Синтия Обин
Лотерея соблазна

Соблазн

Cynthia St. Aubin

KEEPING A LITTLE SECRET

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Keeping a Little Secret © 2023 by Harlequin Enterprises ULC

«Лотерея соблазна»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

На экране телефона высветилось сообщение: «Нам надо поговорить».

Престон Дель Рио прочитал строчку и похолодел. Буквы ярко горели перед глазами на фоне стола розового дерева в кабинете отца.

Он ненавидел сюрпризы. С тех пор, как новое приложение для знакомств «Удиви меня!» привело его сестру к помолвке со вторым сыном заклятого врага их семьи. И это не единственная возникшая в последнее время проблема.

Сначала фамильное колье рода Дель Рио было найдено в подвале особняка, принадлежавшего Уинтерсам.

Письмо объясняло, как оно туда попало.

Событие уничтожило хрупкое перемирие, заключенное между Уинтерсами и Дель Рио.

А теперь еще и это.

На встрече с отцом один на один он чуть не сошел с ума, выслушивая его монотонную речь, думая при этом о красавице, с которой провел всего одну ночь. Прежде чем он успел ответить, вибрации телефона указали на еще одно входящее сообщение от нее:

«Клуб скотоводов, 8 вечера, возле статуи. Тебе ведь знакомо это место?»

О да, хорошо знакомо. Шесть недель назад в тени статуи внушительных размеров он поцеловал Тиффани Уинтерс. Возможно, не будь между ними ничего, кроме поцелуев в вечер помолвки Мэгги с Джерико Уинтерсом, не было бы и этого сообщения.

Начавшееся, казалось, вполне подходило его амплуа, благодаря которому он еще в старших классах получил прозвище Ромео Дель Рио, но потом, будто в беспамятстве, они приехали к ней домой, где спешно сбросили одежду вместе с оставшимися крохами здравомыслия.

«Я буду там», – написал он в ответ.

– Кофе? – Помощник отца слегка коснулся его плеча, возвращая в реальность.

Взгляд упал на кофейник почти у самого лица.

Престон покачал головой и поморщился, глядя на остатки черного напитка в чашке, – от него во рту появилась неприятная горечь, поднимавшаяся, кажется, из самых кишок. Это уже третья встреча на сегодня, которая не принесла желаемого удовлетворения, а лишь вымотала еще больше после почти бессонной ночи.

Несмотря на семейную вражду, он надеялся использовать сегодняшний вечер для обсуждения совместного проекта и замечаний Джерико Уинтерса, переданных заблаговременно. Глядя на сообщение Тиффани, он понимал, что планам не суждено сбыться.

– …сын?

Престон слишком поздно сообразил, что отец задал вопрос.

Фернандо Дель Рио III смотрел в упор, ожидая ответа. Ему было под шестьдесят, но лицо еще было моложавым, он выглядел как настоящий король своей империи. Мудрый и проницательный. Морщины в уголках глаз не делали суровый взгляд мягче. Несколько седых волос на висках и аккуратной бородке.

– Извини, папа. – Престон положил телефон на колени экраном вниз. – Не мог бы ты повторить?

Отец сидел, положив руки на стол, сняв пиджак и закатав рукава сшитой на заказ классической сорочки, – так он делал всегда, когда они были вдвоем.

– Неужели мой выход на пенсию тебе не интересен, сын?

О, сколько иронии.

С той поры, когда маленьким мальчиком Престон сидел на коленях отца на первом заседании совета директоров некогда небольшой нефтяной компании, превращенной Фернандо в империю, он мечтал занять его место во главе стола.

И вот момент этот настает, а он может думать только о том, как хорошо ему было с Тиффани Уинтерс.

– Разумеется, интересен, папа. Но у меня много дел, особенно сейчас, когда близится разбирательство с бриллиантами, и еще этот «Проект Оптима».

Зубы непроизвольно сжались, стоило произнести слова, которыми пресса нарекла баталию между двумя кланами за владение драгоценностью. Вместо перемирия между семьями опять выросла стена из толстого кирпича, которая угрожала проекту оптимизации энергопотребления, над которым работали совместно Престон и Джерико.

– Именно об этом я и хотел поговорить. – Фернандо откинулся на спинку кресла. – Думаю, я нашел способ закрыть навсегда этот «Проект Оптима».

Престон во все глаза смотрел на отца:

– Ты же помнишь, что Мэгги и Джерико Уинтерс помолвлены?

– Помолвлены, но еще не женаты. А нам всем хорошо известно, много чего может произойти между тем моментом, когда мужчина делает предложение девушке и когда ведет ее к алтарю в церкви.

Престон не верил своим догадкам.

– Ты предлагаешь исключить жениха Мэгги из проекта, который он создал прежде всего для нашей выгоды?

– Я предлагаю найти для «Проекта Оптима» наиболее подходящего партнера, невзирая на семейные связи и неурядицы.

Семейные неурядицы.

Своеобразное словосочетание для обозначения многолетней вражды, начавшейся с прадеда Престона по имени Фернандо I и Тедди Уинтерса, его ненавистного врага и конкурента.

– Ты не допускаешь, что я считаю Джерико лучшим из возможных партнеров?

Выражение лица отца стало суровым.

– Тогда я скажу, что слабость, которую ты питаешь к семье Уинтерс, заставляет меня сомневаться в твоей готовности занять кресло генерального директора.

Выход на пенсию. Это была та морковка, которую отец повесил перед его носом и которую он пытался ухватить, сколько себя помнил. Финишная черта, отдалявшаяся по мере приближения к ней. Ради достижения цели он пожертвовал друзьями, общением, даже отношениями с девушкой, которую считал невестой.

И после всего отец так легко бросает ему в лицо сомнения в преданности компании?

– Конечно, я знаю, как много все вокруг говорят о твоей связи с Тиффани Уинтерс. Как, впрочем, обо всех контактах между нашими семьями. Возможно, я только сейчас в полной мере осознал, что вражда между нами отравляет колодец, из которого мы все пьем здесь, в штате Техас.

Престон считал, что это не совсем правда, но и далеким от истины высказывание отца не назвать.

– Похоже, ты не в том настроении, чтобы обсуждать подобные вопросы. – Холодное спокойствие Фернандо говорило о скором окончании разговора. – Почему бы тебе не взять выходной на денек? Отправляйся на пробежку. Дай себе время расслабиться и собраться с мыслями.

Одиночество и физические нагрузки всегда помогали отцу найти выход их сложной ситуации. Престон не собирался принимать предложение, как и вовлекаться в дискуссию. Лучше воспользоваться возможностью и уйти без шума.

