Лия Титова
Наконец-то отпуск!

Электричка с Курского вокзала уносила Валерию в сторону подмосковного Серпухова. Она еще немного переживала, что позволила сыну, который закончил уже десятый класс, уговорить себя на отдых в отеле на берегу живописной Оки. Но она поддалась, год у обоих был сложным, и отдых был необходим обоим. Валерия не смогла сдержать улыбки, когда вспомнила, с каким азартом мальчишка, переросший ее уже почти на полголовы, сам спустил чемодан с их шестого этажа прямо по лестнице, не обращая внимания, что лифт опять сломался, чтобы она не опоздала на электричку. Он жаждал свободы и ощущения взрослости. Он хотел остаться дома один, и Валерия уступила, зная, что в Москве у Артема остались дед и бабушка со стороны отца. Если что парень не останется один, но как же ему не хотелось их опеки.

Молодая женщина поудобнее устроилась на мягком сиденье и прикрыла глаза, веря, что отпуск уже начался. Еще одна улыбка скользнула по неярко накрашенным коралловой помадой губам: она убеждала себя, что все отчеты, тетрадки и консультации уже позади. Она отработала последние сложные месяцы учебного года и справилась: ее одиннадцатый класс сдал ЕГЭ по ее предмету без двоек – единственный класс на весь комплекс. Учителя подготовили для ребят номера на выпускной, которые приняли тепло и со смехом, и она уезжала из душной столицы. Но Валерия нахмурилась. Она не могла с долей злости не вспомнить даже сейчас человека, который весь год просто раздражал ее, словно поставил перед собой цель довести ее до белого каления. Валерия не видела, как посуровело ее мягкое лицо, стоило ей вспомнить наглого и самоуверенного мужика! И не отчитаешь, и родителей в школу не вызовешь! Вот она с ним и находилась в состоянии холодной войны, которую спровоцировал он, не желая пойти ни на одну маленькую уступку. Валерия рассердилась не на шутку и позволяла себе иногда тоже огрызаться.

Александр Богданов, их охранник! По сравнению с другими, он сильно выделялся: выправкой военного, подтянутым тренированным телом и ростом. Он возвышался над ней, как скала, вот Валерии и приходилось задирать голову, когда он пытался нависнуть над ней. Она поморщилась, куда ее метр семьдесят по сравнению с метром девяносто пять? Муравей против великана, но она справлялась! Одно радовало, что каждый месяц охранники сменялись, и она могла расслабиться, Сан Саныч, сменщик Богданова, был приятным мужчиной около шестидесяти и не задевал ее. Но в последние два месяца учебного года ей не повезло, ее словно преследовал злой рок: Богданов упрямо находился на своем рабочем месте и травил ее взглядами и едкими замечаниями. Валерия уже хотела вцепиться в него и трясти, пока не отобьет охоту ее замечать. Но держалась из последних сил, не позволяя на работе срывов. Если бы можно было столкнуться с ним в нерабочей обстановке, – с мечтательной ведьминской улыбкой подумала она, заставив соседа напротив испуганно поежиться, – она бы не спустила мужику ни единого косого взгляда.

Молодая женщина постаралась вспомнить, с чего началось их противостояние. Вроде ничего не предвещало их затяжную войну. Валерия помнила, как пришла на работу в сентябре, и за стойкой охраны сидел незнакомый взрослый мужчина в черной форме, при галстуке и с бейджиком на груди. Его суровые зеленые глаза внимательно взглянули на нее, изучая, прощупывая и запоминая, но лицо даже не изменилось. Валерия первый раз чуть не споткнулась на пороге, привыкнув, что в школе охрана более доброжелательно встречала людей. Он посмотрел на молодую женщину и потерял всякий интерес. Она прошла по карточке на работу и быстро поднялась в кабинет, чувствуя возмущение: словно инквизитор посмотрел и отшвырнул, как мусор. Она даже сомневалась, умеет ли он разговаривать. Но, оказалось, еще как умеет! Лучше бы продолжал молчать.

Все началось с малого: она была классным руководителем восьмого класса, и проблемы посыпались. Стоило кому-то из ее учеников забыть дома карточку прохода, он не пускал, пока за ними не спускалась лично Валерия Евгеньевна, пылая и мечтая прибить буквоеда. Раньше хватало, чтобы ребенок просто записался в тетрадь и все, и так было с его сменщиком, а Александр словно наслаждался своими действиями. Сначала Валерия сдерживалась, потом стало делать это все сложнее и сложнее. Они впервые поругались в декабре, когда ее сын опоздал в школу и забыл карточку. Артем позвонил матери, прося о помощи, ведь его классный руководитель был в другом здании на уроке.

Валерия больше не могла терпеть. Она оставила класс и бегом, фурией, понеслась на первый этаж. Все! Ее терпение лопнуло, и плевать, что подумают остальные. Она окинула цепким взглядом сцену у порога: в кресле сидел невозмутимый мужик, а перед ним стоял ее сын, с тяжелым рюкзаком на спине и присыпанный хлопьями снега.

– Вы еще долго будете издеваться? – задыхаясь от бега на каблуках, бросила в невозмутимое лицо охранника свой вопрос молодая женщина. – Вы срываете мне урок!

– Он опоздал и без карточки!

– Артем не единственный, кто опаздывает на уроки, – осадила его Валерия. – И не единственный, кто забывает карточку. Это просто дети!

– Порядок!

– Мы не в казарме, – ощетинилась она, – и не прыгаем по свистку. Впустите его немедленно, пока я не написала на вас докладную!

– Казарма бы ему помогла, – холодно бросил Богданов. – Научила бы дисциплине.

– Я сама разберусь со своим сыном, Александр Николаевич! – скривила она губы, провожая сына взглядом до раздевалки. Когда она удостоверилась, что Артем не услышит ее, она повернулась к охраннику, смеривая уничтожающим взглядом. – Впредь настоятельно прошу не позволять себе ничего подобного. Артем записался, что забыл карточку, классный руководитель знает причину опоздания. Не превышайте свои полномочия.

– Оно и видно, как у вас получается, Валерия Ивановна.

– Евгеньевна! – поправила она его холодно. – Валерия Евгеньевна. Надеюсь, вы в силах запомнить столь простое отчество?

Валерия видела просто непрошибаемое лицо: ее отповедь не произвела на него никакого впечатления, он будто уже забыл о ее присутствии. Она поджала губу и, бормоча под нос все известные ругательства, вернулась в класс, который спокойно доделывал номер. Она искренне надеялась, что Богданов уймется и ей не придется жаловаться на него. Но верилось с трудом. Тот случай стал новой отправной точкой для витка противостояния.

Валерия предупредила, что пригласила родителей одного ученика для беседы, а он затребовал бумагу за подписью директора, что посещение разрешено. Он не хотел пускать на кружок ее учеников из другого здания, у которых не срабатывала карточка, заставляя ее бегать вверх-вниз. Но самым вопиющим в ее глазах последней каплей стал его поступок по отношению уже лично к ней, как к женщине. Валерия убедилась, что он ее в грош не ставит и не уважает вообще. Только ли ее или всех женщин?

Валерия работала на два здания, и у нее в кабинете стали делать ремонт, о котором давно подавали заявку. Как раз начинался отпуск: учителей в зданиях не было, дети еще раньше благополучно ушли на каникулы, вот и запустились ремонтные работы. Молодая женщина при помощи сына и подруги принесла сюда папки и пособия, которые было жалко портить. А в тот раз она притащила последний полиэтиленовый пакет с контрольными тетрадками. Она прошла через входную дверь и прямо перед турникетами ручки не выдержали, порвались и с шумом пакет упал на плитки пола, и тетради ворохом рассыпались вокруг. Валерия заправила за ухо прядь светло-русых волос, чувствуя усталость и обиду: почему ей так не везет? Она порадовалась, что лето позволило надеть воздушное платье, которое струилось по фигуре, и простые босоножки. Если бы она была в привычной узкой юбке и блузке, ей стало бы намного сложнее.

