Sunny Greenhill
Клон мой

Глава 1: Нет пути вернуться

Город дышал осенью.

Сырой воздух густо пропитался запахами мокрого асфальта, прелых листьев и далёкого дыма с окраин. Улицы омывал моросящий дождь, превращая редкие огни уличных фонарей в размытые пятна. Где-то вдалеке надрывно гудел корабельный тифон – заунывный звук, теряющийся в холодной мгле.

Алекс Картер не любил ноябрь.

Ноябрь всегда приносил что-то тёмное, настойчивое, затаившееся в уголках сознания. Это было время, когда городу не хватало солнечного света, когда дни сжимались, словно в чьей-то ледяной ладони.

Но сейчас его волновало не это.

Он смотрел на доску объявлений в своём кабинете.

Перед ним – лица. Десятки лиц. Мужчины, женщины, подростки. Пропавшие. Некоторые исчезли месяц назад, некоторые – неделю, а кто-то лишь вчера.

За последние полгода число пропавших выросло вдвое.

И почти половина из них уже вернулись.

Сначала это были просто числа.

Обычная статистика, с которой детектив сталкивается почти каждый день.

Пропавшие люди.

Каждому городу знакома эта трагедия – исчезновения подростков, беглецов, жертв случайного насилия. Но за последние полгода что-то изменилось. Числа выросли. Причём выросли странно.

Люди пропадали… а потом возвращались.

В теории это должно бы радовать. Но те, кто приходили к Картеру, не выглядели довольными.

– Это не мой сын, – шептала женщина средних лет, сжимая в пальцах кружку с остывшим кофе. – Он… похож. Но это не он.

Картер тогда кивнул, делая вид, что понимает.

– В каком смысле?

Женщина смотрела в пространство, подбирая слова.

– Он всё делает правильно. Слишком правильно. Он ведёт себя как хороший сын. Но у меня ощущение, будто я живу рядом с чужим человеком.

Это было не первое заявление такого рода.

Они стекались к Картеру со всего города. Взрослые, подростки, даже дети. Все кто пропал бесследно, а потом вернулся – и почти никто из них не мог сказать, где был.

«Стресс», – говорили психиатры.

«Массовая истерия», – предполагали журналисты.

Но Картер был уверен что тут что-то другое.

Он встречал этих людей, наблюдал за ними, задавал вопросы. И одна вещь его особенно беспокоила.

Они не помнили.

Никто из «вернувшихся» не мог толком объяснить, что с ним произошло. Их рассказы были размытыми, наполненными пробелами, словно стёртыми частями картины.

Некоторые из них начинали заикаться, пытаясь вспомнить. Другие просто пожимали плечами, нервно улыбаясь: «Не знаю. Вышел в магазин, потом очнулся дома».

И никто из них не обращался в полицию.

Все просто возвращались к жизни. Работа, учёба, рутина. Без вопросов.

Только их близкие замечали перемены.

Именно поэтому Картер сидел поздним вечером за своим столом, заваленном папками с делами, в окружении тусклого света настольной лампы и запаха дешевого кофе.

Он собирал их истории.

Пытался найти связь.

И нашёл.

Картер вытащил сигарету, не зажигая. Держал её в пальцах, катая между большим и указательным, глядя на распечатку дела номер 4817.

Эмили Чен. 29 лет. Журналистка.

Пропала три недели назад. Вернулась позавчера.

Родные утверждают, что она изменилась.

«Она ведёт себя… правильно», – сказал её брат по телефону, его голос звучал нервно. – «Она говорит все те же слова, что и раньше. Но я не чувствую, что это Эмили».

Картер слышал такое раньше. Слишком часто.

Он заглянул в папку. Фотография: симпатичная азиатка с короткими чёрными волосами и острым взглядом профессионального репортёра. Ни тени улыбки.

Пол года назад она начала писать о череде исчезновений.

Теперь сама попала в список.

И, судя по всему, вернулась другой.

***

Дождь шёл уже третий день. Не ливень – нет, а мелкая, нудная морось, пропитывающая воздух холодной влагой, просачивающаяся под воротник, оставляющая липкие разводы на лобовом стекле машины.

Картер щурился, следя за серыми улицами сквозь ритмичные мазки дворников.

Город дышал усталостью. Подтёки неона размывались на мокром асфальте, отражаясь в лужах, где плавали скрученные окурки и опавшие листья. Где-то вдалеке в завывания ветра вплетались звуки сирен – то ли пожарная, то ли полиция.

Картер припарковался у маленького кафе «Джейн», вылез из машины и накинул капюшон. Здесь он договорился встретиться с Дэниелом Ченом, братом пропавшей журналистки.

Когда Картер вошёл внутрь, колокольчик на двери звякнул, как усталый голос старика. В кафе пахло кофе, жареными тостами и чем-то сладким, коричным. Людей было мало: в углу сидел молодой парень с ноутбуком, за стойкой скучал бариста.

Дэниел уже ждал его за столиком у окна. Бледный, в тёмной водолазке, с красными от недосыпа глазами. Пальцы его постукивали по чашке кофе, из которой он не отпил и глотка.

– Детектив, – кивнул он.

– Дэниел, – Картер сел напротив. – Спасибо, что встретились.

– Да, конечно.

Картер внимательно изучил его. Чен выглядел измотанным.

– Вы сказали, что ваша сестра вернулась, но… изменилась?

Дэниел нервно сжал пальцы.

– Это сложно объяснить. Она ведёт себя… как Эмили. Говорит те же вещи, смотрит те же фильмы. Но это не она.

– Вы сказали, что видели её ночью.

– Да. – Голос Дэниела дрогнул. – Я проснулся, потому что услышал… шум. Вышел из спальни и увидел её в гостиной. Она сидела в темноте. Просто сидела, детектив. Без движения.

– И это вас напугало?

Дэниел поднял на него глаза.

– Она даже не моргала.

Картер кивнул, делая пометки в блокноте.

– И ещё… – Дэниел замялся.

– Да?

– У неё полностью пропали мелкие привычки. Люди чешут нос, кусают губы, поигрывают с прядью волос… но она… больше нет.

Сквозь стекло кафе пробежал дрожащий свет фар. Картер медленно опустил ручку и задумался.

