Катя. – Что значит, попытался выкинуть из своей жизни? Она же могла удариться головой и умереть, сломать себе позвоночник. Повезло, что все ограничилось переломом руки.

– Проблема в том, что она не хочет подавать на него заявление,– сказал Горчаков. – В больнице пострадавшая сообщила, что это был несчастный случай. Изначально наша задача была в том, чтобы не было претензий к автосалону. Мы убедили продюсера сделать официальное заявление для прессы, что он сам виноват, случайной нажал на кнопку разблокировки дверей. Он согласился, ему иски от автодилеров не нужны. Но, конечно, он никогда не признается, что это было умышленно

– Мужчины опасны и коварны! Во все века! – внезапно выдала Катя, вспомнив своего душителя с темной улицы.

– Ну есть все-таки исключения, – рассмеялась Стурова от такого громкого заявления.

– Надеюсь, вы встретите именно такого, – улыбнулся Кате Горчаков.

Вечером ей позвонили с незнакомого номера. Она, конечно, не взяла трубку. Но на третьем звонке сдалась.

– Екатерина Александровна? – спросил строгий мужской голос.

– В чем вопрос?

Катя слышала, что не надо отвечать "да" незнакомцам. Один раз ответишь, а потом на твое имя кредит возьмут. Примерно так, по словам мамы, облапошили их соседку с первого этажа.

– Ваш телефон мне дал следователь Сильянов, – тон звонившего стал доверительным. – Я оказываю правовую помощь одному человеку, с которым вы проходите по одному делу.

– Я ни по какому делу не прохожу, – огрызнулась Катя.

– Вы свидетель, а он в некотором роде подозреваемый. Но его правовой статус пока не закреплен.

– Так закрепите! Что вы от меня хотите?

Катя не собиралась быть вежливой, она была в шоке. Следователь раздает номера телефонов свидетелей? А это вообще нормально?

– Давайте встретимся и все обсудим в спокойной обстановке? – теперь голос в трубке был уже приторно-сладкий. – Уверен, что мы с вами можем быть друг другу полезны. Слышал, у вашей мамы проблемы с ногами. А я как раз знаю отличную клинику. Лучшую в Москве, а значит и в стране по данному профилю.

– Что?! – взорвалась Катя. – Я не буду ни с кем встречаться. Я не прохожу ни по какому делу, я никого не убиваю и не душу. А вы оказываете давление на свидетеля. И это нарушение закона!

Она резко нажала отбой. Ее трясло. Да что вообще происходит?!

Вот так и не проходи мимо, помогай полиции задержать маньяка. А потом следователь будет тебя прессинговать и адвокат преступника намекать и подкупать. И откуда он знает про ее мать и ее здоровье?

Кате стало страшно.

– Ну как тебе наш босс? – поинтересовалась у Кати Светик, появившись в офисе лишь на следующий день и едва успев к планерке. – Хорош, правда? Красив, богат, да еще из этих самых… Из князей!

– Светлейший князь Горчаков – его предок? Друг Пушкина, легендарный Министр иностранных дел и последний канцлер Российской империи? – изумилась Катя.

– Он самый.

Светик знала, как произвести на подругу впечатление. Теперь понятно, почему у Кати сразу дыхание перехватило, как только она увидела потомка. Она испытывала трепет от самого сочетания слов. Князь Горчаков. Граф Шереметев. Князь Юсупов. Впрочем, граф Остен-Сакен, например, оказался опасным типом. Но это, скорее, исключение из правил.

– А у меня сегодня вечером свидание с Петром, – сообщила Светик последние новости. – У него своя авиакомпания, а я очень люблю летать к морю…

Так, минуточку! Какой еще Петр? Петр Первый? Раз уж кругом одни князья…

– Подожди, а как же Алекс? – изумилась Катя.

Она много лет успешно справлялась с ролью лучшей подруги первой красавицы класса, потом курса, а теперь вот фирмы. Светик почему-то с детства поверяла ей свои тайны. Может быть, потому что она никогда не видела в Кате конкурентку и могла расслабиться. Та была чем-то вроде верного оруженосца, жилетки, куда можно было плакаться, благодарной аудитории, перед которой можно похвастаться, преданным подписчиком, который неизменно ставил ей лайки, даже когда ни соцсетей, ни лайков еще и не было.

Да она просто использует тебя, чтобы на твоем фоне выглядеть королевой, а ты типа прислуги, – говорила Надя. Они все вместе учились в одном классе. И Катя дружила с обеими. А вот Светик и Надя терпеть друг друга не могли.

– Ну я же и говорю, Петр – мой шанс стать женой Алекса,– Светик не видела никаких противоречий. – Кэт, ты же знаешь, с шестнадцати лет на мне всегда кто-нибудь хотел жениться. Но я не из тех, кто хватает первое попавшееся. Зачем мне парни из соседнего двора? Зачем доктора наук из нашего с тобой вуза? Мне профессорской зарплаты даже на колготки не хватит. Нет, я была терпелива и дождалась! Мне нужно все и сразу. Мне нужен Алекс. Мне же уже скоро тридцатник. Пора свить семейное гнездышко где-нибудь на Рублевке. Но Алекс, как назло, в ЗАГС не спешит…

Ну и ну! Светик неожиданно разоткровенничалась. Оказывается, и у нее не все так лучезарно. И ей не все дается на блюдечке с золотой каемочкой. Что уж говорить о других…

– И семейке его подавай какую-нибудь дочь министра, – продолжила исповедь подруга, – на худой конец актрису. Но с семейкой я как-нибудь справлюсь. Главное, он должен понять, что время терять нельзя. Так что Петр оказался очень кстати. Нырнул в бассейн с разбегу, обдал брызгами, как какой-нибудь кит. Я ему и высказала все, что думала. А он извинился, наговорил кучу комплиментов мне и моему купальнику и пригласил в ресторан. Хорошо посидели. Он как раз развелся с женой и не знает, с кем теперь своими миллионами делиться. Правда, внешне он не очень. С пузиком и уже к пятидесяти. Но на время сойдет. Пусть Алекс помучается, поревнует. Поймет наконец, что, если и дальше будет тянуть со свадьбой, упустит свою золотую рыбку.

Да уж, здесь прям аквариум,– подумала Катя. У одного русалки, у другой кит.

Любитель русалок тоже удивил ее в пятницу. Босс заявил, что Катя должна задержаться после работы и пойти с ним на встречу с клиентом. Вообще-то у нее были планы на вечер. Она хотела отметить первую неделю на новом месте, прогуляться по набережной в парке Горького, съесть мороженое, посидеть на лавочке, почитать на досуге воспоминания какого-нибудь симпатичного князя, например, Феликса Юсупова.

Катя любила историческую литературу, биографии. Но работать она тоже любила, выполнять задания, ответственные поручения. Судя по тому, с какой завистью на нее посмотрели другие помощницы адвокатов, когда Валерия озвучила ее планы на вечер, Катя поняла, что вытянула счастливый билет. Сопровождать Алексея Горчакова была готова любая сотрудница фирмы, а повезло Кате.

