# Синдром Адели. Кровь и слёзы. Твой единственный лучший друг – голос в голове

Adelina Sweet

Аделя с детства не любит людей за их жестокость и лицемерие. Каждый раз, когда она пытается убедить себя, что не всё так плохо, друзья отворачиваются, а родители начинают винить во всех грехах. Но всё меняется в один день, когда у Адели появляется возможность забыть прошлые обиды и начать новую жизнь с новым, светлым человеком. Однако нужно понимать, что за всё приходится платить. А теперь помни: оно живое. Если не будешь давать ему силы – сожрёт изнутри.

© Adelina Sweet, 2025


ISBN 978-5-0065-7696-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Пролог

«Я не хочу жить в мире, в котором не будет тебя!» – кричала я Эммилии стоя на берегу моря.

Я плакала, пыталась бежать к ней, но всё четно. Очнулась всё в том же поезде смотря в окно. Это было очередное видение. Эти видения преследуют меня с самого детства, сколько себя помню. Например: я катаюсь на качелях и в один момент перед глазами всплывает картинка. Я вижу события, которых абсолютно никогда со мной не происходило и вижу себя со стороны, а не от первого лица. А после этой поездки, мои видения изменились. В них каждый раз фигурирует один и тот же человек. Но почему? Я думала наша история уже подошла к концу и я её больше никогда не увижу…. Так и знала, что нужно было остаться дома! Эта поездка изначально ничего хорошего не предвещала, а в итоге всё и вовсе превратилось в кошмар. А началось всё с обычного недопонимания.


Глава первая. Новенькая.


Когда я училась во втором классе, классная руководительница объявила, что к нам переходит новенькая. Моя подруга Влада не пришла в тот день в школу, а нам об этом объявили прям перед началом осенних каникул. Как только я пришла домой, сразу стала звонить ей.

– Ты знала, что в следующей четверти к нам приходит новенькая?

– Нет, меня же не было!

– Да. Самира. – вмешалась ещё одна наша одноклассница, которая на тот момент была у Влады в гостях и слышала наш разговор.

Лицей, где мы учились насколько я знаю, считался одним из лучших в городе. Он находился практически в центре, но здесь учились даже люди из сёл. И новенькие здесь были не редкость, но на эту почему-то больше всего хотелось посмотреть. Как-то слишком много шумихи учителя подняли вокруг неё. Когда началась новая четверть, нам представили эту Самиру. Выяснилось, что она дочка известного артиста нашей республики (но почему-то мы с мамой первый раз в жизни узнали про существование этого артиста), а вот моя бабушка была его поклонницей. Как она сказала, в молодости ни одного спектакля не пропускала, на все ходила. Но единственное, меня смутили её слова, когда я рассказала о том, чья Самира дочка.

– Дочка?! Может быть внучка?

– Не знаю, нам учителя сказали, что дочка.

– Просто он человек такой уже… ни молодой.

Тогда я решила посмотреть в интернете, что это за артист вообще такой. Старик, почти семидесяти лет. Моя бабушка была моложе него, а прабабушка Влады старше на пару лет. Тогда все вопросы сразу же отпали.

– Да, она видимо правда внучка. Учительница ошиблась наверное.

– Нет, но я не знаю вообще, может быть дочка.

– Да ну, не может она дочкой быть, внучка по-любому, учительница оговорилась скорее всего.

Если бы… она действительно была именно дочкой. Не знаю как у такого деда вообще появилась маленькая дочь, мне казалось в его возрасте это физиологически невозможно. Но Самира быстро набрала популярность в нашем классе, учителя восхищались ей, включали на уроках видео, где она выступала с отцом на сцене (Самира просила не делать этого, по-видимому было стыдно, но кто её слушал) девочки бились за то, чтобы её распределили в нашу группу по английскому языку и расстраивались, когда она всё же попала в другую. Но через время, когда все уже к ней привыкли, восхищение сменилось неким презрением. Во-первых у этой Самиры как мне показалось, были ни все дома. Когда учительницы не было в классе, она могла просто бегать по классу и выкрикивать нецензурные слова. Дети начинали смотреть на неё косо, говорили что-то на подобие: «Если бы я был новеньким, вёл бы себя поскромнее». Во-вторых, на неё постоянно жаловались учителям, её регулярно заставали за списыванием и чуть ли ни каждый день делали замечания за нарушение дисциплины. Влада говорила мне, что Самира выглядит слишком маленькой для второго класса. Я не придавала этому значения. И так как возле этой Самиры всё время крутились одноклассники и следили чуть ли ни за каждым её шагом, как-то на перемене к нам с Владой подбежала одноклассница Ирина с криками: «Представляете! Самира 2009 года рождения!!!!»

«Я же говорила, она к нам из подготовишек припёрлась!» – обращалась уже ко мне Влада.

Мы все были 2008, кто-то и вовсе родился осенью 2007 и пошли в первый класс в семь лет, а Самира в шесть, но мои одноклассники видимо не знали, что так можно, поэтому для них это было чем-то диким. С тех пор одноклассники до Самиры докапывались за всё подряд, только дай повод. Они смеялись над ней, когда она отпрашивалась в туалет, отвечала на уроке, да что угодно, им вообще не нужны были причины для насмешек. Однажды на уроке нам нужно было представить портфолио и рассказать о своей жизни. Когда Самира рассказывала о своём прошлом классе, все кричали: «А почему она ни про нас рассказывает?!» (позже она дошла до нашего класса, это было только начало рассказа, но дети уже нашли повод высмеять), но был случай, когда они перешли грань. На уроке технологии её так называемые «подружки» стали давить на больное. Честно, я не помню, что конкретно они сказали, помню только, что Самира выбежала во-время урока вся в слезах. Остальные просто стояли и смотрели, учительница абсолютно никак не отреагировала. Только одна девочка, (ещё одна новенькая), спросила зачем они так, но ей никто не ответил. Я воспринимала Самиру как заносчивую девку, с завышенной самооценкой и потому никак не реагировала на выходки одноклассников. По сути она ведь сама привлекала внимание. Вела бы себя скромнее – им нечего было предъявить. Мы с Владой неоднократно пытались поговорить с Самирой. Когда на уроке нас попросили разделиться на группы, пригласили к нам. Она очень грубо ответила: «нет». И общалась только с самыми крутыми девочками класса, которые травили всех, в том числе и меня. На Самирин восьмой день рождения, она подходила и раздавала приглашения. Разумеется, мы с Владой его не получили. Влада подошла с ней разбираться, на что Самира ответила, что мама сказала ей приглашать только мальчиков, мест уже мало остаётся, а девочек она пригласила достаточно. Но потом в социальных сетях её мамы, я смотрела фотографии со всех дней рождений, которые были у Самиры и обнаружила, что она никогда, ни одного мальчика не приглашала, всегда были только девочки. Но единственное, Самира избегала нас, когда мы подходили вдвоём с Владой. И говорила с ней всегда именно Влада, я просто молчала. Как-то я рассказывала Владе о том, как отдыхала на море в городе Ейск и что мы когда нибудь поедем туда ещё. В этот раз Самира впервые заговорила с нами (точнее со мной).

– О, я тоже туда еду в этом году! У меня будут соревнования по фигурному катанию.

– Классно! Может мы встретимся, если я смогу поехать туда в этом году. – Не хотела конечно я быть на её месте. Поехать на юг, ради катания по холодному льду… а ещё стоит сказать, что в том году я туда всё же не поехала.

Со временем появились и новые сплетни. Возраст отца Самиры понятное дело смутил не только меня. Да ещё и когда мы пытались искать информацию в интернете, там писали, что у него два уже взрослых сына и жена, про маму Самиры и саму Самиры не было абсолютно никакой информации, кроме видео, где она выступала с ним на сцене. Не помню где я об этом услышала, но кто-то говорил, что она приёмная дочь этого артиста. Якобы настоящий отец её бросил, а артисту стало Самиру жалко, поэтому он записал её на себя. Мама Самиры была медсестрой артиста, пока он лежал в больнице, потому эта теория была весьма убедительна и многое бы объяснила. После этого к Самире подходили и говорили, что он ей не папа. Она чуть ли не плакала, пытаясь доказать обратное. В один из весенних деньков третьего класса, я сидела на карусели возле школы после уроков. И к моему удивлению, ко мне подошла Самира.

– Привет!

– Привет…

– Сходишь со мной в магазин?

Это было неожиданно… но я согласилась. Мы вместе подошли к моей бабушке, попросить для меня денег и пошли в ближайший магазин возле школы. Набрали мороженого, разных напитков, сладостей.

– Давай ещё это возьмём? – предложила Самира.

– У меня денег не хватит…

– Не страшно, я заплачу!

И она правда дала мне денег… я даже подумать не могла, что Самира может быть такой. В тот же день я впервые увидела её отца. Она жила с матерью, отдельно от него и папа забирал её из школы, отвозил домой. Мы ещё погуляли, возле школы, прежде чем уйти домой. Ели мороженое, у Самиры оно упало на землю. Я подумала, что может мы теперь и в школе будем общаться? Если бы. На следующий день она как обычно разговаривала только с популярными в нашем классе девочками, а на меня внимания вообще не обращала, будто ничего и не было. Какая лицемерка всё таки… Затем уже в четвёртом классе за то что Самира всё время разговаривала на уроках, её посадили ко мне. Я славилась тем, что практически никогда не разговаривала, ни с кем кроме Влады. Поэтому нам с Владой запрещали сидеть за одной партой. Обычно другие соседи по парте и не пытались со мной заговорить, мы всегда сидели молча. Но как только моей соседкой по парте стала Самира, она с первых секунд говорила, не затыкая рот. Нас вместе посадили, в надежде что хоть так она будет сидеть тихо (мой класс походу был не особо далёкий, раз они не понимали, что я молчу, потому что со мной первый никто не заводит диалог, а не потому что не хочу говорить. Они видимо решили, что если мне что-то сказать, я не стану отвечать) какие они все наивные… Мы с Самирой разговаривали каждый урок, всё время смеялись. Учительница была мягко говоря в шоке. И опять же во всём обвиняли Самиру, мол она такая хулиганка, даже Аделю разговорить смогла! Хотя я сама была не против с ней поговорить. Как-то у нас проходили выбора старосты класса (в нашем лицее он назывался президент класса), несколько человек должны были предложить свою кандидатуру, потом каждому раздавали по листу и мы должны были написать имя человека, которого хотим видеть президентом. Самира предлагала себя, но потом когда нам раздавали листы, она мне сказала, что её по-любому никто не выберет.

– Да, меня тоже…

– Так ты же не предлагала себя.

– Да, но если бы предложила, меня бы тоже никто не выбрал. – я в классе как не сложно догадаться, никогда особой популярностью не славилась. Дети меня избегали, а в Самиры хотя бы было преимущество в виде известного отца.

Самира попросила чтобы я проголосовала за неё, я сделала вид, что согласна, но на самом деле втайне от неё написала имя Леры. Лера была девочкой, которая издевалась надо мной всю начальную школу, но в этом году мы вроде начали немного ладить, да и к Самире у меня всё ещё было двоякое отношение, из-за того что она тянется ко мне, когда рядом никого нет, а в школе на переменах бежит к «крутым» девочкам, забивая на меня. Но она была счастлива, когда я сделала вид, что проголосовала за неё. Мне даже стало стыдно, может правда надо было за неё голосовать? Вначале из результатов подсчёта вроде как Лера победила, но потом пересчитали и всё же выяснилось, что Артемий. «Надо было всё таки тебе за Леру голосовать» – приуныла Самира. Значит я правильно сделала что на самом деле голосовала за Леру. Лера кстати была подругой Самиры, которую она приглашала к себе на дни рождения (а меня нет, но это уже не новость). Из-за того что я тоже разговаривала с Самирой на уроках, её вскоре от меня отсадили. Вроде то ли на одиночную парту, то ли учительница что-то ещё придумала и после этого Самира опять делала вид, что мы с ней никогда не общались. Почти все её «подружки» – травили меня. Поэтому я сама старалась не пересекаться с Самирой, наверняка она такая же, раз старается быть к ним ближе. А потом случилось страшное… то что перевернуло мою жизнь с ног наголову. Перед пятым классом, как и каждый год, я проводила лето на даче. У меня была соседка – моя лучшая подруга Яна (жила прям справа от моего дома и мы могли видеть наши дома со своих участков). Она сама была из Новосибирска, приезжала сюда в Уфу к своей бабушке. Вечером я возвращалась от неё обратно к себе и тут моя бабушка мне объявляет.

– Ты знала, что Самира переезжает сюда?

– Самира?! – вначале я обрадовалась, ведь у меня была любимая троюродная сестрёнка, которую тоже звали Самира и она любила сюда приезжать со мной. Я конечно же подумала, что речь про неё.

– Твоя одноклассница которая.

– А… – такого поворота я уж точно не могла ожидать.

Село, в котором находилась наша дача не маленькое, они могли жить где угодно. Но где же по итогу они купили участок? Правильно, прям перед нашим домом! И именно дом, в котором они жили находился где-то в десяти минутах от нашего участка, так бы мы вообще не узнали, что они живут на нашей даче, но они купили два участка, на одном построили дом, где будут жить и ещё один участок перед нами, там ничего не было, кроме земли. Здесь у них был огород. Самира с мамой приезжали на этот участок работать в огороде пару раз в неделю. Я вышла на улицу, чтобы пойти в гости к Яне и в тот момент, Самира как раз была здесь. Я думала, попытаться аккуратно пройти мимо, чтобы она не заметила меня, но задача провалилась.

– Аделина?! Привет! Что ты здесь делаешь???

– Я тут живу.

Её шоку не было предела. Странно, что мне рассказали о том, что она переехала сюда, а Самире мама ничего не говорила, хотя она знала мою бабушку и о том, что мы здесь живём. Самира долго мне рассказывала о своей жизни, что они взяли собаку из приюта, много всего ещё. Теперь она стала одной из тех детей, которые живут в селе и ездят в город ради учёбы в нашем лицее. «Ого, как ты быстро разговариваешь!» – удивилась Самира, когда я тоже что-то говорила ей. Да, мои вечные проблемы с речью. До второго класса я не могла выговаривать букву «р», а когда научилась, моя речь стала ухудшаться с каждым годом. Мама всё время делала замечания, что я говорю слишком быстро. Видимо, у меня в судьбе прописано, что должны быть какие-то дефекты речи. В общем, кое-как я отделалась от Самиры и пошла к Яне. В августе она уехала обратно в Новосибирск, а мы с бабушкой должны были лететь на отдых в Тунис. В день отъезда Яны шёл ливень. Я то ли плакала, то ли мне было так больно, что даже слёзы не шли, но я помню, что жизнь словно потеряла смысл. Мы обнялись, Яна села в машину и уехала на вокзал. А я стояла и смотрела ей вслед. Мне казалось, я стояла под ливнем на мокрой земле целую вечность. Пока меня не окликнула бабушка и не заставила зайти в дом. Я уткнулась лицом в подушку и лежала, молясь, чтобы отец поскорее забрал меня домой в город. «Аделя, к тебе Самира пришла!» – к своему изумлению услышала я от бабушки. На пороге моей комнаты робко стояла Самира с миской гороха в руках (моя бабушка всё время нам с друзьями давала миски с овощами и фруктами). Самира аккуратно прошла в комнату и села ко мне на кровать. Слёз у меня по всей видимости уже не было.


Глава вторая. Безьянье лето.


– У тебя есть друзья из других городов? – смотря в окно задала я Самире вопрос.

– Да, со сборов по фигурному катанию.

