Наталия Демиденко
Хроники Закатного Клинка

Пролог. Песня Угасающих Звёзд.

Тенир умирал тихо, как зверь, забившийся в угол. Его раны не были видны с высоты небесных колесниц или из окон дворцов, где короли всё ещё пировали под шумок трескающихся карт. Они зияли глубже – в ржавых швах между мирами, в трещинах древних печатей, скреплявших реальность. Магия, вплетённая в ткань этого мира, истончалась, как нити паутины на ветру. Звёзды, некогда яркие, как слезы богов, меркли одна за другой. Говорили, что это предвещало возвращение Тьмы – той самой, что поглотила Драконьих Королей, чьи кости до сих пор лежали под песками Пустошей, шепча проклятия сквозь века.

В ту ночь, когда рухнула последняя звезда созвездия Плачущего Воина, песок в сердце Пустошей задвигался. Дюны расступились, обнажив черный базальт храма, забытого даже ветром. Его стены, испещрённые письменами на языке, который не смели произносить вслух, излучали холодный свет. Внутри, в зале, где время текло вспять, на алтаре из обсидиана лежал клинок.

Он не был похож на оружие. Лезвие, отливающее перламутром полярного сияния, изгибалось, как замёрзшее пламя, а рукоять была обвита чешуёй, словно слизанной с крыла дракона. Клинок Рассвета— последний дар Королей, созданный из сердца павшей звезды. Артефакт, способный разрезать саму Тьму. Или стать её дверью.

Над алтарём витал силуэт женщины в доспехах, чьи латы мерцали, как звёздная пыль. Элиана, последняя Хранительница, чья душа была прикована к клинку тысячелетие назад. Её призрачные пальцы коснулись лезвия, и клинок запел. Звук разнёсся по Тениру, неслышный для обычных ушей, но оглушительный для тех, кто помнил.

В далёком городе Аскаре, в подземелье под таверной «Глоток Грифона», проснулся старый маг. Его глаза, затянутые пеленой безумия, загорелись.

– Он вернулся, – прохрипел он, сжимая амулет с треснувшим кристаллом. – Клинок зовёт…

На границе Тенейлского Леса эльфийский стражник уронил лук, услышав эхо песни в листьях. Его брат, пропавший двадцать лет назад, когда-то говорил об этом звуке. О «зове, который разбудит мёртвых».

А в Дымящихся Руинах слепая девочка по имени Лира подняла голову, будто увидела что-то сквозь пелену тьмы. – Они идут, – прошептала она, сжимая в руке металлический цветок, подаренный мальчиком-вором. – Спящий в Бездне… он шевелится.

Но громче всего песню услышали они…

В глубине Храма Вечной Ночи, где воздух был густ, как смола, фигура в мантии цвета забытых снов подняла голову. Её лицо скрывала маска из чёрного перламутра, а на груди красовался символ – полумесяц, пронзённый кинжалом.

– Время пришло, – голос лидера Культа Полумесяца прозвучал как скрежет камня над могилой. – Найдите Ключ. Принесите его. Бездна жаждет.

Тени за его спиной зашевелились. Это не были ни люди, ни демоны – нечто среднее, сшитое из страха и древних заклятий. Они поклонились и растворились, оставив после себя запах серы.

А клинок в забытом храме пел всё громче. Его свет пробился сквозь трещины в камнях, привлекая тех, кто бродил по Пустошам в поисках чудес. Охотник за реликвиями с ножом за поясом. Беглый раб с ожогами от цепей на запястьях. Девочка-сирота с глазами, полными голода. Все они устремились к храму, не зная, что их ноги ведёт не жадность или надежда – сама Тьма направляла их, как пешки.

Только Элиана видела полную картину. Её душа, слитая с клинком, чувствовала, как трепещут барьеры между мирами. – Проснись, – прошептала она, обращаясь к тому, кто давно стал легендой. – Они идут за тобой.

Далеко на севере, под толщей льдов, где даже время замёрзло, дрогнул гигантский глаз. Чешуя, чернее ночи, шевельнулась. Спящий в Бездне не открыл век, но его сны уже ползли по Тениру, как яд.

А клинок пел.

Песня обещала спасение.

Песня звала на смерть.

И где-то в дымящихся руинах мальчик по имени Кайл, не подозревая, что его судьба уже вплетена в эту мелодию, крал серебряный кубок, чтобы накормить слепую девочку.

Часть 1: Сирота из Дымящихся Руин.

Дымящиеся Руины пахли пеплом и ложью. Кайл пробирался сквозь лабиринт обгоревших стен, цепляясь за камни, которые когда-то были домом для кого-то – не для него. Эльдрамар, город огненных кузнецов, теперь напоминал гигантскую погребальную урну: черепица, сползавшая с крыш, трескалась под ногами, как кости мертвецов, а в трещинах мостовых пульсировали странные синие грибы, светящиеся в темноте. Здесь не было имен, только выживание. Кайл выживал лучше других – он знал, как красть, не попадаясь. «Три Копья», рынок под открытым небом, кишел торговцами, продававшими обломки прошлого: ржавые мечи, обугленные книги, амулеты с потускневшими рунами. Сегодня его целью был караван из Пустошей. Купцы прятали что-то в ящике с треснувшей печатью – сквозь щели струился тусклый свет, словно светлячок, попавший в ловушку.