Она принялась собирать тетрадки, складывая их в стопку, и покосилась на охранника, который стоял рядом и просто наблюдал за ней:

– Могли бы помочь, – проговорила она устало.

– Это не входит в мои обязанности, – равнодушно ответил он и отвернулся от молодой женщины.

– А у вас есть только обязанности? – огрызнулась она. – Я была лучшего мнения о военных. Я где-то читала, что они не бросают женщину в беде! От помощи еще никто не переломился!

– Валерия, – по коридору первого этажа шел заместитель директора и увидел кучу тетрадок. – Я помогу, – он не услышал ее горьких слов, да при нем охранник уже не мог ничего сказать.

– Спасибо, Георгий, – устало улыбнулась она. – Пакет не выдержал выплеснутых знаний двух классов.

– Давай все тетрадки мне, – предложил он, – донесу прямо до кабинета. Все забрала или нужно помочь?

– Не надо, – они ушли к лестнице, – я уже все перенесла.

– Нужно было попросить о помощи, – пожурил он привычно, все же они работали вместе уже лет пятнадцать.

– В следующий раз так и сделаю…

С того случая Валерия умело игнорировала охранника, низведя его просто до мебели. Валерия старалась не забывать ни свою связку ключей от кабинета, ни карточку, чтобы вообще не обращаться к человеку, который был ей, мягко говоря, неприятен. Молодая женщина моргнула и прислушалась: электричка уже подъезжала к конечной станции – Серпухов. Она выбросила мысли о Богданове, который не испортит ей заслуженный отпуск. Валерия подождала, когда пассажиры выйдут на перрон, и сняла чемодан с полки, вышла одной из последних, чтобы не толкаться.

Она сверилась в телефоне с объяснениями администратора отеля, как дальше добраться, и ступила на нагретый асфальт городка. Оставив здание вокзала за спиной, она стала искать стоянку такси. Валерия не хотела ехать на автобусе вместе с дачниками и местными. От жары и так было плохо, а еще переполненный автобус, нет, только на такси. На работе всегда было многолюдно, и ей просто хотелось тишины. Молодая женщина достаточно быстро устроилась на свободное заднее сиденье, а ее чемодан уже лежал в багажнике. Такси выехало из города и поехало по трассе, проложенной среди деревенек, полей и леса. До поселка, где расположился на берегу Оки отель, ехать было минут двадцать, и Валерия любовалась полем, заросшим большими зелеными стволами кукурузы с широкими листьями. Она и правда на природе, счастливо улыбнулась она. Она переведет дух, отдохнет и вернется назад в город. Валерия зарегистрировалась в отеле и поднялась на второй этаж, где у нее был номер. Она сняла двухместный с одной кроватью и радовалась простору. Валерия осмотрелась – если бы она не знала, что находится в Подмосковье, решила бы, что оказалась на юге заграницей, так уютно, чисто и продумано все было. Ей повезло, что отель заново отремонтировали, вот номер-конфетка ей и обеспечили. Молодая женщина поставила чемодан возле шкафа и взялась за мобильный: она обещала сыну сразу позвонить по видеосвязи и показать свой дом на ближайшие пару недель.

Утро встретило Валерию ярким солнцем, которое игриво заглядывало в спальню сквозь задвинутые шторы. С улыбкой она потянулась и открыла глаза, удивленно хихикнув: часы показывали начало двенадцатого. Давно она так долго не спала, зато отоспалась, казалось, за весь год и отдохнула. Молодая женщина вылезла из постели и подошла к окну, раздвигая шторы: почти сразу перед ней плескалась река, несущая свежесть. Пора.

Она приняла душ и взглянула на себя в зеркало несколько придирчиво. В конце октября ей уже исполнится сорок шесть, но никто не верил, да и она сама тоже, в эту цифру. Всегда ей давали лет тридцать семь – тридцать восемь, и она не спорила. Она это объясняло хорошей наследственностью: так было и с ее родителями, и мама, и отец всегда выглядели моложаво. Работа у нее тоже была не сложная с физической точки зрения, тяжелее ручки и учебника ничего не держала в руках, но нервов и душевных сил затрачивалось неимоверно много. Иногда один день высасывал так, что чувствуешь себя столетней старушкой, едва бредущей домой. Но несколько часов сна творили волшебство.

Валерия разглядывала себя с интересом: в светло-русых волосах не виднелась седина, хотя несколько прядок на солнце выгорели сильнее других, делая мелирование. Кожа лица, шеи и рук выглядела подтянутой, но маленькие мимические морщинки уже намечались, но их можно было рассмотреть только с очень близкого расстояния. Молодая женщина радовалась, что от природы ей достались длинные темные ресницы и брови, которые она только выщипывала, придавая форму, но ни разу не красила, предпочитая их естественный цвет. В ушах блеснули сережки с драгоценными камушками, на шее висела цепочка с кулоном в форме цветочка с камушком вместо сердцевины. Ее фигура осталась стройной. Валерия усмехнулась: с такой беготнёй и нервной работой, когда даже не успеваешь поесть, бояться стать толстой не ее вариант.

– И зачем ты изучаешь себя? – спросила она негромко у отражения. – Надеешься на личную жизнь?

Гоня от себя романтический бред, Валерия отошла к шкафу, вытащила купальник, летний сарафан, собираясь погулять по окрестностям и разведать обстановку. Она была в разводе уже два года, и даже сын намекал, что ей пора взять в свои руки личную жизнь и устроить ее. Но с этим и была проблема: у Валерии было два места, где она проводила все время – дом и работа. Да и разучилась она знакомиться после почти восемнадцати лет брака. Ее подруги давно были замужем, воспитывали детей, кто-то даже дождался первых внуков. С подругой они могли позволить себе выбраться на концерт или спектакль, но там снова встречались пары. Вот Валерия и махнула рукой на размеренную жизнь без сюрпризов. Если не дано, то не дано, резонно решила она.

Босоножки на низкой платформе закончили образ отдыхающей на лоне природы горожанки, и она взяла тканевую сумку, побросала в нее мобильник, кошелек, влажные салфетки и карту-ключ от номера, решительно вышла на улицу. В ресторанчике еще остался завтрак для проспавших гостей, и Валерия перекусила прежде, чем выйти на берег Оки.

Ока… Валерия повернулась лицом к широкой рек. На дальнем берегу виднелся луг с оазисами деревьев, росших ближе к воде. И место было обжитым. Даже сейчас там стояли три вместительные палатки, три внедорожника и ходили люди. Детвора, ныряющая возле берега, все же на Оке было достаточно сильное течение, это Валерия помнила из собственного детства, оглашала округу веселыми воплями и водопадом брызг. Такой отдых у нее тоже был, когда были живы родители, вот так же они выбирались на природу, где она с отцом ловила рыбу, а мама на костре готовила еду. Было здорово, но слишком давно.

Валерия медленно побрела дальше. Берег реки был разный. Сначала она шла по песку, потом по земле и мелкой травой по утрамбованной тропинке и снова песок. Да, со времени ее детства здесь многое изменилось: появились огромные мосты, новые коттеджные поселки и отели. Но что-то осталось неизменным – сама природа. Берег немного изменился, сейчас луг сменился высоким холмом, с которого петляла еще одна тропинка, а там наверху расположились домишки деревни, причудливо сверкая крышами и трубами среди деревьев. Молодая женщина дошла до лодочной станции. Она с легкой тоской взглянула на лодки, но не подошла ближе: она не умела ни грести, ни управлять моторкой, а вот прокатиться любила. Громкий гудок заставил обернуться к реке и приложить руку козырьком над глазами: по середине реки грузно ползла просто огромная баржа с лесом, а за ней весело подскакивал на волнах прогулочный кораблик с музыкой.

