Ирина Татаровская
Мифы Тропической и Южной Африки. От «съедобного неба» до ритуальных масок и птицы-молнии

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ

ИНСТИТУТ АФРИКИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Научный редактор Валентина Грибанова

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Ирина Татаровская, 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Посвящается моему учителю Георгию Христовичу Шингарову

Изучать Африку, отбрасывая сказки, мифы и легенды, равносильно тому, как если бы хотели постичь человека на основании одного лишь его скелета, лишенного плоти, крови и нервов.

Амаду Хампате Ба[1]

Введение

Мифология продолжает играть большую роль не только в традиционном обществе, но и в целом в современном мире. В последнее время проявился интерес к африканской мифологии. С распадом колониальной системы в Африке в 60-х годах XX века и образованием независимых африканских государств страны континента стали самостоятельными и полноправными участниками всемирно-исторического процесса. И в связи с тем, что многие страны континента переживают «вторую волну» освобождения теперь уже от последствий неоколониальной зависимости, внимание к Африке опять возрастает. Это порождает как повышенное внимание к африканским странам со стороны мирового сообщества, так и политический, экономический и не менее важный духовный ренессанс африканских государств. И возврат к своим корням, изучение наследия предков, подавляемого в колониальную эпоху, становятся тенденцией общественной мысли африканского общества, что находит свой отклик и вне Африки, поскольку во многом созвучно одной из магистралей мирового духовного развития.

Настоящая книга посвящена мифологии Тропической и Южной Африки, исключая материал, представленный Египтом, Северной Африкой и странами Африканского Рога.

В Африке проживает более семи тысяч народов. Количество коренных народов и ныне точно не установлено. Наряду с многомиллионными хауса, амхара, игбо, зулу и другими существует огромное число этнических меньшинств.

Политическая карта регионов Африки.

Peter Hermes Furian / Shutterstock

Африка является домом нескольких древних цивилизаций, и в то же время в изолированных регионах континента сохранились народы, образ жизни которых схож с образом жизни людей, живших в каменном веке.

Чем глубже человек познает мир, тем больше загадок встает на его пути к истине. Мифология дает ответ на все вопросы, интересующие человека, которому свойственно мифологическое мировоззрение. В отличие от современной науки, которая выдвигает многочисленные гипотезы, теории, предположения, мифология уверенно объясняет, как появились земля, небо, светила, реки и моря, от кого произошел человек, кто такие боги и духи, откуда пришла смерть и какая она, «страна духов». В то же время мифология воспринимается в современном обществе как анахронизм. Термин «миф» часто употребляется в качестве синонима слов «выдумка», «фантазия», особенно в сфере политики, истории, экономики, культуры. Он становится орудием политической демагогии, средством для манипуляции массами.

Однако не следует рассматривать миф с точки зрения развлечения, относиться к нему как к забавному устному рассказу о вымышленных событиях. Его изучение – это серьезное метафизическое исследование, так как за фантастическими образами скрывается их разумное содержание. Древнегреческий философ Платон утверждал, что мифы не только очаровывают душу, но могут научить человека добродетели и возвестить божественную мудрость.

Доказано, что в мифологию своими корнями уходит философия, поэтому ее называют предфилософией или протофилософией, первой метафизикой, а метафизику – второй мифологией. На протяжении нескольких веков философия испытывала в большей или меньшей степени влияние мифологии, использовала ее образы, символы, мотивы и темы. Теории и гипотезы некоторых древнегреческих философов настолько переполнены мифологическими мотивами и представлениями о бытии, что русский философ Алексей Федорович Лосев называл такие философские учения рационально преобразованными мифологиями. Немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель считал мифологию одним из родов философствования, а мифы определял как «своеобразные философемы». Сенегальский политик, поэт и философ Леопольд Седар Сенгор обращался к мифу, когда описывал сущность негро-африканской философии.

К сожалению, африканская мифология остается мало изученной и недооцененной. Научных работ по этой теме мало, да и те часто низводят африканский сегмент до уровня сказок и легенд, вместо того чтобы включить его в ряды «высших мифологий», предназначенных для восточных и западных культур.

Мифы народов Тропической и Южной Африки имеют широкий диапазон мифологических представлений: от архаичных, характерных для первобытно-общинной стадии развития общества до сравнительно сложных мифологических систем с развитым пантеоном божеств и духов. Типы мифологических систем во многом зависят от характера главного персонажа. В архаических мифологиях трикстер[2] становится центральным персонажем мифов, например богомол Цагн у бушменов, паук Ананси у акан.

У африканских народов, у которых появились средневековые государственные образования и существовала сакрализация верховного правителя, сложились мифы о культурном герое – великом вожде, правителе, например об Ункулункулу у зулу.

У народов Западной Африки оформились развитые мифологические системы со сложной мифологической символикой. Это мифы догонов и бамбара.

Таким образом, африканская мифология представляет собой уникальный материал, который дает возможность проследить традиционные мифологические представления в их развитии на протяжении многих веков.

Сложно в одной книге свести мифологию народов Африки в единую систему. В настоящее время идет серьезная научная дискуссия о возможности использования географического понятия «Африканский континент» для описания таких сфер, как «африканское искусство», «африканская культура», «африканская мифология». Одни ученые утверждают, что это сводит разнообразие континента к бессмысленному размыванию, в котором теряются важные черты отдельных народов, а другие в этом обобщении находят жизненно важный панафриканский этос. Однако эта сложная тема требует серьезного научного исследования, и, хотя идея написания книги по африканской мифологии выглядит несколько претенциозной, данная работа будет интересна всем увлекающимся мифологией читателям.

Мифы, приведенные в этой книге, взяты из многочисленных источников, в основном из опубликованных переводов, собранных миссионерами, путешественниками, антропологами, европейскими колониальными чиновниками, а также из сборников африканского фольклора.

Начиная с XIX века активно проходил процесс проникновения европейцев в Африку. Наиболее обширный материал по мифологии, фольклору, религии и традициям африканских народов был собран и описан миссионерами.

