# Три дня в Nord Express. В длинных карих вагонах

Сергей Чистяков

История начинается 26 и завершается 29 октября 1908 года (по старому стилю) в пассажирском составе фешенебельного «Nord Express», принадлежащего бельгийской компании «Международное общество спальных вагонов и скорых европейских поездов» (Compagnie Internationale des Wagons-Lits). Расширенная версия одной из глав опубликована отдельно в пьесах «Тоннель» и «Рубедо».

© Сергей Чистяков, 2025


ISBN 978-5-0065-7622-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…в длинных карих вагонах.

## Три дня в Nord Express

Минусинск-Бердск-Минусинск, 2022—2023 гг.


Действие пьесы начинается и завершается в пассажирском составе фешенебельного «Nord Express», принадлежащего бельгийкой компании «Международное общество спальных вагонов и скорых европейских поездов» (Compagnie Internationale des Wagons-Lits). В течение трёх тревожных дней и ночей в этом составе, спешащем с курьерской скоростью из Сакт-Петербурга в Лондон, для князя А. А. Лепехина, бывшего в прошлом директором департамента полиции Министерства внутренних дел Российской империи, произойдёт череда загадочная встреч и расставаний, которые приблизят его к разгадке дела о похищении анархистами в Лондоне его старшей дочери Варвары.


Однако же не стоит пытаться найти в фамильном древе древнего рода Лепехиных нашего главного героя Алексея Алексеевича – он плод фантазии автора, впрочем, как и все остальные

## Картотека директора « Nord Express» компании CIWL мсье Аэртс


## Пассажиры

Князь Лепехин Алексей Алексеевич

Князь. Правовед. С 1903 по 1905 гг. был директором департамента полиции. Сейчас служит в Соединенном Банке С.-Петербурга. Неблагонадёжен. Состоитъ на учёте в Особом отделе. 44 года.


Григорий Алексеевич Гагарин

Князь. Инженер. В апреле этого года Синоидальный суд лишил на три года права занимать должности на государственной службе. Под негласным надзором Особого отдела. 38 лет.


Ада де Ге-Абди

Баронесса. Под негласным наблюдением по подозрению в связях с иностранными разведками. Состоит на учете в Особом отделе. 27 года.


Елена Ивановна Сирина

Супруга потомственного дворянина Сирина Владимира Дмитриевича. Мать четырех детей. 32 года.


Владимир Сирин

Мальчик из богатой семьи. 9,5 лет.


Сергей Сирин

Мальчик из богатой семьи. 8 лет.


Жозефина Лайон

Гувернантка. Гражданка Швейцарского Союза. Служит в семье Сириных. 28 лет.


Николай Александрович Ордовский-Танаевский

Чиновник. С 1906 года служит начальником Пермской казенной палаты. В этом году присвоен чин Действительного статского советника. 48 лет.


Мария Августовна Андерсен

Баронесса. Содержит на свои доходы коммуну анархистов-безначальцев. Доходы имеет с продажи своих картин. Состоит на учёте в Особом отделе. 34 года.


Танис-Петр Арно

Капитан. Гражданин Французской Республики. Командор ордена Почётного Легиона. Сын погибшего в 1893 году президента Франции Сади Арно. Служил в Марокко. Командирован для сопровождения наследной принцессы Султаната Марокко Фахрии. 35 лет.


Фахрия

Принцесса из династии правящих султанов Марокко. 29 года.


Массаида

Невольница. Из племени фула. Служанка принцессы Фахрии. 27 года.


Арман Моллар

Дипломат. Гражданин Французской Республики. 34 года.


Владимир Львович Бурцев

Революционер. С 1900 и по настоящее время издаёт в эмиграции журнал «Былое», снискал огромную известность как разоблачитель агентов сыска. Состоит на особом учете в Особом отделе. 50 лет.


Вера Николаевна Филлипова-Фигнер

Революционер. Фельдшер. Обучалась в Бёрне и Цюрихе. С 1904 по 1906 год отбывала ссылку. В 1907 году вступила в боевую группу эсеров. На особом контроле в Особом отделе. 56 лет.


Элиза Балетт

Актриса. Гражданка Французской Республики. Служит по контракту в Михайловском Императорском театре. Близкая знакомая Великого князя Алексея Александровича. 27 лет.


Мэри Уэстмакотт

Молодая леди. Подданная Короны Британской Империи. 18 лет.