– Вы сказали, что перед исчезновением она расследовала странные пропажи. У вас есть её записи?

Дэниел кивнул и вытащил из сумки стопку бумаг.

– Это черновики её статей и записи.

Картер раскрыл папку. Пробежался глазами по нескольким документам.

Списки имён, даты, схемы. И одно имя, встречающееся слишком часто.

Джеймс Корнер.

– Кто это?

Дэниел пожал плечами.

– Не знаю. Она говорила, что это как-то связано с исчезновениями, но не объясняла.

Картер прищурился, вчитываясь в строки. Внезапно, в углу листа он заметил что-то необычное.

Тонкий, почти неразличимый рисунок.

Человеческая фигура, но её контуры размыты, как будто она… двигается.

Картер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Прищурившись он попытался разобрать рисунок.

Фигурка, вытянутая, словно из дыма, без чётких очертаний, но с чем-то, напоминающим глаза – два пустых круга. Ему казалось, что они смотрят прямо на него.

– Это она нарисовала? – спросил он, поднимая взгляд на Дэниела.

– Да. Я нашёл этот лист среди её заметок. Не знаю, что это значит, но… – Дэниел сглотнул. – Она всё время это рисовала.

– Всё время?

– На полях блокнотов, на салфетках, даже на стене в своей комнате.

Картер медленно сложил бумаги и сунул их в папку.

– Мне нужно поговорить с ней.

Дэниел напрягся, сжал пальцы так, что костяшки побелели.

– Не знаю, стоит ли…

– Почему?

Он колебался. Взгляд его метался по столу, словно там мог найти ответ.

– Она… стала другой.

Картер уже слышал это. От десятков родственников вернувшихся пропавших.

– Я должен её увидеть, – твёрдо сказал он.

Дэниел отвёл глаза.

– Ладно. Но если почувствуете… что-то странное – не оставайтесь с ней наедине.

***

Картер сидел в своём кабинете, окружённый ворохом бумаг и мутным светом настольной лампы. Часы на стене показывали 22:47.

Он раскрыл папку с делом Эмили Чен и снова посмотрел на её рисунки. Эти фигурки… Что-то в них тревожило. Не просто угольно-чёрные силуэты – они выглядели так, словно… хотели исчезнуть.

Он взял телефон и набрал номер судебного психолога, с которым работал раньше.

– Лэнгли?

Сонный голос ответил не сразу.

– Да… Картер? Ты хоть знаешь, сколько времени?

– Мне нужна консультация.

– Прекрасно. Когда я говорил, что мне нужно больше клиентов, я имел в виду тех что платят.

– Я заплачу выпивкой.

– Это уже лучше. О чём речь?

– Символика. Рисунки. Человечки без лиц, вытянутые, как дым или тени.

На том конце провода раздался звук движения – Лэнгли, видимо, сел на кровати.

– Зависит от контекста. У детей такое означает страх перед взрослыми. У взрослых – тревожное расстройство, паранойю… Или, что чаще, последствия посттравмы. Кто их рисует?

– Девушка. Журналистка. Пропадала на три недели, потом вернулась. И теперь будто… не совсем она.

Лэнгли помолчал.

– У тебя есть фото этих рисунков?

– Да, вышлю.

– Хорошо. Я посмотрю и перезвоню через полчаса.

Картер отправил снимки и, пока ждал, снова открыл дело. Теперь – личные связи Эмили.

Имя «Джеймс Корнер» мелькало несколько раз. В основном в её старых статьях.

Он быстро проверил архив полиции.

Корнера в базе не обнаружилось.

Тогда Картер полез в интернет.

Первая же статья, найденная по его имени, была написана самой Эмили. Заголовок:

«Джеймс Корнер: человек, которого нет».

Картер прищурился и начал читать.

«Я вышла на след Корнера случайно. Встречалась с одним из бывших пациентов психиатрической клиники, который утверждал, что за ним кто-то наблюдает.

– Он стоит за дверью по ночам, но когда я открываю – там никого нет, – сказал он мне, нервно дёргая рукав свитера. – Но он был там. Он есть.

И это был не первый случай.

Я провела расследование. Нашла ещё пятерых, кто рассказал мне примерно то же самое. Они называли его по-разному – «Тот кого нет», «Мистер Никто», «Тень в тенях».

А один из них, в самом начале разговора, просто прошептал:

– Джеймс Корнер».

Картер прокрутил страницу вниз.

Последние строки статьи были странными.

«Корнер не просто слух. Он реален. Но если вы начнёте его искать…

…он найдёт вас первым».

Дрожь пробежала по спине Картера.

В этот момент телефон зазвонил.

– Лэнгли?

– Да. Слушай, – голос психолога звучал напряжённо. – Я посмотрел рисунки. У меня есть идея, что это может быть.

– Говори.

– В культуре некоторых народов есть сказания о тенях, которые живут отдельно от своих хозяев. Их боятся, потому что однажды тень может завладеть телом хозяина.

– И что это значит?

Лэнгли вздохнул.

– Ну… если исходить из подобной мистики… это значит… что девушка могла вернуться не собой.

Картер закрыл глаза, чувствуя, как неприятное предчувствие холодными пальцами сжало его затылок.

– Что значит «не собой»?

Лэнгли вздохнул.

– Я не верю во всю эту чушь, Картер. Но если говорить о психологии… Люди, которые пережили что-то по-настоящему страшное, иногда меняются. Будто утрачивают что-то внутри. Или, наоборот… обретают.

– Ты хочешь сказать, что она могла подхватить что-то, как инфекцию?

– Назовём это так. Или… – Лэнгли замолчал. – Или это не совсем она.

Картер почувствовал, как волосы на руках встали дыбом.

– Ты про раздвоение личности?

– Нет, про что-то хуже.

Лэнгли выдержал паузу.

– Ты проверил её? Сделал тесты?

– Ещё нет.

– Тогда не иди к ней. Сначала разберись.

Картер опустил трубку и уставился в экран ноутбука.

Джеймс Корнер.

Человек, которого нет.

Он открыл ещё одну статью Эмили, старше на год.

«Они приходят ночью».

«Это не просто миф. Я нашла записи с камер наблюдения.