– Хорошая идея, – произнес он. – Увидимся завтра.

– Ты не придешь сегодня на ужин?

Черт, он совершенно забыл о планах, которые мама и Мэгги активно обсуждали в Ватсап!

– Боюсь, не смогу, – ответил он, пряча телефон в карман. – Мне нужно заняться кое-какими неотложными делами. Я сам сообщу маме.

Фернандо прищурился и измерил его взглядом:

– Хорошо, сынок.

Престон уже стоял у дверей кабинета – почти свободный, – когда отец бросил последнюю стрелу:

– Подумай над тем, что я сказал.

Будто он мог думать о чем-то другом. Будто не знал, что потеряет, если лишится веры в него отца.

Последующие два часа прошли как в тумане. Он ехал домой, принимал душ, переодевался, все чаще посматривая на часы. И каждый раз, понимая, что прошло еще несколько минут, ощущал, как учащается сердцебиение от мысли, что скоро увидит Тиффани.

До ее сообщения он даже не подозревал, насколько это важно.

Глава 2

Тиффани Уинтерс сидела в машине на стоянке у Техасского клуба скотоводов, не отрывая глаз от неба, пока не увидела, как вспыхнула первая звезда.

Подобные вещи она начала замечать недавно. Последние красные блики на листьях старого дуба. Исчезающая оранжевая полоса у горизонта. Все это раньше она упускала в суете. До того, как узнала, что ждет ребенка от Престона Дель Рио.

Оглядываясь в прошлое, она понимала, что упустила также немало признаков беременности в суете ежедневных дел дома и на работе.

Например, внезапное отвращение, которое ощутила к любимому шоколадному батончику, обожаемому аромату духов. Затем были приступы головокружения, когда разноцветные картинки перед глазами начинали сменять одна другую, будто в калейдоскопе.

Ее привычки нельзя было назвать здоровыми, а сон регулярным. Она работала ночами, готовясь к получению степени магистра экономики и бизнеса, и решила, что начали сказываться последствия перегрузок, но…

Оказалось, все совсем не так.

Три минуты и две розовые полоски изменили навсегда ее жизнь.

И сегодня вечером она изменит жизнь Престона.

Сердце кольнуло чувство вины, когда его черная машина въехала на стоянку. Прошло минуты две, прежде чем он вышел и прошел к назначенному месту встречи. Престон вел себя как человек, которому принадлежит мир. А почему нет? К нему вскоре перейдет управление крупной компанией, стоимость которой, по самым осторожным оценкам, исчисляется миллиардами. Он уже заслужил репутацию достойного преемника Фернандо Дель Рио III. Проницательный, безжалостный, жесткий, он был поистине великолепен.

Их единственная ночь позволила ей понять это и насладиться в полной мере. И вот настало время платить. Она принесет ему новость, на которую он явно не рассчитывал.

Тиффани опустила «козырек» и оглядела свое лицо в искусственном освещении машины. Ей кажется или под карими глазами появились тени? Веки нависли, исчез привычный золотистый оттенок кожи. Возможно, виновато освещение или она слишком строга к себе. Тиффани задумалась, оглядела себя еще раз внимательнее, но ответа не нашла.

Вероятно, так человека меняют тайны. Меняют изнутри.

Тиффани распустила волосы, несколько раз ущипнула себя за щеки. Затем решительно вышла и бросила ключи в сумочку.

По непонятной причине, возможно из вежливости, Престон повернулся к ней лицом, лишь когда она была в паре ярдов от него. Привычная дерзкая ухмылка, прядь волнистых волос цвета бельгийского какао падает на карие глаза. Тиффани невольно вспомнила их первую встречу на этом самом месте.

Губы его сложились, издавая немой восторг. Она совсем не считала, что так выглядит.

– Спасибо, что пришел. – Тиффани от неловкости поправила черный кардиган. Он вместе с широкими брюками и белой футболкой стали ее униформой, когда приходилось бывать в городе. – Прости за срочность.

– Ты не оставила мне выбора.

Он прав.

– Не хочешь пройтись?

В будни в клубе было малолюдно.

– Это зависит… – начал Престон и замолчал, склонив голову.

Ее окутал аромат его одеколона – свежести и чистоты.

– От чего?

– Завершится ли наша прогулка так же, как предыдущая. – На его лице появилась улыбка, способная растопить ее, как снежинку на ладони.

Тиффани крепче вцепилась в полы кардигана и прижала руки к еще плоскому животу.

– Это как раз и есть предмет нашего разговора.

– Я за, если что. – Престон усмехнулся и посмотрел с прищуром.

– Я беременна. – Слова слетели с губ сами, мгновенно избавив от необходимости произносить так тщательно составленную речь.

– Что?

– Я беременна, Престон.

Он остановился, заслонив часть иллюминации клуба – центра досуга нескольких поколений городка Ройал.

– Ты…

– Да, беременна.

Он провел рукой по волосам, убирая прядь.

– Но как?..

Тиффани вскинула бровь:

– Забыл, как это делается? Тебе напомнить?

– Но мы были вместе только один раз. И я… Мы…

– Мы не предохранялись.

– Но только один раз…

Она очень хорошо помнила ту ночь. Их разговор в баре после роскошного ужина, легкий флирт, затем танец, после которого была прогулка теплым сентябрьским вечером. Они целовались, его руки были повсюду. Они потеряли контроль над собой. Выезжая со стоянки, он так надавил на газ… К счастью, в тот момент начался салют и они не привлекли внимания.

О том, что было в ее спальне, она не могла думать спокойно.

Эта была самая запоминающаяся ночь в ее жизни.

Так она думала до той минуты, когда увидела тест на беременность с двумя полосками.

– Значит, ты беременна, – повторил Престон.

– Да.

Он сделал шаг ближе, теплое дыхание коснулось ее щеки.

– У тебя будет ребенок? Мой ребенок?

Почему, когда он так близко, она теряет способность мыслить здраво?

– Да, – пролепетала Тиффани. – Да, у меня будет ребенок от тебя. Степень твоего участия будет зависеть от твоего желания, я ничего не требую.

– Ты серьезно?

– Серьезно.

Тиффани заставила себя отвернуться и направилась к ручью.

– Я думаю, не стоит объявлять эту новость до свадьбы Мэгги и Джерико, не будем перетягивать внимание на себя.

– Согласен. А какой точно срок?

– Шесть недель.

– Ты уже была у врача?

– Пока нет. Хотела поговорить с тобой, прежде чем меня увидят в кабинете гинеколога.

Она, кажется, немного расслабилась. Может ли причина быть в том, что теперь ей не одной хранить эту тайну? Или в том, что разговор прошел вполне спокойно?