Молодая женщина решила пройти вперед еще немного, а потом повернуть назад. Ей нравилась свежесть и прохлада реки, здесь она могла дышать полной грудью и не переживать, что на нее наткнуться собственные ученики с родителями. Валерия вошла в полосу деревьев, которые буквально нависали над водой, прошла сквозь них и оказалась в живописном месте, от которого захватывало дух. Посреди леса раскинулась полянка, плавно спускающаяся в реку. Мелкие цветы сверкали разноцветными лепестками, и спуск в реку был действительно удобным. Валерия подошла поближе, придирчиво изучая, нет ли торчащих рогатин для удочек. Но мелководье было чистым, даже не виднелось на две травы. Валерия еще раз осмотрелась по сторонам: она никого не видела и была одна в этом райском месте. Чистая прохлада реки манила и соблазняла. И молодая женщина рискнула, в конце концов, она не делает ничего плохого. Босоножки упали на траву, и она улыбнулась теплой земле и мягким листьям и травинкам, что попадали под ноги. В сумку она убрала солнцезащитные очки, осторожно положила ее рядом и скинула сарафан, оставшись в однотонном черном купальнике бикини.

Валерия смело шагнула в воду, улыбаясь и ежась прохладе: она перегрелась на солнце и сразу окунуться было сложно, но она уже решила искупаться. Зубами она сжимала заколку. Привычным жестом, она собрала волосы в хвост, закрутила жгут, который уложила узлом на затылке и закрепила заколкой. Молодая женщина осторожно двинулась вперед, не зная дна и боясь поскользнуться.

Именно это с ней и произошло. Приятный песок резко сменился глиной, пятка не устояла, и с визгом-смехом Валерия плюхнулась в воду, подняв брызги. Тело покрылось мурашками, и Лера выскочила из воды, балансируя руками на том месте, где плюхнулась, чувствуя, как тело привыкает к температуре отличной ванны. Ей было по бедра, и она рискнула. С улыбкой Лера отбросила свои замашки и стала собой: она поплыла медленно вперед, чутко прислушиваясь к течению. С глубины она просто не выплывет без помощи, поэтому не удалялась далеко от берега, получая от купания настоящее удовольствие. Она повернулась лицом к берегу: место казалось нетронутым и чистым, словно рядом нет населенных пунктов, и никого. Ветви плакучей ивы с обеих сторон поляны почти касались листьями воды, делая бухточку уединенной и спрятанной от посторонних глаз. И Лера наслаждалась плаванием, иногда ойкая, когда нога не сразу находила опору дна. Над водой звуки слышались громче, но она была уверена, что никому не мешает, но это было не так.

Если бы Лера прошла вперед еще несколько метров, то наткнулась бы на похожий спуск в обрамлении берез, и уже там торчали рогатины, даже виднелись следы от машин, которые подвозили лодки к воде. Но она не дошла, очарованная именно этим местом. Сегодня был будний день, вот с рыбаками было не густо. Но один был. Мужчина высокого роста, одетый в пятнистые штаны и черную майку сидел на берегу с удочкой. Рядом лежали контейнеры с прикормом и червяками, в соседних коробочках блестели поплавки, блесна и крючки. Он приехал только вчера и поселился в тихом местечке, которое облюбовал год назад, разъезжая по области. Он нашел рыболовную базу, стоящую особняком, и радовался удаче. Он снова снял знакомую комнату с отдельным входом на первом этаже и сейчас просто решил отдохнуть в тишине и посидеть с удочкой. В багажнике лежала моторная лодка, которую он надует сегодня или завтра. Ему просто хотелось побыть на природе и отдохнуть от людей, которые на работе сновали туда-сюда, без всякого расписания. Он размышлял: он пока оплатил две недели, меньше находиться на рыбалки смысла не было, а дальше он еще не решил.

У него было два варианта. Сесть в машину и поколесить по области, открывая для себя новые места, благо интернет учитывал желания, если правильно задать параметры поиска, и выдавал большой список мест и достопримечательностей. Второй сразу поехать к родным, он немного скривился. Там будет шумно, но отвертеться не выйдет: у старшего брата юбилей, и, если он его пропустит, будут помнить еще лет двадцать. Он трусливо тянул время и знал сам, но дом всегда ассоциировался у него с собственной неудачей. А брату повезло больше. Но он не виноват в провале младшего брата, даже мать не знала, почему он развелся после четырех лет брака, не объяснив никому свое решение. Просто собрал вещи и ушел от жены, подал на развод и снова в командировку. А причина была, достаточно веская, и даже сейчас, спустя двадцать лет, он едва сдерживался, чтобы не ударить. Но он никогда не позволял себе такого, проще уйти, чтобы не упасть в собственных глазах. Тогда были живы родители, и ему было легче.

Сейчас у него осталась только мать, которая уже через два года отметит свой очередной юбилей. Он хмыкнул: даже в свои семьдесят три она не потеряла хватку и строила своих детей и внуков, не считаясь с возрастом. Они жили в частном доме и не переезжали в город в квартиры, хотя могли все продать и купить жилье, но близость к корням и земле удерживала. Сейчас дома жила достаточно внушительная семья – его брат с женой и тремя детьми, еще сестра с мужем и двумя детьми и мама. Он там чувствовал себя лишним и не удел, он до сих пор оставался один, хотя возраст уже был немаленький. Сорок восемь стукнуло буквально пару недель назад, но он не чувствовал прожитых лет, оставаясь крепким и выносливым.

Мужчина никого не звал и не трогал, считая, что нашел идеальное место для отдыха и уединения. Он даже закинул в багажник две толстые книги, решив почитать на досуге, не желая ломать глаза с дисплеем телефона. Все же книги были ему ближе. Но он ошибся. Когда он уже нашел комфорт, расслабился и стал частью тихого уголка, его уединение грубо нарушила одна идиотка. По-другому он не мог подумать: сначала он услышал плеск воды и визг кошки, окунувшейся в воду, потом уже гребки и опять звуки брызг и писки. Он закатил глаза и стиснул зубы: почему женщины не умеют себя тихо вести? Им обязательно нужно сообщить о своем появлении. И это раздражало.

Мужчина постарался стать глухим, но не получалось: он слишком четко слышал ее и начинал злиться, учитывая, что на работе он умудрился столкнуться лбами с избалованной столичной красоткой, неуловимо напоминающей бывшую жену. Он стал въедливо докапываться до каждой мелочи, видя, как женщина начинает просто звереть и мечтает всыпать, но сдерживается, не опускаясь до откровенной грубости. Хотя ей очень хотелось. Он сам не мог дать себе ответ на простой вопрос: зачем? Но упрямо гнул выбранную линию в их отношениях. В ее глазах он предстал мерзавцем и негодяем, это он мог сообразить достаточно быстро. Но изменить свою манеру поведения не собирался: она его бесила и раздражала. Училка!

Он поморщился, как от зубной боли, и не выдержал. Мужчина уже прикинул, где нашла для себя заводь громкая бабенка. Положив удочку на рогатину, выступающую из воды, он неохотно встал, помялся с минуту на месте, прося, чтоб она убралась, но она будто специально действовала ему на нервы. Напросилась сама! Неохотно он прошелся до соседней полянки и не удивился: именно ее оккупировала плавающая русалка, резвящаяся в воде. Он даже залюбовался ее осторожными движениями в воде, явно она опасалась течения, вот и плескалась рядом с берегом. Он пока видел ее светловолосую макушку с заколотыми волосами, тонкую шею, и маленькие плечи, выглядывающие из воды. Она плавала и еще не заметила, что уже не одна.

– Дамочка, – громко сказал он, постояв с минуту возле воды и так не удостоившись вниманием, – хорош визжать. Всю рыбу распугала!

Лера испуганно взвизгнула, заставив мужчину закатить глаза в мольбе немного тишины. Она резко развернулась лицом к берегу, выплюнув воду, что зачерпнула ртом, и едва не ушла на дно:

– Ты?! – заорала она, нелепо взмахнула руками, но не пошла на дно, ловко удержавшись на плаву. – Ты меня преследуешь?! Какого черта я тебя вижу?