Однако научная ценность их трудов снижается тем, что они это делали крайне предвзято. Неся «слово Божье» коренным народам Африки и следуя главным образом практическим целям, миссионеры зачастую не слишком бережно обращались с традиционной культурой. Они старались приобщить африканцев к христианству через традиционные имена мифологических персонажей, а также через модифицированные автохтонные мифологические представления. Во время перевода Библии на местные языки миссионеры охотно заменяли слово «Бог» на имя местного божества. Например, Нзамби у банту, Ункулункулу у зулу или Мулунгу у народов Восточной Африки рассматривались как божества христианского типа. Миссионеры пытались найти в африканских мифологиях «единое высшее существо», фиксировали тот материал, который укладывался в рамки их воззрений и установок. Это привело к искажению фактического материала.

Семья бушменов. Южная Африка.

Wellcome Collection

Необходимо отметить, что из-за деятельности миссионеров пострадало не только устное наследие африканцев, но и некоторые африканские языки. Например, язык лингала[3] не обязан своим существованием естественному речевому сообществу. Лингвоним лингала является неологизмом, детищем католических миссионеров Конгрегации Святого Духа под защитой Непорочного Сердца Пресвятой Девы Марии. Он появился на рубеже XX века и постепенно утвердился благодаря многочисленным публикациям протестантских и католических миссионеров, которые стремились сделать его языком церкви и образования. Языки лингала, «улучшенный» миссионерами, и лингала, на котором говорят народы Конго, развивались параллельно. Прескриптивизм был одной из главных идеологий колониальных властей в Конго.

Несмотря на то что степень воздействия на язык разными миссионерами менялась от случая к случаю, прескриптивизм всегда оставался ключевым правилом даже там, где меньше всего можно было ожидать. В частности, католический миссионер Густав Хулстарт[4] дважды получил звание почетного доктора за свои лингвистические труды. Во введении к «Грамматике языка ломонго» он признавал, что допустил много отклонений от принятого описательного метода, но «пусть люди науки простят это, понимая практическую сторону дела, от которой миссионер не может полностью отказаться»[5]. Таким образом, некоторые африканские языки были сфабрикованы и адаптированы колонизаторами для своих нужд.

В XIX веке известное распространение в африканистике получила хамитская теория, созданная немецким лингвистом Карлом Майнхофом[6]. В основе своей она имела расистскую идеологию, ее обоснованием занимались этнографы, антропологи и лингвисты. Согласно хамитской теории, все культурные достижения африканцев приписывались хамитам, которые якобы сыграли цивилизаторскую роль по отношению к народам негроидной расы. Карл Майнхоф выдвинул следующие положения: хамиты представляют собой группу светлокожих пришельцев, которые вторглись в Африку с севера и образовали целый ряд государств; вся культура народов банту обязана своим происхождением творческому воздействию хамитов. Несмотря на то что некоторые ученые были не согласны с утверждениями немецкого лингвиста и приводили неопровержимые доказательства несостоятельности этой теории, Карл Майнхоф до конца жизни был предан своим убеждениям и имел последователей. В одной из последних работ он писал: «Грамматика банту создана сильной волей могущественного народа, который подчинил Центральную и Южную Африку своей мысли, своей воле»[7]. Его теория получила наибольший отклик в этнографии. Одним из ярых пропагандистов хамитской теории был немецкий антрополог Гюнтер Шпаннаус. В своей диссертации он утверждал: «Африка – это континент переселений народов. На путях больших переселений лежат государственные образования, нанизанные как жемчуг на нитке. Но даже и те государства, которые находятся в стороне от этих путей, вроде Дагомеи и Бенина, пронизаны чуждыми элементами слоя завоевателей. В большинстве государств Африки, от Судана и Абиссинии на севере до Баротсе и Мономотапа на юге, господствующий слой принадлежит или принадлежал к светлому, сходному с европейским элементу Африки, который мы обозначаем хамитами. В большинстве случаев этот господствующий слой хозяйственно должен быть причислен к скотоводам и лучше всего связывается с понятием о хамитском культурном типе»[8]. В разных вариантах эта теория была изложена в работах этнографов Л. Фробениуса, В. Шмидта, Ф. фон Лушана, Э. Зелигманна и многих других. В XX веке хамитскую теорию признали ложной. Было доказано, что хамитов как особой группы народов или языков не существует. Антропологического понятия хамитов так же нет, как нет и особой хамитской группы языков.

Хамитская теория не обошла стороной фольклор африканских народов. Известный немецкий этнограф Лео Фробениус[9] под впечатлением от путешествия по Африке (1907–1909 гг.) написал книгу «Типы культуры Западного Судана», в которой привел образцы героического эпоса сонинке[10], назвав их рыцарскими сказаниями. Ученый настолько исправил оригинальный фольклорный текст, что он стал походить на рыцарские сказания средневековой Европы. В его варианте появляются прекрасная дама, отважный герой, совершающий ради нее подвиги, и певец с чертами трубадура. Свой вольный перевод он оправдывал тем, что эпическое предание сонинке не африканского происхождения, а привнесенное извне. Лео Фробениус был одним из первых европейских ученых, кто записал предание народов манден «Сундьята». Это героический эпос, рассказывающий о подвигах героя Сундьяты Кейты – основателя империи Мали. В произведении изображены реальные события, которые происходили в середине XIII века на территории древнего государства. В изложении Лео Фробениуса это скорее вольный литературный пересказ, далекий от устного оригинала. Героический эпос у него превращается в сказку, в которой перечисляются подвиги великого охотника и мага Сундьяты с царем-кузнецом и колдуном Сумаоро. Более того, дальнейшие завоевания Сундьяты, приведшие к расширению государства и созданию могущественной державы, по версии Лео Фробениуса, были вызваны стремлением Сундьяты отомстить за нанесенные ему в детстве оскорбления. В современное время героический эпос «Сундьята» имеет статус национальной мифологии Республик Мали, Гамбии, Сенегала и Гвинеи. Его проходят на уроках истории в начальной школе.

Воин амхара. Рисунок Э. П. д’Авенна.