Адам К. Смит

Частный сыщик. Подданный Короны Британской Империи. 49 лет.

## Персонал

Луи Аэртс

Директор курьеского поезда «Северная Звезда». Подданный Бельгийской Короны. 45 лет.


Ионас Коппенс

Инженер-электрик. Подданный Бельгийской Короны. Служил в бельгийской пограничной страже в чине капрала. Автор нескольких патентов в электричестве и аккустике. 46 лет.


Мари-Жозеф Шовен

Официант. Гражданин Французской Республики. 49 лет.


Александр Янссен

Кондуктор 1 вагона. Подданный Бельгийской Короны. 47 лет.

## Часть первая. Библиотека

Вторым вагоном за тендером скоростного пассажирского паровоза Коломенского завода серии «Пп» плавно покачивался в такт движению курьерского поезда «Северный Экспресс» вагон ресторации, в передней части которого по ходу движения поезда располагался светский салон, именуемый в проспектах бельгийкой компании «Международное общество спальных вагонов и скорых европейских поездов» не иначе как «библиотека», хотя здесь не было ни книг, ни полок для их хранения – а были только на двух боковых столах несколько главных европейских газет, доставленных в Россию этим же вагоном день назад.

Библиотека, с её двумя мягкими диванами с высокой спинкой, шестью такими же креслами, несколькими столиками и пианино, была отделена от обеденной зоны ресторации тонкой деревянной перегородкой с большими стеклянными «витринами», расписанными вручную растительным орнаментом в новомодной в ту пору технике «art nouveau» и резного ясеня полированными панелями. Стены были наполнены большими двухпролётными окнами в рамах из того же ясеня и обтянуты светло-голубой материей «brocart» с синим узором по светло-голубому тканному фону. Потолок вдоль боковых скатов был пронизан двумя рядами низких и узких «световых фонарей» для наилучшего освещения в светлое время суток и двумя бронзовыми люстрами с шестнадцатью десятисвечными лампами молочного цвета в плафонах, связанных между собой хрустальными подвесками.

В конце вагона светилась оконцем дверь переходного тамбура в передний багажный вагон, с расположенной слева выгородкой клозета и небольшим чайным буфетом справа, за стенкой которого пыхал жаром латунный водяной котел.

Деревянно, под отстукивающий сложный гулкий ритм рельсовых стыков колесный метроном, что-то потрескивало и поскрипывало, позванивало сверху хрустальными подвесками и ложкой в стеклянном стакане, укутанном в пробковую обойму на столе возле одиноко сидящего у окна господина в темно-синем, английской шерсти, костюме и светло-серой рубашке с темно-коричневым в тонкую белую косую полоску галстуком.

Багровеющие, влажные после ночного дождя гатчинские леса с частыми пиками елей, освещенные утренним ярким осенним солнцем, бегущие за окном перед задумчивым господином, сменились предместьем дачного посёлка. Тяжёлый поезд начал плавно тормозить, добавляя к своей боковой раскачке плавные продольные волны свистящих импульсов воздушных тормозов Вестингауза.

Курьерский поезд останавливался. На какой-то дачной станции. Вне расписания. Слышны стали крики русских носильщиков, грузящих объёмные кофры и шляпные корзинки в хвостовой багажный вагон. Нервно, срывая свой слабый альтино, погонял их на бельгийском диалекте французского директор состава господин Аэртс. Элегантно одетый высокий мужчина поднялся в «бельгийский» вагон, а его красивая спутница с двумя мальчиками отроческого возраста и необъятной не то служанкой, не то гувернанткой атаковали вагон «парижский». Крики Аэртса стихли. Состав мягко дёрнувшись в своих сочленениях, начал плавно набирать скорость. Мимо Лепехина в хвост состава торопливо прошёл из головного багажного вагона инженер-электрик состава мсье Коппенс.


Лепехин: (фр.) Мьсе, подождите… На какой станции мы сейчас останавливались?

Коппенс: (фр.) Чёрт его знает, мьсе, какой-то русский псих иногда тормозит здесь наши составы!

Лепехин: (фр.) Разве это возможно!?