Что ж, ей действительно повезло. Ведь встреча с клиентом была назначена в крутом ресторане. Модное заведение называлось «Горячее», располагалось в одной из башен Москва-Сити с панорамным видом на мегаполис. Так что далеко идти им не пришлось. Да и ехать. Разве что на лифте.

Когда они сели за столик у огромного окна, у Кати даже дух захватило, показалось, что она парит в воздухе. Минут 15 они просто ждали. Горчаков уткнулся в свой телефон. Что-то там смотрел, набирал сообщения. Выглядел очень красивым, деловым и занятым парнем.

Катя же глазела по сторонам. Когда она еще окажется в таком месте? Меню как будто было написано на незнакомом ей языке. Гребешок с икрой морского ежа и морским виноградом в сопровождении смузи «Тимут и капуста»…

– Вот черт, – Алексей Горчаков отложил телефон и посмотрел, наконец, на Катю. – Клиент прочно застрял в пробке. И решил уже не ехать в центр, а поехать сразу за город. И перенести нашу встречу на понедельник. Только что написал.

Да уж, недолго музыка играла. Ну что ж, бывает. Зато она еще успеет на свою лавочку. Мороженое вместо смузи ее тоже вполне устроит.

– Но есть и хорошие новости,– продолжил босс. – Раз встреча сорвалась по его вине, клиент оплатит нам ужин. Так что, Катенька, давайте кутить!

Он улыбнулся ей той самой своей фирменной улыбкой, немного нахальной, но чертовски обаятельной.

Катенька? Кутить? Она решила ничему сегодня не удивляться. Раз судьба забросила ее на эту вершину мира, значит, можно просто расслабиться и получить удовольствие.

– Что будем заказывать?

– А что такое тимут? – решилась спросить она.

– Непальский перец, дает даже не остринку, а легкую прохладу на языке с примесью цитрусовых ноток. Хотите попробовать? Ну и шампанское нам точно не помешает.

Она кивнула. Кутить, так кутить.

Да, вот так легко птичка и попалась в сети.

Глава 5

Нет, она вовсе не сразу бросилась ему на шею и улеглась в его постель. И он вовсе не сразу воспылал к ней страстью. Сценарий соблазнения был прописан довольно тонко.

Сначала они ели блюда авторской кухни и смеялись над странными названиями и сочетанием продуктов. «Тимут и капуста» она назвала «Короли и капуста». В Непале же есть король? И еще есть царь Горох, перец же горошком?

Он улыбался ей и расспрашивал о том, кто она и откуда, как будто ему это было интересно. Надо же получше узнать своих сотрудников.

– История и юриспруденция – отличное сочетание, – оценил он ее образование.

И они выяснили, что у них были общие преподы в универе, потом обсудили Римское и англо-саксонское право и даже суд царя Соломона.

– О, еще один царь-король нашелся в нашей капусте, – рассмеялась она.

Почему-то ей с ним было сейчас легко, весело и хорошо.

За окном стемнело, свет в зале стал приглушенным, чтобы посетители могли смотреть на огни ночного города, лежащего у их ног. Появился музыкант, открыл роскошный белый рояль. Негромко заиграла романтическая музыка. Обстановка вдруг стала почти интимной.

Катя редко пила. Разве что бокал шампанского на Новый год или на день рождения. Так что сейчас игристое быстро ударило в голову. Она расслабилась и ощутила приятное головокружение. И не сразу поняла, что они уже перешли на ты, Алексей давно уже сидит не напротив, а рядом, на удобном диванчике на двоих и гладит ее по бедру. Его пальцы бесцеремонно задрали ей юбку под столом. Она будто специально умудрилась сегодня надеть легкую, длинную плиссированную юбку вместо любимых джинсов. В них, возможно, все было бы иначе.

Если бы она была трезвой и не была влюблена в своего босса из княжеского рода с первого взгляда, она бы, конечно, задумалась, как это смотрится со стороны. По сути, она видела этого парня всего несколько раз в жизни и мало про него знала. Но когда этот вечер внезапно стал томным, Катя отлучилась в дамскую комнату и быстро посмотрела в телефоне, не женат ли известный адвокат Алексей Горчаков. Вроде нет, но ему приписывали романы то с одной моделью, то в другой актрисой.

Так что происходит сейчас? Его вечер пятницы, видимо, оказался испорчен несостоявшейся деловой встречей, но планы менять оказалось поздно, его русалки уже расплылись по другим прудам. И ее босс, судя по всему, решил довольствоваться тем, что есть. А есть ресторан и Катя.

И вот теперь он пытается соблазнить ее, пользуясь служебным положением. Впрочем, она, хотя и не русалка, а вовсе не против, чтобы ее соблазнили. Катя словно вдруг оказалась в красивой эротической сцене в кино. И у нее главная роль! И ее партнер играет очень убедительно.

Он явно перешел ее личные границы под столом, но ей было приятно такое вторжение. Хотя вообще-то должно быть стыдно, что он лапает ее в общественном месте. Но почему-то было приятно.

– За тебя, Катенька! – Алексей опять наполнил ее бокал. – Я даже рад, что клиент не пришел. Вечер вдвоем мне нравится гораздо больше.

Катенька. И на ты. Хрипловатый голос, взгляд, который откровенно раздевал ее, проникал гораздо глубже, чем его рука. Манил и обещал запретные удовольствия. Это опьяняло даже сильнее игристого вина.

– Поехали ко мне? – интимно прошептал Алексей ей на ухо.

Ее накрыла волна желания. Такой неожиданно мощный прилив. Поехать, пойти, побежать. Она хотела быть с ним. Сегодня, сейчас. Хотя она никогда в жизни не поступала так. Ведь она была приличной девушкой. Ей нужно сначала узнать человека, рассмотреть под микроскопом, постепенно, маленькими шажками стать ближе и сильно потом уже переместиться в спальню. Но он явно звал ее в постель прямо сейчас.

Для него это не значило ничего, кроме интима. Не предполагало ни прошлого, ни будушего. Раньше бы ей это показалось пошлым, а сейчас возбуждало. Жизнь как она есть. Острые ощущения, терпкий мужской запах, основной инстинкт. Ей 28 лет, она вполне может не прийти домой ночевать. Нет, не так. Ей давно пора поступать именно так, а не жить с родителями.

Но обычно она вела себя по-другому. Лишь однажды потеряла голову и ничем хорошим это не закончилось. Ее отношения с однокурсником – смазливым парнем, для которого она писала рефераты из любви, даже романом не назовешь. Он с ней переспал пару раз в общаге на третьем курсе от скуки. И бросил. Вот, собственно, и вся ее бурная личная жизнь.

Но теперь она чувствовала себя нужной, желанной. Алексей смотрел на нее так, будто в этом ресторане они были вдвоем. Как будто только она одна его интересовала. Так почему она должна отказываться? И неважно, что будет дальше. Никто этого не знает. Главное, что сегодня она будет с ним.

Наверное, это из-за того, что переход был слишком резким. Она шла на деловую встречу, а оказалась на свидании. Может быть, поэтому она не успела как следует обдумать эту внезапную перемену, оценить все риски. А просто приняла происходящее как данность. Бросилась в этот омут серых глаз, в которых не было ни капли сомнения в своей мужской победе. Но это ее не насторожило. Ей даже понравилось. Значит, она ничем не хуже тех других, которые были у него.

