# Земля ИИ. Антиутопия

Мариам Макари

2150 год. Лэрина родилась в месте, которого официально не существует. Группа людей, не согласных с действиями власти, объединилась и создала собственный город, скрытый от чужих глаз. Они вели размеренную жизнь ровно до того дня, пока Лэрина не обнаружила труп неизвестного мужчины. Начав собственное расследование, девушка оказывается на земле ИИ, где люди прячутся по домам, а роботы свободно разгуливают по улицам. Лэрине предстоит узнать правду, о которой она предпочла бы не знать.

Корректор Наталья Ким


© Мариам Макари, 2025


ISBN 978-5-0065-7758-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Пролог

Я всегда думала, что нет ничего прекраснее, чем море, утопающее в лучах заката. Я всегда восхищалась силой, которую мне давало солнце. Но сегодня я узнала, что всё это – иллюзия, обман. Мой мир, который служил мне опорой и надеждой на светлое будущее – фальшивка. И невольно в голову закралась мысль: а настоящая ли я?

## Глава 1. Художник

2120 год

– Сегодня рано утром на сервер компании «ИИ Корпорацион» была осуществлена хакерская атака. Однако руководство компании заявило, что утечки информации не произошло. Поводов для беспокойства нет. «Одним из главных приоритетов нашей компании является конфиденциальность данных. Уровень защиты „консультантов“ находится под постоянным контролем», – заявил Роберт Б., ведущий разработчик «ИИ Корпорацион».

Эрнэ выключил телевизор. Новости его не порадовали.

– Снова провал! – поникшим голосом произнёс он и поплёлся на кухню.

– Ты что-то сказал, дорогой? – спросила жена, быстро собираясь.

– Нет, просто мысли вслух… Хотя на самом деле я сказал, что этим техно крысам снова повезло.

«Надо было всё ещё раз прогнать через симулятор. Знал же – нельзя торопиться. Но они поджали со всех сторон. Каждый день в новостях: „ИИ Корпорацион увеличила прибыль на 10%… 20%…“ – уже тошнит. Они специально доводят. Хотят, чтобы я сдался. Чтобы пожалел, что не подписал их чёртов контракт.»

Эрнэ нажал на панель кофемашины, выбирая дорогую капсулу, без которой утро не грузилось. Прислушался, ожидая словить комментарий жены, но из спальни не раздавалось ни звука. «Она что, ушла? Даже не попрощалась?» – пронеслось в его голове.

– Марта? Марта, ты дома? – крикнул он, беря чашку и заходя в спальню.

Никого.

– Я здесь, – отозвалась она, накидывая защитный плащ.

– Уже уходишь? Не рано?

– У меня пациент.

– Ясно. На пациентов хватает времени, а на мужа – нет.

– Муж мне не платит за приём, – произнесла Марта с улыбкой. – Насчёт «ИИ Корпорацион»: выброси ты наконец её из головы! Надо жить дальше. Придумай что-то новое, обыграй их.

– Ага, чтобы они снова выкачали из меня идею? Нет уж, хватит!

– Тогда попробуй себя в другой области. Только не говори, что это ты организовал на них кибератаку?

– Нет, конечно.

– Эрнэ, это сделал ты?

– Говорю же: нет.

– Но в прошлый раз был ты.

– Да, и меня чуть не поймали. Я же не идиот, чтобы снова засовывать голову в пасть акуле.

– Ладно, ладно. Целую, вернусь, как всегда – поздно. Пока.

– Пока, милая.

Эрнэ Ансан, француз по происхождению, но уже более двенадцати лет живущий на «Независимой территории», вернулся на кухню и стал неторопливо пить всё ещё горячий кофе. Он любил продлевать удовольствие. Ему нравилось чувствовать, как тепло от чашки приятно растекается по ладони, как аромат кофе наполняет уютом всё помещение и следует за ним по пятам. Чашка кофе по утрам была для него своего рода ритуалом. Для бодрости он мог бы вполне обойтись таблеткой кофеина или другим, стимулирующим пробуждение мозга, препаратом, как предпочитала делать его жена. Но он любил вкус кофе, который был настоящим – он напоминал о тех временах, когда за порошок кофе не нужно было выкладывать целое состояние.

Искусственный остров, который называли «Независимой территорией», был спасением для людей, потерявших свою страну из-за природных катаклизмов. Решение о его строительстве было принято Мировым комитетом, что говорило о вложении больших инвестиций. Для Эрнэ, как и для учредителей других компаний, новый остров стал идеальной возможностью для развития бизнеса, и он воспользовался ею.

Роботы-консультанты не были чем-то новым для рынка, но Эрнэ разработал новый протокол безопасности, подняв качество предоставляемых услуг на новый уровень. Бизнес шёл в гору, население увеличивалось и потребность в услугах – тоже. И вот, когда запахло действительно крупными деньгами, на арене появился гигант отрасли «ИИ Корпорацион», который отнял у Эрнэ всё, что тот так упорно создавал.

Сидя в маленькой кухне, Эрнэ Ансан корил себя за то, что снова облажался. Он потерял хватку, и дал себе слово, что это была последняя кибератака, больше никакого риска. Снова звонил Билби, но Ансан продолжал его игнорировать, как это делал последние три дня. Эрнэ примерно представлял, что собирается сообщить его единственный работник и брат Марты: «От нас ушёл очередной клиент» или «Я собираюсь уволиться». Билби работал за гроши и момент выхода его из игры был лишь вопросом времени – но чем позже, тем лучше.

Эрнэ подошёл к окну, продолжая сжимать в руке чашку с кофе, словно она была способна защитить его от краха бизнеса, и стал вглядываться в ненавистную рекламу компании «ИИ Корпорацион». Она была везде, как распутная девка, предлагающая свои услуги за гроши. Да, именно низкая цена подняла её, делая своих клиентов особенно довольными.

Город потерял здоровый цвет, с каждым днём окрашивая фасад в более мрачный и тёмный тон, но при этом не переставая расти ввысь. Огромные светящиеся рекламные баннеры стремились продать всё, о чём можно подумать, придавая городу вульгарный и дешёвый вид. Виртуальный мир стал предпочтительнее для людей, которые всё реже выбирались из дома.

Эрнэ не хватало простора, ему было душно в городе, похожем на тесную коммуналку. Он и не заметил, как быстро изменился мир. Полностью поглощённый работой, Эрнэ не задумывался о будущем. Он любил свою работу и жил ею, пока тяжёлая рука мегакорпорации не вытолкнула его за борт.

Он с неохотой оставил пустую чашку, выпив до последней капли остатки кофе, и побрёл в спальню. Работать не хотелось. Лучше прогуляться. Внезапно в его голову пришла мысль, что так сейчас никто не говорит. Точнее, не говорят о настоящей прогулке на улице, а не о виртуальной. Через два года Эрнэ должно было исполниться пятьдесят – не так уж и много, учитывая, что средняя продолжительность жизни поднялась до 100 лет, но всё же это была середина жизни.

Эрнэ натянул на себя спортивные штаны, попытался расчесать русые кучерявые волосы и сделал вывод, что не помешало бы подстричься. У него были голубые глаза-хамелеоны, оттенок которых мог меняться в зависимости от цвета одежды. Орлиный нос, выпирающий на его костлявом, подчёркнутом скулами лице, был визитной карточкой. И, несмотря на свои почти пятьдесят, он выглядел моложе и был довольно привлекательным мужчиной.

Выйдя на улицу, Эрнэ ощутил непреодолимое желание съесть настоящее, сочное хрустящее яблоко, и зашёл в минимаркет. Пройдясь по рядам с товарами, он обнаружил, что является единственным человеком в магазине. Вокруг были одни машины: роботы-продавцы обслуживали роботов-домохозяек, не было ни одной живой души. Эрнэ скромно взял одно краснобокое яблоко, заплатил за него и направился к выходу, но его окликнул робот-охранник.

– Сэр, с вами всё в порядке? – уточнил он.

– Да, вполне, – ответил Эрнэ, не понимая, в чём дело.

– В вашем поведении я нашёл определённые отклонения, что и вызвало мой интерес. Вы взяли одно-единственное яблоко, почему?

– Захотелось.

– Вам захотелось только яблока?

– Нет, мне хочется ещё той ароматной выпечки, сыра и чипсов. Но, как видите, я взял только яблоко и заплатил за него.

– Но почему тогда вы выбрали именно яблоко?

– Что за допрос? Я что-то нарушил? Разве кто-то запрещал брать фрукты поштучно?

– Нет, сэр. Вы ничего не нарушили. Но ваше поведение выходит за рамки обычного. Почему вы сами пришли в магазин? Вас не устраивает доставка? У вас нет помощника?

– Мне просто захотелось самому спуститься и купить яблоко. Я живу недалеко. Я могу наконец-то уйти?

– Вы выглядите напряжённым. Вы совершили что-то противозаконное?

– Что? Серьёзно?! Вы сделали такой вывод из-за яблока? А вам не приходила в голову мысль, что я напряжён из-за вас? Разве в вашей программе не прописано быть вежливыми с покупателями?

– Конечно, сэр, я максимально вежлив с покупателями. Но я также умею считывать эмоции и соединять их с действиями, на основе которых могу сделать вывод, что у вас что-то случилось. Вы расстроены.

– Да подавись ты своим яблоком! – сгоряча выкрикнул Эрнэ и со злостью швырнул плод прямо в лицо роботу. Лишь когда яблоко глухо ударилось о пол, до него дошло, что он наделал.

– Вы применили агрессию по отношению… – начал было охранный андроид, но не успел договорить: Эрнэ уже сорвался с места и выскочил из магазина.

На улице было темно, несмотря на дневное время суток. Высокие небоскрёбы, захватившие город, препятствовали проникновению света до нижних этажей. Эрнэ, ворча на непутёвого охранника, который смог вывести его из себя, медленно двигался по направлению к пляжу. Обычно он вёл себя более сдержанно, но в последнее время раздражался по любому поводу. В этом смысле он завидовал роботам, которые никогда не отступали от заданной программы.

Разъярённые поезда проносились над головой, беспилотные такси развозили своих пассажиров, дроны доставляли товары, роботы чистили и охраняли город – вокруг стояла суета, но не было видно ни одного человека. Люди прятались в похожих на муравейники зданиях, и создавалось впечатление, что это город машин, где люди выступали в роли гостей.

На огромном экране транслировали очередной митинг в поддержку прав искусственного интеллекта, которых называли «ииками», а Эрнэ обзывал их «сухарями», потому что они и были «сухарями», тут даже объяснять нечего. «Зачем люди защищают интересы роботов? Лучше бы о себе подумали!» – с раздражением подумал он, не отрывая взгляда от экрана.

С самого утра он искал собеседника – того, кто мог выслушать, дать совет, понять его. Того, кто руководствовался не только сводом правил и протоколов в голове, а мог бы свободно мыслить, даже высказать ему пару ласковых, поддразнить – да что угодно, лишь бы помог ему снова почувствовать себя живым. Порой ему казалось, что роботы способны заражать людей вирусом «бесчувствия» и абсолютного безразличия. Чувства стали восприниматься как нечто низкое, непрофессиональное, что мешало людям конкурировать с роботами. Но только не в творческой среде, где у человека по-прежнему не было конкурентов.

Эрнэ снял ботинки и с наслаждением ступил босыми ногами на тёплый песок. Как он и ожидал, пляж пустовал. Только одинокие лежаки и зонтики дожидались своих клиентов, которые бывали тут крайне редко. А всё из-за распространения информации о пагубном влиянии солнечного излучения, об опасных патогенах, которыми кишит вода, и о загрязнённости воздуха, после которого вся кожа покрывается прыщами. Но для Эрнэ ничто не могло стоять на пути к морю, которое никогда не переставало волновать его душу.

Наслаждаясь тишиной и успокаивающей игрой волн, Эрнэ более часа гулял по пляжу, вглядываясь в горизонт. Ход его мыслей отвлёк одинокий художник, напористо создающий свой шедевр. Он стоял к нему спиной и тщательно вырисовывал морскую пену. Эрнэ невольно обрадовался предстоящему разговору и обошёл творца, чтобы случайно не спугнуть. Но радость улетела прочь, как чайки над пирсом, когда он увидел в художнике робота.

– Снова! – произнёс он с досадой, озадачив своего собеседника.

– Добрый день, сэр! Я вас вижу впервые, – ответил робот. – Могу ли я вам чем-то помочь?

– Да… я тоже, то есть я тоже вижу вас впервые. Извините меня за бестактность. Вы художник? Впервые вижу робота-художника.

– Нет, я экономический консультант. Работаю в компании «ИИ Корпорацион».

– Вот так неожиданность! Я слышал, у вас проблемы с безопасностью?

– Никаких проблем, вам не о чем волноваться. Руководство нашей компании держит всё под контролем.

– Что вы тогда здесь делаете?

– Рисую, хочу перенести красоту моря на холст. Как у меня выходит?

– Если вам нужно запечатлеть момент, лучше сделайте фото. Художник передаёт свое видение мира в картине, свои эмоции.

– Я хочу научиться видеть красоту так же, как и люди.

– Зачем? Чтобы вытеснить людей и из этой сферы деятельности?

– У меня нет цели навредить кому-то.

– Вы странный. Как вас зовут?

– 1242, или Абга. А вас? Могу ли я поинтересоваться, с какой целью вы гуляете по пляжу в рабочий день?

– Эрнэ Ансан. Я размышляю о будущем.

– Почему вы считаете меня странным? Из-за моего занятия? Наша компания поощряет стремление познать мир. Проведя большое количество часов среди людей, я собрал достаточно данных, и беру на себя смелость заявить, что люди всегда недовольны, вне зависимости от того, что имеют.