The New York Public Library Digital Collection

Изучение африканского наследия в XX веке породило новые идейные течения. В 1930-е годы в среде обучавшихся во Франции антильских и африканских студентов появился негритюд[11]. Это культурно-философская и идейно-политическая доктрина, в основе которой лежит утверждение об исключительности негро-африканской цивилизации. Основоположниками течения являются сенегалец Леопольд Седар Сенгор (1906–2001), мартиниканец Эме-Фернан-Давид Сезер (1913–2008) и гвианец Леон-Гонтран Дамас (1912–1978). Негритюд затрагивал все сферы жизни африканцев. Многочисленные дискуссии последователей не обошли стороной мифологию и фольклор. Эта идеология была во многом ориентирована на устное наследие африканцев. Известный российский африканист и фольклорист Елена Семеновна Котляр дает верную оценку влияния негритюда на фольклор африканских народов. Она пишет: «Попытки сторонников теории “негритюда” представить африканский фольклор как особое явление, выражающее исключительность духовного и психического склада африканцев, не способствуют объективному пониманию материала. При этом понятие национального своеобразия африканской культуры толкуется превратно. Из всего богатства африканского устного творчества извлекаются только его консервативные, религиозно-мистические черты. Магические и анимистические представления, связанные с культом предков, выдаются за “извечную” мистическую “негритянскую душу”, а древние традиции, взятые как нечто неизменное и неподвижное, противопоставляются современности»[12]. Негритюд не приобрел популярности среди широких масс африканцев, а остался достоянием африканской элиты. Начиная с 1950-х годов, в разгар национально-освободительного движения, это течение стало подвергаться критике со стороны многих африканских писателей.

Таким образом, хамитская теория и теория негритюда имели две противоположные точки зрения на устное достояние африканских народов и обладали значительными изъянами. Одна искала в нем европейский след, а другая, наоборот, превознося африканскую культуру, намерено упрощала мировоззрение африканцев. В последние годы критика негритюда и других теорий, появившихся на основе этого течения, усилилась.

В XX–XXI веках появилось много научных работ, посвященных африканской мифологии и фольклору. Это были и исследования общего характера, и труды, затрагивающие отдельные вопросы и проблемы. Из отечественных африканистов, внесших существенный вклад в изучение мифологии народов Тропической и Южной Африки, необходимо отметить Е. С. Котляр, Б. И. Шаревскую, В. Б. Иорданского, Н. Б. Кочакову, Э. С. Львову, В. Р. Арсеньева, Д. М. Бондаренко, И. В. Следзевского, Г. В. Зубко, А. Н. Мосейко, А. И. Коваль, А. А. Казанкова, Ю. М. Кобищанова, Л. Н. Мосейко, Н. А. Ксенофонтову, И. Е. Синицину и многих других.

Но прежде всего отечественную африканистику нельзя представить без трудов Дмитрия Алексеевича Ольдерогге (1903–1987). Он является автором работ по мифологии, этнографии, истории, литературе, языкам и культуре народов Африки. Под его руководством силами ленинградских африканистов были переведены на русский язык суахилийские, абиссинские, суданские, хаусанские сочинения и хроники, а также записи устных переводов с языка бамбара и «Африка» Льва Африканского. Д. А. Ольдерогге – автор многих научных статей по африканскому фольклору, он одним из первых стал издавать сборники мифов и сказок африканских народов.

Голова леопарда. Бронза. Республика Бенин.

The Metropolitan Museum of Art

Особо следует упомянуть Елену Семеновну Котляр (1936–2021). Область ее научных интересов была связаны с мифологией и фольклором африканских народов. Е. С. Котляр собрала, описала и исследовала богатейшее устное наследие африканцев. Итогом многолетней работы стали около 150 научных статей и издание монографий «Мифы и сказки бушменов» (1983), «Миф и сказка Африки» (1975), «Эпос народов Африки южнее Сахары» (1985), «Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов» (2009), «Мифологический трикстер Южной Африки» (2013), «Африканский охотничий эпос» (2015). Кроме того, она составила первый указатель мифологических сюжетов и мотивов на русском языке. Проследила связь различных жанров повествовательного фольклора (сказка о животных, волшебная сказка, героическая сказка, эпические предания) с мифологическими представлениями. Елену Семеновну интересовали вопросы типологии и поэтики фольклорной традиции, вопросы генезиса и трансформации жанровых категорий, проблема взаимосвязи устной и письменной традиций.

К числу серьезных современных работ по африканской мифологии необходимо также отнести труды Юрия Евгеньевича Березкина – известного российского историка, антрополога, специалиста по сравнительной мифологии. В широкий круг научных интересов ученого входит мифология народов мира. В монографиях «Африка, миграции, мифология. Ареалы распространения фольклорных мотивов в исторической перспективе» и «Мифы Старого и Нового Света. Из Старого в Новый Свет. Мифы народов мира» Юрий Евгеньевич рассматривает фольклорные мотивы в контексте миграции древнего человека из Африки на другие континенты. Ученый приходит к выводу о возникновении в Африке древнейших сказочных мотивов человечества. В работе «Рождение звездного неба. Представления о ночных светилах в исторической динамике» он исследует эволюцию представлений разных народов мира о небесных светилах от палеолита до Средневековья.

В настоящее время во всем мире издаются сборники фольклорных текстов народов Африки, авторами которых являются сами африканцы. Однако опубликована и доступна для исследования лишь малая часть фольклорного наследия африканских народов. Большая его часть остается неизвестной, а в некоторых случаях потерянной навсегда. Голод, болезни, войны и рабство считаются главными виновниками этой трагедии.

Однако имеющиеся материалы по мифологии Африки тем не менее репрезентативны и могут дать общую картину мифологического мировоззрения народов Тропической и Южной Африки.

Классифицировать фольклор африканских народов по жанрам очень сложно. В настоящее время существует несколько классификаций. Историки выделяют четыре жанра устной традиции в Африке:

1) мифы;

2) этиологические истории;

3) племенные и семейные традиции;

4) развлекательные рассказы[13].

