История средневековья
1876
Шарль Леконт де Лиль

Переводчик Валерий Алексеевич Антонов

© Шарль Леконт де Лиль, 2025

© Валерий Алексеевич Антонов, перевод, 2025

ISBN 978-5-0065-7419-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подлинность этой истории как произведения Леконта де Лиля

Леконт де Лиль. Французский писатель и поэт (1818—1894)

Псевдоним: Пьер Госсе.

Шарль Мари Рене Леконт де Лиль, известный как Леконт де Лисль, – французский поэт, родившийся 22 октября 1818 года в Сен-Поле на острове Реюньон1 и умерший 17 июля 1894 года в Вуазен (Лувесьенн).

Подлинность этой истории как произведения Леконта де Лиля признается Жоржем Викером и Лансоном в их соответствующих библиографиях, но оспаривается Фернаном Кальметтом. За исключением его отрицания, я не нахожу упоминаний об этом произведении в каких-либо исследованиях или статьях, посвященных Леконту де Лилю. Однако, если подлинность «Истории Средних веков» подтвердится, это будет, безусловно, самое объемное из прозаических произведений Леконта де Лиля, и поэтому важно прояснить этот вопрос настолько, насколько это возможно.

«История Средних веков», – говорит Кальметт, – «к которой он [Жан Маррас, друг поэта] должен был лишь в равной степени приложить руку, и за которую вся ответственность была так шумно возложена на Леконта де Лиля, является его [Марраса] произведением, за исключением примерно десяти страниц». Следует помнить, что Кальметт, посредственность, терпимая на «субботах» Леконта де Лиля лишь как закадычный друг Анатоля Франса, использует любую возможность, чтобы принизить творчество своего холодного хозяина. Морис Сурьо упоминает о «массивных ошибках» Кальметта; действительно, его авторитет всегда вызывает сомнения. Тем не менее, даже Кальметт не отрицает участия Леконта де Лиля в создании «Истории Средних веков»; он просто стремится минимизировать его вклад. С другой стороны, он признает, что после публикации работа обычно приписывалась Леконту де Лилю. Приписывание этого тома Леконту де Лилю как Викером, так и Лансоном уравновешивает отрицания Кальметта.

Другие внешние свидетельства также имеются и обладают кумулятивной силой. Рецензия, появившаяся в «Revue Historique» в 1876 году, не упускает возможности подчеркнуть, что «Пьер Госсе» – это псевдоним, и упоминает имя Леконта де Лиля с очевидным намерением. Г-н Альбер Байе, который, будучи в Высшей нормальной школе, написал мемуар о философии Леконта де Лиля, уверяет меня, что однажды он слышал, как сам Альфонс Лемерр открыто подтверждал подлинность «Истории Средних веков» как произведения Леконта де Лиля. Еще один интересный момент: Катюль Мендес, коварный историк Парнаса, приписывает тому же Маррасу другое прозаическое произведение Леконта де Лиля – «Народную историю христианства»; однако письма Леконта де Лиля к Маррасу решительно опровергают это обвинение. «Помимо Катехизиса», – пишет он своему изгнанному другу, – «я также опубликовал небольшую историю Революции, и у меня в печати находится Народная история христианства… Если это вас заинтересует, я вышлю вам все». Более того, кажется, что близость между Леконтом де Лилем и Маррасом начала ослабевать после 1871 года; безусловно, политические разногласия между ними к 1876 году стали настолько острыми, что Леконт де Лиль вряд ли пригласил бы своего друга сотрудничать с ним в написании какого-либо исторического труда. Кроме того, в письме к Эмилии де Лонжевиль, обсуждая школьные учебники, поэт мимоходом замечает: «У меня их много, в формате „Истории Средних веков“».

Между 1861 годом («Два меча») и 1876 годом Леконт де Лиль не опубликовал ни одного стихотворения на историческую тему; любопытно, что в 1876 году, сразу после выхода «Истории Средних веков», были опубликованы «Кодза и Борджиа» и «Иероним». Первое стихотворение было фрагментом «Штатов Дьявола», второе – частью «Эпопеи монаха». Подготовка этих двух сатирических эпопей, очевидно, требовала тщательного изучения средневековой светской и церковной истории. Возможно, не будет слишком смелым предположить, что Лемерр предложил Леконту де Лилю использовать эти наработки для материальной выгоды, написав один из учебников по истории, которые в то время издавались в расширяющейся библиотеке Passage Choiseul. Примечательно, что после публикации трех брошюр в 1871 году, перевода Эсхила и окончательного издания «Варварских поэм» в 1872 году, а также перевода Горация в 1873 году (в том же году была поставлена трагедия «Эринии»), Леконт де Лиль позволяет себе четыре года не публиковать новых работ, прежде чем выпустить перевод Софокла (1877). Его письма к Эредии показывают, чем он занимался в эти четыре года; в 1874 году он пишет:

«Я много работаю над греческой антологией, которая меня утомляет и отупляет… Первая часть „Монаха“ готова… Мне почти невозможно одновременно заниматься мелкими повседневными заботами и политическими и религиозными интересами тринадцатого века».

Если внешние доказательства весомы, то внутренние можно считать полностью убедительными. Во-первых, как отмечает Монод, автор использует несколько произвольную германскую орфографию, характерную для Леконта де Лиля и Огюстена Тьерри, у которого поэт ее позаимствовал. Во-вторых, целые страницы и бесчисленные параграфы «Истории христианства» без изменений включены в более позднюю работу. Тем не менее, стиль остается совершенно однородным; можно лишь заключить, что автор одной работы является автором другой. Прозаический стиль Леконта де Лиля, с его нагромождением насилия, ужасов, ярких деталей, живописных анекдотов, с его грубой лаконичностью и отчаянной иронией, трудно не узнать, и он присутствует здесь во всех своих качествах и недостатках. В-третьих, источники, цитируемые в «Истории Средних веков», усиливают аргументацию. Среди них – Скотт, Шатобриан, Монтескье (всех их Леконт де Лиль очень ценил), а также такие разные авторы, как Клавдиан, Рауль Глабер, Мериме, Луи Виардо (все они служили источниками для стихов Леконта де Лиля), Жуанвиль, Фруассар, Данте, Петрарка и множество других хронистов.

Наконец, мнения, выраженные в «Истории Средних веков», не только характерны, но во многих случаях уникальны для Леконта де Лиля. Под видом объективности скрывается четкая моральная цель, которая, если и снижает ценность работы как исторического труда, раскрывает многие социальные и политические идеи автора и даже многое из его личности. Если картина средневековья мрачна и отталкивающая, то сквозь этот мрак пробивается свет великих социальных и религиозных реформаторов, пламя народного восстания против невыносимых тираний или, реже, сияние одинокого художественного гения. Намерение работы яростно республиканское: здесь мы находим ненависть к двойной тирании – угнетающей монархии и грубого, жестокого монотеистического культа, ненависть, идентичную той, что переполняет «Трагические поэмы» и «Варварские поэмы». Эта враждебность сопровождается сожалением об утраченной цивилизации древней Греции, которая является главным вдохновением «Античных поэм».

«История Средних веков» фактически начинается с победы христианства… она заканчивается… интеллектуальным возрождением Запада… Константин был истинным разрушителем римского мира… провозгласив новый религиозный закон, он убил античную цивилизацию… За этим последовали двенадцать веков, полных масштабных движений народов, столкновений рас, кровавых религиозных конфликтов, казней, эпидемий, голода, но также великих и благородных интеллектуальных, политических и социальных усилий… Античный мир рушился, и христианство, с каждым днем набирая силу, ускоряло его гибель…

Как и в стихах, энергичная, свободная и великолепная жизнь примитивных рас противопоставляется порочной летаргии, лицемерию и варварству населения христианской средневековой Европы.

«Боги этой мифологии [германцев], рассматриваемые как регуляторы вселенной, а не как создатели, изначально были лишь олицетворениями природы. Постепенно лишенные своей первоначальной чистоты, они вторглись в моральный мир… Германцы не возводили храмов, и жрецы, если они существовали, не образовывали ни священнического сословия, ни привилегированного класса. Обряды культа совершались в священных рощах. Чтобы узнать божественную волю, они наблюдали за полетом птиц, гармоничным шумом воды, ржанием белых лошадей, посвященных богам, и таинственными комбинациями рун…»

Значение «Истории Средних веков» двояко. Это самое объемное прозаическое произведение Леконта де Лиля, и оно более подробно, чем любая другая его работа, раскрывает его взгляды на историю и политику; если его истинная историческая ценность невелика, то раскрытие собственных убеждений и чувств поэта представляет большой интерес. Но, прежде всего, этот том проливает свет на многочисленные и несколько забытые средневековые стихи Леконта де Лиля, которые составляют значительную часть его творчества. Многие вероятные источники этих стихов упоминаются в «Истории Средних веков». Из его прозаического изложения тех же событий можно также более точно проанализировать процессы, с помощью которых строятся исторические стихи, и степень, в которой факты изменяются для достижения поэтической цели. Весь вопрос об «объективности» исторических стихов Леконта де Лиля может быть пересмотрен в свете этой работы. Затронутых стихов много; помимо почти всех строго исторических стихов, сюда входят «Ипатия», «Ипатия и Кирилл», «Проклятые века», «Доводы Святого Отца» и другие. Поэтому можно надеяться, что «История Средних веков» будет прочитана ради нее самой, и особенно что будущие исследователи творчества Леконта де Лиля будут использовать ее для документации и сравнения. Ее слишком долго игнорировали.

Пятый век

Римский мир в конце IV века. – Гражданская и военная иерархия. – Муниципальный режим. – Куриалы. Налоги. – Состояние людей. – Армия. – Церковь. – Варварский мир. – Германцы. – Нравы. – Религия. – Славяне. – Гунны. – Готы. – Первое потрясение от варваров перед смертью Феодосия. – Аларих и вестготы (395—419). – Великое нашествие (406). Основание королевства бургундов (413), вестготов, свевов (419). – Завоевание Африки вандалами (431). – Нашествие Аттилы (451—453). Захват Рима Гензерихом (455). – Конец Западной Римской империи (476). – Франки переходят Рейн. – Хлодио (428). – Хлодвиг (481). – Основание англосаксонских королевств (455). – Греческая империя. Аркадий. Феодосий II. Пульхерия. Маркиан. Лев I. Зенон. Анастасий (395—518). – Теодорих и королевство остготов в Италии (493). – Папы V века. – Ереси Пелагия (405), Нестория (428).

История Средневековья начинается, по сути, с победы христианства и переноса императорского престола в Византию; она заканчивается в XV веке с интеллектуальным возрождением Запада.

Причины длительного упадка Римской империи хорошо известны. Демократический цезаризм привел к военному деспотизму; унижение сената и анархия легионов привели к общему краху. Единство политического тела, уже пошатнувшееся из-за разделения власти при Диоклетиане, сменилось окончательным расколом между Востоком и Западом. Константин стал истинным разрушителем римского мира. Оставив Рим и отозвав армии, защищавшие границы, ради укрепления абсолютной власти, он отдал империю на растерзание варварам; провозгласив новый религиозный закон, он уничтожил античную цивилизацию. Институты старой родины, как говорил Шатобриан, умирали вместе со старыми культами. За этим последовали двенадцать веков, наполненных масштабными движениями народов, столкновениями рас, кровавыми религиозными распрями, казнями, эпидемиями, голодом, но также великими и благородными интеллектуальными, политическими и социальными усилиями.

Принято считать, что этот исторический период начинается со смерти Феодосия в 395 году, когда империя была разделена между его двумя сыновьями, Аркадием и Гонорием. Однако, прежде чем приступить к синхронному изложению событий по векам, необходимо отметить, что новая форма администрации, новая система политики и управления уже глубоко изменили римский мир.

При Константине азиатский деспотизм сменил военный деспотизм и привел, что казалось невозможным, к усилению низости и раболепия. Необузданная страсть к роскоши и почетным титулам подавила последние инстинкты общественной честности; трусливое и глупое суеверие часто заменяло героическую смелость первых христиан. Сенат Константинополя даже не напоминал римский сенат, уже достаточно униженный со времен Тиберия. Консулы и преторы превратились в парадных чиновников, чьи полномочия едва распространялись на право регулировать проведение игр. Активные слуги Империи образовывали бесконечную иерархию, во главе которой стояли семь великих придворных чинов: комит священной палаты или великий камергер; магистр оффиций, своего рода государственный министр, управлявший всем императорским домом, арсеналами, почтой и полицией, состоящей из десяти тысяч агентов; квестор дворца, ответственный за составление указов; комит священных щедрот, министр финансов, которому подчинялась фискальная администрация; комит частного владения, глава домениальных агентов, называемых прокураторами и рационалами; комит домашней кавалерии и комит домашней пехоты, командовавшие тремя тысячами пятистами человек, набранных в основном из армян. Ниже этих высоких сановников находилась толпа придворных паразитов: пажи, привратники, шпионы, евнухи и возницы цирка.

Империя была разделена на четыре префектуры: Восток, Иллирия, Италия и Галлия. Четыре префекта претория, у которых были отняты военные полномочия, осуществляли гражданскую власть в префектурах, организация которых была намечена уже Диоклетианом и упорядочена Константином. Четыре префектуры включали тринадцать диоцезов и сто семнадцать провинций, причем Рим и Константинополь каждый образовывали отдельный диоцез. Префектура Востока подразделялась на диоцезы Востока, Египта, Понта, Фракии, на викариат Азии и проконсульство Азии; префектура Иллирии – на диоцезы Дакии и Македонии; префектура Италии – на диоцезы Западной Иллирии и Западной Африки; префектура Галлии – на диоцезы Испании, Галлии и Британии. Многочисленный административный персонал, распределенный в сложной иерархии, был введен между народом и императором, чья воля, передаваемая министрами префектам претория, переходила от них к президентам диоцезов, а затем через губернаторов провинций спускалась к городам. Все государственные должности давали тем, кто их занимал, титулы личного и непередаваемого дворянства. Министры и префекты назывались «Illustres»; проконсулы, викарии, комиты и дуки – «Spectabiles»; консуляры, корректоры и президенты – «Clarissimi». Были также «Perfectissimi» и «Egregii». Принцы императорского дома носили титул «Nobilissimi».

Военная иерархия начиналась с магистра кавалерии и магистра пехоты, должности, которые были удвоены после раздела Империи. Под их командованием находились военные комиты и дуки, которые единолично распоряжались войсками в своих округах. Армия в значительной степени состояла из варваров. Эти наемные отряды, размещенные вдоль границ, вскоре стали представлять опасность. Легионы, сокращенные с шести тысяч до полутора тысяч человек, размещались в городах внутри страны и больше не могли внушать своим командирам те честолюбивые заблуждения, которые породили столько узурпаций и преступлений. Более того, солдаты, заклейменные как каторжники, завидуя лишь привилегиям палатинов, личной охраны императора, униженные во всех отношениях, потеряли даже чувство родины.

Эта двойная иерархия, это множество подчиненных чиновников увеличивали пышность двора, истощая государство, вынужденное ежедневно требовать все больше налогов, в то время как всеобщая нищета была такова, что люди отказывались заводить семьи. Самым ненавистным налогом был подушный налог, capitatio. Для поземельного налога сумма, причитающаяся с каждой провинции, определялась на основе кадастра, пересматриваемого каждые пятнадцать лет (Indictio). Установленный, возможно, в 312 году Константином, этот пятнадцатилетний период известен как Цикл Индикций. Существовала также Capitatio plebeia, которой облагались ремесленники, поденщики, колоны и рабы, чьи налоги платили их хозяева. Aurum lustrale, Lustralis collatio или Chrysargyre взимались с торговли и промышленности с такой строгостью, что даже самые бедные не могли избежать их. Если к этим общим налогам добавить огромные сборы с аукционных продаж, наследств, освобождения рабов, обременительные обязанности по размещению солдат и магистратов в командировках, содержанию общественных дорог и т.д., то становится понятной полная хитростей и насилия война между налогоплательщиками и фискальными агентами. Владения императора, естественно, были освобождены от всех налогов, и Церковь получила ту же привилегию. Эта прерогатива распространялась и на большинство богатых классов, так что бюджетные расходы полностью ложились на городскую буржуазию. Корпорации, созданные со времен Александра Севера городскими ремесленниками, превратились в тюрьмы, из которых правительство запрещало им выходить, чтобы заставить граждан работать и остановить снижение производства. Мелкие землевладельцы в сельской местности, разоренные непрерывными войнами или обобранные крупными землевладельцами, были вынуждены становиться колонами богатых, оказывались прикованными к земле и теряли, если не звание, то хотя бы права свободного человека. Это моральное и материальное унижение породило отвращение к труду, и население сократилось до такой степени, что пришлось заселять опустевшие провинции колониями варваров.

Таким образом, прогресс имперского деспотизма вскоре уничтожил последние свободные институты, сохранившиеся в муниципальном режиме. По образцу Рима каждый город действительно имел своего рода сенат, называемый Курией; он состоял из землевладельцев, имевших не менее двадцати пяти арпанов земли. Они назывались куриалами. Именно из их числа выбирались декурионы, или специальные члены Курии. Во главе их стояли дуумвиры, чья власть была только годовой и чьи полномочия заключались в председательстве в совете, общем управлении делами города, поддержании порядка и т. д. Но когда, чтобы удовлетворить потребности ненасытной роскоши и купить всегда сомнительную верность армий, императоры были вынуждены умножать налоги, положение куриалов стало невыносимым. Именно они, как администраторы доходов и интересов муниципий, собирали государственные налоги под ответственность своих собственных имуществ. Однако земельный налог, становившийся все более тяжелым, привел к заброшенности большей части земель, и фиск решил переложить налог с невозделанных полей на плодородные. С тех пор куриалы, уверенные в своем разорении, пытались всеми способами избежать своих обязанностей, либо вступая в духовенство или армию, либо переселяясь к варварам. Со своей стороны, государство, не желая лишаться налогоплательщиков и гарантов своих доходов, принимало самые жесткие меры, чтобы удержать их. Дошло до того, что смертной казнью наказывали того, кто давал приют члену Курии, уклоняющемуся от своей должности. Евреи и еретики были допущены к этой должности, и в конце концов даже преступников приговаривали становиться куриалами; но все усилия властей привели лишь к тому, что небольшое число граждан оказалось прикованным к нищете и отчаянию.

В то время как индивидуальная свобода перестала существовать в среднем классе, положение рабов стремилось к улучшению. Благодаря влиянию христианства и стоической философии законы о рабстве изменились.

Раннее христианство проявляло большую заботу о рабах: «Господа, хорошо обращайтесь со своими рабами, – говорил святой Павел, – помня, что на небесах у вас есть Господь, который является вашим Господином и их, и который не делает различий между людьми». Начиная с Антонина, хозяева больше не имели права жизни и смерти над своими рабами.

Вскоре после этого рабам было разрешено частично распоряжаться своим имуществом. Наконец, будучи неразрывно привязанными к определенной земле, рабы не могли быть проданы далеко и не могли быть законно отделены от своих семей. Это новое состояние, известное как крепостное право, стало участью всех сельских жителей в Средние века и позже.

Античный мир рушился, и христианство, с каждым днем набирающее силу, ускоряло его падение. Хотя церковь была защищена императорским троном, она не интересовалась спасением Империи. Не имея родины, она не боялась иностранного вторжения. Варвары могли приходить, ведь бургунды были обращены в Евангелие, а арианский епископ Ульфила перевел Библию для готов в Дакии. Уже в конце IV века азиатские орды пришли в движение, а германские народы, подталкиваемые славянами и гуннами, теснились на границах: свевы, алеманны, баварцы на юге, между Майном и Боденским озером; маркоманы, квады, гермундуры, герулы и великий народ готов на берегах Дуная; на западе, вдоль Рейна, конфедерация франков, салиев, рипуариев, сикамбров, бруктеров, хаттов и других; на севере, между озером Флево и устьем Эмса, фризы, остатки батавов; далее на восток – вандалы, бургунды, ругии, лангобарды; между Эльбой и Эйдером – англы и саксы.