Коппенс: (фр.) Возможно, мсье, когда в дело вступают русские деньги и связи – этот русский здесь живёт, и в начале каждого лета мы его здесь высаживаем, чтобы осенью забрать назад, в Брюссель. Он щедро платит, этот русский… Вот только нам от его щедрот не перепадает ничего – директор просто две трети платы за неудобство отдаёт в правление фирмы. И все в Брюсселе довольны… И нет никаких внеплановых остановок, а есть отставший от поезда пассажир! Ведь этот русский всегда покупает билеты от Санкт-Петербурга заранее. Простите, мне нужно проверить освещение в купе у новых пассажиров. (прошёл до двери переходного тамбура, обернулся) Пока они ещё не расположились…


Коппенс прикоснулся к козырьку кепи и вышел, разминувшись в тамбуре с Ордовским-Танаевским.


Ордовский-Танаевский: (рус.) (откашлявшись) Позвольте к вам присоединится, Ваше Сиятельство!?

Лепехин: (рус.) (удивленно) Вы меня знаете?

Ордовский-Танаевский: (рус.) (подходя) Ну как же!? Нас представляли, Алексей Алексеевич, в Ревеле, летом пятого года, у Предводителя дворянства Эдуарда Николаевича Деллингсгаузена! Я был тогда с семьёй на взморье и заехал отдать визит Эдуарду Николаевичу, с коим сдружился ещё в бытность мою служа в Ревеле в казённой палате.

Лепехин: (рус.) (с сомнением) Припоминаю…

Ордовский-Танаевский: (рус.) (с полуклоном, протягивая визитную карточку) Не трудитесь, Алексей Алексеевич! Позвольте мне представиться заново: Николай Александрович Ордовский-Танаевский, действительный статский советник… (рассматривающему карточку Лепехину) Третьего дня только из типографии. Был вызван в Столицу из Перми для получения свидетельства о классном чине и вот… Назначен Руководителем Департамента разных податей и сборов Министерства финансов в краткосрочную командировку в Брюссель. Инструктировал меня, кстати, ваш двоюродный брат Виктор Борисович, возглавляющий ныне Департамент окладных сборов!

Лепехин: (рус.) Ну что же, Николай Александрович! Раз вы меня знаете – то пожалуйста, присаживайтесь…


В «библиотеку» вошёл мальчик лет десяти в белом матросском костюме и чинно устроился на табурете возле пианино. Внимательно оглядел присутствующих.


Володя Сирин: (англ.) (Лепехину) Доброе утро, сэр! (рус.) (Ордовскому-Танаевскому) Доброе утро, сударь!

Ордовский-Танаевский: (рус.) О, утро доброе, мальчик! (с насмешкой) Как это тебе удалось во мне распознать русского?

Володя Сирин: (рус.) Вы одеты как русский, а сэр одет по английски. Меня так учили распознавать людей.

Лепехин: (англ.) (подмигнув Ордовскому-Танаевскому) У вас это великолепно получилось, сэр! Вы путешествуете один!?

Володя Сирин: (англ.) Нет, сэр, я путешествую мамой и братом.

Лепехин: (англ.) А как же тот сэр, что вместе в вами сел в сейчас в поезд?

Володя Сирин: (англ.) Это мой дядя. Он едет в Брюссель. А мы едем в Париж, а потом в Италию. Хотите, я вам сыграю песню, которую он сочинил?


Не дожидаясь ответа Володя с натугой открыл крышку пианино и пробежал пальцами по клавишам. Неуверенно, сбиваясь, принялся играть романс, похожий немного на «Пастораль» Л. Бетховена.


Володя Сирин: (фр.)

Прозрачный воздух рвётся из долин

К огромному негреющему солнцу,

Висящему в небесной вышине

Расшитой птичьими стежками.

В зеркальной глади озера в лесу

Укрытой от зевак за горными хребтами,

В кружевьях белоцветных хризантем

Отражена часовня, не воспетая стихами.

Под кроной ивы, свитой из ветвей,

С шершавым огнецветьем длинных листьев,

Молился я когда-то в День Святых

Понятными лишь мне словами.

Дядя Рука, 1908 год.

Перевод коллежского асессора С. В. Чистякова


Допев романс Володя встал и поклонился, после чего опять плюхнулся на табурет. Лепехин и Ордовский-Танаевский немного вежливо поаплодировали.


Ордовский-Танаевский: (рус.) Неплохо, мальчик. Весьма неплохо. У тебя замечательные учителя.

Володя Сирин: (рус.) Сейчас у нас с братом только одна гувернантка, мадмуазель Жозефина. Она нас учит французскому и читает книжки.