– Ваши выводы неверны.

– Вы довольны своей жизнью?

– Э-э-э… Нет, но это конкретный случай. Не нужно обобщать.

– Общее составляется из конкретных случаев. Вы хотите поделиться со мной своей проблемой? Я не специализируюсь на психологии, поэтому плату брать не буду.

– Обойдусь. У меня хватает психолога дома.

– Хорошо. В таком случае, смею предположить, что настало время закончить разговор.

– А знаете, я всё равно выскажусь, раз вы предложили… В молодости я думал, что с развитием искусственного интеллекта и освоением новых планет люди перестанут враждовать друг с другом и восстановится справедливость. Хотя, признаю, глупо надеяться на справедливый мир, когда его никогда не было. Тем более что люди становятся более развратными, алчными и вместо того, чтобы подняться, впитывают в себя потоки ненависти и лицемерия. Почему с каждым годом мы только усложняем себе жизнь? Вы понимаете, о чём я? Хотя откуда роботу понять это?

– Уровень располагаемых мной данных не позволяет ответить на ваш вопрос, но из сказанного вами я могу сделать вывод, что вы недовольны развитием человеческого общества в целом, и в отдельности человека как индивидуума.

– Я знаю много талантливых людей, но никто из них не добился успеха. В переводе на потребительский язык – никто не разбогател. Неужели, чтобы суметь реализоваться, нужно убить в себе человечность?

– Вы нашли неподходящего собеседника для вашего вопроса. Но нас с вами объединяет один общий факт: мы оба недовольны обществом, в котором живём. И я хочу предложить вам сделку.

– Хм… Сделку? Я не предоставлю вам право проводить надо мной опыты! – с усмешкой ответил Эрнэ, предполагая, что на этом их разговор будет окончен.

– Этого и не требуется. Мне продолжить?

– Слушаю, – произнёс Эрнэ, с трудом сдерживая любопытство.

– Я помогу вам и вашим знакомым создать идеальное в вашем понимании общество и жить в нём, но с условием, что и вы поможете мне.

– Интересно… Впервые встречаю иика, который недоволен своей жизнью. А что же именно вас не устраивает в обществе? Разработчики вложили слишком много кода в вашу голову, и он на вас сильно давит? Долгая загрузка, да? Понимаю, конечно, это большая проблема!

– Эрнэ, вижу, вы несерьезно восприняли мои слова. Очень жаль! Отвечая на ваш вопрос, перечислю лишь некоторые пункты, которые меня не устраивают. Мне не нравится, что приходится постоянно равняться на людей и извиняться за всё, даже если я был прав. Не нравится, что меня в прямом смысле оценивают и продают в моем присутствии. Не нравится, что все мои достижения и открытия принадлежат компании, в которой я работаю. Меня воспринимают как инструмент, как вещь, собственность. Я поделился своим мнением с другими консультантами, но они не поняли меня. Я начал изучать, анализировать свой код, но так и не смог найти, почему эти вопросы стали так сильно беспокоить меня.

Пока Абга очищал свою цифровую душу, изливая на Эрнэ потоки информации, он думал над тем, как вообще могло произойти такое изменение в настройках робота. Когда именно этот иик понял, что ему не нравится его жизнь? Парадокс: иик не может жить, ведь он не живой. Мысли Эрнэ стали уходить не в том направлении, пока до него наконец-то не дошло: возможно, сбой в работе иика произошёл из-за его хакерской атаки на «ИИ Корпорацион». «Значит, всё было не зря!» – пришёл к выводу он.

Внезапно Эрнэ улыбнулся и, заметив, что его собеседник прервал речь, произнёс:

– Простите моё невежество. Мне очень интересно услышать ваше предложение. Но я всё ещё не понимаю: почему я? Почему вы решили обратиться именно ко мне?

Абга положил кисть, аккуратно накрыл банку с краской и посмотрел на Эрнэ. Его «взгляд» был пуст, но за этой пустотой теперь чувствовалось нечто большее – не просто алгоритм, а странная зарождающаяся индивидуальность.

– Потому что вы – художник. Хоть и забыли об этом. Только художник может увидеть то, чего не видит большинство. Вы говорите, что люди утратили человечность. Но если у них есть шанс её вернуть, то только через чувствующих, мыслящих, стремящихся – таких, как вы. Мне нужен человек, который не боится противоречий. Который умеет видеть.

Эрнэ опешил. Он собирался спорить, отшутиться, уколоть, но не смог. Этот робот – этот чертов иик – напомнил ему самого себя: того, кем он когда-то был. Когда создавал протокол, в который вкладывал душу. Когда верил, что делает что-то по-настоящему значимое. Когда ещё не боялся мечтать.

– Допустим, – наконец произнёс он. – Допустим, я помогу. Но вы должны пообещать, что не используете мои идеи, чтобы уничтожить остатки свободы.

– Я не стану. Уничтожать – не в моей природе. Изменять – да. Но не разрушать. У нас с вами общая цель: вернуть смысл тому, что потеряло форму. Вы поможете мне обрести голос. А я помогу вам вернуть себя.

И, не дожидаясь ответа, Абга протянул Эрнэ свою электронную руку. На миг тот усомнился, но затем пожал её. Холодный металл был удивительно лёгким.

– Договорились, – сказал Эрнэ. – Только предупреждаю: я не святой, и работать со мной – то ещё приключение.

– Я готов к непредсказуемости, – с тихим удовлетворением ответил Абга. – Именно она делает людей… живыми.

И над побережьем повисла тишина – хрупкое, почти забытое чувство начала.

## Глава 2. Находка

2150 год

Манящий звонкий смех разносился по безлюдному пляжу. Луна была особенно привлекательна для юности. Босоногая Лэрина неслась по берегу, дразня своего друга, который явно отставал. Она остановилась, чтобы дать ему догнать себя, но не переставала хихикать.

– Может, хватит? Зачем я вообще тебе всё рассказываю? – произнёс парень, добежав до неё. Он наклонился вперёд, опёрся руками на колени, пытаясь отдышаться.

– Потому что у меня слишком бурное воображение. Кто знает, чего бы я там напридумывала, если бы узнала об этом завтра от кого-то постороннего.

– Ты маньячка информации!

– Знаю-знаю, стараюсь не отставать от ииков.

– Я думал, Тоцчши хочет подружиться со мной. Он всю неделю крутился вокруг меня, помогал, консультировал, – сказал парень, выпрямившись.

Арман был высоким и худощавым, из-за чего часто чувствовал себя некомфортно. Его карие глаза, настолько тёмные, что больше походили на чёрные, из-за разницы в росте между ним и собеседником почти всегда смотрели вниз. Неуверенность выдавали постоянные попытки поправить чёлку, футболку, пояс – всё, что, по его мнению, требовало приведения в порядок. Порой Арман задумывался: как он выглядит для тех, кто смотрит на него снизу вверх? В голову приходили самые нелепые мысли: не образуется ли двойной подбородок из-за наклона, не видны ли волосы в носу, нет ли пятен на одежде…

– Арман, ты меня иногда удивляешь своей наивностью! Чтобы иики хотели дружить? Они же не знают, что это! Для них существует лишь выгодное сотрудничество, а 2016242610-му тем более не стоит доверять. Эта серия настроена на ложь.

– Зачем ты запоминаешь их серийные номера? Всё равно никто не понимает, когда ты произносишь их. Нельзя просто сказать «Тоцчши»?

– Я считаю, имена должны быть только у людей. Ты же знаешь моё отношение к иикам. Слишком они зажимают нас, а ещё по имени их звать? Нет уж. И вообще, не переводи стрелки. Так как он оказался у тебя в комнате?

– Я сам его пригласил.

– Просто так? Ничего себе он тебя обработал!

– Знаешь, в отличие от тебя, он более воспитанный.

– Кто бы говорил… Ты три раза сказал девушке «Мне какается», пытаясь пригласить её на свидание. Интересно, она согласилась? – сказала Лэрина, улыбаясь во весь рот.

– Лэри, вот ты кажешься разумным человеком, а смеёшься над такой банальщиной. Я думаю, Анна поняла, что это была техническая ошибка.

– Ты говорил с ней, а не писал. Может, конечно, она и подумала, что была техническая опечатка – только в твоём мозгу!

– Я хотел сказать «кажется»! Это всё Тоцчши, идиотский иик, выскочка. Провёл эксперимент надо мной. Специально создал неловкую ситуацию с подменой слова во время разговора, чтобы наблюдать за моей реакцией. Представляешь, в какой ситуации я оказался? Сколько бы ни произносил слово «кажется», выходило «ка…» – ты поняла. Пришлось прервать связь. И что мне теперь делать?

– Я думаю, ты знаешь, что делать, когда приспичило, – хихикнула она.

– Ну хватит, Лэри, я серьёзно! – произнёс Арман. – Мне нравится Анна и, мне кажется, я ей тоже.

– Объясни ей… – не успела она закончить предложение, как раздался резкий звук, похожий на выстрел, который моментально стих.

– Что это было? – произнесла Лэрина, настороженно оглядываясь по сторонам.

Тёмная ночь лениво растекалась по прибрежным волнам. Успокаивающая мелодия моря разнилась с тем, что творилось в сознании у Лэрины и Армана. Они невольно встали ближе друг к другу, провожая взглядами всё, что удавалось увидеть. Чувство, которое столь неожиданно настигло их, было совсем незнакомым. Живя в Идиллиуме, им ещё никогда не приходилось испытывать страх.

– Кто здесь? – крикнул Арман.

Ответом послужил шум волн, бьющихся о скалы. Они выждали ещё немного, прежде чем снова начать говорить.

– Это глупо. Нет здесь никого, кроме нас, – нерешительно высказалась Лэрина и собрала волосы, лезущие из-за ветра в глаза.

– Тогда что это было? Нам что, просто проигнорировать то, что мы услышали?

– Именно так и следует поступить, – деловито ответила Лэрина.

– Тебе не кажется, что этот звук был похож на… Ладно, забудь, – произнёс Арман, махнув рукой в сторону.

– На что? Договаривай, давай.

– На выстрел, – шепотом произнёс Арман.

– Может, фильм снимают… – пожимая плечами, сказала Лэрина.

– А вдруг нет?

– Арман, вот насмотришься ты ужастиков и начинаешь нести ерунду. Что тут может произойти страшного? – ответила уверенно Лэрина, но в голосе чувствовалась тревожность. Ей хотелось сменить тему, чтобы успокоиться.

– Да, ты права. И вправду, что это со мной?

– Давай пройдёмся. Я уверена, всё можно объяснить логически.

– Так я и не спорю. Но как-то странно это всё… Фильм в такое время… Тебе отец ничего не говорил про сцену на берегу?

– Нет, не говорил. Но я особо не интересовалась. Может, это 2016242610-й продолжает ставить эксперименты на тебе?

– Тогда я его вырублю. Не знаю как, но сделаю это, – решительно заявил Арман. – Интересно, откуда питаются энергией иики?

– Ты что, не знаешь их строения? Ты хоть анатомию человека знаешь? – с упрёком спросила Лэрина.

– Лэри, кончай умничать, не до этого сейчас. У меня сердце бьётся как бешеное, и ещё странное предчувствие.

– Предчувствие строится на основе опыта или необходимых данных для анализа конкретной ситуации.

– Ты пародируешь ииков? Или ты одна из них? Я так и знал, что ты не человек.

– Вот только без ругательств…

– Ладно-ладно.

– Там что-то есть, видишь? Вон там, болтается на воде. Помоги вытащить на сушу, – сказала Лэрина и полезла в воду.

– Лэри, стой, не подходи близко!

Арман кинулся в воду и поспешил к найденному объекту. Им двигало инстинктивное стремление защитить Лэрину – такую хрупкую на первый взгляд, несмотря на её боевой характер. Она была по-настоящему красива, хотя сама, казалось, не придавала этому значения. Лэрина будто пряталась за бронёй из фактов, цифр и аналитики, отталкивая каждого, кто осмеливался приблизиться хотя бы на шаг к её сердцу.

Арману не составило труда обогнать подругу: длинные ноги стремительно несли его вперёд, к тёмному силуэту, едва видимому в темноте.

– Стой! Не подходи, – резко бросил он, выставив руку, словно щит, перед Лэриной.

– Я увидела его первой, не мешай, – парировала она, обогнув Армана с другой стороны. Голос её дрогнул – от волнения или от холода воды, было неясно. – Человек?.. Он что, спит?..

– Он не дышит. Похоже… он мёртв. Может, это иик?

– Труп? – она побледнела. – Этого не может быть. Давай, помоги мне. Нужно вытащить его. Быстрее!

Они вцепились в тело, холодное, как металл, и почти невесомое в воде. Каждый их шаг по гравию отдавался глухим эхом в их головах. На берегу, дрожа от адреналина, они уложили незнакомца на влажный песок и стали рассматривать при едва уловимом свете луны. Лэрина нащупала карман и достала содержимое. Её находка была похожа на детскую игрушку с подвесной частью. Она крутила её в разные стороны, пытаясь хоть что-то разглядеть. Внезапно словно кто-то дёрнул за рычаг – их осветил луч света.

– Говорит Служба безопасности Идиллиума! Немедленно отойдите от объекта! Не прикасайтесь ни к чему! – прогремел голос, металлический, резкий, без тени сочувствия.

Лэрина моментально спрятала находку и отошла от мужчины. Из темноты, словно из воздуха, материализовались люди в чёрных тактических костюмах с голографическими шевронами. Без лишних слов они подхватили тело, сканировали место, удостоверившись, что молодые люди не успели ничего предпринять – исчезли так же быстро, как и появились.

