Сергей Родин
Сердце самурая

Глава 1. Предзнаменование

Дождь начался внезапно, как это часто бывает в горах провинции Мито. Такэси остановил своего коня и поднял лицо к небу, позволяя каплям стекать по коже. Он никогда не боялся дождя. Его наставник, старый Танака, всегда говорил, что небесная вода смывает не только пыль с тела, но и тревоги с души. А тревог у Такэси в последнее время было слишком много.

Приказ отправиться в отдалённую деревню Китаяма пришёл неожиданно. Даймё призвал его среди ночи, и в мерцающем свете масляных ламп его лицо казалось восковой маской, застывшей в вечном выражении властного превосходства.

– Жители жалуются на проклятие, – сказал господин, не глядя на Такэси. – Говорят, лисьи духи мстят им за что-то. Несколько человек пропало, урожай гибнет. Разберись с этим, Сакамото. Если найдёшь кицунэ – уничтожь.

Такэси склонил голову в глубоком поклоне, но внутри что-то дрогнуло. Он был самураем, воином, а не охотником за призраками. Впрочем, приказ есть приказ. Бусидо не оставляло места для сомнений.

Дождь усилился, и Такэси направил коня к видневшейся впереди роще. Там можно было найти временное укрытие. Странно, но чем ближе он подъезжал к Китаяме, тем сильнее становилось ощущение, что его направляет нечто большее, чем просто долг. Словно невидимая нить тянула его вперёд.

В роще пахло смолой и мокрой землёй. Капли барабанили по листьям с причудливым ритмом, напоминающим слова старинной песни, которую его мать пела в детстве. О путнике, встретившем в лесу свою судьбу. Такэси никогда не придавал значения этим сказкам. Мир для него всегда был прост и понятен: есть долг, есть меч, есть путь воина. Всё остальное – лишь отвлечение.

Привязав коня под раскидистым деревом, он устроился на поваленном стволе и достал походную флягу с сакэ. Не лучший напиток для самурая в пути, но холод пробирал до костей. Сделав глоток, Такэси почувствовал, как тепло растекается по телу.

"Путешественник, ищущий укрытия от дождя, должен быть осторожнее с выбором дерева".

Голос прозвучал так неожиданно, что Такэси мгновенно оказался на ногах, рука легла на рукоять катаны. Но меч остался в ножнах. Перед ним стояла женщина в кимоно цвета закатного неба, расшитом узорами из серебряных нитей. Её чёрные волосы с рыжеватым отливом были собраны в сложную причёску, украшенную заколками с подвесками, звеневшими при каждом движении. Но больше всего поражали глаза – янтарно-золотые, они, казалось, светились изнутри.

– Кто ты? – спросил Такэси, не ослабляя хватки на катане.

Женщина улыбнулась, и в её улыбке было что-то древнее, как сами горы.

– Меня зовут Рэй. Я дочь местного травника. А ты выбрал для отдыха дерево, под которым похоронен старый тануки. Говорят, его дух не любит, когда нарушают его покой.

Такэси огляделся. Никаких признаков могилы он не видел, но было в словах незнакомки что-то, заставившее его отойти от дерева. Возможно, суеверия и не имели власти над его разумом, но уважение к местным обычаям было частью кодекса воина.

– Благодарю за предупреждение. Я Сакамото Такэси, самурай на службе у даймё провинции Мито.

– Я знаю, кто ты, – просто ответила Рэй. – Тебя ждут в деревне. Говорят, ты должен избавить нас от проклятия.

Она произнесла последнее слово с едва уловимой насмешкой, словно делясь с ним какой-то тайной шуткой.

– Это мой долг – защищать людей, – ответил Такэси. – Если в ваших краях завелась нечисть, я разберусь с этим.

– Нечисть… – задумчиво повторила Рэй. – Интересное слово. Как определить, кто чист, а кто нет? По каким признакам?

Вопрос застал Такэси врасплох. Он привык к прямым разговорам, к ясным целям и понятным задачам. Эта женщина говорила загадками, словно дзенский монах.

– Злые духи приносят вред людям, – ответил он наконец. – Этого достаточно, чтобы считать их нечистью.

– А если люди первыми причинили вред? – спросила Рэй, и её глаза на мгновение вспыхнули ярче.