Гений этих варварских народов сильно отличался от римского мира. Воинственные, гордые, любящие приключения, германцы ненавидели дисциплину и рабство. Несмотря на свой воинственный характер, они ставили индивидуальную свободу выше всего. В возрасте пятнадцати лет дети получали на народном собрании право носить оружие; в двадцать пять лет они переставали подчиняться отцовской власти, женились и становились главами семей. Как только отец достигал возраста, когда силы ослабевали, он передавал семейную власть старшему сыну и часто убивал себя, чтобы попасть в Вальхаллу, куда был закрыт доступ тем, кто умирал в своей постели. В этих демократических обществах власть, как законодательная, так и исполнительная, принадлежала собранию землевладельцев общин, которое решало вопросы войны и всех мер общего интереса. Существование древней знати, лишенной политических привилегий, никак не меняло эту социальную организацию, и только после знакомства с римскими и библейскими идеями королевская власть приобрела больше внешнего блеска и внутренней силы. Когда речь шла об отражении вторжения, поднималась вся нация. Из-за недостатка железа большие копья и мечи были редкостью; доспехи – еще реже. Лишь некоторые вожди носили шлемы. Почти всегда голова оставалась непокрытой, а тело защищалось только сплетенными ветвями. Основным оружием была фрамея, состоящая из древка с узким, коротким, заостренным железным наконечником, одинаково пригодным для удара, рубки и метания. Умелые в управлении лошадьми без седел и стремян, всадники часто атаковали вместе с пехотой. В бой шли под резкие звуки рогов, грохот щитов, ритм боевой песни и громкие крики женщин и детей.

Германцы занимались земледелием в достаточно больших масштабах, и если римляне имели на этот счет противоположное мнение, то только потому, что судили исключительно с точки зрения утонченной и совершенной культуры Италии. Действительно, лугам и садам уделялось мало внимания, но обширные территории позволяли без труда содержать огромные стада. Пастбища, выгоны и леса чаще всего были коллективной собственностью одного или нескольких деревень. Что касается пахотных земель, по крайней мере в небольших деревнях, то каждый год между членами общины распределялись участки, которые каждый из них обязан был обрабатывать, в соответствии с их правами. В древней Германии не было городов; там встречались только деревни двух типов: те, что были окружены оградой, где дома стояли близко друг к другу, и деревни, состоящие из отдельных ферм.

Хотя женщины всегда находились под опекой мужчин, они были окружены заботой и уважением. Кроме того, семейные нравы были строгими, супружеская верность строго соблюдалась, и полигамия встречалась только среди вождей, желавших таким образом создавать мощные союзы. Одеваясь почти так же, как мужчины, женщины занимались домашними делами. Они предлагали гостям пиво, медовуху или вино в буйволовом роге, украшенном серебряными узорами. Эти пиршества сопровождались шумными весельями, где воинственный дух этих людей проявлялся в полной мере. Они любили пить до опьянения, играть в азартные игры, ставя на кон своих жен, детей и даже самих себя, и часто заканчивали праздник кровавыми потасовками.

Религиозные представления этих народов, возникшие под влиянием восточной космогонии, менялись в зависимости от времени и племен. Боги этой мифологии, считавшиеся регуляторами вселенной, а не творцами, изначально были лишь олицетворением сил природы. Постепенно утрачивая свою первоначальную чистоту, они проникли в моральный мир и стали объектом глубокого почитания. Эти боги, имевшие скандинавское происхождение, включали: Вотана или Водена (Одина на севере), отца времени, верховного распределителя победы, вестниками которой были валькирии; Тиона (Тира на севере), бога битв; Фро (Фрейра), бога мира; Донара (Тора), покровителя земледелия и семьи; древнего бога огня Локи или Фола, почитаемого особенно у фризов; Фрейю (Фриггу), супругу Вотана, верховную богиню, покровительствующую бракам; Фроуву (Фрейю), супругу Фро, богиню любви, чья колесница была запряжена кошками и которой принадлежала половина воинов, павших в боях, сразу после их прибытия в Вальхаллу – обитель героев. Напротив чудесного леса Глазур, где росли деревья с золотыми листьями, возвышался этот божественный дворец, странный рай, радости которого были предназначены для храбрых, погибших на поле боя, и для тех их товарищей, кто убивал себя, чтобы не пережить своих вождей. В большом зале славы валькирии подавали им вино, которое обычно пил только Один. Каждое утро, с пением петуха, герои вступали в ужасные битвы; к полудню все их раны заживали, и они садились за пиршество, возглавляемое Одином, непревзойденным волшебником среди асов.

Это бессмертие, почти достигнутое в Вальхалле, было, однако, лишь временным, поскольку сами боги были обречены рано или поздно уничтожить друг друга в последней битве, искупая свои грехи; и из пепла вселенной, поглощенной огромным пожаром, должен был возникнуть высший мир и новая раса богов.

Германцы почитали этих божеств песнями, молитвами и жертвоприношениями. Они не возводили храмов, а жрецы, если они существовали, не образовывали ни жреческого сословия, ни привилегированного класса. Обряды культа совершались в священных рощах. Чтобы узнать божественную волю, они наблюдали за полетом птиц, гармоничным шумом воды, ржанием посвященных белых лошадей и таинственными комбинациями рун. Женщины преуспевали в толковании предзнаменований и иногда становились объектом глубокого почитания благодаря своему мастерству в искусстве прорицания.

Две другие расы варваров, славяне и гунны, которые тревожили народы Германии и в некотором роде подталкивали их к вторжению, вскоре должны были последовать за ними до самых окраин Запада.

Славяне, чья история окутана тьмой до IX века нашей эры, сначала были известны под частными названиями вендов и сербов. Изначально они обитали на склонах Карпатских гор, откуда постепенно продвинулись на север к берегам Балтики и на восток к берегам Волги. Ко времени великого переселения народов они распространились за Эльбу, а затем за Дунай, вплоть до Македонии и Греции. В этих различных миграциях южные славяне смешались с германскими племенами и образовали смешанные народы, такие как вандалы, поселившиеся между Дунаем и Адриатическим морем. При Константине Великом они получили разрешение поселиться в Паннонии, откуда в 406 году они устремились в Галлию вместе с свевами и аланами. Северные славяне, объединившись с финнами, заселили древнюю Русь, а западные славяне разделились на ляхов или поляков, силезцев, поморян, чехов или богемцев, моравов, словаков и полабов. Последние быстро исчезли. Только сербы Лузации сохранились как славянская раса в центре Германии.

Согласно свидетельству Прокопия, жившего в VI веке, славяне были трудолюбивы, гостеприимны, миролюбивы, занимались земледелием и скотоводством. Все указывает на то, что их религия, первоначально монотеистическая, со временем превратилась в политеизм, смешанный с элементами индуистскими, персидскими, греческими, римскими, кельтскими, финскими и германо-скандинавскими. Тройственная индивидуализация Верховного Существа, вероятно, была основой их культа Святовита, Перуна и Радегаста. Ниже этой триады находились: Прове, бог справедливости; Ругевит, бог войны; Триглав, Ладо, Прия, Белбог, белый бог; Чернобог, черный бог; Вегада, бог погоды; Интребог, бог утра; Диевана, богиня лесов; Марижана, богиня смерти; Велес, бог пастухов.

Главные из этих богов изображались либо с четырьмя или пятью головами, либо с пятью, шестью или семью лицами. Славяне, уже верившие в воскресение, будущие наказания и награды, довольно долго не принимали христианство, и только в IX и X веках они решились на это.

Среди неисчислимых бедствий, обрушившихся на Запад, гунны должны были вновь вселить ужас и принести страх даже среди варварских орд. Вероятные потомки Хунну, которые, после того как терзали китайцев на протяжении всего II века, поселились к югу от Сибири, около Влаика (Уральские горы), гунны считаются принадлежащими к монгольской и татарской расам. Вечно кочующие и разделенные на множество племен, они пришли из глубин Центральной Азии до равнин, простирающихся от Волги до Дуная, таща за собой свои стада и семьи, сгруженные в огромные повозки. Их одежда из звериных шкур, неуклюжая обувь, ужасные головы, увенчанные чем-то вроде загнутого колпака, придавали им вид, доселе невиданный западными народами. Вооруженные ятаганом, сетью и дротиком с заостренным костяным наконечником, они сражались только верхом, рассыпавшись, атакуя и отступая по очереди, издавая дикие вопли. Своей дикой похотливостью и хищной жестокостью, эти поедатели сырых кореньев и мяса, изувеченного под седлом лошадей, вызывали на своем пути столько же ужаса, сколько и оцепенения. Не имея себе равных в уродстве и свирепости, они неудержимо направляли свои опустошительные набеги через земли, простирающиеся от Волги до Дуная и Тисы, и в конце концов заняли всю территорию между Дунаем и Савой, известную как Паннония. В то время, когда из-за внутренних раздоров и особенно из-за жажды грабежа они перешли Волгу, они встретили аланов, народ скифской расы, обосновавшийся между Понтом Эвксинским (Черным морем) и Каспийским морем, Киром и Танаисом (Доном). Менее уродливые и менее дикие благодаря некоторому смешению с сарматскими и германскими расами, аланы ни в чем не уступали гуннским ордам в дикости и бесстрашии. Обнаженный ятаган, воткнутый в землю, религиозный символ древней Скифии, был единственным объектом их культа, и на своих лошадях, покрытых вражескими черепами, они радостно шли в бой, жаждущие крови, алчущие разрушения и свободы, презирающие смерть.

Между такими противниками борьба была ужасной и долгой. Около 374 года гунны, вероятно, одержали победу, так как несколько племен аланов покинули свои пустыни и укрылись в ущельях Кавказа. Однако победители предложили союз, который был принят большей частью побежденного народа. С тех пор объединенные гунны и аланы устремились на Готскую империю.

Готский народ недавно разделился на две основные ветви: первая включала тервингов и тайфалов, западных готов или вестготов (Westgothen), расселившихся от Дуная до Днестра и Карпатских гор. Вторая ветвь состояла из грентунгов, восточных готов или остготов (Ostgothen), обосновавшихся между Днестром и Доном, в южных областях России. Обе ветви готской нации имели единого короля Эрманариха из рода Амалов, когда в 375 году произошло вторжение гуннов. Эта обширная империя, которая с 237 года изнуряла римлян и иногда продавала им мир, распалась и рухнула при первом же ударе захватчиков. Эрманарих, в возрасте ста десяти лет, покончил с собой от отчаяния, а его преемник Витимир погиб почти сразу в бою. За исключением нескольких отрядов, остготы подчинились победителям и последовали за ними в их дальнейших походах. Вестготы, оттесненные со всех сторон, отступили к Дунаю под предводительством Фритигерна и Алавива. Они направились в Нижнюю Мезию и получили от императора Валента земли для обработки. Притеснения, которым они подвергались со стороны римских наместников, чтобы помешать колонизации, подтолкнули их к восстанию. Валент поспешил на место и погиб в битве, которую он дал им под стенами Адрианополя в 378 году. Готы остались хозяевами Мезии и Фракии. Феодосий I остановил их вторжение и заключил с ними договор, по которому сорок тысяч готов вступили в ряды римской армии (379). Атанарих, их вождь, продолжал получать ежегодную субсидию, выделенную ему, но вскоре после этого, разбитый гуннами, он удалился в Константинополь, где умер в 381 году.

Благодаря энергии своего правительства и, главным образом, значительным уступкам, которые он не осмелился отказать таким врагам, Феодосий сдерживал варваров на протяжении всего своего правления, которое было омрачено лишь восстаниями Максима и Евгения. Оба были побеждены и убиты, один в 388 году, другой в 394 году, и Феодосий попытался остановить упадок Империи путем твердого управления. Он запретил под страхом суровых наказаний отправление древних культов, которые укрылись среди сельских жителей. Наказав резней 7000 человек за мятеж жителей Фессалоники, он подчинился покаянию, наложенному на него святым Амвросием у ворот Миланского собора.

Его два сына, Аркадий и Гонорий, сменили его в 395 году. Первый, по словам Прокопия, был малого роста, дурно сложен, уродлив, смугл и глуп, получил Восток и правил в Константинополе; второй, трусливый и ленивый, получил Запад, то есть Италию с западной частью Иллирии, Африку, Испанию, Галлию и Британию. Граница между двумя владениями проходила по реке Дрин, Адриатическому морю, Ионическому морю и заливу Большой Сирт. Гонорий сначала проживал в Милане, затем в Равенне с 403 года. Аркадий, чье владение простиралось от Адриатики до Тигра и от Скифии до Эфиопии, ввел в своем дворце древнюю пышность персидских царей. Однако настоящим правителем сначала был галл Руфин, чьи пороки так яростно воспевал поэт Клавдиан, а затем евнух Евтропий. Это был первый случай, когда евнух публично выполнял функции верховного magistratura и командующего армиями. На Западе вандал Стилихон управлял Гонорием так же, как Руфин управлял Аркадием. Честолюбивое соперничество, которое мучило этих двух опекунов империи, побудило Руфина спровоцировать восстание среди укрывшихся готов против имперского господства.

После распада готской нации остготы избрали своих вождей из дома Амалов, к которому принадлежал их последний король Германарих. Со своей стороны, вестготы примкнули к знаменитому роду Балтов, происходившему от почти легендарного воина по имени Балта, что на их языке означало «Смелость». В 395 году потомок этого древнего рода, Аларих, был провозглашен королем как раз в тот момент, когда министр Аркадия перестал выплачивать варварам их ежегодное жалование, будучи уверенным, что это окончательно их разозлит. Действительно, вестготы немедленно восстали и под предводительством своего нового короля опустошили Фракию, Македонию, Фессалию и Иллирию. Стилихон выступил, чтобы положить конец этим опустошениям, предварительно обезопасив свои тылы договором с франками; но трудности, созданные Руфином, замедлили его продвижение, и Аларих уже разграбил Пелопоннес, когда Стилихон наконец догнал его. Он загнал вестготов на гору Фолоя в Аркадии, но они смогли ускользнуть через пролив Навпакт. Едва он собрался преследовать их, как получил из Константинополя приказ отступить. Аркадий, по совету евнуха Евтропия, заключил мир с варварами и предоставил Алариху военное управление Иллирией в 397 году.

Презрев эту второстепенную роль, вождь вестготов внезапно поднял свои племена, вторгся в Италию в 402 году и осадил Асти, где укрылся Гонорий. Стилихон пришел на выручку своему господину и полностью разгромил вестготов при Полленции на реке Танаро в 403 году. Вновь побежденный под Вероной осенью того же года, Аларих отступил в Иллирию. В начале 404 года, готовясь к новой экспедиции, он заключил с Гонорием тайный договор через посредничество Стилихона и, повернув назад, бросился в Эпир, чтобы соединиться с римской армией и атаковать Аркадия. Хотя выполнение плана было приостановлено, Аларих все же потребовал компенсации. Гонорий пообещал ему четыре тысячи фунтов золота и поспешил укрыться в Равенне, отказавшись от Милана, своей столицы, где годом ранее он едва не был захвачен варварами. Однако мир в империи длился недолго. Чтобы избежать гуннов и, кроме того, движимые надеждой на добычу, четыре союзных народа – свевы, бургунды, аланы и вандалы – двинулись к Рейну под предводительством Радагайса. Опередив основную массу своих соратников, двести тысяч из них устремились в Италию. Дойдя до Флоренции, они встретили неутомимого и всегда готового Стилихона, который окружил их, уничтожил при Фезулах и захватил их вождя, чья голова была отрублена. Узнав о смерти Радагайса и разгроме его армии, все оставшиеся орды повернули обратно в Западную Германию, чтобы обрушиться на Галлию. Рипуарские франки тщетно пытались защитить свои границы; они были разгромлены кавалерией аланов. 31 декабря 406 года Рейн был форсирован у Майнца, и более двух лет Галлия была добычей этих варваров. Только в 409 году они наконец покинули эту опустошенную страну. Бургунды, отделившись от своих союзников, обосновались у Роны, а аланы, свевы и вандалы в одиночку перешли Пиренеи 13 октября, призванные Геронтием поддержать и защитить дело тирана Максима.

После своих последних побед Стилихон завоевал такой престиж во всем Западе, что по праву считался самой мощной опорой Империи. Ему приписывали план посадить на трон своего собственного сына Евхерия; использовали его связи с готами, которые он никогда не прерывал, чтобы обвинить его в заговоре с целью свержения императора. Гонорий, встревоженный, приказал убить Стилихона и перебить всех его друзей. Его сын Евхерий и жена Серена были задушены, а его дочь Терманция, жена императора, была лишь позорно отвергнута (408 год). Гонорий также отказался выполнить обязательства, данные Алариху, и издал указ о смертной казни для готов, находившихся в Италии. Этого было более чем достаточно, чтобы спровоцировать новое вторжение. Король вестготов пересек Альпы, По, Апеннины и разбил лагерь у стен Рима (409 год). За обещание пяти тысяч фунтов золота и тридцати тысяч фунтов серебра он согласился отступить и отправился на зимние квартиры в Тоскану; но поскольку эти предварительные соглашения не были promptly выполнены, он вернулся и осадил Вечный город, который, измученный голодом, вскоре капитулировал. Чтобы угодить победителю, сенат объявил о низложении Гонория, скрывавшегося в Равенне, и даровал пурпур префекту Атталу, который руководил обороной. Тот проявил такую presumptuous неспособность, что Аларих, свергнув его так же легко, как и добился его избрания, вырвал у него скипетр в присутствии армии и заставил его надеть одежду раба. Переговоры с Гонорием возобновились, пока тот в промежутке пытался спровоцировать дезертирство в лагере варваров. Аларих, разъяренный, в третий раз вернулся к Риму. 24 августа 410 года его победоносные войска вошли в город, который три дня подвергался грабежам и пожарам. Однако Аларих пощадил церкви и беглецов, которые нашли в них убежище.

Варвар, пресытившийся Римом, двинулся на юг полуострова с намерением завоевать Сицилию и Африку; но он внезапно умер в Козенце, в Бруттии. Его спутники и солдаты, желая навсегда уберечь тело своего вождя от осквернения римлянами, заставили пленных изменить течение реки Бузанто. В русле реки была вырыта могила, в которую поместили тело вестгота, и воды реки покрыли её только после того, как пленные, использованные для этих погребальных работ, были убиты.

Смерть варварского вождя была отмечена публичными празднествами в Риме и по всей Италии; однако могущество вестготов не исчезло вместе с Аларихом. Восхищение, которое внушало римское имя, всё ещё было столь велико, несмотря на захват Рима, что Атаульф, шурин и преемник Алариха, поступил на службу Империи, надеясь быть признанным Гонорием как король вестготов. Он отправился в Галлию, где, действуя от имени императора, последовательно разбил узурпаторов Константина, Максима, Геронтия, Иовина и Себастьяна, боровшихся за власть. В 413 году он женился на Плацидии, сестре Гонория, которую готы держали в качестве заложницы и которой он всегда поклонялся, поскольку она происходила из императорского рода. Во время свадебной церемонии, состоявшейся в Нарбонне, он облачился в римские одежды, а Плацидия восседала выше него.

На следующий год вестготы покинули Галлию и отступили в Испанию, предварительно сожгли Бордо. Вскоре после этого Атаульф был убит в Барселоне одним из своих lieutenant, Сигериком, который сам был убит на седьмой день после убийства, и Валия был избран его спутниками. Шестеро детей Атаульфа были убиты Сигериком, и, вероятно, род Балтов пресёкся вместе с ними.