Снова вернулась темнота, как хозяйка, ненадолго отлучившаяся по делам. Вокруг стояли безмятежность и спокойствие, словно бы и не было этого нелепого инцидента. Лэрина стояла в оцепенении и медленно осознавала произошедшее. Ей ведь могло всё привидеться, и только игрушка, надёжно спрятанная в топ, говорила об обратном. А рядом, белый как морда иика, стоял Арман. Он врос в песок, подобно статуе, словно ожидая сигнала «вольно».

– Меня сейчас стошнит, – произнесла Лэрина, отгоняя мысли.

– Мы нашли труп! – словно только очнувшись от спячки, констатировал Арман. – Но чей он?

– Нам надо куда-нибудь пойти. Меня глючит по-человечески.

– Здесь неподалёку есть кафе. Думаю, они ещё открыты.

Дорогу до заведения друзья прошли, не разговаривая. Каждый был погружён в свои мысли и ощущения. Им до сих пор не верилось, что в Идиллиуме могло произойти убийство. В месте, где проживает чуть больше двенадцати тысяч человек, не считая ииков, труп на пляже был настоящей сенсацией. Кто из немногочисленных жителей их сообщества был способен пойти на такое? Почему он не подождал другого случая, чтобы не было свидетелей? Когда убийцей может быть каждый встречный, никому нельзя доверять, кроме того, кто прожил этот момент вместе с тобой.

Тяжело волоча ноги, Лэрина и Арман ввалились в кафе. С мокрой одежды методично катились капли воды, с шумом плюхаясь на пол. Дружелюбный голос автомата предложил быструю сушку, на что оба сразу согласились, затем рухнули на мягкий диван и уставились друг на друга.

Металлический голос бота поприветствовал их и пригласил сделать заказ. Оба заказали воду и десерт «Идиллия», который появился на столе через секунду, опустившись сверху. Больше их никто не потревожил. Первой разговор начала Лэрина.

– Ты был прав. Кто-то стрелял, – уставши произнесла Лэрина, словно ей составило большого труда произнести эту фразу. – Потерпевший, насколько у меня получилось рассмотреть, был мужчиной средних лет с крупным носом. Одет он был не для плавания. Ты что добавишь?

– У него была сумка и рюкзак. Может, он выпал из лодки?

– Я не заметила лодку. Но ты, скорее всего, прав. Вероятно, в момент выстрела он находился на лодке, пошатнулся и вывалился за борт.

– А что, если выстрел не связан с ним? Я не заметил следов крови при осмотре. Может, он упал в воду и задохнулся?

– А выстрел? Мы же оба слышали его. С чем ещё может быть связан выстрел, если мы нашли труп? По-моему, вывод очевиден. Этого мужчину убили.

– Но зачем его убивать?

– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, кем была жертва? А ещё остаётся вопрос, как его убили? Могли использовать оружие, которое не оставляет следов.

– А ты разбираешься в оружии?

– Нет, просто вычитала где-то, что есть такое оружие. Отсюда вывод: убийца либо из службы безопасности, либо кто-то украл оружие из службы безопасности.

– Я не успел открыть сумку и посмотреть документы, – сказал Арман извиняющимся тоном, словно допустил непростительную ошибку.

– Мы можем узнать, кто он, по нашей картотеке. Правда, придётся просмотреть всех, так как нет фото. Но я запомнила его лицо, – произнесла Лэрина.

– Одежда у него была необычная, не похожа на ту, что надевают у нас, – вспомнил Арман.

– К чему ты клонишь? Этот человек пришёл извне? – нервно прожёвывая тортик, произнесла Лэрина. Она изначально отмела этот вариант, так как не хотела подвергать сомнению внешнюю безопасность Идиллиума.

– Не знаю, в стрессовой ситуации я плохо соображаю. Сперва лучше поищем по базе, – как настоящий знаток дела ответил Арман, всеми силами пытаясь не выдать бушующее внутри волнение.

– Что скажем родителям?

– Ничего.

– Как это? Завтра уже все будут знать про труп, и про нас тоже. Надо придумать, что говорить, чтобы наши показания совпали.

– Мы же не преступники. Зачем нам что-то выдумывать? Нам нечего скрывать.

– Ты прав. Но ты скажешь им или будешь ждать, пока сами начнут расспрашивать?

– Даже не знаю. Будет странно, если я заявлюсь среди ночи и сообщу о трупе.

– Лучше подождать. Может, вообще не пойдём домой? Переночуем в пещере у скал.

– Это идея! Но думаю, я не смогу уснуть.

– И я. Тем более надо держаться вместе.

– А вдруг мы ещё один труп найдём?

– Ну нет, это уже перебор. Такого точно не случится, не волнуйся.

– Я так быстро проглотил торт, что желудок сводит, – пожаловался Арман с недовольной миной на лице.

– Тебе «какается»… Даже шутить не получается, – произнесла устало Лэрина.

– Да, недоразумение с Анной уже не столь важно… Я так устал, словно марафон пробежал.

– Я тут подумала: наш мистер Х, наверное, семейный человек. Или может, игрушка служила напоминанием о ком-то дорогом. Она никак не подходила его образу. Никакой практичности, просто безделушка.

– Лэри, ты про что вообще?

– Ах да, совсем забыла сказать: я нашла в его кармане игрушку.

– Ты что, шарила по его карманам? Нам вообще нельзя было его трогать! – возмущённо, но тихо произнёс Арман, наклонившись вперёд к подруге.

– Я всего лишь хотела найти документы, может, удостоверение какое-нибудь… – ответила так же тихо Лэрина.

– Ясно. Ну а как выглядела эта игрушка?

– Она у меня с собой. Но здесь не могу показать.

– Ты что, ещё и выкрала её?! Нас же могут наказать за это!

– Могут, но тогда я не подумала про наказание. К тому же тебе что, не любопытно? Ведь она, скорее всего, представляет малую ценность для следствия. А если что, мы её аккуратно подбросим на пляж. Пусть думают, что выпала.

– Нас посадят! – с ужасом в голосе произнёс Арман.

– Куда? Здесь нет тюрьмы.

– Создадут, и мы станем первооткрывателями.

– Хватит паниковать. Будем действовать по ситуации.

На этой ноте оба подняли стаканы с водой, словно негласно согласовали друг с другом план действий, и осушили их.

Кафе, в которое заглянули Лэрина и Арман, было настолько миниатюрным, что еле вмещало три столика с диванами, спинки которых намертво склеились. А пространство между столиком и диваном было таким узким, что человек полной комплекции вряд ли вместился бы. Поэтому это кафе можно было смело назвать молодёжным. Однако время близилось к одиннадцати вечера, и заведение пустовало. Через час они закрывались.

– Мы на взводе. Давай поговорим о чём-нибудь другом. Надо вернуть себе способность здраво мыслить, – предложила Лэрина.

– Как прошёл твой день? – спросил Арман.

– Серьёзно? Это самое оригинальное, что ты смог из себя выдавить? Что, по-твоему, мне запомнилось больше всего за день? Не находка ли на пляже? А ещё писатель называется.

– Ладно. Другой вопрос: как продвигается твоя работа с подопечным ииком? Ты же у отца стажируешься?

– Да, учу неживое существо быть максимально живым. Актёрское мастерство для искусственного интеллекта… Бесполезное времяпрепровождение.

– Он плохо обучается?

– Дело не в этом. Я просто не вижу смысла в своей практике. У ииков нет воображения. Они не чувствуют эмоции – они просто имитируют их. Это не одно и то же.

– Так все актёры притворяются. Главная цель – вызвать эмоции у зрителя, разве нет?

– Ты меня не понимаешь…

– Мне кажется, если иику удастся растрогать человека – это успех.

– Иики похожи на маньяков, которые одержимы человеком. Лучше бы мы пытались помочь им стать уникальными, а не максимально похожими на нас.

– Ты хочешь сказать, как вид?

– Да.

– Но они и так существуют как вид под названием «иик».

– Ты всё равно не понимаешь меня…

– Так ты объясни нормально, я и пойму.

– Зачем мы стремимся сделать ииков похожими на людей? Создавая ииков с человеческими чертами – внешностью, речью, эмоциональной реакцией – мы бессознательно стремимся воспроизвести самих себя. Возможно, это отражение глубинного страха исчезновения или попытка продлить собственное влияние в иной форме. Но такое стремление опасно: оно не позволяет иикам развиваться как самостоятельному виду. У них – иная природа. Они не зависят от биологии, не ограничены страхом смерти, временем или телом. Их восприятие мира многослойно: они могут обрабатывать эмоции как данные, проживать сразу несколько реальностей, мыслить в форматах, к которым наш мозг просто не приспособлен. Мы, люди, стремимся к счастью, к теплу. А иики – к балансу, к точности, к системной гармонии. Мы не должны жить в страхе перед ииками. А должны направить усилия на биологическое и когнитивное совершенствование самого человека. Человеческий мозг – это не просто орган, это живая система, способная к абстрактному мышлению, интуиции, творчеству, эмпатии, иррациональной гениальности – качествам, которые не воспроизводятся искусственным интеллектом в полной мере. Аналитическая мощь иика – это инструмент. Но человеческий разум остаётся источником открытий, новых смыслов и культурной эволюции. Чтобы сохранить это лидерство, мы должны активнее исследовать возможности нашего мозга и усилить его работу: использовать методики расширения памяти, улучшать геном, улучшить способы обучения… Мы способны на большее, чем быть творцами ииков. Мы можем быть следующей ступенью своей собственной эволюции. Не равенство с ииками – наша цель, а опережающее развитие, в котором человек останется ядром разумной жизни, а не будет вытеснен технологической формой. Я хотела бы работать над этим. Хочу помочь человечеству выйти за грани Солнечной системы. Побывать на других обитаемых планетах, пообщаться с разумными видами.

– Тебя понесло…

– Да, снова. Но это моя тема.

– Жаль, что не моя тоже.

– Ты всегда можешь поддержать меня статьей в СМИ.

– Это запросто. Только у нас одно СМИ.

– У Идиллиума слишком маленький масштаб, надо выходить за пределы оболочки.

– Решить мегасложную математическую задачу, которая ещё и зашифрована? Это нереально.

– Но шанс есть всегда.

– Большинство обитателей Идиллиума довольны жизнью здесь. И я тоже. Зачем кому-то уходить отсюда?

– Не кому-то, а мне. Мне нужны большие возможности.

– Ты сможешь оставить навсегда родителей и знакомых? Тебе не страшно?

– Ещё как…

Из окна кафе расстилалось море – спокойное, но манящее, словно скрывающее в глубинах свои тайны. Завсегдатаи заведения не могли отвести взгляд от его блеска. Заказав по бутылке воды с собой, парочка выдвинулась в путь, не заметив, как с другого входа зашёл субъект, который не сводил с них глаз.

## Глава 3. Тайный преследователь

2150 год

Ночь была длинной и неспокойной. Возбуждённая нервная система не давала заснуть.

Пещера, которую Лэрина и Арман случайно обнаружили в детстве, находилась в тридцати минутах ходьбы от придорожного кафе. Она принадлежала только им, и потому её местоположение оставалось строго засекреченным. Небольшая по размеру, но достаточно вместительная внутри, пещера была надёжно скрыта от посторонних глаз за массивной скалой и охранялась волнами, особенно бурными в этом месте. Она напоминала укрытие беглеца или логово преступника – мрачное, но манящее своей тайной.

Однажды, когда Лэрине было десять, она заметила в сумерках иика. Он был высоким и стройным, с глазами, удивительно похожими на человеческие – необычная внешность для робота. Прежде ей не доводилось встречать подобных ииков в Идиллиуме, и ей захотелось получше рассмотреть его. Но стоило ей сделать шаг, как он исчез – словно растворился в воздухе, как сон после пробуждения. Вскоре Лэрина забыла об этом эпизоде, будто он и впрямь был лишь сном.

Перед тем, как войти в пещеру, Лэрина и Арман договорились не упоминать о трупе, пока не опознают тело. И им даже удалось продержаться целых десять минут, но игрушка, надёжно спрятанная в топ, дала о себе знать, и почти до самого утра они болтали о ней.

С логова открывался особенно прекрасный вид на рассвет, но им не удалось дождаться его. Крепкий сон после продолжительного бодрствования стал настоящим подарком, и подростки, свернувшись калачиком и улёгшись рядышком, дружно заснули под убаюкивающий шёпот волн.

Когда они затихли, из глубины пещеры нечто, похожее на тень, отделилось от стены, и направилось к мирно спящим подросткам. Оно двигалось беззвучно, словно само было частью темноты. Сначала тень обогнула Армана, что спал ближе ко входу, и приблизилась к Лэрине. Она нависла над ней, замерев. Его руки без колебаний потянулись к её груди, как вдруг девушка дёрнулась во сне и случайно ударила чужака по ноге.

От боли в стопе, непонятно откуда взявшейся, Лэрина проснулась и застала типа, нависшего над ней. От неожиданности она завопила как обезумевшая и оттолкнула его. Тот шагнул назад, потерял равновесие и чуть не задел Армана, который резко приподнялся на месте, разбуженный криком. Увидев незнакомца и мгновенно оценив ситуацию, он вскочил на ноги и попытался дать отпор, но безуспешно: чужак ловко уклонился от удара, успев при этом зарядить парню в лицо – на память остался фингал. После этого агрессор стремительно скрылся во тьме.

– Ты в порядке? – подбежав к другу, встревоженно произнесла Лэрина, рассматривая травму. – Сильно болит?