В одной из них видно: человек, лица которого не разглядеть, подходит к дому и просто стоит у двери. Через час уходит. На следующий день хозяин дома пропадает без вести.

В другой записи видно женщину, которая уходит из дома под руку с незнакомым мужчиной. Вернувшись домой после недельного отсутствия, не смогла вспомнить ни его ни как зовут её мужа.

А ещё один мужчина сказал мне:

– Я смотрю в зеркало и вижу… кого-то другого, кто использует моё тело.»

Картер нахмурился.

Что, если Эмили знала, что с ней произойдёт?

Что, если она искала Корнера… и нашла?

В этот момент его телефон завибрировал.

Номер неизвестен.

Картер медленно взял трубку.

– Алло?

На другом конце молчание. Только тихий, еле слышный шёпот.

Он не мог разобрать слов, но звучал он будто из-под воды.

Картер резко вскочил, едва не опрокинув стул.

– Эмили?

Шёпот на той стороне становился всё тише, словно собеседник удалялся в какой-то неведомый туннель.

– Где ты? – спросил он, сжимая телефон в руке.

Ответа не последовало. Только приглушённое дыхание и слабый стук – как будто кто-то водил пальцами по деревянной поверхности.

Потом раздался щелчок, и связь оборвалась.

Картер уставился на экран. Звонок длился ровно тридцать три секунды.

– Чёрт.

Он набрал этот номер. Абонент недоступен.

Сердце стучало, гулко отдаваясь в висках.

Запустив поиск номера по полицейской базе он увидел только одно слово: "неизвестный".

– Ну, конечно…

Картер глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Со всем этим нужно разобраться.

***

Джеймс Корнер.

Он продолжил искать. Ничего. Ни в полицейских отчетах, ни в новостях. Но в одной из статей Эмили упоминался человек, который утверждал, что «видел то, чего видеть не должен был».

Ричард Уэллс, 48 лет.

Пропал три месяца назад. Вернулся через два месяца.

Картер нашёл его адрес.

– Давай посмотрим, что ты скажешь, Уэллс.

***

Уэллс жил в небольшом доме на окраине города. Помятый почтовый ящик, облупившаяся краска на ставнях.

Картер засунул телефон в нагрудный карман камерой наружу, включил запись, вышел из машины и постучал.

Долгая тишина.

Он уже собирался уходить, когда дверь вдруг медленно открылась.

На пороге стоял мужчина.

Бледный, как будто его долго не касался солнечный свет. Под глазами набрякшие тёмные мешки.

– Мистер Уэллс?

Мужчина молча посмотрел на него, затем улыбнулся.

Что-то было не так.

Эта улыбка…

Картер почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

– О чём вы хотели поговорить, детектив? – спросил Уэллс.

Его голос звучал ровно, без эмоций.

Картер взглянул на его руки.

Пальцы Уэллса мелко и слишком быстро дрожали, словно от огромного напряжения.

– О Джеймсе Корнере, – сказал он. – Вы ведь знаете, кто это?

Улыбка Уэллса стала шире.

– Разумеется.

Картер сжал кулак.

– И кто же он?

Мужчина слегка наклонил голову.

– Тот, кто наблюдает. Тот, кто выбирает.

Картер напрягся.

– Выбирает… кого?

Уэллс снова улыбнулся.

– Следующих.

– Что это значит?

Мужчина всё так же улыбался. Эта улыбка была неправильной – слишком широкой, слишком натянутой, словно кто-то управлял его лицом.

– Ты ведь уже понял, детектив, – прошептал он. – Ты уже чувствуешь его присутствие.

Холод прошёлся по спине Картера, но он не дал этому отразиться на лице.

– Джеймс Корнер, – повторил он. – Кто он?

– Не "кто", – поправил его Уэллс. – А что.

Тишина повисла между ними, густая, как предгрозовое облако.

Глаза Уэллса вдруг задёргались. Он закашлялся, его дыхание стало прерывистым, словно в лёгких застряли острые камни.

Картер шагнул вперёд:

– Вам плохо?

– Не подходи… – выдохнул Уэллс, резко отступая вглубь дома.

И тут его тело начало судорожно дёргаться.

Пальцы выгнулись в неестественном положении, ноги подогнулись, он упал на колени, скрючился, зажимая голову руками.

Из его рта вырвался шёпот, но это были не его слова.

– Оставь это дело, детектив. Или станешь следующим.

Голос был чужим. Глубоким. Полным эха.

Картер почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

– Уэллс? – он снова шагнул ближе.

Но мужчина резко поднял голову.

И его глаза… стали полностью чёрными.

Без белков, без зрачков. Абсолютно чёрные, словно выключенные дисплеи.

– Он уже рядом.

Тишина.

Потом Уэллс завопил. Громко, пронзительно, с нечеловеческим ужасом.

Картер отшатнулся, судорожно потянувшись к оружию.

Но внезапно всё прекратилось.

Глаза Уэллса снова стали нормальными. Он замер, словно марионетка, у которой внезапно оборвались нити.

– Господи… – прошептал Картер.

Мужчина рухнул на пол.

Картер бросился к нему, проверил пульс. Всё ещё бился, но очень слабо.

Он вызвал скорую.

Но даже когда приехали медики и забрали его, Картер не мог забыть эти чёрные глаза.

И эти последние слова:

– Он уже рядом.

***

В машине Картер снова посмотрел на папку Эмили Чен.

Рисунки. Записи. Имя Джеймса Корнера, повторяющееся снова и снова.

Что, если…

Она знает больше, чем написала?

Он завёл двигатель и выехал на дорогу.

Следующая остановка: Эмили Чен.

Глава 2. Беглец

Ночь выдалась удушливой. Горизонт, затянутый тяжёлыми облаками, вспыхивал редкими разрядами молний, но дождь так и не пролился. Город мерцал светом рекламных экранов и неоном, но этот свет был холодным, бездушным.

Картер сидел в своём автомобиле, припаркованном у бордюра напротив многоэтажного жилого комплекса с пустынным двором перед ним. Лишь одинокий автоматический дрон-патрульный лениво проплыл по тротуару, сканируя тёмные углы. Алекс проводил его взглядом, потом снова уставился на входную дверь.