По мнению Е. С. Котляр, ни одна классификация африканского фольклора не может быть удовлетворительной, «поскольку строго научной классификации должно предшествовать тщательное исследование типов сказок, сюжетов и мотивов, персонажей и характеров, построенное на конкретном анализе материалов»[14]. Не разработаны также критерии и терминология африканского фольклора. В литературе существует параллельное употребление терминов «миф» и «сказка» для текстов устного народного творчества африканцев. Одни ученые (Маргрет Кэри[15], Исидор Окпехо[16], Кэтлин Арнотт[17]) многие фольклорные произведения относят к мифам, а другие (Теофиль Обенга[18]), наоборот, мифы, рассказы, новеллы, анекдоты и басни считают сказками. Такое вольное употребление терминов «миф» и «сказка» объясняется тем, что, в отличие от европейской традиции, африканцы вносят иной смысл в эти понятия. Мифы обычно повествуют об очень отдаленных событиях. Сказки – это легенды о событиях, происходивших намного ближе ко времени рассказчика, они передают недостоверные, вымышленные сюжеты. Оба эти жанра устного народного творчества воспринимаются и слушателями, и рассказчиками как истории. Однако мифы, легенды, сказки не остаются абсолютно статичными. Они могут модифицироваться, переходить из одной категории в другую. Так, некоторые мифы становятся сказками, когда отпадает необходимость поддерживать веру в достоверность происходившего. Кроме этого, некоторые африканские сказки настолько пронизаны мифологическими мотивами, что в равной степени могут быть отнесены как к мифам, так и к сказкам. Французский писатель и антрополог, близкий друг Леопольда Седара Сенгора Роланд Колин утверждал: «Взаимопроникновение жанров – это нормальное для негро-африканской литературы явление. Оно является следствием “эмоционального” мировоззрения, отличающего африканцев»[19]. Возможно, в этом и заключается причина широкого употребления некоторыми исследователями фольклора Африки термина «миф». Условное применение в африканском устном творчестве терминов, принятых в европейской фольклористике, связано еще и с тем, что в языках банту[20] эти категории фольклора не разделяются. Например, на языке лингала словом lisapo обозначаются сказки, легенды, мифы, басни, аллегории, история.

Захват рабов. Картина Ф. Ремингтона.

Wikimedia Commons

Е. С. Котляр различала следующие жанровые категории африканского фольклора: мифы, мифологические сказки, сказки о животных, волшебные и новеллистические сказки, басни, эпические и исторические предания, легенды, песни, заклинания, загадки, пословицы и поговорки. Все эти категории представлены в устном народном творчестве африканцев в разной степени, что связано с общественным и культурным развитием народов континента. Елена Семеновна также признавала трудность определения жанровых категорий африканского фольклора, неоднократно писала о необходимости разработки методики анализа африканского фольклорно-мифологического материала и распределения его по жанрам.

Количество фольклорного материала, имеющегося в распоряжении исследователя, варьируется в зависимости от жанра. В существующих сборниках фольклорных текстов сказок намного больше, чем мифов. Это связано с тем, что африканцы охотнее рассказывали сказки, чем мифы, так как мифы и легенды считались сакральным знанием. Как правило, они были доступны лишь узкому кругу соплеменников и их нельзя было передавать непосвященным, особенно европейцам, поэтому опубликованных мифов и легенд мало.

Ознакомление с мифами проходило постепенно и зависело от возраста и положения человека в обществе. Молодежь посвящали во время обряда инициации. Хранителями мифов были жрецы. У многих народов Тропической и Южной Африки нет единого точно фиксированного мифического сказания. Существуют отдельные мифы, повествующие о богах и сотворении мира, о героях и их подвигах.

Мифологических героев, а также мифологические сюжеты можно распознать в ритуальных масках, вышивках, в орнаментах на тканях или жилищах. Например, на церемониальной маске народа табва[21] изображены космогонические символы, которые для непосвященного человека будут непонятны. В центре маски нарисован диск между равнобедренными треугольниками. Диск символизирует Луну, которая разрывается между двумя своими женами – Утренней звездой (Венерой), восходящей на востоке, и Вечерней звездой (Венерой), которая появляется на западе. Луна связывает две стороны света. Восток символизирует начало, рождение, а запад – конец и смерть. Следовательно, треугольник – это символ небесного брака между Луной и двумя образами Венеры и обозначает возрождение и непрерывность жизни.

В отсутствие письменности африканцы придумали разные способы фиксации информации. Одним из популярных способов являются узоры на текстиле. Обратите внимание, что слова «текст» и «текстиль» имеют одинаковую этимологию. Они происходят от латинского глагола texere, который обладает двойным значением: «ткать на ткацком станке» и «составлять письменный текст». Согласно мифологическим представлениям догонов, седьмой первопредок во время пребывания в муравейнике овладел речью и стал обучать ей человеческих потомков. Он вытягивал из своего рта через зубы влажные нити, которые, перекрещиваясь между собой, образовали первую ткань. Таким путем люди научились говорить и ткать.

Первоначальная речь, полученная людьми, была зачаточной, примитивной. Она состояла из одного слова со! то есть «говори». Это слово заключало в себе словарный состав всех языков мира. Впоследствии из этого слова появилось великое множество языков[22]. Речь, которая сначала существовала в виде отдельных элементов, постепенно приобрела плоть и голос. Складывать звуки в слоге в нужном порядке, следуя законам речи, не что иное, как искусство «ткать» слово. Догоны говорят: «Нет одежды, нет языка», «Ткать – это говорить». Таким образом, текст – это визуальный язык, который через символы, пиктограммы или идеограммы передает информацию. Одежда многое может рассказать о человеке (о его национальности, положении в обществе, вероисповедании, семейном статусе и т. д.). Ткань, из которой шьется традиционная одежда африканца, расписана разным орнаментом, каждый элемент которого имеет свою символику.

Ткань кенте. Республика Гана.

The Metropolitan Museum of Art

Например, у народа куба имеется более 200 наименований узоров. В образах этих символов зашифрована мифология народа. Сами африканцы понимают значение символики и знают мифологию только собственного народа. Однако значение некоторых символов остается непонятным даже для членов одного этноса, потому что часть знаний доступна лишь для тайного союза посвященных.

Поскольку значение многих символов хранится в глубокой тайне как составляющая магических ритуалов, трудно бывает правильно их толковать, а часто невозможно. Следовательно, одна из главных особенностей африканской культуры заключается в неразрывной связи между мифом и религией.