А ведь обычно мужчины ее особо не замечали. Ну пару раз пытались приставать в ее рейсовом автобусе до Подмосковья какие-то подвыпившие типы. Но обычно очки и не самые модные джинсы не вызывали эротический интерес. Тут бы ей и задуматься, а почему сейчас-то вдруг вызвали?

Но она думала совсем о другом. О том, какая обаятельная у него улыбка. Чуть нахальная, самоуверенная, но все же есть в ней что-то мальчишеское, вмиг согревающее холодное сердце, не привыкшее к такому вниманию. Ей было приятно и тепло, словно вдруг солнце вышло из-за серой тучи ее привычного одиночества. И она расслабилась под этими лучами, как на городском пляже в жару. Ее здравый смысл пустился в бега. Правила оказались выключены или вне зоны действия сети.

Сердце отбивало бешеный ритм. Тело хотело его прикосновений.

Алексей ждал, в общем-то не сомневаясь в ответе. По-другому у него не бывало.

– Поехали, – кивнула Катя, бросаясь в незнакомый ей водоворот страсти.

И они ушли из ресторана.

Он взял ее за руку, усадил в такси и повез по ночной Москве. Дрожащими пальцами Катя написала сообщение маме. «Забежала к Наде. Останусь у нее ночевать. У меня все хорошо. Не теряй».

Но сама она теряла себя прямо сейчас. Ту, которой была. Спокойная, рассудительная Катя выпила слишком много, забыла о своих принципах, наврала маме и едет неизвестно куда с парнем, которого почти не знает. Хотя нет, она знает, что ему нравятся как раз такие связи на одну ночь. Как тогда с русалками. Но несмотря на это, Алексей Горчаков казался ей самым привлекательным и сексуальным мужчиной на свете. Так что к черту покой и рассудительность!

Она хотела жаркой страсти, безумных ласк и ярких ощущений. Она хотела жить на полную катушку, чтобы было, что вспомнить. И о чем пожалеть. Да, она была готова и к этому.

Алексей Горчаков никогда не приводил девушек в свою квартиру. Хотя выглядели его роскошные апартаменты именно как любовное гнездышко. Ну или гнездо порока, кому что ближе. Почти всю спальню занимала огромная кровать с шелковыми простынями цвета лаванды, стены серо-стального оттенка и зеркало на потолке.

Пару лет назад он пытался избавиться от своих комплексов с помощью дизайнера по интерьерам. Но тот, как ни старался, не смог стать конкурентом психотерапевту. Так что со своими проблемами, закидонами и пунктиками Алексею придется разбираться самостоятельно.

Женщин он приводил в свой загородный дом, который был куплен специально для попоек с друзьями и девицами. Девушкам, которые считали, что у них отношения, он снимал квартиры. Заканчивались отношения, заканчивалась и аренда. Все честно. Из такой квартиры всегда можно было свалить, даже среди ночи, сославшись на то, что утром выходить в процесс и нужен новый костюм и чистая рубашка и прочие атрибуты юридического успеха.

Спать Алексей предпочитал в своей постели. Один. Так что и размеры кровати и зеркало, отражающее этот почти пустой аэродром, оказались бесполезной тратой денег. Надо было все переделать, но ремонт после ремонта – это как кассация после апелляции. Лишние хлопоты, и не факт, что станет лучше.

Но сегодня ему пришлось нарушить правила, которые он же сам и установил. И привести Катю к себе. Так было нужно.

За ними закрылась входная дверь, свет вспыхнул автоматически, Алексей привлек гостью к себе, снял с нее очки, положил их на полку в прихожей и начал целовать свою девушку на эту ночь.

После духоты улицы Катя ощутила приятную прохладу. Видимо, в помещении был климат-контроль. У нее кружилась голова, подкашивались ноги, но он крепко держал ее. Удивительное ощущение. Его сила и ее слабость. Она была тонкой и послушной. Полностью доверяла ему. Гнулась под порывами его страсти. Он мог делать с ней, что хотел.

А хотел он сильно. Даже удивился про себя, что она смогла так его завести. Хотя, казалось бы, ничего выдающегося. В буквальном смысле. Довольно плоская фигура. Никаких пышных форм, пухлых губ. Но что-то его зацепило. Он ясно видел ее колебания, понимал, что для нее это вовсе не обычная ситуация, а нечто особенное. Приятно быть особенным?

Алексей предпочитал секс не в кровати. Привет психотерапевтам. Подоконник, кухонный стол, он мог просто вжать ее в стену в прихожей. Но он отнес ее в постель, по пути раздевая. Так было нужно сегодня.

Она целовала его пылко, но не очень умело, забывая, как дышать. Полностью оправдывала образ хорошей девочки, отличницы в очках, которая обычно так не делает. Но сегодня она была согласна на всё. И все же он почувствовал, что с ней нельзя, как с другими. Нет ни опыта, ни склонности к таким эксперментам. Да, он не любил классику в постели. Но с ней придется по классике.

Опять автоматически вспыхнул приглушенный свет. И она увидела его роскошную спальню с зеркальным потолком. И свое отражение. Она была голой и бесстыжей. Хорошо, что уже без очков, так что изображение оказалось размыто, как на картине импрессионистов. Еще лучше, что загорелое, тренированное тело Алексея надежно прикрыло Катю от ее же собственного критического взгляда.

А потом она закрыла глаза, потому что не хотела ничего видеть, она хотела чувствовать. Да, ничего подобного в жизни она не испытывала. То, что когда-то давно в студенческой общаге ей совсем не понравилось, показалось неловким, неприятным, никаким, теперь вызывало почти восторг. Алексей, конечно, был более опытным любовником, чем тот мальчишка. И более страстным. Он без труда нашел все ее эрогенные зоны.

Сначала его пальцы и губы побывали везде, почти доведя ее до предела. А потом он сам стал частью ее. Пусть ненадолго, но глубоко. Она плавилась под ним, соединялась, сливалась и растворялась в нем. Как хорошо! Как же с ним хорошо!

Сладкая судорога прошла по ее телу. И отозвалась в нем всплеском удовольствия. Затем еще одним и еще. Так что ему даже потребовались усилия, чтобы сдержать стон. Он же мужчина. Это женщины с ним стонут во всю. И Катя, конечно, не стала исключением.

В этот раз он не мог просто вызвать такси ни себе, ни ей. Пришлось оставаться в постели и делать вид, что заснул, что ласки отняли последние силы. Алексей отвернулся от Кати, погасил свет и закрыл глаза. Так было нужно сегодня.

Но она внезапно прижалась к нему, обняла сзади, как в фильмах про любовь. Он терпеть не мог эти розовые сопли и телячьи нежности, но лишь слегка вздрогнул и тут же взял себя в руки, замер. Придется потерпеть. В конце концов, он сам нарушил первоначальный план.

