Любовь Цапкова
Такая работа

Глава 1

«Замирает огонь… затихает в камине…

Только стрелки часов неустанно бегут…

Вдруг уходят от нас те, кого мы любили…

Забирая с собой счастье наших минут…

Это больно… мы ищем потерю…

И Душа вдруг в комочек сожмётся, в груди…

Шепчут губы… не надо… не верю…

Просит сердце… о, Господи, ты помоги…

И не лечит нас время… и боль не стихает…

И сжимает объятья свои всё сильней…

Только память всё помнит и не забывает

Дорогих наших, вечно любимых людей…

Замирает огонь… затихает в камине…

И, сгорая, уносятся в небо годá…

Вдруг уходят от нас те, кого мы любили…

Очень хочется верить… что не навсегда…»

***

***

Стояла дождливая ненастная погода. Словно стеной лил дождь и наша троица снова опаздывала на работу.

Как обычно младший брат Найта, Крис опаздывал на место сбора и нам приходилось его подолгу ждать.

– У меня дурное предчувствие…

Шаркнув ногой по земле, парень неотрывно смотрел на остановку.

– Он давно должен был приехать… Не к добру это все…

Меня начинало беспокоить отсутствие брата.

Словно его это и не касалось, парень спокойно наблюдал за людьми, изучая каждого. Порой такое его поведение раздражало меня, но не теперь.

Минут через 10 паренек, наконец, показался.

Заметив нас он, игнорируя сигнал, попытался проскочить перед грузовым поездом, но опоздал…

Последнее, что я смогла увидеть – Найта, прикрывшего паренька собой…

Скрежет тормозов поезда, останавливающегося на месте ДТП, гомон собирающихся прохожих.....

«Ушедших надо помнить не парадно,

А помнить каждый день, и каждый час.

Огнем души, как и огнем лампадным

Не забывая, смерть так беспощадна

В отборе самых лучших среди нас…

Они ушли из жизни очень рано,

Отдав нам всей души своей накал!

Кто утверждает-«время лечит раны, —

Тот ни кого из близких не терял…»

Боль…

Все, что осталось взамен счастливым рабочим денькам…

Не в силах бороться с эмоциями, я бежала.

Просто, куда глаза глядят…

Не заметив ветку, сорванную со старого дерева, я оступилась, скатившись в старую балку.

***

Пришла в себя я ближе к обеду.

Жуткая головная боль не давала покоя.

Правую ногу просто разрывало от боли.

Достав из рюкзака аптечку, я собиралась найти бинт, как вдруг кто-то окликнул меня.

Подняв голову наверх, я заметила человека.

Ярко оранжевый чемодан, синяя форма…

– Где болит? – поинтересовался он, минут через десять присоединившись ко мне.

– Да нигде, нормально все, честно, – смущенно ответила я.

Я не любила рассказывать о своих проблемах, все привыкла делать сама, да и где действительно болит врач не помощник…

Человек усмехнулся.

– Слушай, ничего стыдного здесь нет, а вот если скроешь, умолчишь, сделаешь только хуже себе.

Не дожидаясь ответа, он открыл чемодан, достав нужные средства. Я наблюдала за ним в странном оцепенении, не до конца понимая смысл происходящего.

– А вас как зовут? – наконец с детским любопытством спросила я.

– Меня? Олег Александрович, – не отвлекаясь от работы, ответил он.

– Я Соня, просто Соня… – тихо ответила я, вспомнив о прошлом…

– Точно Соня, раз ветку не заметила, – попытался пошутить новый знакомый. – Сама встанешь?

Я кивнула.

Встав на ноги, я осторожно сделала шаг, стараясь не становиться на больную ногу.

Неожиданный телефонный звонок заставил нас снова остановиться.

– Э-э… Ради бога, извини, я сейчас.

Минут на двадцать я осталась одна.

Назад он вернулся совсем другим.

Веселый блеск в глазах сменился гневом с ноткой досады,

По рассеянности я получила аскорбиновую кислоту вместо Цитромона.

– Олег Александрович, что-то случилось?

Знакомый не ответил, отрицательно покачав головой.

– Как же я устал от всех этих проблем… Сначала жена уходит, теперь она забирает дочь с собой, ломая ее мечты стать балериной… Ладно, чудо в перьях, идем, пока нас искать не начали.

Глубоко вздохнув, знакомый помог мне выбраться из злополучной балки.

Наконец добравшись до места, мы сели в машину, выслушав целый ряд нотаций от Казанцевой, врача бригады.

Всю дорогу Самара пытался дозвониться до дочери.

Забыв о сломанной ноге, я наблюдала за поведением фельдшера.

– Блин!

Порывшись в сумке, я обнаружила пропажу диплома врача, который я везла на работу.

– Что стряслось?

Самарин поднял голову, спрятав телефон в карман.

– Олег Александрович, я диплом, кажется выронила…

– Какой диплом?

– Я окончила медфак и собиралась ехать в больницу на собеседование.

А тут… Смерть близкого друга, Найт едва не погиб, еще и это дурацкое колено…

Я едва не расплакалась от досады.

– Михалыч, разворачивайся, едем назад, – сообщил он водителю.

Но тот даже не подумал разворачиваться.

Словно все что-то знали, о чем я не догадывалась.

– Зачем? Самарин, вы вообще в своем уме?! – Казанцева недовольно взглянула на фельдшера.