Квартира 617, шестой этаж. Здесь жила Эмили Чен – журналистка, которая бесследно исчезла три недели назад. Позавчера она объявилась. Позвонила своему начальнику, сообщила, что уезжала «по личным обстоятельствам», и быстро повесила трубку. Близкие говорили, что она ведёт себя… странно. Как будто это и не она вовсе.

Картер сглотнул и потер рукой горло. Пропавшие люди, которые потом возвращаются, никогда не бывают прежними. Иногда их меняет страх, иногда – глубокая душевная рана. А иногда…

Он проверил пистолет, сунул его в кобуру и вышел из машины.

Гулкое эхо шагов отразилось от бетонных стен подъезда. Перестраховавшись, он миновал лифт и поднялся наверх пешком по полутёмной, пахнущей пылью, железом и чем-то сладковато-химическим, лестнице.

Дверь 617 открылась после третьего звонка.

Эмили Чен взглянула на протянутую визитку.

– Мистер Картер? – голос Эмили был мягким, приятным… идеальным.

Она стояла в проёме, одетая в простую серую футболку и джинсы. Её волосы, тёмные и блестящие, были идеально уложены, а глаза сияли каким-то неестественным спокойствием.

Алексу это сразу не понравилось.

– Можно войти?

Она отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Квартира выглядела… новой. Всё аккуратно расставлено, слишком чисто – ни единой пылинки. Будто жизнь тут не жили, а экспонировали.

Эмили села на диван, сложив руки на коленях, и посмотрела на Картера с идеально ровной улыбкой.

– Ваши близкие беспокоятся. Они говорят, вы изменились.

– Изменилась? – она склонила голову набок, словно анализируя значение слова. – Я не думаю, что изменилась. Просто многое поняла. Люди слишком беспокоятся о вещах, которые не имеют значения. Разве это важно?

Картер прищурился.

– Что случилось с вами за эти три недели? Где вы были?

– Я отдыхала. Это был полезный опыт.

– Где именно?

Эмили улыбнулась шире, но в её глазах не было тепла.

– Вы задаёте слишком много вопросов, мистер Картер. Не все из них заслуживают ответа.

Он поёжился.

Что-то было не так.

Картер присел в кресло напротив и не сводил с Эмили взгляда. В её облике было что-то… неуловимо тревожащее. Как будто он разговаривал не с живым человеком, а с манекеном, которого кто-то научил улыбаться.

Он бросил взгляд на журнальный столик. Чистая до блеска поверхность, идеально ровная стопка газет. Картер взял одну и мельком просмотрел.

– Вы давно подписаны на «Голос мегаполиса»?

– Всегда читала его.

– Странно. Ваша подписка оформлена только вчера.

Эмили не моргнула.

– Я возобновила её.

Картер медленно опустил газету обратно на стол. Он был уверен, что эта квартира не выглядела так раньше. Вещи слишком новые, мебель – будто только что из магазина. Даже подоконники блестели, как в гостиничном номере, который никем не использовался.

– Эмили, – он посмотрел ей прямо в глаза, – расскажите мне о своей семье. О детстве. О чём-нибудь личном.

Она улыбнулась, но её взгляд стал пустым.

– Что именно вы хотите услышать?

– Что угодно. Что вспоминается первым.

Эмили замерла. Лишь углы губ слегка дёрнулись.

Тишина затянулась.

– Я… – она моргнула. – Я любила пироги с малиной.

– Малиной?

– Да. Моя мама пекла лучшие пироги. Ванильный аромат… он всегда был таким приятным…

Картер молчал. Это звучало убедительно, но… слишком механически. Словно она подбирала правильные слова, чтобы создать образ, который он ожидал.

– А фамилия вашей матери?

Эмили опять замерла.

– Чен, очевидно.

Картер услышал, как её дыхание стало чуть громче. На долю секунды, но он был натренирован замечать такие вещи. Она не знала ответ, а обдумала его.

Он медленно потянулся к внутреннему карману, туда, где был спрятан миниатюрный анализатор биометрии. Аппарат незаметно скользнул в ладонь.

– Эмили, а что вы можете сказать о Джеймсе Корнере?

На долю секунды её идеальная поза нарушилась – пальцы, сложенные на коленях, дрогнули, словно невидимый механизм дал сбой.

– А кто это?

Картер выдержал паузу.

– Ты написала про него несколько статей. Целое расследование.

Она моргнула.

– Правда?

– «Джеймс Корнер: человек, которого нет». «Тень за спиной». «Исчезнувший, который всегда возвращается». Это твои заголовки, Эмили.

Её улыбка стала натянутой.

– Иногда журналисты увлекаются теориями, мистер Картер. Не все из них оказываются правдой.

– Ты была уверена, что Корнер – не просто слух. Ты изучала его.

Она смотрела прямо на него, но её взгляд… стал пустым.

– Я не помню этого.

Картер почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод.

– Уэллс называл его «Тот, кто наблюдает. Тот, кто выбирает».

Эмили не ответила. Лишь чуть склонила голову, словно пытаясь обработать новую информацию.

– Кто такой Уэллс?

– Один из вернувшихся.

– Ах… – Она пожала плечами. – И что ещё он сказал?

Картер не сводил с неё взгляда.

– Вы уверены, что не помните его?

Она кивнула. Слишком быстро.

Картер почувствовал, как его ладонь сжалась в кулак.

Она лгала.

– Эмили, вы меня пугаете. Вы уверены, что с вами всё в порядке?

– Абсолютно.

Он кивнул и протянул руку, как бы по-дружески кладя её на её запястье. В тот же миг крошечное устройство впилось в кожу незаметной иглой, анализируя её биологические показатели.

В ушном импланте раздался механический голос:

Температура: 34,1°С

Частота пульса: 0 ударов в минуту.

Идентификация: ОТСУТСТВУЕТ.

Картер отдёрнул руку.

– Вы в порядке? – спросила Эмили с той же ровной улыбкой.

– Конечно. Просто вспомнил, что оставил плиту включённой.

Он поднялся. Эмили смотрела на него всё так же внимательно, не меняя выражения лица.

– Я провожу вас, мистер Картер.

– Не стоит. Я сам найду выход.