Такэси нахмурился. В этом вопросе чудился вызов, почти обвинение.

–Почему ты здесь, в лесу, одна, во время грозы? – спросил он, меняя тему.

Рэй рассмеялась, и её смех звучал как перезвон маленьких колокольчиков.

–Я собираю травы для отца. Некоторые из них обретают особую силу, когда их собирают в дождь. – Она протянула руку ладонью вверх, и Такэси заметил маленький холщовый мешочек, привязанный к её поясу. "И я не боюсь леса. Здешние духи знают меня".

В этот момент раздался громкий треск, и одна из ветвей дерева, под которым недавно сидел Такэси, обломилась и рухнула точно на то место, где он отдыхал. Самурай инстинктивно отпрыгнул в сторону, хотя находился на безопасном расстоянии.

– Видишь? – сказала Рэй. – Я же говорила. Старый тануки не любит гостей.

Внезапно лесную тишину нарушил отдалённый звук рога. Три коротких сигнала – знак тревоги.

–Это из деревни, – пояснила Рэй, её лицо стало серьёзным. – Похоже, у нас новые неприятности.

Такэси быстро подошёл к коню и отвязал поводья.

–Ты знаешь короткий путь? – спросил он.

Рэй кивнула и указала на едва заметную тропу, уходящую вглубь рощи.

–Следуй за мной. Но будь настороже – путь будет непростым.

Такэси вскочил на коня и протянул руку женщине:

– Садись. Вдвоём мы доберёмся быстрее.

Рэй на мгновение замерла, словно оценивая его жест и его самого. Потом легко, почти невесомо, оказалась позади него. Такэси ощутил лёгкий аромат, исходящий от её кожи – смесь горных трав и чего-то неуловимого, напоминающего запах осеннего леса перед первым снегом.

– Держись крепче, – сказал он и пустил коня рысью по указанной тропе.

Рэй обхватила его за талию, и Такэси почувствовал странное тепло, растекающееся от её прикосновения. Конь уверенно шёл по незнакомой дороге, словно чуял цель. Дождь почти прекратился, лишь отдельные капли падали с веток.

– Что происходит в вашей деревне? – спросил Такэси.

– То, что всегда происходит, когда люди забывают старые истины, – ответила Рэй. – Они нарушают равновесие, а потом удивляются последствиям.

– Говорят о проклятии лисьих духов…

– Люди любят объяснять непонятное проклятиями и духами, – в голосе Рэй зазвучали новые нотки, более глубокие и печальные. – Проще обвинить невидимых ёкаев, чем посмотреть правде в глаза.

Такэси хотел спросить, что она имеет в виду, но тропа внезапно вывела их на открытое пространство. Перед ними раскинулась долина с рисовыми полями, за которыми виднелись крыши домов Китаямы. Вдалеке, на возвышенности, стояло святилище Инари, красные тории ярко выделялись на фоне тёмного леса.

И тут Такэси увидел дым – чёрные клубы поднимались над восточной частью деревни.

– Пожар, – констатировал он, пришпоривая коня.

– Нет, – возразила Рэй, и её голос звучал странно спокойно. – Это сигнальный костёр. Они пришли снова.

– Кто?

– Скоро узнаешь. – Рэй соскользнула с коня так быстро и легко, что Такэси не успел её удержать. "Езжай прямо к святилищу. Там старая жрица Аяко. Она расскажет тебе всё, что нужно знать. А мне нужно идти другой дорогой".

– Постой! – окликнул её Такэси. – Как я найду тебя снова?

Рэй обернулась, и на мгновение Такэси показалось, что её глаза вспыхнули золотым огнём.

– Не беспокойся, самурай. В этих краях все дороги в конечном счёте ведут друг к другу. Мы встретимся снова, когда придёт время.

Она побежала по тропинке, ведущей через бамбуковую рощу, и скрылась из виду так быстро, словно растворилась в воздухе. Такэси пристально смотрел ей вслед, пытаясь понять странное чувство, охватившее его. Словно он только что упустил что-то важное, какую-то деталь, которая могла бы изменить всё.

Сигнальный рог прозвучал снова, возвращая его к действительности. Долг звал его в деревню, а загадочная женщина… что ж, если судьба сведёт их снова, он обязательно выяснит, кто она на самом деле.