Ордовский-Танаевский: (рус.) Ох уж эти француженки! (Лепехину) Вчера вот, после покупки билета на вокзале, взял «Русское слово», а там, знаете ли, объявление… Известная хиромантка, принимает ежедневно от десяти. утра до пяти дня. Сеанс три рубля. И адрес в нескольких домах от вокзала. Прислуга сначала отказала… Мол, дескать, госпожа больна и не принимает. Но потом доложила, что приезжий, издалека, в генеральской форме… Я как раз был в форменном платье. Вышла особа лет пятидесяти. Вся закутанная в шаль. Попросила не смеяться… И вообще не мешать. Исследовала тщательно руки, голову, уши, глаза. Видимо заинтересовалась… Прошлое описала подробно, перечислив все болезни. Настоящее ещё подробнее… А про будущее вот что сказала…


В «библиотеку» вошла высокая стройная молодая дама в коричневом платье с свободно накинутым чёрным боа под широкополой коричневой шляпой с вуалеткой и с большим блокнотом в руках. Немного наклонив голову, встретившись глазами с Лепехиным, демонстративно развернулась и села в кресло, пристально смотря через витрину перегородки в зал «ресторации». Раскрыла блокнот и принялась быстрыми уверенными штрихами зарисовывать интерьер и накрывающего на столы завтрак официанта. Володя подошёл сзади и заинтересованно уставился в блокнот.


Ордовский-Танаевский: (рус.) Что судьба моя решится в ближайшие два дня. Что в судьбу мою вмешаются три важные особы, из которых я знаю двух, и что третьей будет дама… И вот сегодня я уже встретил двух знакомых мне людей… Это вы, ваше сиятельство, и едущий с нами в одном вагоне князь Гагарин, которого, как говорят, Сенат весной отлучил от права заведовать созданным им Политехническим институтом… Видел, как он садился с интересной дамой в состав с большим багажом. Спросил его вежливо, надолго ли уезжает, так он ответил, что, может быть, навсегда… Теперь вот меня не оставляет беспокойство… А вдруг гадалка права и меня ждёт перелом в жизни?

Лепехин: (рус.) (негромко, с сомнением) Простите, э-э…

Ордовский-Танаевский: (рус.) Николай Александрович!

Лепехин: (рус.) (негромко, твёрдо) Простите, Николай Александрович, но я не склонен верить в гадания. Это невозможно проверить, и можно только принимать на веру… Я правовед, и, как следствие, материалист…

Ордовский-Танаевский: (рус.) Ну что вы, Алексей Алексеевич! Я и не призываю… Однако же, заметьте, не всё в этом мире поддаётся разумному объяснению. Вот взять хотя бы историю давнюю, в которой, кстати, оказался замешан и Гагарин… Вы ведь в июне третьего года уже возглавляли Департамент?

Лепехин: (рус.) (негромко) С мая третьего как раз сменил временное исполнение на директорство.

Ордовский-Танаевский: (рус.) Тогда вы, конечно, должны помнить дело профессора Филлипова? О его таинственной смерти в своей квартире? В доме вдовы Салтыкова-Щедрина…

Лепехин: (рус.) Да, я помню это дело. Следствие дало заключение о несчастном случае при проведении опытов.


Володя Сирин оглянулся на беседующих с недоумением и интересом.


Ордовский-Танаевский: (рус.) Мы с Михаилом Михайловичем познакомились там же, в Эстляндии, где он в девятисотом году проводил в присутствии неких специалистов опыты взрывания на расстоянии. Мне он рассказывал, что остался чрезвычайно доволен результатами опытов. И что это очень дёшево и просто. И что ему странно, как до этого способа никто ранее не додумался… Очень распалился при этом и несколько раз стучал по столу кулаком. Помнится, он ещё прибавил, что к этому немного подходили в Америке, но совсем иным и неудачным путем.

Лепехин: (рус.) Ну что же, мне направлял записку о изобретении Филлипова Менделеев, написав, что его идеи вполне могут выдержать научную критику. И приходилось принимать по этому же делу профессора Трачевского, который выразился ещё более определённо… Что в идее Филиппова нет ничего фантастического… Так что с того? Обычный несчастный случай.

Ордовский-Танаевский: (рус.) Мистика в том, Ваше Сиятельство, что медицинские эксперты не смогли определить причину смерти. Один заключил, что Филиппов умер от сердечного приступа, другой, что от отравления парами синильной кислоты.