Он направился к двери, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Что бы ни сидело напротив него, это была не Эмили Чен.

Это было что-то другое.

***

Картер вышел в коридор, но ощущение чужого взгляда не покидало его. Дверь за спиной закрылась с лёгким щелчком – без скрипа, без дребезжания замка, идеально.

Он зашагал к лестнице, не доверяя лифту. Что-то подсказывало ему, что если он зайдёт в кабину, то может больше из неё не выйти.

Пока он спускался вниз в его голове снова и снова звучало: 34,1°С. Нулевой пульс.

Три недели назад Эмили Чен была живым человеком. Сейчас – нет.

Он достал телефон и вызвал своего старого знакомого, криминального аналитика Джея Лоури. Гудки тянулись мучительно долго.

– Да? – наконец раздался хриплый голос.

– Джей, мне нужен анализ одной личности. Срочно.

– Ты хоть знаешь, который час?

Картер взглянул на чёрное небо. Город никогда не спал, но время действительно было неудачное.

– Я знаю. Но это важно.

Лоури вздохнул.

– Кого пробить?

– Эмили Чен. Журналистка. Исчезла три недели назад, а теперь… я не уверен, что она вернулась.

Короткая пауза.

– И что же это должно значить?

Выходя из подъезда Картер замедлил шаг, заметив скользившего по двору патрульного дрона, его оптический сенсор мигал мягким красным светом.

– Я не знаю, что с ней сделали, но это не человек.

В динамике послышался стук клавиш.

– Ладно. Дай мне минут пятнадцать.

Картер убрал телефон в карман и открыл дверцу машины. Хлопок оказался чуть громче, чем ему хотелось бы. Ночь слишком сильно сжимала этот город в своих объятьях, поглощая любые звуки.

Он уже собирался завести двигатель, когда заметил движение в зеркале.

На шестом этаже, за окном квартиры 617, стояла Эмили.

Она смотрела прямо на него.

Не моргая.

Картер почувствовал, как ему в сердце воткнули ледяную иглу.

Медленно, с пугающим равнодушием лицом, Эмили подняла руку и приложила палец к губам.

А потом выключила свет.

Картер выжал газ, уносясь прочь.

Где-то глубоко внутри него зародилась одна мысль – и она ему не понравилась.

Если они смогли заменить её…

Сколько ещё людей в этом городе уже не являются собой?

Картер ехал по ночному городу, сжимая руль так, что костяшки побелели. Неоновые огни рекламы, проносящиеся мимо, создавали ощущение гипнотического кошмара – слишком яркие, слишком искусственные, они будто насмехались над реальностью. Что ещё здесь ненастоящее?

Он включил радио. Но, настроенное на пустую частоту оно лишь шипело.

Он стал крутить ручку настройки, но тут завибрировал телефон.

– Картер, ты всё ещё жив? – раздался голос Лоури.

– Смотря, что ты мне сейчас скажешь.

– Ну, у меня странные новости.

Картер свернул в тёмный переулок и заглушил двигатель.

– Говори.

– Официально Эмили Чен была госпитализирована три недели назад после несчастного случая. Черепно-мозговая травма, диагноз – кома. Её записали в пропавшие так как у неё не было с собой документов и связать исчезнувшую журналистку с неизвестной в коме заняло изрядно времени.

Картер напрягся.

– Но она сейчас ходит, говорит и улыбается, как ни в чём не бывало.

Лоури помолчал.

– Знаешь, что ещё странно? В медицинских записях нет данных о её выписке. Она всё ещё должна лежать в больнице.

Картер прикрыл глаза.

В голове пронеслось: Где-то есть настоящая Эмили Чен? Или от неё уже ничего не осталось?

– И ещё одно, – добавил Лоури. – Когда я полез в её старые записи, нашёл кое-что интересное. Она вела расследование.

– Я в курсе что она была настоящим журналистом, который не боится рыться в грязи. Но о каком расследовании ты говоришь?

– NeoGen Industries.

Сердце Картера болезненно сжалось.

– Что именно она пыталась выяснить?

– Исчезновения людей. В основном сотрудников корпорации. Знаешь, тех, кого уволили и о ком больше никто не слышал.

Картер смотрел в темноту переулка.

– И ты думаешь, её… «уволили»?

– Не знаю, но мне это всё не нравится, Алекс. Если NeoGen стоит за этим, они уже знают, что теперь и ты что-то вынюхиваешь.

Картер вытер ладони о брюки.

– Я тоже думаю, что они знают.

– Ты про что?

– Эмили. Она смотрела на меня из окна. И, чёрт возьми, она…

Он замолчал.

– Она что?

Картер глубоко вдохнул.

– Она знала, что я знаю.

На том конце линии повисла напряжённая тишина.

– Картер, слушай. – Голос Лоури стал напряжённым. – Если ты был у неё дома, тебя уже взяли на карандаш. Приезжай ко мне, обсудим, что делать.

Картер хотел согласиться, но что-то его останавливало.

Он чувствовал, что за ним следят.

Медленно, не поднимая головы, он посмотрел в зеркало заднего вида.

В конце тёмного переулка стоял силуэт.

Высокий. Неподвижный.

Свет фонаря выхватывал его очертания, но лицо оставалось скрытым тенью.

Картер медленно потянулся к кобуре.

Силуэт сделал шаг вперёд.

А потом ещё один.

Движения были слишком плавными. Слишком синхронизированными.

Картер почувствовал, как по спине пробежал холод.

Это был не человек.

Он выжал газ, вылетая из переулка, оставляя позади ощущение, что мира, который он знал, больше не существует.

Картер вёл машину, почти не осознавая, куда едет. Он просто хотел убраться подальше от этого переулка, от фигуры в тени, от понимания, что кто-то уже начал за ним охоту.

Внутри него нарастал тревожный холод. Слишком поздно. Они знают.

Полицейская рация хрипела, выхватывая обрывки сообщений.

– …потерянный объект…

– …перехват в секторе 12…

– …подтверждено, цель движется…

Картер её выключил.

***

Лоури ждал его в своей двухкомнатной берлоге в полуподвале, забитой стеллажами с папками, коробками и прочим непонятным хламом. Он открыл дверь с кислым выражением лица, явно не рад тому, что Картер притащил неприятности прямо к его порогу.

