Ульяна Муратова
Возвращение в Альтарьер

Возвращение в Альтарьер (том 2)

Глава 1

Заклинание незаметности надёжно скрывало нас от посторонних взглядов, и никто из находящихся во дворе не обратил внимания на нашу притаившуюся у стены компанию. Синвера я увидела почти сразу. Он как раз принимал или провожал делегацию богато одетых мужчин, что сидели верхом на кабальдах.

– Здесь люди императора, – досадливо прошептал Эрик. – Это ломает все наши планы. При них мы не можем напасть на карона Альтара и допрашивать его без решения суда. А до суда дело не дойдёт – он избавится от Реи раньше, да и император не захочет обнародовать, что один из его любимчиков замешан в подобном скандале.

– Давайте подождём, может, они уедут? – тихо предложил Томин.

– Время играет против нас, он хватится не вернувшихся с Троп сообщников с минуты на минуту, если ещё не хватился, – возразил Ийнар.

– Давайте хотя бы понаблюдаем, вдруг люди императора всё-таки уезжают.

Но нам не повезло. Прибывшие спешились, поздоровались с Синвером, и тот распорядился, чтобы их кабальдов отвели в денничную и расседлали. А впереди ночь, следовательно, до утра гости никуда не уедут.

Я молчала, не желая мешать магам строить планы. Да и чем я могла помочь, если не разбиралась в юридических тонкостях взаимоотношений аристократов? Жаль, что официально допросить Синвера не получится: как выдвинуть против него обвинения, не признаваясь, что мы стали причиной смерти пятерых его сообщников? Да, формально убило их ранее наложенное заклинание, но все присутствующие прекрасно понимали, чем грозят пленникам ответы на задаваемые вопросы. Мне вспомнились слова светленькой магессы о том, что она ничего не делала, только стояла и смотрела.

Тоже самое могла сказать и я… Теперь я такая же соучастница, как и она.

Ну почему нам так не повезло?! Зачем здесь люди императора? У нас был такой шикарный план: напасть по-тихому, допросить, а затем уничтожить кузена. Но теперь этого не провернёшь.

– Мы с самого начала знали, что император приставит к Синверу людей. Значит, вариант только один: формальный вызов на дуэль в присутствии наместника. Подозрения в пленение Реи – достаточный повод для вызова, так что я в своём праве. Томин, если Синвер попытается открыть портал, ты сможешь ему помешать? Ресурса хватит?

– Более чем, но на бой уже не останется.

– Боя не будет, будет наша с ним дуэль, – тихо ответил сероглазый маг, внимательно наблюдая за будущим соперником.

– Эрик, позволь мне, – Ийнар не отрывал хищного, полного ненависти взгляда от моего кузена.

– Нет, Ийнар, ты знаешь, что я теперь сильнее, а у него могут быть козыри в рукаве. Мы же изначально договаривались, что я экономлю силы и развязываю бой, а вы – страхуете. Дуэль плана не меняет.

– Просто смотрю на него, и руки сводит от желания придушить его самостоятельно, – едва слышно проговорил Ийнар.

– Давайте лучше обсудим, стоит ли освободить Рею самим или сделать это в присутствии людей императора? – вмешался Томин.

– Если мы сами вызволим её из плена и приведём сюда под мороком, то Синверу ничего не стоит заявить, что мы привели её с собой. А так – императорские шпионы станут отличными свидетелями его преступления, – хмыкнул Ийнар.

– Тогда предлагаю раскрыться нам с тобой, – обратился к нему Эрик. – Выдвинуть обвинения и потребовать сатисфакции. Как только преступление Синвера подтвердится, дуэль станет неизбежна и законна, порталы закроет Томин, выхода у Альтара не будет. Неплохо было бы наложить сковывающие заклинания на ворота и калитку тоже.

– Я сделаю, – откликнулся младший Итлес, всё ещё не сводя взгляда с врага.

– Ийнар, Амелию и Томина оставь под мороком.

– Нет, я вам нужна. Я представлюсь и подтвержу ваши слова, а также провожу вас к её темнице, чтобы у Синвера не было времени для манёвра. И ещё – в случае его смерти необходим другой временный опекун. Кто им станет? Если мы не предложим свою кандидатуру, то им временно станет наместник императора.

– Тебе не стоит появляться одной в нашем обществе, это конец репутации. Но насчёт опекуна ты права. Как тебе вариант назначить временным опекуном мою маму? – предложил Эрик.

– Хорошо, только её с нами нет, а так – прекрасный вариант.

– Смотри, я позову её, она придёт порталом, после этого Томин сразу же закроет территорию, а мы выйдем из морока вчетвером. Таким образом убьём сразу двух зайцев. Кроме того, мама захочет увидеть Рею.

– А как же всплеск силы? Вы же хотели его избежать?

– Нам всё равно раскрываться, так что портал в этом плане ничего не поменяет, – пожал плечами Томин. – Кроме того, ларда Амелия, Эрик всегда зовёт маму, когда сталкивается с трудностями.

– Очень смешно, – скривился сероглазый маг.

– Но как ты её позовёшь?

– Отправлю ей магическую весточку и подготовлю маяк. Если она в состоянии, то тут же откроет портал ко мне, а я его поддержу. Я предупрежу, чтобы мама утверждала, что всё это время ты находилась под её попечительством. Не хочу, чтобы хоть кто-то посмел заикнуться о твоей репутации, – уверенно проговорил Эрик, а я с удивлением на него воззрилась.

То есть ему самому до моей чести никакого дела нет, но при этом он готов выдернуть маму из столицы, чтобы не запятнать мою репутацию в глазах других. Захотелось поговорить об этом, но не время и не место.

Эрик прикрыл глаза и сосредоточенно замолчал, а я перевела взгляд на кузена. Слова Синвера до нас не доносились, я только видела, как он натянуто улыбается визитёрам. Зная, что его минуты сочтены, наблюдала за опекуном с холодной брезгливостью, его предстоящая гибель меня не волновала. Видимо, слишком много смертей за последние дни сделали меня равнодушной. А возможно, его смерть – одна из тех целей, добившись которых, человек не испытывает радости, а только осознание необходимости проделанной работы.

Я скорее переживала за Эрика, не хотелось, чтобы ушлый кузен смог нанести ему вред. Да, брачное предложение ларда Кравера я пока не приняла, но однозначно не желала, чтобы мерзкий Синвер лишил меня такой возможности.

Позади нас вспыхнул портал, и из него вышла ухоженная и уверенная в себе дама за сорок – высокая привлекательная брюнетка с серыми глазами. Она улыбнулась Эрику и Итлесам, а затем внимательно посмотрела на меня. Секунду спустя на её лице расцвела ещё одна улыбка, только более тёплая. Она шагнула ко мне и взяла за руку, а заклинание вокруг нас рассеялось, оставляя скрытым только Томина.

– Я, карон Эрик Кравер, обвиняю карона Синвера Альтара в том, что он похитил и удерживает в плену мою сестру, каронтессу Рею Кравер, – пророкотали над секунду назад безмятежным двором громкие слова.

– Я эрцегиня Амелия Альтарьер подтверждаю слова ларда Кравера и готова указать на место содержания пленницы, – я с вызовом смотрела на удивлённого кузена.

Наши голоса прозвенели в морозном воздухе, и воцарилась тишина. Люди императора переглядывались и хмурились. Наверняка с делом о пропаже Реи они были знакомы, вряд ли в столице часто исчезают богатые аристократки.

– В случае если вина ларда Альтара будет доказана, я требую немедленной сатисфакции в виде дуэли до смерти одного из оппонентов, – продолжил Эрик.

– Я также выдвигаю против ларда Альтара обвинения в жестоком обращении со мной и моей семьёй и до конца разбирательства или на случай его смерти прошу назначить нашим временным официальным опекуном уважаемую каронессу Кравер.

Жаль, что Эрик не успел нас представить, и я даже не знала её имени.

– Думаю, ни у кого из присутствующих не возникнет возражений, что двум юным эрцегиням положена опекунша с кристально чистой репутацией, а среди присутствующих другой кандидатуры нет, – сказал Эрик.

– Но позвольте, опекуна назначает наместник императора, следовательно, это должен сделать я.

– И в данном случае опекуном назначили карона, который многократно домогался нас с сестрой и уже год держит в плену другую ларду. Вам не кажется, что выбор был сделан не лучшим образом? – саркастично хмыкнула я. – До моего совершеннолетия осталось всего три с половиной недели, на этот срок с опекунскими обязанностями вполне справится ларда Кравер, – уверенно заявила я, хотя внутри всё сжималось от волнения и страха.

Удивление на лице Синвера сменилось бешенством. Представитель императора обвёл глазами нашу компанию и перевёл вопросительный взгляд на Синвера.

– Лард Альтар, вы действительно насильно удерживаете здесь каронтессу Рею Кравер? – в его голосе была бездна изумления.

– Лард Фианса́ль, мы просим вас стать беспристрастным свидетелем освобождения моей дочери. Мы можем рассчитывать на ваше содействие? – с нажимом спросила мать Эрика.

Они знакомы? Я перевела взгляд с одного лица на другое. Это упростит дело или усложнит его?

– Конечно, каронесса Ровена Кравер, – отозвался наместник. – Однако я сомневаюсь в виновности ларда Альтара в столь гнусном преступлении против благородной дочери одного из знатных родов Империи. Не так ли, лард Альтар?

Едва скрывая бешенство, Синвер взмахнул рукой в попытке открыть портал, но у него ничего не вышло. Позади нас из пустоты раздался тихий удовлетворённый смешок Томина. Кузена перекосило от ярости, а выражение лица ларда Фиансаля сменилось с удивлённого на возмущённое. Он щёлкнул пальцами, и Синвера окутала тонкая золотистая сеть.

– Карон Альтар, прошу вас оставаться на месте под присмотром моих людей, – с издёвкой произнёс наместник и обратился ко мне: – Эрцегиня Альтарьер, а вас прошу указать путь. Где, по-вашему, держат пленницу?

Мы молча дошли до входа в темницу, где дорогу нам попытался преградить охранник, но был сметён в сторону Ийнаром. Дверь в камеру заключения Реи, на которую я указала, засветилась и сгорела. К нашему огромному счастью и облегчению, пленница была внутри. Синвер не успел перепрятать её!

Как ни странно, помещение выглядело вполне уютно: две полки с книгами над кроватью, импровизированная ванная за ширмой, ковры на полу и гобелены на стенах, а в самой комнате было тепло и достаточно светло. Видимо, Синвер не захотел делать условия содержания потенциальной союзницы совсем уж невыносимыми и рассчитывал, что она изменит отношение к нему.

– Ийнар! Ийнар, прости меня!

Рея кинулась на шею своему жениху, следом к объятию присоединилась ларда Ровена, а остальные вышли из узкого коридора обратно во двор.

– Я вынужден удовлетворить ваше требование, лард Кравер. Дуэль до смерти одного из участников, – лард Фиансаль не мог скрыть брезгливого выражения лица, обращаясь к кузену: – Как вы могли совершить такую глупость, карон Альтар? Император будет очень недоволен. Я вызываю дознавателей. Даже если вы выживете, вас ожидает суд.

– К сожалению, порталы пока не работают, – хмыкнул мой сероглазый маг, не сводя глаз с будущего противника. – Поэтому прошу вас, лард наместник, подготовить указ от имени представителя императора о смене опекунства.

– Это несколько преждевременно, вы не находите, лард Кравер? – сеть растаяла вокруг Синвера, и он медленно вышел на середину двора, встав напротив Эрика. – Я пока ещё жив, а эта маленькая подлая тварь пока в моей власти. Да и о проживании Реи в Альтарьере я ничего не знал, в отличие от эрцегини Альтарьер, а уж она способна на любую гнусность. Очень изящно подставила меня, мерзавка…

От его слов закололо в груди. Возмущение вспыхнуло пожаром и ожгло изнутри. Как можно быть настолько изворотливым подлецом? И где Рея, чтобы опровергнуть эту одиозную ложь? Я оглянулась на выход из темницы, но он зиял пустотой тёмного дверного проёма.

– Одно то, как вы называете свою подопечную, достойно осуждения, – сморщился лард Фиансаль. – Я прошу присутствующих магов создать защитный купол для дуэли.

Эрик спокойно сбросил плащ и куртку на землю, оставшись в одной подаренной мною рубашке, а я поняла, что мне пора покидать место действия, но не могла сдвинуться с места. Над дуэлянтами возник желтоватый прозрачный купол размером почти с целый двор, а невольные зрители прижались к стенам, давая магам место для сражения. Люди Синвера выглядели обеспокоенными и поглядывали на ворота, а кто-то даже двинулся в их сторону. Видимо, их лояльность к господину была не настолько велика, чтобы оставаться рядом с ним в текущих обстоятельствах.

– Лард Кравер, расскажите, как вы стали абсолютным магом? Попользовали нашу маленькую эрцегиню? – гнусно улыбнулся кузен.

– Ваши инсинуации беспочвенны, честь эрцегини находилась под защитой рода Кравер, но за одни эти слова я сделаю вашу смерть намного более мучительной.

– А вы сначала попробуйте!

Синвер ударил первым, взметнулись красные всполохи. Эрик ответил белым потоком света, пространство заискрилось, вспышки магии замелькали под куполом.

Ларда Ровена подошла ко мне, приобнимая Рею за плечи.