Такэси развернул коня и поскакал к святилищу, не замечая, как в бамбуковой роще мелькнула тень с очертаниями лисы – слишком большой для обычного животного и с слишком многими хвостами.

Глава 2. Святилище

Святилище Инари стояло на вершине холма, словно парило над деревней Китаяма. Красные тории, выстроившиеся в ряд по тропе, напоминали застывшие врата в иной мир. Такэси спешился и привязал коня к деревянному столбу у подножия лестницы. Животное нервно переступало копытами, будто чувствовало что-то недоступное человеческому восприятию.

Самурай медленно поднимался по каменным ступеням, отмечая следы запустения: потрескавшиеся плиты, мох, разросшийся в щелях между камнями, поблекшая краска на деревянных воротах. И все же, несмотря на явные признаки времени, место излучало странную силу. Такэси чувствовал её – словно невидимый туман, обволакивающий тело и проникающий под кожу.

У входа в основное строение его встретили каменные статуи лисиц – стражи святилища. Их морды были стерты временем, но глаза, казалось, следили за каждым движением. Такэси непроизвольно положил руку на рукоять меча, хотя и понимал абсурдность этого жеста перед каменными изваяниями.

– Воин, готовый обнажить меч против камня, должен сначала задуматься о прочности своего клинка, – раздался скрипучий голос.

Из тени святилища появилась старуха, опиравшаяся на узловатую трость. Её белые волосы были собраны в тугой пучок, а лицо напоминало карту с тысячами крошечных линий – следами долгой жизни. Белоснежное кимоно жрицы контрастировало с красным передником, расшитым золотыми нитями.

– Я ищу жрицу Аяко, – сказал Такэси, кланяясь с уважением, которое в нём вызывал возраст женщины.

– Ты её нашел, – старуха прищурилась, изучая его. – Сакамото Такэси, самурай из Мито. Тебя прислали разобраться с нашим… проклятием.

То, как она произнесла последнее слово, заставило Такэси насторожиться. Оно звучало так же, как у Рэй – с оттенком скрытой иронии.

– Даймё обеспокоен сообщениями о беспорядках и пропаже людей, – сдержанно ответил он. – Я должен выяснить причину и устранить угрозу.

Аяко медленно кивнула, постукивая тростью по каменным плитам.

– Угроза… – она покачала головой. – Следуй за мной, самурай. Старые кости не позволяют мне долго стоять на холоде.

Такэси последовал за ней в глубину святилища. Внутри пахло благовониями и временем. Мерцающий свет масляных ламп танцевал на стенах, создавая причудливые тени. В центре комнаты стояла статуя богини Инари – женщины с лисьими ушами, держащей рисовый колосок. У её ног были разложены подношения: рис, саке, маленькие фигурки из соломы.

Аяко опустилась на циновку и жестом пригласила Такэси сесть напротив.

– Чаю? – предложила она, словно они встретились для светской беседы, а не для обсуждения мистических угроз.

– Благодарю, – Такэси принял предложение, понимая, что отказ был бы проявлением неуважения.

Пока жрица готовила чай, самурай внимательно наблюдал за ней. Её движения, несмотря на возраст, были точными и уверенными. Словно отточенный за десятилетия ритуал.

– Расскажите мне о проклятии, – наконец произнес Такэси, когда чашки были наполнены.

Аяко отпила чай, словно обдумывая ответ.

– Проклятие… – она улыбнулась беззубой улыбкой. – Люди всегда ищут внешнего врага, когда не хотят признавать собственные ошибки. Нет никакого проклятия, самурай. Есть только нарушенное равновесие.

– Что вы имеете в виду?

– Три луны назад в нашу деревню прибыли торговцы. Говорили, что хотят построить дорогу через лес к побережью, чтобы упростить путь для караванов. Красивые слова о процветании и богатстве для всех. Но настоящей целью были земли вокруг святилища.

Такэси нахмурился:

– Земли святилища принадлежат храму и не могут быть проданы без разрешения властей.

– Именно, – кивнула Аяко. – Но жадность затмевает разум. Они пытались подкупить старосту, запугать местных жителей. Когда это не подействовало, начались… несчастные случаи.

– Несчастные случаи?