Валия оказался в Испании лицом к лицу с аланами, свевами и вандалами. Он оттеснил свевов в горы северо-западной части полуострова, почти уничтожил аланов, остатки которых смешались с вандалами, оттеснёнными в Бетику. В награду за свои услуги Валия получил от римлян часть Аквитании, где Тулуза стала столицей королевства вестготов. Это государство, укреплённое преемниками Валии – Теодорихом I, Торисмундом, Теодорихом II, – получило более упорядоченную организацию в период с 466 по 484 год при Эйрихе, который расширил его на север до Луары, на восток до Роны и на побережье Прованса до Италии. Он первым приказал записать законы народа готов. Его преемником стал Аларих II, убитый в 507 году в битве при Вуйе близ Пуатье. Именно тогда вестготы потеряли почти все свои владения в Галлии.

Бургунды, прибывшие в количестве восьмидесяти тысяч в 407 году, обосновались между Ааре и Роной. Их король Гундиок был признан Гонорием, который в 413 году предоставил ему обе стороны Юры (Швейцария и Франш-Конте). Убитый в 451 году при попытке остановить гуннов, Гундиок был заменён Хильпериком, который был убит в 491 году своим братом Гундобадом, а его дочь Хлодхильда стала королевой франков.

Пока свевы, оттеснённые вестготами в горы Астурии и Галисии, основывали королевство, которое вскоре расширилось за счёт завоевания Лузитании, Гонорий умер в Равенне в 423 году, осыпанный благословениями Церкви, которую он постоянно защищал, преследуя еретиков и разрушая храмы. Трон Запада перешёл к его племяннику Валентиниану III, шестилетнему сыну Плацидии и графа Констанция, за которого она вышла замуж после смерти Атаульфа. Она прибыла из Константинополя с армией, чтобы сразиться с узурпатором Иоанном, которого поддерживал Аэций во главе шестидесяти тысяч гуннов. После победы, утвердившей права Валентиниана, Аэций подчинился Плацидии, которая управляла Империей как регентша своего сына, в то время как Пульхерия, со смерти Аркадия, правила Востоком от имени своего брата Феодосия II. Командование Италией и Галлией было передано Аэцию, в то время как граф Бонифаций оставался во главе Африки. Однако вскоре, обеспокоенный интригами Аэция и убеждённый, что его жизнь в опасности, Бонифаций увидел спасение только в восстании и открыл Африку вандалам.

С момента своего поселения в Бетике вандалы вели кровопролитные войны с римлянами. Победив в 422 году под командованием Гундериха, сына Годегизила, они опустошили весь юг Испании и в 425 году взяли штурмом Севилью и Картахену. По призыву Бонифация Гензерих, брат Гундериха, поспешил переправиться в Африку во главе восьмидесяти тысяч человек, к которым присоединились многочисленные отряды готов и аланов. Вандалы начали опустошать африканские провинции. Бонифаций, примирившись с Плацидией, попытался остановить их, но был разбит в генеральном сражении и вынужден отступить. Укреплённый город Гиппон был осаждён и взят после четырнадцатимесячной осады, во время которой в 430 году умер епископ святой Августин. Бонифаций вернулся в Италию, где ему пришлось вести ожесточённый бой с Аэцием недалеко от Равенны. Одержав победу, он был смертельно ранен рукой своего соперника в 434 году. Плацидия тщетно пыталась отомстить за него. Аэций потребовал её прощения во главе шестидесяти тысяч человек и с тех пор направил все свои амбиции на восстановление могущества Рима.

Хотя Валентиниан признал новое королевство вандалов, четвёртое государство, основанное варварами, Гензерих продолжил войну и овладел Карфагеном в 439 году. В конце концов был заключён мирный договор, по которому вандалы получили всё северное побережье Африки от океана до границ Киренаики, Балеарские острова, Корсику, Сицилию и Сардинию. Хозяин Средиземноморья и обладатель значительного флота, Гензерих мог легко защищать свои обширные завоевания. Тем не менее, он всё ещё искал союзников, беспокоясь о новых силах, которые Империя приобретала под руководством Аэция.

Гунны не замедлили ответить на его призыв. Уже при правлении Аркадия один из их вождей, Ульдин, продвинулся до стен Константинополя. Несколько раз даже Восточная империя не могла защититься от этих вторжений иначе как с помощью денежных выплат и территориальных уступок. В 434 году, сменив своего дядю Роаса, Аттила и Бледа, сыновья Мундзука, подчинили своей власти различные гуннские орды, кочевавшие от Дуная до Каспийского моря. Названный в германских героических традициях именем Этцель, что означает река или поток, Аттила сначала своей храбростью внушил своим спутникам восхищение, которое вскоре превратилось в суеверное почитание, когда он предстал перед ними с символическим мечом, принесённым из степей Скифии. Аттила утверждал, что чудесным образом нашёл меч бога-покровителя своей нации. С тех пор он стал для своих людей воином, предназначенным для завоевания мира. Чтобы править единолично, он убил Бледу, и это братоубийство, приписанное божественному вдохновению, вызвало ликование, как после победы.

Однако только после того, как он был отброшен персами на равнинах Армении, он предпринял мощную диверсию против Феодосия II, чтобы помочь Гензериху. В 447 году он пересек Иллирию, опустошил Фракию, Македонию и Грецию, разрушил семьдесят городов, выиграл три кровопролитных сражения и продал мир императору за значительную дань (450). Вскоре после этого он обратил свой взор на Галлию и внезапно покинул свой новый дворец в Паннонии, огромное деревянное жилище, украшенное трофеями побежденных, сопровождаемый гуннами и своими союзниками: вандалами, остготами, гепидами, ругиями, скирами, квадами и маркоманами.

Во главе семисот тысяч варваров в 451 году он перешел Рейн, опустошил Бельгию, пересек Мозель и Сену, оставив за собой Метц и двадцать других городов, охваченных пламенем, и разбил лагерь у стен Орлеана. Жители этого города мужественно выдержали первые атаки и продолжили сопротивление до прибытия Аэция, который спешил со всеми народами германского происхождения, уже обосновавшимися в Галлии: вестготами под предводительством Теодориха, бургундами под предводительством Гундикера, рипуарскими франками и салическими франками под предводительством Меровея. Гунны сняли осаду и отступили в Шампань, чтобы выбрать место для боя, удобное для их кавалерии. Они ждали врага на Каталаунских полях, между Шалон-сюр-Марн и Мери-сюр-Сен. Наконец, между двумя армиями завязалась битва. При первом столкновении гунны прорвали римские когорты и ряды вестготов. Аттила уже мог считать победу обеспеченной, когда Торисмунд, отчаявшийся после смерти своего брата Теодориха, напал на них с соседних холмов и обратил их в полное бегство. В этой ужасной схватке варваров сто шестьдесят тысяч человек пали на поле боя. Однако побежденным удалось собраться и вернуться в Германию.

Аттила быстро восстановил свою армию. Уже в следующем году он вторгся в Италию, полностью разрушил Аквилею, Падую, Виченцу, Верону и Бергамо. Жители этих областей искали убежища в Альпах, Апеннинах и лагунах Адриатического моря, где они основали Венецию. Император, не имея войск для противостояния королю гуннов, папа Лев I отправился с римскими послами в лагерь Аттилы, чтобы умолять о мире. К мольбам добавили подарки и обещания, и варвар согласился отступить. Италия, охваченная ужасом, легко убедила себя, что своим спасением обязана чуду.

Аттила планировал новое вторжение, когда внезапно умер после ночной оргии в 453 году. Его тело было помещено в три гроба: один из золота, другой из серебра и третий из железа. После смерти этого завоевателя, который благодаря внушаемому им ужасу получил прозвище «Бич Божий», среди его народа вспыхнули кровавые раздоры, и покоренные народы вернули себе независимость. Его сыновья, Эллак и Денгизик, погибли в боях: первый против гепидов, второй против остготов в 468 году. Ослабленные внутренними войнами, гунны были в конечном итоге изгнаны из регионов Дуная. Они отступили за Прут и Днестр, и гуннская империя исчезла из истории.

Как только император Валентиниан III узнал о смерти Аттилы, он больше не думал ни о чем, кроме как избавиться от Аэция, в котором, как он считал, больше не нуждался. Однажды он пригласил его во дворец, впервые в жизни взял в руки меч и собственноручно убил человека, который спас Запад. Его евнухи и придворные завершили убийство (454). Несколько месяцев спустя император изнасиловал жену сенатора Петрония Максима, которая покончила с собой от отчаяния. Это новое преступление не осталось безнаказанным: Валентиниан был зарезан двумя варварами, Траустилой и Оптилой, бывшими солдатами Аэция. Род Феодосия пресекся: сенат в 455 году передал империю оскорбленному мужу. Максим принудил Евдоксию, вдову Валентиниана, выйти за него замуж и совершил опрометчивость, признавшись ей, что он был зачинщиком убийства императора. Уже разгневанная насилием, совершенным над ней, и желая отомстить за своего первого мужа, Евдоксия умоляла о помощи вандалов. Гензерих немедленно отплыл из Карфагена, и его флот бросил якорь в порту Остии 12 июня 455 года. Он вошел в Рим и подверг город четырнадцатидневному разграблению, настолько чудовищному, что с тех пор слово «вандализм» стало применяться ко всем актам слепого и варварского разрушения.

Насытившись кровью и нагруженный добычей, Гензерих отплыл обратно, увозя с собой многочисленных пленников, среди которых была императрица Евдоксия, которую он вернул в Константинополь только семь лет спустя. Не довольствуясь этой успешной победой, он отправил свои корабли разорять побережья Испании, Галлии и Италии и продолжал в течение двадцати лет держать в страхе обе империи. Он умер в 477 году, оставив королевство, которое казалось незыблемым, но которое, ослабленное постоянными восстаниями мавров, должно было пасть пятьдесят восемь лет спустя под ударами Велизария.

После того как Петроний Максим был убит народом, ритор Авит получил пурпур в Галлии от короля вестготов. Свев Рицимер в 457 году заменил его на Майориана, которого сверг четыре года спустя. Он предложил трон Северию, который умер в 465 году, и после двух лет междуцарствия назначил преемниками сначала Антемия, а затем Олибрия (472 год). После смерти Рицимера на смену Олибрию пришли Глицерий и Юлий Непот. Наконец, Ромул Августул был провозглашен императором своим отцом, паннонцем Орестом (475 год). Однако предводитель федератов-варваров, герул Одоакр, двинулся во главе значительной армии, захватил Равенну и Рим, взял в плен Ореста, сослал Августула в виллу и присвоил себе титул короля Италии около августа 476 года. Так закончилась история Западной Римской империи.

Пока Италия рушилась под нашествиями, логрийцы и кембрийцы Британии, оставленные римлянами, пытались защищаться от непрерывных набегов пиктов и скоттов, населявших современную Шотландию. После множества неудачных попыток их король Вортигерн не нашел иного способа спасения, кроме как призвать на помощь англов, саксов и ютов, прибывших с берегов Везера и части Кимбрийского полуострова, ныне известной как Шлезвиг-Гольштейн. Эти пираты под предводительством своих вождей Хенгиста и Хорсы разбили каледонцев и обосновались на острове Танет в устье Темзы. Другие колонии постепенно заселили побережье, и мнимые освободители вскоре стали достаточно сильны, чтобы атаковать своих союзников и оттеснить их вглубь острова. С 455 по 478 год юты, выходцы из Ютландии, заняли Кент и остров Уайт; с 487 по 498 год саксы основали Эссекс, Суссекс и Уэссекс. Эти завоевания были осуществлены главным образом вождями Эллой и Кердиком и обрели устойчивость только в течение VI века.

Среди всех этих миграций народов франкская конфедерация, обосновавшаяся на правом берегу Рейна, перешла реку и постепенно расширялась в Галлии. Однако территория между Рейном и Соммой неоднократно оспаривалась римлянами, и только к середине V века салические франки окончательно завладели ею. Первый из их известных вождей, Хлодион (Клодион), был возведен на щит около 428 года, а его преемником стал Меровей (Меровех), давший имя династии Меровингов (448 год). К этому времени франки уже могли считать Галлию своей добычей, которую они делили с римлянами, бургундами и вестготами. Общие интересы объединили их против Аттилы на Каталаунских полях в 451 году. После смерти Меровея (457 год) его сын Хильдерик I, получивший верховную власть, вскоре был изгнан франками за свои развратные деяния. Власть перешла к Эгидию, командующему римской милицией, чьи притеснительные меры так разозлили народ, что они вернули своего изгнанного вождя (464 год). Последние годы правления Хильдерика были посвящены войнам с алеманнами, готами и герулами. Победив в Орлеане, Бурже и Анже, он умер по возвращении из похода (481 год). Его сын Хлодвиг (Кловис) унаследовал престол, имея в своем распоряжении лишь Турне и армию из четырех-пяти тысяч солдат, но хаос и раздробленность Галлии способствовали его завоевательным планам. Бургунды владели обширными территориями между верхней Луарой, западной Гельвецией и провансальскими кантонами к северу от Дюранса; вестготы под предводительством Алариха II занимали почти всю Аквитанию и прилегающие земли вплоть до Пиренеев; саксы обосновались в Байё; аланы стояли лагерем на Вилене; земли между Рейном и Вогезами принадлежали алеманнам; в Камбре, Теруане и Кельне правили франкские вожди Сигеберт, Карарик и Регнакер; древняя кимврская раса, сохранившая свободу в Арморике, храбро защищала свои границы. Наконец, римское владычество сохранялось лишь в Бове, Труа, Реймсе и Суассоне, где правил патриций Сиагрий, сын Эгидия.

Хлодвиг заключил союз с различными франкскими племенами, расселенными по обеим сторонам Рейна, и привлек к своим походам Регнакера, Карарика и Сигеберта. Он вторгся в Арденны, обрушился на римские провинции и разбил Сиагрия под Суассоном (486 год). Завладев этим последним осколком Западной империи, он отправил одного из своих левдов к Гундобаду с просьбой отдать ему свою племянницу Хлодхильду. Король бургундов согласился отпустить девушку, отца которой он недавно убил и которая уже была католичкой. Путь, проложенный франками, оставался открытым для северных варваров. В 495 году армия алеманнов, усиленная множеством свевов, перешла Рейн у Кельна и вторглась на территорию рипуарских франков. Хлодвиг встретил их у Тольбиака (Зюльпиха) в Юлихском герцогстве. В критический момент он дал обет креститься, если одержит победу. Он разбил алеманнов (496 год), преследовал их до подножия Ретийских Альп и захватил все земли между Майном, Дунаем, Тиролем и Богемскими горами. По возвращении Хлодхильда и епископ Реми ожидали его в Реймсе, чтобы напомнить о его обете. Он принял крещение; три тысячи франков последовали его примеру, остальные остались язычниками. Едва католические епископы востока и юга Галлии увидели обращение этого варварского вождя, как использовали все свое влияние для облегчения его завоеваний. Подталкиваемый Хлодхильдой, желавшей отомстить за убийство своего отца, и подстрекаемый Церковью, ненавидевшей арианство бургундов, Хлодвиг напал на Гундобада, разбил его под Дижоном, заставил уступить Вьенну и Женеву своему брату Годегизелю и сделал их обоих своими данниками (500 год).

Пока германские варвары захватывали большую часть Европы, Восточная империя оставалась единственной уцелевшей, несмотря на свое вырождение и внутренние раздоры. При Феодосии II евнухи управляли государством, а доходы растрачивались с безумной щедростью. Когда лошадь сбросила этого глупого цезаря в реку Лик (450 год), его сестра Пульхерия, провозглашенная императрицей, разделила власть с сенатором Маркианом, за которого вышла замуж. После смерти Маркиана (457 год) влиятельная семья патриция Аспара возвела на престол фракийца Льва I, который тщетно пытался спасти Рим и лишь убил своих благодетелей. Его преемником в 474 году стал исавриец Зенон, чье правление было омрачено заговорами его соперника Василиска и религиозными распрями христианских сект, которые он безуспешно пытался уладить своим «Энотиконом» или эдиктом о единстве (481 год). Он ловко избавился от остготов, освободившихся от власти гуннов после смерти Аттилы и чье соседство его беспокоило. Он уже использовал их короля Теодориха, воспитанного при константинопольском дворе, чтобы избавиться от Василиска; он обращался с ним как с сыном, усыновил его, назначил патрицием, консулом и, разрешив ему сражаться от имени Империи, подал ему идею изгнать Одоакра из Италии.

Осенью 488 года Теодорих выступил в поход, увлекая за собой весь свой народ. Он разгромил гепидов, пытавшихся преградить ему путь у Сирмия. В начале 489 года он впервые разбил Одоакра на берегах Изонцо близ Аквилеи, а затем во второй раз под стенами Вероны. В августе 490 года, потерпев третье поражение на Адде, Одоакр бежал в Равенну, где был осажден в течение двух лет. Наконец, сдавшись по капитуляции, он был предательски убит на пиру вместе со всеми своими людьми. Теодорих тогда провозгласил себя королем Италии, захватил Сицилию, Иллирию, Паннонию, Норик и Рецию, женился на сестре Хлодвига, выдал свою племянницу за короля Тюрингии, свою сестру за короля вандалов, одну дочь за короля бургундов, а другую за короля вестготов Алариха II. Его солдаты получили в собственность треть земли; государственное устройство осталось полностью римским; муниципальный режим сохранился, и правосудие продолжало осуществляться на основе римского права. Общественные здания были отремонтированы, построены многочисленные памятники, особенно в Равенне; заброшенные земли были расчищены, налоговое бремя уменьшено; наконец, население значительно увеличилось. Этот готский король, не умевший читать, вернул Италии ее былую процветание; он поощрял сельское хозяйство, промышленность, науки, искусства и привлекал к своему двору ученых того времени, таких как Кассиодор, епископ Эннодий и Боэций.

Теодорих признал сюзеренитет Константинополя и получил императорские инсигнии от Анастасия, преемника Зенона, которого евнух Урбикий убил в 491 году. Император Анастасий, прозванный Дикором за то, что один его глаз был черным, а другой голубым, преследовал католиков как последователь Евтихия и навлек на себя первую в истории отлучение от Церкви, наложенное на правителя во время понтификата Симмаха (500 год).

В течение V века Церковь насчитывала двенадцать пап, от Анастасия, умершего в 402 году, до Симмаха, избранного в 498 году, а также нескольких великих учителей, таких как святой Григорий Назианзин и святой Августин. Несколько ересей омрачили триумф православия: пелагианство и целестианство, осужденные в 412 году на Карфагенском соборе; несторианство, осужденное на Вселенском соборе в Эфесе в 428 году; евтихианство, осужденное на Халкидонском соборе в 448 году. Что касается арианства, то оно господствовало в Африке и почти во всем Западе.

Эти раздоры не обошлись без насилия, и именно в ходе этих конфликтов была сожжена Александрийская библиотека, хранившая все сокровища античной мысли. Поэтому ошибочно приписывать халифу Омару это печальное разрушение. Самым важным религиозным событием этого века, несомненно, стало обращение короля франков Хлодвига, поскольку оно должно было привести к господству католической Церкви на протяжении всего Средневековья.

Шестой век

Франки. – Хлодвиг (Кловис), продолжение (500—511). – Сыновья Хлодвига (511—561) – Хлотарь (561). Фредегонда. Брунгильда. – Борьба Нейстрии и Австразии. – Британия, атакованная англами (547). Королевство Нортумбрия (590). – Гептархия. – Восточная империя. Юстин I (518—527). – Юстиниан (527—565). – Войны против персов (528—533). – (540—562). Завоевание Африки у вандалов (534), Италии у остготов (535—553). Кодекс и Дигесты. Правление Юстиниана. – Лангобарды в Италии (568). – Юстин II, Тиберий II. Маврикий (565—602). – Характер варварских нашествий в VI веке. – Салический закон. – Законы рипуариев, бургундов, вестготов, лангобардов, остготов. – Святой Григорий Великий (590).