– Он справится, не стоит переживать.

– Не стоит сбрасывать со счетов подлость Синвера, он виновник множества смертей, – тихо ответила я, напряжённо следя за схваткой.

Эрик сначала наступал и теснил Альтара к стене, но потом тот сделал обманный выпад, в воздухе засвистел лиловый бич, и сероглазому магу пришлось шагнуть назад – жёлтый смерч в его руках разрубило на две части, и он распался снопом рыжеватых искр.

– Карон Альтар – ваш брат? – спросила ларда Ровена.

– Нет, троюродный кузен. Меня он тоже держал в своеобразном плену, пока Рея не помогла мне бежать.

Я отвечала каронессе Кравер, но сама не могла оторвать взгляда от дуэли, а сердце, кажется, не билось. За вспышками магии не было понятно, кто одерживал верх. Кузен призвал десятки клинков, и они вихрем метнулись в сторону Эрика, впились в выставленный им магический щит и в купол, который накрывал место дуэли. Клинки носились стальным ураганом, Кравер ловко ловил массивным голубоватым щитом, и вскоре лезвия усеяли всю его поверхность.

Эрик бил преимущественно жёлтым и оранжевым цветами, но иногда в его потоке мерцали белые и зелёные искры. Заклинания Кравера уступали в эффектности рою металлических клинков, похожему на косяк остервеневших хищных рыб, что беспрестанно атаковали свою добычу. Но зато заклинания Эрика были куда эффективнее. Его огонь яростно опалял соперника – руки и лицо Синвера уже были обожжены.

Другие нападения кузена Эрик легко отражал, и только клинки пока продолжали жалить моего мага, разъярёнными осами роились вокруг, пытались ранить и воткнуться в незащищённое место. Волнение сжало грудь тошнотворным спазмом. Кравер силён, но после стольких испытаний он устал.

– Никогда такого не видела, – прошептала ларда Ровена спокойным голосом, но её напряжённый взгляд тоже был прикован к дуэли. – Эти клинки… мне не известно это заклинание. Интересно, где ваш родственник этому научился.

Синвер уже корчился на полу, вздрагивал под прессом рыжего дыма, и его лицо искажала гримаса боли. Не поддерживаемые более магией, клинки осыпались на пол, Эрик отпустил щит, позволил ему раствориться и выпустить из вязких объятий застрявшие в нём лезвия. Карон Альтар умирал, хрипя и содрогаясь, а победитель смотрел на мучения поверженного врага с брезгливым равнодушием.

Последним проблеском воли Синвер метнул в Эрика ещё два лезвия, метя в корпус, но сероглазый маг изящно отклонился от того, что летел в грудь, и ловко поймал второй, летевший в живот. Лицо кузена на миг стало торжествующим, он улыбнулся, а затем его глаза потухли, и тело обмякло на мокрой от растаявшего снега брусчатке.

Я знала эту улыбку! Знала Синвера! Знала, что тот добился желаемого, хотя пока и не понимала как. В ужасе рванулась к Эрику, а он задумчиво смотрел на свою руку с клинком, и из ладони тонкой струйкой уже текла кровь.

– Эрик, там яд?

Купол исчез мгновенно, а я уже почти добежала до своего мага, когда его колени подогнулись, и он начал мягко оседать на землю. Подбежав, рванула с него рубашку, освобождая плечо, и одним яростным движением выдрала из своей ауры толстенную зелёную нить. Перевязала руку жгутом чуть выше локтя и с ужасом смотрела, как по ней вверх от раны на ладони поползли чёрные молнии. Кожа у основания пальцев была уже чёрной, а рука Эрика искрила синим, зелёным и белым вокруг стремительно расползающихся чёрных клякс, словно пытаясь остановить их распространение.

– Это чиярский яд, моя фиалочка, противоядия нет, – Эрик грустно улыбнулся, коснувшись здоровой рукой моего лица. – Мне очень жаль.

Серые глаза посмотрели на меня с нежностью и вдруг закрылись.

Глава 2

– Нет! Аливия, сюда! – я никогда в жизни не кричала так громко, мне казалось, что от моего крика содрогнулся сам замок, я вскочила на ноги и закричала снова: – В дом, срочно!

Чьи-то руки подняли Эрика, а я показывала дорогу по крыльцу, вверх, через прихожую – в малую гостиную у входа. Пока его несли, я умудрилась сорвать с него остатки рубашки.

– Мужчины, вон! Аливия!

Мои приказы исполнялись мгновенно, Аливия уже вбегала в комнату, а я раздевалась, отчего Рея и ларда Ровена потрясённо замерли. Время текло неимоверно медленно, Аливия упала на колени перед Эриком накладывая обе руки на его здоровое плечо. Затем короткий взгляд на меня и обречённое:

– Я не удержу его, может быть десять-пятнадцать минут, не больше.

Я к тому моменту уже стянула платье до пояса и прижалась к груди мага обнажённой кожей, делясь с ним всей силой, что во мне была. Его аура заискрила ярче, я обернулась к ларде Ровене и Рее. Внутри билась сумасшедшая идея, настолько странная, что она могла и сработать.

– Сюда, быстро! Помогите посадить его и накачайте силой! – повинуясь приказу, ларды Кравер приподняли бессознательного Эрика, а я повернулась к сестре: – Аливия, что ты можешь сделать?

– Я стараюсь, жгут пока держит распространение яда. Я чувствую энергетические потоки и буду помогать выводить яд, но его слишком много. Слишком! – убито прошептала она.

– Делай, что можешь! – рявкнула я.

В этот момент я рванула нити из своей ауры, потянулась к аурам Реи и ларды Ровены и выдрала ещё несколько прядей синих, белых и зелёных нитей у них. Будем надеяться, что аура Эрика правильно поняла, чем бороться с этой дрянью. Я покрепче обняла обмякшего Эрика, оседлала его, обхватывая ногами, прижалась грудью к его торсу и свела руки позади его спины так, чтобы их видеть. Мне на плечо безвольно упала его голова. Какой тяжёлый! Ларды Кравер сообразили, что от них требуется, и помогали удержать его в сидячем положении.

– Так яд будет распространяться медленнее. Ваша задача держать его живым как можно дольше и не отвлекать меня! – прорычала я.

А дальше сосредоточилась на том, что хотела попробовать сделать. Противоядия нет, но должен быть другой способ. Мне нужен браслет, который выпьет яд!

У меня получится!

У меня же получились защитная рубашка и маскирующий плащ, поэтому получится и пьющий яд браслет. Мозг работал на удивление чётко и быстро, словно меня накачали магическими боевыми зельями. Между пальцев искрила сила, и я сидела сверху на Эрике, держа запас нитей за его спиной.

Сначала представила плетение браслета, и пальцы сами принялись за работу. Три энергии, моя, Реи и ларды Ровены. Три зелёные змейки, пьющие яд. Три женщины, которые хотят, чтобы он жил, три нити, которые сплетаются вместе. Я сосредоточилась на работе так сильно, что не слышала ничего, кроме биения наших с Эриком сердец. Медленное и всё более редкое – его, бешеное и всё ускоряющееся – моё. Я торопилась. Нити уже сами складывались в рисунок, пальцы едва поспевали за узором, мне оставалось совсем немного. Я истово верила, что моя аура даст Эрику продержаться, и беспрестанно делилась с ним силой.

Но как я ни старалась успеть, сердце моего мага билось всё медленнее и медленнее, и когда я закончила и нацепила тройной браслет ему на руку, то ужаснулась виду Эрика. Лицо стало серым, губы посинели, черты лица заострились, чернота уже добралась до жгута выше локтя и тонкими стрелками выползала из-под него. Кравер больше не выглядел живым. От ужаса я прижалась к нему ещё теснее и зашептала:

– Эрик, пожалуйста, живи, ты слышишь меня? Пожалуйста, не умирай.

Слёзы градом покатились по моему лицу, но ничего не менялось – он оставался таким же безжизненным, пока его сердце вдруг не сделало ещё один удар. Браслет ожил, обратился тремя змейками, что впились в черную кожу на запястье. На руке мага мгновенно выступил тёмный липкий пот.

– Нужны вода и полотенца!

Рея вскочила на ноги и выбежала из гостиной, чтобы вскоре вернуться с ведром ледяной воды и какими-то тряпками. Я быстро обтёрла мага и себя, а змейки продолжали кусать его запястье, делая чёрное пятно всё менее насыщенным. Лицо Эрика постепенно теряло мертвенный оттенок, становясь просто бледным.

Вскоре цвета на его руке начали напоминать странный узор – тыльная сторона ладони и предплечье – матово-чёрные, а к плечу тянутся морионовые молнии в окружении ослепительных синих, зелёных и белых росчерков. Выглядело бы красиво, если бы не было так страшно. Постепенно дыхание мага становилось всё спокойнее и глубже, а затем Аливия убрала руки и сказала, что он просто спит.

Кризис миновал.

Мы уложили Эрика на пол, и я села возле него, непослушными пальцами запахивая платье, пунцовея от того, в каком виде меня лицезрят Рея и ларда Ровена.

– Извините, мне очень неловко, что так вышло. Во время поездки Эрик выяснил, что соприкосновения… обнажённых… участков… кожи воздействуют на его ауру, и она становится сильнее, – я покраснела ещё гуще и не могла поднять глаз. – Пожалуйста, не рассказывайте ему.

– О чём? О том, что ты спасла его от яда, от которого не существует противоядия? Амелия, да я бы догола разделась и на улице так бегала, если бы это хоть немного помогло! – Рея опустилась на пол рядом со мной и обняла. – Так ведь, мама?

– Да, Рея. Ларда Амелия, я бесконечно вам обязана. Вы спасли мою дочь из плена и сына от смерти, я даже не знаю, как выразить, насколько мы вам благодарны. Реакция ауры сына на вашу вполне понятна, он упомянул в сообщении, что нашёл идеальную девушку. Я думаю, вам стоит остаться с ним рядом хотя бы ещё некоторое время. Если хотите, мы уйдём, чтобы вас не смущать.

– Наверное, так было бы лучше… Я бы последила за тем, как он будет спать, – тихо проговорила я, желая снова раздеться и прижаться к Эрику, подпитывая его силой, но понимала, что обязана заботиться не только о нём. – Если честно, то это был какой-то бесконечный день, сначала Саарский купол, потом вот это… Мне нужно взять себя в руки, проведать маму, посмотреть, что сделал Синвер с нашим замком, заняться делами и документами, но у меня совершенно нет сил.

– Ларда Амелия, я сейчас пойду переговорю с наместником и возьму на себя вопросы опекунства. Рея принесёт вам одеяла и подушки, постарайтесь поспать. Я не очень поняла, что вы сказали о Саарском куполе, но об этом я и мальчиков Итлесов могу расспросить. Ларда Аливия, дорогая, вы могли бы распорядиться по поводу еды и немного ввести меня в курс самых срочных дел?

– Конечно, – кивнула сестра, всё ещё ошеломлённо глядя то на меня, то на бледного Эрика, то на гостий.

– Вот и прекрасно. А потом, когда вы все немного отдохнёте, и у вас появятся силы, я буду признательна за рассказ о том, что произошло. С самого начала.

Ларды ушли, и минут через десять вернулась Рея, неся в руках кипу толстых одеял. Расстелила их на ковре, пододвинула его поближе к лежащему Эрику, и мы вместе сначала перекатили его на мягкое, а потом накрыли. Рея поднялась на ноги и спросила:

– Что-нибудь принести тебе?

– Да. Сладкого отвара и какой-нибудь еды, – из меня словно вынули стержень, и казалось, что сейчас усну сидя или рухну рядом с Эриком, но я решила сначала поесть. – Я рада, что у нас получилось.

– У тебя получилось, малышка, я просто сидела и ждала освобождения, – грустно улыбнулась Рея. – И даже Синверу всё выболтала…

Она вдруг сжала пальцы, и я только сейчас поняла, что на некоторых из них не хватало ногтей.

– Я бы тоже выболтала… – шокированно прошептала я. – Боги, мне очень жаль, что всё так обернулось. И жутко неловко, что твоя мама видела меня в таком виде…

– Моя мама очень любит нас и любит всё, что для нас хорошо. Я уверена, что она будет заботиться о тебе, как обо мне, и первая ринется на твою защиту, если понадобится. Вот увидишь. Ты поставила жизнь Эрика выше условностей, и тем уже её покорила. Не знаю, что именно между вами с братом происходит, но очень надеюсь, что всё закончится пышной свадьбой, – с улыбкой фыркнула Рея и исчезла.

Минут через пять Аливия принесла поднос с травяным отваром и закусками, а я удивилась, что такая еда была в Альтарьере. И сыр, и копчёная рыба, и свежий ягодный хлеб, и фрукты… Сестра потрогала лоб Эрика и удовлетворённо кивнула.

– Этим Синвер собирался потчевать людей императора, ешь. Гостей я покормлю. Отвар выпей до дна, он поможет восстановить силы. И поспи, на тебе лица нет. А потом расскажешь, кто этот жутко симпатичный маг, к которому я заранее решила испытывать исключительно сестринские чувства. Никогда тебя такой не видела и не думала, что ты умеешь так рычать. Но я впечатлилась, – поддразнивающе улыбнулась Аливия. – А ещё я горжусь тобой. Завтра расскажешь, что ты сегодня сотворила. Никогда не слышала, чтобы кто-то умел клоки ауры из людей вырывать, а потом из этих клоков что-то делать. И да, обо всём остальном тоже расскажешь!