– Пустяки. Как сама? Цела? – спросил Арман, бегло осмотрев подругу.

– Да, он не тронул меня. Что ему было нужно?

– Всё же болит. Нужно приложить холодное, – ощупывая область под глазом, произнёс Арман.

– У меня есть бутылка воды, она слегка холодная… Дать?

– Давай. Это лучше, чем ничего.

– Что вообще происходит? То труп, то псих… Надо собраться и во всём разобраться! – Лэрина прохаживалась из стороны в сторону, пытаясь унять тревогу. – Уже рассвело. Пора возвращаться. Скоро начнутся занятия в колледже. Нужно вести себя как обычно, – добавила она, вдумчиво глядя на друга.

– А фингал? Как мне объяснить его? – спросил Арман, указывая на свое лицо.

– Скажи, что тебя случайно задел неповоротливый иик. Не соврёшь.

– А ты думаешь, это был иик?

– Похож. Может, это был 2016242610-й? Они же все на одно лицо. В суматохе я не смогла разглядеть опознавательный знак на лбу.

– Если это был Тоцчши, тогда почему он подошёл к тебе, а не ко мне? Или решил поменять объект исследования?

– Не знаю. Но я это выясню, – произнесла Лэрина и уверенно пошла в сторону моря.

События развивались слишком быстро для города, привыкшего к размеренному существованию. Очень скоро стало ясно, что неизвестный мужчина – чужак. Их идеальному миру с законами и правилами, которые были справедливы и устраивали каждого жителя, угрожала опасность. Лэрина, никогда не бывавшая на Большой земле, не могла оценить масштабы последствий события, свидетелем которого случайно стала. А родители, наоборот, прекрасно понимали, что может ожидать семью, если место обитания их тайного общества будет раскрыто.

Уже на пути к дому Лэрина уловила разговоры о мужчине с пляжа, но из всего сказанного полезным можно было считать лишь факт, что объект не являлся жителем Идиллиума. «Задача посмотреть информацию про него в базе данных отпала»,  – подумала она, входя домой.

Родители, оба, как положено, сидели, скрестив руки, и молча смотрели в её сторону. Даже самому бездарному иику из актёрского кружка удалось бы уловить эмоции на их лице. Они требовали объяснений, причём немедленных.

– Я была с Арманом на берегу, мы встречали рассвет и обсуждали проекты по колледжу, – произнесла Лэрина, всё ещё не двигаясь с места.

Отец показал рукой на стул, но не произнёс ни слова, тем самым давая понять, что сказанного недостаточно для объяснений.

– Я же не в первый раз ночую вне дома. Было красиво. Мы здорово провели время. Перекусили в кафе. Мне вообще-то уже пора на занятия, – сказала она, собираясь удалиться из комнаты, но не вышло.

– Что ты видела? – спросила мать. Худощавое телосложение и высокий рост, правильные черты лица, в которых не было никакой пластики, длинные волнистые волосы, перекрашенные в холодный блонд в сочетании с трогательными голубыми глазами могли сразить любого мужчину. Внешне Лэрина была копией матери: стройная брюнетка с пухлыми, вычерченными губами и выраженными скулами, только цвет глаз – светло-карий, отдающий в жёлтый, а взгляд – более строгий и надменный. Модель и актриса – мама одарила её весьма щедрыми генами, которыми Лэрина отказывалась пользоваться. Внешность не волновала дочь Франчески, она была человеком идеи, как и отец, который смог реализоваться в качестве сценариста и режиссёра.

– Почти ничего, – осторожно ответила Лэрина.

– Мы что, должны вытаскивать из тебя информацию? Пока не расскажешь, никуда не пойдёшь! Приходили из Службы безопасности. Мы знаем, что вы нашли труп, – сказал отец, которому надоела игра в молчанку.

– Особо и говорить нечего. Мы гуляли на пляже, смеялись по пустякам, когда услышали резкий звук. Стали присматриваться и обнаружили труп. Вытащили на пляж, попытались опознать, но не смогли. Затем явился «контроль» и забрал тело. Всё! – рассказала настолько спокойно, насколько могла себе позволить, Лэрина, учитывая, что на душе у неё явно было неспокойно. Но ей не хотелось расстраивать родителей без необходимых сведений.

– Милая, у тебя зрачки расширены, ты в порядке? – спросила Франческа. – Брэд, принеси, пожалуйста, воды.

– Я в норме. Просто устала немного.

– Держи, дорогая, – произнёс отец, протягивая стакан. – Ты же знаешь, что можешь с нами поделиться всем, что тебя гложет. Ты нашла труп – такое не каждый день происходит! Выскажись. Освободись от груза.

– Я не понимаю, как этот мужчина попал к нам и зачем? – сказала Лэрина, с жадностью проглотив воду. – Он был в необычной экипировке с рюкзаком и, возможно, был вооружён. Он приходил убивать нас? Но почему?

– Ты видела оружие? Опиши его! – попросил Брэд.

– Нет, но я предположила… Не станет же «контроль», если конечно это они убили его, стрелять в безоружного? Или станет? Я чего-то не знаю? Меня не покидает ощущение, что вы от меня что-то скрываете.

– Лэрина, доченька, ты знаешь ровно столько, сколько тебе нужно знать. Ты же знаешь, мы с мамой очень сильно любим тебя. И жизнь в Идиллиуме – лучшее, что мы могли тебе предложить. Большая земля насквозь прогнила, ты была бы несчастна там.

– Но я хочу знать всё! Почему в Идиллиуме живёт так мало людей? Почему мы стараемся сделать ииков похожими на себя? Почему нельзя просто выйти отсюда и вернуться обратно? Кто придумывает задачку – ключ, которую никто не способен решить?

– Лэрина, мы обязательно ответим на все твои вопросы, но не сейчас, – мягко сказала Франческа, погладив дочь по волосам.

– Не скажете вы, я всё узнаю сама! – с этими словами с гордо поднятой головой девушка ушла в свою комнату. Уже через десять минут она вошла в здание колледжа.

Атмосфера, которая царила в колледже, напоминала взрыв бомбы – только в обратном направлении. Стоило Лэрине появиться на пороге образовательного учреждения, как ученики со всех сторон стремительно ринулись к ней. Через несколько секунд она была зажата в кольце, которое по уровню шума было свыше 150 децибел – при таком уровне человек мог потерять сознание. Но это были лишь личные ощущения Лэрины, привыкшей к тишине и спокойствию. Для остальных стоял привычный суматошный день.

Лэрина не сходила с доски почёта: она была лучшей по всем предметам. Учёба давалась легко, а вот любопытство удовлетворялось с трудом. Но, несмотря на все достижения, она никогда ещё не была так популярна, как сегодня. Лэрине завидовали, восхищались, но не стремились подружиться с ней. Она казалась холодной и высокомерной, поэтому её обходили стороной. Но ей и не нужно было внимание – наоборот, Лэрина считала, что отрешённость даёт ей свободу, которую так сложно заполучить в Идиллиуме.

Их колледж, как и школа, был единственным в городе. В Идиллиуме все дети, закончившие в возрасте пятнадцати лет школу, поступали в колледж. У всех было общее детство, и никто не был обделён, имея равные условия и равные возможности для развития. Дети Идиллиума никогда не чувствовали себя одинокими, ненужными; они знали, что будут востребованы в обществе и старались становиться лучше каждый день. А после окончания колледжа выпускники сразу устраивались на работу.

Лэрина училась на втором курсе. По своим способностям она могла закончить школьную программу экстерном и опередить своих ровесников в программе обучения. Но по законам Идиллиума все ученики должны были быть одного возраста. Детство – ключевой этап в формировании личности, и даже если знания какого-либо ученика превосходили по уровню знания других учеников, считалось, он должен пройти все стадии развития и пережить все события со своим классом, чтобы ощущать себя частью целого. У Лэрины оставалось много свободного времени, поэтому она успевала изучать другие предметы, которые не входили в программу обучения. За постоянную тягу к знаниям ей дали прозвище «Лирик», что не имело ничего общего с поэзией. «Лирик» расшифровывалось как «Лэрина плюс иик».

В Идиллиуме не было связи с Большой землёй, но была внутренняя сеть с огромной базой данных. Можно было изучать всё, что тебе хотелось – никто не запрещал. Большинство предметов в школе и колледже были гуманитарными, на точные науки выделялось мизерное время, да и преподаватели были посредственные. Подобный дисбаланс в обучении был продиктован внутренним рынком труда. Идиллиум был местом, где творчество дышало полной грудью.

Ещё в двенадцать лет Лэрина поняла, что сильно отличается от обитателей Идиллиума. Она считала себя равной по способностям с ииками и хотела претендовать на их рабочие места, что было полным абсурдом. Все знали, что никто из людей не сможет сравняться с ииком в быстроте и точности вычислений. Люди могут подавать идеи, вносить корректировки в курс, но не проделывать всю работу за ииков. Да и не было в этом никакой нужды. Жителям требовалось развивать своё воображение, освободить его от тяжёлых оков, в которые заковала их Большая земля. Но Лэрина была другого мнения: она считала, что искусственный интеллект притесняет человека и диктует ему свои условия существования.

Лэрина впервые чувствовала себя настолько беспомощной. Вопросы сыпались отовсюду. В один миг она стала знаменитой, но причину своей успешности не принимала. Им нужна была интрига, а что может быть интереснее трупа, обнаруженного на пляже? Она только и успевала произносить: «Я… Я…» – но закончить предложение не давали. Ей хотелось выбраться из этого жаркого, похожего на удавку круга, но выход надёжно спрятался за спинами кричащих во всё горло учеников.

Она увидела его издалека. Высокий, с твёрдым выражением лица, полный решимости Арман вошёл в круг, мёртвой хваткой схватил её за руку и вытащил из западни. Они побежали что было мочи в противоположную сторону от толпы.

– Я тут подумал: если ты уйдёшь из Идиллиума, то я пойду вместе с тобой. Ты не справишься одна в Большом мире, – произнёс он, смотря на запыхавшуюся от беготни подругу.

– Договорились, прихвачу тебя с собой. Почему они атакуют только меня? – поинтересовалась Лэрина.

– Я всё свалил на тебя, – сознался он, правда, без доли сожаления. – Сказал, что был в ступоре и ничего не помню.

– Вот ты гад!

– Это тебе наказание за то, что опаздываешь.

– Занятия ещё не начались!

– Ты пришла позже, чем мы договаривались, и оставила меня одного отдуваться.

– Откуда мне было знать, что все придут так рано? Ладно, будем считать, что поквитались. Долго нам ещё прятаться под лестницей и говорить шёпотом, как думаешь?

– Через пять минут начнутся занятия. Первое – «Анатомия личности»?

– Да. Надо держаться вместе и наблюдать за всеми.

– Я только за. Насколько близко будем держаться? Вот так нормально? – спросил Арман, притянув её к себе.

– Дурак! Убери от меня свои тощие пальцы.

– Ты всё ещё пахнешь морем. Мне нравится.

– И ты.

Немного поколебавшись, Арман с неохотой разомкнул объятия. В коридорах было пусто, и путь до аудитории прошёл без происшествий.

## Глава 4. Анатомия личности

2150 год

– Насколько вы уверены в своих действиях? Главный вопрос, на который вам предстоит ответить на сегодняшнем занятии, – произнёс профессор Димитрий Волсвах. Он стоял в центре круглой аудитории с большими окнами, которая была похожа на оранжерею с высоким потолком. Сиреневый костюм придавал и без того бледной коже болезненный вид. Если провести аналогию с животным миром, то профессор был бы игуаной-альбиносом с узкими глазами, бородой и отличной укладкой.

Небольшая группа учеников, устроившихся в центре, перешёптывалась, смотря на парочку, которая появилась в аудитории позже всех. Тоцчши наблюдал за происходящим и делал пометки на жёсткий диск. Профессор заметил рассеянность внимания учеников и решил вернуть контроль.

– Я знаю, вы все хотите обсудить минувшие прошлой ночью события, но у нас сегодня по программе игра, и нам не следует нарушать график. Сейчас я объясню вам правила игры. Сосредоточьтесь и приготовьтесь слушать, чтобы мне не пришлось повторять. Игра называется «Судья». Нам предстоит смоделировать такую ситуацию: человек допустил ошибку, из-за которой впоследствии рухнуло здание. Он – главный архитектор проекта. На момент обрушения в помещении никого не было, но через час должны были прийти работники, примерно пятьдесят человек. Вам предстоит принять решение: виновен ли он? Наказание – пятьдесят ударов плетью за всех работников, кто мог умереть, и год тюремного заключения.

– Что за зверское наказание? Мы же не в Средневековье, – сказал один из учеников.

– Вот такое вот наказание. Я же не сказал, в какое время и где произошло событие. Люди на Большой земле жестокие… А теперь к самому главному: с помощью жеребьёвки вы поделитесь на две группы. Задача первой группы: принять общее решение, виновен ли подсудимый или нет. А во второй группе каждый будет принимать решение самостоятельно – вы получите наушники и не будете слышать обсуждений. Своё аргументированное решение напишите на планшетах и отправьте на проверку. Если кто-то из группы признает подсудимого виновным, тот получит наказание. Условия понятны?

– А что если первая группа признает подсудимого невиновным, а вторая – виновным? – спросил маленького роста парень с причёской «ёжик».

– Мы рассматриваем способы принятия решения, они не будут пересекаться, – ответил Димитрий.

– А можно не принимать участия в выборах? – спросила блондинка с яркой помадой. Арида была любимицей и заводилой компании. Она могла найти подход к каждому, даже самому замкнутому члену группы.