Александр Богданов потерял дар речи на минуту. Он зажмурился и затряс головой: нет, такого быть не может! Она?! Эта училка, которая бесила его с первого дня знакомства. Он уже с тоской сообразил, что отпуск накрылся.

– Это ты меня преследуешь! – не растерялся он, бросая грозно обвинение. – Откуда узнала, что здесь мое место для рыбалки? Решила угробить меня окончательно?

– Размечтался! – возмущенно подскочила она и опять чуть не хлебнула воды. Под его заинтересованным взглядом она выбралась на берег, не обращая внимания на придирчивые разглядывания: она снова рассердилась и взбесилась, и ей море было по колено. Как же восхитительно, что рядом нет ни камер, ни заинтересованных свидетелей, и можно размазать дурака тонким слоем. – Какого дьявола ты приперся туда, где отдыхаю я? Преследуешь? Ты извращенец?

– Не вопи! – с тоской выдал он, понимая, что рамки работы здесь не действуют.

– Размечтался! – со стервозной радостью выдала она. – Буду!

Богданов покосился на нее с долей опаски, прикидывая свои шансы на спокойствие – нулевые, дошла до него неприглядная истина. Но сейчас он мог полюбоваться красивым женским телом, пока его обладательница рвала и метала, не замечая его внимания. Маркова Валерия Евгеньевна. В учительской одежде она была непреступна и холодна, даже чопорна, но в черных полосочках бикини на сногсшибательном теле стала просто красивой женщиной. Он видел перед собой стройную женщину с высокой упругой грудью, которая сама стояла под тканью лифчика, состоящего из тонких веревочек и чашечек-треугольников. Далее шла тонкая талия, покатые бедра и трусики на таких же веревочках, стройные ноги – мечта любого мужика, если бы она просто молчала. А молчать она не собиралась.

Лера испытала шок, увидев рядом с собой охранника, который стал другим. Перед ней небрежно стоял мускулистый мужик в пятнистых штанах и майке, забыв про выправку и положения, предписанные уставом. Он еще нагло изучал ее тело, будто имел на это право. Сейчас он стал другим, более живым и доступным. Ему можно было высказать все, и он больше не прятался за предписания. Сейчас она могла лучше рассмотреть его: оказывается, в отпуске он мог позволить себе двух-трех дневную щетину, которая не портила его, просто добавляла шарма. Его серые глаза будто обрели жизнь, и она заметила на его теле татуировки. Значит, не ошиблась, успел побывать в горячих точках и вернулся назад. Лера выдохнула, она-то переживала, что он младше ее, но черные рисунки говорили об обратном. И это было не вчера. Уже давно она заметила, что по ребру ладони от мизинца к запястью были выбиты слова: «За ВДВ!». А сейчас на правом бицепсе она видела еще одну большую татуировку с парашютом, самолетом и скорпионом с крыльями и внизу три большие буквы ВДВ.

Ей захотелось прикрыться, вот она и рванула к своим вещам. Ей не хотелось мочить сарафан, но про полотенце она забыла. Им и прикрылась, но мужские глаза увидели изгиб спины с черной татуировкой от центра лопаток и до поясницы. Он вытаращил глаза, не веря себе: она на минуту показала ему спину, но он зафиксировал рисунок, который имел отношение к другой культуре. Нет, это не были кельтские символы, но очень похоже, они просто были легче и ровно ложились вдоль позвоночника. А училка с сюрпризом, лениво подумал он. Учитывая, что он видел ее в одном бикини, а она его в майке и штанах диалог стал проще. Как щит она выставила цветастый сарафан, не натягивая его на влажное тело.

– Что ты тут делаешь? – набросилась она.

– Пытаюсь ловить рыбу! – напомнил он дерзко, сверкнув глазами. – У меня отпуск!

– У меня тоже!!! – вскинулась Валерия. – Я была уверена, что в этой дыре меня не найдут.

– Это не дыра! – рявкнул Богданов. – Только избалованная москвичка может такое выдать!

– А что ты знаешь обо мне, чтобы судить? – спокойно спросила женщина, отрезвляя его. – Ничего. А штампы оставь при себе!

Александр видел, как дрожали ее руки, когда она надела сарафан прямо на мокрый купальник, стараясь не встречаться с ним взглядом. Она словно пыталась укрыться от него, и он задался простым вопросом: а что он реально о ней знает, кроме профессии и ребенка-подростка? Ничего. Он просто навесил на нее все клише, связанные с бывшей женой. Если пришла сюда одна, мужа точно нет, иначе он был бы рядом. Он посмотрел на нее по-другому, преодолевая себя, и увидел просто испуганную девчонку, старающуюся укрыться от него. Валерия пыталась спрятаться за одежду и получилось, но ему не стало лучше. Он почувствовал себя монстром, который ворвался в ее мир и растоптал его в пару шагов.

– Валерия…

– Я уже ушла! – выкрикнула она, словно обороняясь, и он замолчал. Он заметил растерянный взгляд, который она бросила на полянку, словно он отобрал у нее убежище, и, подхватив тканевую сумку, она побежала от него.

– Валерия? – окликнул он, но она не услышала. – Лера, дьявол побери!

Он зашагал за ней достаточно быстро и видел, как она буквально убегала от него, поскользнувшись пару раз, но не упав. Богданов решил проводить ее, наплевав на снасти, ему не понравилась ее реакция на его появление, и он начал волноваться, хотя, скорее всего зря. Он усмехнулся: Лера бежала вперед, даже не замечая его за спиной. Просто идиотка, убедился он лишний раз. Александр проводил ее до отеля, что раскинулся от рыболовной базы в километре, и видел, как она буквально влетела на его территорию, прячась в номере. Богданов постоял на берегу минут десять, но Лера не высунула носа, прячась за бетонными стенами. Он словно чувствовал, как она там замерла, боясь выдохнуть. Он поморщился: нормальное начало отпуска!

Мужчина мрачно зашагал назад, пытаясь совместить два образа – затянутой в рамки училки и красивой женщины, что он увидел на берегу реки. Он чуял, что Валерия, Лера еще доставит ему хлопот, но сбегать не собирался. Вдруг это просто одна случайная встреча, которая не принесет последствий? Верил ли он? Вряд ли! У него сложилось стойкое впечатление, что за ней придется присматривать, иначе вляпается в историю.

Богданов за считанные минуты вернулся к насиженному месту, но рыбачить уже не мог. Собрав снасти, удочку и накинув такую же пятнистую куртку, он вернулся на турбазу, машинально раскладывая на столике возле своей комнаты рыболовные принадлежности на просушку. В домике он переоделся в шорты и вышел на улицу. Он хотел подзагореть, а то собственная бледная кожа уже бесила его. Пока он развешивал на веревке свой костюм и в бочке с чистой водой прополоскал майку, к нему подошел, попыхивая трубкой, хозяин райского местечка.

– Ты чего не весел, Николаич? – хитро прищурил глаза пожилой мужчина. – Русалку выловил?

– Выловил, Игнат Петрович! – поморщился он, не скрывая неудовольствия. Хозяин как-то странно взглянул на него.

– С роду никакой нечисти не водилось. Саш, ты точно? – и замялся, зная, что Богданов не такого склада.

– В рот не беру, – повернулся он к нему, – сам знаешь. Купалась тут одна. Шуганул. Всю рыбу мне распугала.

– Красивая хоть? – хитро прищурился мужчина, видя еще одну кислую мину. – Николаич, хватит пугать женщин. Жениться тебе надо. Нечего бобылем жить.

– Уже был, – буркнул он. – Хватило! Да и стар я уже для брака.

– Не скажи, – отмел он отговорку. – На тебя даже тридцатилетние заглядываются, а ты не видишь. Тебе нужна женщина, добрая, заботливая, понимающая. Взгляни на меня: уже сорок лет живем с Любой и хорошо.

– Тебе повезло с Любовью Максимовной, – честно ответил он.

– Я ее искал, – нравоучительно сказал он, – а ты сидишь на одном месте и мхом зарастаешь! Саша, даже здесь хватает незамужних и взрослых женщин. Тебе нужна приблизительно твоя ровесница. Малолетка угробит. Поверь мне.