Ночью, когда стража задремала у костра, Кайл подкрался. Медальон, который он вытащил из ящика, обжёг ладонь, словно кусок льда, раскалённый добела. Руны на нём извивались, как змеи. «Лире это не понравится», – мелькнуло в голове. Лира, слепая девочка с волосами цвета пыли, была единственным существом в руинах, кому он доверял. Она жила в старой голубятне, твердила о «песне света», что спит под камнями, и ненавидела магию. «Она слепа не из-за огня, – шептали на рынке, – а из-за того, что увидела что-то…»

Медальон жёг карман, пока Кайл пробирался обратно в своё убежище – подвал библиотеки, где стены были завалены книгами с обугленными страницами. Лира ждала его, сидя на груде кирпичей. Её мутные глаза повернулись к нему безошибочно.

– Ты принёс смерть, – сказала она, даже не пошевелившись. – Выбрось это.

– Это просто железка, – фыркнул Кайл, но голос дрогнул.

– Оно дышит. Ты не слышишь?

Он не слышал. Но ночью услышал. Медальон замерцал, и в воздухе заплясали искры, сплетаясь в фигуру женщины в доспехах, сквозь которые проглядывали звёзды. Её голос звучал так, будто доносился со дна колодца: «Ты связал кровь с Клинком… Но ты слаб. Они придут». Кайл вскрикнул, швырнув артефакт в стену. Призрак не исчез. «Беги. Или умри здесь».

Утром Лиры не было. На стене алым углём был выжжен знак полумесяца. Кайл побежал, сердце колотилось, как молот кузнеца. Он нашёл её в храме Луны – полуразрушенном здании с витражами, превратившимися в осколки. Трое в чёрных мантиях держали её у алтаря. Их кинжалы блестели странным металлом, впитывая свет. Лидер, мужчина со шрамами вместо глаз, повернул к Кайлу лицо, будто учуял его страх.

– Где Ключ? – прошипел он. – Он откроет Врата…

– Я не знаю о чём ты! – Кайл выхватил украденный кинжал, но рука дрожала.

– Лжец, – культист прижал лезвие к горлу Лиры. – Отдай артефакт, или её душа уйдёт в Бездну…

Медальон в кармане Кайла вспыхнул. Лира вдруг выгнулась, свет рванулся из её груди, пронзив культиста. Её тело рухнуло на плиты, а храм затрещал, своды начали обваливаться. Кайл схватил Лиру, побежал, спотыкаясь о камни. За спиной рычали: «Мы найдём тебя, Избранный! Твоя кровь – ключ!»

Он похоронил её в подвале, положив в её холодную ладонь металлический цветок – единственную красивую вещь, которую он когда-либо украл. «Прости», – прошептал он, но ответом был лишь ветер, вывший в разбитых окнах. Элиана явилась снова: «Ты должен найти Клинок Рассвета. В Пустошах, за лесом…»

– Пошла вон! – Кайл замахнулся на призрак. – Из-за тебя она умерла!

Видение ударило, как удар кнута: Дымящиеся Руины, поглощённые чёрным пламенем, а в центре… он сам, с глазами, полными тьмы, с мечом, сеющим хаос. «Это будет, если ты останешься».

Он бежал на рассвете, сжимая медальон. У ворот его остановил Гаррук, главарь «Когтей Ворона», с ржавым топором на плече.

– Дань, щенок, – прохрипел он. – Или оставишь тут кишки.

Кайл ударил первым. Гаррук засмеялся, но смех обернулся воплем, когда медальон вспыхнул. Волна силы вырвалась из Кайла, сломав бандиту руку. Тот отполз, бормоча: «Ты… один из них…»

Пустыня встретила Кайла палящим ветром. Он шёл, не оглядываясь, не замечая серебристого силуэта на скале позади. Аэлина натянула лук, следя за движением в песке – чёрные мантии мелькали вдали. «Культ Полумесяца, – эльфийка стиснула зубы. – Значит, брат говорил правду… Придётся спасать этого крысёнка».

А медальон на шее Кайла всё теплел, руны пульсировали в такт шагам. Где-то впереди, за горизонтом, ждал Тенейлский Лес. А за ним – судьба, от которой не спрятаться.

Часть 2: Тени Тенейлского Леса.

Тенейлский Лес не шептал – он стонал. Деревья, искривлённые, будто скрюченные пальцы великана, смыкались над головой Кайла, превращая день в вечные сумерки. Воздух был густым, как сироп, и пах гниющими листьями и железом. Кайл шёл уже несколько часов, но чувствовал, что лес ведёт его по кругу: те же замшелые камни, те же корни, похожие на спинные хребты чудовищ. Медальон на его шее пульсировал тусклым светом, будто пытался указать путь, но Кайл не доверял ему. После смерти Лиры он не доверял ничему.