Хлодвиг был единственным католическим королем на Западе. Уверенный в поддержке православных галло-римлян, он думал только об укреплении власти своей династии.

Одержав победу над бургундами, король франков вернулся в свои владения. Едва он удалился, как Гундобад двинулся против Годегизеля, который был убит в церкви в Вьенне вместе с епископом, предоставившим ему убежище (501). Хлодвиг поручил королю остготов Теодориху атаковать Гундобада. Последний занял альпийские перевалы и в качестве платы за помощь получил уступку провинции Марсель.

Вестготы, чья мощь значительно возросла за последние годы, беспокоили Хлодвига. Он решил объявить им войну. Епископы стали вдохновителями этого крестового похода против арианской расы, и франкское, галльское и римское население активно участвовало в нем. Битва произошла на равнине Вуйе, близ Пуатье; франки одержали победу, и Аларих погиб в схватке от руки самого Хлодвига (507). Побежденные оставили все свои владения от Луары до Пиренеев и Севенн, за которыми, однако, сохранили Септиманию. Примерно в это время Хлодвиг получил от восточного императора Анастасия корону и титулы консула, патриция и Августа. Он торжественно облачился в эти знаки отличия в церкви Святого Мартина в Туре. Эта церемония, казавшаяся незначительной, сильно способствовала укреплению преданности галло-римлян, которые, видя его сражающимся с варварами в одежде патриция Империи, присвоили ему титул Освободителя Галлии.

После поражения Алариха Хлодвиг оставил Суассон и поселился в Париже. Он провел последние годы своего правления, избавляясь с помощью предательства и убийств от мелких правителей, своих союзников и родственников, которые правили другими франкскими племенами. Он приказал убить Сигеберта, короля Кёльна, и его сына Хлодерика. Другие вожди, правившие в Турне, Камбре и Ле-Мане, постигла та же участь. После того как Реньякер, Рикер, Карарик и Риньомер были убиты, он собрал своих солдат и обратился к ним со словами: «Горе мне, оставшемуся как странник среди чужих! У меня больше нет родственников, которые могли бы помочь мне в случае беды». Эти жалобы могли бы создать впечатление, что он невиновен, но Григорий Турский позаботился прояснить этот момент: «Хлодвиг, – писал он, – говорил это хитростью, а не от скорби по их смерти, чтобы узнать, не найдется ли еще кто-то из его родни, чтобы убить и его». После всего этого он умер.

Незадолго до конца его правления состоялся собор в Орлеане, который закрепил негласные соглашения, заключенные после Тольбиака между франкским королем и духовенством. Удостоенный Святым Престолом титула Защитника Господа, а собором в Орлеане – титула покровителя Церкви, Хлодвиг предоставил епископам важные привилегии. Многие католические храмы были построены и щедро наделены. Уже на горе Люкотиус, ныне Мон-Сент-Женевьев, возвышалась базилика, посвященная франком святым Петру и Павлу. В обмен на все эти привилегии епископы предоставили ему права регалии, и благодаря этим взаимным уступкам был скреплен союз галло-римского духовенства и Меровингской монархии.

Хлодвиг скончался 27 ноября 511 года в возрасте сорока пяти лет, после тридцати лет правления. Королевство завоевателя Галлии было разделено между его четырьмя сыновьями, согласно германскому обычаю. Теодорих (Тьерри) стал королем Меца; Хлотарь – Суассона; Хильдеберт – Парижа; Хлодомир – Орлеана; каждый из них получил часть Аквитании.

В это время можно заметить первые признаки разделения между восточными франками, или австразийцами, и западными франками, или нейстрийцами. Первые, ближе к Германии, долгое время сохраняли свои грубые и варварские обычаи, вторые, находясь в центре римской цивилизации, уже подвергались ее влиянию.

В 523 году Хлотарь, Хильдеберт и Хлодомир предприняли поход против бургундов, разбили Сигизмунда, сына Гундобада, и бросили его в колодец вместе со всей семьей. Хлодомир был убит в засаде, и его братья Хильдеберт и Хлотарь разделили его владения, предварительно убив двух его сыновей и отправив третьего в монастырь. В 534 году они снова выступили против бургундов, которые на этот раз были присоединены к франкской империи и вынуждены принять католичество. Под предлогом того, что Амаларих плохо обращался с их сестрой Хлотильдой, на которой он женился, Хильдеберт и Хлотарь напали на вестготов и одержали победу над ними близ Нарбонны, где был убит их зять (531). Они предприняли новый поход против этого народа в 542 году и были менее удачливы; хотя они дошли до Сарагосы, им пришлось отступить за Пиренеи, преследуемые готом Теудом, первым избранным королем вестготов после их поселения на Иберийском полуострове.

Тот же вкус к битвам и особенно к грабежу был присущ различным франкским племенам. Король Австразии Теодерик (Тьерри) путем завоевания Тюрингии расширил свои владения до границ Богемии (530 год). Когда Овернь восстала, он отдал эту богатую область на разграбление. Тьерри умер в 534 году. Его королевство включало, помимо зарейнских провинций, все земли между Рейном, Маасом и Шельдой, несколько городов Шампани, таких как Реймс, Шалон, Труа и другие, Овернь, Жеводан, Каор, Альби, Юзес, часть Руэрга, Лимузена и Виваре.

Его сын Теодеберт, смелый военачальник и умелый политик, повел своих солдат в Италию, последовательно заключая союзы с греками и остготами, которые боролись за эту богатую область, и поочередно побеждал их, руководствуясь лишь возможностью добычи. Восхищение франков этим потомком Хлодвига заставило их терпеть чрезмерные налоги, которыми их обложил Парфений, его министр, однако после смерти короля (548 год) он был забит камнями народом Трира. При Теобальде, его сыне, австразийцы предприняли новую экспедицию в Италию под предводительством двух братьев, Буцелина и Лейтария. Сначала ничто не могло остановить их продвижение к Риму; но, по неосторожности разделив свои силы, они были по отдельности разбиты и изгнаны с полуострова Нарсесом в 554 году.

Теобальд умер бездетным, и Хлотар, король Суассона, его двоюродный дед, унаследовал королевство Австразии, к которому вскоре добавил наследство Хильдеберта, короля Парижа (558 год). Хлотар, ставший с тех пор единственным правителем всего франкского народа, захватил сокровища своих родственников и начал преследовать своего старшего сына Храмна, который восстал против него. Арестованный и закованный в цепи, Храмн был приведен к королю, который приговорил его к сожжению вместе с семьей. Григорий Турский рассказывает, что его заперли в хижине бедняка. Храмн был уложен и привязан к скамье с алтарным покрывалом, называемым орарем. После этого подожгли дом, в котором он погиб вместе с женой и двумя дочерьми в 560 году. Война не была благоприятной для Хлотаря. Он был разбит саксами. Однако он компенсировал свои поражения многочисленными браками, последовательно женившись на Радегунде, дочери тюрингского короля; Гундиске, вдове своего брата Хлодомира; Вультраде, вдове Теобальда; наконец, на Хемсене, Ингунде, Арегунде, сестре предыдущей, и нескольких других, чьи имена менее известны. В старости его охватили угрызения совести, и он отправился в Тур, где с богатыми дарами предстал у ворот храма Святого Мартина. Он преклонил колени у гробницы этого епископа и, рыдая, исповедовал свои грехи. Вскоре после этого он умер во время охоты и был похоронен в базилике Сен-Медар в 561 году.

Королевство франков, которое в течение трех лет вновь находилось под единой властью, было разделено между четырьмя сыновьями Хлотаря и снова стало тетрархией. Хариберт стал королем Парижа; Гунтрамн – Орлеана и Бургундии; Сигиберт – Австразии; Хильперик – Суассона. Каждый из них, как и в 511 году, получил долю на юге. После смерти Хариберта в 567 году его три брата договорились разделить его владения и постановили, что Париж останется неделимым.

Уже в следующем году король Австразии Сигиберт был вынужден отражать армию аваров, вторгшихся в Галлию. Он разбил этих варваров под Регенсбургом и на обратном пути вернул себе города, которые его брат Хильперик коварно отобрал у него во время его отсутствия. Четыре года спустя он был менее удачлив против аваров, объединившихся с тюрингами. Попав в плен к этим народам, он был вынужден заплатить выкуп за свою свободу.

Сигиберт женился на Брунгильде, дочери Атанагильда, короля вестготов Испании, в то время как Хильперик до сих пор сочетался браком только с женщинами низкого происхождения, такими как Фредегонда. Нейстриец также захотел иметь жену королевской крови и попросил руки Галсвинты, старшей сестры Брунгильды. Атанагильд отправил к нему свою дочь, и Хильперик, по словам Григория Турского, сначала полюбил ее тем сильнее, что она принесла с собой большое богатство. Но вскоре Фредегонда, на мгновение оставленная, вновь завоевала все свое влияние над королем, и Галсвинта, подвергаясь ежедневным оскорблениям со стороны наложницы, попросила разрешения вернуться на родину. Хильперик попытался скрыть это и успокоить ее, говоря с ней мягко; затем он приказал задушить ее и женился на Фредегонде.

Убийство Галсвинты привело к новым враждебным действиям между Австразией и Нейстрией. Брунгильда хотела отомстить за свою сестру и, прежде всего, бороться с соперницей. Она имела слишком большое влияние на ум Сигиберта, чтобы тот колебался; однако мир был восстановлен благодаря посредничеству Гунтрамна, при условии, что Хильперик откажется в пользу Брунгильды от городов, которые он получил от Атанагильда в качестве приданого Галсвинты. Непримиримая ненависть, существовавшая между двумя королевами, вновь разожгла раздор, хотя Гунтрамн предложил передать спор на рассмотрение епископов, собравшихся на национальный собор. Теодеберт, старший сын Хильперика, напал на Аквитанию, учинив ужасные опустошения в Турени, Пуату, Лимузене и Керси. Сигиберт призвал на помощь зарейнские племена. Нашествие этих варваров вызвало столь сильный страх, что Гунтрамн объединился с Хильпериком, чтобы противостоять им; но Сигиберт вернул его, угрожая нападением на Бургундию. Деревни, расположенные по обоим берегам Сены, были сожжены германцами, а их жители уведены в плен. Наконец, сеньоры Нейстрии и Австразии вынудили двух королей заключить мир.

Едва германская армия перешла обратно через Рейн, как Хильперик, продолжая переговоры с Гунтрамном, двинулся до Реймса. Сигиберт вернулся во главе своих варваров, отправил двух своих лейтенантов атаковать в Турени Теодеберта, который был убит одним из них, и вынудил Хильперика укрыться за стенами Турне вместе с женой и детьми. Нейстрийцы, покинув своего короля, уже провозгласили его брата, когда в тот самый момент, когда Сигиберта подняли на щит в Витри-сюр-Скарп, он был убит двумя слугами Фредегонды (575 год). Немедленно австразийская армия подчинилась королю Нейстрии, который вновь завладел Парижем. Брунгильда попала в руки своего врага вместе с сыном, Хильдебертом II, которого, однако, удалось похитить одному из левдов. Поскольку Хильдеберту было всего пять лет, сеньоры Австразии назначили одного из них правителем на время несовершеннолетия короля. Именно в этот момент появляется должность майордома, которая вскоре поглотила королевскую власть.

Тем временем Брунгильда, благодаря отказу от своих сокровищ, была милостиво принята Хильпериком, который предоставил ей Руан в качестве резиденции. Не надеясь на долговечность этой милости, она сумела соблазнить сына короля, Меровея. Вскоре состоялся брак, благословленный епископом Претекстатом. Вдова Сигиберта воспользовалась этой тайной свадьбой, чтобы бежать и добраться до Австразии (576 год). Однако сеньоры этой страны с нетерпением ожидали ее возвращения в свои владения, чтобы править от имени сына, как она правила от имени мужа. Поэтому они приготовились бороться против нее ради сохранения своей независимости. Ее попытки восстановить имперскую администрацию, ее благосклонность к галло-римлянам, которых она любила окружать себя среди еще дикого народа, стали достаточными причинами для недовольства. Ее власть была настолько непризнанной, что она даже не смогла предоставить убежище своему молодому мужу, Меровею. Этот сын Хильперика, преследуемый с яростью своим отцом, покончил с собой, чтобы избежать мести мачехи.

Влияние Фредегонды на нейстрийского короля стало настолько абсолютным, что она заставила его пожертвовать одного за другим всех сыновей, которых он имел от других женщин. Что касается ее соперниц и врагов, она преследовала их до смерти. Хильперик, однако, был образованным варваром, любившим стихи, грамматику и теологию. Он любил споры и предложил объяснение Троицы, которое епископы отказались одобрить. После нескольких мелких войн, в которых он поддерживал восстание франкских дворян против Брунгильды, король Нейстрии подписал мир с Гунтрамном. Он проживал в замке Шелль близ Парижа и с увлечением предавался своей страсти к охоте. Однажды вечером, возвращаясь домой и слезая с лошади, он был поражен неизвестным ударом ножа под мышку, а вторым ударом ему распороли живот. Убийца исчез, и Хильперик испустил дух. Это убийство одни приписывали Фредегонде, чья связь с придворным Ландериком только что была раскрыта королю; другие видели в этом лишь акт мести Брунгильды (584 год).

Гунтрамн получил опеку над Хлотарем II, сыном Хильперика и Фредегонды. В это время незаконнорожденный сын Хлотаря I, находившийся в Константинополе, Гундовальд, был призван и провозглашен королем Аквитании южными сеньорами, герцогом Гунтрамном-Бозоном, герцогом Тулузы и патрицием Муммолом, победителем лангобардов, изгнанных из Прованса в период с 572 по 576 год. Этот претендент вскоре был предан своими же защитниками. Едва эта попытка восстания была подавлена на юге, как на севере образовалось нечто вроде коалиции против преобладания франкских королей. Леуды и епископы Австразии, опираясь на недовольных в Нейстрии, договорились ограничить притязания королевской власти, которая, вдохновляясь традициями имперского правления, стремилась к автократии. Франкские короли, напуганные, почувствовали необходимость приостановить свои личные распри, чтобы обуздать требования своих подданных. В 587 году они подписали Анделотский договор, по которому гарантировали друг другу взаимную помощь и защиту. Король Бургундии, не имея детей, назначил своим наследником племянника Хильдеберта II. Тем не менее, леуды получили полное право собственности на бенефиции, которыми до тех пор они пользовались лишь временно. Им также было предоставлено право передачи этих владений своим потомкам; таким образом, этот договор стал основой наследственности феодов и первым шагом на пути к феодальному строю.

Брунгильда тогда сумела укрепить свою власть. Получив обратно вдовью долю Галсвинты, включавшую города Каор, Бордо, Лимож, а также области Беарн и Бигорр, ныне разрушенные, она стремилась увеличить процветание и блеск своего правления.

После смерти Гунтрамна (593 год) Хильдеберт, унаследовав Бургундию, напал на владения юного Хлотаря, надеясь легко их захватить. Но Фредегонда компенсировала численное превосходство врага смелостью и быстротой действий. Она атаковала Хильдеберта при Труси (593 год), захватила укрепления врага и заставила его отступить. Воспользовавшись этой быстрой победой, она последовательно вернула Париж и города на Сене, попавшие под власть австразийцев; затем, встретив армию Брунгильды, она полностью разгромила ее.

Обеспокоенный движениями варваров на границах, Хильдеберт отказался от мести за эти поражения. Он более успешно сражался против варнов, германского племени, которое попыталось сбросить франкское господство и было уничтожено в 595 году. В следующем году яд положил конец жизни Хильдеберта II, который оставил Австразию Теодеберту, а Бургундию – Теодорику (Тьерри), своим двум сыновьям. Пока Брунгильда всеми способами пыталась удержать власть от имени своего внука Теодеберта, Фредегонда умерла в Париже в 597 году и была похоронена в церкви Сен-Жермен-де-Пре рядом с королем Хильпериком.

Два года спустя Теодеберт изгнал Брунгильду из Австразии. Пожилая королева нашла убежище в Бургундии у своего другого внука. В этом новом дворе она запятнала свои седины развратом, неизвестным в ее юности; она сделала майордомом своего любовника, римлянина Протадия; она изощрялась в подборе наложниц для молодого короля Тьерри, чтобы сохранить свое влияние на него (599 год). По ее совету возобновились военные действия против Нейстрии. Теодорик и Теодеберт атаковали сына Фредегонды, чья армия была разгромлена в битве при Дормеле (600 год). Хлотарь, вынужденный бежать через густой лес Авелон (Фонтенбло), лишился большей части своего королевства.

Примерно в это время германское вторжение, распространившееся почти на всю Великобританию, основало последнее из семи королевств, известных как Гептархия. Борьба с западными бриттами, защищаемыми часто неприступными горами, была жестокой и долгое время неопределенной. Под руководством Артура, принца силуров из Каэрлеона, героя валлийских легенд, предводителя рыцарей Круглого Стола, кимры сопротивлялись саксонским ордам. Согласно традиции, Артур одержал над ними победу в двенадцати битвах, самой знаменитой из которых была битва при Бадон-Хилле, которая на время сохранила независимость части Британии и приостановила на тридцать лет вражду между пришельцами и островитянами. Остановленные на западе, захватчики создали на севере Кента, под предводительством Эркенвина, независимое государство, получившее название Эссекс (526 год), столицей которого стал Лондон (Лон-дин, город кораблей).

Основание четырех королевств, занятых саксами и ютами, казалось, остановило завоевание, когда северная Британия была внезапно атакована англами в 547 году. Под предводительством Идды и его двенадцати сыновей, это германское племя, вышедшее с Кимрийского перешейка, высадилось во Фламборо, заключило союз с пиктами и захватило всю территорию между Хамбером и Фортом. Идда, прозванный Огненным Брандом, погиб в бою с кембрийцами (559). Его сыновья отомстили за его смерть, одержав блестящую победу, которая обеспечила окончательное утверждение англо-саксонского вторжения. В 590 году Этельфрит объединил все провинции, завоеванные его предком, в королевство Нортумбрия. Уже в 571 году Оффа, правивший на восточном побережье большой колонией англов, принял титул короля Восточной Англии, сделав Норидж своей столицей. Наконец, Крида, на территории между Восточной Англией и землями кембрийцев, основал значительное государство, которое из-за своего пограничного положения получило название Мерсия или Марка.

Четыре саксонских королевства и три англских королевства – Кент, Сассекс, Уэссекс, Эссекс, Нортумбрия, Восточная Англия и Мерсия – составили Гептархию и создали федеральный центр в виде собрания, называемого Витенагемот или Собрание Мудрецов. За пределами Гептархии остались лишь девять десятых Шотландии и Ирландии, Уэльс и Корнуолл, где укрылась старая раса бриттов, уже обращенная в христианство. Везде else господство германских пиратов утвердилось на грудах трупов; ни гунны, ни вандалы не приближались к жестокости этих англо-саксонских завоевателей, которые возвели разрушение и резню в систему. Среди побежденных южные логрийцы первыми отправились в изгнание, чтобы избежать порабощения. Они искали убежища за морем, на армориканском побережье, где сохранили имя бриттов, которое потеряли на родине. Первая колония была усилена новыми переселенцами. Эти беглецы, став многочисленными, вскоре начали беспокоить своих соседей в Галлии. Хлодвигу пришлось прибегнуть к оружию, чтобы навязать им свою власть. Даже пришлось назначить франкских или фризских наместников в городах Нант, Ванн и Ренн. Это непокорное население не могло долго терпеть эту зависимость. С помощью новых беженцев Риоваль (король Хоэль) изгнал с своих земель фризов, союзников франков, и стал союзником Хлотаря, хотя и не подчинился меровингскому господству.