– Кто-нибудь еще знает?

– Алиша.

– Раз она еще не пыталась сбить меня на своем «спидстере», значит, все хорошо.

– Не пойми неправильно, просто она не считает нужным портить особенный уникальный рисунок на машине. К тому же я взяла с нее слово сохранить все в секрете.

– И мы оба знаем, что она умеет держать слово.

Тиффани не поняла, решил ли он поддеть ее. Ведь Алиша и их брат Маркус изначально скрыли не только как выглядит ожерелье Дель Рио, но и письмо Элизы Будро, объясняющее, как оно попало в подвал дома Уинтерсов, что и послужило причиной нового витка неприязни между семьями. Переговоры, которые взял на себя Джек Чоудри, мало чем помогли.

– Кажется, у них с Тремейном все хорошо, – нарушил Престон неловкое молчание.

Тиффани привычно испытала чувство зависти при упоминании нового мужчины старшей сестры. Она была старше на шесть лет и всегда на несколько шагов впереди, что касалось и красоты, и острого ума, и успехов в освоении новых знаний, и острого глаза в бизнесе. Тиффани всегда ощущала, что плетется за ней по уже проложенной дорожке. Впрочем, Джерико тоже не отставал от сестры, он владел фирмой, занимающейся зеленой архитектурой, нашел любовь своей жизни и собирался жениться.

Трей владел ранчо, теперь у него появилась девушка, разбирающаяся в вопросах ведения бизнеса, – Миша. Даже у Маркуса, владевшего фирмой по производству роскошных товаров для дома, теперь есть страсть – Джессика.

Тиффани и здесь все сделала по-своему: сначала бизнес, потом учеба и получение степени магистра. Ребенок вне брака. Впрочем, похоже, Престон не настроен выражать категорический протест.

– Да, удивительно, но они счастливы вместе.

– Прости, я даже не спросил, что ты думаешь по поводу произошедшего.

Искреннее беспокойство в глазах стало для нее бальзамом.

– Я испугалась. Устала. Нервничаю. Считаю все это совершенно безответственным поступком.

На глазах выступили слезы, и она поспешила отвернуться. Теплые ладони легли ей на плечи.

– Во всем происходящем повинны мы двое, значит, будем вдвоем искать наилучшее решение. Я понимаю, у меня не блестящая репутация, но, обещаю, я всегда буду рядом, Тиффани.

Как бы ей хотелось ему верить. По поводу репутации он прав, со времен старших классов школы рядом с ним были самые красивые девушки городка Ройала. Она получала сведения о нем, полагаясь на сплетни, но знала, что в колледже он даже был помолвлен с Санни Ротшильд.

– Все хорошо, Престон. Правда, я в порядке. У меня есть помощники. Алиша уже присвоила себе статус любимой тети. Мама будет рада появлению внука или внучки, она обожает сына Трея, Деза, он замечательный ребенок. Я совсем не намерена заставлять тебя менять привычки и отказываться от свободы.

Тиффани заметила, как на его челюсти заходили желваки.

Не нужно обладать сверхспособностями, чтобы представить, как отреагирует на эту новость отец.

– Обязательно сообщи, если понадобится помощь.

– Непременно.

В кармане завибрировал телефон, она достала его и увидела сообщение от Алиши:

«Все хорошо? Я в ресторане недалеко от магазина, могу быть там через пять минут».

Тиффани улыбнулась экрану. В этом ее сестра. Несмотря на заверения, что ей не нужна поддержка, Алиша решила дождаться результатов разговора в ресторане, вдруг понадобится прийти на помощь.

Тиффани быстро напечатала ответ:

«Все хорошо».

– Мне надо возвращаться в «Шоколадный мир».

– Разве уже не поздно для работы? – Престон вскинул бровь, а у нее затрепетало сердце от его сексуальных интонаций. – А я еще считал себя трудоголиком.

– Боюсь, что да. У меня огромный заказ на торжество от компании Миши.

Собственно, это правда, но ее задача лишь убедиться, что Мойра и Стеф начали работу над заказом.

– Полагаю, дела идут хорошо.

По сравнению с «Дель Рио Труп» ее «Шоколадный мир» – ларек с лимонадом.

Она надеялась, так будет не всегда. Получение степени магистра станет первым шагом к масштабному расширению, от маленького магазина она дойдет до известного во всей стране бренда. Получит лицензию на поставку шоколада в элитные рестораны и продуктовые магазины для гурманов. И самое главное, займется некоммерческими проектами. Тиффани планировала создать организацию, поддерживающую женщин-фермеров, выращивающих какао в слаборазвитых сообществах.

– Дела идут хорошо. Работы много, но я не жалуюсь.

– Отлично.

Они подходили к статуе, рядом с которой и начались все проблемы, и оба непроизвольно замедлили шаг. В полосе травы вокруг статуи быка стрекотал одинокий сверчок, переживший первые холода.

Престон встал перед Тиффани, заправил за ухо прядь ее каштановых волос, глаза при этом вспыхнули колдовским светом.

– Одно я знаю точно, – произнес он, склонившись к ее лицу, отчего по телу пробежала волна тепла.

Тиффани взглянула на него вопросительно.

– Это будет очень красивый ребенок.

Оба рассмеялись громче, чем предполагала фраза, приятно было разделить то общее, что у них появилось.

– Престон, я…

– Я думаю… – произнес он в тот же момент.

– Говори, – улыбнулась она.

– Я думаю, мне стоит подождать здесь некоторое время, позволить тебе уйти первой на всякий случай, вдруг…

– Пожалуй, – кивнула Тиффани, не дожидаясь, пока он закончит мысль.

Достаточно местным сплетникам увидеть их вместе, и поток будет уже не остановить. Сейчас все только успокоились, закончив обсуждение факта, что они вдвоем незаметно для всех исчезли с помолвки Мэгги и Джерико.

Тиффани нашла в кармане ключи.

– Значит, будем на связи?

– Разумеется.

Стоило повернуться к нему спиной, и нижняя губа предательски задрожала. Тиффани удалось сдерживать слезы, пока она шла к машине, но там ее накрыла вторая волна. В груди появилась свинцовая тяжесть.

В голове невольно возник вопрос: какую часть пути ей предстоит пройти в одиночку?

Глава 3

Престон сидел в машине и смотрел, как движется по одной из центральных улиц поток пешеходов. Желудок заурчал, возмущенный тем, что его желаниями пренебрегли из-за очередной деловой встречи. От недостатка сна и теплого воздуха из вентиляционных отверстий машины в глазах появилась сухость. За последний год из-за стараний доказать собственную состоятельность и готовность занять кресло генерального директора его жизнь превратилась в бег на одном месте. Впрочем, бессонной прошлая ночь стала совсем по другой причине.