– Расскажу, – заплетающимся от усталости языком ответила я. – Как мама?

– Мама хорошо. Не переживай, я обо всём остальном позабочусь. Отдыхай, тебе это необходимо.

Я стянула с себя платье, забралась под бок к Эрику, накрыла нас двумя одеялами, уткнулась лбом в могучее плечо своего мага и впервые за долгое время по-настоящему расслабилась.

Синвер мёртв, Эрик жив, я дома, теперь всё будет хорошо.

Мысли о портале в другой мир и страшного Древнего я отогнала прочь.

***

Из приятного сонного оцепенения меня вывели голоса. Тело немного затекло, но зато было очень тепло и спокойно.

Братья Итлесы тихонько переговаривались у двери, в камине пылал огонь, а мы с Эриком были заботливо укрыты исполинского размера пледом, даже не знала, что у нас дома такой есть. Прислушавшись к размеренному сопению моего мага, я удовлетворённо расслабилась. Живой, дышит глубоко и ровно.

Усилием воли раскрыв глаза, я обернулась к Итлесам.

– Амелия, вы одеты? – спросил Ийнар.

– Не очень, – честно призналась я. – Подождите снаружи, пожалуйста.

– Хорошо.

Итлесы вышли, я надела брошенное на кресло платье и села рядом с Эриком. Вернулись Итлесы и тут же сунули мне в руки кружку с горячим отваром. Я с наслаждением глотнула терпкий, сладкий напиток. Незнакомый сбор окутал запахом луга и вкусом летних ягод. Дышать стало легче, и я вопросительно посмотрела на братьев.

– Представители императора уже уехали, оснований оставаться тут после смерти Синвера у них не нашлось. Мы с Реей дали исчерпывающие показания. Ларде Ровене удалось отстоять кабинет Синвера и не пустить в него наместника, но нужно действовать как можно быстрее, пока он не вернулся с новыми полномочиями, – сказал Ийнар.

– Смотри, у нас сейчас три первостепенные проблемы, – присел рядом Томин, от волнения переходя на ты. – Во-первых, у нас на руках чужое плохо обученное и плохо вооруженное войско, состоящее из недовольных голодранцев, во-вторых, совершенно нет домашних работников и припасов, в-третьих, как медленно затягивающаяся удавка – документы Синвера и эта история с Древним. На данный момент я бы сказал, что нам есть нечего, а вот нас съедят с удовольствием, не буквально, но тем не менее. Эрик в отключке, старшая эрцегиня к нам так и не вышла, ты выложилась, спасая Эрика, да и до этого… В общем, ларда Ровена настаивает на том, чтобы ты оставалась в постели. Твоя Аливия молодец, пытается грамотно распорядиться скудными запасами, но после твоего побега многие уехали из замка прочь, а кухарка потребовала расчёт ещё вчера, поэтому кашу сегодня нам всем готовила эрцегиня. Кстати, неплохо получилось.

– Кухарку он нанял такую, что нормально готовила только ему, а нам давала либо подгоревшее и испорченное, либо то, чем кормили стражников. Мы бы эту старую каргу всё равно уволили, вот она и решила не тянуть, – я потёрла переносицу, желая как-то уместить все проблемы в голове. – Я ещё хотела найти мать Карима и переговорить с ней… Попросить прощения, дать хотя бы немного денег. Понятно, что сына ей это не вернёт, но хочется сделать хоть что-то…

– После твоего побега и казни Карима многие покинули замок. Кухарка была последней женщиной в Альтарьере, и та уехала. Думаю, что матери Карима в замке больше нет.

– Ладно. Тогда найду её позже… – пробормотала я, пытаясь выстроить в голове план действий. – Еды вообще никакой нет?

– Есть запасы самых дешёвых круп, но даже Синверово недовойско кормить ими стыдно, разве что скотине отдать. Как он вообще содержал наёмников? Что они навоюют при таком рационе?

– Может, съездим на охоту? – предложил Ийнар.

– Говорят, ближайшая дичь в одном дне пути, плюс я не хочу сейчас оставлять женщин одних. Над нами всё ещё висит та непонятная опасность, исходящая от Древнего и боевых магов из отряда Синвера.

– Есть вариант с рыбалкой, – тихо проговорила я. – Удочки и снасти должны быть в кладовой, можно снарядить часть недовойска на рыбную ловлю.

– Отобрать самых агрессивно настроенных и отправить их на охоту. Это нам обеспечит либо два дня передышки и еду, либо их исчезновение. Оба варианта приемлемы, – Томин потёр подбородок. – Даже муки нет, Амелия! У нас шестьдесят вооружённых человек и запасов червивой крупы на месяц. Синвер не боялся голодного бунта?

– Я уверена, что есть ещё кладовая с его личными запасами. Он уволил всю домашнюю прислугу, чтобы сэкономить, и кормит свои войска кашей, которую они же и готовят. Но себя он всегда любил, поэтому где-то есть его кладовая. Необходимо обыскать замок, ту часть, куда не было доступа у солдат. Лучше это сделаю я или Аливия. Но прежде я бы хотела увидеть маму.

– Вдовствующая эрцегиня спит, – сказал Томин. – Целителя из столицы приглашали, он осмотрел вашу маму и не нашёл никаких причин её состояния. Рекомендовал покой, сон, успокоительные зелья. Просил вызвать его, если состояние будет ухудшаться. Ларды Кравер и ваша сестра о ней заботятся, а Аливия утверждает, что вашей маме даже становится лучше. Можно выдвинуть предположение, что со смертью Синвера спали какие-то чары, которые мы не в состоянии распознать. Рея упоминала, что ваш кузен баловался ритуалами на крови, но это почти неизвестная область, я даже не знаю, кто сведущ в этой сфере.

– Сколько же я спала? – потёрла я глаза.

– Почти восемнадцать часов, – ответил Ийнар. – Но это хорошо, все сошлись на том, что это полезно. Ваша мама тоже будет очень много спать в ближайшее время, ларда Аливия помогла погрузить её в сон, это наиболее подходящий вариант для восстановления. Мы не знаем, что с ней происходит и считаем, что ей пока лучше отдыхать.

Разумеется, я и без этих пояснений знала, что Синвер как-то навредил маме; в конце концов, любая боль утихает со временем, но для мамы смерть отца стала бесконечным кошмаром, поэтому мне оставалось только надеяться, что она придёт в себя, пусть и не сразу.

– Хорошо, тогда я займусь поиском кладовой. Кто формально должен управлять сейчас людьми Синвера? Ларда Ровена как мой опекун?

– Идеальным вариантом был бы Эрик, если бы вы были официально помолвлены. У него есть военный опыт и сила, с которой они должны считаться, кроме того, он победил в дуэли, что тоже прибавляет авторитета в глазах людей. К ларде Ровене эти мужланы отнеслись враждебно, не хотят слушать женщину. И сильно давить на них мы не можем, потому что они и так на грани бунта. Нет, мы с ним, конечно, справились бы, но не хочется доводить до крайности, а потом погрязать в новом расследовании. Одно у нас уже есть. Кроме того, перебьёшь придурков, а спросят с тебя потом, как за нормальных, – хмыкнул Томин.

– Вы проверили всех магов? Те семеро не могут быть среди них? – спросила я, сделав ещё один глоток отвара.

– Мы проверили, магов среди людей Альтара почти нет, и под описание никто не подходит, – ответил Ийнар. – Но мы с Реей попробуем понаблюдать за ними тайно, вдруг выяснится что-то интересное.

– Хорошо. Тогда я отправлюсь на поиски кладовой, – потёрла я виски.

Голова была тяжёлая, и всё ещё хотелось спать, но я понимала, что разлёживаться некогда.

– Ты уверена? – с сомнением протянул Томин. – Мне не нравится, как ты выглядишь.

– Спасибо, лард Итлес, вы – просто мастер комплиментов, – фыркнула я.

– Комплименты тебе будет делать Эрик, а я лишь констатирую факт: ты очень бледна и выглядишь измождённой. Тебе нужен покой.

– Хорошо, – не стала спорить я. – Обещаю немного прогуляться по дому, а потом вернуться в постель. И даю слово не тратить магические силы и не перетруждаться.

Это их удовлетворило. Итлесы ушли, и вскоре Томин вернулся с миской постной каши и булочкой с сыром.

– Ешь. Аливия сказала, что кашу ты будешь.

Сам Томин смотрел на неё с недоумением, словно ему предложили пожевать солому. Но я привыкла к простой еде, поэтому привередничать не стала.

– Спасибо, буду.

– Поешь и иди на небольшую прогулку. А я подежурю рядом с Кравером. Когда он проснётся, скажу ему всё, что думаю об этой его дуэли.

– Не надо, – попросила я, ласково гладя бледное лицо Эрика. – Ему и без того досталось.

– В том и дело, что ему досталась потрясающая девушка, целая эрцегиня с замком-городом, которая сделала его абсолютным магом. А он чуть всё это не вылил в помойную яму. Идиот.

– Тут не поспоришь, – улыбнулась я, запивая булочку и жмурясь от блаженства. – Но, как он сам говорит: имеем то, что имеем.

Нежность к сероглазому магу внутри меня была почти такой же сладкой, густой и терпкой, как отвар в кружке. Хотелось остаться наедине с ним и поцеловать. Но меня всё ещё пугало его намерение соблазнить меня до свадьбы. Нет, отвергать брачное предложение Эрика я уже не собиралась, но хотела сначала заставить его считаться с моими желаниями и уважать их, а для этого придётся держать осаду. И только когда он научится вести себя достойно, я приму его кольцо. В конце концов, куда он от меня теперь денется?

От подобных размышлений стало тепло и приятно на душе. Да и в своём доме я чувствовала себя куда увереннее, чем в дороге на Тёмных Тропах без какой-либо защиты. В Альтарьере хозяйка – я, и Эрику придётся поумерить пыл и научиться галантности. А ещё – красиво ухаживать. Он может сколько угодно утверждать, что этого не умеет, но если любит – пусть докажет. После всего, что между нами было, я заслуживаю достойного отношения.

Эти мысли придали сил, и настроение наконец выправилось. Смерть Синвера словно развязала в груди болезненные узлы, и я теперь могла дышать свободно и глубоко. Никто больше не сможет принудить меня к браку, морить голодом и публично унижать. Я этого не позволю.

Посмотрела на спящего сероглазого мага и улыбнулась ещё шире.

Кажется, по пробуждении кого-то ждёт большой сюрприз.

Глава 3

Поев, я поднялась, размяла затёкшие ноги и двинулась к двери. Начать решила с самого нижнего этажа, методично обследуя комнату за комнатой. Самым простым вариантом в подобных случаях было бы попросить духа поискать тайную кладовую, но наш спал уже очень давно, и даже дед не знал, когда с ним говорили последний раз.

Имея под рукой духа, я бы мгновенно справилась с задачей, и не только с этой. А так – поиски отняли кучу времени, зато дали возможность спокойно обдумать ситуацию. Отсутствие денег и еды – огромная проблема. Кроме шикарного подарка Эрика, который теперь стало жалко отдавать, у нас нет ничего ценного на продажу. На дворе ещё зима, и до ближайшего урожая пока далеко, а продовольствие в последний месяц зимы, вьюжень, и первый месяц весны, ветрень, традиционно дороже всего. Хотя последние годы цену уже со стуженя начинают поднимать.

В одном из кладовых помещений на первом этаже нашлись рыболовные сети и снасти. Аройя – река довольно тёплая, её питают горячие горные источники на севере, поэтому замерзает она не каждый год, а только в особо лютые зимы. В этом году её то прихватывало тонкой корочкой льда, то его сносило бурным течением. Так как зима на исходе, скорее всего, река уже не встанет, так что можно попробовать ловить рыбу. Пусть Аройя – не особо рыбная речка, но с голоду мы не умрём. Наверное… Помню, папа в детстве часто брал нас с Аливией на рыбалку, говоря, что это его увлечение. Мы всегда после этого ели много рыбы, так что сейчас возникли сомнения: увлечение это было или необходимость?

Слова Эрика о том, что нужно умудриться нищенствовать на столь обширных землях, до сих пор саднили изнутри. Это ведь правда. Но что поделать, если неудачи следуют одна за другой, а все вложения оборачиваются ещё большими расходами? Теперь хотя бы понятно, что виной тому – проклятия или происки Древнего. Даже дышать стало легче. Пусть никуда не делись последствия, но хотя бы выяснилась причина, а значит, наша семья не виновата в угасании рода. Бродя по пустующим комнатам, нельзя было это угасание не заметить.

У замка Альтарьер было два крыла – западное (парадное) и северное, в котором мы и жили сейчас. Западное крыло с его роскошными бальными залами, громадными гостевыми покоями и столовыми, способными вместить до двухсот гостей, пришлось закрыть ещё в прошлом веке. Его элементарно нечем было отапливать. Разумеется, магия помогла законсервировать помещения, и даже прохудившаяся крыша не нанесла столько вреда, сколько могла, но крыло всё равно оставалось заброшенным. Хотя мне бы очень хотелось привести его в порядок. Если задуматься, то для этого нужно не так уж много денег: отполировать каменные полы; всё почистить; ошкурить и покрасить оконные рамы; выкинуть негодную мебель и заново покрыть лаком ту, что хорошо сохранилась; купить новые занавеси и ковры… Но всем понятно, что это лишь мечты. Прадеды целиком отделили западное крыло от жилой части, и туда можно зайти лишь с улицы, через парадный вход.