– Тихо вы, – махнул рукой знакомый, достав из-под куртки мою потерю.

– Держи, «Просоня», – протянув диплом, усмехнулся он.

– Ну, «Самара», ты у меня допрыгаешься, – покачав головой, усмехнулась Вера.

Неожиданное видение заставило снова вспомнить о прошлом…

Возвращение Сенцова, собственная смерть… Словно нескончаемый сон наяву…

– Эй, ну ты чего?

Самарин легонько потряс меня за плечи.

– В-все нормально, просто голова закружилась… – ответила я, еле отличая реальность от видения…

Наконец опомнившись, я смущенно уткнулась в смартфон.

Знакомый продолжил попытки дозвониться хотя бы до Ольги, изредка поглядывая в мою сторону.

Глава 2

С момента встречи с новыми знакомыми прошло три месяца.

Мой испытательный срок подходил к концу, и меня направили медсестрой в бригаду к Самарину.

Вера уволилась, и врачом нашей бригады снова стал Олег.

Мы быстро сошлись характерами.

Оба харизматичные, любители кофе и шуточек над коллегами, даже музыку одинаковую слушаем…

«Седьмая бригада, на вызов, подозрение на инсульт»…

Мысли прервала Барабашка, объявившая о вызове.

– Так, ребята, по матрешкам!

Уже знакомая фраза Михалыча вошла в привычку.

На этот раз на вызов я выехала не в лучшем настроении.

С утра беспокоила головная боль, хотелось спать.

Пару раз я все же задремала в машине, снова нарвавшись на «комплимент» от Самары. Однако я уже настолько привыкла к его шуточкам, что как правило пропускала их мимо ушей.

Машину трясло на ухабах, наш вызов пришелся на самый час пик, так что минут 10 мы точно потеряли…

Мало помалу пробка начинала злить и я впервые в жизни сорвалась.

– Вот невезуха, а! Пока стоим в этой пробке, человек погибнет! За четыре часа не спасем, все, улетай птичка на небо! – воскликнула я, поглядывая на увеличивающуюся пробку.

– Сова, Хватит каркать и возьми себя в руки, а то вколю фенозипамчика, угомонишься быстро! – снова решил меня подколоть очередной шуточкой знакомый.

– И, главное, ни один гад не уступит дорогу скорой! – вздохнул Михалыч.

– Как же надоели эти пробки!

– Я предупреждал ведь?

Откуда ни возьмись в руках напарника оказался шприц со снотворным.

Шарахнувшись в угол машины, я замолчала, снова уткнувшись в телефон.

– Наивный ребенок ты, Сова, – посмеялся он, убрав шприц на место.

Недовольно хмыкнув, я решила заняться учебой, открыв в телефоне учебник.

– Так-так… Что читаем?

Развернувшись назад, Самарин заглянул в экран.

«Последовательность действий медицинской сестры (м/с) для обеспечения безопасности

1. Информируйте пациента о цели и ходе сбора информации.

2. Приготовьте учебную сестринскую историю болезни.

3. Обратитесь к пациенту по имени и отчеству.

4. Задавайте вопросы четко, спокойным голосом, не торопитесь.

5. Формулируйте вопросы правильно, чтобы они были понятны пациенту.

6. Задавайте вопросы последовательно, в соответствии со схемой учебной сестринской истории болезни, соблюдая деонтологические правила.

7. Записывайте ответы пациента четко в учебную сестринскую историю болезни».

– Самоучитель для чайников… Больше вызовов принимай, научишься, – посмеялся он.

– Олег Александрович, не доставайте!

Коллега начинал раздражать…

– Не обращай ты на него внимание, Соня, он у нас такой человек, ничего не поделаешь, – сказал мне водитель, свернув в переулок, – сейчас, еще метров десять и доедем.

Глава 3.

Едва не сбивая друг друга с ног, мы со всех ног рванули в подъезд.

Найдя нужную квартиру, мы почти одновременно позвонили в звонок.

Дверь нам открыла дочь женщины, Юлия,

Миниатюрная шатенка с фиолетовыми глазами, одета она была в рок-стиле, по пирсингам и манере общения я решила, что она увлекается роком, но как выяснилось позже, она создала свою группу «Астраллл»…

– Так, малая, зови Михалыча, тащите носилки, и умоляю, не тормози, – дал мне задание знакомый, занявшись пациентом.

Наспех накинув куртку, я рванула вниз, по пути столкнувшись с Найтом, откуда ни возьмись появившимся на лестничной клетке.

Он словно пытался что-то показать, куда-то направить…

Решив, что меня глючит, я протерла глаза, еще раз посмотрев вперед.

Минуты через две друг снова появился, остановившись около квартиры, дверь которой оказалась открытой.

На полу, в коридоре, я обнаружила женщину, лет сорока пяти на вид, темные кудри, темно-синее деловое платье…

Почти все время она жаловалась на частые боли в затылке, головокружения, сонливость, о чем-то тревожилась и суетилась, налицо были признаки отравления нитратами. Вспомнив лекцию на похожую тему, я попыталась сама оказать помощь пострадавшей, но положение лишь усугублялось.

Окончательно растерявшись, я собиралась уже бежать на верхний этаж за Олегом, как вдруг тот сам влетел в меня, едва не снеся с ног.

– Ты где ходишь? Мы тебя по всему подъезду ищем!