И звали ее Тиффани Уинтерс.

И ее беременность.

Разум до сих пор отказывался принять сей факт.

Видимо, именно это привело его сюда, к антикварному магазину Алиши Уинтерс под названием «Удачная находка».

Заглушив мотор, Престон вышел и полной грудью вдохнул прохладного осеннего воздуха с запахом листвы.

– Так, так, так. Неужели это сам Ромео Дель Рио?

Алиша стояла за стойкой, ее поза со скрещенными на груди руками подтвердила, что тональность их разговора ему, скорее всего, не понравится – чего он и боялся.

– Прошу, не называй меня так.

– Предпочитаешь «будущий отец»?

Абстрактные слова сейчас обрели новый смысл.

– Лучше Престон.

– Уж я-то знаю, какое обращение ты бы предпочел, – пробормотала себе под нос Алиша и перевела взгляд на экран планшета, на документы, которые читала, когда появился незваный гость.

Престон положил руки на стойку, давая понять, что никуда не уйдет.

– Может, быстрее начнем, быстрее закончим?

– Хочешь, чтобы я тебя положила на обе лопатки?

– Прямо сейчас?

– О чем поговорить? – скривилась Алиша.

Его доверенным лицом и компасом всегда была Мэгги, от обеих ролей она отказалась в период бурного романа с Джерико. Даже не отчитала его за пропущенный вчерашний ужин.

Престон подумывал о том, чтобы сначала переговорить с Тремейном – лучшим другом со времен учебы в колледже. Престон всегда ценил его аналитический ум и здоровое отношение к жизни. Остановило лишь то, что это означало бы посвящение в тайну еще одного человека. Чем больше людей знает о беременности Тиффани, тем больше вероятность появления слухов. И потом его осенило: надо поговорить с тем, кто уже в курсе.

– Значит, поговорить, – произнесла Алиша, не дождавшись ответа, и отложила планшет в сторону. – Что ж, хорошо, давай поговорим. Начнем с того, что выясним, о чем, черт возьми, ты думал, когда решил переспать с моей сестрой?!

– Я тогда не думал.

– Оно и видно. – Золотисто-смуглое лицо Али-шы стало красным, сжатые в кулаки руки уперлись в бока. – Послушай, я все понимаю, праздник, веселье и все такое, но, послушай, ты серьезно думал, что Тиффани – лучший вариант на одну ночь?

– Да, у нас был секс, – признался Престон, – но не случайный.

Алиша покачала головой, тряхнув копной вьющихся черных волос.

– Хочешь убедить меня, что Тиффани тебя заинтересовала еще до того, как ты заправился шампанским?

Престон с трудом перевел дыхание – так щемило в груди.

– Многолетняя вражда наших предков не сделала меня слепым, Алиша. Меня всегда восхищала Тиффани.

Девушка прищурилась и впилась в него взглядом.

– И долго ты восхищался? Надеюсь, ответ будет не такой: «После закусок и перед супом на ужине в честь помолвки».

Забавно, но он хорошо помнил, когда обратил на нее внимание. В старших классах он принимал участие в постановках школьного театра для получения аттестата с отличием. В них же была задействована и Тиффани. Он был безответно влюблен в стеснительную одноклассницу, улыбавшуюся ему всякий раз при встрече, несмотря на вражду семей.

Престон осознавал, что даже взгляд в сторону Тиффани не останется тайной для обоих отцов, и тогда у него появилось желание нарушить правила. И начать он планировал с первого: Дель Рио не назначают свидания Уинтерсам.

Впрочем, сестра, как всегда, его опередила. Именно ее помолвка повлияла на его чувства, дала толчок тому, чтобы поддаться влечению к Тиффани. Возможно, оба знали, что рано или поздно это случится. Потому и зашли так далеко. И так быстро.

Престон не собирался посвящать Алишу во все подробности, потому ответил:

– До моего поступления в колледж.

– Хочешь сказать, ты влюбился в Тиффани, когда был еще подростком?

– Если помнишь, мы оба были подростками.

Алиша вновь посмотрела пристально:

– Я помню, что на каждом футбольном матче и танцевальном вечере ты появлялся с разными девчонками.

– Чаще всего с дочерями нефтяного магната, которого обхаживал отец.

– Жаль, если так, но мы уже не в школе, Престон. И речь не просто о вечеринке.

Разговор стал его раздражать.

– Как думаешь, почему я здесь?

– Потому что ты в дерьме и ждешь моей помощи.

– Не буду отрицать, что был шокирован. Могло быть иначе, когда получаешь такие новости?

Алиша фыркнула:

– Не веди себя как обычно, и не будешь получать.

Престон впервые столкнулся с подобной проблемой. После расставания с Санни – единственной, с кем хотел построить долгие отношения, – он мало заботился о том, что случится с партнершей после того, как они расстанутся утром.

– Ладно, хорошо, я облажался, мы это установили. Теперь я хочу выяснить, как не допустить повторения. – Он умоляюще сложил руки. – Алиша, ты знаешь ее лучше всех. Я не хочу вторгаться в ее жизнь, но хочу быть рядом. Ради нее и моего ребенка.

«Моего ребенка».

Он впервые произнес эти слова вслух и не ожидал, что на душе сразу станет так тепло. Он поклялся себе, что установит доверительные отношения с ребенком, будет поступать так, как никогда не делал его отец.

– Итак, шаг первый, – неожиданно заговорила Алиша. – Тиффани пытается получить диплом магистра и одновременно ведет бизнес. Теперь она будет еще и вынашивать ребенка. Ей не нужен сексуальный партнер, ей нужен любящий и заботливый будущий отец ребенка.

– Заботливый отец. Понятно.

– Шаг второй, – произнесла Алиша. – Иди за мной.

Он прошел следом в смежную комнату и увидел витрины с мелкими, но очень ценными предметами антиквариата. Сердце подпрыгнуло, когда она открыла замок футляра с подборкой обручальных колец с бриллиантами. Однако, к его облегчению, достала маленькую серебряную погремушку.

– Скажи мне, какое самое глубокое и сильное пожелание ты хотел бы на ней выгравировать, и через полчаса все будет сделано, вещь упакована в подарочную коробку и готова к вручению женщине, которая в данный момент выбирает оттенок бежевого для детской.

Яркий образ Тиффани всплыл перед глазами и тронул своей нежностью.

– Ты правда думаешь, что она не будет возражать против моего появления?