Северное крыло было куда скромнее и практичнее. На первом этаже – кухня, кладовые, столовая, несколько гостиных, бывший кабинет отца, небольшой бальный зал, а посередине – вестибюль с лестницей на второй этаж и парадный вход. На втором этаже – господские спальни, каждая со своей ванной, а на третьем – служебные, с общими уборными на блок. Там же располагались большая библиотека и творческая мастерская, где в беспорядке стояли мольберты, лежали сломанные музыкальные инструменты и заброшенные детские игрушки. Оттуда в хорошую погоду можно было увидеть горы северного хребта. Даже летом пики этой гряды оставались заснеженными. Но никто больше не смотрит из тех окон. На третьем этаже мы теперь складировали старые вещи, мебель, посуду, давно забытые сундуки и ящики с одним мышам известным содержимым.

В углу, образованном двумя крыльями здания, располагался зимний сад, который сейчас был в полнейшем запустении и требовал нового остекления. Третьего этажа над ним, разумеется, не было, а под ним находилась парадная бальная зала. Сад мне тоже безумно хотелось восстановить, но счёт от стекольщика за подобную работу сложно даже представить. В сад выходили двери и окна множества покоев, в том числе наших с сестрой. Другие окна выходили на внешнюю сторону и смотрели на реку, долину и холмистый лес. Интересно, каково это – из одного окна видеть вьюжную зиму, а из другого – цветущие клумбы? Наверное, красиво. Сейчас окна, выходящие в сад, мы держали занавешенными, потому что его вид навевал уныние.

Синвер оборудовал себе кабинет на втором этаже, соединив свою и соседнюю спальни. Я зашла в помещение, которое раньше вызывало у меня столько отвращения, а теперь – лишь холодную горечь. Мне предстояло разобрать все эти кипы бумаг, все эти предметы. Привычным взглядом окинула кабинет и уже хотела выйти, как подумала – а где ванная комната? На втором этаже у всех спален были свои ванные комнаты! Я ещё раз прошла по кабинету, вышла в спальню, с брезгливостью осмотрела вещи Синвера, подумав, что их тоже придётся разобрать и выкинуть или продать. Я раньше не задумывалась о том, куда делась ещё одна ванная, но теперь стало интересно. Ванные комнаты строили встык друг к другу, чтобы удобнее было подводить воду, следовательно, в одной гостевой спальне ванная примыкала к внешней замковой стене, а в соседней – к внутренней, коридорной.

Я ещё раз прошлась по покоям Синвера. Сама спальня была просторной, примерно десять на десять шагов, а вот ванная небольшая, хорошо если четыре шага шириной, расположена встык с кабинетом и имела общую стену с коридором. Значит, вторая ванная должна располагаться у внешней стены замка.

Я вернулась в кабинет, но на нужной мне стене не было ни следов двери, ни картин, ни гобеленов… просто кладка из отполированного серо-бежевого камня, как и остальные стены замка. Я прошлась по кабинету, подёргала за ручки шкафов, покрутила подсвечники и сдалась. Возможно, маги смогут увидеть недоступное мне. Остальные комнаты обследовала без должного интереса, уже понимая, что все свои тайны кузен хранил в переделанной ванной.

На обратном пути вниз я зашла в комнату мамы, посмотрела, как спокойно она спит, погладила по волосам, поцеловала в лоб и вышла. Нужно спросить Аливию, как часто мама будет просыпаться, я очень соскучилась и так много хотела ей рассказать.

Спустившись в малую гостиную, обнаружила очнувшегося Эрика, с влажными после купания волосами и огромной кружкой горячего отвара в руках. Он разглядывал своё предплечье, изучая цветной рисунок, оставшийся на коже, и змеек, свившихся браслетом на запястье. Я читала, что на юге люди иногда наносят рисунки на свою кожу, но никогда не видела такого раньше. Если они делают нечто похожее, то можно даже понять причину. Теперь левая рука Эрика смотрелась грозно и торжественно, словно была оружием сама по себе.

– Здравствуй, фиалочка. Помнишь, я говорил, что не разрешаю тебе меня спасать? Был неправ. У тебя хорошо получилось, спасибо.

Он выглядел немного потерянным и непривычно печальным. Даже смотрел на меня грустно.

– С тобой всё в порядке? – спросила я, садясь рядом.

– Нет. Меня убил Синвер. Я недооценил его возможности, эти летающие клинки… Никогда такого не видел – видимо, работа Древнего, – он притянул меня к себе, но не как обычно, а более нежно и бережно. – А ещё я рад, что между нами ничего не было. Представить, что я бы оставил тебя одну и беременной, к примеру. Или даже просто незамужней. Очень жестоко получилось бы, моя фиалочка.

– Он тебя не убил, – погладила я графитовую кожу на тыльной стороне его ладони.

– Убил. Остальное – случайность. Что попало именно в руку, и ты наложила жгут, что ты смогла сделать этот браслет, что Аливия имеет целительский дар. Я чувствовал её, особенно вначале, она сильный целитель, только необычный. Не маг. Не знал, что так бывает, никогда не слышал об одарённых целителях.

– Рея с лардой Ровеной тоже были тут, вливали в тебя энергию.

– Ты знаешь, что этот браслет – абсолютно бесценен? Чиярский яд смертелен, необратим, это приговор. Так всегда было. Нам нельзя говорить о том, что ты умеешь делать такие штуки.

– Его нельзя сделать просто так. Понимаешь, там ауры моя, Реи, ларды Ровены. Мы все очень хотели, чтобы ты выжил, это было в моменте, не думаю, что такое можно повторить.

– Поэтому три змейки? Забавно.

– Да, они пили яд. Кусали тебя, ползали, я сама не ожидала, что это так сработает, и браслет оживёт.

– Томин ввёл меня в курс дела, я хочу разделить войско Синвера на две части, как вы и решили.

– Тебе нужно отдохнуть. Но да, с войском нужно что-то делать. И ещё я нашла секретную комнату в кабинете Синвера, но не смогла туда попасть, нужна будет помощь магов.

– Нужно привлечь Томина. Это может быть по его специальности. Искривления пространства и порталы – его талант.

Я мягко улыбнулась и положила голову Эрику на грудь, а он обнял меня обеими руками. Как хорошо, что рядом никого больше не было!

– Эрик, ты был очень хорош в той дуэли. Ты просто не думал, что клинки могут быть отравлены, поэтому не боялся немного пораниться. Теперь будешь знать и не позволишь себя ранить снова. То, как ты поймал этот клинок – это было очень ловко и красиво. Ты видел, что кузен умирает и знал, что победил. Ты был слишком уверен в себе. Впредь будешь осторожнее, так?

– Чиярский яд стоит очень дорого, кто мог представить, что им будут вымазаны клинки? Да и потом, я не был до конца уверен, настоящие они или магические. Может, ледяные. В горячке боя было не понять. Томин их собрал, кстати, так что нам предстоит это узнать, все ли ядовиты или только тот, что я так опрометчиво поймал. А ещё знаешь, в чём особенность этого яда? Чем сильнее маг, тем медленнее он умирает, аура борется до последнего. Подобные разводы я видел на трупах, только большей площади. Если бы эта дрянь доползла до сердца и головы, я бы умер.

– Это останется, как шрам?

– Скорее всего, да.

– Если честно, даже красиво. И всегда будет тебе напоминать, что иногда к лучшему, если твои приказы не исполняются, да?

Эрик коснулся моей скулы и мягко поцеловал, притянув ещё ближе к себе. Помимо уже привычного возбуждения во мне рождалось новое чувство. Становилось легче с каждой секундой, начинало казаться, что все проблемы решаемы и что мой маг справится со всем, с чем не смогу справиться я. Липкий страх его смерти отступал, и на его место постепенно приходило спокойствие, впервые за очень долгое время просыпалась вера, что всё получится.

Словно весна в этом году пришла раньше и лично ко мне.

Томин, Ийнар, Рея и ларда Ровена зашли практически одновременно. Эрик разорвал поцелуй, но не выпустил из объятий, и мне стало немного неловко, хотя теперь скрывать наши отношения было глупо и по-детски.

– Я всех позвал, как ты и просил, – Томин демонстративно щёлкнул пятками. – Какие будут дальнейшие приказания, генерал Чутьнесдохлес?

– Томин! – ларда Ровена посмотрела на него осуждающе, но в глубине её глаз пряталась улыбка.

Не дождавшись реакции Эрика, Томин сам ответил на свой вопрос:

– Наши дальнейшие задачи, генерал Чутьнесдохлес – найти пожрать, посмотреть документы Синвера, проверить и восстановить охранные контуры. Пока вы тут изволите валяться, другие работают в поте лица. Синвер неплохо защитил замок, но ты должен будешь всё перепроверить. И ещё избавиться от его агрессивно настроенных головорезов. Предлагаю их сожрать, и таким образом решить сразу две проблемы – и голода, и перенаселения.

– Думаю, они будут невкусными, – Рея демонстративно сморщила нос. – Кроме того, придётся сначала их отмачивать в мыльной воде – судя по запаху, не мылись они аккурат с прошлого лета.

– Можно притопить их в реке, заодно и рыбу привлечём, – предложил Ийнар.

– На запах тухлятины только если раки приползут, хотя тоже хорошо, давно не ел биск, – Эрик потянулся и встал, подав мне руку. – Хотя какие зимой раки? Раки-шатуны?

– А если серьёзно? – спросила ларда Ровена.

Аливия тоже вошла в гостиную, и теперь все были в сборе.

– Снасти есть в кладовой рядом с кухней, я уже проверила, – заговорила ларда Ровена. – Нужно отправить кого-то на рыбалку и кого-то надёжного за продуктами в Уартаг, купить хотя бы базовый набор: муку, сахар, соль, масло, качественные крупы, вяленое мясо, квашеные, сушёные или свежие овощи… какие будут, хотя бы лук. Возможно, зимние яблоки ещё остались или другие фрукты, особенно сушёные. Остальных отправить на охоту.

– И намекнуть, что дезертиров искать не будем. Ийнар, сможешь подготовить приказы и подписать у мамы и Амелии? Нужно будет найти контракты людей Синвера и посмотреть, чего будет стоить с ними расстаться, – задумчиво проговорил Эрик, потирая щетину на подбородке.

Он надел чистую рубашку, но не застегнул и не заправил в брюки, и мне было неловко и непривычно видеть его в таком виде, особенно – перед сестрой. Поняв, что сам он на приличия плевал с высокой башни, я начала застёгивать пуговицы на его рубашке сама, отчего мгновенно рассердилась, потому что жест каким-то образом получился ещё более интимным, чем сидеть в обнимку на постели из покрывал.

От досады я выпалила то, что давно вертелось в мыслях:

– Я хочу возродить духа. Он жив. Я хочу попытаться.

Я ожидала, что все засмеются, но они восприняли мои слова всерьёз. Эрик накрыл мою руку ладонью, прижал к груди и сказал:

– После твоих змеек невозможного нет. Дай знать, если тебе что-то понадобится. Опять же, сложно придумать лучшую кандидатуру, чтобы нас поженить. Хотя откладывать смысла нет, лучше вызовем из Уартага священника и поженимся сегодня.

Его слова повисли в комнате. Взгляды всех присутствующих обратились на меня.

– Нет, Эрик, я не хочу выходить за тебя замуж, – голос предательски дрогнул, кровь прилила к лицу, мне было тяжело говорить, но я хотела, чтобы он меня услышал.

– Почему?

– Потому что ты постоянно принуждаешь, приказываешь и угрожаешь. И потому что я не хочу прожить так остальную часть жизни. Даже сейчас ты не просишь меня выйти за тебя, ты распоряжаешься, – мой голос был тихим, но твёрдым. – А я вообще-то ещё в трауре по отцу, о чём уже говорила тебе.

– Да, но обстоятельства не позволяют…

Ларда Ровена попыталась сгладить ситуацию:

– Эрик, предложения руки и сердца всегда намного лучше принимаются в сочетании с признаниями в любви и кольцом. Возможно, тебе стоит лучше подготовиться и…

– И когда это я тебе угрожал? – серые глаза сощурились и смотрели на меня с вызовом.

– Угрожал лишить меня невинности, чтобы мне пришлось выйти за тебя, – мой голос был совсем тихим, и, если бы не абсолютная тишина, меня бы вряд ли расслышали.

– Эрик! – ларда Ровена возмущённо всплеснула руками.

– Мама, во-первых, ты не знаешь всех обстоятельств. Во-вторых, ей нужен муж и нужна защита! В-третьих, её мнение не столь важно, потому что ты официальный опекун и можешь выдать её замуж без её согласия. А дальше мы разберёмся. Я уверяю тебя, что через неделю она вполне придёт к осознанию, что так лучше для всех и что я ей очень даже нравлюсь.

– Ты заранее это продумал, не так ли? Ларда Ровена, извините, но я не хочу замуж за вашего сына. Кроме того, он – очень сомнительная защита, его ещё и самого спасать приходится! – меня затрясло от возмущения.