В начале века на Востоке война вспыхнула снова между Персией и Империей. Сасанид Хобад, победивший невтилитов-гуннов, начал опустошать Армению и Месопотамию в 502 году. Старый император Анастасий, терпя в этой борьбе лишь поражения, купил мир за деньги (505). Юстин I, префект претория, сменил его в 518 году. Этот фракиец, не умевший ни читать, ни писать, купил себе вакантный трон у императорской гвардии. Ревностный католик, он поддержал Халкидонский собор, попросил формуляр у папы Гормизда и таким образом временно объединил церкви Востока и Запада. Чтобы угодить консубстанциалистам, которых поддерживал его племянник Юстиниан, Юстин лишил ариан их храмов и безжалостно преследовал их. Фракция «Синих», чьи эксцессы поощрял наследник престола, наполнила столицу Империи убийствами и грабежами на протяжении трех лет. Юстин I умер 1 августа 527 года в возрасте семидесяти семи лет, оставив своему племяннику кровавые беспорядки цирка и войну с Персией.

Юстиниан, как и его предшественник, родился в хижине во Фракии или Иллирии. Усыновленный в юности своим дядей Юстином, он последовательно получил консулат, патрициат, комитиат, нобилиссимат и был провозглашен Цезарем в апреле 527 года. Четыре месяца спустя он стал единоличным правителем в возрасте сорока пяти лет. Вместе с ним на трон взошла комедиантка Феодора, которая жила в знаменитом портике проституции Эмболум и которую он женил в разгар ее распутства. Сам он не останавливался ни перед чем, чтобы удовлетворить свои амбиции. Увлеченный цирковыми распрями, он горячо поддерживал партию «Синих» против «Зеленых». Так назывались две соперничающие фракции, состоявшие из возничих, которые заменили гладиаторов и соревновались за призы на публичных играх. Сама столица разделилась между двумя фракциями, чьи конфликты постепенно приобрели политический характер.

Несмотря на эти печальные истоки, правление Юстиниана должно было стать примечательным благодаря войнам, архитектурным работам и законодательным трудам; но никогда величие эпохи не зависело так мало от ее морали.

Едва прошёл первый год нового правления, как персы начали военные действия (528). Их царь Хобад вторгся в Сирию, и против него был отправлен Велизарий. Крестьянин из Фракии, ставший солдатом, затем офицером, а затем генералом императора, Велизарий восстановил дисциплину и мужество в армии. Имея всего двадцать тысяч человек против сасанида, он сумел остановить его умелыми маневрами и заставить отступить. Сражаясь лично во главе войск, он был лучшим солдатом и капитаном. Не имея возможности полностью победить значительно превосходящего численностью врага, он сумел сдерживать его и изматывать, оспаривая азиатские провинции. Хосров Ануширван, сменивший в 531 году своего отца Хобада, согласился на переговоры. Ему были уступлены лазийские города, ставшие причиной войны, с компенсацией в десять тысяч золотых монет, и мир был временно подписан в 533 году.

Хотя Константинопольская империя, сжатая на Востоке персами и угрожаемая на севере сарматами и татарами, казалось, не имела других забот, кроме как держаться в обороне, Юстиниан задумал проект восстановления под своим единоличным правлением обеих частей Римской империи. Он разглядел за видимостью силы и устойчивости быстрое угасание варварских королевств, основанных в Испании, Африке и Италии; климатические влияния, привычки к невоздержанности, внутренние раздоры ослабили этих завоевателей, пришедших с Севера. Чтобы навсегда уничтожить их власть, подтачиваемую изнутри, возможно, требовалась лишь смелость. События, произошедшие в Африке, предоставили желаемый случай.

Преемник Гензериха, Хильдерик, потомок Феодосия по материнской линии, был свергнут и убит Гелимером, который занял его место на троне. Под предлогом наказания узурпатора Юстиниан решил предпринять экспедицию против вандалов. Велизарий отправился с армией, разгромил Гелимера в битве при Трикамаро и взял его в плен (534); затем он вошел в Карфаген и завладел Африкой, Сардинией и Балеарскими островами. Королевство вандалов стало провинцией Империи, просуществовав сто четыре года со времени его основания Гензерихом. Обвиненный придворными в желании оставить это завоевание за собой, Велизарий не замедлил вернуться на Восток, чтобы своим присутствием рассеять подозрения. По возвращении в Константинополь он удостоился триумфальных почестей, которые со времен Тиберия предназначались только победоносным Цезарям. Последний король вандалов следовал за колесницей триумфатора. Однако мужество, проявленное им в борьбе, и его смирение в поражении заслужили уважение победителей. Император пожаловал ему обширные владения в Галатии, где Гелимер мирно закончил свои дни.

Пока имперская власть восстанавливалась в Африке, события, имевшие определенную важность, привлекали внимание к Италии. После смерти Теодориха I в 526 году его внук Аталарик унаследовал трон под опекой своей матери Амаласунты. Истощенный ранними излишествами, Аталарик скончался в возрасте семнадцати лет. Амаласунта была вынуждена выйти замуж за своего кузена Теодата, который приказал ее задушить сразу после их брака (534). Это убийство послужило предлогом для Юстиниана осуществить свои планы в отношении Италии. Велизарий проник в Сицилию, взял Неаполь в 535 году и вошел в Рим в ноябре 536 года. Теодат, убитый своими солдатами, был заменен Витигисом. В марте 537 года этот новый король, сопровождаемый ста пятьюдесятью тысячами готов, пришел лагерем к древней столице мира. После нескольких атак, которые Велизарий лично отбивал с героическим мужеством, Витигис был вынужден отступить и укрыться в Равенне. Тем временем, Персия, подстрекаемая к отвлечению внимания от Византийской империи, напугала Юстиниана, и он приказал своему генералу немедленно заключить мир (540). Велизарий, только что отказавшийся от короны, предложенной ему готами, осмелился ослушаться и заявил, что сложит оружие только после взятия Равенны. Он сдержал слово, захватил осажденный город, а также Витигиса, которого привел пленником. Он был отстранен от должности, и, несмотря на восторженное восхищение, которым он был окружен, горько оплакивал утраченную милость. Она была возвращена ему во время нового вторжения персов в Сирию. Велизарий попытался отбить короля Хосрова, и, хотя не смог вернуть Армению, по крайней мере предотвратил новые завоевания (542). Перемирие было подписано в 544 году.

Отсутствие великого полководца привело к потере всех плодов его побед в Италии. Готы, изгнанные за По, избрали своим королем Ильдебада, который за несколько месяцев отвоевал Транспаданские провинции и Лигурию. Его преемник Тотила, воспользовавшись неспособностью генералов Юстиниана, смело взялся за восстановление Остготской монархии. Он собрал все, что осталось от его народа, и одержал крупную победу под Фаэнцей, которая дала ему Неаполь, Рим и южные области полуострова (546). Пришлось снова обратиться к Велизарию. Старый воин вернулся, но с недостаточными силами. Он воспользовался уходом готов, чтобы вернуться в Рим, чьи укрепления были разрушены, а жители рассеяны. Он поспешил восстановить часть стен и сумел трижды отбить Тотилу, вернувшегося из Апулии, чтобы вернуть эту ключевую позицию. Это был его последний успех. Без оружия, без войск, без поддержки из Византии, он запросил отзыва, устав быть пассивным свидетелем успехов Тотилы, который, вернув Рим, только что подчинил Сардинию и Корсику (548).

Император назначил преемником завоевателя Африки своего племянника Германа, который умер по пути и был заменен евнухом Нарсесом. Этот фаворит двора, которому были предоставлены последние ресурсы Империи, вошел в Иллирию с мощной армией, в которой преобладали варвары: гунны, герулы, лангобарды и славяне. Он прибыл в Равенну, двинулся навстречу врагу, встретил его у Лентагио, недалеко от Ночеры, и разбил Тотилу, который был убит в схватке (552 год). В следующем году Нарсес одержал еще одну победу над Теей, преемником Тотилы, который также погиб в этом сражении на берегах Драко, близ Кумы. Армия помощи, отправленная из Австразии, прибыла слишком поздно; более того, франкские генералы Лейтарис и Буцеллин, разделив свои силы, были разбиты по очереди. Монархия восточных готов перестала существовать. Брат Теи, Алигерн, и другие вожди нации заключили мир с Нарсесом. Немногочисленные уцелевшие побежденные получили разрешение забрать свои богатства при условии изгнания.

В то самое время, когда Нарсес вновь завладел Италией, готы в Испании оказались полностью погружены во внутренние раздоры. После смерти Теудиса Атанагильд, соперник Агилы за корону, попросил поддержки у Юстиниана, который отправил ему флот под командованием патриция Либерия. В награду за эту услугу король вестготов уступил императору Валенсию и восточную Бетику, так что в тот момент в Константинополе можно было поверить, что власть над двумя бассейнами Средиземного моря была восстановлена.

Завоевания Юстиниана на Западе встревожили персидского царя Хосрова. По истечении перемирия 544 года он захватил крепость Петра и задумал переселить непостоянных лазов, когда измена Гулазе, царя Колхиды, сделала его положение критическим (548 год). Имперские легионы под командованием Дагистея одержали множество успехов у устья Фасиса. Персы потеряли позиции и были вынуждены оставить Колхиду (555 год). В конце концов переговоры привели к договору, который восстановил старые границы двух империй. Юстиниан оговорил свободу совести для христиан Персии и обязался, при этом условии, платить царю Хосрову дань в три тысячи золотых монет (562 год).

Во время этого временного затишья на Востоке орды аваров, преследуемые тюрками, прибыли на северные берега Черного моря под предводительством Барана, прося разрешения сражаться с врагами Империи. Юстиниан поспешил предоставить свою защиту этим добровольным союзникам, полагая, что таким образом обезопасит свои границы от варваров с берегов Дуная (558 год). Внезапно произошло грозное вторжение. Булгары с Волги, недавно обосновавшиеся в Дакии, увлекая за собой славян, перешли Дунай по льду, чтобы опустошить Фракию. Под командованием Забергана они продвинулись за стену Анастасия, угрожая столице. Велизарий, всегда находившийся в фаворе в моменты опасности, возглавил дворцовую стражу и жителей города, поспешно вооруженных. Булгары были отброшены за Дунай (559 год). Спаситель Империи, как только исчезла всякая опасность, вернулся в уединение. Два года спустя он был обвинен в участии в заговоре против жизни императора. Его имущество было конфисковано, а его завистники торжествовали. Он умер через восемь месяцев. Легенда о несчастьях этого героя, ставшего слепым и нищим, не имеет иного основания, кроме недостоверного свидетельства монаха XII века по имени Цец.

Юстиниан умер в 565 году после тридцати восьми лет правления, которое не обошлось без бедствий. Землетрясения потрясли Восток; чума нанесла такие опустошения, что более четырехсот тысяч человек погибли в Константинополе; наконец, голод опустошил целые области. Что касается этого императора, чье имя дошло до потомков, окруженное определенным ореолом, он не был ни добрым, ни великим, ни честным, ни справедливым. Трибониан руководил составлением его кодексов, Велизарий и Нарсес побеждали за него. Плохое поведение Юстиниана, говорит Монтескье, его расточительность, притеснения, грабежи, страсть к строительству, изменениям, реформам, непостоянство в замыслах, жесткое и слабое правление, ставшее тягостным из-за долгой старости, были настоящими несчастьями, смешанными с бесполезными успехами и тщеславной славой. Он увлекался цирковыми играми до забвения всякого достоинства; разжигая вражду между Синими и Зелеными, что привело к восстанию Ника, в котором погибли тридцать тысяч граждан. Мятежники провозгласили императором племянника Юстиниана по имени Ипатий. Опасность была так велика, что Юстиниан был спасен лишь благодаря смелости своей жены и преданности Велизария. Он обложил Империю непомерными налогами, истощая накопленные таким образом массы золота, либо в виде дани варварам, либо на строительство зданий. Так была возведена базилика Святой Софии, ныне превращенная в мечеть.

Работа по законодательной реформе, порученная квестору Трибониану, юристу, чья ученость равнялась его бесстыдной продажности, состоит из следующих четырех сборников: Кодекс, сборник в двенадцати книгах, содержащий конституции или императорские указы, опубликованный в 528 году и дополненный в 534 году; Институции, изложение основных принципов римской юриспруденции (533 год); Пандекты или Дигесты, огромная компиляция всех предыдущих законодательных трудов, разделенная на пятьдесят книг; Новеллы или Аутентики, сборник законов, изданных после публикации Кодекса (534—565 годы). Эти правовые труды были составлены или собраны в интересах абсолютной власти; законодательная власть была приписана императору, хотя признавалось равенство граждан перед законом, что является общей чертой законодательства свободных народов и абсолютных правительств. В итоге, от войн, предпринятых этим императором, ничего не осталось; от его архитектуры сохранились лишь несколько памятников; но его законы управляли миром и до сих пор составляют основу европейских законодательств.

Император назначил преемником завоевателю Африки своего племянника Германа, который умер по пути и был заменен евнухом Нарсесом. Этот фаворит двора, которому были предоставлены последние ресурсы Империи, вторгся в Иллирию с мощной армией, состоявшей преимущественно из варваров: гуннов, герулов, лангобардов и славян. Он прибыл в Равенну, двинулся навстречу врагу, встретил его у Лентагио, недалеко от Ночеры, и разбил Тотилу, который погиб в бою (552 год). В следующем году Нарсес одержал еще одну победу над Теей, преемником Тотилы, который также погиб в этом сражении на берегах Драко, близ Кумы. Армия подкреплений, отправленная из Австразии, прибыла слишком поздно; более того, франкские генералы Лейтарис и Буцеллин, разделив свои силы, были разбиты по очереди. Монархия восточных готов прекратила свое существование. Брат Теи, Алигерн, и другие лидеры нации заключили мир с Нарсесом. Немногочисленные уцелевшие побежденные получили разрешение забрать свои богатства при условии изгнания.

В то же время, когда Нарсес возвращал контроль над Италией, готы в Испании оказались полностью погружены во внутренние раздоры. После смерти Теудиса Атанагильд, соперник Агилы за корону, обратился за поддержкой к Юстиниану, который отправил ему флот под командованием патриция Либерия. В награду за эту услугу король вестготов уступил императору Валенсию и восточную Бетику, так что в тот момент в Константинополе могли поверить, что власть над двумя бассейнами Средиземного моря была восстановлена.

Завоевания Юстиниана на Западе встревожили персидского царя Хосрова. По истечении перемирия 544 года он захватил крепость Петра и задумал переселить непостоянных лазов, когда измена Гулаза, царя Колхиды, сделала его положение критическим (548 год). Имперские легионы под командованием Дагистея одержали множество побед у устья Фасиса. Персы потеряли территорию и были вынуждены оставить Колхиду (555 год). В конце концов переговоры привели к договору, который восстановил прежние границы двух империй. Юстиниан оговорил свободу совести для христиан Персии и обязался, при этом условии, выплачивать царю Хосрову дань в три тысячи золотых монет (562 год).

В этот временный период затишья на Востоке орды аваров, преследуемые тюрками, прибыли на северные берега Черного моря под предводительством Барана, прося разрешения сражаться с врагами Империи. Юстиниан поспешил предоставить свою защиту этим добровольным союзникам, надеясь обезопасить свои границы от варваров с берегов Дуная (558 год). Внезапно произошло мощное вторжение. Булгары с Волги, недавно обосновавшиеся в Дакии, увлекая за собой славян, перешли Дунай по льду, чтобы разорить Фракию. Под командованием Забергана они продвинулись за стену Анастасия, угрожая столице. Велизарий, всегда находившийся в фаворе в моменты опасности, возглавил дворцовую стражу и жителей города, поспешно вооруженных. Булгары были отброшены за Дунай (559 год). Спаситель Империи, как только исчезла всякая опасность, снова удалился в отставку. Два года спустя он был обвинен в участии в заговоре против жизни императора. Его имущество было конфисковано, а его завистники торжествовали. Он умер через восемь месяцев. Легенда о несчастьях этого героя, ставшего слепым и нищим, не имеет никаких оснований, кроме недостоверного свидетельства монаха XII века по имени Цец.

Юстиниан умер в 565 году после тридцати восьми лет правления, которое не обошлось без бедствий. Землетрясения потрясли Восток; чума опустошила Константинополь, унеся жизни более четырехсот тысяч человек; наконец, голод опустошил целые области. Что касается этого императора, чье имя дошло до потомков, окруженное определенным ореолом, он не был ни добрым, ни великим, ни честным, ни справедливым. Трибониан руководил составлением его кодексов, а Велизарий и Нарсес одерживали для него победы. Плохое поведение Юстиниана, как говорит Монтескье, его расточительство, притеснения, грабежи, страсть к строительству, к изменениям, к реформам, непостоянство в замыслах, жесткое и слабое правление, ставшее обременительным из-за долгой старости, были настоящими несчастьями, смешанными с бесполезными успехами и тщеславной славой. Он увлекался цирковыми играми до забвения всякого достоинства; разжигая вражду между «голубыми» и «зелеными», которая привела к восстанию «Ника», в котором погибли тридцать тысяч граждан. Мятежники провозгласили императором племянника Юстиниана по имени Ипатий. Опасность была так велика, что Юстиниан обязан своим спасением лишь смелости своей жены и преданности Велизария. Он обложил империю непомерными налогами, истощая накопленные таким образом богатства, либо на выплаты варварам, либо на строительство. Так была возведена базилика Святой Софии, ныне превращенная в мечеть. Работа по законодательной реформе, порученная квестору Трибониану, юристу, чья ученость равнялась его бесстыдной продажности, состоит из следующих четырех сборников: Кодекс, сборник в двенадцати книгах конституций или императорских указов, опубликованный в 528 году и дополненный в 534 году; Институции, сведение к элементарным принципам системы римской юриспруденции (533 год); Пандекты или Дигесты, огромная компиляция всех предыдущих законодательных трудов, разделенная на пятьдесят книг; Новеллы или Аутентики, сборник законов, изданных после публикации Кодекса (534—565 годы). Эти правовые труды были составлены или собраны в интересах абсолютной власти; законодательная власть была приписана императору, хотя признавалось равенство граждан перед законом, что является общей чертой законодательства как свободных народов, так и абсолютных правительств. В итоге, от войн, предпринятых этим императором, ничего не осталось; от его архитектуры сохранились лишь некоторые памятники; но его законы управляли миром и до сих пор составляют основу европейских законодательств.

Юстин II, племянник Юстиниана, сменил своего дядю, умершего бездетным. По настоянию своей жены, императрицы Софии, новый император поспешил отменить недоимки с народа, выплатить долги своего предшественника и вернуть из изгнания епископов, так как Юстиниан, долгое время остававшийся ортодоксом, в конце концов впал в ересь «непорочных». Влияние императрицы вскоре проявилось иным образом. Когда один из кузенов ее мужа вызвал ее недовольство, она приложила все усилия, чтобы добиться убийства этого молодого человека. Юстин колебался, но затем уступил (566 год). Всегда готовая вмешиваться в государственные дела, София поддержала жалобы всей Италии, которая, действительно, уже тринадцать лет страдала от ненасытной жадности Нарсеса. Было решено отозвать последнего, и Лонгин был отправлен на его место с титулом экзарха. Императрица подчеркнула опалу евнуха, отправив ему прялку, веретено и письмо с такими словами: «Возвращайтесь без промедления; я даю вам надзор за работами моих женщин; это место, которое вам подходит: нужно быть мужчиной, чтобы иметь право носить оружие и управлять провинциями». Оскорбленный Нарсес пригласил короля лангобардов Альбоина завоевать Италию, уверяя его, что его продвижение не встретит никаких препятствий. Затем он покинул Рим и удалился в Неаполь. Вскоре он раскаялся и вернулся; но было уже слишком поздно, чтобы предотвратить опасность: вторжение началось, и ничего не было подготовлено для защиты. Ослабленный возрастом и терзаемый угрызениями совести, Нарсес, как говорят, умер, оплакивая свою долгую славу, омраченную мгновением гнева.