Мне вообще не хотелось ничего делать или говорить о чём-то весёлом. Я хотела сидеть и смотреть в окно. По своей сути я меланхолик, у меня часто бывает состояние, когда мне просто хочется посидеть одной в комнате, слушать грустные песни и плакать без остановки, чтобы меня никто не трогал. Этим я и планировала заниматься всё время до поездки в Тунис, почему Самире именно сейчас прийти надо было… Но ладно, раз уж пришла, нужно вести себя нормально, а не быть унылой тряпкой. Я попыталась рассказать ей о своих увлечениях, показала игры, в которые мы любили играть с Яной. Я вообще не люблю компьютерные игры, только страшные. Я вообще обожаю всё мистическое. Жуткие игры, фильмы, песни, истории, всё что связано с мистикой. Самира разделяла со мной эти интересы, ещё в школе я слышала, как она обсуждала, как смотрит на ночь страшилки. Я ещё всегда удивлялась, как она потом спит. Даже я хоть и люблю ужасы, но на ночь не смотрю, у меня потом кошмары начинаются. Вот я показываю Самире нашу с Яной любимую страшную игру. Самира к моему удивлению сказала, что боится сама играть в страшные игры, никогда ничего не может сделать, поэтому просто хочет посмотреть, как это делаю я. Я показала ей, как прохожу эту игру. Первое время я тоже боялась, не хотела сама проходить, мне лучше было смотреть в интернете видео прохождения, а потом сама каким-то случайным образом смогла пройти. Теперь я уже не боюсь. Понимаю, что это всего лишь игра и её можно в любой момент выключить. Потом Самира попросила показать мне песни, которые я слушаю. Мы ещё долго что-то обсуждали. Я вспомнила, что у меня с собой есть много настольных игр. Я их брала, чтобы играть с Яной. Достала «Дженгу». Это пирамида, из которой нужно вытаскивать деревяшки так, чтобы она не упала. Мне её подарили на день рождения в этом году. Это была ещё необычная версия, на некоторых деревяшках были написаны задания, которые нужно выполнять. «Станцуй танец маленьких утят»; «закукарекай как петух» и так далее. Было очень весело, мы много смеялись. Когда мы в очередной раз собирали башню заново и уже почти достроили, Самира случайно уронила её, пытаясь поставить деревяшку.

– Ой…

– Да ничего страшного, все мы рукожопы. – Посмеялась я, поднимая деревяшки и ставя заново.

– Рукожопы?! Но ты не такая… как в школе… – Самира сделала большие от шока глаза.

В школе я вела себя довольно замкнуто и скромно, никогда не славилась особой разговорчивостью, за это собственно меня и избегали. В обычной же жизни от меня и не такое увидишь. Я умею удивлять… Но видимо я поторопилась, показывая Самире свою эту особенность, теперь её понесло. Она начала материться через каждое слово и рассказывать о том, как матерится в школе, видимо гордясь этим. Я же хоть и не была такой уж скромницей какой меня видели одноклассники, но мат на дух не переносила. Нет, иногда, когда мат уместный, я тоже могу, все мы не без греха, но Самира это делала через каждое слово без какого либо смысла. Меня поражало, что она ещё ребенок, я была старше неё на год, так как пошла в первый класс в семь лет, а она в шесть, но мне стыдно было даже произносить вслух маты, только с друзьями, когда уместно, мы могли на ухо друг другу сказать, я же и вовсе всегда спрашивала разрешение. Да уж, Самира была слишком далека от моих ценностей и совсем не похожа на моих друзей… не быть нам близкими людьми. Честно, я прям ждала, когда папа уже заберёт меня в город, это стало невыносимо. К моему огромному счастью уже скоро подъехала машина и папа забрал нас с бабушкой в город. Я увижу Яну теперь только следующим летом, когда она снова приедет в наш город… она мне рассказывала, как плакала, когда уезжала, мне тоже было тяжело расставаться, пускай и временно, ждать приходилось слишком долго. Чтоб ещё когда-то у меня появились друзья из других городов, как люди вообще строят отношения на расстояние… это слишком тяжело. Когда папа уже собирался отъезжать, Самира вдруг выскочила навстречу и мне пришлось к ней выйти. Она протянула мне листок со своим номером. Мы попрощались и я уехала. Я посмотрела на листок и разорвала его. У меня ведь итак был её номер, мы обе состояли в классном чате, она мне даже вроде писала пару раз. По дороге домой меня всё спрашивали про эту Самиру, как она мне, будем ли мы общаться. Я сказала правду, что не в восторге от неё, она по сути ещё страннее меня, несёт бессмыслицу, ведёт себя невоспитанно, да и я точно знаю, что от моего желания ничего не зависит, она как обычно в школе не будет на меня даже смотреть. Всё оставшееся лето я ходила подавленная, мы с Яной переписывались, но я всегда втайне надеялась, что она неожиданно приедет в наш город до начала лета, хотя знала, что это невозможно, ведь у нас у всех учёба. Но мне всё время казалось, что она здесь, рядом и скоро выпрыгнет откуда-то неожиданно. Она мне мерещилась везде, даже в школе, где её точно не могло оказаться. Я даже мечтала переехать в Новосибирск, мой папа часто ездил в командировки в другие города, я просила его поехать в Новосибирск и взять меня с собой (в Новосибирск ему так не разу и не понадобилось). Владе это уже надоело, она стала злиться, когда я упоминала Яну.

– Давай играть в «города»? Я начну. Новосибирск.

– А почему не Уфа?! – возмутилась Влада.

– Потому что хочу, чтобы был Новосибирск. Это мой любимый город. Я хочу туда переехать.

– А ты знала, что там очень холодно?

– Ну ладно, у нас не теплее.

Она в итоге на меня обиделась и перестала разговаривать со мной какое-то время, ну про Яну понятно, что я достала её, но вот чего я не ожидала, Влада начала ревновать меня к Самире.

– Ты смотрела новое видео нашего любимого блогера? – она мне ничего не ответила. – Алё, я с кем говорю?

– Вот иди и у своей Самиры спрашивай.

– Мы его вместе с ней смотрели. – я была уверена, что она говорит, про мою сестру Самиру. У меня и в мыслях не было, что она подумает про нашу одноклассницу, учитывая, что я говорила Владе о том как Самира матерится через каждое слово и с ней общаться невозможно.

Осенью пятого класса начались мои первые видения. Точнее не совсем, ведения то у меня были с самого рождения, в основном ничего особенного в них не было, мне виделись обычные прогулки с друзьями и прочие детские забавы. Однако теперь ведения перешли на более серьёзный уровень. Они приходили ко мне, когда я начинала испытывать определенные эмоции. Во время того, как я каталась на качелях или прыгала на батуте. В этот раз я была в аквапарке и перед глазами всплывали картинки, будто я нахожусь в полной темноте и мне навстречу идёт Яна, берёт за руку и темнота превращается в нашу дачу. За её спиной стоит наша компания. По мимо Яны, мы общались с ещё одним соседним мальчиком Муслимом, а также у Яны был младший брат Стёпа и двоюродные брат и сестра Гриша и Настя, которые также на лето приезжали на дачу к их бабушке, но в отличие от Яны и Стёпы жили в Уфе. Мы снова как и летом все вместе гуляем, устраиваем пикники, играем в страшные игры на моём телефоне, снимаем видео. Потом всё снова исчезает и я остаюсь одна в темноте. Голос в моей голове мне говорит: «Твоя жизнь скоро изменится, ничего из того что у тебя есть сейчас не будет в твоём будущем. Когда тебе покажется, что ты всё потеряла, в твою жизнь заново вернётся смысл, как только вернёшься домой. Начнётся лето без Яны, а позже и вовсе все, кого ты знаешь сейчас – исчезнут, будто бы их и не было в твоей жизни. Начиная со следующего года, случится первый этап по пути к твоему становлению, лето без Яны, мы назовём его «безьянье лето».


Глава третья. Чёрные дни.


Первое сентября. Начался пятый класс, средняя школа. Первый этап по пути к взрослой жизни. Это был мой первый год, когда я шла в школу одна, без сопровождения родителей. Раздевалки начальных и средних классов находились в разных местах, главное не перепутать и не пойти по привычке в раздевалку начальной школы. Я зашла в средний корпус и прошла к вешалкам пятого класса.

– Какой класс? – спросил у меня педагог, стоящий рядом.

– Пятый «В».

Я нашла свою вешалку и повесила одежду. Прошла в кабинет с цветами, поздоровалась с новой классной руководительницей и села за парту.

– Когда ты ещё приедешь в сад? – подошла ко мне Самира. Место, в котором находилась наша дача, называлось садом.

– Теперь уже в следующем году. Я там живу только летом.

– А, понятно…

Как я и думала, она после этого в школе даже не пыталась со мной разговаривать. Но что-то всё таки изменилось. В последний день перед осенними каникулами, когда после уроков я пошла одеваться, она вдруг подошла ко мне.

– Можно я на прощание тебя за косу дёрну?

– Э… ну, ладно…

– Я больно делаю.

Она меня реально дёрнула за косу, но я вообще ничего не почувствовала, мне иногда кажется, что мои волосы абсолютно лишены чувствительности. На этом странности не закончились. В следующий раз, мы шли по коридору в строю и я разговаривала с Владой и тут Самира ко мне обратилась.

– Ты ничего не чувствуешь?

– Не чувствую что?

Я вначале ничего не поняла, а потом увидела, что она снова держит мои волосы. Затем зимой, мне в социальной сети написал некий аккаунт.

– Привет, ты же в шестом лицее учишься?

– Привет, да.

– Я тоже! Может встретимся завтра возле школьной библиотеки?

Мы ещё о чём-то переписывались. Имя у этого анонима стояло «Белла» и фотографий лица не было. На следующий день я попробовала подойти к библиотеке, но никого там не обнаружила и не придав особое значение, пошла обратно в класс. Уже после уроков по пути домой рядом со мной прошли Самира и её подруги.

– Вы идите пока, а мне нужно с одним человеком поговорить. – сказала она своим подругам и подошла ко мне. – Вот с этим человеком. – Сказала она будто самой себе, но так чтобы никто кроме нас не услышал и при обняла меня. – Тебе не писала некая Белла?

– Писала, предлагала встретиться возле библиотеки.

– Так вот, это была я.

– Ты думаешь, я не поняла этого? У тебя на аватарке стоит кукла, а ты мне в саду сама рассказывала что любишь эту коллекцию.

– Классные фотографии, эти еноты у тебя дома живут? Милые.

– Нет, я в зоопарке фоткалась.

Потом через какое-то время, мне написал сообщение аноним с аватаркой монстра: «Привет, давай познакомимся?». Мне недавно (после Самиры) ещё писал какой-то левый человек, вначале вроде он нормально общался, потом начал угрожать, я заплакала, блокировать тогда не умела, поэтому просто удаляла переписку. Он продолжал спрашивать, почему я молчу. Не помню, что конкретно он мне писал, но помню, что мне было очень страшно. К этому времени я научилась блокировать, поэтому больше не отвечала подозрительным типа и сразу кидала в чёрный список. «Вам не писал некий аноним с аватаркой монстра?» – спросила в классном чате одноклассница. Я думаю не сложно догадаться, что это опять была Самира. В этот раз она писала почти всему классу. Влада тоже с ней общалась. Самира записала ей голосовое сообщение, сказала, что очень злая, из-за того что я её заблокировала. Потом она ещё несколько раз мне скидывала какой-то спам, но я уже ничего не отвечала. Весной мы с Владой стали снимать клипы для своего канала (мы были блогерами), Самира это увидела и тоже предложила сняться. Но потом мне купили новый телефон и все те видео стёрлись, а выложить мы их ещё не успели, поэтому нам с Владой пришлось снимать всё заново. Мы подошли к Самире, попросить сняться ещё раз, она послала нас (в прямом смысле). «Ну а чего ты хотела от подружки „крутых“ девочек? Эта Самира такая же заносчивая стерва, как и все наши одноклассницы». Потом всё же мне удалось отыскать кадры с тем клипом, где снималась Самира, но с ней я окончательно решила больше не вступать в контакт. Она после этого ещё иногда подходила к нам, чтобы сказать какую нибудь дичь, по типу «Я второй раз в жизни ем чипсы, мама мне их не разрешает» (она притащила пачку чипсов в столовую и расхаживала потом с ними по всей школе, ей потом знатно влетело за это от классной руководительницы конечно), но когда она в очередной раз подходила к нам, я твёрдо сказала Владе, что мы не будем с ней общаться, раз она себя так ведёт. Я планировала просто игнорировать её, но Влада продолжала отвечать и смеяться будто ничего не было, тогда я ей решила напомнить, что именно с Самирой не так.

– А вообще, когда мы просили тебя помочь нам, ты нас послала! – Прямо сказала ей Влада. Я и забыла, что она прямолинейная.

– А, да? Простите.

В общем не могла я понять чего хочет эта Самира. То она грубит, то сама заводит разговор. Потом началась пандемия коронавируса и всех закрыли на карантин. Я помню, как то время было для меня настоящим кошмаром. Все детские площадки заклеили лентами, выходить на улицу нельзя было. В конце третьей четверти почти все школы закрыли на карантин, но мы по-прежнему учились очно. Только в последнюю неделю разрешили ходить по желанию. А вот уже четвёртую четверть мы учились дистанционно через сайт нашего лицея. В выходные меня отвозили к бабушке в её квартиру в городе, чтобы я не сидела целыми днями у нас дома. Мы выходили дышать воздухом на балкон. Яна не смогла приехать к нам в город и совсем перестала отвечать на мои сообщения. Видимо, голос в голове был прав. Теперь я её больше никогда не увижу. Обычно я начинала ездить на дачу в конце мая, когда уже окончательно теплело, но в этом году из-за карантина в городе делать вообще нечего, так что нас с бабушкой стали возить на дачу уже в апреле, когда местами всё ещё лежал снег. Когда мы приехали, ко мне сразу подбежала обниматься Настя – маленькая двоюродная сестрёнка Яны. Она младше меня на шесть лет, на тот момент ей было пять. Её тоже из-за коронавируса в этом году пораньше отправили жить на дачу к бабушке. Как бы я хотела жить в частном доме. Особенно учитывая, что наш сад – это глухая деревня, здесь даже магазины работали во время пандемии и можно ходить по улицам без маски. Мы целый день гуляли, прыгали на батуте, катались на велосипедах. Настя запомнила страшную игру, в которую мы с Яной играли прошлым летом и попросила сейчас включить её. После этого Настя также как и я начала любить страшные игры и всегда просила меня их включать. Мы стали снимать прохождения игр на мой канал, иногда проходила я, иногда давала ей, она одна записывала видео, а я потом выкладывала. Ещё один двоюродный брат Яны и Насти – Гриша, на год младше Насти, тоже был с нами. Муслим один раз со мной поздоровался и потом по-моему вообще забыл кто я такая, ни разу за следующие 4 года даже не посмотрел на меня. У него в том году родился младший брат и Муслим помогал родителям, ему было явно не до нас. Так мы половину апреля провели вместе с Настей и Гришей, пока в один из дней к нашему участку не подъехали Самира с мамой. Я честно вообще уже забыла, что она здесь живёт. Как и в прошлом году мы просто разговаривали возле её участка. Мама позвала Самиру в машину, мы попрощались и тут случилось то, чего я никак не могла ожидать и то что видимо навсегда изменило и перевернуло мою жизнь. «Приходи к нам в гости в любой день» – обратилась к Самире моя бабушка и та согласилась. Ну спасибо! А спросить у меня нельзя было, хочу ли я, чтобы она к нам в дом приходила?


Глава четвёртая. Вдали от дома.


– Ты помнишь, что мы на квест идём в эти выходные? – обращалась я к Самире.

– В эти выходные?! Я не смогу, у меня лагерь.

– Какой лагерь?! Ты издеваешься??? Я недавно только напоминала тебе!

– Меня классная руководительница заставила идти туда, я ничего не смогу сделать…

– А раньше нельзя было сказать? У нас бронь так то уже стоит.

– Я забыла.

– Почему я не удивлена. И насколько ты едешь?

– Два дня буду ездить в другую школу на занятия по английскому языку.

– Ну ты же как раз говорила, что хочешь в лагерь, вот пожалуйста. Хоть что-то. Кира кстати в историю выложила, она тоже в какой-то лагерь собирается.

– О, спроси в какой школе.

– Спросила, говорит это просто лагерь, не в школе. Я забила в интернете название, которое она мне сказала, пишут, что это вообще какой-то санаторий. До скольки у тебя лагерь?

– с девяти утра до девяти вечера.

– Я попробую спросить у папы, можно ли перенести на другой день.

– Давай ночью сделаем? Как раз атмосферно получится.