– Ну-ка погодите! – в диалог вступила Рея, недовольно глядя на брата. – Просто подтвердите мне, что я правильно всё понимаю. То есть я отправляю тебе девчонку с универсальной аурой из полнейшего… удалённого от столицы региона, которая из потенциальных женихов видела только Синвера, его немытого стражника и престарелого кабальдщика, так?

– Так…

Эрик злился, но прежде чем он смог вставить другое слово, Рея продолжила:

– Которая из ухаживаний видела только то, что её голодом морят и с помоями смешивают, так?

Молчание.

– Я спрашиваю, так? – угрожающе шагнула к брату Рея.

– Так.

– Амелия, тебе когда-нибудь дарили цветы или пирожные?

– Нет.

– То есть речь у нас о девушке, которой никто даже самых паршивеньких цветов и пирожных не дарил. И которая никогда даже не видела мало-мальски приличных ухаживаний. И вот я тебе её присылаю. Домой! И дальше ты что делаешь? – Рея подошла к брату вплотную и упёрла руки в бока. – Принуждаешь, угрожаешь? И потом в ультимативной форме требуешь, чтобы она за тебя вышла замуж? Ты сейчас это серьёзно, Эрик? То есть для той никчёмной Отенеллы ты заставил сад цвести зимой, потому что ей нравился вид цветущих яблонь, а для той, которая тебе жизнь спасла – что?..

– Я ей подарил красивый гарнитур и защищал её. И Синвера убил.

– А так бы ты его не убил? Гулять бы отпустил после всего, что он со мной сделал? – взвилась Рея, шипя на старшего брата.

– Убил бы.

– То есть ещё раз, а что конкретно ты сделал для того, чтобы она хотела выйти за тебя замуж? – карие глаза магессы сверкали чёрными бриллиантами, и выглядела она сейчас очень эффектно и даже немного страшно. – Паршивенький гарнитур подарил – и всё?

– Почему сразу «паршивенький»? – скривился Эрик. – Нормальный и дорогой.

– Даже если так, то что? Один? Она тебе что, актрисулька столичная, за гарнитур отдаваться по первому требованию? Так что ты сделал для неё хорошего, Эрик?

Не хотела бы я, чтобы она так нападала на меня, и даже отступила чуть в сторону на всякий случай. На Эрика смотреть было и страшно, и немного смешно одновременно. Он был в ярости, но Реины каменные аргументы с грохотом сыпались на него один за другим.

– Как это что он сделал? Он же её чуть на тот свет не отправил, пытая Холодом Истины, – решил внести свою лепту Томин.

– Орал на неё от души, – добавил Ийнар.

– В комнату вламывался закрытую, когда ларда была не одета.

– До слёз довёл… Томин, ты помнишь, сколько раз? – задумчиво протянул младший Итлес.

– Да кто же до стольки считать умеет? Я – точно нет.

– Заткнитесь оба! – голос Эрика звенел яростью, но этих двоих было не остановить.

– Ягнёнка сожрать угрожал!

– А я ему о крепости говорил! Предупреждал по-дружески, так сказать.

– Рея, он вёл себя просто отвратительно, а когда мы пытались встать на защиту ларды, то он угрожал и нам, – пожаловался Ийнар своей невесте. – В личной беседе он грозился оставить меня без самого ценного места, которое, несомненно, очень мне понадобится в нашем с тобой будущем союзе, – вид у Ийнара при этом был настолько невинно-оскорблённый, что я не смогла сдержать смешок. – То есть, можно сказать, и тебе хотел навредить самым злонамеренным образом.

– Эрик, в свете всего выше озвученного, я дам своё согласие на брак, только если ларда Амелия не просто этого захочет, а захочет настолько, что сможет меня уговорить, – сурово сдвинула брови ларда Ровена. – Если ты предпримешь ещё хотя бы одну попытку угрожать, кричать или принуждать, то я удалю тебя из замка, – голоса каронесса не повышала, но сомнений в том, что она поступит именно так, лично у меня не возникло. – Ларда Амелия, я прошу прощения за поведение моего сына. Я искренне сожалею, что воспитала такое чудовище. И очень благодарна вам за то, что, несмотря на его отвратительное поведение, вы всё равно самоотверженно спасали его жизнь. Помимо этого, прошу у вас разрешения представить вам моего старшего сына, намного более воспитанного молодого человека.

– Конечно, ларда Ровена, буду рада с ним познакомиться, – улыбаться было нечему, но мне почему-то стало ужасно смешно.

– То есть внуков ты не хочешь, да, мама?

– Не такой ценой, Эрик. Кроме того, я думаю, тебе пойдёт на пользу осознание того, что к будущей жене нужно относиться с уважением и любовью. Если бы твой отец угрожал лишить меня невинности силой, я бы никогда – слышишь меня? – никогда бы за него не вышла.

В течение всей этой перепалки Аливия хранила молчание, а сейчас немного прикусила нижнюю губу и наклонила голову набок. Она так всегда делала, когда о чём-то задумывалась.

– Эля, у меня только один вопрос. А зачем ты его тогда спасала, если он такой монстр?

– Аливия, он же брат Реи.

– А Синвер – наш брат, и вот, судя по описанию, всё они делали одинаково, но одного ты мечтала убить, а второго спасала со слезами на глазах. Что-то не вяжется, Эля, что-то не стыкуется, – после этого она повернулась к Эрику и демонстративно ему подмигнула.

Предательница малолетняя!

И, естественно, после этого все посмотрели на меня. Мне оставалось только вздёрнуть подбородок и решительно сжать кулаки.

– Нам нужно вскрыть тайную комнату в кабинете Синвера, пойдёмте туда, после этого я хочу заняться пробуждением духа и попрошу вас меня не беспокоить.

С максимально гордым видом я вышла из гостиной и пошагала на второй этаж, убедившись, что за мной следуют. Показать находку и всё объяснить труда не составило, маги быстро поняли, что к чему, и я оставила их разбираться с этой загадкой.

Глава 4

Придя к себе, намеревалась набрать горячую ванну и наконец отмыться от недавних перипетий, но трубы были ледяными, и из крана шла только холодная вода. Водопровод в замке был сделан очень давно и поддерживался в рабочем состоянии с помощью магии, а воду грел специальный котёл.

Поминая покойного Синвера максимально непозволительными для юной эрцегини словами, я наспех ополоснулась ледяной водой, привела себя в порядок и докрасна растёрлась полотенцем, чтобы не заболеть. Надев свою самую тёплую пижаму, я принялась расчёсывать волосы. Родные стены вызывали прилив сил, даже вид разрушенного зимнего сада не казался таким унылым, как обычно.

– Дух?

Тишина.

– Я призываю духа замка Альтарьер!

Для верности я вскинула руки вверх и приготовилась к эпохальному событию. Но ничего не произошло.

– Дух рода Альтарьер, я призываю тебя!

Знать бы ещё как его зовут: у духов есть имена, и они к ним очень чувствительны. Возможно, в записях отца есть что-то на эту тему.

– Дух, пожалуйста, я очень нуждаюсь в твоей помощи… – но жалобный скулёж в моём исполнении тоже не возымел нужного эффекта.

Сев на кровать, я задумалась, мысленно возвращаясь в воспоминаниях к бабушке с дедушкой. Рассказывали ли они что-то о духе? Дедушка умер, когда я была совсем маленькой, он был достаточно сильным магом по словам отца, но в сравнении с кем? Бабушку я помнила хорошо, она любила рассказывать нам с Аливией сказки. Было ли что-то такое в сказках?

И вдруг меня словно молнией ударило, я аж подскочила на кровати. Сказка о волшебных воротах в другой мир! Мне необходимо срочно переговорить с Аливией, нужно восстановить эту сказку! «Однажды откроются большие ворота в другой мир. И из этих ворот полезут огромные монстры, с тремя головами, с пятью хвостами…» далее шли описания разных тварей, которые мы зачастую сами и придумывали. Кстати, та гадина, что атаковала нас на Тёмных тропах, сколько у неё было хвостов? «И на защиту нашего мира встанут пять магов, самых лучших, самых сильных и самых добрых. И у них у всех будут фиолетовые волосы». Это значит, что они должны быть из нашего рода! «И они будут Хранителями. Им придётся трудно, так как ни один Хранитель не умеет сражаться с монстрами. И никто не может его научить». Наверное, это о разнице поколений. Если последние хранители вставали на защиту мира пятьсот лет назад, то они никак не могут обучить новых. Конечно, сильные маги живут долго, иногда и двести лет, но не пятьсот. Особенно если учесть, что идти в бой они не могут детьми. Что было дальше? Я лихорадочно попыталась вспомнить, но ничего не получилось. Мне нужна Аливия!

Я медленно села, восстановила дыхание и успокоилась. Ладно. Ответы есть у духа, жизненно необходимо его разбудить. Но как это сделать? Да, я вижу энергетические линии, но вроде бы магия духов другая, они работают с материей, а не с потоками энергии. Кто мне это рассказывал?

Не в силах усидеть на месте, я снова вскочила с кровати и начала вышагивать по комнате. Итак, увидеть и почувствовать духа я не могу. Призвать его можем только я или Аливия, он же родовой, ответит лишь Альтарьерам. Интересно, существуют специальные маги для призыва духов? Мысленно сделала себе пометку спросить. Нет, так не пойдёт, в одиночестве я ничего не придумаю, мне нужна информация. Как раз время ужина, и наверняка все соберутся на него, потому что голодны.

Из чистого и более-менее приличного у меня на выбор было только два серых платья, сшитых вместе с мамой ещё когда папа был здоров. Одежда хоть и была задумана на вырост, но корсаж не предполагал таких пышных изменений повыше талии, поэтому я из платья немного вываливалась, пусть не целиком, но достаточно провокационно. Максимально ослабив шнуровку, всё равно осталась недовольна результатом и закуталась в тёплую кофту. В замке холодно, никто не обратит внимания. Застегнув кофту под горло, я отправилась в кабинет Синвера, предполагая, что все будут там.

К моему счастью, тайную комнату магам удалось вскрыть, и там действительно было много продуктов, в том числе немало деликатесов, начиная с фруктов и заканчивая свежей зеленью в специальных светящихся магией кадках. Эти запасы перетаскивали на кухню два веснушчатых деревенских парня. В кабинете оставался один только Томин, он просматривал документы и раскладывал их по разным стопкам. Судя по всему, сортировать ему оставалось не так много, но я всё же спросила:

– Нужна помощь?

– Нет, моя дорогая Амелия. Остальные ларды на кухне, колдуют над ужином, меня бросили на растерзание финансовым демонам, а Эрик с Ийнаром разбираются с войском. Кстати, я бы хотел отметить, что для солдат, которые получают такое ничтожное жалование, эти выглядят ещё очень прилично. Эрик лично провёл собеседования и оставил несколько человек. Он тебе объяснит.

– И что за ситуация вырисовывается с нашими финансами?

– На данный момент я могу сказать только то, что Синвер держал документы в строгом порядке, за это ему большое спасибо. Остальное после ужина, дорогая. Я сейчас закончу, сделаю пометки и буду готов рассказать. Здесь ещё есть стопка договоров, которые неплохо было бы просмотреть, прежде чем делать окончательные выводы, но я осмелюсь предположить, что большинство из них будут иметь юридическую силу. Ох, Амелия, если бы здесь была ларда Серилла, вот мы бы повеселились! От одной мысли, что я буду читать столько договоров без единой её пометки «они что, идиоты?» или «они что, считают, что мы – идиоты?» на полях, мне становится грустно.

– Я с удовольствием составлю вам компанию и могу просто периодически патетически восклицать нечто подобное.

– Это будет безусловно отрадно, но без желания тебя обидеть могу сказать, что ты будешь лишь бледной тенью истинного юридического гения. Ларда Серилла настолько хороша, что вместе с ней я бы даже с императором судиться не побоялся, – глаза Томина подёрнулись мечтательной дымкой, а я в очередной раз удивилась тому, как по-разному люди выбирают возлюбленных. Вряд ли я бы смогла влюбиться в кого-то только лишь на том основании, что он может засудить императора. – Кстати, ужин через двадцать минут, сбор в малой столовой.

Томин вернулся к разбору бумаг, а я прихватила карандаш с блокнотом и отправилась в столовую, чтобы записать сказку. Войдя в хорошо натопленное помещение, поняла, что расчёт с кофтой себя не оправдал и кто-то уже позаботился о том, чтобы ужин прошёл в тёплой атмосфере в самом буквальном смысле этих слов.

Скинув кофту и домашние туфли, я самым неприличным образом забралась в одно из кресел с ногами и принялась за работу. К сожалению, других подробностей пока не вспомнила, но сказка получалась явно слишком короткой, а ведь я помню, что бабушка могла рассказывать её целый вечер, и мы дополняли разные моменты сами. Но помимо ощущения, что в рассказе зияют дыры, ничего в голову не лезло. В этот момент в комнату ворвались Ийнар и Эрик, а вместе с ними – потрясающие ароматы еды. Эрик застыл на пороге, заинтересованно рассматривая меня, а Ийнар прошёл и пересчитал стулья.

– Аливия сказала, что ваша мама будет ужинать у себя, поэтому нам нужно только семь посадочных мест.

Пока он расставлял мебель, Эрик привалился к стене и продолжал опалять меня довольно красноречивым взглядом, сложив руки на груди.

– Эрик, лучше помоги на кухне, пока дыру в Амелии не прожёг.