Потупившись в пол, я не знала что и ответить, молча пропустив вперед знакомого. Благо, он не потребовал немедленного ответа, отвлекшись на новую пострадавшую.

Глава 4.

Следующая смена стала для меня самой страшной за все время работы…

Поступивший вызов пришелся уже на 12 часов ночи.

– Ребят, кроме вас некому, выручайте, ДТП на выезде из города. И да, новенькой я бы советовала остаться…

– Рит, когда у нас была легкая работа? Я еду с остальными, – усмехнулась я, наспех допив кружку кофе.

– Ладно, тогда без разговоров, по матрешкам, – отозвался водитель, сев за руль газельки.

Увиденное, наверное, заставило бы содрогнуться даже самого стойкого.

Смятый, словно консервная банка, байк под колесами КамАЗа.

Раздавленный труп 16-17 летнего подростка, неподалеку, под колесами еще одного автомобиля, видимо, виновника, лежала совсем молодая, лет 15 на вид школьница, видимо, девушка водителя…

подняв с земли кусок бампера, отлетевшего от грузовика, я кинулась на помощь, пытаясь поднять автомобиль.

– Не справишься сама! Давай, мы приподнимем с Михалычем, ты девчонку доставай!

Как только машина приподнялась я осторожно вытащила пострадавшую.

Я пыталась помочь чем могла, борясь со своими эмоциями, которых было очень много. Человека почему-то всегда приводит в ступор, когда он видит жизнь, которая обрывается так внезапно.

– Так, давай, соберись, это твоя работа в конце концов, – легонько толкнув меня в плечо, произнес Самарин.

– Ладно-ладно…

С трудом взяв себя в руки, я села в машину.

Всю дорогу девчонка держала меня за руку, словно я для нее была родным человеком…

– Вот видишь, а ты трусишь только зря.

Мягко улыбнувшись, напарник потрепал меня по волосам, продолжая работу.

Глава 5

На следующее утро я обнаружила, что так и заснула в машине.

Сладко потянувшись. я вышла на улицу наслаждаясь тихим пением синичек и воробьев…

Михалыч уже давно был на работе, копаясь в моторе.

– Ну что, выспалась? – улыбнулся водитель. – Иди, там тебя Самара давно ждет.

– Меня?!

Я удивилась. Ведь обычно я готовила по утрам кофе врачу нашей бригады, а не он мне…

– С чего это такое «утречко»?

– А с того, «сова», что нужно настроение уметь с утра поднять, а иногда для этого не нужен повод… Кстати, тебе «пассажирка» наша вчерашняя передала открытку…

Бережно развернув конвертик, он протянул мне предмет, явно сделанный своими руками.

Посреди открытки было написано лишь одно слово «спасибо»

– Вот так вот… помогаешь людям, лечишь, а они тебе потом всю жизнь благодарны…

Я улыбнулась.

– Э… Кстати, Олег Александрович… Я сегодня уйду с половины смены… Экзамены… И, да, Райская меня отпустила.

– Ладно… Надо, так надо, топай, – как-то даже расстроенно произнес Самара.

– Ну… Олег Александрович… Ну я же в ВУЗ поступаю, а там ЕГЭ нужно…

– Да ради бога, иди, я тебя не держу… И смотри, с кофеином не переборщи!

– Ладно, – усмехнулась я.

*********

Успешно сдав экзамены, я вернулась на подстанцию.

После бессонной недели и перебора кофе дрожали руки, не хотелось ни есть, ни спать…

– Привет!

Откуда ни возьмись, на меня набросилась Светка из четвертой бригады.

Все та же полноватая женщина, лет 35-40, короткие каштановые волосы, большие карие глаза…

– А ты чего такая напряженная?

– Экзамены сдавала… Сегодня был последний… И… Все отлично!!!

Светка улыбнулась.

– Ну молодец, твои на вызове, скоро вернутся.

– Окей! – отозвалась я, рванув в столовую за новой чашкой кофе.

– Эй, а кофеин вреден…

Неожиданно напротив меня появились Самарин и Михалыч.

– Эй, чего дрожишь-то?

– Кто, я?! Не дрожу я! – отозвалась я.

– Что-то ты перевозбужденная сегодня… Ты когда спала в последний раз?

– Э… неделю назад… – честно призналась я. – Но усталости не чувствую… вроде…

Начиналось легкое головокружение, спать то хотелось, то нет…

– Эй, а пирожки чего не ешь? Ленка для тебя, вон, тарелку целую напекла.

– Не хочется, – выпив еще кружку, ответила я.

– Плохо…

«Седьмая бригада, на выезд. Станиславского 10, отравление»

Вовремя раздавшийся вызов Риты отвлек от меня внимание напарника.

Облегченно вздохнув, я кое-как съела пирожок, рванув следом.

От переизбытка кофеина энергии было столько, что даже моргать не хотелось.

Вызов оказался ложным и мы в очередной раз уехали без пациента.

Всю дорогу Самарин не сводил с меня глаз, словно ожидая, что я сейчас усну или в обморок грохнусь.

– А знаешь, что острое отравление кофеином дает ранние симптомы анорексии*, тремора**, и беспокойства. Затем следует тошнота, тахикардия, гипертония и спутанность сознания. Сильная интоксикация может вызвать делирий***, судороги.

– Отстаньте вы от меня! Вызов ложный, еще и вы пристали! Сказала же…

– Зрачки расширенные, нервничаешь, трясет, как будто замерзла… Налицо переизбыток кофе!