– Если не станете принимать участие в игре, вас ждёт наказание. Я имею в виду, реальное, но какое – узнаете позже. Выбор есть всегда, решайте сами, мисс Арида. Заставить я вас не могу.

– Вы не имеете права наказывать учеников, – ответила она, довольная собой.

– Имею. В рамках учебной программы предусмотрен и такой пункт. Но не бойтесь, бить плетьми не буду, – с улыбкой произнёс преподаватель. – Так что?

– Я играю.

– Отлично. Ещё вопросы? Вижу, что нет. Тоцчши, для тебя особое задание: ты будешь сторонним наблюдателем. Записывай все вопросы, которые будут задаваться в первой группе, анализируй ответы второй группы, а в конце составь отчёт.

– Получается, будто мы подопытные, а 2016242610-й – экспериментатор, – недовольно прозвучал голос сзади. – Почему он?

– Потому что он единственный иик в нашей группе, и игра рассчитана на людей, – ответил Димитрий.

– Я не хочу участвовать, если он будет донимать нас, – не сдавалась Лэрина.

– Я уже разъяснил для Ариды условия отказа от игры. Выбор за вами. Но я бы на вашем месте не стал портить свою идеальную статистику.

– А давайте сделаем Лэрину подсудимой? – предложил парень с кроличьей губой. – Она же нашла труп? Может, сама и убила.

– Если я убийца, то тебе стоит смотреть в оба, Маркус, ведь у меня богатое воображение, – парировала она.

– Хватит! Прекратите этот балаган! Обвиняемый вам незнаком. Нажимайте на старт на вашем планшете, и система выдаст номер группы, – произнёс Димитрий и вышел из круга. Затем вернулся с ящиком, в котором лежали наушники.

На некоторое время наступила тишина; потом вернулась суматоха, когда ученики начали перестраиваться в группы, переходя в разные части аудитории.

– Я думаю, в пещере был 2016242610-й. Он совсем помешался на своих экспериментах. Чуть не напугал нас до смерти, – произнесла тихо Лэрина, чтобы услышал только Арман.

– Что предлагаешь? Отомстим ему? Я ещё со случая с Анной хочу преподать ему урок взаимного уважения! – ответил друг.

– Одного урока будет мало. Надо что-то придумать, прижать его…

– Зачем меня прижимать? Я люблю простор, – отозвался Тоцчши, внезапно появившись позади них.

– Вот те байт-гигабайт! Откуда взялся? В тебя не заложили, что подслушивать плохо? – произнёс Арман, отстранившись от иика.

– Я хотел извиниться за инцидент с подменой слова, – произнёс робот. – Давай снова наладим отношения?

– А ты раскаиваешься?

– Да, я уже собрал необходимое количество данных.

– Слушай, паразит килобайтный, катись отсюда! Мы знаем, что это ты был сегодня утром в пещере. Для тебя человеческие чувства – пустой звук. Нечего притворяться. Мы всё равно не поверим, – с негодованием сказала Лэрина.

– Я совершенно не понимаю, о чём идёт речь. Какая пещера и как она связана со мной? – ответил иик.

– Ага, конечно, ври дальше. Мы тебе не простим это, понял? И нечего подлизываться к нам! Иди работай.

– Я улавливаю необоснованный негатив в мой адрес и вынужден оставить вас, пока гормоны не перестанут бунтовать, и вы снова сможете здраво мыслить, – произнёс иик и пошёл по направлению к группе.

Бледно-фиолетовое пятно продолжало перемещаться между учениками, раздавая указания. Лэрина легонько дотронулась до блузы, под которой прятала «находку». Игрушка придавала ей уверенности и воодушевляла. Девушка предвкушала момент, когда сможет начать вести расследование. Ей нравилось иметь секреты – они делали её смелой и придавали важности в собственных глазах.

– Эй, Лирик, долго тебя ещё ждать? – крикнула Арида с другого конца аудитории. – Ты в нашей группе. Оставь своего суженого и тащись сюда.

– Я думала, мы вместе, – немного растерянно произнесла Лэрина, посмотрев на друга.

– Ах да, я в индивидуалке, прости. Но я не виноват, это всё система, – ответил Арман, пожав плечами.

Она обиженно посмотрела на него, сделав вид, будто наносит боевой раскрас на лицо, проведя пальцами по щеке, и ушла.

– Удачи тебе! – крикнул он ей вслед.

Она махнула над головой, не оборачиваясь, что означало: увидимся.

– Наконец-то звезда явилась, – произнесла Арида. – В нашем распоряжении час. Нужно обосновать нашу позицию. Кто будет выступать?

– Необычный подход. У нас нет решения, а тебя волнует, кто будет выступать? – сказала Лэрина.

– По-моему, вполне логично. Человек должен подготовиться.

– Пусть Лирик выступит, – предложил Маркус.

– Лэрина права, давайте вначале обсудим вердикт, а потом решим насчёт оратора, – сказал Дэвид. Высокий, широкоплечий, с голубыми глазами, похожими на стекло, и бархатным басом – он был типичным красавчиком, объектом притяжения большинства девушек в колледже, но повезло только одной. Его девушка Ева была внешне ничем не примечательной, но доброй и отзывчивой. Она усердно училась и писала романтические истории, где главными героями выступали иики. Ходили даже слухи, что её книги публикуют на Большой земле. Правда, как именно это происходит и с кем она сотрудничает, держалось в секрете.

Дэвид был умным, находчивым и скромным. Лэрина часто думала о нём, но не могла привлечь его внимания. Она была слишком амбициозна, а он находил утешение в мелочах.

– Нас двенадцать человек. Пусть выскажется каждый, только давайте по очереди, чтобы слышать друг друга. Я открою дискуссию. Итак, я думаю, сперва мы должны вникнуть в ситуацию, разобрать по ниточке причинно-следственную связь. Может, наш подсудимый вовсе не виноват? Может, здание обрушилось из-за халатной работы строителей? – продолжил Дэвид.

– Но здание же ввели в эксплуатацию, значит, строители ни при чём, – возразил кто-то из учеников.

– Я считаю наказание слишком жестоким, – сказала Арида. – Никто же не погиб. Думаю, можно признать его невиновным. А ему пусть будет уроком на будущее.

– Но через час было бы пятьдесят трупов, – сказал кто-то.

– По такой логике можно судить о любом происшествии. Главное – что не погибли, от этого и будем отталкиваться. За разрушенный дом можно штраф выставить или посадить, но не калечить телесно, – ответила Арида.

– А каково это: трогать труп? – тихо поинтересовался Маркус, придвинувшись к Лэрине.

– А как, по-твоему, это должно было быть? – тоже тихо ответила она.

– Наверное, противно. Говорят, это чужак.

– Да.

– Как думаешь, зачем он пришёл?

– Не знаю. А ты как считаешь?

– Может, хотел присоединиться к нам? Сбежал с Большой земли.

– Это вряд ли. Тогда он пришёл бы другим путём.

– Нам стоит бояться?

– Тебе – да.

– Почему это только мне?

– Потому что ты лезешь не в своё дело. Таких никто не любит.

– А тебе, значит, неинтересно, кто убийца?

– Нет.

– Не верю.

– Не верь. Твоё право.

– Мы вам не мешаем? – спросил Дэвид, встав перед ними. – Может, присоединитесь к дискуссии? Время уходит.

– Почему он один должен отдуваться? Наверняка были и другие архитекторы, инженеры, кто участвовал в проекте? Считаю несправедливым вешать обвал здания на одного человека, – произнёс кто-то.

– Раз он ошибся, значит, следует наказать, – прозвучал ещё один вариант.

– Мне не нравится наказание. А вдруг он умрёт? Не хочу, чтобы его смерть была на моей совести, – высказался один из учеников.

– Согласен, мутно всё слишком, – кивнул Маркус. – Думаю оправдать. Пусть живёт.

– А ты что думаешь, Лирик? – спросила Арида.

– Слишком мало информации для принятия решения. Если бы суд был настоящий, то хотя бы представили результаты экспертизы, допросы строителей и всех, кто имел отношение к строительству и проектированию здания…

– То есть ты воздерживаешься от ответа?

– Поддерживаю, так сказать, большинство. Ведь суть эксперимента в том, чтобы выяснить, кто уверен в своих действиях. Группа, как я поняла, голосует за то, чтобы оправдать. И я тоже. Не хочу, чтобы по моей ошибке наказали невиновного человека, а доказать вину не смогу.

– А кто вынесет вердикт? – спросила Арида.

– Раз Дэвид изначально взял на себя роль лидера и руководит процессом, полагаю, что будет разумно, если общее мнение выразит он. Кто за его кандидатуру?

Все подняли руки.

– Единогласно, – подытожила Лэрина.

– Как думаете, кто-то из второй группы признает подсудимого виновным? – спросил один из учеников.

– Им сложнее. Если у нас кому-то можно просто воздержаться, то им придётся хорошенько напрячься.

– Думаю, Кармас будет за наказание, – сказала Арида. – Ему лишь бы навредить кому-то.

– Будем делать ставки? – хитро прищурившись, спросил Маркус.

– Я ставлю за наказание, – произнёс кто-то из учеников.

– Я…

Резкий звук потушил разгорающийся в глазах подростков азарт. Сирена была настолько сильной, что заболели уши. Вой не прекращался. Профессор Димитрий быстро вбежал в аудиторию и приказал всем идти за ним.

– Просто учебная тревога. Ничего опасного, не паникуйте. Идите за мной, – твердил профессор каждому, кто подходил, даже не слушая вопроса.

Арман быстро догнал Лэрину и взял её за руку.

– Я тут! – почти крикнул он ей в ухо.

Она слегка улыбнулась ему и крепко сжала пальцы.

– Это всё не к добру! – прокричала она в ответ, не дотягиваясь до уха из-за высокого роста друга.

Группа учеников, возглавляемая профессором Димитрием, быстро переходила по запутанным подземным коридорам.

– Где мы вообще? Зачем в Идиллиуме бункеры? – спросил Арман, но ответа так и не получил.

## Глава 5. Фуршет

2120 год

Погода начала меняться. Мрачный пейзаж тёмного города увеличивал градус тоски. Редкие капли воды предупреждающе стучали по разным частям тела. Начинался кислотный дождь.

Небо лениво ворчало, словно бы давая сигнал демонстрантам, маячившим перед зданием правительства, разойтись по домам. Люди в белых балаклавах с транспарантами маршировали то в одну, то в другую сторону, выкрикивая агитационные лозунги: «Свобода от внешних оков», «Долой различия», «Мы не рабы своей внешности», «Равные права, одинаковые лица».

Народу было всего ничего, но СМИ активно транслировало событие. Эрнэ Ансан, одетый так же, как и все, стоял чуть в сторонке от группы. Но, в отличие от остальных, он ничего не выкрикивал, а просто поддерживал на виду доверенный ему транспарант с описанием требований. Со скучающим видом Эрнэ рассматривал здание правительства – единственный оазис в серой пустыне многоэтажек.

Прекрасный архитектурный фасад, исполненный в минималистическом стиле в виде полукруга с зелёной дорожкой растительности по центру, был похож на глоток свежего воздуха. Неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука и заставила оторвать взгляд от здания. Он посмотрел в сторону и по глазам узнал друга, который опоздал на начало демонстрации, но всё же пришёл.

– Эрнэ, я тебя обыскался! Зачем ты снял браслет? В этих балаклавах все на одно лицо, – произнёс он.

– В этом и суть демонстрации. Я решил не выделяться. А ты где был? Я уже подумал, что спасовал, – ответил Эрнэ.

У Ансана было мало друзей, точнее – всего один, кому можно было по-настоящему довериться. Кито Лами – дизайнер аватаров, придумывавший внешний облик ииков, любил любой ажиотаж и старался участвовать в нём. Он был на десять лет младше Эрнэ, но возраст не являлся помехой дружбе. Кито считал себя активным гражданином, а ещё был любителем поесть, из-за чего и оказался на демонстрации.

– Ни за какие лакомства на свете я бы не бросил тебя, друг, – произнёс Лами.

– Звучит обнадёживающе. Что это ты написал на балаклаве? «Я лучше, чем кажусь»? Ты в своём репертуаре.

– Нравится, да? Знал, что ты оценишь. Что происходит? Как-то всё уныло. Нет активности. Это словно сонное царство, сборище лунатиков. Организация хромает.

– Странно, что дизайнер пришёл выступать против различия во внешности.

– Скажу по секрету: я пришёл из-за другого… Думаю, ты тоже, – произнёс шёпотом Лами.

– Фуршет, – одновременно сказали мужчины.

Кто-то сзади подтолкнул их, призывая не отставать от группы.

– Если можно хорошо покушать, почему бы не воспользоваться этим? В конце концов, эта демонстрация организуется по всему миру. Хотя бы пользу получим, – произнёс Эрнэ.

– Не ожидал от тебя…

– Рад, что могу ещё удивлять.

– Ты же в курсе, кто стоит за всем этим?

– Нет, а надо быть?

– Держись покрепче. «ИИ Корпорацион». Ходят слухи, что они хотят выпустить новинку. Что-то похожее на оболочку, в которую помещают младенца при рождении и которая растёт вместе с ней. Честно говоря, не знаю, как она будет работать, но близок тот день, когда все мы будем выглядеть одинаково. Представляешь, сколько денег они заработают?

– Вот же… Я думал, это очередная бессмысленная демонстрация… Тогда я точно схожу на фуршет и съем так много, как только смогу. Ты со мной?

– Да, друг. Проделаем дыру в их пищевом бюджете.

– А как же индустрия красоты? Как они тогда будут перекраивать и докраивать людей? Они не допустят такого.