Впрочем, близость с ней оказалась вполне приятной. В конце концов, на либидо ему жаловаться рано, ему только 30 лет, так что все работает как часы. Ночью все кошки серы и все женщины одинаковы. Хоть продавщица, хоть кинозвезда. У него бывало и с теми и с другими. Улыбка пошире и понахальнее, пара комплиментов, пара коктейлей или бокалов шампанского. От продолжения банкета в интимной обстановке никто не отказывался. Зачем лишать себя удовольствия? Да и новизна возбуждает.

Катя молодая, стройная, в принципе, милая. Это-то его и смущало. Он предпочитал не хороших девочек, а плохих, с ними проще, интереснее, позы разнообразнее, ощущения ярче. Так что он вздохнул с облегчением, когда раздался звонок в дверь и можно было больше не притворяться.

Катя вздрогнула, но не сразу поняла, что это и не звонок вовсе, а тот самый колокол, который всегда звонит по тебе.

Сначала она не испугалась, а просто удивилась. Кто это может быть среди ночи? Доставка? Сейчас это более актуально, чем муж, внезапно вернувшийся из командировки. В данном случае жена, которой у Алексея Горчакова вроде как нет. Хотя, возможно, есть постоянная девушка, которая считает себя почти женой и тоже не обрадуется, застав Катю в его постели.

Но в спальню вошел мужчина, вспыхнул свет. И Катя, конечно, сразу узнала его, даже без очков. Он пару раз уже являлся ей в страшных снах. Так же как сейчас. Без наручников. Это был маньяк из темного переулка. Собственной персоной.

Она в ужасе смотрела на него. Это опять дурной сон?

– Приветик! – нехорошо улыбнулся ночной гость. – Давно не виделись.

Катю будто парализовало. Это всё, правда, происходит с ней? Ужин, секс с первым встречным боссом и вторжение опасного преступника среди ночи. Она же помогла его задержать. А теперь что? Его выпустили?

Он будто прочитал ее мысли.

– Не пугайся, Катюша! Конечно, я не сбежал, перестреляв конвой его же оружием, и не сделал подкоп из Бутырки. Меня отпустили, как только разобрались и поняли, что я ни в чем не виноват. Давай уже познакомимся в нормальной обстановке.

Он что издевается?! Она уже с ним знакома. Он маньяк, который нападает на девушек на темных улицах столицы, насилует и душит. В нормальной обстановке?! Это среди ночи, когда он одет, а она голая под простыней?

– Олег Черкасский, – невозмутимо продолжил гость, словно они были на официальной встрече в деловых костюмах. – А это Алексей Горчаков – мой адвокат.

Глава 6

Да уж, оказалось, что она не знает никого из присутствующих. Даже того, с кем только что переспала. Да и гость в этой спальне был вовсе не третий лишний, а основной. Видимо, ради него всё и затевалось.

Вот и выяснилось, почему ее вдруг взяли на работу, хотя сначала отказали. И почему начальник проявил к ней неожиданный интерес, хотя было очевидно, что она не в его вкусе.

Ты что, правда, решила, что он всерьез? – поразилась сама себе Катя. Решила, что ты ему нравишься? Что он выбрал тебя? Ты себя в зеркало-то давно видела? Ты вообще знаешь его вкусы? Ты же плоская, как подошва.

Катя так разозлилась на саму себя, что мысленно прочла себе Маяковского: «И кажется этой тощей фанере, что она Венера по крайней мере…».

Она дрожала, но не от холода, а от унижения и возмущения от собственной глупости. Захотела любви, отношений с мужчиной, ярких впечатлений, удовольствия? Вот, пожалуйста, получите, распишитесь. Теперь до конца жизни хватит.

А ведь она не стихи о любви в университете изучала, не ямб от хорея отличала, а статьи Уголовного кодекса штудировала, право и историю знает. Мало ей реальных примеров?

Цезарь и Клеопатра – это не про любовь, а про власть, каждый преследовал свои интересы. Наполеон и Жозефина. Он развелся с ней и женился на другой, молодой и способной родить наследника. Но в этих случаях хотя бы вначале был мужской интерес. На Катю обратили внимание лишь из процессуального интереса.  Противно!

– А я смотрю, у вас тут всё по классике. Смятая постель, одежда на полу. Надеюсь, тебе хотя бы понравилось с ним? – ухмыльнулся Черкасский, словно прочитав ее мысли. – Впрочем, ты не совсем в его вкусе, так что, может быть, и не загорелся в парне огонь страсти на этот раз, уж извини…

Накатила жаркая волна стыда. А что она хотела? Приличные девушки себя так не ведут, а с неприличными никто не церемонится.

– Олег, давай-ка выйдем. Катя спокойно оденется, и мы всё ей объясним, – произнес Алексей своим бархатным голосом, который явно гипнотически действовал на присяжных, да и на судью.

Надо же, светлейший князь перестал стоять в своей спальне истуканом и открыл, наконец, рот. И говорит так невозмутимо, будто ничего страшного не произошло и это не он только что смешал с дерьмом девушку, которая имела неосторожность увлечься им. Да за это на дуэли его бы уже раз десять убили. Но не в этом веке, конечно…

Сейчас бравые парни просто вышли, закрыли дверь и оставили Катю одну. Она поспешно вскочила с постели, замотавшись в простыню. Нельзя исключать, что ее прямо сейчас снимает скрытая камера. Зеркало на потолке дает необычные ракурсы, так что, возможно, Горчаков производит здесь на досуге видеоконтент для взрослых. Ему-то стыдится нечего. У него выигрышное положение в этом кино. Он в идеальной физической и сексуальной форме. Настоящий самец, жеребец, наглец и предатель.

И где только были ее глаза?! Больше она никому не доверяла, даже себе. Себя-то она и предала в первую очередь.

Катя торопливо собрала с пола свою одежду, упала обратно на кровать и, путаясь в складках ткани, оделась под прикрытием все той же простыни. Одна единственная и была на ее стороне в этой квартире.

Надо убираться отсюда. Катя шагнула к окну. Если бы можно было сделать так, чтобы больше не видеть этих наглых, самоуверенных парней, она бы ушла, не прощаясь, сбежала бы, спустилась по пожарной лестнице, хотя боялась высоты. Но этаж был верхним, сотрудников МЧС с подъемником никто вызвать не догадался.

Так что ей пришлось, собрав волосы в пучок, а остатки мужества в кулак, выйти из спальни в гостиную. Не менее шикарную, дизайнерскую, как с обложки модного журнала. Да уж, обычно ее жизнь не протекает в таких роскошных интерьерах, но и не кажется такой жалкой на этом фоне, как сейчас. Но она расправила плечи, подняла голову повыше и запретила себе бояться и плакать. Она выглядела почти спокойной, хотя перед глазами все расплывалось.

– Вот, возьми, – Горчаков протянул ей ее очки.

Джентльмен, мать его! Она вспомнила, как он снял их. Это было даже более интимно, чем когда он раздел ее. Сердце болезненно сжалось. Какая же ты близорукая романтическая дура, – усмехнулась про себя Катя.

В очках она чувствовала себя более уверено и в упор уставилась на этих уродов. Нет, внешне они, конечно, красавцы, но они моральные уроды. Преступник и его адвокат, который не брезгует грязными методами защиты.

– Катя, выслушай нас, пожалуйста, – мягко попросил Горчаков.