«Седьмая, принимайте новый вызов, Хабаровский 112, человек без сознания»

– Хорошо, мы как раз недалеко…

Закатив глаза, я недовольно уставилась в смартфон, через полчаса стояния в пробке я почувствовала себя хуже. Минут через пять начала «клевать носом»

– Держи, соня, – не отвлекаясь от дороги, протянул мне связку бананов водитель.

– Ого… спасибо… я не…

– Ешь давай, все не обязательно, один хотя бы.

А мы вместе с тобой, да. Михалыч?

Тот кивнул, оторвав один фрукт себе.

– И еще раз увижу у тебя кофе, накормлю активированным углем, ясно?

– Да ясно, ясно, – проворчала я, не отрываясь от телефона

На этот раз вызов пришелся мне на пользу.

Студент, готовившийся к сдаче диплома, перебрал с кофеином, в результате чего произошла интоксикация…

– Так… Нужно в желудок ввести раствор 30 г сульфата магния, гидрохлорид морфина и дипразин внутримышечно…

– Угу…

Покопашившись в препаратах, я нашла нужные средства, передав напарнику.

– Вот смотри, «сова», будешь перебарщивать с кофеином, тебя то же самое ждет.

Я промолчала, сосредоточившись на работе.

– Доктор, он не умрет?

Около нас «маячила» мать студента, начиная мешать работе.

– Женщина, при передозировке смерть наступает после истощения организма при явлениях недостаточности сердечно-сосудистой и дыхательной систем, – на автомате ответила я, как учили в меде.

– А ты самая умная что ли?! Сидит тут на стуле моего мужа, еще и умничает!

Выдернув из-под меня стул, она ушла на кухню.

Не удержав кофр, я упустила предмет на пол, в результате чего все препараты и ампулы разлетелись по квартире.

– БЛИН! – встав с места, я принялась собирать лекарства.

Открыв окно, Самарин сел помогать.

– Ненормальная… Сначала вопрос задает, потом кидается…

– Что-нибудь болит?

– Э-э… да нет… – смутилась я.

Собрав, наконец, чемоданчик назад, я обнаружила, что одна из ампул все-таки разбилась.

– Эх… И что делать?

Не успел он ответить, как в него полетел горшок с цветком.

Напарник недовольно посмотрел на вошедшую явно подвыпившую женщину, поджидавшую удобного момента наброситься снова.

Вколов взбесившейся мамаше «Фенозипам», Самарин снова занялся ее горе-сынишкой.

– «Совенок», зови Михалыча, носилки тащите, – как-то даже смягчившись, сказал напарник.

Наспех отряхнув халат от варсы, я спустилась вниз, уже в подъезде обнаружив, что вывихнула запястье.

Заметив меня, водитель молча схватил носилки, рванув следом за мной

Глава 6.

Следующий день выдался не из легких.

Пасмурная погодка навевала тоску.

Еще раз окинув взглядом подстанцию, я вздохнула.

Так не хотелось покидать друзей, покидать родных друзей…

«7:32…»

Еще раз посмотрев на часы, я задумалась.

О друзьях, о новой работе, о том, приживусь ли там…

– Э-эй, «совенок, пташка ранняя», ты чего кислая такая?

Мысли прервал Самарин с неизменным кофейком.

– Олег Александрович, в общем… часов в 5 на самолет убегаю…

– В отпуск что ли?

Напарник усмехнулся, присев рядом на лавке.

– Нет.

Я протянула документ, все это время который был у меня в руках.

– Им нужны сотрудники, меня наша новая… как там ее… Надежда Геннадьевна? Порекомендовала меня как опытного врача и… кажется… меня взяли.

в Севергорске встретят…

– Вот как…

Вглядываясь в документ, Самарин задумался.

На секунду на лице мелькнула нотка грусти.

– Ну… я на выходных приеду и…

– Ладно, не оправдывайся ты, пустяки, да и потом, в Карелию слетаешь, окрестности посмотришь, отвлечешься…

Ничего не ответив, я обняла друга.

– Ладно тебе сопли разводить, все хорошо будет,

Похлопав меня по спине, он улыбнулся.

– Как отпуск будет, прилетим с Михалычем, верно?

Он посмотрел в сторону водителя, протиравшего зеркала на нашей «матрешке».

– А то! – Отозвался он, усмехнувшись.

На лице появилась нотка грусти.

Жаль расставаться с ними, но ведь это лишь стажировка и кто знает, вдруг я вернусь на родную работу.

Как только последняя смена подошла к концу, я, быстро собрав вещи и сдав рабочую одежду, направилась к выходу.

Забежав в столовую, я наспех выпила кружку кофе, чтобы прогнать сонливость, заодно попрощавшись с любимой седьмой бригадой.

– Удачи тебе там, Рыжик ты наш, – сказала Рита, диспетчер, с которой мы успели сдружиться, обняв меня словно родную сестру.

– И в неприятности там не попадай, а то у тебя это неплохо выходит, – усмехнулся Самарин, допивая кофе.

– Удачи, – отозвалась я, рванув в аэропорт со всех ног.

Я немного волновалась.

Новое место, новая работа, сложнее… Кто знает как обернется эта стажировка.

*********************************

Самолет совершил посадку в Карелии.

Я летела в самолете впервые, и, по правде сказать, было страшно.

Встретившись с человеком, кинологом, по прозвищу «Старик», я направилась на базу «42-21».