– Мне не нужна ни малолетка, ни ровесница, – поджал он губы, а перед мысленным взором появилась Лера в купальнике. Он едва не выругался, но сдержался: уж определено точно еще одной училки в жизни ему не надо. Цена той ошибки была велика, а снова такое он не хотел пережить.

– Ну-ну, – протянул старик, затянувшись табачком, который собрал сам. – Не нужна и не нужна.

– Игнат Петрович! – прицыкнул он на него, сверкнув серыми глазами. – Не нагнетай.

– И не думал, – по-простецки пожал он плечами.

– И не смей сводничать! – предупредил Богданов, сразу заставив хозяина погрустнеть. Александр едва не засмеялся: ну, что ты будешь делать! Как ребенок. Теперь придется присматривать, чтобы он не стал устраивать его личную жизнь. В поселке действительно хватало домов и женщин. Еще не хватало, чтобы они тут табуном ходили. Ладно, отвадит!

– Сложный ты человек, Николаич, – вздохнул он. – А бабам нравишься.

– Не всем, – неожиданно выдал он даже для себя. Богданов знал, что есть одна женщина, которая его презирает, а может и ненавидит. Он постарался взрастить в ней эти чувства и получал то, что посеял. Нацепив солнцезащитные очки, он отошел к поленнице. Ему нужно было поработать, вот он и взялся за топор, круша поленья, стараясь выбросить из памяти обиженные зеленые глаза. Давненько так погано на душе не было. У Леры все же получилось пристыдить его, и он очень не любил такие ощущения. А извиняться и того больше.

Лера кипела вся внутри, пока возвращалась назад: определенно точно, она сейчас скажет администратору, что у нее дома ЧП, вытащит денег, сколько сможет, и уедет подальше от грубого солдафона! Она не обязана терпеть его присутствие рядом, не на работе! За свои деньги она хотела нормальный отдых, а этот мужлан портит все, где только появляется. Молодая женщина ворвалась в номер и уже начала швырять вещи в чемодан, но устало опустилась на постель: Темка так хотел пожить один, а она ему испортит весь отпуск. Сын не заслуживает такой подставы, тем более он точно решит, что она не доверяет ему, вот и приехала на второй день.

Лера закусила губу, начиная раскладывать вещи заново. Ей придется потерпеть, вот и все. Она была уверена, что они не станут слишком часто пересекаться. Но на всякий случай уточнит на стойке регистрации, не проживает ли в отеле такой постоялец. Ей повезло, и она даже повеселела: Богданова в списке гостей не было. Решение остаться уже не казалось таким глупым. Ближе к обеду она совершенно успокоилась и даже поплавала возле отеля, не уходя с местного пляжа. Если не ходить, куда не надо, спокойный отдых у нее будет. Лера уже подумывала о парочке экскурсий по достопримечательностям района, вряд ли охранник захочет посетить хоть одну. Она помнила по бывшему мужу, как его коробили такие поездки, решено, она подберет себе два-три места, чтобы не лежать со скуки на пляже. Такой отдых целые две недели просто утомит ее.

Лера не могла усидеть спокойно на территории отеля: сюда в основном приезжали или семьями, или компаниями, и она выделялась на их фоне. Она пожалела, что подруга не смогла поехать, оставшись с маленькой внучкой. Тогда ей было не так странно. Молодая женщина надела легкие бриджи, топик и босоножки и отправилась бродить по поселку, в котором на первой линии построили отель. Ее не интересовал центр с его магазинчиками и лавочками с сувенирами. Ее понесло по окраинам. Лера с интересом бродила по тенистым улочкам, разглядывая дома и заборы, за которыми росли настоящие сады. Она вспомнила, как в детстве на даче она забиралась на яблони соседа, который вообще не появлялся у себя, и рвала свежие и вкусно пахнущие яблоки прямо с дерева. Он воспоминаний у нее рот наполнился слюной: ей очень захотелось снова почувствовать легкую опасность и яркий вкус яблок. Они были намного вкуснее, чем с собственного дерева. Вот Лера и придирчиво изучала участки, ища подходящий. И увидела, почти в самом конце узкой улочки, увитой кустами сирени и ирги, то, что искала.

Она еще раз с опаской осмотрелась, но не увидела ничего крамольного. Забор немного покосился, но ее вес точно выдержит. Она повесила сумку на ветку дерева и примерилась. Лера так была увлечена своей выходкой, что не заметила, как на тропинку улицы вышел мужчина, направляющийся в магазин за свежим хлебом. Молодая женщина не знала, что буквально через овраг расположилась рыболовная база, где засел Богданов, иначе точно не стала устраивать цирк у него под носом.

Александр прихватил вещмешок и решил прогуляться пешком до сельпо, не желая гонять машину. Он спокойно мог дойти туда и обратно пару километров, предпочитая движение сидению в кресле. Работа у него и так была не пыльная. Стоило ему сделать пару шагов вдоль заброшенного участка, как он резко затормозил и прижался к стволу березы, не веря своим глазам. Он зажмурился, надеясь, что видение исчезнет, но оно никуда не делось. Он вальяжно привалился к надежной опоре и с ухмылкой стал наблюдать за училкой. Он был уверен, что городская идиотка сорвется, но она удивила. С растущим недоверием он наблюдал, как немного медленно, но умело Валерия Евгеньевна перелезла через забор. Ему стало дико любопытно, что она придумала на этот раз. Мужчина осторожно подкрался к дальней части забора и заглянул через него: девчонка, а по-другому он ее уже не мог назвать, стояла к нему спиной и, задрав голову, любовалась яблоками. Дьявол, она же не полезет на дерево?!

Через миг он убедился, что еще как полезет. С растущим недоверием он наблюдал, как Лера ухватилась руками за ветку и забралась по надежному стволу метра на полтора над землей. Он на всякий случай осмотрелся по сторонам: никого не было. Лера нарвала яблок, запихивая их в карманы бридж и за вырез топика, заставив его почти заржать. Креативно! И как свежо! Он понаблюдал, как она более уверенно слезла с дерева, и спрятался в кустах сирени.

Лера снова перелезла через забор, осматриваясь по сторонам. Ей казалось, что за ней наблюдают, но она не видела кто. Она ссыпала яблоки в тканевую сумку и сразу вцепилась зубами в большое яблоко с желто-зеленым бочком. Сок брызнул, пачкая щеки и подбородок, но она лишь хихикнула, продолжая с аппетитом уничтожать фрукт. Огрызок она запустила в кусты сирени, где затаился Саша, едва не попав в него. Он покосился на него и потом на нее, вот ведь ведьма! Чинно Лера вытерлась влажной салфеткой и пошла в сторону центра поселка. Она не дергалась, хотя чувство наблюдения не исчезло. Но ее не поймали.

Она уже ломала голову, как бы ей проверить свою догадку. И она нашла решение. Улица вывела на перекресток, вот она и прижалась к забору, дожидаясь преследователя. Богданов двигался за ней позади и не ожидал подвоха. Стоило ему шагнуть на пересечение дорог, как нежная женская рука вцепилась в его футболку и швырнула к забору, а в другой он уже заметил страшное оружие – перцовый баллончик.

– Чего ты ходишь за мной? – зашипела Лера, еще не разобравшись, кто перед ней.

– Ш-ш-ш. зачем же так грубо? – Саша покосился на оружие, подрагивающее в женской руке: нажмет с перепуга, и «приятные ощущения» ему обеспечены. – Смотри, мышь!

– Где? – завизжала Лера, бросаясь к нему и испуганно озираясь. Он лишь хмыкнул: безотказный прием, рассчитанный на пугливых девчонок.

Богданов обнял ее сильной рукой за талию, притискивая к крепкому телу, не давая дергаться, и забрал баллончик из ослабевших пальцев.

– Не думал, – покачал он головой, – что ты вооружена!

– Отдай!