Голод сводил желудок спазмами. Последний раз он ел два дня назад – горсть кислых ягод, от которых губы покрылись волдырями. В кармане лежал кусок заплесневелого хлеба, но Кайл боялся его трогать: вдруг это ещё одна ловушка леса? Он слышал истории о Тенейле. Говорили, что здесь пропадали целые караваны, а те, кто возвращался, сходили с ума, бормоча о «глазах в корнях».

– Идиот, – проворчал он себе под нос, продираясь сквозь папоротники. – Надо было остаться в пустыне…

Но в пустыне были они. Культисты. На второй день пути он заметил чёрные плащи среди дюн. Их было трое, двигались бесшумно, как тени, но медальон предупреждал его: каждый раз, когда они приближались, металл обжигал кожу. Лес стал единственным шансом.

Сумерки сгущались. Кайл наткнулся на ручей с водой цвета ржавчины. Зачерпнул горсть – жидкость пахла кровью. «Пить или нет?» – он замер, но тут медальон дёрнулся, будто живой. Вода внезапно забурлила, и из неё вырвались чёрные щупальца. Кайл отпрыгнул, упав на спину. Существо, похожее на слизь с сотней глаз, выползло на берег, щёлкая когтями из жидкого металла.

– Отойди! – крикнул голос сверху.

Стрела просвистела в сантиметре от уха Кайла, вонзившись в тварь. Существо взвыло, рассыпаясь в лужу смрадной жижи. Кайл поднял голову: на ветке сидела девушка с луком, серебряные волосы заплетены в боевые косы. Её зелёные глаза сверкали, как лезвия.

– Ты либо очень храбрый, либо очень глупый, – сказала она, спрыгивая. – Пить из Ржавого ручья? Это даже дети эльфов знают – нельзя.

– А ты кто? – Кайл встал, сжимая камень.

– Аэлина. И если хочешь выжить, перестань хвататься за камни. Здесь они оживают.

Она указала на валун за его спиной. Камень дрогнул, и из трещин показались бледные щупальца. Кайл отскочил, ударившись о дерево. Кора под ним зашевелилась.

– Не двигайся, – Аэлина натянула тетиву. – Древохват любит тепло.

Кайл замер. Из коры выползли тонкие усики, обвивая его запястья. Они жгли, как раскалённые проволоки. Аэлина выстрелила – стрела с синим наконечником вонзилась в ствол. Дерево завизжало, усики отпустили Кайла.

– Беги! – эльфийка рванула его за рукав.

Они мчались сквозь чащу, пока лес не сменился поляной. Луна, кроваво-красная, висела над ними. Аэлина остановилась, прислушиваясь.

– Почему ты мне помогаешь? – выдохнул Кайл.

– Потому что ты носишь это, – она ткнула пальцем в медальон. – И потому что Культ Полумесяца убил моего брата. А теперь они идут за тобой. И за мной.

Она сняла плащ, показав шрам в виде полумесяца на плече. – «Метка отступника». Они оставили её, когда я сбежала.

Кайл молчал. Медальон снова пульсировал, и в висках застучала боль. Из леса донёсся шорох – будто кто-то волочил цепи.

– Они здесь, – Аэлина достала стрелу с черным оперением. – Готовься.

Из мрака вышли трое культистов. Но не людей. Их тела были сшиты из веток и кожи, глаза светились жёлтым. Лидер, существо с рогами оленя и лицом человека, заговорило голосом, словно скрипом дерева:

– Отдай Ключ… Он не твой…

– Спектры, – прошептала Аэлина. – Души, привязанные к лесу. Не дай им коснуться тебя!

Культист-олень взмахнул рукой. Корни взметнулись из земли, пытаясь схватить Кайла. Медальон вспыхнул, и он инстинктивно ударил по воздуху. Волна света отбросила корни, но из носа Кайла хлынула кровь.

– Используй медальон, глупец! – крикнула Аэлина, выпуская стрелы в тварей.

Кайл сжал артефакт. Боль пронзила тело, но свет рванулся наружу, разрезая тьму. Спектры взвыли, рассыпаясь в прах. Последний, олень-лидер, прошипел:

– Твоя кровь откроет Врата… Она уже ждёт…

Лес затих. Кайл упал на колени, вытирая кровь с лица. Аэлина стояла над ним, лицо как маска.

– Ты почти убил себя, – сказала она. – Элиана не научила тебя контролировать силу?

– Ты… знаешь её?

– Она приходила ко мне во снах. Говорила, что ты погибнешь в первый же день. – Аэлина усмехнулась. – Но я люблю спорить с призраками.

Она протянула ему флягу. Вода внутри пахла мятой.

– Пей. Это нейтрализует яд Древохвата.

– Почему мне доверять тебе?

– Потому что иначе ты умрёшь через час. Выбор за тобой.

Кайл сделал глоток. Тело пронзила дрожь, но боль утихла.

– Куда теперь? – спросил он, ненавидя себя за слабость.

– К Белому Омуту. Там ответы. – Аэлина посмотрела на луну. – Но сначала переживём ночь. Лес ночью… меняется.