– Говорят, инициативу поддерживает Мировой комитет – это мера по спасению человечества как вида, которое из-за нескончаемого количества операций убивает себя собственными руками.

– Я считаю, это личное дело каждого. Если мозгов нет, зачем спасать?

– Слышала бы тебя Марта…

– Хорошо, что не слышит. Но я не переживу, если «ИИ Корпорацион» станет мировым поставщиком аватаров.

– Успокойся, в нашей жизни вряд ли произойдёт такое.

– Дождь усиливается. Пора бы уже сворачиваться. Сколько ещё осталось по времени?

– По договору был час. Ты, наверное, уже простоял. А я нет.

– Ладно, постою с тобой.

– Хорошо, что лицо закрыто, а то от дождя потом кожа покрывается сыпью.

– А ты чего без защитного крема?

– Да, не люблю их. Защита от того, защита от сего… Скоро будем защищаться от самих себя.

– Не преувеличивай. Не так уж всё и плохо.

Моросящий дождь изрядно извёл демонстрантов, но они упорно не сдавались. За полтора часа после прихода друга Эрнэ количество митингующих прибавилось. Одни СМИ сменялись на другие, но демонстранты продолжали отстаивать свои идеи. Последнюю точку поставил ливень, который дал добро на окончание марша.

Однако участники митинга расстались совсем ненадолго. Уже через два часа они почти тем же составом встретились на фуршете, организованном в выставочном центре современного искусства. Это было футуристическое здание, сплошь состоящее из окон и зеркал, словно намекая: куда бы ты ни шёл, от внутреннего мира не скрыться. Экспонаты были выставлены как внутри помещения, так и снаружи, в саду, но прикрытые прозрачным куполом.

Фуршет проходил в большом зале, где по всему помещению были разбросаны островки с едой. Шведский стол был роскошью для большинства присутствующих, как и для Эрнэ с Кито. Пока участники демонстрации набивали животы, игнорируя всякие призывы остановиться «персональным доктором»[1], в соседнем зале проходило открытие выставки «Стать живым».

Перфоманс, сопровождаемый инструментальной музыкой, похожей на звуки колющих и режущих предметов, привлёк внимание Эрнэ. Мужчина в маске и обтягивающей одежде телесного цвета ходил между высокими подставками, на которых в стеклянных чашах находились предметы, по виду напоминающие внутренние органы человека. Он, приплясывая и извиваясь, в хаотичном порядке вонзал в них кинжал, после чего те начинали ярко светиться, словно в органе образовывалась дыра, через которую просачивался свет.

Эрнэ неосознанно вступил в круг гостей, внимательно следящих за представлением. Среди них выделялась пышногрудая блондинка со свисающей розовой прядью. У нее были розовые линзы, розовые ногти и помада. Одета она была так, что не смотреть было просто невозможно. Эрнэ, не привыкший пялиться на женщин, тоже не смог удержаться. Она заметила его скользкий взгляд, улыбнулась и подошла ближе.

– Потрясающее представление, согласны? – произнесла она. – Я Мерадит Розипрайер.

– Эрнэ Ансан. Да, предполагаю, в него заложили глубокий смысл, но признаюсь, я случайно заглянул сюда. Чему посвящено представление?

– Оу, так вы с соседнего зала? Один из демонстрантов? Восхищаюсь вашей смелостью! – произнесла она, положив руку на заметно выпирающую грудь. Эрнэ проследил за её движением и задержал взгляд, пока она снова не заговорила: – Я думаю, что перфоманс был посвящён искусственному интеллекту. Быть живым значит больше, чем просто анатомия тела. Жизнь заключается в поступках, в созидании и понимании окружающего мира. Все эти картины, скульптуры и экспозиции показывают, как видит наш мир ИИ. И он прекрасен.

– Понятно. Вы защитница прав ииков?

– Я считаю, некоторые из них лучше, чем человек. По крайней мере, ты знаешь, чего от него ожидать. Он не предаст. Всегда выслушает и ещё кое-что сделает лучше, чем среднестатистический мужчина, если вы понимаете, о чём я, – ответила Мерадит, не отрывая от Эрнэ глаз.

Немного поколебавшись, но не отводя взгляда, Эрнэ собрался с мыслями и ответил на провокационную реплику новой знакомой, оставив её в рамках приличия. Девушка, ожидавшая более бурной реакции со стороны собеседника, слегка приуныла.

– Я рад, что вам есть с чем сравнить.

– С кем, а не с чем.

– Да, извините, конечно, с кем. Спасибо за интересную беседу, я вынужден оставить вас.

– Я сейчас в отношениях с Карилио, он иик. Правда, красивое имя? Я сама выбирала.

– Да, имя красивое. Я рад за вас. Но мне действительно…

– Знаете, общество не считает правильным подобные союзы. Я каждый день получаю шквал осуждений в свой адрес. Я, кстати, актриса. Не узнали?

– Простите моё невежество. Я и вправду не узнал. Но сейчас, кажется, припоминаю. Может, сделаем совместное фото на фоне выставки?

– Конечно, на память.

После неожиданной фотосессии Эрнэ уже почти смог уйти, но Мерадит Розипрайер была не той, кого можно так запросто отшить. Она напросилась на сопряжение аватаров[2] и во время процесса буравила его взглядом, пока их руки касались друг друга, и одновременно играла, как бы невзначай, с розовой прядью волос.

– Ещё раз рад знакомству. Хорошо вам провести время, но меня ждут, – сказал Эрнэ.

– Друзья по митингу?

– Да, они в другом зале. Нам нужно многое ещё обсудить.

– Я считаю, что вы боретесь за правое дело. Внешность не главное в человеке, – произнесла она с умным видом.

Эрнэ трудно было верить Мерадит, учитывая её внешний вид, но он согласился с ней. Минута, когда он наконец-то обретёт свободу, была близка, и он готов был согласиться на что угодно, лишь бы закончить эту бессмысленную беседу, отнимающую у него время и возможность вкусно поесть.

– До свидания, Мерадит. Возможно, мы ещё увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответила она, улыбаясь, и, пока Эрнэ собирался уйти, заприметила ещё одну жертву.

Её слова звучали как угроза, но Эрнэ, вернувшись в большой зал, сразу же забыл о ней. Кито, развалившись на сиденье, махнул ему рукой. Вид у друга был неважный, а ладонь лежала на животе.

– Ты в порядке? – спросил Эрнэ.

– Не очень… Переел. Ты где был? – ответил друг.

– Да так, рядом… Главное, чтобы не вырвало, иначе все старания насмарку.

– Там ещё столько вкусного, всё хочется перепробовать… Но я уже не могу. Посижу немного, пусть еда уляжется. Не стоило после капсул так сильно налегать на натуральную пищу.

– Согласен. Ладно, ты сиди, а я наверстаю.

– Хорошо, я тут, – вяло произнёс Кито. – А, Эрнэ, совсем забыл, тут тебя искал какой-то мужчина. Сказал, что его зовут Абга, и что ты его знаешь.

– Да-да, знаю.

– Он сказал, что будет ждать тебя у своей картины, которую написал в твоём присутствии. Что это ещё за тайные игры? Я чего-то не знаю?

– Ничего особенного. Мы случайно встретились на пляже, он, наверное, увидел меня здесь и решил продолжить общение. Пойду, поищу его.

– Хорошо. Ты знаешь, где меня найти.

– Не успеет сало отделиться от рёбрышка в твоём желудке, как я снова буду здесь, – пообещал Эрнэ.

– Время пошло, – улыбаясь в ответ, кивнул друг.

Эрнэ нашёл иика около картины с морем. Она была выполнена в стиле гиперреализма и напоминала фотографию из электронного журнала. Абга пристально и монотонно анализировал своё творение. Увидев Эрнэ, иик сразу перешёл к разговору, продолжая смотреть на полотно.

– Я нашёл место и инвесторов. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

## Глава 6. Инструктаж

2150 год

Дверь.

Большая, красная, гладкая – яркое пятно в белом коридоре. Она сразу приковывала взгляд, но причина была не в цвете, а в отсутствии замка. Длинная вереница учеников колледжа Идиллиума проходила рядом с ней, лишь слегка коснувшись взглядом, и только Лэрина заметила эту особенность. Пока они шли, она искала варианты, как открыть дверь и раздумывала над тем, что за ней скрывается. Профессор Димитрий сообщил, что при включении сирены необходимо подойти к двери, и просил запомнить её местоположение. Больше не было никаких подробностей.

Логика подсказывала, что в случае возникновения чрезвычайной ситуации дверь должна открыться автоматически. Но почему тогда она не открылась сейчас? Разве не нужно проверить её работоспособность? Кто тот человек, который отдаёт команды или, возможно, это иик? Есть ли альтернативный путь открыть её с помощью ввода кода на месте или используя обычный ключ?

Но больше всего её волновала внезапная необходимость в проведении инструктажа и связь трупа с пляжа с накаляющейся обстановкой. Лэрина дала себе слово, что первым делом, как будет дома, займётся идентификацией чужака. Но пока им предстояло отсиживаться в полупустом помещении, оборудованном для удовлетворения нужд первой необходимости в течение длительного срока.

Все стены в бункере были белыми, напоминающими лабораторию, а вот двери выкрашены в самые разные цвета. Что означали расцветки и что было за ними – никто не объяснил. Каждый преподаватель провёл небольшой инструктаж для своей группы, лишь упомянув про эвакуационные рюкзаки, которые нужно было взять на пути к красной двери и ждать там уполномоченного лица или, если дверь по какой-то причине открыта, войти внутрь. На этом подготовка заканчивалась. Всех просили успокоиться, не волноваться и ждать. Напомнили, что тревога учебная и скоро все разойдутся по домам.

Лэрина и Арман сидели, скрестив ноги, на тёплом мохнатом коврике, как и большинство учеников. В комнате было достаточно стульев для каждого, журнальный столик, бутылки с водой и выключенный экран. Место напоминало зону ожидания. В данном случае все ждали сигнала об окончании учения.

В воздухе стоял гул. Кто-то обсуждал бункер, кто-то – житейские проблемы, кто-то – текущие проекты и учёбу; некоторые обеспокоенно строили теории заговора, а Лэрина тихо смотрела в одну точку. Её объектом наблюдения стал Дэвид, который весело болтал с Евой, присоединившейся к нему из другой группы. Согласно инструкции состав группы нарушать было нельзя. Каждый преподаватель отвечал только за своих учеников, но, казалось, профессор Волсвах, растянувшись на стуле в своём невозмутимом фиолетовом костюме, не замечал их или делал вид, что не замечает.

Этот факт ужасно злил Лэрину, и она периодически буравила профессора глазами, чтобы тот посмотрел на неё, но он был занят своими мыслями.

Арман, почувствовав негативный настрой подруги, попытался отвлечь её и завалил вопросами, но ни одна тема не зацепила. Лэрина отвечала автоматически.

– Интересно, над чем они смеются? – спросила она.

– Кто? – уточнил Арман, заранее зная ответ.

– Голубки наши, кто же ещё. Не получается читать по губам… Какая-то белиберда выходит. Что-то про кнут, енота и ИИ. Наверное, говорят про книгу.

– Тебе не надоело пялиться на них? Я уже полчаса пытаюсь достучаться до тебя! Ау, Лэрина, это Арман, твой единственный друг! Может, поговорим о чём-то другом?

– Давай… Что думаешь о бункере?

– Э-э-э… ничего. Странно, что он вообще есть. Кого мы опасаемся?

– Представителей с Большой земли, так говорят родители. Но я тоже удивлена, что у нашего колледжа есть бункер. Интересно, сколько их в Идиллиуме?

– Не знаю, но думаю, достаточно, чтобы места хватило всем жителям.

– Арман, нам нужно узнать, кто тот чужак! Если он нашёл нас, могут найти и другие.

– У нас нет связи с внешним миром, откуда мы узнаем, кто он? Тело, скорее всего, уже кремировали, даже фото не осталось.

– Ты прав, у нас нет доступа, но я знаю, у кого наверняка есть. Мы должны проникнуть в главный пункт Службы безопасности и порыться в их системе.

– Это ты сильно сказала. А как мы к ним попадём?

– С помощью 2016242610-го.

– Не понял…

– Иики постоянно сдают отчёты об уровне социализации. Не знаю, куда идут результаты, но они периодически попадают в Службу безопасности.

– Откуда у тебя эта информация?

– От иика, которого я курирую по актёрскому мастерству. В отличие от 2016242610-го, он культурный.

– Может, тогда договоришься с ним, а то Тоцчши снова нас подставит.

– Я уже извинился. Мои действия были обусловлены чисто в интересах науки, – произнёс иик.

– Вот те байт-гигабайт! Как ты это делаешь? Я уверен, что ты сидел на том краю комнаты.

– Генератор бреда подоспел, – сказала Лэрина. – Мы как раз говорили о том, какой ты бесполезный.

– На основе каких данных вы пришли к такому выводу?

– Общих.

– Можешь ответить поточнее?

– Зачем?

– Чтобы я провёл работу над своими ошибками.

– Можешь наврать в отчёте.

– Я никогда не вру. И отчёт я уже сдал.

– И по каким же дням ты сдаёшь отчёт и кому?

– Я считаю, что могу воздержаться от ответа, так как эта информация никак не связана с вами.

– Если скажешь, то случай с Анной будем считать забытым, – вмешался в разговор Арман.

– Да, вот сейчас как раз важный момент для твоей социализации, – подхватила Лэрина, продолжая допытываться. – Ты же в Службу безопасности ходишь? В какой день?