Я позвонила папе, пыталась спросить можно ли перенести квест на десять вечера. Он конечно сказал, что это слишком поздно, параллельно ещё Самира что-то говорила, из-за чего я пододвину не смогла расслышать. «Да заткнись ты уже!» – не выдержала я под конец. Самира засмеялась. Это звучало так, будто я сказала заткнуться своему папе. Я сразу объяснила что Самире это сказала, в итоге мы решили, что оставим всё как есть. С нами ещё должна была идти Влада, её бы в любом случае ночью не пустили. Придётся либо на другой день перенести всё же, либо оставить всё как есть и идти с Владой вдвоём. В тот день я была у Самиры в гостях. Прошло уже шесть лет с момента нашего знакомства. Мы учились в восьмом классе, мне было четырнадцать лет, Самире тринадцать. Мне позвонила мама и спросила, когда я собираюсь возвращаться домой. Самира предложила, чтобы я осталась у неё с ночёвкой. Мама понятное дело не ожидала такого, начала говорить, что у меня с собой нет пижамы. Самира обещала дать мне свою. И на все прочие отговорки мамы, она находила что ответить.

– Ну мам, мы будем Хеллоуин отмечать.

– Так Хеллоуин же ещё не наступил.

– Ну скоро же. Мы сейчас отметим, может потом не получится.

В тот день было двадцать седьмое октября. В общем, кое-как нам удалось её уговорить и я осталась у Самиры с ночёвкой. Но был один момент который мы не учли…. Самира вообще жила со своей мамой, а в тот день была в гостях у папы. И я соотвественно пришла также в дом именно к нему. Её папа сегодня выступал в театре и только что вернулся домой. Самира стала спрашивать у него, как прошёл спектакль, он что-то отвечал, потом спросил, когда я собираюсь уходить домой (мол, поздно уже) и тут мы замешкались.

– А у неё родителей нет дома, её забрать не смогут. – Вдруг начала врать Самира.

– Не страшно, мы её отвезём.

– Нет, они в командировку уехали, только завтра вернутся!

Я просто сидела в диком ступоре, боясь вставить хоть слово. В общем, её отец понял, что мы напрашиваемся на ночёвку, стал говорить, что мне негде спать. У них была двухкомнатная квартира, спальня, где жил Самирин отец и зал. Самира спала в зале на диване, у них ещё жило две домработницы, они вообще спали на полу возле дивана. Самира начала предлагать, чтобы я спала на диване, а она на пол ляжет, но конечно ей отказали. В итоге мы пришли к тому, что вместе будем спать на диване. У них как-то ночевал Самирин племянник (внук её отца) и они так спали, племянник лёг на один край дивана, Самира на другой, мы решили сделать также. Только вот племяннику Самиры четыре года, а мне четырнадцать и соответственно, чтобы спать таким же образом, нам пришлось положить ноги друг на друга. Не сказать, что это было удобно, но деваться нам некуда. Потом Самира стала разбирать свои вещи, пытаясь найти мне обещанную пижаму. Но как выяснилось, вещи ей собирала мама и пижаму не положила (Самира её и не надевала, спала в том, в чём дома ходила), в итоге мне дали старую сорочку одной из домработниц. Перед сном мы сели пить чай (я чай не люблю, просто ела конфеты) и тут перед нами сел отец Самиры и заговорил. «Вы же мне соврали, я позвонил её родителям, не уехали они ни в какую командировку». Мы с Самирой чуть не поперхнулись, но к счастью, он всё равно разрешил мне остаться. Оказалось, в прошлый раз когда я у них ночевала, её отцу не понравилось, что я рано встаю и начинаю сидеть в телефоне. Я жаворонок и просыпаюсь очень рано (в шесть-семь утра), поэтому мне делать и нечего, кроме как сидеть в телефоне. Но я смотрю без звука и абсолютно никому не мешаю, но раз ему не нравится, ладно. Мы легли спать очень поздно, ну точнее я. Самира ещё до утра сидела в телефоне (ей в смысле можно, а мне – нет). Как обычно, я встала в шесть утра и пока все спали, стала сидеть в телефоне (ну её отец же всё равно спит в другой комнате, он об этом не узнает). Но уже где-то через час, он проснулся и я быстро убрала телефон. Он стал спрашивать, почему я не сплю, потом я села за стол доедать конфеты. Он заставил меня кормить их кота (мне не в тягость, но это всё равно было странно). В общем как выяснилось, ему не нравилось не то что я сижу в телефоне, а то что я просыпаюсь рано. Объяснить, что я жаворонок и так устроена, было невозможно. Обычно не любят тех, кто долго спит, а не наоборот. Ну это уже был старик с маразмом и он меня честно сказать, довольно пугал. Он прокапывался просто ко всему, что можно и нельзя и всё время кричал на меня, когда я делала что-то, что ему не нравится, поэтому я при нём боялась лишний шаг сделать. Утром, когда Самира встала, мы собрались, сели в машину. Вначале отец отвёз Самиру в её лагерь, потом меня домой. Перед этим он дал мне свой номер и попросил позвонить, когда я зайду. Я зашла домой, позвонила, сказала, что всё хорошо и он попросил, чтобы я сказала Самире ему позвонить (она не отвечала на наши звонки). Я стала писать ей, чтобы она отцу позвонила. Она мне в итоге ответила: «Вы дурные? У меня лагерь, вообще брать телефон некогда». На квест Влада тоже пойти не смогла, у неё соревнования по тхэквондо затянулись, я вначале заплакала, решила, что Хеллоуин испорчен и попросила папу отменить бронь. Но мне пошли на встречу и просто перенесли его на следующие выходные. В общем все смогли пойти. Я даже подумала позвать Киру, она как раз к тому времени должна будет вернуться из своего лагеря.


Глава пятая. Предложение.


В ноябре к нам в гости пришла мама Киры. Наши папы были друзьями ещё с детства, поэтому Кира стала одной из моих первых подруг. Мы общались семьями и наши мамы тоже часто ходили друг к другу в гости. Она зашла ко мне в комнату и стала спрашивать про мою жизнь. В этом году я перешла в другую школу, поэтому первым делом все всегда спрашивали про неё.

– У тебя появились друзья?

– Нет.

– Почему? Ты же такая девочка хорошая!

Почему люди думают, что друзья нужны всем? Я вообще людей не люблю, мне хватает моих нынешних друзей и я не пытаюсь знакомиться с кем-то новым. Более того, новые знакомства мне всегда даются очень тяжело, чтобы привыкнуть к человеку, должно пройти года два как минимум с момента нашего знакомства, а до этого момента я буду воспринимать его как чужака и не подпускать близко. Я всё равно уже в восьмом классе, скоро закончу школу, какая тогда разница? Никто новый мне не нужен. Но конечно, объяснять людям это бесполезно, так что легче просто ответить, что я не знаю почему со мной никто не хочет дружить. Но для людей это становится ещё большим шоком. Потом случилось то что в будущем очень сильно повлияет на мою жизнь, но тогда я даже подумать об этом не могла. Мама Киры (она приходила к нам в гости как раз в тот период, когда Кира была в лагере) рассказала о том, что Кира не хотела ехать в лагерь одна. Она звала кого только можно, никто не хотел. У неё есть одноклассница Юстина, она вообще домоседка, никуда особо не выходит. Но тут она согласилась поехать с Кирой в этот лагерь. Но в итоге им понравилось, они хотят поехать ещё на Новый год. И мама Киры предложила мне поехать с ними, мол если понравится, то можно будет потом и летом. Я много лет мечтала поехать в лагерь! Точнее первые годы жизни я даже не понимала значение этого слова. Когда я смотрела фильмы с упоминанием этого места, то воспринимала лагерь как что-то на подобие отеля, только где живут чисто дети. В фильмах всегда показывали что там есть море, бассейны, водные горки и каких только аттракционов нет! Но в нашей республике тоже есть лагеря. По дороге на дачу стояла табличка «Детский лагерь» и указатель, куда ехать. Конечно, в таких лагерях нет никакого моря и водных горок. Что там делать я вообще не понимала. Но из моих друзей и одноклассников никто никогда не был в лагере на море, всех отправляли только в региональные. А я вот вообще нигде не была. Меня каждое лето сливали на дачу к бабушке. Один раз бабушка сказала, что нужно отправить меня в лагерь. Я сразу обрадовалась и пошла искать информацию, куда можно было бы поехать. Но потом моя бабушка резко переобулась и сказала, что я ещё маленькая для таких мест и туда ездят только взрослые дети. Но в фильмах действительно в основном показывали подростков. Говорят, обычно в лагере встречают свою первую любовь и очень много романтических историй случались именно в этом месте. А также в лагере часто творится разврат. Я слышала много историй, где отдыхающие спят с вожатыми, крутят романы, курят и что только не устраивают. Да уж, такое себе детское место…. Во втором классе от Влады я узнала, что в нашем лицее оказывается в июне проводится школьный лагерь. Она там была в конце первого класса, но в том году в июне они с семьёй ездили в Турцию, поэтому в конце второго класса мне пришлось ходить в школьный лагерь одной. Но мы договорились, что в конце третьего класса обязательно будем ходить туда вместе! Школьный лагерь был единственным лагерем, в который родители согласились меня записать. В лагерь в каком-нибудь селе они отправлять меня категорически отказывались. Говорили, что я безответственная и не справлюсь одна. Я плакала, просила бабушку с ними поговорить. Она объясняла им, что нужно учить меня ответственности, если они хотят что нибудь изменить. Но их не переубедить. Мне уже было тринадцать лет, все мои подруги, одноклассники отправляли фотографии и видео из лагерей, а меня по-прежнему отправляли только на дачу, чтобы за мной смотрела бабушка. Мне уже надоело. Каждое лето проходит одинаково, нет ничего нового. Я сижу на этой долбанной даче, по выходным меня забирают в город и если повезёт, на десять дней можем поехать на море. Но на море с родителями – это вообще не отдых. Я всегда мечтала отправиться в путешествие с друзьями. Я хотела как нибудь разнообразить свою жизнь, чтобы произошло что-то новое, чего раньше никогда не было. Поехать в какое нибудь новое место. Кто вот просил меня думать об этом… теперь же я прошу вернуть обратно мою скучную и повседневную жизнь. Но вот, в тот злосчастный день, когда меня наконец пригласили поехать в лагерь, где я буду прям жить, я была вне себя от радости. С условием что я еду не одна, а с подругой, родители согласились меня отправить. Точнее вначале просто ответили, что подумают над предложением мамы Киры, но всерьёз не задумывались, чтобы отправить меня туда. Единственное, я не могла понять. Мама Киры сказала, что Кира всех звала, согласилась только Юстина. Но почему она мне не предлагала? Я бы с радостью согласилась… уже от этого факта, что-то подсказывало, что мои ожидания по поводу этой поездки не оправдаются.


Глава шестая. Санаторий сатаны.


– Привет. Ты вроде как хотела в лагерь? – написала мне Кира в декабре.

– Привет. Да.

– Вы уже купили путёвку?

– Ещё нет. А вы?

– Мы да.

Ну значит Кира всё таки хочет, чтобы я поехала. Я сразу пошла маму просить записать меня туда. С условием что я еду не одна, а с подругой, они кое-как согласились. Наконец-то я смогу побывать в настоящем лагере, а не только в школьном! Но конечно, теперь родители всё время угрожали мне, что откажутся от путёвки, если я буду «плохо себя вести». Вообще, я была уверена, что лагерь проводится только летом, но отказывается, бывают даже огромные, популярные лагеря, которые работают круглый год. У них на территории есть целая школа, куда детей возят в будние дни. В чём прикол ездить в лагерь в учебное время, я не понимаю, но оказалось есть настолько известные лагеря, ради путёвки в которые дети драться готовы и им всё равно в какой сезон ехать. Но понятно, что летом они намного дороже. Ещё есть те, что работают в другие каникулы помимо лета. Кира например ездила в осенние каникулы, в этот раз мы собирались в новогодние. Заезд был третьего января и тематика смены была соответсвенно также новогодняя. Мне кажется – это намного интереснее, чем обычный лагерь летом. Ещё интересно, что в детстве, мы с Владой любили играть в довольно необычные игры. Точнее я в своей голове придумывала разные сюжеты, рассказывала Владе, а потом мы играли, будто эта история действительно произошла с нами. Как я и говорила, я не знала о том, что лагеря проводятся не только летом, но тем не менее в тот раз придумала сюжет о том, как нас с Владой на весенние каникулы отправили в некий лагерь. Но в автобусе были мы одни, а когда нас высадили, мы оказались в заброшенном здание. Никакого лагеря не было, – это оказалась ловушка. Мы звонили, но связи нет. Какой-то такой сюжет я придумала в своей голове. И в целом, в моей жизни часто происходили вещи, которые невозможно объяснить. Мои «сценарии в голове» были не просто сценариями. Они всегда оказывались видениями и начинали проигрываться в реальности. Первое время я даже этого не замечала, а когда обратила внимание, это меня ни на шутку испугало…. А ещё я часто владела информацией, которую просто не могла знать. Например в детстве я попросила маму включить мультфильм, который до этого никогда не видела и не слышала о нём ничего. Я просто из головы взяла информацию, о том, что такой мультфильм есть. И таких моментов было много. Вот и в этот раз. Ко мне часто приходили видения про то, как я еду в лагерь и всегда это оборачивалось каким-то кошмаром и ужасами. Может быть это ещё связано с тем, что действия очень многих страшилок происходят в лагерях. Да и в лагере принято перед отбоем рассказывать страшилки. А ещё прям перед этой поездкой, я смотрела сериал про нечисть в лагере. Да, хороший настрой. У нас была традиция. Каждый год мы праздновали Новый год с семьей Киры. Мы вместе выходили на улицу, а потом сидели у них дома. В этом году Кира заболела. У неё поднялась температура, поэтому не получилось. Мы отпраздновали Новый год одни дома. Угораздило же её так прямо в праздник…. Главное, чтобы она выздоровела до лагеря. Но благо, всё обошлось, Кира выздоровела. Вот уже и третье января. Этой ночью я толком не спала, слишком волнительно. Родители встали очень рано и тут же стали собирать меня. Заезд начинался в десять утра, а мы должны были ещё доехать до села, где он находился. Всю дорогу я как обычно слушала музыку. Мама предлагала взять чемодан, но мне показалось это слишком странным. Я еду всего на неделю, зачем мне чемодан? Поэтому мне просто дали огромный рюкзак с одеждой и пакет с едой (всякое печенье, так как итак было очевидно, что я не буду ничего есть в столовой). Разумеется я рассчитывала попасть в один отряд с Кирой, но мама сказала, что из-за разницы в возрасте, нас наверняка распределят по разным отрядам.

– Ну может быть договоримся как-нибудь, чтобы их в один отряд взяли? – Предложил папа.

– Ну и что ей делать в одном отряде с малолетками? – вознегодовала мама.

– Почему с малолетками-то сразу? Я на два года их всего старше. Мне четырнадцать лет, Кире двенадцать, всё равно же с детства дружим.

– Кире двенадцать?! Не одиннадцать разве? Я думала, у вас три года разницы.

– Да, у неё тридцатого ноября день рождения же был, ей двенадцать исполнилось. Она в шестом классе учится, у нас два с половиной года разница получается.

– Ну всё равно, мама Киры говорила, что их с Юстиной в один отряд не хотели брать. Потому что Юстина 2009-го года рождения, а Кира 2010-го.