– Пожары в домах тех, кто открыто выступал против них. Исчезновения людей. Порча урожая. А потом пошли слухи о лисьих духах, мстящих за оскверненное святилище.

– Эти слухи… их распространяли торговцы?

Аяко пожала плечами:

– Кто знает? Страх – удобный инструмент для манипуляций. Испуганные люди легче поддаются давлению.

Такэси медленно поставил чашку:

– Но если всё дело в алчных торговцах, почему не обратиться напрямую к властям?

Глаза старухи сверкнули:

– Ты думаешь, не обращались? Гонцы были отправлены три раза. Никто не вернулся. – Она вздохнула. – А потом явился ты, посланный тем же даймё, который игнорировал наши просьбы о помощи. Странное совпадение, не находишь?

Такэси почувствовал, как внутри него шевельнулось беспокойство. Его господин не упоминал о пропавших гонцах или просьбах о помощи. Говорил только о лисьих духах и проклятии.

– Вы считаете, что торговцы связаны с кем-то из окружения даймё?

– Я стара, самурай. Слишком стара, чтобы высказывать такие опасные предположения, – Аяко улыбнулась. – Особенно тому, кто служит этому даймё.

Такэси не сразу нашел, что ответить. Такой поворот событий не вписывался в его представления о долге и чести. Уже не в первый раз за последние месяцы он ощущал разрыв между идеалами бусидо и реальностью мира, в котором жил.

– А что вы скажете о женщине по имени Рэй? – спросил он, меняя тему.

Аяко, казалось, замерла на мгновение:

– Где ты услышал это имя?

– Я встретил её по дороге сюда. Она сказала, что дочь местного травника и направила меня к вам.

Старуха медленно встала и подошла к статуе Инари. В тусклом свете ламп её тень на стене казалась странно двоящейся.

– Рэй… – произнесла она задумчиво. – Да, можно сказать и так. Она помогает своему отцу собирать травы. И она… особенная.

– Особенная?

– Вот что, самурай. Раз ты встретил Рэй, и она направила тебя ко мне, значит, ты заслуживаешь знать правду. Но не сейчас. – Она повернулась к нему. – Сейчас тебе нужно отдохнуть. Путь был долгим, а завтра… завтра ты увидишь то, что поможет тебе понять.

– Что я увижу?

– Истину, – просто ответила Аяко. – Истину о том, что происходит в Китаяме. И о том, кто такая Рэй.

Звук гонга прервал их разговор. Три удара, отдающиеся эхом в горах.

– Они пришли снова, – сказала Аяко. Её голос внезапно стал твердым, как сталь. – Самурай, если ты действительно хочешь помочь, сейчас самое время доказать это.

Такэси уже был на ногах, рука на рукояти меча:

– Кто пришел?

– Люди Сато Кендзи, главаря торговцев. Они часто приходят с наступлением темноты, запугивают жителей, иногда забирают кого-то из молодых женщин. Называют это "компенсацией за потерянную прибыль".

Такэси двинулся к выходу, но Аяко остановила его:

– Погоди. Ты не можешь идти один. Их много, и они хорошо вооружены.

– Я самурай, – просто ответил Такэси. – Мой долг – защищать тех, кто не может защитить себя.

– Даже если это противоречит интересам твоего господина?

Такэси внимательно посмотрел на старуху:

– Я еще не знаю, противоречит ли это его интересам. Но я знаю, что бесчестье не входит в них.

Он вышел из святилища и быстро спустился по каменным ступеням. Закат окрасил небо в кроваво-красный цвет, отбрасывая длинные тени на землю. Деревня внизу казалась застывшей в ожидании беды.

Отвязав коня, Такэси уже собирался вскочить в седло, когда заметил движение на краю леса. Сквозь бамбуковую рощу к нему приближалась знакомая фигура в кимоно цвета заката.

Рэй шла медленно, словно в трансе. Её глаза были закрыты, а руки вытянуты вперед, будто она что-то искала в воздухе.

– Рэй? – окликнул её Такэси.

Она открыла глаза, и самурай невольно отступил на шаг. Её зрачки светились янтарным светом, а кожа казалась полупрозрачной в сумеречном свете.

– Они забрали Юну, – сказала она голосом, в котором слышалась неприкрытая ярость. – Дочь старосты. Ей всего четырнадцать.