Как будто у нее есть выбор? Они же загнали ее в ловушку.

– Присядь, – он показал на причудливо изогнутый диван модного фисташкового цвета, на котором сидел сам.

– Я постою, – независимо ответила она, а потом не сдержалась. – А вашему подзащитному бы на нарах сидеть лучше сейчас.

– Боевая девчонка, – Черкасский усмехнулся. – Пригодится тебе, Леха, в процессах. И не только интимных…

– Катя, послушай меня, пожалуйста, – Алексей не видел поводов для шуток и хотел побыстрее покончить с этим. – Олега не просто так отпустили, он не виновен. Он просто шел мимо, как и ты в тот вечер. И тоже услышал женский крик. Он тоже хотел помочь. И он, видимо, спугнул преступника, видел, как тот убегал. А женщина просто рухнула ему на руки. Он пытался понять, что с ней, пульс пощупать в том числе на шее. Ты все не так поняла, не так увидела. Ты же плохо видишь. И ты испугалась. Да любая бы женщина испугалась. Олег большой, а ты маленькая.

Где-то она все это уже слышала. То есть это был запасной вариант? Сначала следователь попытался договориться с ней по-хорошему. Потом ей звонили по телефону, ну а теперь уже пришлось подключаться лично Горчакову.

– Катя, посмотри материалы дела, – он протянул ей синюю пластиковую папку. – Они подозревают, что речь идет о целой серии нападений, изнасилований и убийств. И началась она много лет назад, когда мы с Олегом еще в школе учились. Каждый раз рядом с местом преступления находили окурки и следы обуви. Видимо, душитель курил, пока поджидал своих жертв. И сейчас тоже нашли. И улики не совпадают ни с обувью, ни с образцами слюны Олега. Поэтому его и отпустили.

Катя смотрела на Алексея и пыталась решить, врет или нет. Открыла папку, полистала, ничего не поняла, закрыла.

– Хорошо, я изучу документы. А почему следователь мне все это не рассказал? Про окурки?

– Тайна следствия, очевидно, – встрял Черкасский. – Ты точно на юрфаке училась? Хотя знаем мы, как девочки учатся, наверное, была сильно занята на лекциях, строила глазки преподу или однокурснику?

Он ей подмигнул по-свойски, будто они учились вместе, сидели за одной партой и подсказывали друг другу на экзамене. Катю передернуло. Ей не нравился этот парень. От него исходила какая-то душная чернота. Хотя он улыбался, его взгляд был циничным и злым. Она не верила, что он просто шел мимо и хотел помочь. Впрочем, что она понимает в людях? Алексей Горчаков несколько часов назад казался ей самым лучшим мужчиной на свете.

– Хорошо, – Катя была готова признать свое поражение, лишь бы побыстрее выбраться отсюда. – Но почему вы мне это просто не рассказали раньше, в офисе? Зачем надо было устраивать весь этот… этот…

Она не могла найти подходящего слова.

– Весь этот секс? – с готовностью подсказал Черкасский, хотя они были не на экзамене. – Неужели тебе не понравилось, крошка? Обычно девушки в восторге от Лехи и просят повторить на бис.

От его мерзкой улыбочки ей стало совсем противно. Голова кружилась от бессилия, от осознания, что он прав.

– А ты бы стала нас слушать? – Алексей был серьезен. – Следователь сказал, что ты слишком решительно настроена. И трубку кинула, когда тебе по этому вопросу звонил наш представитель и пытался договориться.

– И к тому же у нас не было времени. Завтра эта история будет во всех новостях, – сообщил Черкасский. – Они больше не могут это скрывать. Та девушка умерла. И это уже четвертая жертва, кажется. По городу бродит маньяк, и надо предупредить людей. И мы должны быть уверены, что моя фамилия не всплывет. Меня задержали, все проверили и отпустили, убедившись, что я тоже всего лишь свидетель. Журналисты начнут копать. И если выйдут на тебя, ты, Катюша, будешь говорить именно это.

– А если нет? – она вскинула голову и посмотрела в его глаза без всякого страха. – Почему бы не рассказать все, как было? Как вы мне сейчас. Пусть сами делают выводы.

– Тайна следствия, Катюша, – повторил Черкасский, как будто говорил с двоечницей.

– Никто не будет раскрывать детали, – кивнул Алексей. – Обувь, окурки – это способ поймать душителя. Если он прочитает это в новостях, то просто купит кроссы на два размера больше и начнет курить электронные сигареты.

– Что с тобой не так, Катюша? Не умеешь признавать свои ошибки? – хмыкнул Олег. – Расслабься, подруга, с кем не бывает. Стресс, паника, мы все понимаем… Но и ты пойми, молчание – золото. Просто забудь обо всем. Следователю скажешь, что разглядела плохо в сумерках, испугалась. И на этом все. С журналистами ты общаться не будешь, оставлять комментарии с подробностями под новостями в интернет-каналах не станешь. Вот и все, что от тебя требуется.

– А если нет? – упрямо повторила она.

– Ну тогда нам придется рассказать свою версию событий, – притворно вздохнул Черкасский. – Как ты хотела работать в нашей фирме, но тебя не взяли. И ты решила мне отомстить, случайно увидев у того забора. Толком не разглядела, но свалила все на меня. А за изменение показаний выставила жесткие условия. Потребовала у моего партнера, чтобы тебя взяли на работу, чтобы он водил тебя по ресторанам и спал с тобой. Интересная версия, правда? Ее с удовольствием почитают в новостных каналах. Может, тебя даже на ток-шоу пригласят, чтобы узнать подробности из жизни богатых и знаменитых. Готова?

– Работать в вашей фирме? – удивилась Катя.

– Ага. "Горчаков и партнеры". Я его партнер в юридической фирме. А он мой, мы еще и совладельцы ресторана «Горячее», где вы сегодня так вкусно поужинали, Катюша. Горчаков и Черкасский. Вот и ГоряЧее. Мы вместе с ним учились на юрфаке. Но Леха любит Фемиду, а я люблю пожрать.

– Мы знакомы уже более десяти лет, – кивнул Алексей, – подружились в университете. Я хорошо его знаю. Олег не маньяк. Поверь мне, Катенька.

Нет уж, она больше никогда ему не поверит. Никогда! Но сил спорить у нее точно нет.

– Хорошо, я все поняла. Я сделаю все, что вы прикажете, – она опустила глаза, признавая свое поражение по всем фронтам. – Могу я уже идти?

– Я вызову тебе такси, – Алексей поднялся со своего дизайнерского дивана. – Скажи адрес.

Катя назвала. Почему она должна платить астрономическую сумму? До ее Подмосковья далеко, а в ночь с пятницы на субботу цены взлетают, как самолеты.

Она не запомнила, как вышла из дома и села в такси. Двигалась на автомате, ничего не замечая вокруг. Поняла только, что здание был новой высоткой где-то на тихой старой улочке в центре.

Московская ночь сжала ее в душных объятиях. Хорошо, что в машине работал кондиционер. Успешный адвокат Горчаков явно не поскупился и выбрал вариант комфорт. Катя привалилась лбом к стеклу, закрыла глаза. Она справится. Она сильная. Бывало и не такое.