С момента их переселения с берегов Эльбы и Одера лангобарды (Longobardi) заняли земли ругиев, затем земли герулов и, наконец, обосновались в Паннонии и Норике, регионах, которые, казалось, были предназначены служить наблюдательным лагерем для варваров, привлеченных богатствами юга Европы (527). Усиленные ордами аваров, пришедших из Азии, лангобарды под предводительством Альбоина начали войну на уничтожение против гепидов в Дакии. Король этих народов, Хунимунд, был побежден и убит в битве (566); его королевство было уничтожено, а его дочь Розамунда, вынужденная выйти замуж за победившего вождя, стала королевой лангобардов.

Эти события только что завершились, когда Альбоин получил от Нарсеса приглашение двинуться в Италию. Весь народ лангобардов, усиленный многочисленными отрядами булгар, саксов, баварцев, свевов и сарматов, отправился в путь с энтузиазмом, вызванным надеждой на богатую и легкую добычу (568). Юлийские Альпы были пересечены без боя, как и Карниола и Истрия; жители Аквилеи в ужасе бежали, и их примеру последовали жители Фриули, города, который стал столицей герцогства Фриуль, пожалованного Альбоином его племяннику Гизульфу (569).

К концу зимы того же года города Венетии открыли свои ворота. Они остались под управлением вождей, которые стали первыми герцогами. Победители затем захватили Милан, где провозгласили своего вождя Альбоина королем Италии. Затем, перейдя По, они проникли в Умбрию. Фероальд был назначен герцогом этой провинции и обосновался в Сполето (570). Вторжение продвинулось на юг, и Йоттон стал герцогом Беневенто (571). Павия, которая сопротивлялась в течение двух лет, сдалась из-за голода (572); город капитулировал без условий. Альбоин проявил милосердие к жителям, принял их клятвы верности во дворце Теодориха и сделал Павию столицей своего нового королевства.

Таким образом, Италия оказалась под властью лангобардов, за исключением прибрежных провинций от устья По до устья Тибра и Арно. Экзарх Равенны управлял непокоренными территориями, которые, помимо Сицилии и соседних островов, включали Болонью, Фаэнцу, Имолу, Феррару, Адрию, Форли, Чезену и Пентаполь с Анконой, Римини, Пезаро, Фано и Сенигаллией. Крупные города, такие как Рим, Гаэта, Неаполь, Амальфи, Таранто, Сиракузы, Венеция, Кальяри и другие, управлялись магистрами милиции, находившимися под надзором экзарха, делегированного императором.

В соответствии с германскими обычаями, завоеванные территории были разделены между лангобардскими вождями. Под верховной властью короля тридцать шесть герцогов управляли каждый своим городом и окружающей территорией. Ниже герцогов стояли гастальды или графы; ниже графов – скультеты или судьи округов. Как и в других варварских государствах, каждая часть народа проводила свои собрания, которые объединялись в общий сейм, чьи верховные решения ограничивали даже волю короля.

Захват Павии стал последним успехом Альбоина, чье победоносное продвижение почти не было остановлено, тем более что экзарх Лонгин прибыл без армии и, вероятно, без денег. После пира, на котором Розамунда была вынуждена пить из черепа своего отца, король лангобардов был убит у своей кровати офицером дворца по имени Хельмихильд, любовником королевы (573).

Клеф, избранный преемник Альбоина, расширил свою власть до ворот Рима и Равенны. После восемнадцати месяцев жестокого и капризного правления Клеф был зарезан одним из своих офицеров (575). Герцоги не назначили ему преемника, и трон остался вакантным. Преобразование правительства в военную олигархию вызвало раздоры, которые поставили под угрозу завоевание. Встревоженные атаками греков и франков, лангобарды восстановили королевскую власть в пользу Аутари, сына Клефа. Новый король вернул утраченные территории. Благодаря внезапному вторжению в Самний он полностью остановил военные попытки экзарха и укрепил герцогства Беневенто и Капуя, которые позже были объединены (585). Франки, попытавшиеся возобновить войну по наущению Константинополя, были полностью разгромлены (588). В 590 году король Австразии Хильдеберт II, вторгшийся в Италию, вернулся за Альпы, не получив ничего, кроме разорения долины Трентино. Благодаря своему мастерству, осторожности и активности Аутари укрепил и упорядочил лангобардское завоевание; он обязал своих вассалов поддерживать его всеми силами во время войны, отдавать половину своих доходов в королевскую казну и, на этих условиях, гарантировал им наследственное владение своими владениями, за исключением случаев измены. Он установил условия собственности, издал законы против убийства, кражи и прелюбодеяния и обратился в арианство. Он умер в 591 году. Лангобарды передали корону герцогу Турина Агилульфу, на котором женилась Теоделинда, вдова Аутари. Этот князь сумел удержать герцогов в повиновении и отразить постоянные атаки греков и франков (595—600). По настоянию папы Григория I и Теоделинды Агилульф перешел в католицизм. Большинство его подданных, тронутые той же благодатью, последовали его примеру.

Седьмой век

Фока (602). Ираклий (610—641). – Арабы. – Аравия. – Мухаммед. – Хиджра (622). Борьба с курейшитами (624). – Обращение Аравии в ислам. – Коран. – Халифы. – Завоевание Сирии (632—640). – Наследственная династия Омейядов (661). – Упадок Восточной империи. – Гражданские войны у франков. – Смерть Брунгильды (613). Хлотарь II (613—628). Дагоберт I (628—638). – Ослабление королевской власти у франков. – Ленивые короли. – Майордомы. – Майордом Эброин (660). – Святой Леже. – Битва при Терстри (687). – Борьба лангобардов и греков. – Ротари дал лангобардам письменные законы (643). Баварская династия лангобардов (652). – Папы. – Ересь монофелитов.

Хотя Византийская империя всё ещё обладала внушительной мощью, обширной территорией и развитой цивилизацией, она не могла претендовать на звание нации. По правде говоря, это был лишь народ рабов, позорящий имя греков и римлян.

Едва получив верховную власть, Фока своими жестокостями навёл ужас на Константинополь, Александрию и Антиохию (602). Пока персы безнаказанно опустошали его владения, он прерывал свои оргии лишь для того, чтобы убивать граждан любого сословия, чьи заслуги, богатство или положение вызывали его подозрения. Ненавидимый даже своими, этот глупый тиран нашёл предателя в лице своего зятя Криспа, который призвал для его свержения Ираклия, сына экзарха Африки. Ираклий без труда вошёл в Константинополь, где только что вспыхнуло восстание. Фока, поставленный перед победителем, который упрекал его в том, что он узурпировал трон лишь для угнетения народа, ответил: «Попробуй управлять лучше». Ему отрубили голову, и Ираклий принял пурпур (610).

Тем временем персы под предводительством сатрапа Саина продолжали свои набеги на Восток. В 611 году они захватили Антиохию, Дамаск, а затем Иерусалим с помощью двадцати шести тысяч евреев, которые надеялись восстановить свой храм. Христиане святого города были перебиты, гробница Иисуса Христа предана огню, церкви разрушены, а Животворящий Крест похищен. Персы вторглись в Египет, взяли Александрию, Триполи, разрушили греческие города Киренаики и, вернувшись в Малую Азию, внезапно дошли до Халкидона, где обосновались на десять лет. Ираклий предложил им самые выгодные условия, но Хосров II, поклявшийся не прекращать войну, пока не уничтожит культ распятого Бога, приказал содрать кожу с сатрапа Саина за то, что тот склонялся к миру (613). Авары, союзники персов, вторглись во Фракию и перешли стену Анастасия (614). Император отправился в Гераклею, чтобы попытаться договориться с ними, но варвары внезапно напали на его эскорт и преследовали его до предместий столицы (616). Империя, захваченная в Европе, Азии и Африке, была сведена к стенам Константинополя и нескольким заморским владениям. В этом отчаянии Ираклий объявил о намерении перенести столицу в Карфаген. Его отговорил патриарх Сергий, который, видя гибель религии в случае оставления Константинополя, решил с согласия всего духовенства отдать богатства Церкви для защиты государства (619).

Война становится национальной и религиозной. Ираклий лично возглавляет армию, которую перевозит морем в Киликию, и одерживает победу близ Исса (622). Вернувшись в Константинополь для новых приготовлений и покупки нейтралитета аваров, он снова отправляется в поход, усилив свои войска многочисленными союзниками из племён Кавказа, высаживается в Трапезунде, входит в Азербайджан и, мстя за убийство священников Иерусалима, истребляет магов и гасит в Тавризе Вечный огонь, который они там поддерживали (623). Хосров, испуганный, отзывает за Евфрат армии из Египта и Малой Азии, пока император занимает позиции между Фазисом и Араксом. Персы снова заключают союз с аварами и славянами, которые осаждают Константинополь. Город героически защищается, и патриций Бонос наконец отбивает эту орду врагов (626). В третьем походе, в 627 году, Ираклий, усиленный сорока тысячами тюрков-хазар с Волги, отвоёвывает все крепости Армении, Сирии и Осроены; он переходит Тигр у Мосула, одерживает победу на развалинах Ниневии, грабит сокровища персидского царя в городе Дастагерд, приближается к Ктесифону, но не решается осаждать его и отступает к Тавризу. Там он узнаёт об убийстве Хосрова его старшим сыном Сироем, который предлагает римлянам мир. Восстанавливаются прежние границы двух империй, возвращаются римские орлы и пленные, а также Животворящий Крест, который персы унесли из Иерусалима. Ираклий, после триумфа в Константинополе, отправляется в Иудею и босиком возвращает Крест в Гроб Господень (628).

Этот славный период правления Ираклия не должен был продлиться долго. Новый враг поднимался в пустынях Аравии; он вскоре свергнет трон Сасанидов и противопоставит Восточной империи силу, гораздо более грозную, чем персидская. Вместо того чтобы защищаться от этой угрозы, император, ослабленный процветанием, погружается в ересь. Он становится спорщиком и публикует в пользу монофелитов эдикт, названный «Эктезис», который, желая всё примирить, вводит новый раскол в церкви. Именно в этот момент поднялся народ, которому суждено было обрушиться на две империи – персидскую и римскую.

Аравия – это обширный полуостров площадью около ста двадцати шести тысяч квадратных миль. Отделенная от азиатского континента Персидским заливом, который является частью Индийского океана, она соединяется с ним через высокие равнины сирийских пустынь. Соединенная Суэцким перешейком с Африкой, от которой она отделена Красным морем, Аравия представляет собой двойную цепь гор, связанных между собой линией возвышенностей, простирающихся от Ормузского пролива до пролива Эль-Мандеб. Между этими двумя цепями лежит центральный регион – огромная песчаная долина, где возможна была только кочевая жизнь. Вдоль внешних склонов гор тянется прибрежная зона, чья плодородность способствовала раннему развитию примитивной цивилизации. Название «Аравия», вероятно, происходит от района провинции Техама, называемого Араба, что означает «пустыня», и, возможно, восходит к слову «Эбер», означающему «кочевник». Деление полуострова на Аравию Пустынную – пустыни, простирающиеся от Красного моря до Евфрата, – Аравию Каменистую – Синайский полуостров – и Аравию Счастливую – южную Аравию – восходит к Птолемею. Арабские географы, напротив, не включают в свою страну ни Синайский полуостров, ни пустыни от Суэца до Евфрата. Они делили остальную часть полуострова на восемь областей: Хиджаз, к юго-востоку от Синайского полуострова; Йемен, к югу от Хиджаза; Хадрамаут, к востоку от Йемена, на берегу Индийского океана; Махра, к востоку от Хадрамаута; Оман между Махрой, Индийским океаном и Персидским заливом; Итека или Бахрейн, вдоль Персидского залива, от Омана до Евфрата; Неджд, к югу от сирийских пустынь, между Хиджазом и Бахрейном; Ахкаф, к югу от Неджда.

Сугубо африканский характер Аравии проявляется в её климате, растительном мире и животном царстве. В горах, как и в долинах, жгучая засуха объясняет крайнюю бедность растительности. Крупные леса отсутствуют, а луга напоминают степи; однако обилие ароматических растений делает равнины отличными пастбищами для породистых лошадей. В регионах, поднимающихся террасами, почва более плодородна. Помимо пальм и самых красивых видов фруктовых деревьев, здесь встречаются хлопок, индиго, табак, кофе и различные специи: бензойная смола, бальзам, мастика, алоэ, мирра, ладан и т. д. Животный мир включает верблюдов, лошадей, быков, овец, коз, газелей, страусов, обезьян, фазанов, голубей, львов, леопардов, гиен и шакалов. Также здесь находят железо, медь, свинец, уголь и драгоценные камни, такие как сердолик, агат и оникс.

Население Аравии в VI веке можно разделить на три основные группы: собственно арабы или сабеи на юге, измаилиты или агаряне в центре, и на севере – сарацины, название которых происходит от арабского слова «сарака» (воровать) или «Шаркиин», что означает «восточные», в противоположность «Магребин» – жителям Магриба или Запада. Коренное население считало себя потомками Йоктана или Кахтана, одного из потомков Сима, и частично – Исмаила, сына Авраама, который, согласно традиции, основал в Мекке храм Каабы. Основной чертой их политического устройства была патриархальная жизнь, основанная на любви к свободе. Во главе каждой семьи стоял шейх, во главе каждого племени – эмир (правитель). Все князья принадлежали к роду Кахтана, от которого происходила семья Хомеритов или Химьяритов, правившая Йеменом на протяжении многих веков.

Арабы были ловкими, грациозными, умеренными в еде, храбрыми, гостеприимными, верными, мстительными, мечтательными и полными уважения и восхищения к красноречию. Жители Йемена жили в городах, занимались земледелием и торговлей, поддерживая связи с Восточной Индией, Персией, Сирией и Абиссинией. На протяжении нескольких тысяч лет они мужественно защищали свою независимость от восточных завоевателей. Ни вавилонские и ассирийские цари, ни правители Персии и Египта не смогли подчинить их. После смерти Александра Македонского, который планировал поход против них, князья, правившие на севере Аравии, воспользовались всеобщим потрясением, вызванным этим событием, чтобы расширить свои владения за пределы своих границ.

Уже давно кочевые арабы, особенно зимой, совершали далекие набеги на Ирак или Халдею. Они полностью завоевали часть этой территории, которая до сих пор называется Ирак-Араби, и основали там царство Хира. Другое племя из Йемена вторглось в Сирию и обосновалось на берегах реки Гхассан, где создало государство Гхассанидов. Когда римляне позже столкнулись с границами Аравии, особенно при Траяне, арабы, разделенные, не смогли успешно противостоять им повсеместно. Хотя их страна никогда не была официально превращена в римскую провинцию, многие их северные князья оказались под властью императоров и считались правящими от их имени. Ослабление Римской империи вызвало у них пробуждение духа свободы.

Центральное плато (Неджд) стало тогда ареной тех рыцарских сражений, столь воспеваемых в их поэзии; ведь с незапамятных времен у этого народа, одновременно пылкого и меланхоличного, жизнь, полная лишений и опасностей, в песчаных пустынях и на бесплодных скалах, породила мужественную и дикую поэзию, полную образов и изречений. Во время большой ярмарки, которая проводилась в Мекке и Олиадхе около V века, устраивались поэтические состязания, и победившие стихи записывались золотыми буквами на виссоне и вывешивались в Каабе. Их называли «модсабхабат», то есть «золотые». Сохранившаяся коллекция включает семь стихотворений, одно из которых принадлежит знаменитому Антару, умершему в 615 году.

Культ идолов был древнейшей религией страны и уже господствовал, когда персидские маги принесли сюда сабеизм Зороастра, смешав поклонение солнцу и звездам с местными суевериями. Позже евреи, после разрушения Иерусалима, расселились по Аравии, и их торговые колонии даже обосновались на побережье Хиджаза и Йемена. Христианство быстро нашло здесь множество сторонников. При Валенте Гхассаниды были обращены в христианство сирийскими отшельниками. Даже несколько епископов находились под властью митрополита Бостры в Палестине. Недалеко от Евфрата город Эль-Хира, чей князь принял крещение, уже имел множество монастырей арабских христиан. Таким образом, в Аравии одновременно существовали четыре религии; тем не менее, представление о едином верховном Боге, Аллахе, казалось, присутствовало в сознании всех.

Химьяритские князья Йемена, принявшие иудаизм в начале VI века, преследовали христиан, чье рвение стало угрозой для иудейской веры. Негус Абиссинии, по наущению императора Юстина, взял на себя миссию отомстить за Крест. Он вторгся в Йемен и поставил там правителем православного Абьята, отца Абрахи аль-Ашрама (525 год). Победители поручили епископу Грегентию составить свод законов и построили в Саане церковь, соперничающую с Каабой.

В 570 году Абраха начал войну против идолопоклонников Мекки, которую хотел осадить, но был отбит верховным жрецом Абд аль-Мутталибом. Пять лет спустя абиссинцы были изгнаны из Йемена Хосровом Нуширваном, царем Персии, который заменил их власть своей. Точно так же на севере набатеи значительно потеряли свою мощь, а царства Хира, Амбара и Гхассана оказались зажаты между греками и персами. Только центральный регион, Хиджаз, сохранил полную независимость.

Множество сект, возникших в Аравии, вызвало всеобщее безразличие к религии, и это распространение различных верований, несомненно, стало главной причиной быстрого успеха учений Мухаммеда (Магомета) среди этого народа.

Этот необыкновенный человек родился в Мекке в 570 году христианской эры. Его отец Абдаллах был сыном Абд аль-Мутталиба, который одержал победу над абиссинцами, и внуком шарифа, удостоенного славного прозвища Хашим (раздающий хлеб) благодаря своей великой щедрости. Эта семья принадлежала к племени курайшитов, которому было доверено охранять священную Каабу. Мухаммед потерял отца через несколько месяцев после своего рождения, а мать – примерно в шестилетнем возрасте. Раб и пять верблюдов стали наследством сироты, который рос под опекой своего дяди Абу Талиба. В четырнадцать лет он присоединился к одному из вооруженных караванов, которые занимались торговлей и войной на границах Сирии. Во время одного из таких путешествий он познакомился с монахом из Босры и еврейским раввином, которые, вероятно, познакомили его со своими священными книгами – Ветхим и Новым Заветами. Он храбро участвовал в войне курайшитов против племени хавазин, войне, названной нечестивой, потому что она произошла в один из четырех священных месяцев. В двадцать пять лет Мухаммед поступил на службу к вдове богатого купца по имени Хадиджа; она испытывала к нему такую сильную привязанность, что захотела выйти за него замуж, несмотря на категорическое несогласие своего отца. От этого брака родилось несколько детей, все из которых умерли в младенчестве, за исключением Фатимы: она стала женой Али, двоюродного брата Пророка и сына Абу Талиба. Это изменение в судьбе позволило Мухаммеду полностью посвятить себя религиозным размышлениям. Он жил в уединении и проводил священный месяц Рамадан в глубине пещеры на горе Хира. В сорок лет он получил свое первое видение: ему явился Гавриил и приказал распространять божественные учения. Откровения следовали одно за другим без перерыва, сопровождаясь экстатическими состояниями, к которым он был склонен с детства, и убедили его в своем пророческом призвании. Что касается природы этих сверхъестественных откровений, Мухаммед объяснял это так: «Ангел является мне в человеческом облике и беседует со мной. Часто я слышу звуки, похожие на звуки раковины или колокола, и тогда я испытываю сильные страдания. Затем, когда ангел покидает меня, я запоминаю то, что он мне открыл». Кроме того, по преданию, во время видений, несмотря на сильный холод, лоб Пророка покрывался потом, глаза наливались кровью, а иногда он даже ревел, как молодой верблюд. Именно во время этих приступов происходили его благочестивые галлюцинации (611 год).