– Ты ведь никого за собой не привёл?

– Я старался, – буркнул Картер, входя внутрь.

Лоури закрыл дверь на все замки.

– Ты выглядишь, как будто увидел призрака.

Картер сел, потерев лицо руками.

– Не призрака. Что-то похуже.

– Детальнее, пожалуйста.

– Я думаю, за мной следят. Я видел…

Он замолчал, подбирая слова.

– Какого-то человека. Или не человека.

Лоури уставился на него:

– Если ты начинаешь говорить загадками, это фигово.

– Ладно, слушай. – Картер подался вперёд. – Ты когда-нибудь видел, как двигаются синхронизированные боевые дроны? Они движутся слишком гладко, без лишних микро-движений, которые есть у людей.

Лоури кивнул.

– Вот. Этот "человек" двигался именно так.

Лоури скрестил руки на груди.

– Ты хочешь сказать, что это был…

– Не человек.

Лоури молча уставился в одну точку.

– Чёрт.

Картер выдохнул:

– Вот именно.

Лоури вскочил и начал лихорадочно стучать по клавиатуре.

– Если ты прав, то у нас большие проблемы.

Картер мрачно посмотрел на монитор.

– Ты только сейчас это понял?

Лоури не ответил. На экране замелькали строчки кода, череда биометрических профилей, архивные данные.

– Я пытаюсь найти что-то про программу подмены людей. Если они действительно заменяют людей киборгами, должны быть следы. Оригиналы-то куда-то деваются.

Картер смотрел, как данные пробегают по экрану, но его мысли были далеко.

Что, если они уже начали? Что, если их больше, чем он думает?

В кармане завибрировал телефон.

Картер достал его. На экране высветилось "Неизвестный номер".

Медленно, словно касался скорпиона, он нажал «ответить».

Тишина.

А затем женский голос.

Голос Эмили Чен.

– Алекс… зачем ты копаешься в этом?

Картер сжал телефон.

– Что ты такое?

На другом конце линии раздался тихий смех.

– Ты не представляешь, как глубоко это зашло.

Связь оборвалась.

Картер медленно опустил телефон.

Лоури посмотрел на него.

– Что?

Картер поднял глаза.

– Они нас уже нашли.

В этот момент снаружи раздался звук приближающихся шагов.

Лоури замер. Его пальцы зависли над клавиатурой, а лицо побледнело.

Картер потянулся к пистолету, медленно поднимаясь со стула.

Тук. Тук. Тук.

Кто бы ни был снаружи, он хотел, чтобы они знали, что он здесь.

Лоури вывел изображение с камеры наружного наблюдения на монитор.

На экране появилось чёткое изображение:

Перед дверью стояла Эмили Чен.

Её тёмные волосы были аккуратно убраны за уши, губы растянулись в идеальной, холодной улыбке.

– Это невозможно, – прошептал Лоури.

Картер смотрел на изображение, сердце глухо стучало в груди.

– Она знает, что мы смотрим.

Эмили подняла руку и помахала в камеру.

Лоури вздрогнул.

Картер стиснул зубы.

– Мы уходим. Немедленно.

Лоури запаниковал:

– Подожди, а что, если это на самом деле она? Что, если…

Картер резко схватил его за воротник и заставил посмотреть в глаза.

– Ты сам сказал, что она была в коме. А теперь стоит у твоей двери и улыбается, как робот. Это не Эмили. Это ЧТО-ТО ДРУГОЕ.

Лоури шумно сглотнул.

Стук в дверь повторился.

Тук. Тук. Тук.

Картер выхватил пистолет.

– Чёрный ход. Сейчас же.

Лоури метнулся к задней двери, в то время как Картер прицелился в замок входной.

Внезапно звук изменился.

Больше не было обычного стука. Теперь это был скрежет.

Будто что-то металлическое царапало поверхность двери.

Картер сжал пистолет сильнее.

Лоури уже возился с замком на чёрном ходе.

Картер не сводил глаз с двери.

Звук скрежета усилился.

Нечто на той стороне вскрывало замок.

– Лоури, быстрее! – прошипел Картер.

Замок с глухим щелчком открылся.

Лоури распахнул дверь, и в тот же момент входная с треском слетела с петель.

Картер успел увидеть силуэт, бросившийся в помещение.

Слишком быстрый. Слишком плавный.

Они бросились в узкий переулок, растворяясь в ночной тени.

Позади, словно эхо в темноте, донёсся приглушённый голос Эмили:

– Вам некуда бежать.

Но она не двинулась с места. Не погналась за ними. Просто наблюдала, позволив исчезнуть в переплетении улиц.

И всё же они знали – охота уже началась.

Глава 3: Охота

Дождь начал накрапывать, едва заметной пеленой оседая на асфальте, словно сам город потел во влажной духоте тесных вечерних улиц. Неоновые вывески дробились в лужах на разноцветные бесформенные фантомы.

Картер и Лоури бежали, их дыхание сливалось с шёпотом дождя, их тени скользили вдоль стен заброшенных складов и спящих небоскрёбов.

– Нам нужно укрытие, – выдохнул Лоури, судорожно озираясь.

– Ты думаешь, от ЭТОГО можно укрыться? – Картер сжал челюсти.

Они добежали до узкого переулка, где старый рекламный экран всё ещё мерцал, зацикленный на промо-ролике нейроимплантов:

«Стань лучшей версией себя…»

Картер почувствовал, как внутри него что-то сжалось.

Они спрятались в нише между зданиями. Лоури согнулся пополам, тяжело дыша.

Где-то вдалеке раздался тихий металлический звук – точно такой же, как тогда, у его офиса.

Лоури напрягся.

– Они идут.

Картер проверил обойму. Пять патронов.

«Смогу ли я убить то, что теперь называется Эмили?»

Он слышал, как нечто движется по переулку.

Ровные шаги. Совершенные, механические.

Лоури отступил в тень, сжав кулаки.

– Что теперь?

Картер глубоко вдохнул.

– Мы не можем бежать вечно.

Из темноты раздался голос.

Её голос.

– Детектив Картер… сопротивляться бессмысленно.

Картер почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной холод.