Лепехин: (лат.) Mors ex causa ignota (смерть от неизвестной причины).

Ордовский-Танаевский: (рус.) А ещё в доме напротив в это время произошёл взрыв и пожар! Сгорели кухарка и дворник.

Лепехин: (рус.) Лаборатория Филлипова на пятом этаже, а сгорел одноэтажный пристрой в глубине двора четырёхэтажного дома. Не вижу связи.

Ордовский-Танаевский: (рус.) Может быть он неудачно испытывал свой прибор?

Лепехин: (рус.) Никаких приборов, насколько я помню, в квартире Филлипова найдено не было.

Ордовский-Танаевский: (рус.) Вот в этом и состоит мистика происшествия, ваше сиятельство… Сегодня при посадке в поезд я видел, как князь Гагарин распорядился один огромный кофр непременно отнести в их с баронессой купе, хотя этому кофру самое место быть в багажном вагоне. Вот интересно, как они в своём купе с этим кофром помещаются?

Лепехин: (рус.) Послушайте, Николай Александрович! Это частное дело частного человека… Не стоит такие вещи обсуждать в моём присутствие…

Ордовский-Танаевский: (рус.) Может быть сейчас князь Гагарин как раз и везёт это чудовищное оружие в Лондон!? Покажет его в Адмиралтействе. Получит деньги и мастерскую на доводку… А потом мы увидим выходящим с британских стапелей уже не чудовище, вроде Дредноута, а какую-нибудь миноноску с одной пушкой на носу… Способной сжигать одним залпом эскадры!

Лепехин: (рус.) Не стоит вам, Николай Александрович, распространять подобные досужие домыслы… Впрочем, вероятно, уже можно проходить на завтрак в ресторан? Как вы считаете?


Лепехин поднялся и решительно направился к витринной перегородке между «библиотекой» и рестораном.

## Часть вторая. Ресторация

Уверенными движениями карандаша баронесса Андерсен рисовала в своём блокноте широкооконный вагон-ресторан, с белыми конусами сложенных салфеток, аквамариновыми бутылками минеральной воды, люстрой под потолком, деревянными болванками швейцарского шоколада в лиловых обертках у столовых приборов, зыбь глазчатого бульона в толстогубых чашках, кренящихся в такт движению состава эквилибриста-лакея, плавным веером раскрывающиеся луга вдалеке и ближние деревья. И утренний месяц, светящий над тарелкой омлета с горячим вареньем, с жадностью поглощаемого Володей Сириным за четырехместным столиком в компании своей мамы Елены Ивановны, младшего брата Сергея и необъятных размеров гувернантки. И раздраженного князя Гагарина в сопровождении ослепительной баронессы де Ге-Абди, на столик которых неловко навалился официант Шовен, несущий чай для мсье Моллара, капитана Арно и принцессы Фахрия, сопровождаемой своей темнокожей невольницей Массаидой. Князя Лепехина, сидящего за двухместным столиком вместе с восхищённо разглядывающим жаркий африканский зад действительным статским советником Ордовским-Танаевским. Из тамбура, ведущего в «лондонский» вагон появляется инженер-электрик состава мсье Коппенс, спешащим в свой вагон. Проходя мимо столика князя Гагарина он был остановлен властным окриком.


Гагарин: (фр.) (резко) Мсье, подождите!

Коппес: (фр.) (остановившись и обернувшись) Да, мсье!?

Гагарин: (фр.) Вы электрик состава?

Коппес: (фр.) Да, мсье. Я инженер-электрик Коппенс. К вашим услугам…

Гагарин: (фр.) Вы можете мне сказать, какой вольтаж и сила тока в вашей системе?

Коппес: (фр.) Э-э, мсье… Зачем вам это нужно знать?

Гагарин: (фр.) Видите-ли… Я тоже инженер… И мне интересно устройство ваших вагонов. Особенно система электроснабжения…

Коппес: (фр.) О, мсье коллега! Очень рад… Наверное, мы можем после завтрака обсудить интересующие вас моменты у меня в вагоне!? Если вам, конечно, это покажется удобным…

Гагарин: (фр.) Да, вполне удобно… Можем мы с моей спутницей сразу после завтрака пройти к вам?

Коппес: (фр.) Да, конечно, я буду вас ждать!