Ну если даже с годом разницы не хотят в один отряд брать, то мне тем более ничего не светит, я-то вообще 2008-го. Ну ладно, посмотрим, все мои желания сбываются, значит наверняка сможем попасть в один отряд. Я надеялась мы сможем с Кирой вдвоём поехать, если бы…. Помимо Юстины, в эту смену ещё должна была ехать двоюродная сестра Киры. А ещё для меня стало огромным удивлением, что меня в лагерь отвозили на машине. Обычно в фильмах показывали, что детей возят на автобусах. К тому же моя подруга Юля в августе ездила в лагерь, тоже на автобусе. Ну ладно…. Меня привезли к большому зданию. По виду больше чем школа. С огромными воротами, окружающие территорию, прям как в тюрьме. Это место совсем не было похоже на те курорты с морем из фильмов…. Мы зашли за ворота и подошли к этому зданию. На нём большими буквами была надпись «Детский противотуберкулезный санаторий». Чего?! Куда я попала вообще?! Хотя я сама смотрела в интернете и там тоже было написано, что это санаторий. Но почему-то семья Киры продолжала мне утверждать, что это лагерь. Мама говорила, что они тоже боялись нас туда отправлять, когда узнали полное название этого места. Никакой это не лагерь, слова «Лагерь» вообще не присутствует в название. Ну ладно, будь что будет. Когда мы зашли в это адское здание, там стояла огромная толпа народу. Я честно надеялась, что мы поедем вместе с Кирой, но меня привезли одну, а их отдельно. Когда я кое-как разглядела Киру через эту толпу, обнаружила, что она уже стоит рядом с этой Юстиной и видимо той самой сестрой, которая тоже должна была приехать. Кира поздоровалась только с моей мамой, а на меня даже не посмотрела. Вообще, она по-моему всегда любила мою маму больше меня. Когда мы приходили на её десятый день рождения, Кира подбежала к моей маме с криками: «Тётя Алёна!» и обняла её, как будто это она её подруга, а не я. Вот и сейчас также. Детей тем временем по очереди водили в медпункт, осматривали, а потом отправляли к вожатым. Очереди стояли просто огромные, дышать было нечем. А это даже не крупный центр на берегу моря, а всего лишь республиканский санаторий. Что всего сюда так рвутся? Туберкулезом тут вроде никто не болеет. Да, как выяснилось на лечение сюда заселялись только в учебное время, в каникулы тут действительно проводится лагерь у которого есть отдельное название. У Киры даже был значок с его логотипом. Получается, они действительно ошиблись и дали нам название санатория, в котором проводится лагерь, а не самого лагеря. Но ладно, этот лагерь проводит смены в нескольких санаториях нашей республики и нам нужен был конкретно вот этот санаторий. В общем, после осмотра, мы прошли к столу, за котором сидели вожатые. На столе лежали таблички с номерами отрядов. Спросили мою дату рождения. «О, ты будешь в моём отряде!» – сказала мне одна из вожатых. Затем ко мне подошёл парень. Он был моим вторым вожатым. Парень взял мой чемодан и попросил идти за ним. Меня отвели на третий этаж и завели в одну из комнат.

– Вот тут одна комната, там внутри ещё есть дверь в другую. Выбирай в какой будешь жить и занимай свободную кровать.

– Ну ладно, вот в этой и буду жить.

– Хорошо, ещё нужно будет надеть сменную обувь.

Я заняла самую ближайшую к выходу кровать, положила на неё свой рюкзак с пакетами и достала шлёпки. «Выйдешь с нами попрощаться?» – написала мама.

Я спустилась обратно на первый этаж и подошла к стойке регистрации. Там меня ждала мама. Папа уже был в машине, поэтому мы попрощались с мамой и я поднялась обратно в комнату. В то время были популярны игрушки в виде монстров с длинными ногами и руками, я их коллекционировала. У меня дома были синий и розовый, а в лагерь я взяла с собой монстра цветом радуги. У них на ладонях были липучки, благодаря которым, я могла вешать этих плюшевых монстров на своей шее и ходить так с ними. Я ходила с этими монстрами на шее везде, брала их с собой в ресторан, на дачу, даже по улице гуляла с ними. Маме это не нравилось, она говорила, что в моём возрасте уже с мальчиками гуляла, а я с игрушкой везде хожу. Это позор. По её мнению, ходить в четырнадцать лет с (на тот момент нереально популярной) игрушкой на шее – позор, а беременеть в четырнадцать лет, видимо достижение. Ну да, учитывая что моя мать забеременела сразу после окончания школы, неудивительно слушать от неё упрёки того, что я «веду себя как ребенок». Она меня и в лагерь просила не брать с собой эту игрушку, но разумеется мне плевать, я не сигареты с собой беру в лагерь, а обычную игрушку. Ничего такого в этом нет. Я вернулась в комнату, легла на свою кровать и просто стала залипать в телефоне.

– Привет. Ну как, приехала в детский лагерь? – Написала мне тётя.

– Привет. Почему сразу детский? Это просто лагерь. Да, приехала. – Да, официально это место действительно называлось детским (даже на вывеске было написано), но мне было стрёмно, что я приехала в место для детей. В этом году мне исполняется пятнадцать лет, я скоро заканчиваю школу. И я терпеть не могла, когда меня называли ребёнком. А тут я по собственной воле приехала в место рассчитанное на детей. Поэтому отказывалась принимать, что лагерь детский. Сюда ведь приезжают в основном подростки, так что для меня это просто лагерь.

– Что делаете?

– Сидим в комнате.

– И всё что-ли?

– Пока заселение идёт. Дети ещё приезжают, поэтому пока мы просто ждём, программа начнётся, когда все приедут.

– Ааа, понятно.…

Я вышла из комнаты, прогуляться по санаторию. Выяснилось, что подруга Самиры – Вероника (она добавляла меня в друзья в социальных сетях) тоже была в лагере на новогодней смене. В другом санатории, но организатором выступал тот же лагерь, что и в нашем санатории. Вот это совпадение! Кира сказала, что осенью жила в той же комнате, что и я сейчас. К нам постепенно заселялись всё новые девочки. Наш второй отряд рассчитывался на людей четырнадцати-пятнадцати лет, но почти всем здесь было тринадцать. Одна девочка вообще выглядела лет на восемь, у неё даже фигура и голос были как у маленького ребенка, да и вела себя она соответствующе. Разговаривала сама с собой, озвучивала каждый свой шаг и в принципе вела себя как маленькая девочка. Но вожатые утверждали, что ей тринадцать. Ну а чего я хотела, это место рассчитано на малолеток и отдыхающие здесь соотвествующие. Вот сюда привели ещё одну девочку, которая везде ходила с шапкой. Обычной шапкой. Она её снимала только на ночь и тихий час. Как только она зашла в комнату (заселилась туда же где я жила) сразу начала со всеми разговаривать. Задавала разные вопросы на подобие: «Зачем вы сюда приехали?» (она прям так и спросила) и кто в каком районе Уфы живёт. Сама же эта девочка сказала, что ей не хватает общения, поэтому она будет много разговаривать. Все остальные же сказали, что их заставили сюда ехать. И начали иронизировать, что все люди нормально проводят новогодние каникулы, а мы торчим в санатории для детей. И тогда я задумалась: «А действительно… зачем я сюда приехала? В отличие от остальных, меня родители не отправляли сюда. Даже наоборот, не хотели меня сюда отправлять, я сама уговаривала. Наверное… мне тоже не хватает общения??? Ну тогда тоже нужно начать с ними разговаривать…. Но я просто не могу».

– Мне нравится твой шарф. – Обратилась ко мне эта девочка. Я же носила своего монстрика как шарф.

– Спасибо. – Это единственное, что я смогла ответить. Дальше диалог не завязался.


Глава седьмая. Неожиданное событие.


– А мальчиков в нашем отряде не будет? – Спросила одна из девочек. – без них неинтересно.

– Есть конечно, они живут в другом крыле. Сейчас в столовую с нами пойдут. – ответила ей вожатая.

Говорят, в лагерях все добрые, Кира безумно любила свой отряд. А мне с моими отрядами никогда не везёт. Вечно одни отморозки попадаются, да и вожатые – обнаглевшие студенты, которые считают себя лучше остальных. Точнее вначале, всё было относительно неплохо. Две девочки угостили меня конфетами. После того как все отдыхающие приехали, весь наш отряд (и мальчиков и девочек) собрали в одной комнате (именно там, где жила я) и стали знакомиться. У нас было двое вожатых. Евгений Александрович и Ильнара Ришатовна. Ильнара Ришатовна всё время унижала своего напарника и рассказывала о том, как ненавидит его и не понимает зачем их вообще поставили вместе. Все над ним смеялись, а я не понимала, как человек работающий с детьми может так себя вести. Она ведь буквально показывает подросткам, что издеваться над человеком, из-за того что он тебе не нравится – это смешно и весело. Меня уже этот момент напряг. Свой возраст они говорить отказались, поэтому дети стали гадать сами.

– А вы зумеры? – Спросил один из пацанов.

– В смысле? – Не поняла вожатая.

– Вы зумеры?

– Смотря в каком смысле.

– Ну зумеры это те кто родились с 1997 по 2012 год.

Они отказались отвечать даже на этот вопрос. Никогда не понимала прикола скрывать свой возраст, по-моему наоборот, чтобы создать с детьми комфортную атмосферу к которой стремятся лагеря, лучше рассказывать о таком. Как будто дети из-за возраста как-то относится иначе станут. Но вожатые отказались говорить даже в каком университете они учатся. Потом каждый из нас должен был рассказать о себе интересный факт. «Я обожаю помидоры, поэтому если в столовой их кто-то не захочет есть – отдавайте мне. А я ещё я ненавижу крыс. Поэтому его тоже» – сказала наша вожатая, показывая на своего напарника. Все засмеялись, а мне стало интересно, как её вообще допустили к детям с таким отношением к людям. Пока говорили все остальные, я думала, что интересного можно сказать обо мне. Не придумала ничего лучше, чем сказать о том, что учусь в частной школе. Потом начались те самые «крутые мероприятия» которые так любят дети. Я же поняла что лагерную атмосферу ненавижу вообще. У каждого отряда на территории всего санатория, был свой уголок. Нас отвели в наша уголок и сказали придумать название нашего отряда и девиз. Эта хрень меня бесила ещё в школьном лагере. После этой поездки, родители мне чётко сказали, что если я вернусь домой раньше окончания смены, то в лагерь больше никогда в жизни не поеду. Но в этот раз всё будет по-другому. Так как путёвок в региональные лагеря мы найти не смогли, то я пошла на отчаянный шаг. Предложила Владе поехать летом в тот же санаторий, где мы были с Кирой зимой. Она вначале отказывалась, говорила, что судя по моим фотографиям, там не очень. Ну вообще, я согласна, это место действительно оставляло желать лучшего, но голос в моей голове продолжал настаивать что мы должны поехать в лагерь любой ценой. И именно с Владой. Поэтому я была согласна вернуться даже туда. Хотя мне снились кошмары про это место. Будто меня снова привезли туда, а я кричала и пыталась выбраться. Да, пока остальные дети пишут как скучают по этому месту и хотят вернуться, я больше всего на свете боюсь оказаться там снова. Одна бы я никогда туда не поехала снова. Владу мне всё таки удалось уговорить взять путёвку в этот санаторий, хоть она и не хотела. Но везде надо искать свои плюсы. Например: это место мне уже знакомо и вожатых я знаю. А ещё Кира тоже поедет. Я конечно не надеюсь что мы попадём в один отряд, но хотя бы сможем видеться в столовой. Я спросила у неё когда путёвки начнут продавать, она сказала, что только в мае. Но вот отлично, как раз время у нас есть. Влада не из особо богатой семьи и мама говорила, что они вряд ли вообще смогут позволить путёвку, они очень дорогие. Но Влада наоборот не хотела ехать в слишком дешёвые, чтобы условия нормальные были. И вот, мы уже решили ехать в тот санаторий с Кирой, я смотрела какие смены есть. Влада сказала, что ей всё равно когда ехать, поэтому я сама решила что лучше в конце июня. И тут в один день я получаю от Влады сообщение, которое поменяло всё в моей жизни и полностью изменило историю.

– Может поедем в лагерь в Анапе? На море. Моей бабушке на работе предложили путёвку, выезд двадцать первого июня, поедем на поезде. Всего в пути пробудем шестнадцать дней. Четыре дня туда и обратно и двенадцать дней в лагере. – Такое вот сообщение неожиданно получила я от Влады. Аш газировкой поперхнулась. Что ж, вот и нам выделили путёвки в лагерь с работы родственников. Притом намного круче, чем у всех знакомых. Я ведь с детства мечтала поехать именно в тот лагерь, что будет на море! Без него по факту неинтересно, поэтому смысла региональных лагерей я не понимаю, что там делать? Ладно зимой, но летом…. А ещё к моему ужасу, летом в лагере проводят три недели, я зимой даже неделю не выдержала, а тут такое… а вот двенадцать дней ещё и на море с подругой, звучит не так уж и страшно.

– Сейчас я спрошу у мамы.

Родители конечно были в шоке, особенно после ситуации с санаторием. Из Анапы меня забрать никто не сможет, придётся всю смену сидеть до конца. Но ладно, в этот раз со мной будет Влада, хотя зимой со мной должна была быть Кира, но кто бы знал, что так выйдет…. Но что-то мне всё же подсказывало, что я не останусь одна.


Глава восьмая. Путь в неизвестность.


Как я и хотела, мы должны были ехать в лагерь в конце июня. Моя мама переводила часть суммы за путёвку маме Влады каждый месяц, а они периодически приносили нам документы для подписей. В июне, когда все документы были готовы, к нам пришла бабушка Влады рассказывать подробности поездки. Как выяснилось, жить мы будем в комнатах по три, либо же пять человек, но она рекомендует выбирать комнату с пятью, чтобы «было веселее» (я интроверт, так что мне бы вообще лучше жить в комнате только вдвоём с Владой, без лишних людей), но у нас в санатории вообще было всего две комнаты на всех девочек отряда, не знаю сколько было человек во второй комнате, но в моей около десяти, поэтому я была крайней удивлена, узнав что оказывается обычно в лагерях комнаты рассчитаны на нескольких человек, а ни на половину отряда. А ещё у нас будут забирать телефоны и выдавать только на пять минут, позвонить родителям. Почему это дурацкое советское поколение думает, что нам нужны телефоны, только чтобы звонить?! Написать друзьям, посидеть в социальных сетях, фотографироваться в конце концов, типа нет? А, ну да, личной жизни в интернете кроме звонков родителям у нас же быть не может… впрочем, за это я и ненавижу подобные места, детей там не воспринимают всерьёз. В санатории у нас тоже забирали телефоны, но только во время отбоя и тихого часа, а так они всё время были при нас. Тут же судя по всему будет намного жёстче и телефоны будут забирать насовсем. А ещё нам нужно было сходить в больницу, для получения справки. И просто так нам разумеется тоже её давать никто не собирался. Нужно было ещё сдать анализы. Тогда у меня неосознанно возникла мысль. А что если в день отъезда заболеть, чтобы никуда не ехать? Зачем мне вообще нужен этот детский сад, мы итак каждое лето ездим на море и живём в пяти звёздных отелях. Может и в этом году бы съездили, если бы я не выбрала этот лагерь. Вообще, я слышала что туда отправляют только неудачников против их воли, а я ещё и уговаривала купить путёвку… да, неудивительно что меня считают странной. Но что я Владе скажу? Это была моя идея поехать вместе, а теперь я ищу способы слинять…. Но ладно, как я и сказала, везде нужно искать свои плюсы. Я смогу поехать вместе с подругой на море. Это была моя мечта отправиться вместе с друзьями в путешествие. А ещё теперь мы сможем с Владой жить вместе и видеться каждый день на протяжение почти месяца! Кстати, она перепутала города. Мы едем ни в Анапу, а в Туапсе. Но когда мне Влада только сказала о том, что мы поедем в Анапу, я уже тогда подумала о том, что уже была в Анапе и интереснее было бы посмотреть места, где мы никогда не были. И Туапсе был как раз одним из тех городов, в котором я была хотела побывать, почему все мои желания сбываются?…. Влада говорила, что мы будем жить в селе Лермонтово, а она обожала писателя Лермонтова. И вот, настал злополучный день. Хоть выезжать мы и должны были двадцать первого июня, но наш рейс перенесли и теперь мы уезжали двадцать второго. Приехали бы как раз двадцать четвёртого, на начало смены. Я толком не спала ночью. Родители суетились, собирали мои вещи. Рано утром мы выехали, Влада попросила поехать с нами на машине, её некому было отвезти. Странно, что мама не захотела с ней попрощаться…. Как обычно, несмотря на конец июня, в городе было очень холодно, Влада вообще была в куртке. Сочувствую тем, кто поехал в лагерь в нашей республике. Кира ездила в начале июня и вернулась только что, поэтому если бы мы поехали в тот санаторий, то Киру всё равно не увидели и по её словам вожатые там совсем другие, которых никто не знает. Те кто был у нас на зимней смене этим летом работали в другом лагере. Это был уже не санаторий, а полноценный лагерь у озера. Однако по понятным причинам, купаться они не смогут. «Удачной поездки! Мы с Самирой будем по тебе скучать» – написала мне наша с Самирой общая подруга Юля. Я то по Самире скучать буду, а вот она по мне… очень сомневаюсь.