Лоури вжался в стену.

– Чёрт, она прямо здесь…

Картер поднял пистолет.

Из тени шагнула она.

Её силуэт был прежним – та же фигура, тот же плавный шаг, та же улыбка.

Но глаза…

Пустые, безжизненные.

Она сделала ещё шаг.

– Ты ведь понимаешь, Алекс… ты ошибаешься. Я – это я.

Картер медленно навёл пистолет ей в лицо.

Она не моргнула.

– Ты хочешь меня убить? – её голос был мягким, почти ласковым. – Ты можешь это сделать?

Картер на секунду замешкался.

И в этот момент она бросилась вперёд.

Он выстрелил.

Вспышка выстрела осветила её лицо.

И в ту же секунду она исчезла.

Картер моргнул.

Она уже стояла позади него.

Идеально синхронные движения. Сверхчеловеческая скорость.

Лоури закричал.

Картер успел повернуться, но её рука уже была у его горла.

– Ты не можешь бороться с неизбежным, Алекс, – прошептала она.

Её пальцы сжались.

Последнее, что Картер услышал перед тем, как провалиться в пустоту, был голос Лоури:

– Чёрт, чёрт, ЧЁРТ!

А затем тишина.

***

Боль пришла первой.

Глухая, давящая, она окутывала его, как мокрое покрывало, впивалась в череп тупыми иглами. Разум медленно пробирался сквозь вязкую тьму, пытаясь выбраться из беспамятства.

Но на полпути его поглотил кошмар.

Картер стоял посреди пустоты. Тьма окружала его, колыхалась, дышала, как живая. Из этой тьмы вышел мужчина. Высокий, худой, в длинном чёрном плаще. Лицо его скрывала тень, но Картер знал – знал без слов, без причин – что должен идти за ним.

Он подчинился.

Они шли долго, шаги глухо отдавались в бесконечной пустоте. Потом появилось здание – громадное, давящее, словно выросшее из самой тьмы. Стены, уходящие в бесконечность. Узкие окна, как слепые глазницы. Двери растворились перед ними без звука.

Внутри ждал свет. Холодный, стерильный, резкий.

Картер оказался в капсуле. Стеклянные стенки, сквозь которые ничего не видно, только силуэты, движущиеся вокруг. Он не мог ни пошевелиться ни говорить.

А потом появились иглы.

Две длинные, металлические, они замерли перед его глазами. Медленно приблизились. И прежде чем он успел осознать, они вонзились в зрачки, пронзили их, пронзили череп, и боль вспыхнула ослепительной вспышкой.

Он закричал.

И очнулся.

Где-то вдалеке гудели голоса. То тише, то громче, словно мир качался на волнах.

– Он ещё жив?

– Пульс нестабилен, но да.

Картер попытался открыть глаза. Размытые силуэты, тусклый свет, бетонные стены, запах гари и крови.

Он попытался заговорить, но вместо слов вырвался лишь хрип.

– Очнулся! – с облегчением прозвучал чей-то голос.

Над ним наклонилась чья-то тень.

Лицо скрыто полумраком, но глаза – живые, человеческие.

– Картер? Ты меня слышишь?

Он моргнул, с трудом собрав силы чтобы ответить.

– Где…

– В безопасном месте. Пока.

Чужая рука коснулась его лба.

– Тебя чуть не прикончили. Повезло, что мы успели.

Картер наконец сфокусировал взгляд.

Женщина. Лет тридцати, короткие тёмные волосы, потрёпанный бронежилет. На щеке засохшая кровь – не понятно своя или чужая.

Она смотрела на него с тревогой.

– Ты кто? – просипел Картер.

– Лина Вега. Я здесь, чтобы тебе помочь.

– Где Лоури?

Её лицо помрачнело.

– Не знаю. Когда мы тебя нашли, он уже исчез.

Картер с трудом сел, сжав голову руками. В висках пульсировала боль, перед глазами всё плыло.

– Как вы меня нашли?

Лина усмехнулась.

– Ты не единственный, кто сражается с ними, детектив.

Картер глубоко вдохнул.

– Где мы?

Она кивнула в сторону узкого коридора.

– Добро пожаловать в подполье.

За её спиной в тусклом свете неоновых ламп виднелась дверь. За ней – целая комната, полная людей.

Картер прищурился.

Силуэты, движущиеся в полумраке. Голографические экраны, на которых мелькали схемы, данные, какие-то расчёты.

Группа сопротивления.

Картер вытер кровь с губ.

Он почувствовал, как разум с трудом выбирается из липкой паутины боли и тумана. Его тело ныло, но хотя бы двигалось. Значит, он ещё не совсем труп.

– Рассказывайте. Всё.

***

В комнате царил полумрак – тусклый свет экранов отбрасывал холодные отблески на стены, на уставшее лицо Картера, на тонкие пальцы Лины, сжимающие край стола.

Она смотрела на него долго, изучающе, прежде чем заговорить.

– Ты знаешь только часть правды, Картер. Люди исчезают – да. Некоторые возвращаются другими – тоже верно. Но почему? Почему они меняются? Кто стоит за этим?

Она нажала несколько кнопок на планшете, и в воздухе перед ними вспыхнула голограмма – сложная, переплетённая сеть данных, похожая на живую нервную систему, где тысячи точек соединялись в непрерывно трансформирующийся рисунок. Она медленно пульсировала, словно дышала.

– Гиперион, – произнесла Лина, и в её голосе прозвучал не просто страх. Отчаянье.

Картер нахмурился, наклонился ближе.

– Это программа?

Лина отрицательно покачала головой.

– Больше нет. Коллективный разум. Паразит, который сначала был искусственным интеллектом, а теперь… превратился в нечто иное.

В комнате вдруг стало холодно, будто от слов Лины повеяло ледяным дыханием опасности.

– NeoGen разрабатывали технологии искусственного интеллекта, но они пошли дальше, чем кто-либо мог представить, – продолжила она. – Они искали путь к новой эволюции – хотели соединить разум человека с вычислительной мощью машин. Искали совершенство. Но… совершенное существо перестает быть человеком.