– Появления с подарком. – Алиша подняла палец.

Престон в задумчивости прошел за ней к прилавку, где она взяла карандаш, готовая записать фразу для гравировки.

Он погрузился в мысли, но внезапно на ум пришли слова брата Лоренцо из «Ромео и Джульетты».

– Придумал! – почти весело произнес Престон: – «Да будет сей союз развязкой нашего междоусобья».

– Я надеялась, что это будет цитата не из «Бойцовского клуба».

– Порой я и сам себя удивляю.

Алиша положила игрушку на подставку из черного бархата для демонстрации украшений и быстро записала слова в блокнот с логотипом «Удачная находка».

– Сколько я должен? – Престон достал бумажник.

– Тебе повезло, как будущий отец, ты получишь скидку.

Закончив дела, Престон ощутил поднимающийся к голове жар, потому вышел из магазина с мыслью о кофе.

Через условленное время он вернулся в магазин. Алиша была занята с покупателем, но на стойке лежала небольшая коробочка с лентой мятного цвета и серебряным бантом.

Нейтральные цвета.

Престон поблагодарил ее кивком и получил беззвучный ответ одними губами:

– Удачи!

Да, она ему понадобится.

Остановившись у дома Тиффани, Престон вновь ощутил нахлынувшие воспоминания. Ее дом ближе к Техасскому клубу скотоводов, потому, ведомый страстью, он приехал сначала сюда, а не домой. Тем вечером, когда он был здесь впервые, из-за обстоятельств и темного времени суток оценить его красоту не смог, но отдал должное сейчас. Окна на фасаде увиты по обеим сторонам плющом, листья которого начали приобретать бордово-золотистую кайму. Шпалеры во дворе оплетены алыми и белыми розами. Обработка кирпича была ему знакома благодаря передаче, которую иногда смотрел, если не мог заснуть. Белый как мел, с красно-коричневыми пятнами и вкраплениями в той же гамме. Свежевыкрашенные черные ставни. Красота дома завораживала.

Престон выключил двигатель и распахнул дверцу, его сразу поразил доносившийся из открытых окон грохот музыки, как в ночном клубе.

Походка его, скорее всего, выдавала нервное состояние, словно он шел на первое в жизни свидание. Как бы сложилась их жизнь, будь ему позволено пригласить ее тогда? Она была на первом курсе в колледже, а он выпускник, впрочем, если бы не запреты отца, его бы ничто не остановило.

Престон нажал на светящийся синий кружок звонка и был удивлен, не услышав звуков. Попробовал еще раз – эффект тот же. Стук в окно у крыльца не принес результата, и он раздраженно подергал ручку двери – та оказалась не заперта.

Как безрассудно ведет себя Тиффани! Окна открыты, музыка звучит так громко, что внутри попросту не услышать шагов.

Престон потянул на себя дверь, но передумал и пошел вдоль дома к тому окну, откуда музыка доносилась громче всего. Заглянув внутрь, в золотистом солнечном свете он увидел Тиффани Уинтерс. И она танцевала.

На ней были джинсовые шорты с необработанным краем, бедра красиво двигались в ритме мелодии. Грудь выделялась под тонкой тканью белого топа. Пряди цвета шоколада выбились из наспех сделанного пучка, щеки порозовели, над ними полукружья ресниц опущенных век.

Казалось, что Тиффани светится. От нее исходили волны чувственной энергии земной богини, и движения были не менее прекрасны.

Рука поднялась, будто держа микрофон, она подпевала, но из-за шума звуки голоса были не слышны. Он улыбнулся, мысленно поблагодарив Алишу за совет заехать. Песня закончилась, вместе с ней прошел морок, Тиффани открыла глаза и посмотрела прямо на Престона. Затем подскочила от неожиданности и вскрикнула. Престон от испуга чуть не выронил коробочку. Выключив музыку, она подошла к самому окну.

– Какого черта, Престон?! – требовательно спросила она.

Он несколько раз открыл рот, но не нашел слов.

– Ты не можешь являться сюда вот так запросто, – продолжила Тиффани, не дождавшись его реакции. – И почему ты прячешься под окном? Ты хоть понимаешь, как меня напугал?

– Я… звонил, – наконец пролепетал он. – Но…

– Подожди, где ты оставил машину?

– На улице.

– Черт! Надо срочно ее переставить, пока соседи не увидели.

Престон поспешил к главному входу, завел машину и загнал в гараж, поставив рядом с джипом. Дверь из гаража в кухню была приоткрыта, Тиффани стояла перед открытым холодильником и пила из большой стеклянной банки через соломинку что-то похожее на холодный чай. Оторвавшись, она протянула банку ему в немом предложении.

Он принял, скорее из желания сделать что-то вместе, нежели из жажды. Напиток оказался крепким и лишь слегка сладким, в отличие от той жидкости, похожей на сахарный сироп со вкусом чая, которую подают обычно в ресторанах.

– Спасибо, – произнес он, возвращая банку.

Тиффани сделала еще пару глотков и вернула ее на полку холодильника.

– В прошлый раз мне пришлось всем объяснять, что мой джип не завелся, и ты любезно одолжил мне свою машину.

Престон не сразу сообразил, что она имеет в виду день помолвки и объяснение с соседями. Они тогда ни о чем не могли думать, и меньше всего о месте, где оставить машину.

Воспоминания о той ночи нанизывались, словно бусинки на леску – подробностей становилось все больше. Едва войдя в дом, он повалил Тиффани как раз на эту гранитную столешницу острова, которая сейчас перед ним, здесь они так страстно целовались, что сползли на пол. Престон был горд собой за то, что удалось остановить то безумие, что началось еще у клуба.

– У тебя сломан звонок? – спросил он.

– Звонок?

– Да, я звонил, прислушался, но не услышал его звук внутри.

– Странно.

– А почему дверь не была заперта?

– Была, я точно помню, – прищурилась Тиффани.

– Неужели? – Он вышел в коридор и указал рукой на распахнутую стеклянную дверь.

– Последнее время я очень рассеянная, – смутилась Тиффани.

– В доме так громко играла музыка, что сюда мог кто-то войти, ты бы не заметила.

Она вскинула подбородок:

– Мне повезло, этот кто-то просто наблюдал за мной в окно.

Его бросило в жар.

– Я бы там не оказался, если бы дверной звонок работал.

Они оба были не против небольшой словесной перепалки – способа снять напряжение и неловкость. Атмосфера между ними неожиданно накалилась, и появилось желание пожалеть и защитить Тиффани, на что он не имел абсолютно никакого права.