Такэси сжал рукоять меча:

– Куда они направились?

– К северным пещерам. У них там лагерь. – Рэй подошла ближе. – Я проведу тебя.

Что-то в её движениях, в её голосе было не так. Такэси вспомнил слова Аяко о том, что Рэй "особенная".

– Кто ты на самом деле? – спросил он прямо.

Рэй улыбнулась, но в её улыбке не было тепла:

– Я та, кто поможет тебе спасти невинную девушку. Сейчас этого достаточно, самурай?

Такэси колебался лишь мгновение, потом кивнул:

– Веди меня.

Они двинулись через лес, Рэй впереди, Такэси следом, ведя коня в поводу. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и темнота обступила их. Но Рэй, казалось, видела путь так же ясно, как днем.

– Они не ожидают погони, – сказала она, не оборачиваясь. – Думают, что деревня парализована страхом.

– Сколько их?

– Пятеро. Все вооружены, но я не видела самураев среди них. Наемники, бандиты.

Такэси кивнул, рассчитывая шансы. Пятеро против одного – не лучший расклад, но он был обучен сражаться с численно превосходящим противником.

– Почему ты помогаешь мне? – спросил он, когда они углубились в лес.

Рэй на мгновение остановилась:

– Потому что Юна – невинная душа. И потому что ты, возможно, отличаешься от других людей в форме.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты спрашиваешь, прежде чем делать выводы. Это редкое качество.

Они продолжили путь в молчании. Лес становился гуще, тропа почти исчезла под ногами. Стволы деревьев смыкались над головой, образуя непроницаемый полог. Лунный свет пробивался сквозь него редкими серебристыми нитями, едва освещая путь.

Внезапно Рэй замерла и подняла руку, призывая к тишине. Её голова чуть наклонилась, словно она прислушивалась к чему-то, недоступному человеческому слуху.

– Они близко, – прошептала она. – За тем холмом есть расщелина в скале. Там они разбили лагерь.

Такэси привязал коня к ближайшему дереву и бесшумно вынул катану из ножен, проверяя лезвие. Сталь тускло блеснула в полумраке.

– Я отвлеку их, – сказал он. – Ты найди девушку и уведи её.

Рэй покачала головой:

– Нет. Мы сделаем иначе. – Её глаза снова вспыхнули тем странным янтарным светом. – Ты должен довериться мне.

– Почему я должен тебе доверять?

– Потому что у тебя нет выбора, самурай. Против пятерых даже такой воин, как ты, может не выстоять. Особенно когда на кону жизнь невинной.

Их взгляды встретились. В темноте леса глаза Рэй казались двумя золотыми монетами, брошенными в колодец ночи. Такэси почувствовал странное умиротворение, глядя в них. Словно эти глаза видели века и смотрели сквозь него – в самую суть его естества.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Каков твой план?

– Я создам отвлекающий маневр. Когда они будут сбиты с толку, ты проникнешь в лагерь и найдешь Юну. – Рэй сняла с шеи маленький мешочек на шнурке. – Возьми это. Если окажешься в опасности, брось его на землю.

– Что это?

– Защита, – просто ответила она. – Теперь иди. Следуй вдоль ручья, он приведет тебя к задней части их лагеря.

Прежде чем Такэси успел задать ещё один вопрос, Рэй скользнула между деревьев и исчезла в ночной тьме. Он остался один, сжимая в руке странный амулет и пытаясь понять, правильно ли поступает, доверяясь загадочной женщине.

Самурай бесшумно двинулся вдоль ручья, как она и сказала. Вода тихо журчала, перекатываясь через мелкие камни, и этот звук помогал скрыть шорох его шагов. Через несколько минут он увидел отблески костра и услышал грубые мужские голоса.

– …даймё обещал не вмешиваться, пока мы не закончим здесь, – говорил кто-то. – Земли будут наши, святилище снесем, а на его месте проложим торговый путь.

– А что делать с девчонкой? – спросил другой голос. – Сато-сан хотел, чтобы мы доставили её ему нетронутой.

– Сато-сан далеко, а ночь длинная, – раздался смех.