– Да-а… повезло тебе…

Мужчина еще раз кинул меня взглядом.

– А почему? Он настолько плох? Злой?

– Ну… как тебе сказать. Гиреев человек боевой, много в жизни повидал.

Суровый, расслабляться не даст.

– Ну и ничего, сдружимся. У меня такая черта есть, я людей «читаю» и вижу их проблемы.

Быстро нахожу общий язык поэтому.

– Ну… С Гиреевым этот номер вряд ли пройдет.

Старик усмехнулся, не сводя глаз с дороги.

Мимо мчались машины, дождь тарабанил по крыши автомобиля…

В Карелии мне понравилось с первого дня.

Леса, природа, чистый воздух, мои любимые горы.

База выглядела как обычная база отдыха, разве что с плакатами МЧС…

Первым, с кем я познакомилась, был Сергей Саидович Гиреев, командир отряда.

«И вовсе он не такой как Старик описывал», – усмехнулась я про себя.

Голубые глаза, хмурые брови, лицо суровое, но видно же, что в душе он мягкий и добрый человек, просто грамотно выполняющий свою работу и ответственно относящийся к ней.

«Еще один стажер на мою голову».

– Не очень-то и похожа на медика, – усмехнулся он, окинув меня взглядом,

На какое-то время мне показалось, что я ему не очень-то и понравилась.

Часто ссорились и поднимали шум, как мне казалось, из-за пустяков, «гонял как сидорову козу», по 2 км каждое утро, но через неделю я уже привыкла к его ворчливости, к его нагрузкам.

Постепенно мы стали находить между собой общий язык.

Первые дни я сидела на дежурке и помогала по хозяйству нашему кинологу-повару.

Решив помочь Старику с продуктами, ведь по второму образованию я была повар и неплохой, я отправилась в ближайший супермаркет, находившийся в стареньком торговом центре.

Крыша подтекала, пахло сыростью, но продукты всегда были свежими, и это радовало.

Но, как это у меня и бывает частенько, поход не обошелся без приключений.

Почувствовав запах паленой проводки, я попыталась «достучаться» до владельца, но тщетно.

При пожаре они эвакуировались первыми, на вопросы я отвечала лишь «не лезь не в свое дело» или «каждый сам за себя»…

В нашей работе нет своих или чужих, спасать нужно всех, без колебаний и разборов.

«Сначала гражданские, потом мы», как часто я слышала эту фразу от командира…

Главный вход оказался заперт сотрудниками, на вопрос «зачем», мне ответили «ждите пожарных»…

Ориентируясь по плану эвакуации, мы побежали к аварийному выходу, но он оказался заблокирован, вернее, заставлен всяческим хламом, который пришлось передвигать и ломать.

Собрав всех покупателей в одну группу в которой было порядком 50-60 человек, я попыталась открыть дверь, но замок оказался магнитным, а электричество было отключено.

Стараясь экономить силы, порвала кофту, смочив кусочки водой, так и не оплаченой на кассе.

– Возьмите.

Одна из важнейших задач во время пожара – защитить органы дыхания от выделяемых во время пожара вредных продуктов горения. Проще всего сделать это с помощью влажной ткани, но это на время…

Дыма становилось больше, срываясь на кашель, я нашла в телефоне номер Гиреева, подробно рассказав ситуацию и назвав адрес.

Пока он не прибыл, я, решив не терять зря времени, помогала людям, чем могла. МЧС и пожарных пока не было.

Кто-то звонил в «112», кто-то пытался разбить стекло и выбраться на улицу, я начинала терять контроль над людьми, в панике разбегавшихся по горящему зданию.

Мое внимание привлекла молодая мама, рвавшаяся к горящему прилавку с игрушками.

Ее удерживал мужчина, лет 40-50, муж, скорее всего.

Узнав что там остался ребенок, я помчалась к прилавку, не обращая внимание на жар, на пламя. Мальчик нашёлся за прилавком, без сознания. Приводить его в чувства времени не было.

Дыма становилось больше, перед глазами начинало все расплываться, крик людей становился еле слышен, виски как будто что-то сдавливало, голова начинала кружиться, на какое-то время терялась ориентация, Казалось, мы уже несколько часов в этом аду.

Паника, ТРЦ, жар…

Я вспомнила похожий случай… тогда мне повезло выжить, выпрыгнуть с первого этажа… Все это я уже видела… в другом городе… другом магазине…

Словно трагедия повторялась, преследовала меня снова и снова.

Знаю, тяга будет сильнее если открыть окно, но и задыхаться не хотелось.

Со всей силы ударив кулаком в стекло (оно треснуло и разбить его не составило труда), я попыталась оценить обстановку… мда. с третьего этажа не выпрыгнешь. Прижав малыша к себе, словно родного, я попыталась найти его мать, но, видимо, она была где-то впереди.

Глаза слипались от усталости, тянуло в сон, сухой кашель и тошнота начинали раздражать, головная боль не давала покоя, глаза покраснели и слезились…

«Сама погибну, тебе умереть не дам, солнце ты мое».

Не отпуская малыша, я решила пробираться к выходу.

Едкий дым, режущий глаза, пламя перекинулось на мебельный отдел, откуда пошел густой, черный дым…

Черт… ну почему снова этот едкий дым, почему снова…

Игнорируя технику безопасности (кто помнит, нельзя туда где большое задымление идти), я рвалась к выходу.