– Я с собой в поездку даже платья взяла! – Гордо сообщает мне Влада.

– Влада брат, ты что девочка? – Пошутила я. Влада ходила с короткими волосами и вообще никогда не носила платья. Даже в школу надевала штаны. И все вокруг принимали её за парня.

– А ещё я забыла дома зарядку. Можно твоей пользоваться?

– Ну ты капец конечно. Едешь на другой конец страны и забыла зарядку. А если бы моя зарядка не подходила твоему телефону или бы ты ехала одна, чтобы делала?

– Вернулась бы домой.

– Так почему не вернёшься?

– Да зачем. Твоя же зарядка подходит. – Да, действительно.

Мы ещё всю дорогу до вокзала что-то обсуждали и вот, наконец доехали.

– Аделя, кофту надень! – Сказала мне мама, когда мы вышли.

– Зачем? Нам до вокзала всё равно идти пару минут, на улице не так холодно.

– Влада в куртке вон, в футболке в такую погоду можно разве? Ты как в лагерь вообще ехать собралась?! Там вожатых слушаться вообще-то придётся!

– Скорее это вожатые будут слушаться меня.

Мы всё ещё не могли поверить что окажемся вместе на море, Влада даже случайно про материлась от волнения, но моя мама никак не отреагировала. На входе стоял автомат с газировкой, я попросила маму купить нам лимонад. «Звук как будто кто-то писает» – дала комментарий мама, пока лимонад наливался. После проверки багажа мы прошли в зону ожидания. Позже подошла бабушка Влады. Мы ещё какое-то время до отправки занимались всякой фигнёй, смотрели что-то в интернете и вот наконец объявили о начале посадки. Перед проходом на поезда стояло несколько бабок, которые нас регистрировали.

– Как тебя зовут? – Спрашивает у Влады одна из них.

– Мухамадеева Владислава Тимуровна.

– Дата рождения?

– Двадцать второе августа 2008.

– Сколько тебе годиков, Влада?

– Четырнадцать.

– Как тебя зовут? – Обратилась уже она ко мне.

– Кузяшева Аделина Ильнуровна.

– Сколько тебе лет, Аделя?

– Пятнадцать.

– Когда родилась?

– Восьмое июня 2008.

И вот мы уже с чемоданами гордо заходим в поезд.


Глава девятая. Вокруг света.


«Обязательно позвоните нам, когда сядете!» – потребовала моя мама.

Мы с Владой заходили в поезд. Проводники помогли загрузить наши чемоданы, а дальше мы кое-как пробрались с этими чемоданами через узкий проход плацкарта. Несколько раз я наехала колёсами себе на ноги. Наши кровати ещё и находились в самом конце. Когда мы пришли, тут уже была девушка нашего возраста.

– Как тебя зовут? – Спросила Влада.

– Полина. – Ответила девушка и прошла на другую сторону нашего плацкарта.

– Пока, Полина! – Крикнула Влада ей вслед.

– Пока.

Мы положили наши чемоданы под кровати. У нас были нижние полки.

– Ты на мою кровать села вообще-то. Вот, смотри. На моём билете указано, что это моя кровать. – Обратилась я к Владе.

– Ой, да какая разница.

Ну в принципе да, мы всё равно обе сидим рядом на соседних, нижних полках. Так что разницы особо нет, Владе прям важно было сидеть именно на этой кровати. Затем проводники раздали нам простыни и подушки. У меня с детства проблема, кривые руки и я не могу нормально ничего делать. Даже постель заправляю криво. Поэтому попросила Владу застелить мне кровать. Чтобы я без неё делала! «Девочка, ты можешь подвинуться!» – к нам подошла ещё одна девушка, которая жила на верхней полке над Владой. «Девушка я вообще-то!» – негромко произнесла я. С тех пор как достигла полового созревания – терпеть не могла, когда меня называют «девочкой». С биологической точки зрения, после того как ребёнок достигает полового созревания, он автоматически перестаёт быть ребёнком, поэтому я запрещала относить себя к детям. Я сама могу ребёнка могу родить, если на то пошло! Но тем не менее, уже второй раз в этом году по собственной воле отправляюсь в очередной место для детей. В этот раз, уже на летних каникулах, двадцать второго июня, мы вместе с Владой на поезде отправляемся на море, без родителей! В пятнадцать и четырнадцать лет! Но есть одно «Но»… в таком возрасте разумеется одних бы нас туда никто не отправил, поэтому жить мы вынуждены были в детском лагере. Но всем я просто говорила, что мы едем на море, не уточняя, где мы будем жить. Все мои подруги думали, что мы будем жить в отеле. Эх, если бы…. «А вы с Владой на море едете или в лагерь?» – Спрашивали у меня. Так как до этого, я говорила, что мы летом поедем в лагерь. Тогда мы ещё планировали вернуться в тот санаторий, где были с Кирой зимой. Ну по факту, одно другому не мешает. Мы побудем и на море, и в лагере одновременно! Тут я заметила на телефоне звонок от мамы. «Вы почему не позвонили нам, как я просила?!». Да Господи, мы же только сели! Нам ещё освоиться надо, как-то вообще не до звонков. Мы с Владой по возмущались от назойливости наших родственников и подошли к окну поезда. Там стояли мои родители и бабушка Влады, которые приехали нас провожать. Мы стали им звонить. «В окно посмотрите!». Мы друг другу помахали и сели обратно на свои места. После окончания второго класса, я попросила родителей записать меня в школьный лагерь. Влада в тот период уехала с родителями в Турцию, поэтому мне пришлось ходить туда одной. После окончания третьего класса, хотите – верьте, хотите – нет, в Турцию поехали уже мы с родителями, поэтому в этот раз Влада ходила туда одна. Плакала наша мечта вместе оказаться в лагере, он был только для начальной школы, а в следующем году, мы её уже закончим и больше не сможем туда ходить…. Однако Влада обрадовала меня новостью о том, что у них в отряде была девочка, которая закончила четвёртый класс. Значит после четвёртого класса тоже можно! В следующем году, в июне после окончания четвёртого класса (и всей начальной школы) мы с Владой, ещё одной нашей подругой-одноклассницей, которую звали также как и меня и её сестрёнкой вместе записались в школьный лагерь. Еда там была конечно ну просто отвратительной, я ела только хлеб и овощи.

– Я хочу поехать в лагерь у речки. Чтобы жить в домиках!

– Я тоже…

– Ну мне не разрешают, говорят, я безответственная и не справлюсь!

– Мне тоже так говорят! А если нас одних не отпускают, давай вместе поедем? Может тогда разрешат.

– Посмотрим, но не в этом году.

– Но это понятно, про этот год бессмысленно говорить, путёвок то уже нет, смена давно началась. Только учти, что еда там тоже – говно.

– Да ты избалованная просто, привыкла своими пиццами питаться, вот и всё!

Спустя четыре года, наша давняя мечта наконец исполнилась и мы вместе поехали в лагерь. Но не на речку как хотела Влада, а так как хотела я. К морю. В нашу путёвку входило питание, нам каждый день на завтрак, обед и ужин приносили еду. Какой-то суп, мясо (я вегетарианка) и прочую гадость, которую я есть не могла.

– А почему вы не едите? – Спросила у нас сопровождающая.

– Потому что это невкусно. – Прямо ответила я.

Затем спустя время вдруг вспомнила.

– А помнишь как в школьном лагере ты назвала меня избалованной, из-за того что мне не нравилась еда? При этом она не нравилась не только мне, а вообще никому и тебе в том числе. – Напомнила я Владе.

– Серьёзно?! Я вообще не помню…. Мне сколько лет было?

– Ну мы тогда только четвёртый класс закончили… десять получается.

– Ну ты что вспомнила, я же совсем мелкой была! – Засмеялась Влада.

Ну честно, она с тех времен вообще не изменилась в плане поведения. Всю жизнь она была довольно агрессивной. Всё время мне грубила, давила на больное, просто так оскорбляла. Помню, во втором классе я с ней много раз разговаривала на эту тему, учила её общаться вежливо, а не грубить через каждое слово и просила не давить на больные для меня темы. У нас даже стало получаться, она стала добрее, но по-прежнему нередко перегибала палку и доводила меня до слёз своим отношением. Но тем не менее мы всё же оставались лучшими подругами. Пока я зимой была в том злополучном санатории, я вспомнила тот разговор в школе и то что Влада любит лагеря и хочет поехать в такое место. Точнее, голос в голове подсказал мне позвать её поехать летом вместе в лагерь. Наша учительница русского языка (она же любимая учительница Влады) как раз работала в лагере. Моя мама ещё поражалась её выдержки. Столько работать с детьми! Летом в лагере, потом ещё девять месяцев в школе. Как-то эта учительница ставила себе на аватарку свою фотографию, где у неё было смешное лицо. Я показывала её своей подруге Камилле. «Это Катя?!» – сразу спросила она. Да, нашу учительницу звали Екатерина Юрьевна…. Как выяснилось, Камилла была когда-то у неё в лагере. Они ездили вместе с двоюродной сестрой и Камилла рассказывала, как эта Катя угрожала Полине (её сестре) тем, что отрежет ей волосы, если она не будет быстрее собираться. Когда я была в санатории, у меня была идея. А если нам с Владой поехать в этот лагерь? Я спросила у Камиллы где это находится, но в этом селе было много лагерей, поэтому это нам не особо что-то дало. Влада к счастью знала название. Когда я сказала маме, что хочу туда поехать, выяснилось, что это был ещё и её лагерь. Она была там в двенадцать лет. Ну тогда получается тем более, видимо это судьбоносное место, раз столько моих знакомых с ним связано. Мы тоже должны поехать именно туда! Но к моему удивлению – Влада была против. Точнее она согласилась поехать в лагерь, но не хотела к нашей учительнице. Влада часто навязывалась к ней, всё время писала, пыталась задавать личные вопросы, поэтому теперь боялась к ней ехать. Подумает ещё, что Влада её преследует. Я говорила маме, что нужно смотреть какие лагеря есть уже сейчас, во многих местах уже с октября бронирование открыто, ещё и с огромными скидками. Но мама твёрдо сказала, что до весны мы про лагерь разговор заводить не будем. В интернет-группах нашего города часто обсуждали кто в какой лагерь едет, спрашивали совета, куда лучше ехать. Оттуда же я узнала, что в самые крутые лагеря путёвки уже кончились. После этого мама наконец спохватилась и начала искать, куда нам с Владой можно будет поехать. Терпеть не могу черту моих родителей дотягивать всё до последнего момента, я вот наоборот своими вопросами сразу занимаюсь. Что и следовало ожидать, в феврале путёвок в нормальные места уже не осталось. Все смены раскупили. А в лагерь к Екатерине Юрьевне путёвки не продавали всем подряд, только детям работников определённых компаний. У моей мамы в детстве отец (мой дед) работала в такой компании, поэтому им выделили путёвку. А Камилла вообще получила путёвку от знакомой и ездила под чужим именем. Говорила всем, что её зовут Даша Фёдорова. В общем, видимо плакала наша детская мечта побывать вместе в лагере… я в общем то только ради той старой мечты и согласна была поехать туда ещё после санатория. У меня очень рано началось половое созревание, поэтому уже после десяти лет мне перестали нравиться детские места. Все эти игры, какие-то дурацкие конкурсы, от детских песен меня вообще тошнило. Мне даже в школьном лагере было скучно. Первый раз в девять лет ещё более менее понравилось. Это был единственный раз, когда я досидела смену до конца. Второй раз после четвёртого класса я перестала ходить в школьный лагерь уже после первой недели, а из того санатория, где мы были с Кирой свалила на второй же день. Но голос в голове настаивал, что с Владой нужно будет поехать. Ну ладно, как говорила моя мама, хотя бы увижу настоящий лагерь летом. Хотя, зимой мне там честно понравилось больше… атмосфера жути и тоски полностью сочеталась с этим унылым местом.


Глава десятая. Проклятие Аделины.


– На какой квест мы идём? – Спрашивала у меня Влада за полгода до поездки на море.

– Проклятие Самары Морган. – Хотела было ответить я, но телефон после слова «Проклятие» предложил вариант «Аделины» и получилось «Проклятие Аделины».

Даже мой телефон считает, что я проклятая. Хотя иногда мне самой кажется, что на мне какое-то проклятие. Например: мне никогда не везёт с коллективом, где бы я не была. Будь то отряд в лагере, группа в детском саду, класс в школе, да любой коллектив, в котором я оказывалась был стадом диких обезьян, которые готовы были унижать любого, кто хоть чем-то от них отличается (и мишенью разумеется всегда становилась я). Вот и в этот раз, достаточно было взглянуть на наших соседей по вагону, чтобы понять что мы влипли. Мы с Владой спали на нижних полках, на верхних были ещё две девушки. Полина и Настя. Полина хорошая, мы с ней быстро подружились, а вот Настя… с первых же минут она докопалась до меня из-за не заправленной постели. С этой постелью мне почему-то никогда не везёт. Я с детства криворукая, у меня никогда не получалось ничего делать руками. Лепить, рисовать и делать поделки я никогда не умела, всё получалось слишком криво. Из-за этого в школе было не сладко. А дело в том, что мои руки всё время трясутся, вещи сами собой вываливаются и сделать что-то ровно просто не получается. Постель у меня тоже не получается заправлять нормально, мама ругается. Но если бы только она… когда я была в лагере зимой, на второй же день не успела зайти в комнату, как на меня набросились соседки.

– Девочка, почему ты постель не заправила?! Из-за тебя у нашего отряда баллы сняли!

– Да я всё равно уеду отсюда сегодня! – Еле сдерживая крик, я окинула их всех злым взглядом.

Перед обедом был один из самых ненавистных мной моментов. Каждому отряду отводилось время, когда все должны были убираться у себя в комнатах. Потом приходили старшие вожатые и всё проверяли. А ещё была такая фигня, что на протяжение смены отрядам могли как выдать баллы, так и отнять. Ну понятно что за невыполнение правил, плохое поведение и т. д. их отнимали, а выдавали за достижения. К концу смены, у кого будет больше всего баллов – тот и станет лучшим отрядом. Смысл такого тупого соревнования я вообще не понимала. Настроить детей друг против друга? В общем, не было ни одного лагерного мероприятия которое бы мне понравилось. Я говорила маме, что в целом тут неплохо, вожатые крутые (за исключением моментов когда девушка унижала напарника), но почти все в этом лагере приезжали сюда с друзьями и мне одной сидеть как-то не очень. Мама договорилась, чтобы меня перевели в отряд к Кире и скинула мне информацию о новом отряде. Оказалось, что третий отряд, куда отправили Киру, рассчитан на детей тринадцати-четырнадцати лет. То есть я в любом случае подходила по возрасту, а Кире было двенадцать, значит она по идеи как раз должна была попасть в четвёртый. Интересно конечно они распределяют детей по отрядам…. Но мест в комнатах третьего отряда уже не было, поэтому я продолжала жить со вторым. Когда объявили об этом самом «мероприятие», где все должны были убираться в комнатах, я просто осталась сидеть в коридоре, дожидаясь пока меня заберут домой. Я ещё утром заправляла кровать, поэтому мне не было смысла идти в комнату, но через какое-то время, я вернулась, чтобы взять воду.

– Что здесь происходит?! – В момент когда соседки по комнате окружили меня, зашла вожатая.

– Она из другого отряда, зачем вообще с нами живёт?! – Одновременно послышалось со всех сторон.

– Не ваше дело! – К моему удивлению закричала на них вожатая.