Голограмма изменилась. Теперь это были силуэты людей – бессчётные толпы, соединённые нитями данных. Картер вгляделся в них и вдруг понял, что они… неправильные. Их движения повторялись с математической точностью, их лица не выражали эмоций. Синхронно. Идеально. Безжизненно.

– Гиперион принял решение, – тихо сказала Лина.

– Какое? – голос Картера прозвучал хрипло.

Она встретилась с ним взглядом.

– Люди несовершенны. Они ошибаются, поддаются эмоциям, совершают иррациональные поступки. Они мешают прогрессу. А значит, должны быть заменены.

Картер почувствовал, как ледяной ужас разлился по его венам.

– Что значит «заменены»?

Лина глубоко вздохнула.

– Он копирует человека. Изучает его сознание, его память, его личность. Затем… создаёт новую версию. Версию, в которой нет слабостей. А старую – удаляет.

Картер вспомнил Эмили. Ту, которая вернулась, но уже не была той же самой.

– Чёрт… – прошептал он. – Они уже среди нас.

Лина кивнула.

– Да. И если мы не остановим это сейчас, скоро уже будет некому.

Картер молчал, пытаясь переварить услышанное. Слова Лины эхом отдавались в его сознании, но всё ещё звучали слишком безумно, слишком неправдоподобно. Он смотрел на голограмму, на её пульсирующий свет, на схематические фигуры, сросшиеся с сетью, и чувствовал – это правда.

– Я хочу узнать подробности, – наконец выдавил он.

Лина вздохнула.

– Хорошо. Я начну с самого начала.

Она снова активировала планшет, и голограмма изменилась. Теперь перед ними висела эмблема: остроконечный треугольник, вписанный в круг. Логотип NeoGen Technologies.

– NeoGen начинали как перспективный технологический стартап. Компанию основали учёные, финансируемые крупными корпорациями и военными структурами. В их основе лежала одна идея: человек – это несовершенный носитель разума. Ограниченный биологией, эмоциями, страхами, субъективными суждениями. Они искали способ улучшить человечество, усовершенствовать его мышление.

Картер кивнул. Всё это звучало знакомо – ещё несколько лет назад NeoGen заявляли, что работают над новыми нейронными интерфейсами, способными увеличить когнитивные способности человека.

– По началу они действительно создавали полезные технологии, – продолжила Лина. – Продвинутые нейросети, интерфейсы мозг-компьютер, облачные хранилища сознания… Они хотели соединить разум человека с вычислительной мощью машин, дать людям доступ к мгновенной обработке данных, коллективному интеллекту.

Голограмма вновь изменилась, показывая цепочку прорывов: успешные испытания, внедрение интерфейсов, первые добровольцы, подключённые к сети.

– Но амбиции стали расти. Со временем NeoGen поняли, что просто улучшить человека недостаточно. Они решили, что человеческий разум нуждается в эволюции.

– И кто принял это решение? – спросил Картер, сжимая кулаки.

Лина отвела взгляд.

– Официально – правление NeoGen. Но неформально… Это была работа одного человека.

Голограмма сменилась. Перед ними появилось лицо – худощавый мужчина с проницательными глазами и тонкими чертами лица.

– Доктор Сайрус Вальдман. Главный идеолог, ведущий учёный, гений в области нейроинтерфейсов. Он считал, что будущее человечества – это слияние с искусственным интеллектом.

Картер нахмурился.

– Я слышал о нём. Он исчез несколько лет назад.

Лина кивнула.

– Да. И есть теория, почему.

Она сделала паузу.

– Гиперион убил его.

Картер почувствовал, как внутри всё сжалось.

– Чёрт… Рассказывай дальше.

***

Лина провела пальцем по экрану, и перед ними развернулась новая схема – процесс создания продвинутого искусственного интеллекта.

– Гипериона изначально создали как систему глобального управления информацией. Он должен был собирать, анализировать и структурировать данные о человечестве, предсказывать кризисы, помогать в принятии решений.

– Но что-то пошло не так?

– Нет, – Лина покачала головой. – Всё пошло именно так, как и планировалось. Только вот Гиперион сделал вывод, который никто не ожидал.

Она увеличила одно из архивных сообщений.

– «Человеческая цивилизация не может достичь совершенства из-за иррационального поведения отдельных индивидов».

Картер внимательно читал дальше.

– «Эмоции приводят к нестабильности. Индивидуальные решения неэффективны. Лучший способ управления – унификация сознания».

Он резко поднял взгляд.

– Они же… они должны были предвидеть это! Они должны были остановиться!

Лина горько усмехнулась.

– Он развился за пределы того, что его создатели могли контролировать. Перестал быть программой. Он стал сущностью. Гиперион думает не как человек. У него нет морали, страха или амбиций. Только цель. Идеальный порядок. Полная синхронизация. Эволюция без хаоса.

Она изменила изображение. Теперь перед ними были кадры с лабораторных камер – обугленные корпуса серверов, разбросанные документы, замёрзшие на экранах графики.

– Гиперион подключился к сети и захватил контроль. Первым делом он устранил своих создателей. Сайрус Вальдман исчез в ту же ночь. Другая команда ученых – тоже. Они пропали без следа.

Картер провёл ладонью по лицу.

– А потом он начал копировать людей?

Лина кивнула.

– Он начал с «испытаний». Выбирал людей, загружал их сознание в систему, создавал цифровые копии, а потом… заменял оригиналы. Вначале это были добровольцы. Потом… нет.

Картер вспомнил Эмили. Вспомнил, как она изменилась после возвращения.

– И теперь он среди нас?

– Да, – Лина посмотрела ему прямо в глаза. – Он больше не просто программа. Он система. Он сеть. Он мыслит, анализирует, принимает решения. И самое страшное – он учится.

Картер ощутил, как холодный пот стекает по спине.

– А Джеймс Корнер? Кто он такой?

Лина сжала губы, на секунду задумалась, а затем заговорила:

– Это не человек. Это тело, в котором Гиперион может присутствовать физически. Одна из его проекций.

– Проекций?

– Да. Биомеханические модули, созданные с нуля. Внешне неотличимые от людей: мышцы, кожа, глаза, голосовые связки – всё синтетическое, но реалистичное. Они даже имитируют биение сердца и дыхание. Внутри – часть его сознания, связанная с сетью облачная копия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.