Выбившись из сил, я села в углу, закрыв ребенка от дыма.

Я уже не надеялась выбраться, выжить… в голове была одна только мысль – спасти ребенка, вынести его отсюда подальше…

Неожиданно, чья-то рука легла на плечо.

Подняв голову, я увидела перед собой Грека.

– Ты как? Живая?

Я кивнула, кое-как поднявшись на ноги.

– Уходим отсюда пока не задохнулись.

– Саш, там люди остались, я к ним. Не могу я их бросить.

– Не дури, задохнешься! Уходи, людей мы выведем!

– А если…

Закрыв лицо новой смоченной тканью, я рванула к людям.

Как только ребенок был в безопасности, я рванула на помощь к другим, которые паниковали и носились по магазину как бешеные.

– Тихо, только без паники, ладно?

Борясь с собственным страхом, я сохраняла спокойствие, старалась помочь людям…

Кто-то из мужчин решил мне помочь, собирая людей в группы.

Наконец люди были эвакуированы.

Кашляя от дыма, я пробиралась к выходу.

В ушах стоял непонятный шум, тянуло в сон.

– Все хорошо, идем, немножко осталось.

Мысли прервал знакомый голос.

– Саш, всех вытащили? Все вышли?

– Все, не переживай, все хорошо, – отозвался он.

Наконец оказавшись на улице, я упала на землю, несколько минут просто сидя на коленях.

Новый знакомый всё это время находился рядом, оказывая нужную помощь.

– Спасибо, все нормально, правда, – смутилась я.

– С трудом верится что-то, – отозвался он.

Скрывая слабость, я продолжала улыбаться, продолжала быть сильной…

По дороге назад на базу я все-таки заснула.

Свернувшсь калачиком, я задремала на заднем сидении машины, подложив неизменную куртку под голову.

«Не трогать, пусть спит»

«Саидыч, может…»

«Я сказал, не трогать, значит не трогать»

Меня разбудил голос начальника, раздавшийся совсем рядом с машиной.

– А? Приехали?

Я потянулась, выйдя из машины.

Начальник словно меня не заметив прошел мимо, недовольно взглянув на Грека.

– Минут 15 уже как приехали.

– Сори, кажется, задремала, – зевнув, покраснела я.

– Прости, что приказа ослушалась. Я обещала людям, что выведу, не могла я их бросить.

– Забей, – отозвался парень, махнув на меня рукой.

– Ты молодец, не растерялась.

– Это ведь работа наша, верно? – улыбнулась я, нанеся «пантенол» на обожженную руку.

– Только у тебя специальность другая.

– И к черту диплом, к черту профессию… я в отряде Гиреева, значит буду работать с вами в одном режиме, – отозвалась я.

Грек усмехнулся.

Чем-то мы с ним были похожи. Характерами.

– Тебя, кстати, Саидыч к себе вызывает.

– Иду, – вздохнув, отозвалась я.

Быстро отряхнувшись, я направилась в кабинет командира, прокручивая в голове самое страшное…

– Сергей Саидович, можно? – постучавшись, спросила я.

– Да, заходи, – так же, не отрываясь от бумаг, ответил он.

Закрыв дверь, я подошла к командиру, потупившись в пол.

Обычно разговоры заканчивались увольнением или скандалом…

– Так, давай, рассказывай мне от и до правила поведения при пожаре.

Неизменным суровым, жестким тоном, сказал начальник.

Борясь с эмоциями и накатывающим приступом паники, (Шок еще не прошел), я достала конспект.

– Ну…

«1. Идя по торговому центру, всегда запоминайте свой маршрут – если вдруг придется экстренно покидать здание. Запоминайте, мимо каких магазинов проходили. Обращайте внимание на расположение основных и запасных эвакуационных выходов. Они обозначаются надписями или характерными знаками: бегущий человек, стрелка.

2. Если вы видите или слышите крики «Пожар! Горим!», звуки сигнала автоматической системы оповещения, запах дыма, увидели пламя, эвакуирующихся людей, слышите информацию от очевидцев, – постарайтесь сохранять спокойствие.

Оцените обстановку: убедитесь в наличии реальной опасности и выясните, откуда она исходит. После этого покиньте помещение ближайшим известным и проверенным выходом.»

– Так, стоп, хватит.

Он встал, подойдя к окну.

Пока ты здесь, в нашем отряде, ты должна выполнять общие требования и обязана, носить рацию с собой, а не оставлять ее на базе!

сотрудник должен быть на связи пос-то-ян-но!

А ты мне здесь по бумажке читаешь и показываешь «я вот такая молодец»

Если не дай Бог, опять пожар, что, бумажки искать будешь?

– Но я… У меня…

– Не память дырявая, а ты растяпа! Беда ходячая.

Как ты только работала на этой вашей подстанции…

– Если бы сел мобильный, номера моего если бы не было под рукой, что бы ты делала?

Я молчала. А ведь он прав.

Потупившись в пол, я стояла напротив начальства, понимая, что не права.

– Что с рукой?

Он обратил внимание на «пантенол» на руке.

– Ничего, заживет. Это я когда стекло разбивала обожглась, видимо.

Минут 5 он просто молчал, недовольно поглядывая на меня, словно на провинившегося школьника.

Сделав глубокий вдох, он отошел от окна.

– Так, ладно, сядь.

Неожиданно она даже как-то смягчился.