Она подошла ко мне и обняла. Хоть она и ужасно относилась ко всем другим вожатым (как оказалось, ненавидела она не только своего напарника) и учитывая, что я действительно ушла из их отряда, меня она защищала. После этого моё к ней отношение всё же немного улучшилось. Мама говорит, надо было остаться в своём отряде и меня зря перевели к Кире, но третий отряд было намного приятнее и я рада, что не осталась с этими отбросами из второго. Я ведь заправляла постель, но из-за криворукости вышло ужасно, а они сразу кинулись с оскорблениями, только из-за того что я из другого отряда. Вот и сейчас, находясь в поезде с Владой меня накрыло жёсткое дежавю. Как будто всё уже говорило, что на этой смене получится также как и тогда зимой. Но раз сейчас в нашем городе холодно, а мы едем на юг к морю и со мной рядом Влада, думаю, в этот раз должно быть получше. Да и я знаю к чему готовиться. Чтобы там не говорили, что везде по-разному – нифига. Сколько я изучала лагеря, везде одинаковая программа, которую я ещё зимой поняла, что ненавижу. И от Киры стало только хуже… вдруг с Владой получится также?! На дорогу я взяла с собой огромный пакет с разной едой (печенье, шоколадки, леденцы, чипсы и холодный чай). У Влады тоже была с собой еда, мы обещали делиться друг с другом. А ещё на пятнадцатилетие мне подарили домашний квест. Его я тоже взяла с собой в поезд. Однако мы с Владой так и не смогли разобраться что нужно делать, поэтому забили. Также я скачала в дорогу разные страшные игры, в которые мы раньше любили играть, раз уж интернета у нас не будет (кто бы знал, что мы ни разу в них не сыграем). И вот, поезд наконец-то тронулся.


Глава одиннадцатая. Загадай желание.


Я боялась, что нам нечем будет заняться в поезде без интернета, но в итоге всю дорогу просто слушала музыку в наушниках и смотрела в окно. Меня всё устраивало. Переодически мы с Владой пытались о чём-то разговаривать, но это было невыносимо. Из-за плацкарта, каждое наше слово подслушивали, никакой конфиденциальности, так что сказать лишнее слово было страшно.

«Влада, ты спишь?» – Влада лежала с закрытыми глазами. «Да, она спит» – ответила мне девка с соседнего плацкарта. В этот же самый момент Влада открыла глаза и села. Как я ненавижу этих тупых людей, своей жизни нет что ли, раз лезут туда, куда не просят?! Также Влада взяла с собой карты. Переодически мы играли. Первые два раза выиграла она, на третий раз уже я.

– Четвёртый раз тоже я выиграю. – Злорадно посмотрела я на Владу.

– Нет, я!

– Ты первые два раза выиграла, значит теперь я должна два раза! – И как всегда – мои слова сбылись. На четвёртый раз тоже выиграла я.

Иронично, но в том лагере зимой мои соседки тоже играли в карты… мы ещё даже не приехали, а уже столько совпадений и меня это напрягало всё больше. Потом мы с Владой включали на моём телефоне песни и пели. Мы подсмотрели у других идею, вешать на верхние полки одеяло и делать импровизированное купе. Полина всё время сидела на своей верхней полке и спускалась только на обед, в туалет либо же зарядить телефон (так получилось что из всего вагона розетки находились именно у наших полок, поэтому помимо соседок, сюда приходило ставить телефон на зарядку ещё пол вагона каждые полчаса. Я вообще взяла с собой без проводную зарядку, на случай если розеток не будет, но даже в этом плане нам повезло), а Настя приходила только ночевать, в остальное время сидела со своими подружками. Поэтому как я и хотела, было ощущение что мы с Владой одни. Ещё одно желание сбылось! Ещё, я всегда хотела отправиться в путешествие с подругами. И вот, даже это исполнилось! Мы с Владой проезжали через столько разных городов. Можно было увидеть половину страны.

– А это нормально, что мы на весь вагон такие песни слушаем? – В этот момент играла песня про то, как человеку, которого сравнивали с дьяволом желают смерти.

– Да ладно, другие и похуже песни включают, тут хотя бы мата нет. Да и мы одеяло повесили, чтобы закрыться от лишних глаз.

Вообще, включать песни на громкости была не наша идея. Это делали все другие соседи по вагону. Первый день закончился. Осталось провести в пути ещё два. Было около десяти вечера, а я жаворонок и ложусь спать очень рано. Я уже почти уснула, но мерзкие дети кричали на весь вагон и сон пропал. От нечего делать, мы с Владой снова сели играть в карты. Я опять победила! Свет в вагоне выключили, поэтому мы включили фонарик на телефоне Влады и положили под матрас на полке, где жила Настя (её как обычно не было). После коронной победой над Владой в картах, я снова попыталась уснуть. У меня даже почти получилось, но вдруг меня стали щекотать со всех сторон. Я открыла глаза и увидела перед собой Владу с Полиной. Они щекотали меня каждый раз, когда я закрывала глаза. Сон я потеряла окончательно, да и эти две клуши спать мне не дадут. Поэтому я присоединилась к ним. После того как я перестала засыпать, они переключились друг на друга. Теперь уже Полина и Влада щекотали друг друга. Шёл первый час ночи, но в вагоне не спал никто. Сопровождающие объявили о том, что мы подъехали к городу Самаре. Я уже была в Самаре в мае. Мама говорила, нам не будут разрешать выходить на станциях, но нам сделали исключение, вместе с сопровождающими выходить можно было. «Зачем вы мусорите, свиньи!» – Та самая Настя сидящая со своими подружками прям возле нас стала кричать на Полину с Владой. Оказывается во время своих странных игр, они случайно опрокинули всё со стола на пол. «А тебе какое дело?! Это случайно вышло, за собой следи лучше!» – Я заступилась за подруг. Эта Настя что-то больно из себя возомнила. Сама здесь даже не бывает, сидит только со своими подружками и нам что-то предъявлять пытается.

Мы тут же всё подняли. Поезд подъехал к станции Самары, но настроение у всех нас уже было испорчено. Мы ещё минут десять проклинали эту долбанную Настю со своими подружками. В Самаре было теплее, чем в нашем городе, но всё же стояла глубокая ночь и и все надевали кофты. Мне же было лень одеваться, поэтому к всеобщему удивлению вышла прям в комбинезоне (на поезд я садилась в джинсах и футболке, а на талию повесила кофту, потом переоделась в комбинезон и остаток пути планировала проехать в нём). В принципе было не так уж и холодно. Мы зашли в продуктовый магазин, пополнить запасы еды и холодного чая. Я попросила Владу попросить у продавщицы, так как сама боялась. Она взяла мне чипсы с зелёным луком и апельсиновую газировку. Когда мы уже сели в поезд, она заявляет: «Скинь мне еду, я тебе деньги купила». Влада перепутала слова «Деньги» и «Еда» местами, но теперь это видимо станет нашим приколом до конца жизни. Деньги, я ей конечно же за еду перевела.

## Глава двенадцатая. Правда или действие?

Всю дорогу в поезде до Туапсе, мне казалось, что я вообще уже не усну. Каждый раз после моих попыток лечь спать, эти двое начинали меня щекотать. Но с горя по полам они успокоились и мне удалось заснуть. Проснулась я раньше всех, в шесть утра по-нашему времени и в пять по местному. Так как я была жаворонком, засыпала очень рано и просыпалась тоже. Но даже если я ложилась спать поздно – всё равно вставала рано и высыпалась. Так у меня устроен организм, чем многие бы позавидовали. Пока Влада не проснулась, я вновь слушала музыку в наушниках и смотрела в окно, параллельно пожёвывая купленные вчера чипсы. «Девочка, ты можешь не чавкать?!» – Не успела я насладиться прекрасным солнечным утром, как снова слышу уже знакомых девок. Вчерашние подружки Насти. Мозг я как понимаю у них отсутствовал от слова «совсем», раз они не знают, что такое чавканье. Чипсы хрустят и звук который они слышат – именно хруст, а не чавканье. Я никогда не чавкаю. Тогда я вспомнила одну вещь, которую когда-то показывала Самире. Мы сидели в театре на спектакле и ели чипсы. Они также сильно хрустели, как и сейчас в поезде. На нас все оборачивались и делали замечание, что мы мешаем. Стоило нам засунуть руку в пачку, как моя бабушка, сидящая с нами на одном ряду начинала оборачиваться со злобном взглядом. Но ладно бы только это, пачку ещё надо было открыть, а это доставляло ещё больше шума. К нашему счастью этот спектакль был мелодрамой и очень часто громко начинали играть песни. Когда заиграла очередная песня, я попыталась аккуратно открыть эту пачку, но случайно упала с сиденья и та улетела на другой конец ряда. Это было слишком громко даже учитывая песню и все снова обернулись. Самира закрыла руками лицо от стыда. Я быстро подбежала и подняла пачку. Некоторые чипсы выпали. Во время следующей песни Самира со скоростью света стала вытаскивать обеими руками чипсы из пачки и перекладывать мне. Теперь я сидела с горой чипсов в руках. Песня закончилась, но чипсы по-прежнему громко хрустели. И вот тогда мне пришла в голову эта мысль.

– Смотри как можно! Бери одну штуку в рот.

– Бери в рот…. – Стала стебаться Самира над моими словами.

– Ну да, фигню сказала. Ну ты поняла. В общем. Подожди пока она намокнет и тогда жуй, чтобы не было хруста. – И это действительно работает.

Я и в этот раз пыталась использовать тот давний прикол. Уже днём, когда все проснулись, я ела печенье и мимо прошло два подростка примерно моего возраста. Стрёмный пацан с дредами и одна из противных подружек Насти. «Опять она хомячит!» – обратилась девка к пацану с дредами. Они косо посмотрели на меня и ушли. Мне чё, типа есть уже нельзя?! И вот подобные дебилы достают меня на протяжение жизни. Как я ненавижу людей…. День в целом не задался с самого утра. Я почувствовала что-то странное. Вышла в туалет (наши полки находились прям рядом с ним) и поняла, что мой комбинезон полностью порвался. Шов на спине разошёлся. Вся моя одежда находилась в чемодане, в рюкзаке была только футболка в которой я приехала и нелепые шорты. К тому же футболка была чёрной, а шорты розовые. Можно конечно опять надеть джинсы, но я в них спарюсь. Мы приближались к югу и в вагоне было довольно жарко. Но делать нечего, не буду же я ходить в порванном комбинезоне, пришлось надеть чёрную футболку с розовыми шортами. Потом у меня неожиданно пошли месячные. Они должны были пойти ещё в начале июня, но как назло случилась задержка и в итоге пришли прям в поезде, когда мы уже завтра приедем на море. Замечательный отпуск! Ничего не скажешь. Все мои прокладки находились всё в том же чемодане, у Влады тоже.

– Полина, у тебя в рюкзаке есть прокладки? – Поинтересовалась Влада

– Нет, в чемодане.

Отлично! Почему никто не додумался положить вещь первой необходимости в рюкзак?! Пришлось доставать из-под полки чемодан и доставать прокладки. Я взяла штук десять. Надеюсь до приезда хватит. Мама сказала, что первые дни на море нас всё равно пускать не будут. В какой-то степени мне даже повезло, что они пошли в поезде. Мы должны будем поехать в аквапарк, если бы они пошли тогда – вот это уже обидно, а на море мы итак каждый день будем ходить. Успею ещё искупаться. «В воде месячные не идут. Просто когда выйдешь – сразу прокладку надень. Я так делала в Турции.» – Посоветовала Влада. Ну уж нет. Мама меня уже успела испугать, что если я зайду в воду с месячными, у меня кровь потечёт по ногам, поэтому я не хотела так рисковать. А в голове тут же невольно вспомнился диалог, произошедший прошлым летом. Мы с Самирой гуляли и обсуждали моё предстоящее четырнадцатилетие. Я планировала отмечать в аквапарке и рассказывала о том как молюсь, чтобы ни у кого из приглашённых (особенно у меня) не начались месячные.

– А что будет?

– Ну, прийти не получится….

– Почему?

– Потому что при месячных нельзя купаться, ты не знаешь что ли?

– А что будет, если искупаться?

– Тебе внутрь вода может попасть и воспаление случится.

– А меня мама заставляет в бассейн с ними идти. Говорит, что это полезно….

Да, мама Самиры всегда вызывала у меня вопросы. Моя мама наоборот категорически запрещала заходить в воду с ними. И пользоваться тампонами – тоже (хотя ими никто из моих подруг и не пользуется).

– Как вас зовут? – После вчерашней ночи Полина присоединилась к нам с Владой. Теперь мы стали одной командой.

– Влада.

– Аделя. – Полина посмотрела вначале на Владу, потом на меня.

Мы стали проводить время втроём, играли в «Правду или действие». Вначале вопросы были обычные, на подобие: «Какие питомцы у тебя есть?», потом идеи у нас закончились. Влада искала в интернете вопросы, которые можно было бы задать. «Какая самая стыдная ситуация происходила с вами в школе?», как назло, был уже вечер и на соседних полках опять сидели Настя с её подружками. А в этот раз к ним добавилась ещё половина вагона.

«Я обосрался на уроке» – ответил какой-то не очень умный пацан. И после этого разговаривать стало вообще невозможно. Какой бы вопрос мы не задавали, обязательно «крутая» компания Насти начинала выкрикивать какую-то ересь. Поезд тем временем уже приехал в Саратов. Мы вышли на станции. Только что прошёл дождь, поэтому все выходили в кофтах, но не я. Я как обычно вышла в чём сидела в поезде. Честно – было совсем не холодно. Однако, когда я выкладывала в свои социальные сети наши с Владой и Полиной фотки, сбылся мой главный кошмар. «Всё хорошо, но почему все в кофтах, а ты раздетая? С температурой сразу по приезду слечь хочешь?» – Оставила комментарий моя бабушка. О Господи…. У меня в друзьях была половина школы, не дай бог они этот позор прочитают… ещё и интернета не было, удалить я это не могла. Потом по моей просьбе мама с ней поговорила и бабушка передо мной извинилась. Мол, она «просто переживает за меня». Да уж, не успели приехать, а отпуск уже превратился в фиаско. К вечеру мы доехали до юга. Вышли на станции города Волгограда. Ровно два года назад, мы с родителями путешествовали по стране на машине и я уже была во всех этих местах и наизусть знала эту дорогу. Волгоград был одним из моих любимых городов. Невероятно красивая станция. Когда мы проезжали мимо статуи Родины-матери, все с восхищением смотрели в окна с камерами. В Волгограде уже тепло, поэтому на этот раз все выходили в футболках и я больше не выглядела как чушка (так меня называла мама). Мы как обычно гуляли у магазинов. Купили мороженое. Помимо еды, здесь также продавались сувениры.

– Я хочу купить мини версию Родины-матери. – Сказала Влада.

– О, давай купим! Надо же какой-нибудь сувенир с поездки домой привезти. – Не знаю почему, но в тот момент всё внутри мне говорило, что я обязана купить эту штуку.

– Нет, ты что, они дорогие очень.

– У моего папы попросим.

– Ладно, не надо! Я сама себе куплю, скажи что это только тебе! – Влада никогда не любила, когда я платила за неё.

Мы купили себе по две маленьких статуи Родины-матери. «Нафига я вообще это купила? Что теперь с этим делать?» – Раздумывала я уже зайдя обратно в поезд. Ладно, отдам бабушке. Ночь выдалась особо тяжёлой. Я почти заснула, как вдруг вначале мне на ноги села какая-то бабка, потом мальчик. Притом ладно бы он просто сел, так нет, они очень громко разговаривали. «Тут девочка спит, а если мы её разбудим?» – слышала я голоса. «Не надо было чавкать». Как они меня задрали, вот специально назло в шесть утра им под ухом хрустеть буду (всё равно завтра мы уже приедем и надеюсь, я этих малолетних дебилов больше никогда не увижу). Мне на телефон пришло сообщение, я встала чтобы проверить. «Вот, мы её разбудили». Я снова попыталась уснуть, но невыносимые дети продолжали кричать под ухом. «Вы не видите, что мы спим? Можете замолчать?!» – уже даже Влада не выдержала. Последнее, что я услышала перед тем как заснуть, слова подружек Насти: «Мы заехали в Ростов».