Современное африканское искусство также не обходит мифологию. До колониального захвата европейскими державами некоторые формы искусства не были известны народам Тропической и Южной Африки. Только в середине XX века в Конго стали открываться первые художественные школы. Бельгийские колониальные власти стремились смягчить к себе отношение африканцев. Европейские меценаты отбирали талантливых юношей и знакомили их с инструментарием французского модернизма. В результате появилось художественное направление «конголезская живопись», представляющая собой вид художественного искусства, который можно назвать «орнамент на бумаге». Конголезские художники переносили узоры с ткани на холст, чтобы задокументировать традиционные мотивы. Конголезская живопись сочетала в себе традиционное искусство и европейское влияние. Это направление в живописи народов Тропической Африки сохранилось до сих пор. После обретения независимости оформились новые течения в африканской живописи. Одним из самых популярных направлений является тингатинга, названное в честь танзанийского художника Эдварда Саиди Тингатинга, стоящего у его истоков. В некоторых европейских источниках эту живопись называют «квадратная живопись», так как первые работы создавались на квадратных кусках картона или линолеума размером 60 × 60 см. В тингатинга преобладают три основные темы: 1) мир животных и птиц, 2) повседневная жизнь людей, изображенная в виде рассказа-комикса и 3) сюжеты традиционной мифологии.

Миф для древних африканских обществ считался достоверной историей. Люди верили в существование мифического мира, который постоянно тесно взаимодействовал с миром людей. Магия служила мостом между двумя этими мирами. Она включала в себя систему обрядов, запретов, заклинаний, которые помогали сохранять гармонию. В современном африканском обществе миф отходит на второй план, уступая место «современным мифам». Так, на место древних мифологических представлений приходят заимствованные в христианстве и исламе образы, а место жрецов занимают пророки и мессии новых африканских сект.

Глава 1. Устное народное творчество в Африке

В доколониальную эпоху африканцы не имели своей письменности, а их духовная культура существовала и функционировала в форме фольклора, который и до наших дней считается одним из основных источников изучения африканской цивилизации. Тьерно Бокари[23] говорил: «Письменность – это одно, а знание – это другое. Знание есть свет, заключенный в человеке, оно – наследие всего, что знали предки, передавшие нам зерно своих знаний, подобно тому как баобаб во всей его мощи уже содержится в своем семечке»[24].

Духовная культура африканских народов строилась на нерасчлененности искусства и религии. Все виды народного творчества существовали не изолированно, а как единое целое. Произведения устного народного творчества звучали в сопровождении музыки. Например, исконный текст эпических преданий народов Западной Африки состоял из стихов, определяемых не рифмами, акцентами или определенным количеством слогов, а музыкальным ритмом, который должен был задаваться сопровождением на струнных музыкальных инструментах. Именно поэтому рассказчик был обязан уметь слагать стихи, декламировать, петь и играть на музыкальных инструментах.

Владение письмом не всегда является вершиной литературного искусства. Ярким примером может служить театр, где сливаются воедино слуховые и визуальные действия. В традиционных африканских обществах искусство не носит индивидуальный характер, оно принадлежит обществу в целом, поэтому вполне логично, что литература много веков оставалась в устной форме. Леопольд Седар Сенгор подчеркивал, что подлинно негритянское наследие начинается с устной литературы.

Гриот, играющий на коре.

The New York Public Library Digital Collection

Африканцы бережно хранили и передавали от поколения к поколению знания и предания о событиях древности в их фольклорном, мифологическом пересказе. Такая передача культурного и духовного наследия представлялась им наиболее разумной, хотя и требовала развития памяти и невероятного усердия. Кроме того, тропический климат с его влажным воздухом не способствовал сохранению бумажных текстов. Термиты и многочисленные грызуны также представляли для них большую угрозу, что можно отнести к причинам, по которым африканские народы предпочитали устную форму передачи информации.

Роль устного творчества в повседневной жизни была и остается велика. Красноречие считается одним из необходимых качеств вождя, старейшины, а в современном мире – политического лидера. Ораторское искусство ценится в Африке с древних времен. У некоторых народов Тропической Африки практика обучения красноречию детей сохранилась до наших дней. Она включает заучивание генеалогии семьи, фольклорных и религиозных текстов. Ребенка с раннего детства учат задавать вопросы, вести диалог на разные темы. Учителями выступают родители и многочисленная родня. Вероятно, поэтому африканцы – великолепные ораторы. Однако эта традиция имеет свои минусы. Опыт и знания, передаваемые в устной форме, не стимулируют развития критического мышления. К тому же устная традиция, в отличие от письменной, находится во власти человеческой памяти, а человек смертен. Именно поэтому мудрые хранители истории и традиций не могут передать без изменений эти знания подрастающим поколениям. Нередко со смертью стариков навсегда исчезают многие истории, легенды, обряды и т. д.

В традиции каждого африканского народа существовал обычай, когда вечерами жители деревни собирались у костра, чтобы обсудить текущие дела, проблемы и послушать мифы, сказки, легенды. Старики усаживались в первом ряду, затем мужчины, а женщины и дети занимали крайние места. Обычай семейных посиделок сохранился до наших дней. Европейцев часто удивлял и поражал строгий запрет рассказывать сказки днем. Существует несколько гипотез происхождения этого обычая. Сами африканцы говорят, что так поступали их отцы и прадеды. Действительно, трудно сломать устои старой африканской мудрости. Кроме этого, ночь – это лучшее время для фантазии, так как обостряются все чувства. Работа и будничные заботы, проблемы остаются позади, и человек может расслабиться, предаться мечтаниям. Ночной мир населен фантастическими существами. Дикие звери, духи, божества – вся эта галерея персонажей проживает в непосредственной близости к людям, что создает дополнительную чарующую обстановку. Ни один праздник не обходится без вечерних посиделок со сказками, легендами, преданиями. Например, важной частью похорон являются погребальные бдения, которые посвящены памяти усопшего и его предков. Родственники и друзья собираются в хижине, и до утра старейшины рассказывают трогательные истории о предках, восхваляют мертвых, читают генеалогию умершего. Они пьют пальмовое вино, коллективно вспоминают и обсуждают события минувших лет. В каждой семье, общине есть талантливые рассказчики, которые нередко проводят между собой соревнования по ораторскому искусству. Однако умение красиво говорить и заинтересовать публику приходит с годами. Именно поэтому самые искусные рассказчики – это старики. Прав был Павел Петрович Бажов, когда говорил, что сказочники – это обычно видавшие виды люди. Они философы, и философия их зиждется на огромном жизненном опыте.

Следует заметить, что в отсутствие письменной традиции при дворах многих африканских правителей существовали придворные историки. Они обязаны были знать наизусть генеалогию вождей и хранить их предания. В Анколе (Уганда) при дворе омугабе (правителя) жили певцы эквевупе, в обязанность которых входило устное исполнение эпических сказаний и перечисление предков вождей. Эти предания назывались экьевуго. Они также слагали песни экирахиро, прославляющие скот правителя. Песни о легендарных героях исполняли особые придворные певцы авабуги. Они пели о подвигах великих предков, вдохновляя воинов перед сражением.