Нет, не бывало! Кого она обманывает? Никогда в жизни ее так не размазывали и не смешивали с дерьмом. Тогда в универе, когда Антон ее бросил, было больно, но все же терпимо. Если честно, ей с ним не было просто как с другом, не было приятно как с любовником. Она больше придумала себе эту любовь, потому что все вокруг с кем-то встречались, влюблялись, с кем-то спали. Но тогда, обжегшись в первый раз, она понимала, что впереди у нее целая жизнь, разные люди, встречи, чувства.

А вот сейчас она отчетливо осознала, что впереди у нее пустыня, выжженная земля. Она больше никогда никому не поверит. Она больше не позволит себе вляпаться в эту любовь. Ведь это все лишь слово, маскирующее боль и унижение.

Не зря она никогда не читала слащавые романы про боссов и секретарш. Катя знала, что в реальной жизни никто ни за кем особо не ухаживает, все без проблем находят всем замену. И это нормально. Разве только сдвинутые сталкеры преследуют свою жертву долго и с удовольствием. А вообще никто никому особо не нужен.

Отношениями все решают свои утилитарные задачи. Хочу регулярный секс, не хочу одиночества, хочу свадьбу, хочу вместе снять квартиру и чтобы кто-то там убирал, а я, так и быть, продукты куплю. В ее случае в универе у Антона было "хочу, чтобы ты писала за меня курсовые". Так что нынешнее "хочу, чтобы ты изменила показания" вполне вписывалось в эту схему.

Когда Кате казалось, что хуже уже не может быть, завибрировал ее телефон, пришло сообщение. Алексей Сергеевич Г. перевел ей 200 тысяч рублей. Серьезно?! Это вообще что? Больше, чем ее месячная зарплата. Это взятка за молчание и изменение показаний? Мало! Ее совесть стоит дороже.

Или это плата за секс? Тогда это слишком много. По сути, это она должна ему заплатить за то, что познакомил ее с плотскими удовольствиями. «Обычно девушки в восторге от Лехи и просят повторить на бис». А от нее толку было мало. Наверное, ему пришлось закрыть глаза и представить себе красотку с четвертым размером, чтобы у них хоть что-то получилось.

Она вспомнила, как обняла его после и отчетливо ощутила, что он вздрогнул. Просто не поняла тогда, что это от отвращения к ней. Как будто прикоснулся к жабе, к змее, к гадюке. Впрочем, сам виноват. Никто его за язык не тянул, он сам совал свой язык в ее рот и в другие части тела.

Да, она тоже умеет быть циничной…

Ей казалось, что он уже не может унизить ее сильнее, но он нашел способ. Она, конечно, тут же отправила деньги назад, приписав: Алексей Сергеевич Г., вы явно ошиблись. И Г. это, само собой, не прославленная княжеская фамилия Горчаков. Это то, что обычно не тонет и не пахнет, пока не тронешь. Но она-то тронула. Сама вляпалась.

Сама виновата всё же, хотя и пытается ему обвинительное заключение написать на сто листов. Захотелось дурочке красивой жизни, свиданий в дорогом ресторане со смазливым и богатым, захотелось ночь любви на шелковых простынях. Она же не в водителя влюбилась, не в курьера, не в начинающего юриста из их фирмы, она втрескалась в босса, как в самой пошлой книжке. И почему-то решила, что тоже чем-то интересна ему. Хотя чем, собственно?

Ни кожи, ни рожи, грудь маленькая, горячей штучкой в постели не назовешь. Вот если посмотреть со стороны, и представить, что Горчаков ей просто друг или брат, разве она бы не удивилась бы такому его выбору и не оскорбилась бы даже за него? Не спросила или хотя бы не подумала: зачем тебе такая вообще, ты что не мог получше найти? Теперь-то понятно, в чем был его интерес. Так что да, так тебе и надо, дешёвка. 200 тысяч – твоя цена со скидкой на распродаже романтических дур.

Этот внутренний монолог с метаниями из крайности в крайность, с обвинениями то его, то себя, все-таки ее доконал. Если до этого момента она как-то сдерживалась, то сейчас зарыдала в голос, пугая таксиста.

– Мужик? – понимающе спросил водитель, который часто работал по ночам.

Она кивнула.

– Бросил?

Она мотнула головой.

– Изменил?

– Нет.

– А чего ревешь?

– Потому что дура!

Ну а кто она? Дура и есть. Так ей и надо!

Глава 7

Конечно, Катя не могла разбудить Надю, ее мужа и сына, явившись среди ночи. Пришлось идти домой, тихо-тихо поворачивать ключ в замке, надеяться, что не хлопнет дверь. Родители спали. Хоть здесь повезло.

Катя тихо прокралась в свою комнату. Заснуть так и не смогла. Утром вставать сил не было. Маме она сказала, что заболела. Знобит, глаза слезятся, голова раскалывается, так что она лучше полежит.

– Я так и знала, – всплеснула руками мать. – Простудилась ты в этой своей Москве под этим своим кондиционером.

Как будто не сама мама ее отправила на нормальную работу, где платят.

– Куда тебя понесло, сидела бы дома! – поддакнул папа. – Давай, мать, ей водки с медом наведем. Пропотеет, сразу как рукой все снимет. И я заодно выпью.

– Как же без этого! – упрекнула мама. – Уж здоровья нет, а все за рюмкой тянешься.

– Так я как раз за здоровье пить и буду! И дочки, и свое. Это же святое дело! Наливай! Я знаю, у тебя заначка припрятана.

– Нет у меня ничего. С чего ты взял?

– Ну так сходи и купи!

– Куда я пойду, мне обед готовить надо!

– В гроб ты меня вгоняешь, Машка. И Катюху лечить не хочешь!

Катя плотнее закрыла дверь своей комнаты. Народная примета: если отец злой и мрачный, значит, не пил ничего с утра. А проглотит сто граммов, сразу подобреет. Но тогда мрачнеет мама. Вот такой замкнутый круг.

Да, это и есть ее жизнь. А вовсе не крутой офис и спальня с зеркальным потолком. Так-то ее родители хорошие люди. Мама – портниха, а папа даже занимал приличный административно-хозяйственный пост в районной администрации. Но выпить всегда любил, а как вышел на пенсию, стал еще больше увлекаться этим делом. А чем еще заняться? Огород полил ночной дождь, а внуков дочь не дарит.

Катя рассеянно слушала отголоски разговоров на кухне. И думала о том, как ей жить дальше. И не могла придумать.

Позвонила Надежда, но Катя сбросила звонок. Не было сил говорить ни с кем. Она вспомнила, почему ей было хорошо одной. После истории с Антоном она, конечно, не ушла в монастырь, были еще какие-то попытки устроить личную жизнь. Сын маминой подруги, которому, по словам этой самой подруги, не везло с девочками, одни профурсетки попадались, как-то пригласил ее в кафе. И сходу заявил: а чего-ты не носишь линзы? В этих очках ты похожа на черепаху.