Сев на место, он посмотрел мне прямо в глаза.

Голубые глаза, казалось, пронизывали насквозь, словно зная каждый ход, каждое слово…

– Рассказывай, что там случилось? Знаю, тяжело, страшно, но мне нужно знать детали.

– Ну… Владимир Александрович попросил меня продукты докупить, я ж по образованию повар, вот и решила помочь. Ну… это второе образование… перед медфаком…

– Ну-ну, ближе к делу давай, потом про образование поговорим.

– Ну… Я решила в «Ласточку» сходить, коллектив только не понравился, какие-то грубые пофигисты, извините.

Я подхожу к управляющему, говорю, что проводкой пахнет паленой и искрит что-то, они мне «уйди, не мешай работать, мы все проверяли»… полный… кхм… урожай…

Ну, видимо, в мебельном и загорелась проводка, а там было что-то вроде лакокрасочных материалов рядом и стройматериалы. вот и дым и едкий запах.

в общем… Люди запаниковали при виде дыма, про «Зимнюю вишню» галдеть начали, опять, блин.

Естественно, запаниковали, врассыпную по торговому центру разбежались…

Я собрала людей у аварийного выхода, пошла за остальными, мамочка там одна ребенка потеряла, два месяца малышу. я за ним, передала его Саше и дальше людей искать…

– Почему не послушала Грека, почему не вышла вместе с ним?

– Ну… я хотела другим помочь, вытащить их поскорее оттуда…

– «Помочь» она хотела… Какая ж ты все-таки бестолковая… Если бы пламя перекинулось в вашу сторону… Но все равно молодец. Всех эвакуировала, отреагировала правильно, не запаниковала, молодец.

Но…в следующий раз если умолчишь что задыхаешься, плохо или еще что-то случилось… прибью.

– Простите… Просто…

– Что «просто»?

– Страшно стало, что трагедия повторится…

– Системы пожаротушения сработали? Людей спасли? Ну так чего бояться?

– Просто… Я уже один раз едва не сгорела, не хотела бы больше повторять.

– Значит так, студент, даю тебе выходной, выспишься, отдохнешь, побездельничаешь, завтра на работу.

– Ага.

– И не геройствовать, понятно?

– Ага, – отозвалась я.

Настроение немного приподнялось.

постепенно я начинала привыкать к рабочему месту, к вызовам…

«Нога в ведре…»

Хах, пожалуй, самый смешной из вызовов.

Дело было так.

На базу поступил вызов «нога в ведре», мужчина готовился к приезду любимой, поставил курицу запекаться, вынес мусор, полез купаться, наступил в ведро ногой, подскользнулся, потерял сознание, курица сгорела…

Набегались тогда Петров с Греком, а я узнала что бывают и подобные случаи.

Так у меня появилось два лучших друга, Николай Петров и Александр Грек.

По дороге у меня родилось несколько строк о прошедшем дне.

«Новый день наступает,

Отряд вызов принимает,

Снова уходят герои,

Снова уходят строем».

Несколько строчек, но больше в голову не приходило.

Потянувшись, я убрала планшет в рюкзачок и начала просто наслаждаться тихим вечерним ветерком.

Пахло копченой рыбкой, изредка прибегал Пузырь, облизывал и играл со мной, казалось, я просто приехала на отдых…

Глава 7.

– Партия!

Всего на секунду Гиреев не успел отбить мяч.

– Так, Студент, топай сюда, хватит конспекты учить, – позвал меня Петров.

– О! Волейбол! Иду! – радостно отозвалась я, откладывая учебник.

Волейбол я знала со школы и очень любила этот вид спорта.

Каждая из двух команд может иметь в составе до 14 игроков, на поле во время игры могут находиться 6 игроков. Цель игры – атакующим ударом добить мяч до пола, то есть до игровой поверхности площадки половины противника, или заставить его ошибиться. Игра начинается вводом мяча в игру при помощи подачи согласно жребию.

Не сводя глаз с мяча, я следила за противником, следила за подачей.

Подбежав к предполагаемой точке «падения», я отбила мяч.

В волейболе различают шесть зон. Эти зоны закрепляются за игроками при стартовой расстановке, а затем волейболисты после каждого перехода мяча перемещаются по зонам от большего к меньшему.

Иначе говоря, каждый из волейболистов должен пройти все шесть расстановок. На деле это не совсем так. Расстановка должна выполняться только на время подачи мячи соперника, а дальше – парни, меняйтесь, как хотите. Причем правилами волейбола игрокам передней линии не запрещено уходить назад и помогать в приеме.

Поэтому блокирующие всегда, даже если находятся в 4-й или 2-й зоне (на задней линии их не бывает), быстро перемещаются в родную 3-ю. Хитрит и связующий. Он из любой расстановки сразу бежит в 3-ю зону, откуда дает передачу.

На душе было хорошо, весело. Мне было весело, я смеялась, когда падала при очередной подаче, когда мяч случайно попадал по моей голове, мне казалось это это забавным.

Наконец, игра была закончена.

Мы обыграли отряд Шароль, нашего сменщика,

– Ты вообще грустить умеешь? Вторую неделю ты здесь и который раз подряд замечаю, что ты улыбаешься и хохочешь как ребенок, – усмехнулся Петров.

– Я оптимист по жизни, не умею грустить, природа такая.

– Лучше бы у тебя была природа в неприятности не попадать. Что ни поход, то приключение, – присоединился к беседе Грек.