Эпические предания у монго (ДРК) исполняли певцы вемби, а их исполнение называлось emba bakolo wa Lianja, то есть «петь рассказ о Лианжа[25]». Вемби не составляли сословия профессиональных певцов, у них не было посвящения в рассказчики, не было строгих правил исполнения эпоса. Каждый талантливый рассказчик мог стать певцом вемби, доказав на практике свое мастерство. Певец, который сумел получить звание «вемби», находился на особом положении. Он не работал, его обеспечивали едой, одеждой, ухаживали за ним, если болел. Он пользовался большим уважением, так как монго высоко ценили соплеменников с дарованиями, тем более преклонных лет. Исполнение эпического предания обычно занимало несколько вечеров. «Повествование чередовалось с хорами слушателей – мужским и женским, которые ему вторили, подчеркивая особо важные моменты развития сюжета, участвуя в исполнении многочисленных песенных вставок – повтор ритмических мест, иногда значимой или малопонятной фразы и т. д.»[26].

У народа мбоши (РК) различаются два вида певцов: оемби и нзембе. Оемби – это певец, который исполняет песенный репертуар, а нзембе – это поэт-песенник, он передает и хранит устное наследие народа.

У народа ньянга (ДРК) сказителей эпических преданий называют кариси, по имени духа Кариси. Они верили, что дух Кариси выбирает достойного сказителя, являясь ему во сне. Если сам рассказчик или кто-то из его помощников по какой-либо причине не может участвовать в исполнении эпического предания, это приписывается гневу Кариси на данного человека за его нерадивость в заучивании текста. Чтобы умилостивить духа, сказитель и его помощники и друзья воздвигают алтарь духу, совершают жертвоприношения и возлияния банановым пивом.

Придворный эпос многих африканских народов, как правило, передавался на особом языке. Например, эпические предания государства Куба (ДРК) рассказывались не на ликуба, языке народа куба, а на ламбиль – особом придворном секретном языке. История правителей и народа куба исполнялась речитативом.

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что придворные сказители-певцы существовали почти повсеместно у народов Тропической и Южной Африки. Однако по историческим и экономическим причинам они исчезли из отдельных регионов. Одним из веских доказательств этой гипотезы выступают гриоты.

В Западной Африке сложился институт профессиональных сказителей, музыкантов и певцов – гриотов. Это общепринятый термин, широко используемый в литературе. Он привнесенный, так как каждая этническая группа имеет свой термин для наименования сказителя. Существует много предположений о происхождении слова «гриот». Наиболее популярны две версии. Согласно первой, слово «гриот» имеет французские корни. Это мнение основано на том, что в 1637 году французский монах-капуцин Алексис де Сен-Ло описал гриотов в своей работе Relation du voyage du Cap-Verd, где впервые употребил термин guiriot. А в 1778 году Ле Брассер (Le Brasseur), колониальный администратор в Западной Африке, отправил рапорт, в котором писал о гриотах: «Grillot – это разновидность негритянского актера, чей театральный костюм напоминает образ Арлекина. Он имеет две или три сотни погремушек (grelots), прикрепленных к ногам и поясу»[27]. Определение Ле Брассера основывается на сходстве слова «гриот» с французским словом grelot – «погремушка, бубенчик».

Согласно второй версии, большинство исследователей сходятся на том, что наиболее вероятным источником происхождения слова griot стал португальский язык. Французский этнолог Анри Лабуре (1878–1959) считал, что «слово griot не заимствовано ни из одного из местных языков Западной Африки. ‹…› Оно происходит от глагола crear – “кормить, ухаживать”. От этого глагола происходит слово criado – “тот, кто воспитан и обучен в доме мастера”, а в более широком смысле – “прислуга, вассал”». Анри Лабуре объясняет трансформацию criado в griot фонетическими процессами (c и g – эти два задненебных согласных взаимозаменяемы)[28]. И у этой теории есть основания. Во-первых, португальский язык был распространен в Сенегале, так как португальцы прибыли в Западную Африку задолго до французов. Во-вторых, сам перевод этого слова «прислуга, вассал» отражает действительное положение некоторых гриотов.

Еще один вариант португальского происхождения слова «гриот» связан с наблюдениями путешественников, которые, описывая представления гриотов, указывали на шум, создаваемый во время представлений. На португальском gritar – «кричать». Отсюда все производные слова: grito – «крик», gritalhao – «крикун», gritador – «человек или место, которое является источником шума». На основе сходства первых трех букв делается такое предположение.

Гриот – это социальная каста профессиональных хранителей исторических знаний и культурных традиций. Они певцы, музыканты, поэты, историки, философы, ораторы. Неслучайно в Африке их сравнивают с «живой библиотекой» или с баобабом – любимым деревом африканцев, символом мудрости, силы и долголетия. Сами гриоты говорят: «Без нас имена королей будут забыты, мы память человечества».

Появилась «каста» гриотов у народов Западной Африки примерно в XIII веке. Она представляет собой узкую эндогамную группу, куда входят представители разных народов (бамбара, манден, фульбе, хауса, тукулер, волоф и др.). Необходимо отметить, что средневековые государства Западной Африки представляли собой социально стратифицированное общество со строгой иерархией, включающей три группы.

Барабан «М’Кул». Республика Камерун.

The Metropolitan Museum of Art

На вершине социальной лестницы находились «свободнорожденные», затем шли ремесленники и в самом низу – рабы. Каждый социальный слой имел свою градацию. К группе «свободнорожденных» относились правитель, знать и простолюдины. Правитель избирался советом высших сановников из представителей знатных семей. После избрания правителя совет продолжал контролировать его работу и мог его сместить. В слой «простых» людей входили крестьяне-общинники и скотоводы, принадлежащие к одному народу. Они составляли большую часть населения. Ко второй группе относили ремесленников, которые были организованы в касты. Они составляли небольшой процент населения. Существовали касты кузнецов, ювелиров, ткачей, скорняков, столяров и т. д. Особое положение в социальной структуре общества занимала каста «ремесленников слова» – гриотов. В самом низу социальной лестницы находились рабы. Они относились к несвободной категории людей. Такая трехуровневая социальная структура общества была характерна для всех средневековых государств: Ганы, Мали, Сонгая, именуемых в литературе «империи».