Коппенс коснулся пальцами козырька кепи и поспешил к своему вагону.


Ада де Ге-Абди: (рус.) (шепотом) Князь, зачем вам эта экскурсия?

Гагарин: (рус.) Чтобы выяснить, могу ли я подключить свой прибор к местной сети… Это сбережёт заряды в батареях. Всегда лучше иметь в запасе несколько десятков амперов тока!

Ада де Ге-Абди: (рус.) Фу, как это скучно… Попросите официанта принести ещё пирожных.


Гагарин поднимает руку, чтобы привлечь внимание официанта, и в это время состав как-то особенно сильно качает. Со звоном сдвигаются с мест блюдца с чашками и тарелки, падает на пол чайная ложка. Поднимая ложку с пола Ордовский-Танаевский тихо трижды стучит ей об край столика.


Ордовский-Танаевский: (рус.) Сейчас сюда придёт сварливая дама!

Гагарин: (рус.) (смеясь) Вы ещё через плечо поплюйте, любезнейший… Русская традиция… Русская колея! Это только расхлябанная русская колея! (посмотрел за окно на пролетающие мимо дремучие болотистые места) Лужские болота, господа… Скоро Псков.


Дверь из тамбура-перехода в «лондонский» вагон резко открывается и в вагон-ресторан стремительно врывается директор Аэртс, в почтительной позе замирая возле удерживаемой им двери. В проёме, важно ступая, появляется прима французской труппы Его Императорского Величества Михайловского тетра Элиза Балетт.


Аэртс: (фр.) (подобострастно) Пожалуйста, мадмуазель Балетт. Столик для вас накрыт.


Аэртс щёлкает пальцами, привлекая внимание официанта Шовен, и показывает ему из-за спины Балетт на неё, изображает кислую мину, и следом указывает на свободный столик. Актриса окинула взором ресторан, и, внезапно глаза её расширились, неотрывно впившись в лицо князя Лепехина. Что-то поплыло, трансформировалось, заострилось в глазах актрисы. И вот, решившись, она подошла к князю, неожиданно для всех залепила ему пощёчину.


Балетт: (фр.) Как вы посмели сесть в этот поезд!? Вы мерзавец, князь! Я вас ненавижу! Вы сломали мою карьеру! Вы меня уничтожили… (достаёт из сумочки маленький воронёный браунинг и направляет его на князя) Я вас застрелю! А-а…


Балетт закрывает глаза и пытается нажать на курок, но выстрела не происходит. В первые секунды все, кто находится в ресторане, застывают от ужаса. Потом люди начинают инстинктивно совершать действия, в попытке защитить самое дорогое для себя: Елена Сирина отважно встала и закрыла собой своих мальчиков, их гувернантка Жозефина Лайон от ужаса закрыла руками своё лицо, так похожее в профиль на молодого Наполеона; капитан Арно, мсье Моллар и Массаида, не сговариваясь, плотным строем закрыли собой наследную принцессу Фахрия и в руке капитана зловеще блеснул стволом такой же, как у Балетт, самый модный в сезоне восьмого года бельгийский браунинг скрытого ношения; официант Шовен, как во сне повернул свой блестящий металлический поднос, с которого зазвенела, падая под ноги, грязная посуда и закрыл им самое ценное, что есть у каждого настоящего мужчины; князь Гагарин с отсутствующим видом продолжал смотреть в окно, а вот его спутница, наоборот, с большим интересом уставилась на браунинг в руках актрисы; замерли на своих местах Ордовский-Танаевский и директор Аэртс. И с хладнокровным спокойствием смотрел прямо в дуло пистолета князь Лепехин.

Внезапно, держа над головой в вытянутой руке свой блокнот с рисунками, расталкивая замерших у неё на пути людей, из библиотеки в ресторан стремительно ворвалась баронесса Андерсен. Не сбавляя бега, она закрыла своим толстым блокнотом из листов плотной бумаги ствол браунинга и отвесила по лицу Балетт звонкую пощёчину, после чего ударила по руке, выбив пистолет на пол. Отбросила ногой в сторону, где его сразу подобрал обретший присутствие духа директор Аэртс.


Андерсен: (фр.) Вы дура, Балетт! Вы забыли выключить предохранитель. Идите отсюда вон! Безмозглая дура…


Андерсен грозно посмотрела на директора Аэрст, и тот, повинуясь взгляду баронессы, взял за локоть впавшую в прострацию актрису, направляя её к тамбуру в «лондонский» вагон. Баронесса обвела взглядом всех, кто находился в ресторане.