– Как ты считаешь, Ийнар, надевает ли девушка столь откровенный наряд, если не хочет быть увиденной?

– У меня нет других платьев, – сказала я, не поднимая на него глаз. Неловко было признаваться в своей бедности. – Эти малы. Раньше я в кофте ходила, а теперь жарко.

– Да, действительно жарко.

Наконец, Эрик отлепился от стены и вышел, чем сразу сделал помещение просторнее и приятнее.

– Это у меня от смущения кожа горит или действительно жарче стало? – пробормотала я.

– Стало. Хотите, я принесу с улицы пару снежков охладиться? – предложил Ийнар.

– Только если вы планируете охладить Эрика где-то под рубашкой, например, за пазухой.

– Вот за что вас можно уважать, Амелия, так это за здравые, новаторские идеи.

Ийнар покинул гостиную вслед за Эриком, а я вновь осталась одна, и компанию мне составило только стремительно улучшающееся настроение. Затем с большими блюдами в руках вошли те же незнакомые мне парни, блюда поменьше несли ларды, а Эрик тащил огромную и, судя по поднимающемуся пару, горячую кастрюлю. Следом вошли братья Итлес, а я вскочила на ноги, чтобы помочь, но вместо этого лишь внесла сутолоку в приготовления и в итоге опустилась на один из стульев, чтобы не мешать. Когда приборы и блюда были расставлены, Эрик тут же занял место справа и налил мне в прозрачную чашку ароматное горячее вино.

– Любишь глинтвейн?

– Первый раз пробую. Пахнет очень приятно.

Ларда Кравер осмотрела стол и села на стул с другой стороны от меня, явно демонстрируя сыну, что все его действия будут подвергнуты строжайшей цензуре.

– Будьте осторожны, глинтвейн коварен и легко пьянит, ларда Амелия.

Эрик выпил целую кружку практически залпом, а дальше три змейки браслета неожиданно ожили и с азартом вцепились в чёрное запястье. Он дёрнул рукой, хорошо, что кружка была уже пустой, иначе всё бы расплескалось. Змейки принялись ползать по руке мага и азартно его кусать, а лицо у него при этом становилось всё более и более унылым.

– Видимо, алкоголь – это тоже яд, – я подняла глаза на Эрика и не смогла сдержать улыбку. – Больно?

– Если я скажу, что да, то тебя это обрадует?

– Это обрадует меня! – весело воскликнул Томин и одарил нас приятнейшей из улыбок.

Все заулыбались в ответ, даже Эрик. Какое-то время мы ели молча, наслаждаясь яствами. Как ни странно, меню было крайне разнообразным, начиная с тушёного в томатном соусе мяса и домашней лапши, продолжая салатом со свежей зеленью и тыквенным супом с сырными кубиками и заканчивая маленькими гренками с паштетом и клюквенным вареньем. Вскоре ларда Ровена изящно откинулась на стуле, пригубила глинтвейн и тем подала сигнал к началу светской беседы.

– Запасов Синвера нам хватит на какое-то время, к счастью, у него был достаточно приличный набор сыров, вин и паштетов. Кроме того, во дворе мы нашли ледник, практически полностью забитый оленьим мясом. В ближайшие дни нам всем предстоит выяснить, насколько сильно мы любим оленину.

– Мы с Ийнаром занимались людьми ларда Альтара, большинство из них уже рассчитали, пятерых отправили на охоту и семерых оставили в замке. Четверо помогают по хозяйству, трое сейчас на рыбалке, будем разбавлять оленину ухой и запечённой рыбой.

– Эрик, вы нашли деньги Синвера? – спросила ларда Ровена.

– Нет, я рассчитал его людей, снабдив их векселями на своё имя, они смогут обналичить их в любом банке. Кабинет мы несколько раз обыскали, но ни документов по его исследованиям, ни денег пока не нашли.

Мне стало неловко, что Эрик рассчитывался за меня, но я решила поговорить с ним об этом позже.

– Мы с мамой занимались продуктами и здоровьем ларды Даттаны, – проговорила Рея. – Ей становится лучше, но выздоровление продвигается очень медленно, и мы не хотим его торопить, чтобы неумелыми действиями не повредить её рассудок. Судя по всему, этот ублюдок провёл какой-то ритуал, усугубляющий страдания, мы о таких сучьих вывертах даже не слышали раньше.

– Рея!

– Так вот, мама, ублюдок сделал это явно с целью расшатать психику, но благодаря заботе Аливии и подпитке силой ваша мама сохранила здравый рассудок. Амелия, просто представь, что ты уже год каждый день хоронишь любимого мужа. Синвер каким-то образом зациклил её на этом горе, я вообще не представляю, как она ещё в себе. Я думаю, что если бы не вы с Аливией, то она бы давно покончила с собой.

– Спасибо, Рея. Но ей становится лучше? – спросила я каронтессу Кравер.

– Да, твоей маме уже легче. Вероятно, ритуал был каким-то образом завязан на самого Синвера или требовал подпитки. Текущими темпами месяца через полтора она вернётся к нормальной жизни. Кстати, Аливия говорила, что когда болел ваш отец, его многократно проверяли на заклятия, но ничего не обнаружили. А ларду Даттану проверяли?

– Нет. Синвер никогда не дал бы на это денег, а мы с Алей никак не могли ни наскрести на вызов, ни позвать кого-то самовольно. Приглашённый кузеном целитель приходил один раз, но он с мамой даже не заговорил, посмотрел издалека, сказал, что всё в порядке, и ушёл. Когда я просила вызвать другого целителя, Синвер отмахивался и говорил, что мама здорова, а женские истерики не лечатся. Получается, что в маминых воспоминаниях папа умер сегодня?

– Нет, она понимает, что он умер год назад. Просто боль не утихает, новые эмоции не замещают старые, нет процесса восстановления, – пояснила ларда Ровена.

– Мама сильная, она справится, – сказала Аливия и посмотрела на меня: – Она потихоньку приходит в себя, хотя и истощена морально и физически. Сейчас ей нужно много еды, сна и покоя. Она знает, что ты вернулась, и будет ждать тебя после ужина.

– Спасибо, Аля, мы обязательно к ней зайдём. У меня вопрос к тебе. Ты пыталась вызвать духа?

– Да, пару раз. Результат, а вернее его отсутствие, вы можете наблюдать сами.

– Ты не помнишь, может, папа или бабушка с дедушкой что-то говорили о нём?

– Да, говорили, что он уже несколько веков не откликается. Но они даже имя его не знали. Из их разговоров мне казалось, что он спит. По крайней мере, они всегда были уверены, что он жив.

– И ещё вопрос: ты помнишь, бабушка рассказывала нам сказку о воротах в другой мир? Можешь мне её пересказать?

Я поднялась и на всякий случай взяла с кресла блокнот, чтобы делать записи, пока сестра вспоминает нашу любимую детскую сказку.

– О Хранителях? Конечно. «Однажды распахнутся врата в другой мир, опасный и наполненный мертвыми душами. Врата будут такими огромными, что даже самые большие обитатели Тёмного мира смогут в них пройти. Там слишком мало жизни, и монстры хотят прийти за нами. Но у них ничего не получится, потому что на страже нашего мира встанут Хранители. Смелые и добрые, они смогут закрыть врата и не позволят монстрам попасть в наш мир. Хранители всегда одной крови, как плоды от одного дерева, и их волосы всегда отливают сиреневым блеском, а их магия серебрится лунным светом. Пять Хранителей встанут в своих пяти замках и сомкнут руки. Ни один из них не умеет этого делать, но когда время придёт, то кровь подскажет правильное решение. Они сомкнут руки и пойдут навстречу друг другу, пока не дойдут до сердца врат. И когда Хранители окажутся в центре, врата закроются, и монстрам придётся ждать новую вечность, чтобы пробраться в наш мир. Так было и так будет, пять Хранителей всегда приходят, чтобы закрыть врата в другой мир».

Я завороженно слушала, отмечая для себя детали, которые не вспомнила сама. Действительно, речь шла о замках, этот момент от меня ускользнул. Когда сестра закончила, я решила резюмировать:

– Итак, что у нас получается. «Однажды откроются большие врата в другой мир. И из портала полезут огромные монстры, с тремя головами, с пятью хвостами. В другом мире слишком мало жизни, и монстры придут, чтобы сожрать нас. И на защиту нашего мира встанут пять магов-хранителей с фиолетовыми волосами и серебристыми потоками магии». Судя по всему, родственники или братья Альтарьер, а серебристый поток – только у абсолютных. «Они встанут в пяти замках, каждый в своём, и сомкнут руки».

– Интересно, что имеется в виду? Возможно, слияние магических потоков? Явно замки не могут быть на расстоянии вытянутой руки, – пробормотала Аливия.

– «Они пойдут навстречу друг другу, пока не встретятся, и тогда врата закроются. Каждому из них придётся трудно, так как ни один Хранитель не умеет сражаться с монстрами. И никто не может его научить». Это, скорее всего, ремарка о разнице поколений, пятьсот лет – большой отрезок времени, и практические знания передать нереально, только теорию, – заключила я. – Это сказка, которую нам рассказывала бабушка. Очень похоже на то, что нам поведали Карисса и её приятели, не так ли?

Глава 5

За столом сначала повисло недоумённое молчание, а затем Ийнар ввёл Аливию, Рею и ларду Ровену в курс дела.

– Итак, что мы имеем? Портал, который откроется через несколько лет, отсутствие пяти Хранителей из рода Альтарьер, отсутствие Синвера, который мог бы помочь Древнему подчинить портал и, следовательно, время. Это в теории. Также получается, что закрыть портал могут только Хранители. Может ли кто-то стать Хранителем? – спросила старшая ларда Кравер, переводя взгляд с меня на Амелию.

– Вопросы без ответов. Кроме того, Карисса говорила, что Синверу нужны пять абсолютных, связанных кровью. А в вашей сказке говорится о пяти Альтарьерах, хотя, вероятно, тоже абсолютных.

– Может быть такое, что для закрытия портала нужно пять Альтарьеров, а для управления – пять любых абсолютных? – внесла я предположение. – И ещё они должны быть связаны кровью… Видимо, Синвер нашёл или искал способ связать кровью пять абсолютных магов.

– А у нас сейчас один абсолютный, и волосы у него не того цвета, что нужно. Неприятно, – подытожил Томин. – Хотя можно и покрасить. Я голосую за розовый! Эрик, душка, в розовом ты будешь чудо как хорош!

– Было бы неплохо найти этого Древнего и допросить, – Эрик откинулся на стуле и забарабанил пальцами по столу, полностью проигнорировав шуточку Томина. – Самое ценное Синвер хранил где-то ещё, должен быть другой тайник. Ийнар, Томин, завтра это будет вашей первоочередной задачей. Амелия, ты занимайся духом. Сплети ему браслетик, сшей рубашку, надень колпак, но разбуди его, у него будет более точная информация. Мама, используй свои связи в имперских архивах. Нас интересуют любые упоминания об открытии врат, событие такого масштаба должно оставить документальный след. Желательно, чтобы никто не обратил внимание на наш интерес. А мы с Аливией и Реей отправимся завтра в небольшое путешествие.

Ларда Ровена кивнула, остальные тоже согласились, и только я недоумевала.

– Как, по-твоему, я сошью рубашку для духа?

– Сшей для замка, – пожал плечами Эрик.

Я уставилась на него во все глаза и просто не могла поверить, что такая великолепная идея пришла в голову не мне. Внезапно я смогла представить, что именно нужно сделать и как это должно работать. Необходимо сделать пояс для замка! Торопливо встав и едва не опрокинув стул, я извинилась, схватила кофту и выбежала на улицу.

Наименее массивная часть замка – верхний этаж. Выход на крышу у нас был, а значит, можно сплести пояс или шарфик и накинуть его сверху, с крыши, чтобы он охватил весь третий этаж. Почему-то казалось важным именно охватить, обнять Альтарьер целиком, а также сделать пояс непрерывным, цельным.

Я сбегала в свою комнату за самой большой катушкой толстых ниток, закрепила кончик у крыльца и обошла всё здание, продираясь сквозь сугробы. Взмокла и вымоталась. От получившейся длины отняла четверть – на глаз. Вот примерно такой пояс и нужен. Нереально длинный, но он вполне может быть узким…

Идея захватила меня настолько, что я забежала к маме в спальню, поцеловала её лоб и солёные щёки, пообещала, что всё будет хорошо, и торопливо ушла к себе. Нашла сестру, выдрала из её ауры несколько пучков покрупнее и направилась к себе, работать. Озарение щекотало изнутри тоненьким пёрышком и подзуживало поскорее взяться за крючок и клубки. А что, если аура Эрика усилит мои способности?

Собрав всё необходимое в корзину и присовокупив несколько десятков разномастных клубков и катушек ниток, я отправилась на поиски сероглазого мага и обнаружила его в кабинете Синвера. Он с мрачным видом читал документы, которые ему передавал Томин. Я легонько тронула Эрика за плечо и спросила:

– Ты не против, если я посижу рядом? Мне так лучше работается.

– Нет, конечно, буду только рад. Садись ко мне, так будет лучше для аур.

Он усадил меня себе на колени, и я не стала спорить – так действительно было лучше. Достала из корзинки часть своих клубков с нитью для основы, разложила на столе так, чтобы не мешать магам разбирать документы, и выпала из реальности. Процесс поглотил меня полностью, я дрожала от напряжения и при этом была максимально сосредоточена.