Первыми последователями Мухаммеда стали его жена Хадиджа, его раб Зейд, его двоюродный брат Али, его друзья Абу Бакр, Усман, Зубейр, Убайда и Омар. Он говорил им, что получает через ангела повеления от Вечного и что ему поручено проповедовать истинную религию под названием Ислам, что означает полное подчинение воле Бога. Только через пять лет он публично объявил себя Пророком в Мекке, своем родном городе. Сначала он встретил лишь насмешки и плохое обращение; курайшиты, встревоженные, обвинили его перед народом как нечестивого новатора, который хотел разрушить национальную религию из амбиций. Положение первых мусульман (муслимов) стало настолько опасным, что только влияние Абу Талиба спасло их от смерти. Большинство из них бежали в Абиссинию, а сам Пророк нашел убежище в укрепленном замке за пределами Мекки. Он вернулся туда только после отмены указа об изгнании, вынесенного против него. Число его сторонников увеличилось; произошло внезапное обращение целого каравана христиан из маленького города Наджран. Примерно в это время он потерял своего покровителя Абу Талиба; вскоре умерла его жена Хадиджа, память о которой он всегда свято хранил. Тем не менее, несмотря на свои проповеди против многоженства, он не считал нужным воздерживаться от новых браков, и число его жен постепенно увеличивалось, так что он оставил после себя не менее девяти вдов, среди которых были Аиша, дочь Абу Бакра, и Хафса, дочь Умара. В 621 году, во время паломничества в Мекку, Мухаммед привлек к своей доктрине жителей Ясриба из племени харадж, которые заключили между собой договор о союзе, чтобы защитить его от козней врагов.

Успехи ислама не без оснований тревожили курайшитов; против Пророка был вынесен смертный приговор, и он уже не мог молиться у Каабы, не подвергаясь оскорблениям. В одну из ночей сентября 622 года Мухаммед сумел бежать из Мекки. Это бегство стало началом его триумфа, и этот год, ставший первым годом мусульманской эры, был назван годом Хиджры, или Бегства. Следуя за ним в изгнание, Али и Абу Бакр, а вскоре и все его ученики, отправились в Ясриб, который с тех пор получил название Города Пророка (Мединат ан-Наби). Те, кто пришел из Мекки, чтобы присоединиться к нему, получили название мухаджиров (переселенцев), а новообращенные из Ясриба стали называться ансарами (помощниками). Жители Медины, соперничавшие с жителями Мекки, горячо поддержали дело изгнанников.

После начала строительства мечети, которая до сих пор существует в Медине, и заложения первых основ конституции в этом городе, который предался ему, Мухаммед предпринял серию военных операций против караванов или отдельных врагов. Первый серьезный бой произошел в месяц Рамадан второго года хиджры. Во главе трехсот четырнадцати человек он встретился у колодца Бедр с тысячью курайшитов. Когда его отряд начал слабеть, он бросил в воздух горсть песка и бросился в схватку, крича: «Да будет лицо наших врагов покрыто позором!» Таким образом он вернул своих солдат и одержал победу, которая привлекла к нему множество авантюристов, жаждущих добычи (624 год). Однако в следующем году верховный жрец Абу-Суфьян во главе трех тысяч воинов отомстил за поражение при Бадре. Мусульмане никогда не вспоминают без святого ужаса о жестокостях, которые дочери курайшитов совершили над телами первых мучеников ислама (626 год). Вскоре после этого армия из десяти тысяч человек, набранная из различных племен Хиджаза и в основном исповедовавшая иудаизм, осадила Медину. Мухаммед приказал вырыть ров перед городом и, вооружившись киркой, воскликнул, высекая искры из камня: «Первая из этих искр предвещает покорение Йемена; вторая – завоевание Сирии и Запада; третья – завоевание Востока». Он заставил коалицию снять осаду и вышел победителем из этой войны, которая получила название «войны народов» или «войны рва». Победитель заставил побежденных подписать десятилетнее перемирие, которое предоставляло мусульманам свободу посещения храма Каабы (627 год). Затем Мухаммед напал на евреев Хайбара, взял штурмом этот город, жители которого были massacred (628 год). После этого он направил всем восточным правителям требование принять религию, апостолом которой он был. Царь Хосров, разорвав его письма, услышал от Пророка: «Да будет его царство разорвано!» Император Ираклий ответил ему подарками; правитель Верхнего Египта Мокавкас отправил ему красивую рабыню; царь Эфиопии обратился в ислам. Однако римский наместник в Сирии убил одного из его послов. Зейд получил задание отомстить за это оскорбление. Он отправился с тремя тысячами арабов и погиб в битве при Муте, после того как, как говорят, разгромил римскую армию из тридцати тысяч человек. Именно в этой войне Джафар, сын Абу-Талиба, потеряв обе руки, сжал знамя ислама своими изувеченными руками и получил пятьдесят две раны спереди (629 год).

Перемирие, которое приостановило вражду между двумя соперничающими городами Хиджаза, было нарушено курайшитами, и Мухаммед двинулся на Мекку с десятью тысячами человек. Город был взят, и триста шестьдесят идолов Каабы пали под криком Пророка: «Истина пришла; да исчезнет ложь!» Все курайшиты, включая самого Абу-Суфьяна, признали исламскую веру. Последняя победа, одержанная при Хунайне над идолопоклонническими племенами, решила триумф новой доктрины. Вся Аравия подчинилась власти Мухаммеда, и «год посольств», знаменитый в мусульманской хронологии, сохранил память о обращении эмиров, последних князей Йемена (630 год).

На 10-й год хиджры, в сопровождении ста четырнадцати тысяч мусульман, Мухаммед отправился в Мекку, чтобы совершить великое паломничество Хадж. Церемонии, проведенные по этому случаю, стали правилом для всех паломников. Пророк, теперь считавшийся духовным и светским правителем всей Аравии, вернулся в Медину. Три месяца спустя, в мае 632 года, он заболел лихорадкой, отравленный, как говорят, еврейской женщиной из Хайбара, которая хотела отомстить за своего мужа, убитого во время резни в этом городе. Когда он почувствовал приближение смерти, он в последний раз отправился в мечеть, чтобы попрощаться с верующими. Он прочитал публичную молитву с кафедры и воскликнул: «Если я кого-то несправедливо ударил, я подчиняюсь ударам возмездия; если я лишил кого-то его имущества, то малое, что у меня есть, пойдет на уплату долга». Пожилая женщина потребовала три драхмы; он велел отсчитать их ей, поблагодарив за то, что она обвинила его на земле, а не в день суда.

На смертном одре он торжественно завещал преследовать идолопоклонников Аравии, сохранять новообращенным те же права, что и старым верующим, и постоянно придерживаться молитвы. Он скончался 8 июня 632 года на руках у Аиши, дочери Абу-Бакра, самой любимой из его жен. За три дня до смерти он поручил своему тестю читать публичные молитвы вместо него. В отсутствие каких-либо правил о порядке преемственности это делегирование священнической власти казалось назначением Абу-Бакра преемником Пророка. Таким образом, он был признан в этом качестве всеми лидерами армии, которых, к тому же, вдохновил пример Омара. Даже Али, зять Пророка и глава семьи Хашимитов, в конце концов подчинился. Абу-Бакр правил и принял титул Халифа, или наместника, к которому позже добавился титул Эмир аль-Муминин, или Повелитель правоверных.

Первый халиф приказал собрать разрозненные листы Корана, то есть Книги, многочисленные главы которой Мухаммед составил в самых разных обстоятельствах, и поручил координацию этой работы одному из самых близких секретарей Пророка – Заиду ибн Сабиту. Тот собрал все фрагменты, записанные на пальмовых листьях, белых камнях, кусках кожи и ткани, на лопатках овец, а также традиции, сохраненные в памяти главных сподвижников реформатора. Такой способ формирования объясняет несогласованность материалов, составляющих эту книгу. Семьсот четырнадцать глав, или сур, которые она содержит, – одни очень длинные, другие очень короткие, – подразделяются на аяты, в которых сформулированы все предписания исламской морали. В целом в этом сборнике, почитаемом мусульманами, царит великая простота; они называют его Хитаб-Аллах – Книга Бога; Хелам-шериф – Священное Слово; Массхоф – Высший кодекс; Танзил – Ниспосланный с небес, ибо они убеждены, согласно утверждению Мухаммеда, что эта книга упала с неба страница за страницей, стих за стихом. Коран является гражданским, уголовным, политическим и военным кодексом истинно верующих, которые считают себя обязанными уважать только то, что он содержит, что соответствует его духу, и отвергают с проклятием все, что ему противоречит. Он предписывает суровые наказания за кражу, ростовщичество, обман, лжесвидетельство, предписывает гигиенические меры, такие как обрезание, воздержание от вина, свинины, регулярные омовения. Догмат полностью заключен в этих словах: «Нет Бога, кроме Бога, и Мухаммед – Пророк Бога». Коран не признает никакой силы, равной Аллаху, никакой возможности божественного воплощения. Всевышний открылся людям через ряд пророков, таких как Ной, Авраам, Моисей, Иисус и, наконец, Мухаммед, хотя он и не получил дара творить чудеса, как он сам признавал. Существуют ангелы-посредники между Творцом и творением, и чтобы направлять людей к спасению, Вечный диктовал Пятикнижие и Евангелие. К сожалению, эти священные книги были искажены изменениями и вставками, что потребовало откровения Корана. Тело, как и душа, призвано участвовать в радостях и страданиях потустороннего мира. «Пусть верующие, – говорит Мухаммед, – имеют твердую надежду на будущую жизнь». Семь адов разной степени должны быть вечным жилищем нечестивых мусульман, отступников, христиан, иудеев, магов, идолопоклонников, лицемеров всех религий. Ангел Гавриил взвешивает дела мертвых на весах, достаточно обширных, чтобы вместить небо и землю. Воскресшие направляются к мосту Аль-Сират, более узкому, чем волос, более тонкому, чем лезвие меча, под которым разверзаются адские бездны, куда низвергаются виновные, не сумевшие перейти этот мост. Что касается верующих, они пересекают эту пропасть с легкостью и отправляются в седьмое небо. Там они находят волшебные сады, ложа, инкрустированные золотом и драгоценными камнями, изысканные вина и яства, гурий с сияющими глазами и кожей цвета опала, вечную любовь и бесконечную молодость, ибо старость и уродство не должны омрачать избранных. Однако выше этого чувственного рая Мухаммед поместил чисто духовные радости: «Самым облагодетельствованным Богом, – говорит он, – будет тот, кто увидит Его лицо утром и вечером, блаженство, которое превзойдет все удовольствия чувств, как океан превосходит каплю росы».

Провозглашая справедливое распределение наказаний и наград в будущей жизни, Коран принимает доктрину фатальности или предопределения, которая, сковывая волю человека, неизбежно разрушает заслуги и недостатки человеческих действий. Вера в то, что творения извечно предопределены к добру или злу, была настолько глубоко укоренена на Востоке, что, далекий от попыток бороться с ней, Мухаммед сделал ее мощным союзником духа завоевания. «Бог жив и видит вас, сражайтесь; Рай перед вами, а Ад позади». Эти пламенные речи раскрывают секрет многих побед.

Религиозные практики, как и вера, необходимы для спасения мусульманина; молитва, пост, милостыня. Каждый верующий должен молиться пять раз в день, обратив взор к Мекке. Пятница – день общественной молитвы в мечетях, на которую муэдзин призывает верующих с вершины минарета. В течение месяца Рамадан необходимо воздерживаться от восхода до заката солнца от всякой пищи, питья, купания, благовоний, развлечений. Это время воздержания – подготовка к празднику Байрам, который является Пасхой исламистов. Омовение должно предшествовать любому акту благочестия, и, если воды нет, разрешается заменить ее мелким песком пустыни. Обязанности богатого соразмерны средствам, которые он использовал для приобретения своего богатства; десятина доходов взимается с безупречного человека. Недостаточно просто творить милостыню, если не делать добро ради него самого, без надежды на человеческое вознаграждение. Тот, кто дает из тщеславия, подобен скале, покрытой пылью; обильный дождь проходит и оставляет только ее твердость. Мухаммед улучшил положение семьи, назначив дочерям долю наследства, приказав мужу быть защитником своей жены, возвысив сыновнее почтение: «Сын заслуживает Рай у ног своей матери». Если он сохранил многоженство, то лишь потому, что с древних времен этот обычай царил в Западной Азии. Однако он подчинил его ограничениям и советовал как похвальный акт ограничиться одной женой. По аналогичным причинам он не осмелился декретировать отмену рабства; но он наложил обязательства на хозяев и провозгласил освобождение рабов угодным Богу деянием. Достаточно прочитать Коран, чтобы убедиться, что его мораль часто весьма возвышенна. Ислам, несомненно, обязан быстротой своего распространения этому набору строгих предписаний, заимствованных из предшествующих религий и смешанных с мнениями, верованиями, обрядами, которые исповедовали народы Аравии. Идея терпимости не чужда Корану: «Не принуждайте людей к вере; путь спасения достаточно отличен от пути заблуждения». Таким образом, народы Книги, то есть иудеи, христиане, сабеи, верящие в единого Бога и в Судный день, могли свободно исповедовать свою веру, уплачивая ежегодный налог в одну золотую монету. Запрещалось вступать с ними в кровные союзы, но следовало сражаться с ними только в случае провокации. Что касается идолопоклонников, если они отказывались обратиться в религию Пророка, самым строгим долгом было преследовать их до полного уничтожения. Таков дух прозелитизма и завоевания, который толкал последователей Мухаммеда до краев земли.

Тем не менее, религиозное и политическое здание Ислама пошатнулось после смерти его основателя. Ярость нововведений вызвала восстание Мусайлимы, и когда этот мятежник был побежден Абу-Бакром, секта хариджитов отказалась признать первых халифов и некоторое время поддерживала права Али, зятя Пророка. Так начался великий раскол, разделивший мусульман Востока и Запада, и, сохранившийся до наших дней, он до сих пор поддерживает вражду между турками и персами. Мятежи, поднятые пророчицей Тегаз, были легко подавлены в провинции Йемана, в стране Бахрейн и в Неджде. Фанатичная доблесть Халида сделала подчинение всеобщим и абсолютным. Чтобы не дать остыть пылу своих победоносных солдат, халиф Абу-Бакр решил без промедления приступить к обращению неверных, согласно завету Пророка, и призвал все племена Аравии разделить славу священной войны. Это предприятие, несомненно, было бы более чем рискованным, если бы ему не благоприятствовал упадок трех великих наций мира – персов, греков и германцев. Арабы могли надеяться на победу.

Когда халиф дал сигнал к отправлению армиям, которые шли атаковать Сирию и Персию, он обратился к воинам с мудрыми наставлениями: призывайте народы к вере перед тем, как сражаться с ними, и требуйте обращения в веру только от взрослых мужчин; уважайте посланников мира, щадите стариков, женщин, детей: никогда не проявляйте жестокости к побежденным: не уничтожайте ни плодовых деревьев, ни возделанных полей. Доля солдата в добыче была заранее установлена в четыре пятых; остальное предназначалось учителям, судьям, поэтам и сиротам.

Халид бросился в вавилонский Ирак. Он захватил города Хиру и Амбар, в то время как Абу Убайда проник в Сирию и разбил лагерь у стен Босры. Халид присоединился к нему, и два предводителя дали римлянам большое сражение близ Айзнадина, где погибло пятьдесят тысяч солдат Ираклия (634). Абу Бакр, умерший в это время, назначил своим преемником Омара, который менее чем за два года овладел всей Келесирией.

Испуганный быстротой этих завоеваний, Ираклий послал против захватчиков новую армию в сто сорок тысяч человек под командованием патрикия Мануила. Бой завязался на берегах Ярмука, близ Тивериадского озера. Трижды отбитые, арабы были трижды возвращены в строй отрядом амазонок, вооруженных луками, которых Халид поставил в резерв (636). После этой победы все города Сирии сдались один за другим, и халиф Омар пожелал лично вступить во владение Иерусалимом. Он въехал в город на рыжем верблюде, неся перед собой на седле мешок с пшеницей и финиками, которые раздавал на своем пути. Он приказал построить там мечеть и, однако, разрешил христианам свободное отправление их культа (637). Взятие Иерусалима повлекло за собой сдачу Алеппо, Антиохии, Кесарии, Тира, Эдессы, Дары и т. д., а также приморских городов Бейрута, Сидона, Птолемаиды, Аскалона, Газы. Вся страна пала, и император отплыл, восклицая: Прощай, Сирия; прощай навсегда!

Тем временем армия, посланная к Евфрату, продолжала свои успехи. При дворе Ктесифона семь узурпаторов сменили в течение четырех лет отцеубийцу Сироеса, который царствовал только десять месяцев; и двенадцатилетний ребенок, Йездегерд III, был коронован через несколько дней после смерти Мухаммеда. При приближении тридцати тысяч сарацин под командованием Саида сто пятьдесят тысяч персов выстроились под Кожаным Фартуком Кузнеца, который освободил свою страну от ига Аршакидов. Резня продолжалась три дня на равнине Хадесии, и персы вынуждены были отступить в беспорядке за Евфрат (636). Победители преследовали их до стен Ктесифона, Мадаина, с белыми стенами, которые они взяли штурмом и разрушили, вопреки своему обычаю. Повелитель Правоверных получил в Медине наследственные богатства Великих Царей вместе с короной Хосрова Великого и знаменем Сасанидов.

Пока Халид, прозванный Мечом Божьим, покорял Месопотамию, его лейтенант Амр ибн аль-Ас отправился из Газы и вошел в Египет с четырьмя тысячами всадников (638). Овладев Ярмуком, он продвинулся до центра страны, захватил Мисру и, с помощью коптов-яковитов, непримиримых врагов греков, овладел Мемфисом (639). Затем он пошел лагерем под стены Александрии. В течение четырнадцати месяцев александрийцы храбро защищали свой город, без надежды на помощь, и мусульмане овладели им только после потери двадцати трех тысяч своих лучших воинов. Амр мудро организовал свое завоевание, отменил подушную подать, выделил треть доходов на содержание дамб и каналов и вернул этим землям их прежнее процветание. Этого достаточно, чтобы опровергнуть версию, приписывающую халифу Омару приказ сжечь четыреста тысяч томов библиотеки Александрии, если бы этот пожар не был заранее опровергнут свидетельством Орозия, который в V веке видел пустые шкафы Серапеума (640).

Между тем Йездегерд, укрывшийся в Хульване, собрал новую армию. Он смог только сначала быть разбитым при Джалуле, а затем при Нехавенде (642). Эта победа побед определила подчинение всей Персии. Торжествующие арабы переправились через Тигр у Мосула, чтобы соединиться с сирийской армией, во главе которой Халид только что овладел Диярбакыром. Напрасно молодой царь Персии, укрепившись в ущельях Фарсистана, пытался защитить подходы к древней Персеполе; вынужденный укрыться в Хорасане, он был изгнан оттуда Ахнафом, который, преследуя его от города к городу, взял по пути Мерв, Герат, Балх и остановился только на берегах Окса.