– Видимо, он внезапно сломался. – Она достала телефон и вгляделась в экран. – Возможно, какой-то сбой в приложении.

– Хочешь, я посмотрю.

– Потому что твой мужской мозг в этом сильнее?

– Потому что ты щуришься, значит, забыла надеть линзы.

Благодаря умной и душевной маме, множественным талантам сестры Мэгги у Тиффани не развилась уверенность в мужском превосходстве.

– Спасибо. – Она передала ему телефон и, переступая босыми ногами, указала на коробочку в его руках. – Это мне?

Он совсем забыл о ней и сунул под мышку, когда брал телефон. К тому же под топом не было белья, что очень отвлекало.

– Да. Для вас обоих. – Взгляд его скользнул по животу.

– Тогда лучше открыть ее в детской, – заключила она, принимая подарок.

Он прошел за Тиффани в комнату со свежевыкрашенными стенами и сделал вид, что очень увлечен ими.

– Я решила выбрать нейтральный цвет. Буду следовать этому правилу во всем.

– Не затруднит ли это выбор одежды?

– Совсем нет. Сейчас много вещей разных цветов, подходящих любому полу… Ох!

Тиффани вскрикнула, заставляя отвлечься от стен и перевести взгляд на нее. Кончики пальцев прижаты к губам, глаза широко распахнуты и сияют.

– О, Престон. Она такая красивая. – Тиффани засмеялась. – Думаю, придется попросить тебя прочитать, что на ней написано.

Он так и сделал. На глаза ее навернулись слезы и потекли по щекам.

– Сначала я помешал твоему пению, теперь еще заставил плакать.

Она махнула рукой:

– В последние дни я плачу от всего. Видел бы ты утром меня у холодильника, смотрящую на завядшую клубнику.

– Тебе было жалко ее?

– Мне было жаль, что все ее подруги стали красивыми, когда их окунули в шоколад, а она нет.

– Я знаю одного парня, который владеет ранчо, так что готов забрать у тебя все испорченные продукты. Козы, знаешь ли, не так привередливы.

Тиффани осторожно положила погремушку в коробку.

– Ты готов это сделать?

– С радостью. Как и многое другое, что убережет твои прекрасные глаза от слез.

Она улыбнулась, вытерла глаза краем топа, открыв на несколько мгновений гладкий и совершенно плоский живот.

– Ты вовсе не обязан это делать, Престон. Забудь все, что я сказала у клуба, я не хочу портить тебе жизнь.

Он подошел ближе.

– Собственно, об этом я и пришел поговорить.

– О чем?

– О том, как я глупо себя повел. В тот день у нас с отцом случилась небольшая размолвка, я был на взводе. Я старался сохранить спокойствие и, видимо, выглядел как робот.

– Я бы не сказала, как робот. Как киборг, возможно. – Тиффани наклонилась, взяла валик и принялась водить по лотку.

– Тебе не нужна помощь?

Она обернулась через плечо.

– Ты неподходяще одет. – Сказанное отвлекло, валик выскользнул из пальцев и упал в краску. – Черт! – Она принялась озираться в поисках салфетки.

– Позволь мне.

Престон увидел пачку салфеток, протянул одну Тиффани. Она вытерла руки, принялась убирать мешающую прядь волос и испачкала щеку.

Престон вытащил еще одну салфетку.

– Иди сюда, надо стереть, пока краска не высохла, иначе у тебя будет макияж в стиле «пески пустыни».

– К твоему сведению, этот цвет называется «альпака в дымке».

– Непонятно, что смешнее. Кому из маркетологов пришло в голову использовать в названии цвета жвачное животное? И почему ты, имея столько вариантов, решила купить именно его?

– Честно признаюсь, у меня была мысль использовать тему альпака.

– Что это за тема?

– Для детской и для малыша. Постельное белье, одежда, декор и прочее. Все с изображением альпака или из альпака. Алиша сказала, все это можно найти в специальном магазине в Коулмане.

– Я бы с удовольствием посмотрел на это. Как-нибудь можем сходить вместе.

– Правда?

Он кивнул.

– Коулман достаточно далеко от места, где каждое наше появление вместе вызовет поток сплетен. Может, мы даже сможем поставить машину у магазина и войти в него вместе. Как думаешь?

Тиффани насупилась.

– Когда пройдет мероприятие Миши, я, пожалуй, возьму настоящий отпуск.

Престон ощутил, как сердце сжимается от боли. То, что отец не заметит его отсутствия в течение долгого времени, равно нулю. Как было бы прекрасно провести целый день с Тиффани без посторонних глаз, не беспокоясь о том, что их увидят и что скажут!

Он бросил на пол грязную салфетку и медленно заправил за ухо упавшую на лоб прядь.

– Хороший план.

Они замерли друг напротив друга, ни один не пошевелился. Престон ощущал ее теплое дыхание в том же месте, где и в прошлый раз. Но тогда Тиффани уснула прямо на нем, а он мечтал, поглаживая ее спину и восхищаясь шелковистой кожей. Момент тот был слишком прекрасен, чтобы длиться долго.

И они создали вместе самое прекрасное, что только могли.

Теперь ему надо понять, как заботиться о своем ребенке, и не влюбиться до безумия в его мать, и не поставить под угрозу будущее, к которому шел так много лет.

Престон сделал шаг назад, чтобы сохранить хотя бы остатки здравомыслия.

– Обещай, что дашь мне знать, если нужна будет помощь.

– Обещаю, – кивнула Тиффани.

Престон направился в гараж и крикнул через плечо:

– Запри за мной дверь!

От того, как он себя поведет, зависело очень многое в его мире, потому смог заставить себя уйти.

Хотя до самого дома ощущал аромат духов Тиффани, слышал ее чарующий смех.

Глава 4

Сигнал телефона прервал восхитительный сон, пожалуй, самый восхитительный из всех, что видела Тиффани. Она металась в темноте, шарила рукой по тумбочке, все еще явственно ощущая на себе тяжесть тела Престона. Она обнимала его в ответ. Тиффани уставилась на экран и заморгала.

– Привет, Мойра, – ответила она. – Что случилось?

– Извини, что звоню так рано.

Услышав тревогу в голосе сотрудницы, Тиффани села в кровати.

– Ты в порядке?

В трубке послышались всхлипы.

– Вчера вечером мы со Стефом пошли выпить. Кажется, мы ничего такого не ели, но нас тошнило всю ночь.

– Пищевое отравление?

– Полагаем, что да. Я попытаюсь найти кого-то нас заменить, но…

Рвотные позывы заставили ее прерваться. Потом приглушенный звук смыва унитаза, и Мойра, кашлянув, произнесла:

– Мне очень жаль, что так вышло.