Андерсен: (фр.) Для тех, кто по каким-то причинам не знаком с этой «милой красоткой»… Могу сообщить, что она давняя любовница дяди русского царя Алексея Александровича. И могу вас заверить, что скандала не будет. Он своими деньгами и связями заминал и не такое. Поэтому раздувать историю не советую… Официант, принесите мне завтрак в купе. Всего вам наилучшего, господа и дамы…


Баронесса Андерсен повернулась и скрылась в тамбуре перехода в «лондонский» вагон.


Гагарин: (рус.) (глядя в окно, негромко) Псков… Сейчас будет Псков. Как вы думаете, баронесса, мы увидим в поезде полицейских или жандармов после этой сцены?


Ада де Ге-Абди заливисто расхохоталась. Состав замедлял свой ход, втягиваясь в предместья старинного русского города вдоль петляющей мелководной речушки Псковы.

## Часть третья. Вержблово

Целых два часа поздним вечером на пограничной станции Вержблово семь вагонов «Северного Экспресса» «переобували» с более широких русских колёсных пар на стандартные европейские. Пассажирам, после прохождения таможенного досмотра, предлагалось на это время пройти в здание вокзала, или же, из специального павильона смотреть за таинством железнодорожной механики возле построенного пять лет назад уникального механического подъёмника, приводимого в действие огромными чугунными шестернями.

И вот два часа в промозглом пограничном пункте сменились, наконец, теплом и уютом ставшего привычным за день пути состава «Северного Экспресса». Проголодавшиеся и замёрзшие пассажиры бросились атаковать ресторан, заказывая себе чая или чего-то более крепкого. Баронесса Андерсен из своего кресла в «библиотеке» с увлечением рисовала это буйство эмоций в движениях и мимике пассажиров, согревавших себя за столиками ресторана.

Наскоро выпив чай с пирожными в компании своей семьи, к ней присоединился Володя Сирин, усевшись в соседнее кресло.


Андерсен: (рус.) Тебя ведь зовут Владимир, мальчик?

Володя Сирин: (рус.) Теперь мы на Прусской земле, поэтому меня нужно звать «Вольдемар», как древних местных королей.

Андерсен: (рус.) (со смехом) Хорошо, Вольдемар, я согласна… А вы знаете, принц Вольдемар, что мои шведские предки когда-то владели баронским замком в этих местах!? И можно считать, что вы едете сейчас по моим ленным владениям…

Володя Сирин: (рус.) Правда!? Как здорово… Жалко только, что за окном уже темно, и ваши владения, баронесса, совсем невозможно рассмотреть!

Андерсен: (рус.) Браво, мальчик! Ты умеешь мыслить образами.

Володя Сирин: (рус.) Ну не знаю… Наверное. Вот до теперешней Жозефины был у нас гувернёром англичанин, мистер Куммингс… Он умел рисовать… Не так красиво, как рисуете вы… Но тоже ничего… (со смехом) Правда, когда я его прошлой осенью, ну, после возвращения из Испании… Попросил нарисовать на рождество открытку с Северным Экспрессом… Ну, чтобы загадать на следующий год опять на нём прокатиться… Так вот, он нарисовал какой-то самовар на колёсах с во-от такой вот огромной трубой, и пятью совсем непохожими вагонами… И он забыл тендер! Я ему конечно ничего не сказал… Но думаю, что я мало шалил в прошлом году, и за это мне Дед Мороз всё таки разрешил ещё раз прокатиться в этом поезде.

Андерсен: (рус.) Ну, значит, Дед Мороз и по неточному рисунку понял, чего ты хочешь больше всего… (с усмешкой) Это и есть передача образа, принц!

Володя Сирин: (рус.) Вы так думаете?

Андерсен: (рус.) Да.

Володя Сирин: (рус.) А, ну тогда понятно, почему мои брат и сёстры рисуют какие-то каракули, а под ёлкой всегда оказывается то, что они хотели… Как вы говорите, баронесса, это называется?

Андерсен: (рус.) Образ! И не зови меня баронессой, я этого не люблю…

Володя Сирин: (рус.) А как?

Андерсен: (рус.) Мария…

Володя Сирин: (рус.) А по отчеству?