– Нет! – отрезал он, видя ее мечущийся зеленый взгляд. – Еще прыснешь мне в лицо. Подержу у себя.

– Руки убрал! – сообразила Лера, что он прижимает ее достаточно крепко к тренированному телу, и начиная задыхаться от интимности касаний. Он не знал, что уже два года ее не касался ни один мужчина, вот его близость и оглушила ее. Но подчиняться она точно не будет, прекрасно зная, что он из себя представляет.

– А если нет? – низким голосом спросил он, и Лера сама резко вырвалась, отскочив на длинный рывок, едва не попав ногой в дренажную канаву.

– Да, пошел ты! – с наслаждением выкрикнула она ему в лицо. Он видел, как ее трясло. Что это? Злость или влечение? Ему вдруг стало дико интересно выяснить ответ на этот вопрос. – Не смей ко мне приближаться!

– Не путайся у меня под ногами, – вторил он ей, мгновенно отражая удары. – Еще раз увижу, решу, что это предложение!

– Свинья! – заорала она громко и уверенно. – Убить тебя мало!

– Дракон! – флегматично выдал он, сбивая с толку.

– Что?!

– Я родился в год красного дракона!

– А я в год огненной лошади! – не растерялась она. – Прибью на месте, если еще раз попадешься мне на глаза. Отвали!

– Какая грозная девочка, – протянул он, лениво скользя наглыми серыми глазами по ее телу. – Просто огонь! Точно работаешь в школе?

– Замолкни! – предложила Валерия, сжимая кулаки так, что ногти впились в нежную кожу ладоней.

– Что так? – весьма участливо спросил он. И для него полной неожиданностью оказался ее вопрос:

– А сколько тебе лет?

– Сорок восемь, – выдал он весьма неожиданно: – А что?

– Ой! – натурально дернулась Лера, делая большие глаза. – Я ж обещала, прости, пожалуйста, я не со зла.

– Что не со зла? – прищурился он, чуя хорошую свинью. Богданов уже проклинал тот день, когда она вошла в его жизнь. Лерка сейчас ему так зарядит, что он долго будет очухиваться, но он жаждал услышать ее острый ответ.

– Я дяде Толе, – чинно ответила она, – дала обещание на мое восемнадцатилетие.

– Какое? – скрипя зубами, уточнил он, уже зная, что зря спросил. Он с неослабевающим вниманием наблюдал весьма интересный феномен: девчонка сделала шаг назад, заискивающе улыбнулась, оглянулась, ища пути спасения, и выпалила:

– Не обижать пожилых! – из всех орудий дала она залп, видя просто ошарашенную физиономию мужчины. – Дядя Толя сказал, что со мной справится и уцелеет ровесник. Прости, Саша. Больше не буду. Я стареньких не обижаю! Я пойду?

– Сучка! – заорал он через минуту, придя в себя от шока, наблюдая, как засранка убегает от него во всю прыть и уже заворачивает на соседнюю улицу.

– Сам дурак! – заорала она в ответ и юркнула в кусты, сокращая дорогу до отеля. Лера не верила, что выдала ему такое. Ага, пожилой! Он выглядел на сорок два – сорок четыре, до дряхлости далеко. Но теперь она была уверена, что война не просто объявлена, принята неотесанным мужланом. А может, пора сматываться домой и спасать собственную шею от ответного удара?

Богданов наблюдал, как Лера улепетывает от него, и принял главное решение: он ее заставит подавиться этими словами! Эта мегера посмела назвать его стариком! Напросилась по полной программе. Теперь майор не даст спуска визжащей и скалящей зубы ведьме, желающей откусить от него кусок побольше. Отпуск стал весьма интересным. Он точно не уедет! Рыбалка уже не так занимала, как охота на кусающуюся девчонку. Он точно здесь задержится.

– Допрыгалась, идиотка, – с нескрываемым удовольствием выдал он. – ВДВ не пасует перед неприятностями. Отличный отпуск.

Саша, посмеиваясь, пошел в магазин за свежим кирпичиком белого хлеба с хрустящей корочкой. Он уже гонял в голове мысли, что можно выкинуть, чтобы Лера снова прыгала до потолка. Теперь только она занимала его мысли, и он желал еще столкнуться с ней. Теперь его отпуск не казался ему скучным и посредственным. Он обрел краски и новые течения. Богданов забыл про бывшую жену, вычеркнув ее из своей жизни. Лера была другой, не такой самодовольной и наглой, как он представлял москвичек. В ней осталась какая-то детская непосредственность, которая подкупала. Да и рыбалка может быть разной, с истинно мужской усмешкой выдал он себе. Улов его устраивал!

Лера пробежала аж две улицы и обернулась – не преследовал! Она сама не могла ответить себе, зачем задирала и гладила против шерсти крепкого мужика. Просто так зашло. Но Валерия понимала, что такого он не оставит без ответа. Но он бесил ее почти весь учебный год, пусть отгребет заслуженное! Чинно она вернулась в отель и устроилась в бикини на лежаке, подставляя тело лучам солнца. Но ее мысли возвращались к мужчине. Он реально бесил ее, и она не сдержалась. Лера пыталась вспомнить, когда она позволяла себе такое, и не могла. Даже бывший муж так не действовал на нее. А какой-то охранник зацепил! Она оставила сумку с яблоками на лежанке и пошла окунуться. Она надеялась, что он не начнет сводить счеты. Или начнет? И кто ее тянул за язык?

Она мстительно прищурилась: баллончик он у нее забрал. Дебил! Он-то огромный и сильный, ему не нужны такие средства самообороны, а ей еще как. С ним просто было спокойнее и увереннее. Лера тяжело вздохнула, надеясь, что неприятности не найдут ее в спокойном месте на реке. В деревеньке она точно не купит ничего подобного. Это или ждать до дома, или ехать в Серпухов. Но второе было предпочтительнее, назад ей тоже добираться одной на электричке, а это всегда лотерея, не знаешь, кто окажется по соседству.

Теперь Александр поставил перед собой цель заставить мегеру взять свои слова назад и минимум извиниться. Уже не имело значение, где она работала. Это ушло на второй план. Он просто жаждал укоротить длинный и острый язык, способный снимать стружку без ножа. Он уже надул лодку и спустил на воду. Мужчина вывел ее на глубину и поплыл в сторону отеля, понаблюдать за отдыхающими и заодно пару раз закинуть для разведки удочку. Он был уверен, что с берега Лера не сможет узнать его и рассмотреть лицо, и не дергался, чтобы не привлекать внимание. Он узнал молодую женщину по черному бикини и татуировке на спине, когда она повернулась, чтобы расправить полотенце на лежанке. Богданов хотел убедиться в своих подозрениях. Прошло уже около получаса, но к ней никто не присоединился. Приехала одна. Лишний раз стоило убедиться, что у него никто не станет путаться под ногами.

Мужчина заулыбался, заметив характерный жест: с удовольствием поедает яблоко с чужого дерева. И он готов был поклясться, что она улыбается. Да, Лера оказалась с сюрпризами. Он действительно о ней ничего не знал, а теперь смотрит какой-то триллер с боевиком. Еще он обратил внимание, что женщина старалась выбираться на пляж, когда солнце уже не было таким жарким.

Он уже собирался поплыть к базе, когда увидел, что Лера оставила вещи на лежаке и двинулась к воде. Со вздохом он остался на месте, изредка бросая на нее подозрительные взгляды. С сосущим чувством под ложечкой он понимал, что купание не принесет ему ничего хорошего. Но он гнал плохие мысли, хотя запущенный процесс не остановить.

Лера осторожно ступила в прохладную речку, ежась: снова ноги попали в холодную воду. Бурное течение на середине хоть и не доходило сюда, но вода не оставалась на месте и не прогревалась до конца. Зайдя поглубже, молодая женщина зачерпнула ладонями воды и прошлась по бедрам и рукам, стараясь привыкнуть к прохладе. За спиной беспечно плюхнулся в речку ребенок, подняв кучу брызг, которые отрезвляющим душем полетели ей на спину.