Тиффани представила, как та тяжело дышит, борясь с тошнотой.

– Не волнуйся, Мойра, я что-нибудь придумаю. Обещаю.

– Но…

– Послушай, если у тебя есть имбирь, попробуй сделать имбирный чай. Можешь даже отрезать небольшой кусочек и положить под язык.

Такой совет Тиффани вычитала на форумах будущих мам, которые просматривала теперь регулярно.

– Хорошо, – сказала Мойра и кашлянула.

– Отдыхай, я позвоню позже, узнать, как дела.

– Хорошо. Спасибо, Тиф.

Мойра отключилась. Тиффани откинулась на подушки и уставилась в потолок. Сквозь жалюзи еще не начал пробиваться свет. Часы показывали самое начало пятого. Они планировали встретиться в «Шоколадном мире» в шесть.

Звонок одному из братьев, скорее всего, заставит выслушать критику ее бизнеса и стратегии. У Алиши свой магазин, к тому же она говорила, что хочет закрыть его сегодня раньше и провести ночь в отеле за городом с Тремейном. Тиффани совсем не хотела испортить сестре отдых.

Мама непременно придет на помощь, но вынудит объяснять, почему последнее время она старалась реже с ней видеться, придумывала разные поводы пропустить семейные мероприятия, опасаясь, что умная и проницательная Камилла сразу поймет, в каком она положении.

Местное агентство найма временных сотрудников не откроется раньше девяти.

Получается, у нее остался всего один вариант.

«Обещай, что дашь мне знать, если нужна будет помощь».

Престон упомянул об этом не единожды после ухода в тот день, когда принес ей погремушку, он написал еще минимум шесть сообщений с подобным предложением.

При воспоминании о том, с какой страстью он тогда смотрел на нее, она ощутила легкий трепет в животе. Он не прикоснулся к ней, даже не попытался поцеловать, хотя очень хотел. Каждый раз, когда взгляд его скользил по ее губам и груди, в глазах вспыхивало желание. Оставалось надеяться, что на ее лице не было написано то же самое, ведь она испытывала схожие чувства.

Тогда пришлось собрать все силы, чтобы удержаться и не наброситься на него, как голодная львица. Изменений в пищевых привычках и желания есть больше она не испытывала, а вот либидо значительно выросло. Неизвестно, связано ли это с гормональными изменениями или проведенной вместе ночью.

Тиффани лежала в полусне, вместо прежних красивых и волнующих картин появилась тревога, что она не успеет выполнить заказ к празднику Миши.

Набравшись смелости, она взяла телефон и нашла нужный номер.

Престон ответил после второго гудка, голос был хриплым и оттого еще сексуальнее.

– Привет, – сказала она, чувствуя себя невероятно глупо. – Это Тиффани.

– Тиффани? С тобой все в порядке?

– Да, все в порядке. Только у меня небольшая проблема, я надеялась, ты мне поможешь.

– Что случилось?

– Помнишь, я рассказывала тебе о большом заказе на вечеринку ресторана Миши?

В трубке послышались шорох и тихий щелчок.

– Да.

– Я только что говорила с Мойрой, у них со Стефом пищевое отравление. Я понимаю, что все так неожиданно…

– В какое время я тебе нужен?

От тепла в его голосе и участия на глаза навернулись слезы. Она откашлялась и произнесла:

– Мы планировали встретиться в шесть в магазине, но, если тебе неудобно, можешь прийти позже…

– Разве не лучше начать раньше, раз нас только двое?

– Это было бы вообще замечательно.

Тиффани зажмурилась, услышав:

– Сейчас сколько?.. – Пауза. Видимо, он оторвал телефон от уха, чтобы посмотреть на время. – Начало пятого? Я могу быть у «Шоколадного мира» минут через двадцать.

– Боюсь, мне потребуется полчаса. Сейчас у меня все получается делать медленнее.

– Значит, в четыре сорок пять?

– Отлично.

– Тогда до встречи.

Тиффани быстро приняла душ, чуть подкрасилась, собрала волосы в пучок и надела футболку и джинсы, как делала всегда, когда предстоял долгий рабочий день. Сверху накинула объемный свитер, влезла в удобные кроссовки, взяла сумочку, ключи и направилась в гараж.

Престон уже ждал ее с двумя стаканчиками кофе. Он выглядел так привлекательно с легкой щетиной на лице, во фланелевой рубашке и в грубых ботинках, что она неожиданно ощутила прилив желания. Пришлось заставить себя делать все медленнее, собирая вещи и закрывая машину, но все же пришлось подойти к нему ближе.

– Доброе утро.

– Доброе.

Тиффани достала ключи от магазина и оглядела пустые парковочные места.

– Я оставил машину в переулке, – ответил на ее взгляд Престон.

– Ты всегда такой предусмотрительный до пяти часов утра?

Он хитро усмехнулся в ответ:

– Смотря о чем идет речь.

«Похоже, я здорово влипла», – пронеслась в ее голове внезапная мысль.

С трудом справившись с неподдающимся замком, Тиффани прошла внутрь магазина, надо отметить, Престон вытянул руку и придержал дверь. Ее приветствовала прохлада с легким ароматом какао – долгожданная и успокаивающая. В идеально сделанных на заказ стеклянных витринах выложены в ряды конфеты ручной работы.

Престон несколько раз глубоко втянул носом воздух.

– Надеюсь, в раю такие же запахи.

– Полностью согласна, – ответила Тиффани и выключила свет, который всегда горел в магазине после закрытия.

За годы владения им она усвоила, что люди не обращают внимания на табличку на двери с часами работы, считают, если свет горит, значит, магазин работает.

Через откидные двери она прошла в небольшую кухню и сразу ощутила полное спокойствие, так всегда бывало, стоило взглянуть на хромированные приборы, посуду и безупречно белые столешницы.

– Офис, холодильная камера, аппарат шокового охлаждения, паровые котлы, – произносила она, будто проводила экскурсию идущему следом Престону. – Сейчас я уберу вещи и начнем.

Она привычным движением запихала сумку под стол, предварительно переложив телефон в карман, и надела белый халат шеф-повара. Вымыла руки в раковине, вытерла бумажным полотенцем и вытянула из прикрепленной к стене коробочке две одноразовые шапочки. Одну она надела сама, другую протянула на пальце Престону.

– Это обязательно? – Он вскинул бровь.

– Мы серьезно относимся к санитарным нормам работы с пищевыми продуктами.

Он поджал губы, натянул шапочку, оставив снаружи несколько вьющихся прядей.