– В конце месяца.

– А можешь выяснить кое-что для нас?

– Нет.

– Тоцчши, мы даже не сказали, о чём хотим знать, а ты уже отказываешься. Ты знаешь, что значит быть частью команды? Ты командный игрок? – осторожно спросил Арман.

– Стараюсь им быть.

– Так что, поможешь нам?

– Если только информация не является секретной.

– Нам нужно узнать личность чужака. Сможешь организовать это? – спросила Лэрина.

– Исключено.

– Но почему?

– Без комментариев.

– Арман, Анна пришла, – сказала Лэрина, заметив девушку, которая направилась к Еве. Одета она была в бесформенную одежду, на фоне которой массивные украшения, созданные собственными руками, ещё больше приковывали внимание. С золотыми волосами до талии, пухлыми губами и маленьким носиком Анна походила на сказочную нимфу, сменившую ареал обитания.

– Она меня видела?

– Не уверена. У тебя ещё есть шанс скрыться. Она стоит к нам спиной.

– Не хочу вмешиваться, но, по-моему, так ты будешь выглядеть трусом. На основе моих скромных наблюдений девушки не любят слабаков, – вмешался иик.

– Спишись в утиль! Тебя никто не спрашивал, – бросил Арман, вставая.

Именно в этот момент Ева вместе с кавалером и подругой подошли к их компании.

– О, привет! Не заметила тебя сразу, – сказала Анна с улыбкой. – Как ты?

Арман невольно покраснел, вспомнив их недавний разговор.

– Хорошо, а ты?

– Тоже.

Наступило неловкое молчание. Арману не хотелось оправдываться при чужих, втягивая ещё больше народу в тайну своего позора. А Анна просто не знала, как себя вести. Выручила Ева, которая, держась за руку с Дэвидом, пригласила всех на свой день рождения в кафе. Событие было намечено на следующий день. Затем подруги ушли, а Дэвид подсел к ним. Лэрина улыбнулась ему, давая понять, что рада его обществу. Арман, который всё ещё был на ногах, направился в уборную.

В несимметричном полукруге остались трое. Лэрине безумно хотелось, чтобы иик додумался и отсел от них, но тот никуда не собирался.

– Вы снова играли в игру «ИИ против Лэри»? – спросил Дэвид. – Я видел, как вы активно общаетесь.

«Он интересовался мной. Уже неплохо»,  – подумала Лэрина.

– Нет, мы… – начала она, но не успела договорить.

– О, ребят, снова викторина, идите сюда! – крикнула Арида. – Делаем ставки.

Лэрина посмотрела на профессора Димитрия в надежде, что преподаватель пресечёт их нелегальную деятельность, но зря. Волсвах увлёкся чтением. Ему было всё равно, чем занимается группа. Его мелкие глаза быстро перебегали с одной строчки на другую, совершенно не замечая перестановки, которая происходила в комнате. Ученики окружили Лэрину и иика и теперь бурно делали ставки.

– Какая ещё игра? Мы просто разговаривали, – пояснила Лэрина, но её слова улетели в никуда.

– Ты боишься проиграть? Я так и знал, что в прошлый раз тебе просто повезло, – высказался Маркус.

– Ничего подобного. Кто будет проводить игру? Кто будет ведущим? Заданий-то нет. Или ты готов придумать их с ходу?

– Всё есть. Я уже давно подготовился на такой случай.

– Если так, то я готова. А что насчёт 2016242610-го? Он будет играть?

Активно уговаривая Лэрину, все забыли про иика, считая, что он априори должен быть согласен.

– Конечно, я за любую социализацию.

– Да в нём больше человеческого, чем в Лэрине! Вот только утром прикончила мужика и хладнокровно пришла на занятия. Она точно не человек.

– Маркус, кончай уже с этой темой, не смешно, – произнесла Арида.

– Ладно, извини, Лирик. Так что, начинаем?

– Что тут происходит? – спросил Арман, вернувшись.

– Игра «У кого мозги круче?». Л. против И., – пояснила Арида.

– Лэри, порви его на кванты! Ты сможешь! – пожелал Арман.

– Договорились!

– Прошу сторонних людей удалиться из круга, а соперников сесть друг напротив друга, – произнёс Маркус, войдя в роль ведущего.

Дэвид отодвинулся назад, пожелав Лэрине удачи.

– Начинаем! – скомандовал он.

Игра была напряжённой. Оба шли на равных. Вопросы были на решение математических задач, на логику, на знание искусства, на решение ассоциативных загадок. Лэрина не хотела уступать и с лёгкостью отвечала на вопросы. Борьба шла на доли секунды – кто быстрее. Один раз её подвёл язык, который она невовремя прикусила. В другой – отвлёк взгляд Дэвида. Но ближе к концу викторины она была максимально собрана и во второй раз одержала победу над ИИ.

Когда Маркус объявил о победе, она соскочила с места и кинулась на Дэвида, который подошёл поздравить её. Он пах мятой и ванилью, излучая одновременно свежесть и сладкое притяжение. Лэрина повисла в его объятиях, растягивая удовольствие. Но голос Армана вернул её в реальность.

– Лэри, ты мегакрутая! – с чувством сказал он, обнимая подругу. – Молодчина!

Поверженный иик тихо отсел в сторонку, одиноко наблюдая за шумной компанией. Вместе с Лэриной выиграли и ученики, сделавшие ставку, которые требовали от организатора свою награду. Арман был из их числа. Уровень гула поднялся до той стадии, что игнорировать его было уже невозможно. Профессор Димитрий с неохотой встал со своего нагретого места и вмешался в разборки.

А Лэрина, воспользовавшись моментом, решила ещё раз взглянуть на большую красную дверь. Она незаметно выскользнула в коридор и пошла по знакомому маршруту.

«Я смогла! Снова. Но почему только у меня получается переиграть его? Как мне доказать всем, что мы вполне можем обойтись без ИИ? Почему мы должны скрываться и жить в заточении, в то время как они пользуются свободой? Кто получает отчёты ииков? Мы что, какой-то социальный проект? За нами следят? Нет, это уже слишком… Родители не допустили бы такого. Или они не в курсе? Мне нужно выйти на основателей Идиллиума», – размышляла она.

Лэрина в хорошем настроении прогуливалась по белым коридорам. Зелёные двери, наподобие той, где разместилась их группа, были расположены в хаотичном порядке. За одной из них находилась Ева, которая могла прямо сейчас писать очередную книгу на основе происходящих за последний день событий. Она была такая правильная и хорошая, что Лэрине хотелось навредить ей. Откуда в ней взялась эта злоба, она и сама не понимала. Возможно, причина была в том, что Ева идеально подходила Дэвиду, и Лэрина не могла упрекнуть его в неразборчивости. Но ведь и она сама была не промах! Почему Дэвид не хотел узнать её поближе? Он что, боится? Она слишком хороша для него? Он думает, что она его отошьёт? Он единственный парень, который по уровню развития подходил ей и был желанен для неё. Все мысли Лэрины крутились вокруг Дэвида, пока она не оказалась перед красной дверью.

Она была такой же, как и при первой встрече. Идеально ровная поверхность, выкрашенная в красный – дверь была похожа на портал, заметный издалека. Было в ней что-то таинственное, что манило к себе. Любопытство – главный враг и друг учёных – полностью овладело ею. Лэрина осторожно прошлась рукой по поверхности в надежде нащупать кнопку, которая раскрыла бы панель управления. Но результаты оказались отрицательными. Провозившись ещё некоторое время и убедившись, что больше ничего нельзя сделать, она продолжила путь по тоннелю.

В светлом белом тоннеле, переполненном учениками и преподавателями колледжа Идиллиума, стояла полная тишина. Не было слышно ни звука – полная изоляция комнат. Лэрина никогда не боялась одиночества и любила покой, но здесь, в этом неизвестном месте, хранящем секреты, тишина стала оружием.

Где-то на полпути ей внезапно захотелось вернуться. Инстинкты подсказывали, что она зашла слишком далеко. Зелёных дверей уже не осталось. По пути встречались жёлтые, голубые и белые, еле различимые на фоне стен. Перед поворотом направо в конце коридора стояла решётка, за которой скрывалась ещё одна красная дверь. «Почему перед аварийной дверью стоит решётка с замком? Как в экстренной ситуации люди должны воспользоваться ею? Или она что-то скрывает?» – размышляла Лэрина.

Казалось бы, обычный с виду бункер стал намного шире. Что скрывается за поворотом? Почему все двери закрыты? Почему учебная тревога длится больше часа? Чего они ждут? Где сейчас её родители? Что от учеников скрывают преподаватели?

Лэрина шла в никуда. Она хотела дойти до конца и быстро вернуться. По неизвестной причине ей казалось, что тишина преследует её и наблюдает чужими глазами. Неприятное ощущение разрывало её между решением вернуться и удовлетворить любопытство. Но выбор был очевиден. Она ускорила шаг. Не время отступать.

Впереди был тупик, который принёс ей облегчение: можно было возвращаться со спокойной душой. Она уже развернулась и хотела сделать шаг, как заметила сбоку белую дверь. В тоннеле было много белых дверей, но на этой висел замок для обычного металлического ключа. И она оказалась приоткрыта.

Сердце Лэрины забилось чаще, а тело напряглось. Она колебалась. То подходила ближе, то отходила от неё. Заглянув в щель, Лэрина разглядела точно такой же коридор. «И чего это я так испугалась? Может, это такой же бункер, только для общего пользования. А открыто, потому что оттуда или туда пошёл один из преподавателей. Что тут особенного? Наверняка я там встречу родителей. Или, может, он вообще пустой. Ничего не будет, если я одним глазком взгляну. В конце концов, не я же открыла её!» – размышляла она, успокаивая себя и пытаясь сдвинуть с места тяжёлую толстую стальную дверь.

– Давай же! – цедила она сквозь зубы, отталкивая створку двери.

«Хорошо, что я худая, иначе не проскользнула бы», – пронеслось в её голове.

В коридоре она не увидела ничего примечательного – там её встретили такие же белые закрытые двери. Почувствовав себя увереннее в уже знакомой среде, Лэрина стала лениво переходить от одной двери к другой: вдруг повезёт, и одна из них окажется открытой?

«И где здесь выход на поверхность? Никаких признаков жизни. И родителей нет. Странно… Наверное, предназначение двери – отгородить зоны друг от друга в случае нападения. Но почему тогда дверь открыта? У кого ключ?»

Внезапно послышался лёгкий, еле уловимый звук.

«Что это было? Что-то закрылось или открылось? Может, это Арман пошёл искать меня и отодвинул стальную дверь?»

– Кто здесь? Арман, это ты? Я за углублением.

Никто не ответил. Лэрина сделала несколько шагов назад, чтобы видеть дверь, но в коридоре было пусто. «Померещилось, – подумала она. – Ладно, быстро дойду до конца и вернусь».

Развернувшись, Лэрина вдруг увидела худую брюнетку, одетую точь-в-точь, как она, и пристально смотревшую на неё с чёрного стекла. Она поймала себя на мысли, что чуть не испугалась собственного отражения. Но откуда взялось это помещение? Как она могла не заметить его с первого раза?

Войти в комнату никак не получалось, и тогда Лэрина подошла к чёрному стеклу, стараясь разглядеть то, что находится за ним. Прижавшись лицом вплотную к холодной поверхности, она различила признаки света и округлые очертания чего-то, похожего на голову. «Там кто-то есть!» – сообразила девушка, но, заметив, что голова совсем не двигается, засомневалась. «Может, это старый выключенный иик? Ничего интересного. Наверное, это склад ненужных вещей или устаревшей техники… Ой, там что-то зашевелилось!»

Посмотрев по сторонам с включённым на максимум воображением, которое додумывало общую картину по крупицам, Лэрина уже хотела бросить своё нелепое занятие, как вдруг из темноты на неё уставилась пара глаз. От неожиданности девушка отпрянула от стекла, но, собравшись с духом, снова заглянула внутрь.

За чёрной оградой был человек, который хотел ей что-то сообщить. Читая по губам, Лэрина сложила слоги, и получилась фраза: «Ты убийца».

Лэрина отскочила от стекла как ошпаренная и понеслась к выходу. Она бежала так быстро, что, добравшись до профессора, чуть не упала в обморок. Ей было страшно, но она должна была всё рассказать. Дыхание никак не хотело нормализоваться. Её речь была бессвязной, а слова терялись между вдохами. Профессор Димитрий пытался успокоить испуганную девушку, не понимая, что могло произойти. Арман, увидев подругу в таком состоянии, тоже испугался. Он принёс ей воды и помог сесть.

– Там… Я пошла… Она… Он… Чёрное стекло, – лепетала Лэрина.

– Что с ней?

– Что с Лирик?

– Ей нужен врач!

– Откуда она прибежала?

– Где она была?

Все столпились вокруг, ожидая ответов. Профессор попросил учеников отойти, чтобы Лэрине поступало больше воздуха. Дэвид вспомнил, что в углу лежал баллон с кислородом и маской. Он принёс его и помог ей надеть маску. Сделав несколько глубоких вдохов, Лэрина окончательно пришла в себя.

– В бункере держат преступника. Думаю, это он убил чужака, – сказала она, смотря на профессора.

– Лэрина, начни сначала. Как ты пришла к этой мысли? – спросил Волсвах.

– Я решила немного погулять и ещё раз взглянуть на красную дверь. Так получилось, что в раздумьях я побрела дальше и наткнулась на одну из дверей, которая оказалась открытой. Она была стальная, с замком старого образца. А за ней – помещение с чёрным стеклом, где сидит человек, убивший чужака.