Такэси стиснул зубы. Он видел много жестокости на войне, но никогда не принимал бесчестья и насилия над беззащитными. Его рука крепче сжала рукоять меча. Он был готов действовать, но вспомнил о Рэй и её плане. Нужно ждать сигнала.

И тут он услышал это – странный, протяжный звук, похожий на стон ветра в горах, но неестественно высокий и мелодичный. Такэси почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Звук не был человеческим.

– Что это? – воскликнул один из бандитов.

– Лиса! – крикнул другой. – Я видел её! Огромная, с горящими глазами!

– Глупости! Это просто…

Остаток фразы потонул в диком крике ужаса. Затем послышался топот ног – люди бежали, спотыкаясь в темноте. Такэси услышал звон стали – кто-то выхватил оружие.

Воспользовавшись суматохой, самурай проскользнул к лагерю. Пятеро мужчин столпились у костра, вглядываясь в темноту леса. Их лица искажал страх. В стороне, привязанная к дереву, сидела молодая девушка с испуганными глазами.

Юна.

Такэси быстро прикинул расстояние. До девушки было около двадцати шагов. Если двигаться вдоль края лагеря, в тени деревьев…

Внезапно весь лес озарился странным, призрачным светом. Будто тысячи светлячков вспыхнули одновременно. В этом свете Такэси увидел то, что заставило его замереть от изумления.

На краю поляны стояла огромная лисица – размером с лошадь, с шестью пушистыми хвостами, развевающимися позади неё, словно причудливый веер. Её шерсть серебрилась в лунном свете, а глаза горели тем самым янтарным огнём, который он видел у Рэй.

Бандиты застыли в ужасе. Один из них, самый смелый или самый глупый, выхватил лук и пустил стрелу в существо. Стрела пролетела сквозь лисицу, не причинив вреда, словно призрак был не более материален, чем утренний туман.

– Демон! – заорал кто-то из бандитов. – Кицунэ!

Лисица открыла пасть, и из неё вырвался тот самый неземной звук, который Такэси слышал раньше. Но теперь он был громче, пронзительнее, словно раздирал само пространство.

Используя момент всеобщего оцепенения, самурай бросился к Юне. Двумя быстрыми движениями он перерезал верёвки, стягивающие её запястья и лодыжки.

– Не бойся, – шепнул он. – Я отведу тебя домой.

Девушка не могла говорить от шока, но кивнула в ответ. Такэси подхватил её на руки и отступил в тень деревьев. Бандиты, парализованные страхом, даже не заметили его манёвра – все их внимание было приковано к сверхъестественному существу.

Лисица медленно приблизилась к костру. С каждым её шагом пламя меняло цвет – от обычного оранжевого до глубокого синего. Последнее, что увидел Такэси, уходя с Юной в лес, – как огонь внезапно взвился вверх, образуя огромный столб, а лисица растворилась в нём, словно и была сотворена из пламени.

Такэси нёс Юну через лес, возвращаясь по тому же пути, которым пришёл. Девушка дрожала в его руках, не то от холода, не то от пережитого ужаса.

– Всё закончилось, – тихо говорил он. – Ты в безопасности.

Только достигнув места, где он оставил коня, Такэси позволил себе передохнуть. Он усадил Юну на поваленное дерево и укрыл её своим плащом.

– Ты… видел её? – наконец произнесла девушка первые слова. – Лисицу-хранительницу?

Такэси не знал, что ответить. То, что он видел, противоречило всему его рациональному пониманию мира. И всё же отрицать очевидное было бы глупо.

– Да, – сказал он. – Я видел её.

– Бабушка Аяко говорила, что она защищает наше святилище и деревню. Что она появляется только в момент великой опасности. – Юна подняла на него глаза. – Ты служишь ей?

Такэси покачал головой:

– Я служу долгу и справедливости.

Треск ветки заставил его мгновенно вскочить на ноги, меч наготове. Но это была Рэй. Она шла медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом. Её кимоно было слегка растрёпано, волосы распущены, лицо бледнее обычного.

– Рэй! – Юна бросилась к ней. – Ты тоже видела лисицу-хранительницу?

Рэй мягко улыбнулась и погладила девушку по голове:

– Конечно, видела. Она всегда наблюдает за нами, просто не все могут её заметить.