– Ты никогда ничего подобного не носил? – усмехнулась Тиффани.

– У меня определенная репутация в деловых кругах, если увидят в таком виде, карьере конец.

– Сейчас речь не о твоей репутации, а о моих трюфелях.

Тиффани принялась заправлять пряди под шапочку, внезапно подумав, что пройдет время, и она будет, возможно, держать на руках его точную миниатюрную копию.

От смущения она прошла к полке с кухонным текстилем.

– Кстати, у меня на шее остался след от твоего поцелуя, – послышалось за спиной.

– Что?

– Утром после нашей бурной ночи я обнаружил вот здесь синяк размером с серебряный доллар.

Тиффани вспомнила, как они целовались возле бара, ей не терпелось проверить, такая ли у него гладкая кожа в этом месте, как кажется.

– Хм, вообще здесь мы поддерживаем довольно низкую температуру, потому что работаем с шоколадом, но, если тебя бросило в жар, можешь снять рубашку, прежде чем надеть халат.

Он снял рубашку и повесил на один из крючков у раковины.

Тиффани надела на него фартук, обошла, встала за спиной и отрегулировала лямки.

– Итак, что на повестке дня первым пунктом? Поручишь мне начинять кремом булочки? Макать клубнику в шоколад?

– Нам надо приготовить фондю из белого и молочного шоколада, нарезать фрукты и светлый бисквит. Но сначала я лично собираюсь выпить хотя бы половину этого кофе.

Они пили молча, стоя лицом друг к другу.

– Теперь мне лучше. Что ж, начнем?

Престон настоял на том, что сам сразу принесет все необходимое из холодильника, в процессе отдавая распоряжения, она с удивлением обнаружила, что он умеет нарезать ананас.

– Моя мама была сторонником равенства полов, особенно в том, что касается обязанностей по кухне, – объяснил он с кривой усмешкой.

Тиффани положила на доску кусок бисквита и принялась нарезать на кубики.

– Я была уверена, что у Дель Рио есть личный повар.

– Он есть. Но работает пять дней в неделю. По выходным готовила мама, а мы, если были дома, помогали.

Тиффани перевела взгляд на его доску и увидела, что он нарезал бисквита в два раза больше, чем она, и уже приступил к подготовке зефира.

– Вижу, ты один из тех невыносимых людей, у которых получается все, за что они берутся, причем с первой секунды.

– А ты не такая? – Он рассмеялся глубоко и протяжно. – Насколько я помню, ты получала роли в каждом спектакле, все награды «Молодежь в действии», была отобрана в команду по плаванию, бегала с ленточками перед выборами…

– Даже не представляла, что ты внимательно следил за моими достижениями.

Он посмотрел на нее из-под невероятно длинных ресниц, немного смутившись.

– Да, следил. – Рука с ножом зависла в воздухе.

Она удивилась бы меньше, скажи он ей, что стал агентом ЦРУ.

– Ты, скорее всего, говоришь так, чтобы повысить мою самооценку, ведь из всех Уинтерсов я добилась наименее впечатляющих результатов в жизни.

– Ничего подобного. – Он пожал плечами и вывалил кубики зефира на серебряный поднос.

– Ты серьезно?

– А ты видела меня другим?

– Кстати, – Тиффани вернулась к нарезке бисквита, – я слышала, твой отец собирается отойти от дел.

Плечи Престона поникли, зубы сжались.

– Надеюсь, он закончит наконец испытывать меня на пригодность.

Тиффани фыркнула:

– У наших отцов на удивление много общего. Если бы они перестали ненавидеть друг друга, смогли бы завладеть, наверное, всем Техасом.

– Не могу не согласиться.

– Как думаешь, как он отреагирует?

Вопрос напомнил обоим о предстоящих трудностях.

– Думаю, не будет в восторге.

Она подозревала, что грянет скандал грандиозного масштаба.

– А твой?

– Трудно сказать. После помолвки Мэгги и Джерико, полагаю, он принял, что наши семьи могут быть связаны, но… – Она перевела дыхание: – Для меня правила в семье всегда были отличными.

– Потому что ты самая младшая?

– Именно. – Тиффани закончила нарезать бисквит и занялась фондю. – За мной присматривали все: Алиша, Трей, Маркус и Джерико, потому у меня почти не было шансов совершить проступок.

– Я бы сказал, мы определенно наверстали упущенное.

Она взяла кусок бисквита и бросила в Престона, но он поймал его у самой груди.

– Аккуратнее, иначе я расскажу Мише о своем участии, а она предпочитает работать только с профессионалами.

– Я тебя умоляю, где еще она найдет шоколадные фонтаны по двести долларов, сделанные день в день и доставленные до пятнадцати часов!

– До пятнадцати? Но мы еще даже не начали готовить шоколад.

Его обеспокоенность и участие показались ей милыми.

– Не волнуйся, мы опережаем график. Знаешь, у тебя очень ловко получается. Знай, если отец откажется выходить на пенсию, без работы ты не останешься, всегда можешь рассчитывать на место у меня.

– Это, безусловно, успокоит мое эго, – улыбнулся он в ответ.

– На многое не рассчитывай. Знаешь, на прошлой неделе одна покупательница вернулась с половиной шоколадки и попросила вернуть деньги, потому что она ей не понравилась.

– Ты шутишь?

– Вовсе нет. И еще потребовала дать несколько мини-версий на пробу, которые я предлагаю посетителям.

– Я запомню.

Тиффани встала, включила паровой котел для фондю и внезапно почувствовала, как дрогнула картинка перед глазами. Опершись на котел, доходящий ей до пояса, потерла виски.

Престон через секунду был рядом.

– Ты в порядке?

Блестящий край быстро нагревался, и ладони стало жарко.

– Все хорошо, просто слишком резко встала.

– Ты уже была у врача?

Тиффани воспользовалась предложенной рукой, чтобы дойти до табурета.

– Пойду на следующей неделе.

– Когда?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я пойду с тобой.

– Не стоит. Людям не надо видеть нас вместе ни на стоянке, ни тем более в кабинете доктора Эверетт.

– К черту все! – бросил он с досадой. – Я даже готов рассказать правду обеим нашим семьям. К тому же в городе полно желающих передать отцу местные слухи.

Сердце стало больше размером, кажется, раз в шесть.

– Четверг, в одиннадцать у Городского мемориала.

– Я там буду.

– Договорились, – кивнула Тиффани. – А теперь, будь любезен, вернись к нарезке, надо успеть к приходу посыльных Миши.

– Я думаю, тебе лучше перейти в офис и что-то съесть. Ты очень бледная.