Гриоты занимали самое низкое положение среди разных каст. Это может показаться странным, но тем не менее некоторые из них имели большое влияние на правителя и его окружение. Например, гриоты, которым удавалось благодаря своему искусству прославиться и получить службу при дворе какого-то правителя или в одной из знатных семей, принадлежали к высшим слоям общества. В их задачи входило прославлять имя своего «хозяина», хранить его генеалогию и историю рода. Во многих феодальных государствах древней Африки гриоты были советниками правителя, воспитателями его детей и «дипломатами». Тем не менее большинство гриотов оставались бродячими артистами, которые были вынуждены зарабатывать себе на жизнь, путешествуя из одной деревни в другую, развлекая народ своим искусством и получая за это подарки и кров. Гриотам запрещалось иметь собственность, но они могли беспрепятственно посещать разные владения, никто не мог отказать им в приюте.

Благодаря гриотам до наших дней дошли многие произведения устного народного творчества, музыкальные произведения, исторические сведения и генеалогии правителей. В знаменитом эпическом предании народов манден[29] «Сундьяте» легендарный гриот Мамаду Куяте так говорит о себе:

Я гриот. Это я дьели[30] Мамаду Куяте, сын Бинту Куяте и дьели Кедьяна Куяте, – я из рода мастеров слова.

С древних времен мы, Куяте, служили князьям Кеита в стране мандингов; мы мешки слов, мы мешки, в которых лежат многовековые тайны. Искусство говорить открыто нам; без нас имена царей остались бы в забвении; мы память людей. Своим словом мы возвращаем жизнь людям и поступкам перед лицом новых поколений.

Я получил знание от своего отца, дьели Кедьяна, а он – от своего отца. История открыта для нас, и мы открываем ее народу; это у нас ключи от двенадцати врат страны мандингов.

Мне известен список всех владык, что наследовали трон мандингов. Мне известно, как черные люди разделились на племена, – ведь мой отец завещал мне все свое знание. Я знаю, почему одни называются камара, а другие – кеита, а третьи – сидибе, или траоре; у каждого имени свой смысл, свое значение.

Я изъяснил царям историю их предков для того, чтобы вдохновлялись их примером, так как мир стар, а будущее исходит из прошедшего.

Слово мое свободно; оно чисто от лжи; это слово моего отца, и это слово отца моего отца, и я передам это слово таким же, каким я его получил.

Когда вспыхивают ссоры между племенами, это мы, дьели, разрешаем распри, ибо мы хранители клятв, которые завещаны предками.

Слушайте мое слово – вы, желающие знать. Из моих уст вы услышите историю страны мандингов[31].

Гриоты представляют собой узкую эндогамную группу, то есть они создают семью внутри своей касты. «Гриотом надо родиться» – гласит пословица. Необходимо отметить, что в кастовом обществе правила особенно строгие, когда дело касается супружеских отношений. И сейчас сложно, если не невозможно, заключить брак между членами разных социальных классов. Африканцы традиционно стараются избегать смешения крови, поэтому запрещается вступать в брак представителям разных социальных сред. Анализ африканского фольклора также доказывает, что любовь – не главное в семейной жизни. Ни в одной африканской сказке не найти такой распространенной в европейском фольклоре концовки, как «они полюбили друг друга, поженились, родили детей и жили счастливо». Традиционная религия африканских народов тоже не проповедовала брак между мужчиной и женщиной как союз любящих сердец. Возможно, это главная причина того, что гриоты дожили до наших дней. Каста гриотов – одна из самых устойчивых социальных и профессиональных групп африканского общества. Многие семьи гриотов Западной Африки имеют богатую родословную. В подтверждение приведем генеалогическое древо одной из уважаемых и известных семей гриотов Мали – Сиссоко.

На протяжении нескольких веков гриотам удавалось сохранить свою идентичность. Они ревностно берегут секреты своего ремесла, которые передают из поколения в поколение. Обучение гриота начинается с младенчества и проходит в обстановке строгой дисциплины, оно включает многократное прослушивание и заучивание разных текстов, музицирование. Только по истечении семи или восьми лет обучения юный гриот может получить свой инструмент, который в дальнейшем станет его главным помощником. Обычно это кора (лютня), балафон, барабан или др.

В возрасте 12–17 лет подросток начинает аккомпанировать своим родителям на публике, играя короткие пьесы. Кроме прослушивания и заучивания экзотерических текстов, содержащих исторические сведения, имена правителей и значимые даты, молодой гриот параллельно изучает Коран, арабские хроники, историю своего ремесла, множество мифов, легенд и сказок. Существовали также особые школы, где опытные гриоты обучали молодежь. В настоящее время в Мали есть несколько школ гриотов, в которых обучение длится семь лет.

Генеалогическое древо Секу Кейта Сиссоко.

Отрисовка И. Гревцовой

Выступление гриотов представляет собой театральное действие, которое состоит из чтения стихов, распева эпических поэм и сопровождается игрой на музыкальных инструментах, самыми предпочитаемыми из которых являются кора и барабан. Во время выступления гриоты часто допускают импровизацию. Не меняя сюжетной линии, гриот строит текст в зависимости от собственных художественно-поэтических предпочтений. У них существовал даже специальный «исторический язык» с собственным словарем, который был непонятен непосвященному. Рассказы гриота полны комизма, юмора и романтики. В своей речи он использует много художественных оборотов, которые гармонично вставляет в повествование, чтобы украсить и разнообразить представление. Гриоты – великолепные сказочники. В их репертуаре много сказок о животных, волшебных и бытовых сказок. Гриоты владеют несколькими языками и в равной степени могут показать свое искусство на любом из них. Каждый участник музыкального действа, не нарушая общего единства, в то же время пытается украсить свое выступление индивидуальным интонированием, фразировкой, характерным тембром и специфическим ритмическим рисунком вокальной или инструментальной реплики. Выступая перед разными африканскими народами, они играют важную роль в межэтнической культурной коммуникации.