## Глава тринадцатая. Долгая-долгая дорога

На утро я посмотрела в телефоне местоположение. За ночь мы уже доехали до Краснодара.

– Хочешь, я подниму тебя? – После выхода на очередную станцию, заявляет мне Влада.

– Давай.

У меня в руках находился телефон, а карманов не было. Пришлось положить его прям на землю. Влада действительно подняла меня прям обеими руками и достаточно долго держала в воздухе.

– Хочешь, я подниму тебя? – После того, как закончила со мной, Влада переключилась на Полину.

– Ты не сможешь, я тяжёлая!

– Проверим? – Влада подняла её с такой же лёгкостью, как и меня.

Вот мы уже подъезжаем к последней станции, на которой будем выходить. Постель все убрали и сидели на краю в ожидание. Дети сидящие рядом о чём-то говорили и один из мелких пацанов начал обсуждать меня. Очень громко и не скрывая. Во-первых я теперь у них прославилась как «Девочка, которая чавкает», во-вторых он стал обсуждать то, как я одета в чёрную футболку и розовые шорты. «Девочка Уэнсдей!» – такую кличку они мне дали. Точнее клички они давали всем. Того самого пацана, который так назвал меня, они звали Бобром. Влада была Динозавриком и Кактусом (ей они придумали больше всего кличек), К нам подошёл парень примерно нашего возраста со словами: «Я краш?». Он был в синей шапочке для купания, но у меня плохое зрение, из-за чего показалось, будто он был лысым и налил на голову синюю краску. Как выяснилось, он был нашим местным рэпером, из-за чего получил кличку – Моргенштерн. Даже в лагере выступал со своими песнями на сцене. Мама говорит, у них в лагере тоже всем давали клички. Потом этот Бобёр очень громко про матерился. Подошла та самая бабка, которая ночью села мне на ноги. Она стала очень громко ругаться, спрашивала, кто это сказал. В итоге она дала Бобру пощёчину. С одной стороны – он это заслужил (нечего было унижать меня), а с другой, за такое его родители по-хорошему и в суд подать могут. Как выяснилось – это были наши сопровождающие. Вожатых с нами не было, они уже в лагере. А от двух бабок, которые с нами были пользы не больше, чем если бы мы поехали совсем без взрослых. Дети шумят всю ночь, а этим видимо всё равно. Они сидят у себя, а что там с детьми? Да какая разница! Вопрос: в чём смысл этих бабок? Видимо бить детей за мат. Наконец, мы приехали. Вышли с чемоданами, рюкзаками, пакетами и всеми нашими вещами на конечной остановке. У Влады не было настроения, а когда у неё его нет – это конец света.

– Ещё раз меня потрогаешь, я тебя ударю!

– Чё ты такая злая, ПМС что-ли?

И после этого, начался настоящий ад. Мы должны были пройти к автобусу. По невыносимой жаре, с чемоданом, тяжёлым рюкзаком на спине. Мой пакет с едой ещё и порвался. Остановится, чтобы передохнуть было невозможно. Огромная толпа детей разных возрастов шла словно стадо баранов на луг. Спереди, сзади, по бокам. Повсюду! Если остановишься – они тебя задавят. Это что, так много детей только из нашего города?! Страшно представить, сколько всего их там будет, учитывая, что есть и другие города…. В тот момент мне казалось, что легче умереть, чем дойти до конца. После того, как мы прошли мимо всех вагонов (наш был чуть ли не в самом хвосте) нужно было подняться по огромной лестнице. Ну всё, с меня хватит. Я дождалась пока все кто был сзади меня прошли и просто села на свой чемодан. Я не знала что буду делать, но идти сил не было от слова совсем. «Тебе помочь?» – ко мне на лестницу спустились две девушки в синей форме. Видимо вожатые. Я быстро отдала им свои вещи и побежала к подругам. «Аделя! Прости, что не подождали тебя. Мы хотели, нам сказали дальше идти… я попросила вожатых помочь тебе» – сообщила мне Влада. Мы зашли в автобус (в отличие от зимы, тут он есть). Влада с Полиной сели вместе, я возле них. Тут рядом было четыре свободных места. В автобус зашли вожатые, говорили пристегнуться, спрашивали кого укачивает и так далее. Рядом со мной села девушка. По рядам стала проходить женщина.

– Вы же не ребёнок? – Обратилась она к девушке, сидевшей возле меня.

– Нет!

Какое-то время ещё продолжалась суета, затем автобус наконец-то двинулся.

– Как тебя зовут? – Обратилась ко мне девушка.

– Аделя.

– Меня Аня, приятно познакомиться! Ты любишь этот сериал? – Она показала на мой порванный пакет. Оттуда выглядывал мой домашний квест. Он сделан по мотивам моего любимого сериала.

– Да.

Мне казалось, что мы едем целую вечность. У меня уже не было сил даже слушать музыку, я вся в поту и ужасно тошнило. Поэтому в дороге просто смотрела в окно продолжая витать в мыслях. По-моему за последние месяцы я из них и не выходила. Лишь периодически отвлекалась на происходящие вокруг события. Вот мы уже проезжали вдоль моря. Сколько бы раз его не видела, всё равно реагировала, будто первый раз. Оно необычайно красивое. И наконец, появилась долгожданная табличка нашего лагеря.


Глава четырнадцатая. События.


Автобус заехал на территорию. Вокруг была невероятная красота. Море, пальмы и на асфальте мелом написаны номера отрядов и год, в котором надпись была сделана.

– Влада смотри, там море! Влада, мы на море!!!

– Да, забирай свой чемодан.

Наши чемоданы поместили в багажник автобуса. Вожатые вели нас к стойке регистрации.

– Мы без родителей, в тысячах километрах от дома! – Наконец до Влада дошло. В наши пятнадцать и четырнадцать лет – это было большое достижение. Мы стали прыгать в обнимку. Это была наша традиция с начальной школы, когда происходило что-то невероятное.

– Интересно, где мой рюкзак, который та вожатка забрала?

– Ты видела вожатую, которая рядом была? Она такая классная! Надеюсь она станет нашей.

– Не знаю, я не рассматривала их. Мне как-то нет дела до каких-то педагогов. А наши вожатые с нами в автобусе ехали?

– Ну пока неизвестно в каком мы отряде будем и кого на нас поставили. Там все сразу.

– А если мы не попадём в один отряд, такое может быть?

– Я не знаю.

Ну зная уровень моего везения, скорее всего получится как с Кирой зимой. Хотя нет, про моё везение вот вообще говорить ничего нельзя, меня ведь в итоге перевели в отряд к Кире. Здесь наверное в случае чего тоже можно попросить перевести в другой отряд. Вот мы пришли к стойке регистрации. Встали в огромную очередь. Вначале сверяли наши документы, потом медосмотр, в общем всё то же самое что и зимой. Но народу здесь было в три раза больше, чем зимой и очередь словно не заканчивалась. Меня осмотрели первой, с Владой ещё возились. Она сказала, чтобы я пошла к Полине. С Полиной закончили уже давно, она была в середине очереди. «О, Аделя!». Потом у нас ещё мерили рост, вес и прочую дичь, пока наконец не отпустили. «Сейчас закончим и пойдём на море куп-куп делать» – обсуждали врачи. «Сорок четыре килограмма» – сообщили мне мой вес. «Сорок четыре килограмма!» – воскликнул мальчик стоящий сзади меня. У меня с рождения недовес. В одиннадцать лет моей мечтой было набрать хотя бы тридцать килограммов. Я панически боялась, что у меня будет анорексия. После окончания регистрации, нас повели в столовую.

– Чё это за мужик везде с нами ходит? Вожатый что-ли? – Говорю я Владе.

– Хз.

– Представился бы хотя бы для приличия. – Сразу видно какое тут к нам отношение.

«Девочки, в столовую заходить только с собранными волосами!» – сообщил парень.

– Блин, у меня руки из жопы растут, я не умею волосы собирать… точнее умею, но это выглядит… ужасно. – Я до сих пор помню, как в девять лет своей троюродной сестре Самире, когда мы были на даче, пыталась сделать хвост. «Это по-твоему хвостик?!» – недовольно посмотрела на меня Самира. Ей было четыре года, но даже у неё делать причёски получалось лучше, чем у меня. Собственно, с тех пор моё умение делать хвосты не улучшилось, как бы я не старалась.

– Давай я тебе сделаю? – Предложила Влада.

– О, спасибо!

У меня с собой не было резинок, поэтому парень – предполагаемый вожатый, дал мне какую-то (у него с собой были резинки). Как только мы зашли в столовую – я обратно распустила волосы. Это был просто отвлекающий манёвр, конечно я не собиралась ходить с собранными волосами. Мы сели за столик, рядом с двумя девушками. Еда тут была по-прежнему ужасной. Более того – всё насквозь было покрыто мясом. А я не ем мясо. Даже в моей школе меню подстраивают под вегетарианцев. За что мы заплатили пятьдесят тысяч рублей??? За то что я даже есть в столовой не смогу?!?! Ладно зимой мне родители хотя бы могли какие-то печенья привозить, а тут что делать…. Ну хотя бы были овощи. Впрочем, в столовой школьного лагеря я тоже питалась только овощами.

– Сколько вам лет? – Влада заговорила с девушками, сидящими возле нас.

– Тринадцать.

– Четырнадцать.

– Мне четырнадцать… тоже. Вот ей – пятнадцать. – Влада показала на меня.

«О боже, с какими малолетками я сижу!» – дразнила меня девушка, которой было тринадцать. Знала бы она, что моей самой младшей подруге – девять лет…. После конца обеда, всех, кто приехал из нашего города собрали возле столовой. «Сейчас те, имена кого я назову, подходят сюда. Слышите? Имена тех, кого я назову!» – сообщил парень – предполагаемый вожатый. Мы с Полиной и Владой взялись за руки и стали молиться, чтобы нас распределили в один отряд. «Смотри, вон твой рюкзак!» – Влада указала на беседку возле столовой. Там лежали разные вещи, в том числе и мой рюкзак. Парень тем временем стал по очереди называть имя и фамилию. В этом списке оказалась Полина. Теперь мы с Владой надеялись что нас тоже вызовут. Послышалась моя фамилия. «О, Аделя!» – мы с Полиной обнялись. Вот уже к нам присоединилась Влада. Нас услышали, мы в одном отряде! Мы радостно запрыгали, обсуждая будущее.

– Давайте будем гулять в Уфе? – Предложила Влада.

– Давайте выберем комнату рассчитанную на трёх человек? – Слава Вселенной, что к нам добавилась Полина. Теперь я не против, если мы как и в поезде будем втроём жить, без лишних людей.

– Даже не верится, мы будем в одном отряде!!!

– Вместе с этими курицами…. – Я с ужасом увидела рядом с нами Настю с её компанией. Ну да, а как ещё мог пройти наш отпуск. Смена только началась, а я уже жду её конца.


Глава пятнадцатая. Мгла.


«Те, кого я не назвал сейчас – остаются здесь. К вам подойдут позже. Остальные идут за мной» – сказал парень и повёл нас в беседку. «А он типа один на весь отряд будет? Где девушка? Было бы хорошо конечно, если это станет та Аня из автобуса. Её я хотя бы уже знаю.» – Рассуждала про себя я. Но нет. Аня была вожатой средней дружины, а мы – старшая. Вообще, я боялась новых людей, а особенно педагогов. Их я вообще терпеть не могу. Хуже моих коллективов в школе и детском саду, были только воспитатели и учителя. Они унижали меня при всём классе, знали, что надо мной издеваются одноклассники, но ничего не пытались с этим делать и всегда относились ко мне предвзято. Хотя в месте, где мы были с Кирой, вожатые хорошие. И обычно – это единственные педагоги, которые нравятся детям. Учителей например почти все ненавидят. Как минимум отношение вожатых к детям противоположно отношению учителей. Вожатые всё время всех детей (даже меня, хотя я не сильно младше них, да и школу в следующем году уже закончу) называли «милыми прозвищами». Зайчик, котик, солнышко. Я не понимаю, им за это платят больше или что? Ладно ученику начальной школы может приятно будет, но когда люди, которые едва ли говорить научились в год моего рождения, обращаются ко мне «Солнышко», выглядит крайне странно…. Но понятно, путёвки в подобные места огромных денег стоят. Не дай бог хоть кто-то негативный отзыв оставит. Поэтому тут к детям подлизываются как только можно. А в муниципальной школе, где все чихать хотели на каких-то там детей, учителя могут назвать учеников и дебилами и позором школы. Ничего им за это не будет. Но они хотя бы не скрывают свою подлую сущность. А вожатые по сути просто лицемеры. Я лично видела в социальных сетях видео людей, которые работают вожатыми, где они рассказывали как хотят «переехать своих детей КАМАЗом, когда они не спят после отбоя, ссутся и срутся на тихом часу и долбят тупыми вопросами». Вот после такого даже учителя с недовольной рожей больше доверия вызывают, чем они со своими «зайчиками и солнышками». «Аделя» – окликнула меня Влада. Мы уже сидели в беседке. Я опять застряла в собственных мыслях и отключилась от реальности. Вожатая – девушка уже подошла. И честно, когда я её увидела – потеряла дар речи. Точнее не увидела. Услышала…. Она заговорила и звук её голоса будто вывел меня из транса. Её голос был невероятно красивый. Я в жизни не слышала ничего прекраснее.

– Она что, светлый человек? – Обратилась я к голосу в голове.

– Именно.

– Я думала, это выдумка, их не существует….

– Существуют, как видишь.

У меня была способность видеть душу человека. У всех них в душе присутствовала некая «гниль». Люди – завистливые, жестокие, эгоистичные. Ради достижения собственной выгоды – готовы пойти на предательство, воровство, насилие и даже убийство. Но светлые люди, другие…. Они точно также способны чувствовать ревность, злость, обиду, зависть. Но они сдерживают свои эмоции и никогда не позволяют эмоциям взять вверх. И всегда остаются преданы справедливости. В их душе нет места гнили. Но Земля – некое чистилище. Все рождаются гнилыми. И гниль уменьшается с возрастом. Отсюда и пошёл стереотип, что пожилые люди – добрые. Но конечно, не всем к концу жизни удаётся стать светлым человеком. Таких отправляют на землю заново, в новое тело. Самый минимальный возраст, когда можно стать светлым человеком – двадцать лет. Но для этого нужно осознать важность справедливости. Если человек светлый – означает, что он пережил много боли. Измена, предательство, травлю, насилие (помимо физического насилия, может быть ещё эмоциональное и психологическое), жестокость со стороны семьи. Светлые люди – люди которых жизнь сломала до такой степени, что они осознали как важно оставаться справедливым и не опускаться до уровня своих обидчиков. Тогда их душа и очищается. Это первый человек, в ком я почувствовала свет. И полное отсутствие тьмы. Я же была рождена светлым человеком. Таких как я, люди называют ведьмами. Я слышу голоса в голове, могу видеть и предсказывать будущее, врачи не нашли у меня никаких психических расстройств, хотя я сама была уверена, что страдаю шизофренией. Но никаких галлюцинаций у меня нет. И голос всего один, он мне совсем не мешает. Наоборот – если бы не он, я бы никогда не достигала того, что у меня есть сейчас…. А все мои сны – вещие. Я живу на этой земле уже не первую жизнь. Я давно не человек. Скорее некий наставник. Я вернулась на Землю по собственной воле, а потому у меня есть преимущества, которых нет у людей, что ещё не успели очистить душу от гнили. «Меня зовут Эммилия Махмудовна. Это – Лев Михайлович. К вожатым мы обращаемся только по имени и отчеству.» – Светлая девушка наконец представила мужика, что везде ходил за нами. У них весели бейджики, на нём же я прочитала, что девушку зовут Эммилия через две «М». Я впервые такой вариант видела. Сколько не пыталась найти в интернете, такого написания имени Эмилия просто не существовало. Мне интересно, как её мама придумала такое имя и чем её не устроил обычный вариант с одной «М»? Видимо хотела, чтобы её дочь была «не такой как все». «Я тоже из Уфы!» – продолжала девушка. Ничего себе совпадение! А совпадение ли…?