– А ты поначалу не такой был? Хочешь сказать, не косячил?

– По крайней мере я не бедокурил столько, сколько она!

– Да ну, – к разговору присоединился командир отряда.

– Ну, а случай, когда машина с обрыва сорвалась и ты болгаркой двери пилил или когда трансформатор неправильно подключил и весь поселок остался без света? – усмехнулся он.

– Ну… опыта мало было…

– А у нее много?

– Ничего, со временем привыкнет, освоится, будет лучше нас работать.

– Ну да, конечно…

– Саш, а ты чего не в духе? – заметила я. – Ты обычно, не атакой ворчун.

– А-а, ты ж новенькая, точно, не в курсе…

– Чего?

Я удивленно посмотрела на Гиреева.

– Сергей Саидович, вас что, уволили?

Как-то даже обидно на душе стало.

За недолгое время мы успели сдружиться, найти общий язык…

– Временно отстранили от должности, – ответил он, с какой-то даже ноткой злости в голосе.

– А что случилось-то? Из-за чего?

Налив кружку чая, я села за стол, внимательно слушая коллег, ставших настоящими друзьями.

Мне нравилось в этом коллективе.

Одна сплоченная команда.

– Вызов один был у нас… один… – ответил Грек, сев с кружкой чая с другой стороны стола. – Человека из канализационного люка доставали, пришлось подпортить авто сына мэра, ну… как подпортить. Мы разбили стекло и подвинули автомобиль с люка.

– Так вы ж свою работу выполняли, человек погибал.

– А кого это волнует? Он взял и накатал жалобу на меня, за то что я помял его авто, – продолжил рассказ Гиреев.

На лице проскользнуло раздражение, какая-то даже обида что ли.

– Вот собака…

Пузырь, сидевший в углу недовольно гавкнул.

– Прости, Пузырь, ты другое дело, – я улыбнулась псу, угостив его сахаром.

– Хуже собаки, – усмехнулся Грек, налив вторую кружку чая.

– И… Что, восстановиться никак нельзя?

– До конца следствия отстранен, так что.

– Вот гад, а… И кто теперь командир у вас? Сильно злой?

Я как-то даже боялась. Вдруг не поладим.

– Мария Захаровна Шимко. Человек она требовательный, строгий, но, ужиться можно. Главное, не косячить, – ответил он.

– Постараюсь, – отозвалась я, улыбнувшись.

Я заметила, как изменился в лице командир при упоминании имени полковника.

Похоже, кое у кого намечался роман.

– День добрый, вызовов не было?

В помещение вошла женщина примерно одного возраста с Гиреевым, светлые волосы, собранные в пучок, энергичная, чувствовалось, что зашел командир, старший, совсем как с было Саидом в первый день.

– Да пока нет, – ответил майор,

– Присоединитесь к нашему чаепитию?

– Ой, с радостью, – отозвалась женщина, достав из кармана пару конфеток и протянув их мне.

– Мария Захаровна Шимко, новый командир отряда. Как я поняла, ты новенькая, да?

Я кивнула, с трудом осознавая что вообще происходит.

Сутки назад эта же женщина на меня чуть ли не кричала, а сейчас совсем по-другому как-то общаемся, адекватно, мирно…

– Расслабься ты, не покусает тебя никто, – усмехнулся Саид, налив кружку чая начальнику.

Скоро присоединились Сева, наш новый медик и Петров, но чаепитие пришлось отложить.

– У нас вызов, господа, – отставив чашку в сторону, сказала Шимко.

– А что случилось? – поинтересовалась я, наспех доев конфету.

– Трое туристов в поход собрались и попали на гору-сыпуху…

– Поедут Сева, Грек и новенькая, пусть учится.

– Может лучше кто-то другой?

– Это еще почему?

Женщина удивленно изогнула бровь.

– Я это… высоты боюсь, – покраснела я.

– Так, без разговоров, едут те, кого я назвала, и не устраивай здесь детский сад, – отрезала командир, направившись к машине.

– Не переживай, я сам высоты боюсь, – поддержал меня Сева.

– Мне от этого не легче, – отозвалась я, сев в машину.

Скоро мы были на месте.

Свежий воздух, жаркое майское солнце сменилось дождливой погодой…

Снова гроза, снова грязь и слякоть осложняли работу.

Во время пешего похода в горы время от времени всем приходится столкнуться с таким явлением, как сыпуха – каменистая осыпь на крутом склоне. Ходить по этим склонам весьма неудобно, а иногда даже опасно. Сыпуха в горах требует осторожности, терпения и, конечно же, умения смотреть под ноги в полном смысле слова.

Осторожно спустившись и предварительно закрепив страховку, я помогла человеку выбраться, незаметно сняв трос с себя и надев его на паренька.

Убедившись, что Грек поднял пострадавшего, я осторожно подниматься наверх.

Мелкая сыпуха весьма коварна, надёжную опору найти на ней практически невозможно. Здесь очень пригодятся трекинговые палки и смелость ползти вниз вместе с сыпухой. Иногда проще съехать вниз, чем пытаться удержаться на склоне. Главное – не увязнуть в супухе. Если нога опускается ниже щиколотки, нужно переступать образовавшийся вал. На подъёме самое важное – ставить ногу на всю стопу сразу, уплотняя сыпуху под ногами.

Не удержавшись, я начала скатываться вниз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.