"Надеюсь, на мудрую Тортиллу? Драться надо, так дерись!", – улыбнулась она тогда, пытаясь скрыть неловкость. Не из-за очков и не из-за комплексов. А из-за того, что она не нравится такая, как есть. Конечно, всегда можно себя улучшить, сделать тюнинг, но для чего? Чтобы можно было пару раз переспать и понять, что скучно, не цепляет, не то. Она это сразу поняла.

Не комплексы, нет, тоска – вот, что она почувствовала тогда. Не сходятся пазлы, не возникает химии. Не побежала она линзы покупать, маникюр делать и учить роль очередной обольстительной профурсетки, чтобы выиграть приз – второе свидание с парнем, который ее словно автомобиль при покупке на скрытые дефекты проверяет. Она побежала историю изучать в архив. Там мало платили, но зато она могла быть сама собой.

Так что давно уже не хотела она никаких свиданий. И правильно. А вчера вот захотела. Идиотка! Ты же сама напросилась, чтобы тебя мордой ткнули в то, что ты не нужна, не нравишься, такая, как есть, – в десятый раз напомнила себе Катя. От тебя нужны только правильные показания. Скажи следователю то, что нужно, и больше не отсвечивай!

Надежда умирает последней и никогда не сдается. Не получив ответа, подруга набрала Катину маму. Та сказала, что Катя заболела.

Надя терпела до вечера, потом уложила сына спать и забежала проведать.

– Твой-то не возражает, что ты ушла так поздно? – беспокоилась Катина мама.

– Да мой храпит давно, напившись пива, – отмахнулась Надя.

– Что ж они все без бутылки-то не могут…

– Так мало в жизни других радостей, теть Маш…

Катя лежала, отвернувшись к стене, и рассказывала подруге про свою болезнь. Пришлось, раз пришла и не поверила, что глаза красные от аллергии. Кате болезнь казалась неизлечимой. Надя думала иначе.

– Скоты! – она в выражениях не стеснялась. – В хлеву их надо держать, если не в тюрьме, чтобы изолировать от приличных людей.

– Я сама во всем виновата. Глупо было думать, что мне вдруг так повезло…

– Это им повезло! Они не заслуживают тебя, Кать. Вот Светик им подходит, неудивительно, что она в этом гадюшника работает, тоже все время врет и думает только о себе.

– Ну Светик здесь ни при чем. Ее же мама моя попросила. Да они меня все равно не взяли же сначала. А потом взяли И я… Думала, что это шанс. А теперь будто в дерьме вывалялась. Мерзко!

У Кати длинных фраз не получалось. Слезы душили. Но не катились. Почти.

– Я не знаю, что теперь. Как дальше… Ведь верить нельзя. Совсем. Но тогда человек человеку не волк даже, а стена. Равнодушная. И не пробьешь. Никто никому не нужен. Все друг друга используют, а потом выкидывают, как мусор. Помойка вокруг, Надь…

– Ну ты это… Не того…

У Надежды тоже защипало в глазах и с речью вдруг возникли проблемы. Выручили педагогические навыки.

– «Но есть и божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд; он ждет, он не доступен звону злата…» Лермонтов. Ему можно верить, хотя, конечно, тот еще мужик был. Но зато поэт хороший. И мне верь. Да мало ли еще. Так что, Чижик, не раскисай. А скотам всяким больше не верь, это правильно. Надо им хвосты накрутить. Что они о себе думают? И вообще давай искать положительные моменты. Когда бы ты еще в таком ресторане побывала, да и в постели с таким мужиком? Будет что вспомнить в старости. Хоть, узнала, наконец, все радости секса. Узнала же?

Катя кивнула, проклиная себя за это. Если бы она просто сказала Горчакову в ресторане «спасибо за вечер, но мне пора домой», ничего этого просто не случилось бы. Они бы ей все детали дела в кабинете рабочем в понедельник объяснили, когда она была одета, а не когда голая в спальне. Но она не сказала.

– Ну и хорошо! – продолжила Надя поиск иголки позитива в стоге Катиного отчаяния. – Мне вот мой благоверный только воспоминания о сортах пива и жлобе-бригадире оставит. Все время жалуется, что тот ему не доплачивает.

Конечно, можно было бы спросить Надю, почему она выбрала именно такого мужа. Но Катя знала ответ. Никто больше к ней особо не сватался, как и к Кате. Но Надя хотела быстрее замуж и детей. Сидеть и ждать, пока в ее школу случайно забредет одинокий принц, видимо, разведенный и с ребенком от первого брака, и тут же влюбиться в молодую учительницу, было бы глупо. Школа уже давно стоит и ни разу такого не случалось.

Так что выйти замуж за соседа, совсем не парня с обложки, а простого работягу со стройки, зато надежного, было не самой плохой идеей. И наличие маленького Павлика это подтверждало.

– Ты, Кать, наверное, собралась закрыться здесь или спрятаться в своем архиве и раны зализывать? – не унималась Надежда.– Ну и зря! У тебя хорошая работа в преуспевающей фирме, и ты ее делаешь хорошо.

Катя не хотела вспоминать эту работу. Противно думать, что все вокруг могли знать, что она та самая, которая посадила одного из их боссов. Уж Валерия-то точно знала. И вся ее благожелательность была показной.

– Ты что, Надь?! – возмутилась Катя. – Теперь понятно, как эти адвокаты дела выигрывают. Путем обмана, подкупа и шантажа…

– Такова селяви, подруга. Хватит сопли на кулак наматывать! Наплюй на сантименты. Успеха добиваются те, кто много работает, а не стенает. Вот иди и поработай в понедельник в «Горчакове и партнерах». Доходное ведь местечко.

– Надь, я не могу! Я больше не хочу их видеть. Никогда!

– А отца своего трезвым видеть хочешь? И вообще живым? У него тут печень опять прихватило. "Скорую" вызывали. Они тебе не говорят? Мама твоя его убедила в клинику лечь. Только знаешь, какие там расценки? Сколько надо докторам дать, сколько за лекарства? Знаешь, сколько тетя Маша себе заказов набрала? А сама еле ходит.

Кате захотелось зажать уши. Да что же это такое! Ей опять предъявляют ультиматум, заставляют, принуждают. Уж в своем доме от своей подруги она этого не ожидала. Неужели ее все предали? Даже исторические аналогии не хотели приходить на ум и утешать…

– Это похоже на шантаж! – не без отчаяния воскликнула Катя.

– Это похоже на реальную жизнь, в которой мало кто делает то, что хочет, – возразила Надежда. – Дети не желают готовить уроки, а готовят. Я не хочу стирать мужу носки, а стираю. Ты не хочешь работать у Горчакова, а придется. Во всяком случае, пока какой-нибудь миллионер не оставит тебе наследства. Но это уже не похоже на реальную жизнь.

Катя не хотела такую жизнь. Но к вечеру воскресенья, проведя в постели с депрессией все выходные, поняла, что подруга права. Да и вообще какого черта она должна трусливо сбегать? Чтобы они чувствовали себя победителями? Не дождуться!