В Африке высоко ценится поэтическое творчество гриотов. Один из известных исследователей литературы народов Западной Африки Ж. Вьейар писал, «что самое захватывающее и самое трудное, так это песни гриотов, восхваления и поношения героев или женщин, словесные девизы знаменитых поселений… Именно здесь, по моему мнению, самый богатый источник настоящей фульбской поэзии, без (или почти без) влияния ислама, со щедрой игрой слов, со сложными речевыми образованиями, редкими формами, с образами, смысл которых трудно уловить и которые почти невозможно перевести»[32]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Амаду Хампате Ба. Каидара. М.: Беловодье, 2008. С. 13.

Вернуться

2

Трикстер (англ. trickster – обманщик, ловкач) – мифологический плут, тип культурного героя. Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.

Вернуться

3

Язык лингала является одним из самых распространенных языков банту в Центральной Африке. В настоящее время на нем говорят народы, населяющие Республику Конго, Демократическую Республику Конго, пограничные районы Центральной Африканской Республики, Габона, Анголы и Судана.

Вернуться

4

В 1925 году Густав Хулстарт прибыл в Конго в качестве миссионера, где прожил вплоть до своей смерти в 1990 году. В Африке он увлекся изучением языка ломонго и опубликовал около двадцати книг, а также множество статей, посвященных этому языку.

Вернуться

5

Meeuwes M. The Lingala-Kiswahili border in north-eastern Congo. Its origins in Belgian colonial state formation of the late nineteenth and early twentieth centuries // Africana Linguistica, 2006, № 12(1). P. 114.

Вернуться

6

Карл Майнхоф (1857–1944) – немецкий лингвист, пастор-миссионер. Один из основоположников немецкой африканистики.

Вернуться

7

Meinhof C. Die Entstehung der Bantusprachen. Berlin, 1939.

Вернуться

8

Ольдерогге Д. А. Хамитская проблема в африканистике // Эпигамия. Избранные статьи. М.: Наука, 1983. С. 232.

Вернуться

9

Лео Фробениус (1873–1938) – немецкий этнограф-африканист, фольклорист и археолог. Основоположник диффузионистской теории культурных кругов. Собрал большой материал по археологии, этнографии и истории африканских народов. Часть его коллекции находится в фонде Кунсткамеры в Санкт-Петербурге.

Вернуться

10

Сонинке – народ, живущий на севере Мали, а также в пограничных с Мали районах Сенегала, Буркина-Фасо, Гамбии, Мавритании.

Вернуться

11

Негритюд (фр. Négritude) – это неологизм, который обозначает 1) принадлежность к черной расе; 2) характерные особенности черной расы.

Вернуться

12

Котляр Е. С. Миф и сказка Африки. М.: Наука, 1975. С. 10.

Вернуться

13

Блейс В. А. Проблемы использования устной традиции для реконструирования истории народов Африки // Источниковедение африканской истории. М.: Наука, 1977. С. 69.

Вернуться

14

Котляр Е. С. О некоторых чертах фольклора Африки южнее Сахары // Фольклор и литература народов Африки. М.: Наука, 1970. С. 168.

Вернуться

15

Carey M. Myths and Legends of Africa. L., 1970.

Вернуться

16

Okpewho I. Myth in Africa. Cambridge: Cambridge University Press, 1983.

Вернуться

17

Arnott K. African myths and legends. L., 1962.

Вернуться

18

Obenga T. Le Zaire. Civilisations traditionnelles et Culture modern. P.: Présence Africaine, 1977; Littérature traditionnelle des Mbochi. Etsée le yamba. P.: Présence Africaine, 1984.

Вернуться

19

Colin R. Les contes noirs de l’Ouest Africain. P.: Présence Africaine, 1957. P. 99.

Вернуться

20

Языки банту распространены на обширных территориях Африканского континента от Камеруна на северо-западе до Кении на северо-востоке. Они занимают практически всю территорию юга Африки, кроме ареала распространения койсанских языков. На языках банту говорят народы, населяющие многочисленные государства Африки: Камерун, ЦАР, Габон, ДРК, РК, Уганда, Танзания, Ангола, Замбия, Руанда, ЮАР и др. Вопрос о количестве языков банту до настоящего времени не решен в связи с трудностями, возникающими при определении таких понятий, как язык и диалект. Общепринятая оценка приближается к 500 языкам.

Вернуться

21

Табва проживают на юго-востоке ДРК и на северо-востоке Замбии, вдоль озера Танганьика.

Вернуться

22

Calame-Griaule G. Ethnologie et langage. La parole chez les Dogon. P.: Gallimard, 1965. P. 98.

Вернуться

23

Тьерно Бокари (1875–1939) – малийский мистик, суфийский мудрец и мусульманский духовный учитель начала ХХ века, известный своим посланием религиозной терпимости и всеобщей любви. Учитель Амаду Хампате Ба.

Вернуться

24

Амаду Хампате Ба. Каидара. М.: Беловодье, 2008. С. 13.

Вернуться

25

Лианжа – центральный персонаж архаических эпических преданий у народов группы монго-нкунду (ДРК). Предыстория героя начинается с чудесного рождения. Лианжа и его сестра Нсонго родились после того, как их мать Мбомбе произвела на свет насекомых, птиц, затем различные племена. Лианжа добывает солнце, отправляется на поиски «Великой Реки». Он расселил племена, определив занятия каждого из них. Он построил хижины людям, распахал поля, а затем покинул землю, поднявшись по пальме в небо.

Вернуться

26

Котляр Е. С. Фольклор народов Африки южнее Сахары // Африка. Энциклопедический справочник. М.: Советская энциклопедия, 1987. С. 517.

Вернуться

27

Hale T. A. Griots and Griottes. Masters of Words and Music. Indiana University Press, 1998. P. 357.

Вернуться

28

Hale T. A. Griots and Griottes. Masters of Words and Music. Indiana University Press, 1998. P. 359.

Вернуться

29

Народы манден (мандинго) – группа народов Западной Африки (Мали, Буркина-Фасо, Кот-д’Ивуар, Либерия, Сьерра-Леоне, Гвинея, Гвинея-Бисау, Сенегал, Гамбия).

Вернуться

30

Дьели – гриот на языке малинке.

Вернуться

31

Сундьята. Мандингский эпос / под ред. Д. А. Ольдерогге. М., Л.: Художественная литература, 1963. С. 16–17.

Вернуться

32

Коваль А. И. Эпос и литература фульбе. М.: Наука, 1990. С. 9.

Вернуться