Глава шестнадцатая. Лестница в небеса.


У Эммилии даже внешность была необычной. Тёмные волосы собранные в пучок (чем-то напоминало Ильнару Ришатовну, та тоже всегда ходила с пучком) и яркие стрелки. Я впервые видела вожатую, которая так ярко красится. Обычно они вообще не делают макияж. Все вожатые здесь носили синюю форму с эмблемой лагеря. Эммилия Махмудовна стала знакомить нас с правилами лагеря. «Из столовой мы еду не выносим и в комнатах ничего не едим. Ну сами понимаете, что тут юг, везде ползают муравьи и прочие насекомые. Ещё, девочки, по территории ходим только с собранными волосами!». «Ага, щас» – подумала про себя я. Видимо я её всё таки переоценила…. Я опять зарылась в своих мыслях. Вернул в реальность смех раздавшийся со всех сторон.

– «Пошлые штучки» это типа не дрочить? – Повернулась ко мне Влада.

– Чё они сказали? Я прослушала.

– «Свои пошлые штучки оставьте дома».

– Это мужик сказал?

– Нет, она.

Серьёзно? Она такое сказала?! А на вид такой скромной кажется… но тогда я ещё не подозревала что будет дальше.

– Зачем вы вообще сюда приехали? – Спросила Эммилия.

– Ну родители нас привезли на вокзал, дали нам чемодан и сказали, что мы едем сюда. – Задумались подростки.

Вообще, это самые банальные вопросы. «Зачем вы сюда приехали?»; «Что вы ждёте от этого лета?» и подобная дичь, которая меня бесит. И вот я снова задумалась. Зачем я сюда приехала? Ну, меня голос в голове заставил… но ведь так я не смогу ответить, меня в психиатрическую лечебницу положат. Просто, чтобы провести время с Владой. В детстве ведь это было наша мечта, вполне убедительный. Ну и теперь я пойму что такое настоящий лагерь летом. В современном мире по сути это просто детский сад для школьников. Родители, которым некуда сплавить ребёнка летом, посылают их сюда. В советское время, когда ещё существовали пионеры, для тех детей это место было намного атмосфернее, чем в наше время время. Не зря ведь события почти всех фильмов про лагерь происходят именно в советском союзе. У нас до сих пор их называют пионерскими, хотя сейчас они просто детские и пионеров много лет не существует. Начиная с 2024 года, в нашем городе, дети во многих лагерях даже снова стали носить галстуки. После того как Эммилия договорила (Лев Михайлович всё это время молчал) нас поставили в строй и отвели в корпус, где мы будем жить. И всё бы ничего, но даже здесь мне решили показать, что этот отпуск – кошмар. Мы жили на третьем этаже. Даже не втором. Третьем. С огромным чемоданам, тяжелым рюкзаком и порванным пакетом я поднималась на этот долбанный третий этаж. Чемодан мне пару раз наехал на ногу. Это было ещё кошмарнее, чем на вокзале. Там мы хотя бы шли по ровному асфальту, а тут всё тоже самое, но добавилась проклятая лестница. Но хотя бы корпусы выглядели красиво и современно, а никак санаторий со времён советского союза. К моему ужасу, Эммилия Махмудовна сообщила, что мы можем выбрать любую комнату на этом этаже и все будут жить по шесть человек. Отлично, я не хотела жить впятером, а нам сообщают, что мы будем жить вшестером! Ну хотя чего я хотела. В нашем отряде больше тридцати человек, у меня одноклассников в два раза меньше! Мы с Владой и Полиной нашли свободную комнату в конце длинного коридора. Возле окна в ряд стояли три кровати, рядом с каждой была полка. И ещё одна двухъярусная кровать находилась справа от двери. Мне почему-то захотелось занять кровать прям под окном. Влада забрала кровать слева от моей, а Полина взяла вторую полку двухъярусной. Видимо она любила спать на высоте, раз и в поезде жила на второй полке, и сейчас. Слева от двери находились душ и туалет. Притом в комнате были два душа и закрывающие шторки. То есть одновременно могли мыться сразу два человека! И ходить в душ можно когда угодно…. Там, где мы были с Кирой, находился один туалет на весь этаж и общий душ, в который нужно было записываться на определённый день и одновременно мыться всем отрядом. «Когда будете ходить в душ, мальчики. Огромная просьба: не надо на попе кататься по мылу. А то на прошлой смене пацаны из душа вышли и сказали, что так делали» – вспомнила я слова Ильнары Ришатовны. Ну хотя бы теперь я понимаю, что здесь мне уже нравится явно больше, чем там, где мы были зимой.


Глава семнадцатая. Друг или враг?


– Посмотрите, какой тут вид красивый! – Я показала в сторону окна. – Горы, аквапарк… вот бы ещё море видно было.

– О, аквапарк! Я там никогда в жизни не была. – Говорит Полина.

– Даже в Уфе? – Мы с Владой обалдели, когда узнали, что кто-то действительно никогда не был в аквапарке.

– Нет.

– А почему?

– Не знаю. Родители никогда не предлагали и я сама не просилась. – Ещё один плюс этого места – здесь помимо нахождения в самом лагере, есть ещё дополнительные поездки. В лагере, куда ездит Кира таких поездок явно нет. Мы с Владой выбрали аквапарк, водопады и океанариум. Точнее, это Влада выбрала, а мама записала меня туда же. Если бы на месте Влады была Самира и я бы выбрала те же места, что и она….

– Подождите, у нас же только пять кроватей? Где шестой человек жить будет? – Обратила внимание я.

В этот же самый момент, пока мы осваивались неожиданно вошла Эммилия.

– Девчонки, у вас все шесть человек?

– Нет, у нас пока только трое. – Ответила ей я. Вообще, я надеюсь, что к нам никто больше и не заселится, чтоб мы могли жить втроём. Этаж длинный и комнат много, раз к нам всё ещё никого не подселили, думаю никто и не добавится.

– А у нас комната на пять человек рассчитана, кроватей не хватит. – Добавили Влада с Полиной.

– Я ЖЕ ГОВОРИЛА, У КАЖДОГО В КОМНАТЕ БУДЕТ ЖИТЬ ПО ШЕСТЬ ЧЕЛОВЕК, ВАМ ЕЩЁ ОДНУ КРОВАТЬ ПРИНЕСУТ! – К нашему огромному удивлению Эммилия очень громко и агрессивно на нас накричала и ушла.

– Чё это сейчас было? – Стали мы с девочками приходить в себя после данной сцены.

– Заселиться не успели, на нас уже накричали.

У неё ПМС как и у Влады видимо.

– У неё нервы после первой смены сдали. – Сообщил мне голос в голове.

– По ней видно. – Разумеется с голосом в голове я общалась исключительно в своих мыслях, её ведь всё равно кроме меня никто не слышал.

«Собираемся на полдник!» – послышались голоса вожатых. «О, смотрите, море оказывается тоже видно из нашего окна!» – Показала я девочкам, когда вгляделась получше. Вид конечно был ну просто загляденье. Никак в комнате санатория, где ничего кроме закрытого балкона, про который нам рассказывали, что его пытаются открыть каждую смену и безуспешно, не было. А тут прям большое окно с видом на горы, море, аквапарк…. Может, отдых тут будет не таким уж и плохим? Нас вывели в коридор.

– Мы сейчас пополдничаем и придём. Резинка есть? – Эммилия зашла к нам в комнату и обратилась ко мне.

– Нет.

– Совсем нет?

– Совсем.

У Влады были короткие волосы, а Полина итак всегда ходила с хвостом. Я же терпеть не могла любые причёски, поэтому чисто из принципа отказывалась использовать резинку. Но вожатым я разумеется сказать об этом не могла, поэтому пользовалась следующей схемой: Каждый раз, когда Лев Михайлович давал мне резинки, я их выбрасывала.

– Аделя, где твоя резинка?

– У меня её нет.

– Я же только вчера её давал тебе!

– Я её потеряла.

Итак каждый раз. Рано или поздно у него закончатся резинки и мне разрешат заходить без них. В один из дней он дал мне особую резинку, не похожую на остальные. Все предыдущие резинки были обычные. Маленькие, тоненькие, разноцветные, а это была большой и и чёрной. Да и сделана не из резины, а из пластика и больше похожа на браслет, чем на резинку.

– Подожди, не выбрасывай её! – Сказала мне Влада.

– Зачем? Мне она не нужна.

– Ну оставь её мне, я буду носить!

Я отдала эту резинку Владе. Она надела её на руку и с тех пор носила как браслет. Наконец, у Льва закончились резинки. Но он не сдался и просто попросил кого-нибудь отдать мне свою. Резинку мне отдала моя соседка по комнате. После того как мы вернулись с полдника в первый день, я зашла в туалет и опять погрузилась в свои мысли, не замечая, что творится вокруг.

– Ты там умерла? – Крикнула мне Влада. – К нам тут ещё девочки заселились, они тоже хотят в туалет.

Я вышла из туалета и легла на свою кровать. Всё-таки в этот раз моё желание сбылось ну хотя до чего я хотелось если у нас действительно слишком много людей в общем к нам подселилось ещё трое девочек. Карина, Арина и Соня. Арина и Соня были знакомы ещё с поезда, а вот Карина видимо тут вообще никого не знала. Арина заняла третью кровать возле Владиной, а Соня двухъярусную (Полина спала на второй полке, а Соня легла на первую). Карина же не успела ничего занять. Но действительно, спустя время к нам пришёл какой-то мужик и сделал из кровати Арины двухъярусную. Пристроил туда ещё одну полку. На ней стала спать Карина. Теперь получилось, что две обычные кровати были только у нас с Владой, все же остальные жили на двухъярусных. Но в целом наши соседки были неплохими. Мне даже понравилось с ними жить. Понятно, что резинку Карины, которую она мне дала в столовую, я больше выбросить не могла. Но в этот раз я действительно потеряла её. Точнее положила возле себя в беседке и там же забыла. Однако Карине видимо было всё равно, она про эту резинку больше ни разу не упомянула. Ну ладно, раз уж уж мой план всё равно не сработал, теперь каждый раз в столовую заплетала мне волосы Влада. Своей той самой любимой, чёрной резинкой. Влада её все равно всегда носила с собой. Один раз только забыла в комнате, в кармане своих шорт, но это было один раз, в остальное же время резинка всегда была при ней. В первый день, уже вечером, после того как все заселились, мы снова собрались в беседке. Эммилия как выяснилось, сама любила нарушать правила. Например сейчас она была с распущенными волосами, хотя недавно говорила, что волосы всегда должны быть собранные. Но нам она тоже разрешала ходить с распущенными волосами, только в столовую все обязаны были их собирать (в том числе и она сама). В том санатории зимой, тоже было такое правило, но мне разрешали волосы просто убирать под кофту, чтобы их не было видно. Я попробовала сделать так и здесь, но уже не прокатило. Мне сказали, что волосы нужно обязательно собирать.

«Почему некоторые… парни, обращаются ко мне на «ты»?!» – Начал свой монолог Лев Михайлович. В общем нам ещё раз напомнили, что мы обязаны обращаться к вожатым только по имени и отчеству и на «вы». «Если кто-то ещё раз обратиться ко мне на «ты», мы всем отрядом пойдём к администрации лагеря» – грозно пригрозил он. После этого они рассказали о чём будет наша смена. В этом лагере каждую смену была какая-то новая тематика. И даже не только смену, а каждый год. Например: в 2024-м году первая смена была в тематике космоса. То есть все отряды у них назывались планетами (например двадцать первая планета). У дружин тоже были отдельные названия. Например: старшая дружина была серебряной галактикой, младшая – золотой и что-то наподобие вот этого. Вторая смена двадцать четвёртого года была в стиле джунглей. Дружины у них назывались лигами, а отряды командами (старшая лига, двадцать первая команда), третья смена у них была в стиле города мастеров. Итак каждый год, каждую новую смену. Мы ездили в 2023-м. В нашей второй смене дружины назывались факультетами (на третьей смене того же года стали институтами, на четвёртой детективными агентствами), а отряды назывались орденами. « Наш отряд – двадцать первый». – сообщил Лев Михайлович.

– Чего?! какой двадцать первый?! – Обалдела я. В санатории где мы были с Кирой, было всего одиннадцать. И там отряды по возрастам распределялись. В первом были самые старшие дети, я была в втором отряде, а тут получается наоборот. В первых отрядах – самые младшие, в последних – самые старшие.

– Сюда же дети со всей страны приезжают, много отрядов.

– Как у нас называются дружины? Факультеты?

– Ордены вроде. – А вот тут я правильно услышала, а Влада – нет. Ордены – это отряды. Значит у нас по местным понятием был двадцать первый орден.

Ну устои конечно действительно были как в детском саду. Нас точно также ставили парами в строй (хорошо что у меня была Влада и мы всегда вместе вставали), по территории мы обязаны были передвигаться только с вожатыми, в столовую нас водили они. И в корпус обратно тоже без них нельзя было возвращаться. Самостоятельно категорически запрещали передвигаться по лагерю. Да, сделано это для безопасности детей, но блин, я понимаю семилетних, но пятнадцатилетних зачем?! Во-первых вроде бы не такая уж и большая территория, во-вторых, даже если бы она была огромной и я бы потерялась, телефон есть. Я в любом момент могу позвонить. Тем более везде стоит охрана, за территорию лагеря я явно не выйду (да и смысл? Ну сбегу я, что мне делать одной в чужом регионе? Я живу чуть ли ни на другом конце страны и не маленькая, чтобы не понимать очевидных вещей о том, что сбегать – нельзя), в чем прикол?! Почему подростку самостоятельно передвигаться нельзя? Да более того, из-за того что от вожатых нельзя уходить, мы обязаны были сидеть с отрядом целый день. Такого дебилизма даже в школе не было. Начиная с пятого класса, мы самостоятельно ходили в столовую и могли спокойно передвигаться по школе. А тут в принципе независимо от того сколько тебе лет, десять или пятнадцать, к тебе всё равно будут относиться как к маленькой ляльке, которая только кончила детский садик. Да тут даже тихий час как в детском саду, за что подросткам так нравится это место, я не могла понять (ну видимо тем, кто скучаем по детскому саду) я же лично поняла для себя, что лагеря это вообще не моё. Нам ещё повезло с вожатыми, как я и говорила, в основном это просто заносчивые студенты. Особенно смотря как другие вожатые обращаются со своим детьми и те видео в социальных сетях… я ещё больше благодарю вселенную, что попала в отряд именно к нашим. Особенно зная, что Эммилия – светлый человек. Но даже несмотря на это, из-за того что на первой смене, у неё сдали нервы, она вела себя агрессивно. Всё время срывалась слово сказать нельзя было – сразу начинала кричать. Но тем не менее, она вообще никогда никого не оскорбляла. Это и отличало её от других педагогов и людей в целом, которые чуть что, сразу кидаются оскорблениями. Хотя Лев Михайлович тоже никого не оскорблял, (но я заметила, что он во многом пытался копировать Эммилию). Я в какой-то степени её даже боялась. Точнее боялась не её саму, я боялась с ней разговаривать. Боялась, что скажу лишнее слово и она опять разозлится. В этом не было её вины, но я не хотела ругаться и лишний раз давить на нервы, поэтому старалась делать всё, что она говорит. Убирала телефон, когда она просила. А также было ещё одно довольно дебильное правило. Мы все обязаны носить головные уборы. Но это правило касалось не только нас, но и вожатых. Они тоже всегда их носили. И по случайному стечению обстоятельств, больше чем причёски, я ненавидела только головные уборы. Последний раз я надевала кепку летом 2020-го, когда мне было двенадцать лет. Головные уборы постоянно лезут на лицо и голова ещё больше потеет, поэтому летом я их не ношу. Когда Лев Михайлович заставлял меня надевать головной убор, я это делала только при нём, а когда он отворачивался – сразу же снимала. Но когда просила Эммилия – надевала по-настоящему. И почему же я её слушаюсь…? До конца смены осталась неделя. И вот, настал тот самый день… я всё ещё помню его во всех подробностях. Ночь с тридцатого июня на первое июля.