Её взгляд встретился с взглядом Такэси. В нём была усталость, но и что-то ещё – молчаливый вопрос, ожидание.

– Юна, садись на коня, – сказал Такэси. – Я поведу его под уздцы. Нам нужно возвращаться в деревню.

Когда девушка отошла, чтобы выполнить его просьбу, Такэси тихо спросил:

– Это была ты?

Рэй смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом улыбнулась – тонко, загадочно.

– Спасибо, что спас Юну, самурай. – Она обошла его и направилась к коню, чтобы помочь девушке. – Берегись ночного холода. Говорят, в этих лесах даже летом можно простудиться до смерти.

Такэси смотрел ей вслед, понимая, что получил ответ. Не тот, который ожидал или мог полностью осознать, но всё же – ответ. И с этим ответом мир, который он знал, уже никогда не будет прежним.

Глава 3. Тень сомнений

Рассвет застал Такэси на веранде небольшого домика, который староста деревни предоставил ему для ночлега. Самурай сидел неподвижно, глядя на восходящее солнце, окрашивающее горы в нежно-розовый цвет. Он не спал всю ночь. Сон не шел к нему, вытесненный вихрем мыслей и образов.

Шестихвостая лисица с глазами цвета янтаря. Синее пламя, взвившееся к небу. Бледное лицо Рэй, когда она появилась из леса после всего произошедшего. И её загадочная улыбка в ответ на его вопрос.

В синтоистских храмах с детства учили об ёкаях – духах и демонах, населяющих мир наравне с людьми. Кицунэ, танкуки, каппа, они теплом – об этих существах рассказывали зимними вечерами, но никто из самураев не признался бы, что верит в эти сказки. И вот теперь он, Сакамото Такэси, воин, видевший десятки сражений, оказался лицом к лицу с тем, что не должно существовать.

Выпитый ночью чай давно остыл. Такэси поднялся и потянулся, разминая затекшие мышцы. Меч, всю ночь лежавший рядом, он аккуратно закрепил на поясе. Привычная тяжесть оружия успокаивала, возвращала ощущение реальности.

Деревня постепенно просыпалась. Из труб поднимался дым – хозяйки разжигали утренний огонь. На улицах появлялись первые крестьяне, спешащие на рисовые поля.

– Не спится, самурай? – раздался знакомый скрипучий голос.

Аяко, старая жрица, стояла у калитки, опираясь на свою неизменную трость. Несмотря на ранний час, она выглядела бодрой и собранной.

– Слишком много мыслей, – честно ответил Такэси.

Аяко понимающе кивнула:

– После встречи с неизведанным сон часто покидает людей. Разум пытается объяснить необъяснимое, загнать его в привычные рамки.

Такэси внимательно посмотрел на старуху:

– Вы знали. Знали, кто такая Рэй, и направили меня к ней.

– Я знала, что ты должен увидеть правду собственными глазами. Слова не убедили бы тебя.

– Она… – Такэси запнулся, не зная, как сформулировать вопрос.

– Кицунэ, – спокойно закончила за него Аяко. – Да, Рэй – лисий дух, хранительница святилища Инари и этих земель. Она была здесь задолго до меня и останется после. Шесть хвостов – знак её возраста и мудрости.

Такэси медленно выдохнул. Произнесенные вслух, эти слова делали увиденное реальностью, от которой нельзя было отмахнуться.

– Вчера она спасла девушку. Помогла мне. Но все истории о кицунэ, которые я слышал… В них лисьи духи – обманщики, трикстеры. Они соблазняют и губят людей.

Аяко усмехнулась:

– Люди всегда боятся того, чего не понимают. Превращают в чудовищ тех, кто отличается от них. – Она подошла ближе. – Кицунэ бывают разными, как и люди. Есть те, кто наслаждается обманом и хаосом. А есть такие, как Рэй – хранители равновесия, защитники священных мест.

– И она служит Инари?

– Скорее, они связаны древним договором. Богиня даёт силу, кицунэ становятся её глазами и руками в мире людей.

Такэси нахмурился, обдумывая сказанное:

– Почему она решила открыться мне?

– А разве она открылась? – хитро сощурилась Аяко. – Она просто выполняла свой долг, защищая невинную душу. То, что ты оказался свидетелем, возможно, простое совпадение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.