– Мамочки! – завизжала она от неожиданности и града холодных водных стрел, что усеяли ее сухую спину.

– Простите, тетя, – она обернулась и увидела парнишку лет десяти с испуганными темными глазами. Он уже стоял в метре от нее. – Я не хотел…

– Любишь брызгаться? – вкрадчиво спросила Лера, считая, что он заслуживает маленькую баталию.

– Угу, – печально ответил он, повесив вихрастую голову.

– Я тоже! – предупредила она и весьма умело подняла маленькую волну, которая окатила паренька.

– Ах так! – радостно завизжал ребенок и самозабвенно начал брызгаться в ответ. Лера смеялась и уворачивала лицо от капель. Она тоже смеялась. Такой способ окунуться был проще. Уже через пару минут она была вся мокрая и привыкла к воде, а еще с мстительной злопамятностью очень понадеялась, что их радостных воплей хватило, чтобы распугать всю рыбу на пару километров.

Лера махнула ему рукой и поплыла вперед, уже не ежась в воде. Богданов видел водяную битву на мелководье и покачал головой: девчонка, а не взрослая женщина. И наслаждалась снова своей выходкой. До него дошло, что здесь она чувствовала себя свободно, скинув рамки, навязываемые работой. Он замешкался, и моторка чуть приблизилась к берегу, но Лера не обращала на нее внимания, зная, что так далеко все равно не доплывет. Она достаточно уверенно плыла вперед, уже освоившись с этой частью Оки. Лера уже собиралась повернуть назад, заплыв даже чуть дальше, чем планировала, как вдруг ногу свела судорога. Спазм внезапно обрушился на ее левую икру. От острой боли, прокатившейся по всему телу, она вскрикнула, чувствуя, как окаменели мышцы, связываясь в один тугой клубок. На глазах выступили слезы, и Лера попыталась дотянуться рукой до непослушной ноги, чтобы размять комок. Но нелепо взмахнула руками и погрузилась в воду по нос, умудрившись вынырнуть.

Она даже не успела позвать на помощь, как услышала мотор лодки. Она сразу успокоилась, рыбак успеет к ней, он находился ближе всего, а уж пару минут она продержится. Богданов не пропустил момент, когда Лера начала нелепо взмахивать руками и дергаться в реке. Стиснув зубы, он быстро вытащил крючок из воды, бросил удочку на дно лодки и, затащив якорь, завел мотор, направляясь в ее сторону. В метре от женщины, он выключил мотор, взял весла и подгреб к ней, сразу протягивая ей одно весло.

– Держись! – приказал он громко. И Лера ухватилась обеими руками за опору, переводя дух. Александр почти вплотную поставил борт моторки к ней и протянул крепкую мозолистую ладонь. – Хватайся. Вытащу.

– Да, – ответила она, и он оценил, что паники не слышит, просто испуг. – Спасибо.

– Потом отблагодаришь, – буркнул он, подхватывая ее уже обеими руками и затаскивая через борт. Она вцепилась в него мокрыми пальцами изо всех сил и закусила губу, нога до сих пор болела. Ему пришлось на миг прижать ее к груди, и он дернулся: футболка сразу намокла, но еще он ощутил волнующие женские изгибы. Всего на миг он почувствовал прикосновение твердых сосков, которые сморщились от холодной воды, но так соблазнительно заскользили, вызывая дрожь. – Ты мне и так должна!

– Что? – удивленно нахмурилась Лера, уже сидя на второй сидушке, что располагалась ближе к носу лодки, а ее спаситель сел на такую же на корме возле мотора. Она подняла глаза и едва не заорала: ну, как так возможно! Богданов! Он спас ее. Этого еще не хватало! – Опять ты?!

– Я! – рыкнул он, протягивая руки к ее ногам. – Которая?

– Не смей меня трогать! – попробовала увернуться она.

– Уймись, дура! – прикрикнул он, устав от ненужного сопротивления. – Мышцы надо размять!

Он уже заметил, что левая икра напоминает каменную, и отодвинул ее руки, склонился над ней и принялся сильными нажимами разминать стянутый клубок мышц.

– Ай! – закусила она губу и рефлекторно вцепилась пальцами в его плечи, даже царапнув ногтями, вызывая еще одну дрожь возбуждения. Саша стиснул сам зубы, чтобы не наброситься на нее, но моторка не место для него и этой мегеры, которая точно вцепится ему в лицо, если он рискнет сейчас коснуться ее.

– Скоро боль пройдет, – пообещал он, продолжая работать над женской ногой, отмечая округлое бедро, маленькую коленку и пальчики с красным лаком. Ухоженная ножка, как и сама женщина, что ему очень понравилось, руки и лицо с волосами у нее всегда были в порядке, оказалось, что и ноги тоже. Богданов осторожно опустил ее ногу на дно лодки и взглянул на Леру: по щекам скатилась парочка слезинок, но он не посмел поднять ее на смех, это реально было больно, а она только один раз вскрикнула, а потом терпела. – Ты в порядке?

– Да, – настороженно уставилась она на него прищуренными зелеными глазами, словно ожидая подвоха. – Ну?

– Что ну? – лениво переспросил он, насмешливо изучая бунтарку: точно придется взять шефство, чтобы она живой и целой вернулась к сыну.

– Утопишь меня теперь или скормишь, как наживку, рыбам? – с вызовом спросила она и поежилась под его тягучим взглядом. Она сидела перед ним в бикини, которое совершенно не прикрывал тело от его наглых разглядываний. Лучше бы она купалась в бабушкином слитном купальнике, чем так. Лера подавила желание прикрыться от него руками, напомнив, что ей уже сорок пять, она взрослая женщина и сможет осадить наглеца даже в мокром облепляющем ее купальнике.

Богданов выдержал паузу, не спеша с ответом: вопрос Леры его позабавил. Он разглядывал с ее с нескрываемым проснувшимся мужским интересом. Зря он втирал Петровичу, рассеянно подумал он, что женщины ему не нужны. Именно этой удалось зацепить и заинтересовать, только просто с ней не будет. Просто у него уже было. Саша видел овальное личико без всякой косметики в обрамлении влажных волос, которые завивались, большие глаза под длинными ресницами подозрительно следили за ним, не доверяя и не веря, что он спал ее и помог. Нервничая, Лера покусывала нижнюю губу, и он захотел, чтобы она вот так же коснулась его. Он постарался побыстрее пройтись взглядом по ее высокой груди, чтобы Лера не врезала ему за неприличные разглядывания. Он снова отметил, что у нее такая грудь, что закачаешься, да, маленькая упругая двоечка, но ему хватит. Дальше он оценил тонкую талию, округлые бедра, на которые она положила руки, нервно переплетя длинные пальцы с тремя кольцами. Он уже заметил, что два она носила на безымянных пальцах, и обручального не было, а последнее на левом указательном пальце.

Саша про себя усмехнулся, точно побаивается его, учитывая, что высказала ему сегодня утром. Пожилых она не обижает! А он очень хочет всыпать по первое число, задела она его мужскую гордость и самолюбие. Соплячка! Или не очень? – заинтересовался он.

– Солдат девчонку не обидит! – хмыкнул он, размышляя, что получит в ответ. Она нахохлилась и даже выпрямила спину, выпятив аппетитно вперед грудь.

– Я не девчонка! – зашипела она, вызывая приступ острого любопытства. – Я давно взрослая женщина!

– И сколько тебе лет, взрослая женщина? – насмешливо протянул он, вызывая бешеный всполох глаз.

– Хам! – взвизгнула она, аж подскочив, но вовремя вспомнила, что они в лодке с надувным дном. – В какой казарме тебя научили задавать бестактные вопросы?

– В жизни, – пожал он плечами. – Так сколько, Лера? Я ж не отстану!

– Я чуть младше, – уклончиво ответила она, засмущавшись своих лет: блин, ей скоро сорок шесть, а он застукал ее лазающей по заборам и деревьям. Какой стыд, а еще учительница, слышала она уже его наглый голос. Точнее, училка! Как же хорошо, что бедняга не представляет, что она выкидывала с детства. Если родители узнали хоть половину, точно поседели бы и заперли в казарму уже ее.