Исходя из предположения, что дух, возможно, спит или не реагирует из-за отсутствия сил, я постаралась наделить пояс способностью аккумулировать энергию. Думала о духе, о его пробуждении, о том, насколько сильно он нам нужен теперь. Нити из клубков вполне годились, но некоторые приходилось брать у себя. Неплохо было бы позвать Аливию и надрать у неё ещё пару пучков, но я не могла оторваться. Погрузилась в гипнотический ритм плетения и целиком отдалась тому, что делала. Пальцы горели магическим огнём и гудели от напряжения, нити переливались силой в руках, и что-то внутри постоянно подгоняло, будто я могла куда-то опоздать.

Чувствуя, что скоро усталость возьмёт верх, я торопилась завершить работу. Волшебный пояс в моих руках всё набирал силу, и, судя по длине нитки, которую я взяла за основу, оставалось не так много.

Я ощущала обволакивающее тепло Эрика и гармонию с его силой, чувствовала, как он бережно подпитывает меня. Оставалось около десяти шагов нити, когда затёкшие шея и спина начали отвлекать и откровенно мешать процессу, но тут руки Эрика скользнули ко мне и сняли боль лёгкими массирующими и поглаживающими движениями. Сведённые мышцы чуть отпустило, я вновь сосредоточилась на поясе, и вскоре он был готов.

От своеобразного творческого транса я очнулась в объятиях дремлющего Эрика, за окном серело раннее утро, в камине горел огонь, было уютно и тепло. Попыталась подняться, но сероглазый маг только обнял меня крепче, обхватив тяжёлой рукой. Поняв, что стоит мне закрыть глаза, как тут же провалюсь в сон, я растолкала мага, чтобы он помог.

– Нам нужно на крышу. Срочно.

Не выспавшийся и расслабленный, он помог мне встать и подал руку, но оказалось, что эта ночь стоила мне слишком многих сил: я даже идти толком не могла, спотыкалась и повисала на руках Эрика, пока он просто не подхватил и не понёс меня на крышу. Я тёрла глаза, саднящие от напряжения, и прижимала к себе огромный пояс, пока мы не добрались до третьего этажа.

– Вперёд по коридору, там будет дверка, за ней – лестница, ведущая на чердак.

Эрик прислонил меня к стене, затем с трудом открыл разбухшую от влажности дверь и проверил путь. Потом подхватил меня за талию.

– Ты можешь идти сама или тебя отнести?

– Смогу.

Я поставила ногу на ступеньку и с трудом заставила себя переместить на неё вес тела. Эрик шёл сзади, придерживая меня так, что я всем телом ощущала его поддержку и не смогла бы упасть назад, даже если бы очень захотела. Постепенно, переставляя одну ногу за другой, я преодолела половину лестницы, но ноги задрожали, закружилась голова, и в глазах потемнело, поэтому я не стала сопротивляться, когда Эрик подхватил меня, прижал к себе и занёс наверх. Обняла его за шею, положила голову на твёрдое плечо и, кажется, мгновенно уснула. Раздался скрип наружной двери, и ледяной ветер с улицы забрался под кофту, заставляя меня проснуться в наисквернейшем расположении духа.

– Что нужно сделать? – спросил Кравер, осматривая выход на крышу.

– Этот пояс нужно просто накинуть сверху на замок.

– Хорошо, я сделаю, а ты пока присядь вот сюда, и я закрою дверь, чтобы тебе не дуло. Тут вроде не очень холодно. У пояса есть застёжка?

– Нет, он цельный, как твой браслет, нужно просто накинуть сверху и спустить с крыши. Должно хватить. Только будь осторожен, не упади.

– Обещаешь мне поцелуй, когда я закончу?

– Обещаю, но только не сегодня. Завтра.

– Хорошо, сядь вот тут, голову вот так, – он заботливо прислонил меня к холодной стене, и я тут же выключилась, не в силах сопротивляться желанию спать.

Всё, силы кончились. Слишком длинным был день.

Проснулась в своей постели, без платья, без обуви и без малейшего понятия или воспоминания о том, как я в ней оказалась. Помню, как уснула на чердаке, а сюда меня, наверное, принёс Эрик. Как ни хотелось бы отрицать очевидное, его прикосновения были более чем приятными, особенно теперь, когда не приходилось держать глухую оборону и бояться чрезмерного напора. Вчерашние заботливые массирующие поглаживания, уют его объятий, слияние наших аур – от воспоминания я проснулась счастливая и полная сил. И только в этот момент заметила зарево за окном. Я проспала весь день!

Невольно залюбовалась потрясающим цветом закатного солнца, играющего червонными лучами на небольших сугробах в зимнем саду и раскрашивающего в пурпур небо у горизонта. Медленно поднялась с кровати, с наслаждением искупалась – в горячей воде! – и вымыла волосы, надела единственное оставшееся чистым платье и вышла из спальни. Нужно будет устроить стирку, позаимствовать несколько платьев у мамы и снова нанять наших работников; особенно не хватает прачки, кухарки и денничного.

Наши люди всегда были нашей опорой, и именно поэтому Синвер уволил всех. Во-первых, кузену доставляло извращенное удовольствие заставлять нас себя обстирывать, во-вторых, ему не нравилось, что доверенные слуги стремились поддержать нас с сестрой и могли пойти наперекор его приказам. Единственная служанка, которую он оставил, была кухаркой. Допускать нас с Алей до приготовления еды он не хотел, ведь в таком случае у него не получилось бы морить нас голодом в собственном доме.

Первым делом я решила навестить маму. К сожалению, опять не удалось застать её бодрствующей, поэтому просто погладила её по руке и вынесла грязные чашки из комнаты. На кухне было немного суетно, я помогла Аливии помыть посуду, а потом относила готовую еду в малую столовую, где все уже собирались на ужин. Я внезапно поняла, что воспринимаю Краверов и Итлесов едва ли не родными и рада каждому из них, а ещё благодарна, что они не исчезли из моей жизни сразу после спасения Реи.

Мы сели ужинать, все заняли уже привычные места, Эрик устроился рядом со мной, и я тепло ему улыбнулась.

– Кто-то проснулся в очень хорошем настроении, – заметил старший Итлес.

– Естественно, настроение будет хорошим, если спать до самого ужина, – подмигнув Томину, я с наслаждением принялась за печёную рыбу.

– А мне говорили, что в провинции другие нравы и люди избегают праздности, – поддразнил он.

– Вас жестоко ввели в заблуждение, мы предаёмся порокам с не меньшим удовольствием, чем жители столицы.

– Тогда я спокоен за будущее нашей империи! – Томин поднял бокал с водой в импровизированном тосте, и атмосфера стала чуть теплее.

– Мне сегодня пришлось стирать своё платье. Вернее, не своё, а то, что мне подарила Аливия. Так вот, это оказалось ужасно трудно! – возмутилась Рея, откладывая вилку. – Во-первых, когда оно напиталось водой, то стало жутко тяжёлым. Во-вторых, я стёрла все руки! И это при том, что платье было не грязное, просто долго висело в шкафу, и я решила его освежить. Считаю, что мы срочно должны увеличить жалование за этот адский труд.

– Какие преступно страшные речи в устах аристократки, – насмешливо фыркнул Томин.

– У нас в доме жалованье прислуги в два раза выше, чем в среднем по городу, поэтому у нас работают хорошие и ответственные люди, – ответила дочери ларда Кравер. – Я рада, что ты начала задумываться о таких вещах, Рея. Иначе не стать хорошей хозяйкой в своём доме. В идеале – ты всё должна уметь делать сама, как сёстры Альтарьер, чтобы понимать, какие указания давать работникам. Хотя наш повар совершенно не терпит никаких замечаний, и шесть дней в неделю я даже не захожу на кухню, а на седьмой готовлю там сама что хочу, пока его нет.

Увидев ларду Ровену раньше, я бы никогда не предположила, что такая холёная дама умеет готовить, да ещё так вкусно, но уже воочию убедилась, насколько поверхностными бывают некоторые суждения.

– Я как раз хотела поднять эту тему. Дело в том, что Синвер уволил дворецкого, экономку, прачку и кухарку. Я думаю, что нам необходимо разыскать их и предложить им вернуться. Для меня это имело бы огромное значение. Они работали у нас много лет, и мама всегда была ими довольна.

Аливия радостно закивала, но молчание за столом было более чем красноречивым.

– Амелия, мы как раз хотели поговорить с вами о вашей с Аливией финансовой ситуации. Мне удалось упорядочить документы и подсчитать сумму ваших долгов, – Томин выглядел хмурым, и видно было, что он подбирает слова. – Видите ли, на момент заболевания вашего отца, совокупные долги вашего хозяйства немногим превышали десять тысяч, но это были долговые расписки от частных лиц, и по ним я не нашел истребований, поэтому предполагаю, что кредиторами выступали друзья вашего отца. В любом случае с момента его болезни я не нашел ни единого требования о возврате этих задолженностей, и, даже более того, у меня есть несколько расписок, которые передают заимствованные средства в пользование вашей семьи. Таким образом, на момент смерти вашего отца по старым долгам вы оставались в отрицательном балансе на три с половиной тысячи.

– Три с половиной тысячи…

– К сожалению, это лишь начало, – вздохнул Томин. – Я нашёл десятки закладных, одна из которых – на земли самого карона Альтара. После смерти эрцега Альтарьера Синвер заложил практически половину ваших земель, кроме того, он не платил налоги в казну. На данный момент ваш совокупный долг чуть более ста семидесяти семи тысяч, из них тридцать шесть нужны вчера, ещё около сорока семи – в ближайшие два месяца, а остальное можно будет оттянуть до конца года.

От шока я поперхнулась воздухом и закашлялась. Такие гигантские суммы просто не укладывались в голове. Куда кузен дел столько денег? Куда вообще можно деть столько денег?!

– Разве он мог такое делать, будучи опекуном? – тихо проговорила Рея, сочувственно глядя на меня.

– Император наделил его крайне широкими полномочиями, – ответил Томин.

– Это можно оспорить? – срывающимся голосом спросила я.

– Залоговые сделки можно оспорить, но деньги необходимо будет вернуть. При этом большая часть кредиторов будет вправе потребовать с вас проценты за пользование их деньгами. Ещё около десяти тысяч плюс-минус.

Я смотрела на Аливию и не могла поверить в происходящее. Наверное, внутренне я смирилась с тем, что у нас будут большие долги. Ожидая сумму в двадцать тысяч, я втайне боялась, что Синвер перевалил за тридцать. Но сто восемьдесят семь тысяч? И это без учёта текущих расходов?

Глава 6

Пока я шокированно переваривала информацию, Ийнар привлёк моё внимание лёгким покашливанием.

– Ларда Амелия, когда Рея пропала, наши семьи объявили награду в двадцать тысяч золотых за информацию о ней и ещё восемьдесят за помощь в её освобождении. Эти деньги ваши, мы с Томином уже отдали распоряжения, как и ларда Ровена. Ваши самые срочные долги уже погашены за счёт этой награды, которая по праву принадлежит вам.

– Но я делала это не ради награды, и это огромная сумма…

– Тем не менее большинство документов уже были подписаны сегодня вашей опекуншей, и наши семьи не примут «нет» в качестве ответа. Особенно если учесть, что вы способствовали спасению Реи не из корыстных убеждений, и принять во внимание вашу текущую ситуацию.

– На данный момент оплачено восемьдесят три тысячи долгов, ещё десять тысяч мы были вынуждены отдать в казну как налог на прибыль от вознаграждения, и у вас есть семь тысяч на текущие расходы. Ещё девяносто четыре тысячи вам будет необходимо раздобыть до конца года, если вы хотите сохранить земли. К сожалению, мне с трудом видится, как вы с Аливией сможете разрешить данную ситуацию только за счёт собственных ресурсов. Я уже посмотрел карту заложенных земель, мы смогли бы найти частичное решение, потеряв самые удалённые участки, если бы вы располагали хотя бы сорока тысячами. Самое неприятное, что ваши земли на удивление неплодородны. И самые дальние – как раз единственные, которые приносят доход.

Томин говорил серьёзно, и я едва ли не впервые видела его таким.

– Амелия, я хочу ещё раз предложить тебе свою кандидатуру в качестве супруга, – заговорил Эрик. – Моего личного состояния будет вполне достаточно, чтобы рассчитаться с вашими долгами, восстановить состояние земель и вложиться в ваше хозяйство. Мы с Томином прикинули несколько перспективных вариантов развития, и ты сможешь выбрать практически любой. Если хочешь, я покажу тебе наши задумки.

Я смотрела на спокойное сосредоточенное лицо Эрика и ощущала себя в ловушке. Возможно, мне удалось избавиться от Синвера, но я всё равно не имею выбора. Только неимоверным усилием воли удалось сдержаться и не расплакаться. Хочу я этого или нет, а замуж идти придётся, а значит, и «перевоспитать» Эрика не получится. Он будет понимать, что я от него никуда не денусь, и снова станет вести себя так, как привык.

– Тебе настолько отвратительна мысль о том, чтобы стать моей женой, что ты предпочтёшь оказаться на улице?

Эрик припечатал свои слова такой горечью, что мне стало стыдно, и я хотела ответить, но он уже поднялся из-за стола.