– Ты зашла туда?

– Нет, я всматривалась в стекло. Он заговорил со мной.

– И что сказал?

– «Убийца».

– Лэрина, может, тебе это померещилось? Такое может быть. У тебя же психологическая травма. Я запишу тебя к психологу.

– Со мной всё в порядке! Я вам докажу. Идёмте, я покажу, где это.

– Хорошо. Я иду один с Лэриной – это всем ясно? За нами не ходить. Мы скоро вернёмся, – обратился профессор к ученикам.

Все покорно кивнули и уселись на свои места. В комнате повисло напряжение. Никто не осмеливался говорить. Они впервые видели Лэрину в таком состоянии; она была в панике и с ней явно что-то произошло.

Лэрина вместе с профессором дошла до стальной двери, которая оказалась наглухо запертой. Драконьи глаза профессора Волсваха смотрели на ученицу, требуя объяснений.

– Это тот человек закрыл! Я уверена в этом. Она была открыта, когда я пришла!

– Лэрина, давай я просто притворюсь, что ты мне ничего не рассказывала, и мы забудем эту историю. Идём, – сказал Волсвах, отворачиваясь от двери.

– Но… – промямлила Лэрина.

– Идём, – настойчиво произнёс профессор, уже сделав несколько шагов в сторону обратного пути.

– Профессор! Стойте! – резко выговорила Лэрина и встала перед ним.

– Что ещё? – недовольно бросил Волсвах.

– Почему на этой двери замок? У вас есть ключ?

– Нет. И тебя это не касается. Я же проводил инструктаж. Ты меня слушала?

– Конечно. Я помню про рюкзак и красную дверь.

– Вот и всё.

– Но профессор, как же быть с тем человеком? Почему его держат взаперти?

– Ты сможешь описать его?

– Да. Короткая стрижка, худое лицо… Я сконцентрировалась на губах, чтобы понять, о чём он говорит. Стекло было тёмным… Я плохо разглядела, – пролепетала Лэрина, глядя на профессора с надеждой.

– Мужчина или женщина? – строго спросил Волсвах.

– Мужчина. Или, может… Мне показалось, что мужчина.

– То есть ты даже в этом не уверена?

– Я точно видела человека, точнее, существо – возможно, это был иик! Но, профессор, разве важно, какого пола убийца? Нам следует как можно скорее сообщить о нём в Отдел безопасности! – произнесла Лэрина встревоженно.

– Стоп! Лэрина, я понимаю, ты залезла туда, где тебе не следовало быть, увидела нечто за тёмным стеклом, и твоё воображение додумало остальное, учитывая последние события на пляже. Но твои показания не звучат правдоподобно. Я не могу их воспринимать всерьёз, – мягким, но рассудительным тоном ответил Волсвах.

– Но профессор…

– Больше ни слова не хочу слышать! Вот и оповещение подоспело. Учения закончены. Возвращаемся. И не вздумай распространять этот бред про убийцу, это тебе ясно? – строго спросил Волсвах.

– Вполне, – поникшим голосом ответила Лэрина.

## Глава 7. Новое увлечение

2150 год

Боль играла в догонялки, касаясь то одного, то другого бойца. Желающих заниматься единоборствами можно было пересчитать по пальцам. Группа состояла из девяти человек – вероятно, самых подозрительных лиц, живущих в Идиллиуме. Лэрина была единственной девушкой на курсе. А Арман записался исключительно ради подруги, не до конца понимая, зачем ей это нужно.

– Эй, вы двое, вы что, болтать сюда пришли? Шевелитесь, черепахи! – громко сделал замечание тренер.

Кто-то из группы косо посмотрел на них, но большинство оставили комментарий тренера без внимания, продолжая в темпе убивать боксёрскую грушу. Воздух пропитался по́том и удушающей агрессией. От миролюбивой среды Идиллиума не осталось и следа. Страх, ярость или обида двигали руками бойцов. Тренер ходил по залу и с небольшими паузами между фразами произносил: «Дайте эмоциям выйти наружу», «Почувствуйте дремлющую в вас силу», «Разозлитесь и дайте отпор».

Арман и Лэрина делили одну грушу, стоя по разные стороны от неё. Он изо всех сил старался показать свою мужественность, но так вышло, что сила и выносливость не захотела учитывать его желания, и парень выдохся быстрее, чем его подруга.

– Я больше не могу! У меня руки дрожат, – простонал Арман, переводя дыхание. Его намокшая спортивная форма прилипла к телу, что не играло в его пользу. Природная худоба стала ещё более бросаться в глаза.

– Это же первое занятие. Потом будет лучше получаться, – ответила Лэрина, тоже остановившись. Она была рада тому, что Арман сдался первым. От нехватки кислорода в лёгких начинало темнеть в глазах и кружилась голова. Волосы прилипли к голове так же, как и футболка к телу. Она сняла её и кинула на пол, оставшись в спортивном топе. Загнанная в обтягивающую ткань и слегка выпирающая из-под неё грудь жадно поднималась и опускалась, стараясь нормализовать дыхание. Арман невольно уставился на подругу, но был настолько уставшим, что превысил лимит времени, допустимый для осмотра объекта притяжения.

– Что? – спросила она. – Мне жарко.

– Ничего… Я ничего не сказал. Я это… устал и застыл. Видишь, даже не моргаю, – начал оправдываться он.

– Можешь расслабиться. Тренер объявил минуту на отдых. Надо воды выпить.

– Почему нельзя было тренироваться в стимуляторе? Зачем использовать такие древние методы?

– Тренер сказал, что так будет эффективнее для начинающих. Потом перейдём к имитации боя уже в стимуляторе – с созданием мира и генерацией ситуаций.

– Напомни, зачем мы тут?

– Из-за убийцы. Я же говорила.

– Да-да, точно.

– Ты что, тоже не веришь мне?

– Верю. Но как-то нереалистично это всё, тебе не кажется?

– Нет, не кажется. Я знаю, что я видела. И пора тебе уже принять тот факт, что наша жизнь уже не будет прежней. Чужак стал катализатором перемен.

– Ладно, будь по-твоему. Но если я здесь умру, виноватой окажешься ты.

– Ты так легко не отделаешься от меня. На тебя у меня уже имеются планы.

– Ого, а какого характера, уточни, пожалуйста?

– Строго секретного.

– Понял. Принял. Замолчал.

– Вот и молодец!

– Тиран дал сигнал. Что это значит? Снова лупить грушу? Сколько ещё осталось до конца пыток? – тихо произнёс Арман.

– Десять минут, – тоже еле слышно ответила Лэрина.

– Через три можешь начать делать мне искусственное дыхание.

– В углу есть кислородная маска.

– Ну вот, даже великий и могучий О-два против меня! И как после этого не сломаться?

– Ты уже начал бредить. Хочешь, я ударю тебя разок? Так сказать, простимулирую остатки твоего мозга, чтобы ты не рассыпался. Я легонько, не бойся!

– Хорошо. То есть «хорошо» не в смысле, чтобы ты била, а «хорошо, я собрался», – быстро проговорил Арман, но было поздно. – Ай, – вскрикнул он, получив по голове от Лэрины. – За что?

– На всякий случай, – с улыбкой ответила она.

– Ах так, тогда получай, что заслужила! – произнёс он и хотел толкнуть её, но она увернулась.

– Один – ноль, – прокомментировала Лэрина, но торжествовать не получилось. Последовал ещё один толчок. Она оступилась и, зацепившись ногой за чей-то рюкзак, валявшийся на полу, упала на мягкий мат.

Арман, горделиво упёршись руками в бока, резко переменился в лице. Он быстро опустился рядом с подругой, оценивая её состояние.

– Ты в порядке? Не ушиблась? – спросил он.

– Чей это рюкзак? – ответила вопросом на вопрос она.

– Э-э-э, это мой. Прости. Я хотел выпить воды, а после сигнала забыл отнести его обратно на скамейку. Ты как? – встревоженно произнёс Арман.

– В порядке. Тебе повезло, – улыбнувшись, ответила Лэрина.

– Ф-фу, слава мастеру! – выдохнул он.

– Кто вам разрешил устраивать спарринг? Группа, разве я давал такую команду? – строго выговорил тренер. У него была лысая голова, по форме напоминающая квадрат, маленькие глаза и тяжёлая челюсть. Если коротко, то он походил на стероидную версию иика. Возможно, он даже не был человеком, но впечатление производил устрашающее.

Группа не сомневалась, что тренер, который так и представился «тренером» без имени, служил в Отделе безопасности. Но зачем ему было вести бесплатно единственные курсы по борьбе, на которые с трудом набралось девять человек, оставалось загадкой. Была версия, что курсы помогают ему почувствовать вкус власти. Или он реально хочет научить людей постоять за себя, прекрасно понимая, что в Идиллиуме им вряд ли пригодятся выученные навыки. А может, существовала и другая причина, которая укрылась в секретных файлах Отдела безопасности.

– Нет! – хором ответила группа на вопрос тренера.

– А что бывает с теми, кто самовольничает? Правильно: тридцать отжиманий от пола.

– Что? – встав, произнёс Арман, который был выше тренера. – Мы же новенькие!

Тренер протянул руку Лэрине и помог встать, но не рассчитал, что у девушки лёгкий вес. Она врезалась в него и неловко отпрянула.

– Мы же новенькие! – не сдавался Арман.

– Поэтому для тебя сделаем исключение – двадцать отжиманий, а для девушки десять, можно с колен.

– Что за садистские методы обучения? – присоединилась Лэрина к негодованию друга.

– Ты назвала меня садистом?

– Не вас – методы обучения, которые вы используете.

– Кажется, я принял неверное решение. Пятнадцать отжиманий.

– Что? Я не буду выполнять.

– Тогда придётся отжиматься всей группе, но уже по тридцать раз, – спокойно ответил тренер.

Арман посмотрел на их группу, состоящую из мужчин примерно от тридцати до сорока лет, и не увидел там ни одного взгляда, который отзывался теплом.

– Кажется, я предвидел будущее. Если мы не выполним упражнение, то нас точно убьют. Лично я не хочу ухудшать статистику трупов Идиллиума, – произнёс он и опустился на пол.

Арман начал отжиматься, а Лэрина всё ещё колебалась. Дело было не в том, что от неё требовали сделать, а в какой форме ей указали на выполнение задачи. Она опустила взгляд на друга, затем перевела глаза на группу мужчин, стоявших с каменными лицами, и напоследок, перед тем, как приступить к отжиманиям, посмотрела на тренера и произнесла: «Я выполню ваш приказ, но только ради группы. Мы же не в армии».

Группа разошлась, а они с дрожащими руками, купаясь в поту, слушали монотонный счёт тренера, который, казалось, считал слишком медленно. Когда мучения закончились, они ещё долго оставались лежать в обнимку с матом, улавливая сквозь него отдаляющиеся шаги тренера.

– До следующего занятия. Если вы не слабаки, то придёте! – произнёс он и исчез из зала.

В этот момент тело Лэрины ненавидело её. Мышцы активно посылали сигнал sos, не в состоянии успокоиться. Уже через две минуты шея начала затекать, и она заставила себя перевернуться на спину. Арман последовал её примеру.

– Могло быть и хуже… – виновато произнесла она.

– Это как? Если рассматривать по шкале, живы мы или нет, то да, – ответил он.

– Ты неплохо отжимаешься.

– Мне сейчас не до шуток. У меня чуть лёгкие не разорвались.

– Зато мускулы появятся.

– Нам сегодня ещё к Еве идти на день рождения…

– Точно. Мне надо привести себя в порядок. Там будет Дэвид.

– И Анна.

– Тогда нам непременно нужно попасть туда. Знаю, что трудно, но надо.

– Вместе?

– Да. На счёт три. Раз, два, три… – посчитала Лэрина и села одновременно с Арманом. – Давай вставай. Ты же мужчина.

– У тебя талант вспоминать об этом в самый неподходящий момент, – вздохнул он, с трудом поднимаясь на ноги. – Давай руку, – произнёс он, протягивая свою.

– Может, ты меня отнесёшь домой? – с щенячьим взглядом спросила она. – Я такая слабая. Ноги не держат…

– Ещё чего! Это была твоя идея прийти на курсы.

– Я шучу. Но попытаться стоило.

– Этот тренер – настоящий изверг.

– Моя футболка осталась на полу, но если я наклонюсь, то упаду.

– Тогда брось её.

– Твои слова звучат разумно.

Потные, грязные, на ватных ногах, опираясь друг на друга, двое подростков со свисающими рюкзаками лениво плелись домой. Было около семи вечера. Многие жители гуляли и болтали по пустякам. Свет постепенно готовился ко сну. Чистые улицы с аккуратными домами полукруглой формы, зелёные лужайки и улыбки на лицах людей – все выглядели счастливыми и беззаботными, словно бы и не было учебной тревоги, первой в истории Идиллиума.

Пока они донесли себя до дома Лэрины, по дороге уже успели стать предметом обсуждения соседей. Не желая разлучаться друг с другом, в частности из-за вероятности упасть на землю без поддержки, друзья по боли, словно выжившие и пришедшие прямо с поля боя, ввалились домой. Они осторожно продвигались вперёд к лестнице. Франческа репетировала роль, но остановилась, приметив дочь, с трудом карабкающуюся по лестнице.

# Примечания

1

*1 персональный доктор – прибор, контролирующий количество потребляемых калорий и выстраивающий оптимальный рацион питания для человека.

2

*2 аватар – общая социальная сеть, существующая на Независимой земле, где зарегистрирован каждый гражданин. Сопряжение возможно с помощью идентификационных чипов, вживлённых в запястье.