Так у нее будет хоть какой-то шанс держать ситуацию под контролем. Если Олег Черкасский все-таки маньяк, он не сможет остановиться и убьет снова. И у Кати, возможно, появится шанс его разоблачить. А если она уйдет, то его никто и никогда не поймает, они просто забудут про нее и будут жить дальше. Ну уж нет! Она будет мозолить им глаза и напоминать своим присутствием, что она знает про них всё и даже больше!

К тому же ей нужна эта работа и эта зарплата, чтобы помочь родителям, чтобы снять квартиру в Москве, чтобы набраться опыта и перейти в другую фирму, владельцы которой не такие отъявленные мерзавцы.

Так что, в понедельник она не позвонила Валерии и не сказала, что увольняется. А встала и пошла на работу.

Глава 8

Обычно Катя не понимала, как можно тратить целые часы на прическу, косметику и выбор одежды. Она успевала переделать кучу дел, а Светик только сходить на маникюр. Но сегодня она не пожалела времени на фен, тушь и гардероб. Катя не просто собиралась на работу. Она начинала новую жизнь. Она современная, успешная, симпатичная. Это определяется не наличием крутого парня рядом, а наличием у нее мозгов, образования, вкуса, умения и желания работать, стремления выглядеть хорошо. Зря она раньше этим пренебрегала, считала, что внешность не главное. Это не главное, но ей хочется быть стильной. Это придает уверенности.

Она даже очки дома оставила и надела-таки пресловутые линзы. Она не очень любила их носить, как будто что-то мешалось в глазу, да и слизистая сохла, но она готова потерпеть. Не ради какого-то свидания, а потому что ей самой захотелось.

И глаза она подкрасила ярче и достала из шкафа модный ярко-синий шелковый костюм с широкими брюками и коротким пиджаком. Из последней коллекции. Мама сшила, но еще не продала. И только порадовалась, что дочь, наконец-то, надела что-то кроме, джинсов и балахонов.

В таком виде она и явилась в следственное управление и подписала протокол, который был подготовлен заранее. Да, было темно, видит она плохо, ни в чем она не уверена. С моих слов записано верно. Все, как просили.

– Давно бы так, гражданка Чижова, – противно ухмыльнулся следователь Сильянов. – И мне бы и себе много времени бы сэкономили…

Если бы только времени… Еще нервов. И ее самооценка не валялись бы сейчас где-то на дне Марианской впадины. Однако никому об этом знать необязательно. Катя справится!

Стильная и уверенная в себе она безо всякого смущения зашла к Валерии Стуровой еще до планерки.

Катя-то решила остаться на работе, но точно не знала, что решили ее начальники. Возможно, уже подписан приказ о ее увольнении. Но жизнь своим врагам новая Катя облегчать не собиралась.

– Здравствуйте, Валерия! Будут задания на сегодня, или я вам больше не нужна?

– Что-то случилось, Катя? – Стурова оторвалась от компьютера.

– Конечно, случилось. Разве вы не в курсе дела Олега Черкасского?

Не может быть, чтобы в юридической фирме не знали про проблемы с законом своего совладельца. Катя говорила спокойно и взвешенно. Прямо переговоры на высшем уровне.

Валерия на мгновение опустила глаза, но потом подняла. Они были вполне честные.

– Мне очень жаль, Катя. Конечно, я в курсе этой истории. Но не хотела бы, чтобы она влияла на нашу с вами работу. Вы готовите документы в срок и даже проявляете творческий подход. Я это ценю. Адвокаты у нас, конечно, настоящие профессионалы. А вот их помощницы – в основном блондинки в розовом. Но раз профессионалов это устраивает…

– Вряд ли моя кандидатура устроит Олега Черкасского, – хмыкнула Катя. – Я не блондинка в розовом. И вызову у него не слишком приятные воспоминания.

– Олег и Алексей поделили сферы влияния. Они совладельцы, но Горчаков занимается юридической фирмой, а Черкасский – рестораном. И в наши дела не вмешивается. У меня для вас сразу несколько заданий. Я так устала от безграмотных ходатайств наших красоток. А уж судьей как это бесит!

– Корректора наймите, – хмыкнула Катя.

– А что, это мысль! – неожиданно задумалась Валерия.

– У меня как раз есть на примете хороший. Учитель русского языка и литературы, и ей нужна подработка.

Лучшая подруга сразу вспомнила про Надю.

– Дайте ее контакты, попробуем.

Ничего себе! Значит, Катя все-таки может остаться? Да еще и Наде вакансию нашла! Работодатели на дверь не указали, во всяком случае, пока. И она еще не поняла, хорошо это или плохо. Похоже, однозначно хорошее здесь только одно – зарплата.

Светик в кои-то веки не опоздала на планерку. А явилась точно в срок, да еще и не одна. А в сопровождении двух высоких красавцев в безупречных деловых костюмах. Тех самых парней, с которыми Катя слишком близко познакомилась накануне. Алексей Горчаков и Олег Черкасский тоже приняли участие в утреннем сборе сотрудников своей фирмы.

Все, кроме Кати, явно обрадовались Черкасскому.

– Олег, наконец-то! А то мы уже начали скучать! – заявила помощница адвоката Марта.

– Как там в мрачных казематах? – спросила Олеся.

– Отдохнул, выспался. С вами же, девочки, не до сна! – широко улыбнулся помощницам-блондинкам бывший задержанный.

– То есть ты не собираешься требовать компенсации за незаконное лишение свободы? – это был вопрос от адвоката Кирилла Иванова.

– Да меня же просто задержали на 48 часов до выяснения всех обстоятельств. Там свидетель слепой попался, не видит дальше собственного носа, – Олег выразительно посмотрел на Катю. – Вот и пришлось его показания проверять. Как только все выяснили, сразу отпустили. Еще и извинились.

– Из-за таких свидетелей следствие только время теряет, а могли бы уже настоящего маньяка посадить, – нахмурила Светик свой идеальный носик.

Катю душили гнев и бессилие, явно вступившие в предварительный сговор, чтобы терзать ее. Вроде как не про нее речь. Но, конечно, все эти камни в ее огород. Это она слепой свидетель. Это из-за нее маньяк на свободе. И она еще должна гадать, все ли присутствующие знают об этом. Или половина не в курсе, как она связана с Черкасским?

Судя по тому, что взгляды, больше похожие на дротики, в нее металл только Олег, не исключено, что лишь несколько человек знали подробности. Например, руководство – Горчаков, Стурова и сам Черкасский. Зачем всем-то про это сообщать? Все-таки это трудно назвать блестящей юридической победой, скорее, это дурно пахнущая человеческая подлость.

– Ладно, забыли о тюрьмах и маньяках, расслабляемся и наслаждаемся жизнью и свободой, – решил сменить тему Олег. – Сегодня вечером будем отмечать в ресторане, а в выходные за город поедем. Все приглашены!

Коллеги одобрительно зашумели. Только Катя чувствовала себя чужой на этом празднике, одинокой, как шпион в тылу врага. Да, она сама выбрала эту роль, когда решила здесь остаться. Да, она изгой, она камешек в их ботинке, заноза в их заднице. Ну и хорошо! Она не сомневалась, что на ее глазах произошло нечто подлое и несправедливое. И она не собиралась быть частью этого. Если повезет, она еще выведет злодеев на чистую воду, она им еще покажет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.