– Лард Кравер, подождите! – поднялась с места Аливия. – А как вы смотрите на то, чтобы взять в жёны меня? Мне совершенно не отвратительна мысль стать женой красивого, сильного, богатого мужчины, да ещё и могущественного мага, готового рассчитаться со всеми моими долгами и решить все мои проблемы. И готового ездить общаться с моими арендаторами, пока я дрыхну до вечерних зорек. Если вам нравится сопротивление, то я согласна бегать от вас по вечерам сообразно заданной траектории. Или произвольной, на ваше усмотрение.

Несмотря на всю ситуацию, Эрик улыбнулся тепло и открыто:

– Ларда Аливия, это невероятное по щедрости предложение, но, к сожалению, я являюсь заложником уже сделанного выбора.

И они оба повернулись ко мне.

– Амелия, ты знаешь, я люблю тебя очень сильно. И я молчала всё это время, поддерживая тебя и твои решения, но теперь я спрошу. Что такого страшного сделал лард Кравер? Поцеловал тебя?

Я кивнула.

– Не понравилось?

Я залилась краской.

– Значит, понравилось. Так в чём проблема? – серьёзно спросила сестра.

– Он сделал это против моей воли.

Сестра недовольно цокнула и посмотрела на Эрика:

– Лард Кравер, против воли нельзя. У Амелии есть несколько черт, и вам стоит их учитывать. Первое: у неё всё всегда написано на лице, и врать она не умеет совершенно, вот как сейчас. Когда она собиралась сбежать, то даже кабальды в денничной знали, что именно она задумала. Синвер, имея восприимчивость коромысла, и то догадался усилить охрану. Поэтому читайте с лица и спрашивайте напрямую. Притворяться она не умеет, единственный раз, когда мне удалось хорошенько отравить еду кузена, она с такой надеждой смотрела на тарелку, что он даже есть не смог. Предложил ей!

– Вы пытались отравить Синвера? – Эрик улыбнулся и сел обратно на стул.

– За кого вы меня принимаете? – возмутилась Аливия. – Конечно, пыталась, плюс пыталась накормить толчёным стеклом и устроить ему инфаркт. Живучая он тварь, вот что я могу сказать. И вместо того, чтобы объединить усилия, чуть ослабить его бдительность и отправить к праотцам, Амелия лишь бесила его своим упрямством и доводила до белого каления издёвками.

– Аля! – я попыталась остановить сестру.

– Эля! Итак, мы подошли ко второму пункту. Упрямство. Нечеловеческое упорство в сопротивлении чему бы то ни было, что она решила не сама. А если вдруг что решила сама, то нечеловеческое упорство в достижении цели. С детства такая, единственный способ заставить её что-либо сделать – убедить, что она сама это задумала и что кроме неё никто не справится. И если папа с мамой всегда ей потакали, то, когда она столкнулась с настоящим противодействием – искры полетели во все стороны. Вы, возможно, в курсе, что Синвер заставлял её шить ему вещи? Она согласилась только потому, что могла через сшитое ему небольшие пакости устраивать. Так вот, в какой-то из дней он потребовал от неё снять мерки для штанов. Ругались и орали они так, что стены тряслись, в итоге два дня она провела в темнице, пока не потеряла сознание от голода. И до последнего момента шипела, что лучше сдохнет, чем к Синверу притронется. Мне пришлось сначала вымаливать у этого чванливого мерзавца прощение, а потом ещё две недели её выхаживать, хотя всего-то надо было снять мерки и сшить ему штаны, которые жали бы во всех местах, – сестра вздохнула и закатила глаза, показывая, что она думает о моём поведении. – И третий пункт. Думаю, для вас он должен стать немаловажным. Вы ей очень нравитесь.

– Аля, ты не имеешь права! – возмутилась я.

– Прости, моя родная, но ты делаешь глупость. Ты запуталась, обижена, устала и не можешь сейчас посмотреть на ситуацию здраво. Но ты светишься, когда он рядом, вцепилась и зубами вырвала его у смерти, прыгнула выше головы с этим браслетом, я думаю, что никто и никогда не делал подобный артефакт за те несколько минут, которые у тебя были. Наверное, больнее всего тебе оттого, что ты понимаешь: выйти за ларда Кравера замуж было бы самым правильным решением, но ты никак не можешь смириться с тем, что оно не твоё. Я очень тебе сочувствую, честно, – Аливия перевела взгляд на Эрика: – Лард Кравер, если сестра вам действительно дорога, то советую сделать выводы, набраться терпения, попросить прощения за все настоящие и мнимые прегрешения, а также помнить, что принуждать бесполезно.

За столом повисло молчание. Я возмущенно посмотрела на сестру, но не смогла выдержать её взгляд и начала с огромным вниманием изучать свои ногти. Было ужасно обидно от того, что она сказала это при всех, и ещё обиднее, что в глубине души я вынуждена была с ней согласиться.

Левая ладонь Эрика, расчерченная невероятным узором нашей борьбы с ядом, накрыла мои руки.

– Тебе не нужно принимать решение сейчас. Мне просто необходимо, чтобы ты знала, что я всё равно хочу жениться на тебе. Даже если бы у тебя было полмиллиона долгов, я бы всё равно хотел.

– И был бы у тебя, Амелия, супруг хоть и нищий, но зато с дрянным характером, – разрядил обстановку Томин, и все засмеялись, даже я не удержалась.

А рука Эрика так и осталась лежать на моих ладонях.

– Если ты не хочешь выходить за Эрика, то всегда можно устроить турнир, – сказала Рея с максимально невинным видом. – Год назад замуж выдавали горбоносую каронтессу…

– Рея! Возможно, она хороший человек! – осадила дочь ларда Кравер.

– Да, мама, ты права. Так вот, год назад горбоносого хорошего человека выдавали замуж, билет на участие в турнире стоил пять тысяч золотых. Но она каронтесса, а не эрцегиня с универсальной аурой и потрясающей экзотичной красотой.

– Рея, ты по темнице своей соскучилась? – сощурился Эрик.

– А что, братишка? Амелия – моя подруга, я должна о ней позаботиться.

– Может, ты обо мне позаботишься?

– А может, ты перестанешь думать, что ты единственный вариант на свете, и уже начнёшь относиться к вопросу соответственно? Ты знаешь, я уже дважды слышала сделанные тобою предложения и могу сказать, что оба были с привкусом полнейшей безысходности.

– Рея, а как приглашают на такие турниры? – заинтересовалась я.

– Разошлём письма самым могущественным магам, сделаем карточки с твоим дивным портретом. За такую красотку меньше двадцати тысяч просить даже стыдно, – объявил Томин. – Пять претендентов, и – вуаля! – долги оплачены. И выбрать будет из кого. Смотри, пять претендентов мы тебе наберём за полчаса. Хельгард, Тириан, Аскельт – это девятки и, очевидно, самые заинтересованные. Эрик, вон, тоже наверняка захочет поучаствовать.

– Шарам и Казмельт, но он женат. Женатых звать не будем, – весело решила Рея.

– Максвелл вообще абсолютный. И не обязательно же только по Даларану искать, – подсказал Ийнар.

– Если по всему миру собирать, то девяток полно, да и абсолютных как минимум дюжина наберётся, – деловито сказал Томин. – Маги – народ небедный, можно запросить по двадцать тысяч золотом и горсти драгоценных камней. Камни на бирже последние годы только растут в цене. Кроме того, при расторжении брака драгоценные камни, полученные в подарок, считаются исключительной собственностью жены и разделу не подлежат, – Томин лукаво подмигнул, и очаровательные ямочки снова заиграли на его щеках.

– Спасибо за совет, Томин. А что делают на таких турнирах?

– А вот тут самое интересное – что скажешь, то и делают. У нас есть целый ворох проблем: дорог нет, моста приличного на восточный берег нет, площадку под ярмарку неплохо бы расчистить. Представь: ты выходишь вся такая прекрасная и говоришь, мол, кто больше лиг дороги камнем выложит, тому поцелуй! И прокладываешь мощёный тракт до самого Уартага на одной только мужской озабоченности!

– Отец в своё время хотел сделать дорогу до Стамилии, но не было средств, – проговорила Аливия.

– До Стамилии, Стамикеи, Уартага и Никиртона примерно одинаковое расстояние в полтора-два дня пути, до Альдарота ближе, всего один день, и дорога неплохая, хоть и грунтовая. Ближайшие крупные ярмарки – в Рандаране на севере и Касмирее на юге, это три дня пути по немощёным дорогам. Достаточно выложить камнем дороги до четырёх ближайших городов, поставить мосты и сделать большую ярмарочную площадь, чтобы обеспечить себе постоянный приток капитала. Помимо этого, ярмарочные города притягивают ремесленников, можно было бы выделить часть неурожайных земель недалеко от замка под поселения.

– И вы считаете, что на турнире могут быть такие соревнования? Кто больше леса повалит? – удивилась я.

– Да хоть кто дальше задом прыгнет – твой турнир, твои правила. Вообще, можно было бы устроить забег в женских платьях или мойку карет. Посбивать немного спесь с кандидатов, а то чем сильнее маг, тем он более чванлив. Заодно и проверим, у кого есть чувство юмора. Без оного супруга брать не рекомендую, будет всю оставшуюся жизнь зубами скрипеть, у тебя один такой зубоскрип уже есть.

– Томин, как вам удаётся так много безнаказанно подначивать Эрика? – с любопытством спросила я.

– Меня Рея любит, как самого дорогого будущего деверя, вот ему и приходится мириться.

– Просто раньше братья Итлесы меня начинали бесить ещё на входе, но рядом с тобой, фиалочка, моя аура находится в гармонии, и поэтому я не обращаю внимания на мелкие помехи и слабосильные недоразумения, – ответил мне Эрик. – К слову о турнире: это плохая идея, потому что тебе лучше хранить свои способности и особенности в тайне.

– Но ты сам говорил, что моя аура больше ни для кого не секрет.

– Тем не менее не стоит кричать о ней на каждом углу.

– Или, наоборот, стоит рассказать всем, кто желает услышать, устроить турнир и связать всех клятвой? К примеру, заставить участников поклясться отказаться от попыток похитить или подчинить меня и нанести вред моему избраннику. Если сделать это условие обязательным для участия, то больше людей заинтересуется, и никто не испугается мести.

– Гениально, Амелия, за это срочно нужно выпить! Давайте устроим турнир! Я готов предложить вам свои услуги в качестве рефери. Обещаю быть объективным, но немного подсуживать Тириану! – воодушевился Томин.

– Но устроение турнира такого масштаба ведь требует средств? Магов нужно где-то расположить, кормить, в конце концов… – нахмурилась Аливия.

– Можно дать участникам задание выращивать помидоры и строить шалаши! – глаза у Томина горели восторженным огнём. – Ларды, вы только представьте, самые сильные маги мира стирают ваши платья наперегонки! Это же эпично! Мы обязательно должны это сделать, Амелия, обязательно! Если ты согласишься, то я обещаю простить тебе то, что ты не вышла за меня замуж!

Томин светился энтузиазмом, а остальные посмеивались. Кроме Эрика, разумеется, он смотрел на друга детства глазами цвета грозовых туч и явно прикидывал, как отвернуть тому голову, но старшего Итлеса это ни капли не смущало.

– Вот и я думаю, что это может быть интересно. Нужно решить, чего нам не хватает, прикинуть план состязаний. Один день пусть таскают камни из реки, а следующий – пусть мостят ими дорогу! Эрик, не смотри на меня злыми глазами, я как твоя сестра буду болеть только за тебя. И за Тириана. Амелия должна остаться в семье, это однозначно. Но и магов пощипать будет весело. Идея с горстью драгоценных камней мне нравится.

Рея и Томин веселились, ларда Ровена едва сдерживала улыбку, Аливия приложила ладошку ко рту и потешалась над нами.

– А свадьбу можно сразу назначить и сделать общую. Амелии с Тирианом, ой, то есть я хотел сказать с победителем, и нашу с Реей, – Ийнар не мог остаться в стороне. – Раскинем шатры на вновь вымощенной площади. Последним заданием сделаем разгон туч. Или вина добыть пару бочонков из императорских погребов.

– Только знаете, я бы внесла уточнение, что ларда Амелия выберет супруга по итогам турнира, а не просто станет женой победителя. Это добавит турниру остроты и интереса, – все посмотрели на ларду Ровену. – А что? Я никогда не устраивала мероприятий такого масштаба, Рея слишком рано определилась, а других дочерей у меня нет. Мы могли бы сшить сочетающиеся платья и учредить женское жюри из меня, Реи, Аливии и ларды Даттаны. Я бы посмотрела, как маги без рубашек валят лес наперегонки… Томин прав, что это будет эпичнейшим развлечением.

– Мама, и ты? – процедил Эрик.

– Сынок, разве можно пройти мимо такой забавы? И потом, когда ты отказывался от того, чтобы утереть нос паре-тройке спесивых колдунов? А призом после каждого состязания может стать прогулка на кабальдах, завтрак наедине, ужин при свечах, танец… Кто валит больше всех леса, тот проводит время в компании ларды Амелии. Умелым дровосекам почёт и уважение, как говорится. Понятно, что в итоге выбирать она будет среди тех, кого успела лучше узнать. А вообще, если моя подопечная желает устроить турнир, то я, как порядочная опекунша, должна его ей организовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.