– На сколько? – прищурился он в плохом предчувствии, еще раз окинув ее придирчиво. – На два года? На пять? На семь? На десять?

Лера не могла справиться с охватившим ее весельем. Он явно нервничал, боясь, что она реально сильно моложе. Ее тихий смех заставил его то ли расслабиться, то ли напрячься еще больше.

– Оказывается, Александр Николаевич, – протянула она в явном удовлетворении, – вы не разучились делать комплименты. Еще не все потеряно, как я погляжу.

– И? – упрямо повторил он, не попадаясь на дифирамб. – Сколько?

– Сорок пять, – спокойно призналась она, видя легкий шок на волевом лице: он не ожидал такой цифры, но она была. – В октябре уже будет сорок шесть. Что? Не похоже?

– Нет, – честно признался он. – Я думал, нет еще сорока.

– Я не такая маленькая, – тихо сказала она. – Просто работа обязывает держать себя в руках.

– Не согласен, – просто ответил он. – Ты умудрилась сохранить в себе частичку детства.

– Только Теме не говори, – смутилась она натурально, – что его мать по заборам и деревьям прыгает. Он, конечно, знает, но…

– Что? – спросил он, терпеливо ожидая ответа.

– Я учила Темку лазить за яблоками, – снова задрала она подбородок. – Он же мальчишка! Он должен уметь!

– А отец? – тихо спросил он, стараясь не перегнуть и не заставить защищаться. У них получался почти нормальный разговор.

– Где-то есть, – равнодушно отвела она взгляд в сторону, но Саша увидел проблеск боли. – Он всегда считал, что интернет поможет найти ответы на многие вопросы.

– Вы?..

– В разводе! – твердо сказала она. Она как-то обреченно и нагло, будто защищаясь, посмотрела на него. – Я подала на развод, когда он сбежал и бросил сына. Осуждаешь?

– Нет, – тихо ответил он, чуя, что это просто верхушка айсберга, но хотя бы эту малость Лера ему сказала. – Часто развод весьма правильное решение.

– Ты тоже развелся? – тихо спросила она, растеряв весь боевой пыл.

– Да, – признался он. – Давно, Лера. Прошло уже почти двадцать лет.

– А я только два года назад, – вырвалось у нее. Но в мыслях появилась одна: что там стряслось, что достаточно красивый мужчина до сих пор не повторил свой опыт. – Мне, правда, стало легче.

– Как и мне, – сухо кивнул он. – Как нога?

– Лучше, – заверила она. – Я доплыву.

– Сиди и не дергайся, – отдал он приказ, заводя мотор. – Иначе точно утоплю!

– Не угрожай! – выдала она. – Я умею плавать!

– Сиди спокойно, – повторил он свои слова, и моторка быстро долетела до берега, преодолевая течение. Легкий ветерок бил в лицо, и Лера зажмурилась, получая удовольствие от движения. Саша увидел ее улыбку, она наслаждалась. Опять он чувствовал расхождение в своих предположениях и ее поведении.

Саша замечал, что Лера хорохорится, но осторожно поглаживает ногу: судорога так быстро не отступает. Она еще будет чувствовать неприятные ощущения, да и синяк может появиться. Его бывшая уже давно лила слезы и причитала, а она нет. Нос моторки уткнулся в берег, и Саша выпрыгнул из нее. Он был босиком и завернул штаны на пару оборотов, но все равно намок. На всякий случай он выбросил якорь, чтобы не гоняться за лодкой по течению Оки. Мужчина заметил, что Лера пробует выбраться самостоятельно из лодки, качающейся на волнах, но выходило плохо. Он не стал ждать, когда она снова плюхнется в воду, и сам вытащил ее из лодки, беря на руки. Лера опять затрепыхалась, но инстинктивно обхватила руками его шею, чтобы не упасть вниз.

Богданов вынес ее на пляж и донес до лежака, укладывая на него. Штаны намокли до колен, но это было терпимо. Ноги испачкались в песке, но он не поморщился.

– Потом приложи холод к щиколотке, – сказал он. – Должно пройти. Но сегодня не купайся.

– Не командуй! – взвилась она.

– Буду! – заверил он. – Без меня ты себя угробишь!

– И как я дожила до таких лет, – в крайнем возмущении заорала она ему в спину, – без твоей заботы?

– Чудом! – отбрил он. – Просто идиотка! Точнее почти блондинка!

– Я тебя прибью!!!

Саша не соизволил ответить на ее выкрик, возвращаясь к моторке. Он не доверял себе: еще миг, он вернется назад, взвалит бунтарку на плечо и отнесет в номер, чтобы объяснить доступно и популярно, на что она уже нарвалась. Он смыл с ног прилипший песок, запрыгнул в моторку и рванул на базу.

Его штаны и футболка намокли, но на солнце высохнут достаточно быстро. Он вернулся на рыболовную базу и вытащил лодку на просушку, действуя весьма решительно и бодро. Улова опять не было, но он не расстраивался. Его реально занимала другая цель. И она была важнее и интереснее. Он прикинул, что завтра Лера точно купаться не сможет, нога еще будет отдавать болью. Значит, можно добраться до Серпухова и съездить на экскурсию. Богданов уже присмотрел тур на завтра и успел внести предоплату. Стоит развеяться и постараться отгородиться от Леры, пока не наломал дров. Сегодняшнее общение было слишком близким, он касался ее и стоило сделать паузу, пока не перешел все границы. Решено, один день она побудет без него. А он приобщится к истории и немного коснется ее.

Но и Лера не собиралась сидеть в номере. Она разумно рассудила, что завтра лучше провести подальше от реки, чтобы окрепла нога. Она тоже просмотрела предлагаемые экскурсии и остановилась на той, где можно увидеть быт князей, но и коснуться живописи. Заодно она выдохнет и забудет на один день от Александра. Он ее смущал и дезориентировал. Она помнила, каким хамом он был на работе, но он спас ее сегодня. Лера просто не хотела менять свое мнение на его счет, понимая, что в школе будет воспроизведена та же манера поведения, которую он выбрал почти год назад по отношению к ней. Решено, развеселилась она, завтра она едет в Серпухов на место сбора и спокойно проведет день на экскурсии в красивых и живописных местах. Ей даже понравилось, что вместо привычного автобуса будет комфортабельная машина, рассчитанная максимум на семерых пассажиров, не считая водителя.

Молодая женщина полежала на шезлонге, успокаивая волны дрожи, захлестывающие тело. Слишком давно ее не носил никто на руках, только бывший муж, да и то пару раз много лет назад. Вот тело и бурно реагировало на прикосновения, а еще ей стало тепло и приятно, когда Саша дотронулся до нее. Еще не хватало, мечтать о нем, одернула себя Лера. Ну, интересный, представительный и крепкий, но настроение просто качели – он то заботится, то хамит. Он чуть приоткрылся ей, но молодая женщина твердо решила, что больше не надо, она не хотела влипнуть, все же сын-подросток, почти одиннадцатиклассник, она учитель – слухов не надо на работе. Ей нужно думать о подготовке Темы к ЕГЭ и поступлению в ВУЗ. С такими мыслями Лера свернула свои вещи и отправилась в номер, надев на почти сухой купальник сарафан. После прохладного душа ее душевное состояние пришло в норму, она убедила себя, что поступает правильно, все равно разбираться в мужчинах она так и не научилась. А ей и сыну лишние нервные потрясения не нужны – почти два года назад хватило, что только недавно начали приходить в себя.

Нога еще болела, и она прихрамывала, но на ужин спустилась, просто оделась поудобнее. Молодая женщина вытащила из шкафа красное в цветочек платье с запахом до середины щиколотки и удобные мокасины, в которых приехала в отель. Расчесав волосы, она едва тронула помадой губы и прошлась тушью по ресницам. Она была готова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.