Три великие страны, прилегающие к Аравии, были окончательно завоеваны, когда Омар испустил дух под кинжалом персидского раба (644). Совет из шести мусульман, назначенных им на смертном одре, избрал халифом, опять же в ущерб Али, другого кузена Пророка, Усмана.

Основатель двух уже процветающих городов, Басры и Куфы, Омар первым принял титул Эмира правоверных, ввел летоисчисление по Хиджре и наделил мечети и школы земельными владениями. Он всегда покровительствовал Амру, который владел управлением Египта; но новый халиф Усман отозвал сына аль-Аса и назначил ему преемником эмира Абдаллаха. Тот задумал завоевать Африку. Он вторгся в провинцию Триполи и смело повел свои сорок тысяч солдат против ста двадцати тысяч человек экзарха Григория, который обещал свою дочь и сто тысяч золотых тому, кто принесет ему голову арабского вождя. Абдаллах предложил такую же награду, и один из его воинов по имени Зубайр сумел убить экзарха и, в своей мусульманской строгости, отказался от золота и христианской дочери. Арабы одержали блестящую победу, продолжили свой поход до Суфетулы и вернулись в Египет, нагруженные огромной добычей (647).

Хотя его трон был свергнут, неутомимый Йездегерд отправился искать помощи даже в Китае, где император Тай-цзун разрешил хану тюрков, своему даннику, поставить свои орды на службу свергнутому государю. То ли вожди этой вспомогательной армии дали себя запугать, то ли получили цену за предательство, внук великого Хосрова был внезапно покинут; преследуемый своими собственными союзниками, он в конце концов попал в руки тюрков, которые зарезали его на берегах Марг-Аба. Смерть этого бесстрашного принца положила конец царской династии Сасанидов и ознаменовала падение второй империи персов (652).

После смерти Ираклия и его двух сыновей, Константина и Ираклеонаса (641 год), империя снарядила два флота, чтобы вернуть Александрию. Дважды греческие корабли бросали якорь в порту Фароса, и благодаря поддержке местного населения византийцы вернули Киренаику и Нубию от неверных. Потребовались огромные усилия, чтобы снова изгнать их. Эти неудачи, а также потеря Кипра (649 год), были вызваны ошибками Османа, который, менее умелый и слабый, чем Омар, доверял управление провинциями своим фаворитам. Он был убит в 656 году.

Зять Пророка, Али, наконец был провозглашен халифом; но сразу же против него возникла корейшитская реакция, и его власть была открыто оспорена Теллахом и Зобейром. Али выступил против двух мятежников, которых он победил, и которые погибли в бою. Желая унизить гордость честолюбивых Омейядов, он отстранил от управления Сирией главу этой могущественной семьи. Муавия отказался подчиниться и, поддержанный Амру, принял титул Эмира правоверных. Страшная битва, произошедшая near Sëfl’eïl1, осталась нерешенной. Враждебные действия продолжались с обеих сторон, когда фанатик из секты хариджитов убил халифа Али.

Муавия перенес столицу мусульманской империи в Дамаск; халифат, до тех пор выборный, стал наследственным в семье Омейядов, которые правили девяносто лет. Простота нравов и народный режим исчезли вместе с первоначальной бедностью. Золото завоеваний уже развратило характеры, и деспотизм быстро проник в правительство, несмотря на неукротимую энергию, с которой против нарушения закона боролись строгие и свирепые секты мутазилитов, хариджитов и кадомийцев.

Муавия поспешил возобновить завоевания, прерванные гражданской войной. Он послал в Африку своего лейтенанта Бен-Хаджида, который захватил Камунию и отправился грабить берега Сицилии. Его преемник Акбаб основал недалеко от Туниса колонию Хайруан; но восстание берберов, возглавляемое мавром Кусцилой, лишило арабов завоеванной территории (675 год). Халиф обратил свои взоры на Малую Азию и занялся использованием всех морских сил, которые он накапливал в течение долгого времени (668 год). Его сын Язид отправился во главе грозного флота. Шесть раз за шесть лет он осаждал Константинополь и всегда был отбит греками; последние сжигали вражеские корабли с помощью ужасного греческого огня, который находил в воде новые элементы горения. Тридцать тысяч мусульман погибли в этих экспедициях; они были наконец приостановлены мирным договором с императором Константином Погонатом, одна из статей которого обязывала халифа платить дань в три тысячи золотых монет, что стало первым унижением, нанесенным исламу.

Смерть Муавии стала сигналом к всеобщему восстанию против его сына Язида (680 год). Два его соперника удерживались некоторое время, один в Персии, другой в Ираке и Египте. Марван I вернул последнюю провинцию; и с восшествием на престол его сына Абд-аль-Малика (685 год), Хаджадж подавил всех врагов Омейядов, восстановил единство империи и укрепил эту династию на троне.

Решившись на любые жертвы ради покорения Африки, Абд-аль-Малик бросил в Ливийскую пустыню сорок тысяч мусульман под предводительством Хассана. Этот генерал завоевал почти все города африканского побережья, и, несмотря на усилия лейтенантов императора Леонтия, Карфаген попал в руки арабов. Этот древний город был разрушен и предан огню (698 год). Последнее восстание, сначала победоносное, возглавляемое королевой Кахиной, было окончательно подавлено Хассаном, который уничтожил десятую часть побежденных и депортировал в Азию более трехсот тысяч берберов. Местные жители, приняв ислам, постепенно смешались с победителями, чей триумф привел к полному уничтожению христианства, до того времени процветавшего в этих краях. Африка была потеряна для Константинопольской империи навсегда, где, к тому же, потомки Ираклия отличались только своей коррупцией и преступлениями. Семь императоров из этой семьи восседали на троне, который они запятнали кровью. Преемник Константина и Ираклеонаса, Констант II, начал свое правление с убийства своего брата Феодосия и был убит в Сиракузах (668 год). Константин Погонат отомстил за своего отца ужасными жестокостями и разделил империю со своими двумя братьями, Ираклием и Тиберием, чтобы угодить солдатам, которые требовали императора в трех лицах, чтобы иметь на земле образ небесной Троицы. Вскоре, избавившись от этих слишком мистических преторианцев, Погонат приказал отрезать носы своим двум братьям в присутствии епископов, собранных на соборе. Его сын Юстиниан II унаследовал трон в 685 году и, после десяти лет невыразимых зверств, был свергнут Леонтием и изувечен. Последний, в свою очередь, был изувечен Апсимаром, который принял имя Тиберия III (699 год). Но Юстиниан вернулся из изгнания с помощью царя булгар; он вошел в Константинополь, приказал зарезать двух узурпаторов и во время игр в Цирке поставил ноги на их трупы. Ужасные мести, которые он совершал, вызвали новое восстание: оно закончилось обезглавливанием Юстиниана, последнего отпрыска византийской династии Ираклидов.

Пока старый Греческий Империя показывала миру эти позорные зрелища, на другом конце Европы новое государство, государство франков Меровингов, едва достигшее своего апогея при Дагоберте, казалось, склонялось к своему падению.

После смерти Фредегонды могущество Нейстрии было поколеблено при её сыне Хлотере, который был ещё ребёнком; с другой стороны, королевская власть в Австразии, хотя и укрепилась внешне к концу VI века, на самом деле оказалась под большей угрозой, чем когда-либо, из-за коалиции леудов; Брунгильда не была настроена отказываться от борьбы; унижение Нейстрии её не удовлетворяло. Она хотела вернуть своё прежнее влияние и сумела вооружить своих двух внуков друг против друга (605 год). Эта братоубийственная война закончилась двумя кровавыми битвами при Туле и Тольбиаке; Теодеберт был побеждён. Короля Австразии привезли к его брату, и тот приказал обезглавить его в Шалоне. Теодорих таким образом оказался во владении всеми землями Гунтрана и Хильдеберта (612 год). Он собирался поступить со своим кузеном так же, как и с братом, но внезапно умер. Брунгильда тщетно пыталась добиться признания Сигеберта, одного из четырёх незаконнорождённых сыновей Теодориха II. Чтобы не оказаться снова под тиранией старой соперницы Фредегонды, главы аристократической фракции тайно обратились к Хлотеру II. Варнахар, майордом Бургундии, и Пеппин Ланденский, майордом Австразии, позволили себя разбить на берегах Эны нейстрийской армией. Четыре сына Теодориха были убиты, а Брунгильда, восьмидесятилетняя, попала в руки сына Фредегонды. После трёх дней пыток её провезли на верблюде через лагерь и подвергли оскорблениям солдат; затем её привязали за волосы, за ногу и за руку к хвосту дикого коня, который разорвал её тело на куски (613 год). Так погибла Брунгильда, дочь, сестра, мать и бабушка королей. Её обвинили во многих преступлениях, которых она не совершала, а то, что остаётся доказанным среди её многочисленных злодеяний, не выходит за рамки обычного для меровингских принцев. Те, кто её осудил, были не менее жестокими, чем она, и не обладали ни её мужеством, ни её талантами, ни высотой её характера.

Вся франкская нация вновь объединилась под властью Хлотера II, короля Нейстрии. Однако аристократия, инструментом которой он был, поспешила закрепить свою победу, приняв Вечную конституцию, декретированную на собрании, которое получило название Парижского собора из-за присутствия семидесяти девяти епископов (614 год). Церкви и леуды добились отмены налогов, введённых франкскими королями, возвращения имущества, которое у них было отнято, и безвозвратного подтверждения уступок, которые им были сделаны. Юрисдикция церкви была расширена, а король сохранил лишь право утверждать избрание епископов, оставшееся за духовенством и народом городов. Судебные чиновники были обязаны не осуждать свободного человека или даже раба без его выслушивания, а королевская власть обязалась не вмешиваться в выборы майордомов дворца.

Пятнадцать лет мира последовали за этим триумфом светской и религиозной аристократии. Мартовские поля, которые иногда созывали потомки Хлодвига, теперь состояли только из епископов, леудов и чиновников, связанных с короной. Решение государственных дел или церковных интересов занимало эти смешанные собрания, которые с тех пор можно было называть как Соборами, так и Мартовскими полями. Полномочия майордомов дворца стали более многочисленными и важными. Постепенно наделённые всеми властными полномочиями, эти избранные главы аристократии в конечном итоге стали править абсолютно от имени ленивых королей, чья история близко следовала за правлением Хлотера II.

Дагоберт I, его сын, уже шесть лет сидевший на троне Австразии, был признан нейстрийцами и бургундцами после смерти своего отца (628 год). Он оставил Аквитанию своему брату Хариберту, а затем своим племянникам в качестве наследственного герцогства. В обмен он получил подчинение васконов, эскуальдунаков, народа кантабрийского происхождения, который, вероятно, бежав от власти вестготов, перешёл Пиренеи и с 602 года обосновался в Ламбурдане. Империя Меровингов тогда простиралась от Пиренеев до берегов Эльбы, от Океана до Богемии и Венгрии. Последняя страна была занята аварами и славянскими племенами венедов, чехов или богемцев, королём которых стал франкский авантюрист по имени Само. В то время купцы Австразии вели активную торговлю греческими тканями и левантийскими специями, которые они распространяли в Германии. Одна из их караванов была ограблена венедами, и Дагоберт заключил союз с лангобардами и германцами, чтобы атаковать эти славянские племена. Эта кампания не имела решительных результатов, и венеды продолжали опустошать Тюрингию.

В 631 году девять тысяч булгарских воинов, изгнанных из Паннонии аварами, пришли просить убежища у франкского короля вместе со своими семьями, и он предоставил им поселения в Баварии. Через шесть месяцев он приказал баварцам убить их всех за одну ночь, мужчин, женщин и детей.

Чтобы защитить зарейнские провинции от набегов славян, Дагоберт поручил защиту этих границ южным саксам, которым он отменил дань в пятьдесят быков, которую они платили со времён Хлотера II (632 год). Внутри страны он сумел сдержать посягательства леудов, удерживая в Париже Пеппина Ланденского, майордома Австразии, и интернируя в Вогезах Арнульфа, епископа Меца. Он объезжал свои обширные владения, повсюду демонстрируя необычайную роскошь, вкус к которой ему привил ювелир Элигий, впоследствии избранный епископом Нуайона и почитаемый в церкви под именем святого Элигия. Под влиянием своих склонностей, северный Соломон, помимо трёх королев – Нантехильды, Вульфегунды и Берхильды, окружил себя таким количеством наложниц, что хронист Фредегар отказался от утомительной задачи переписывать их имена.

В 636 году бретонцы с армориканского побережья занимались своими разрушительными набегами, и король франков отправил своего министра Элигия к их герцогу Юдикаэлю, который приехал отдать дань уважения Дагоберту в его дворце в Клиши и получил великолепные подарки.

Окружённый церковными советниками, Дагоберт искупал свои беспорядки щедростью к бедным и благочестивыми основаниями. Он поручил Элигию, великому художнику среди совершенно варварского века, изготовить реликварии для мощей святых и драгоценные церковные украшения. Он построил у ворот Парижа базилику Сен-Дени, предназначенную для королевских гробниц, но не испытывал угрызений совести, обогащая новое аббатство за счёт разграбления церквей и часовен, посвящённых другим святым. Он был не менее щедр к соборам Реймса и Тура.

Дагоберт умер от дизентерии 19 января 638 года в возрасте тридцати четырёх лет, оставив двух малолетних сыновей – Сигеберта II и Хлодвига II. Первый остался королём Австразии; второй получил Нейстрию и Бургундию. Каждое из этих трёх королевств имело своего майордома дворца.

С этого момента меньшинства сменяют друг друга почти без перерыва, франкские короли становятся лишь инструментами в руках майордомов, которые превращаются в настоящих правителей. Первые годы правления сыновей Дагоберта были мирными благодаря бескорыстию Эги и Пипина Ланденского; но после их смерти в 640 году знатные люди выбрали трех честолюбцев: Эрхиноальда в Нейстрии, Флаохата в Бургундии и Гримоальда, сына Пипина, в Австразии. Последний, после смерти Сигиберта II (650), попытался возвести на трон своего собственного сына, в ущерб законному наследнику, отправленному в Ирландию. Австразийцы не приняли эту узурпацию и, убив Гримоальда и его сына, подчинились Хлодвигу II, в руках которого оказались объединены три королевства до его смерти (656). Майордом Эрхиноальд оставил королевство неразделенным между тремя сыновьями Хлодвига II: Хлотарем III, Хильдериком II и Теодорихом III. Он правил под регентством королевы-матери Батильды, а его преемником на посту стал Эброин (Эбервин), который начал активную борьбу против знати (660). Когда Батильда удалилась в аббатство Шелль (665), австразийские сеньоры добились политической независимости своего королевства, получив Хильдерика II в качестве короля и Вульфоальда в качестве майордома. Король Парижа Хлотарь III, не оставив детей, был заменен Эброином, который, не посоветовавшись с леуды, возвел на трон Теодориха III, забытого до этого в монастыре Сен-Дени. Знатные люди восстали под руководством Вульфоальда и Леодегария, епископа Отена, впоследствии святого Лежера. Нейстрия была захвачена; Теодорих вернулся в свой монастырь; Эброин был отправлен в монастырь Люксёй, а три короны были объединены на голове Хильдерика II. В 673 году святой Леже, подозреваемый в заговорах, разделил изгнание со своим соперником Эброином. Хильдерик, который не останавливался ни перед каким насилием, чтобы утвердить свою власть, был убит в лесу Шелль леудом Бодилоном, которого он приказал высечь как раба (674). Воспользовавшись беспорядками, последовавшими за этим убийством, Эброин сбежал из тюрьмы и восстановил свою власть в Нейстрии с помощью наемной армии. Он уничтожил большинство своих противников, включая святого Леже, епископа Отена, и согласился оставить на троне Теодориха III (675).

Устав от постоянной борьбы против королевской власти, австразийские леуды решили упразднить королевскую власть. Они свергли своего короля Дагоберта II и доверили управление, с титулом герцогов или князей франков, двум из них: Мартину, сыну Хлодульфа, и Пипину Геристальскому, внуку бывшего майордома Пипина Старого (679). Встревоженный этой революцией, Эброин собрал армию, чтобы подавить австразийцев. Он одержал победу при Лейкофао в Ланнуа; Пипину удалось бежать, но его соратник Мартин, взятый в плен, был казнен в 680 году. Триумф майордома Нейстрии был недолгим; он погиб в 681 году, убитый Германфридом, фискальным чиновником, которого он лишил имущества за злоупотребления. Преждевременная смерть Эброина ускорила агонию Меровингской династии. Майордомы, сменившие его – Варатон, Гизлемар и Бертаир, – были неспособны продолжать борьбу и лишь отправили множество недовольных в Австразию, где Пипин Геристальский давал приют всем изгнанникам. Вскоре, чтобы поддержать прерогативы аристократии силой, Пипин напал на Нейстрию во главе мощной армии. Он одержал блестящую победу при Тетри в Вермандуа, и этот решительный успех сделал его хозяином трех королевств (687). Он назначил себя министром при Теодорихе III и вернулся в Кёльн, оставив своего заместителя Норберта исполнять обязанности майордома Нейстрии.

Битва при Тетри оказала влияние настоящей революции на судьбы этой нации, до того глубоко разделенной на восточных и западных франков. До 687 года более развитая цивилизация и рабское послушание галло-римского населения давали Нейстрии неоспоримое превосходство над еще дикой Австразией, постоянно потрясаемой набегами германцев. Но ситуация изменилась. Не только слабость последних Меровингов обусловила поражение Нейстрии; произошло нечто вроде второго завоевания Галлии германцами, и событие, которое обычно рассматривают лишь как смену династии, на самом деле стало победой одного народа над другим, основанием нового королевства новыми завоевателями. Австразийцы, которые считали себя исключительно франками, рассматривая нейстрийцев и особенно аквитанцев как римлян, восстановили военные обычаи, политические институты и притязания первых завоевателей. Это событие казалось настолько значительным в то время, что подчиненные народы решили, что настал благоприятный момент для освобождения; но Пипин Геристальский подчинил одного за другим Алана, герцога бретонцев; Эда, герцога Аквитании; Виллихара, герцога алеманнов, и, наконец, Радбода, герцога фризов. Князь франков, управлявший всей империей, последовательно передавал корону Нейстрии Хлодвигу III (691), Хильдерику III (695) и Дагоберту III. Он не восстановил трон в королевстве Австразия, которое уже считал наследственным владением своей семьи. С тех пор потомки Хлодвига, изгнанные в собственном дворце, сохранили от королевского достоинства лишь костюм и несколько пустых почетных званий.

Пока франкская нация стремилась восстановиться таким образом в завоеванной Галлии, Италия продолжала быть ареной непрекращающейся борьбы между лангобардами и греками. Долгое перемирие, заключенное Агилульфом с экзархами, продлилось более тридцати лет, несмотря на внутренние раздоры, вызванные малолетством Адалоальда и узурпацией Ариовальда (615—636). Энергия Ротари, герцога Брешии, преемника Ариовальда, вернула Лангобардскому королевству его прежнюю силу. Он нарушил перемирие Агилульфа, захватив несколько крепостей в Венетии. Кровавая победа, одержанная близ Танаро над экзархом Платоном около 640 года, облегчила взятие Генуи, за которым последовало подчинение всей Лигурии, от Луны до Коттийских Альп. Ротари первым дал лангобардам письменные законы, которые были одобрены представителями нации на съезде в Павии (643). Кодекс, предназначенный для обеспечения покоя всех, личной свободы и собственности, был расширен и исправлен в правление Гримоальда и Лиутпранда.

После Ротари брат королевы Теоделинды, Ариберт, основал баварскую династию лангобардских королей (652); но после смерти этого князя, разделившего королевство между двумя своими сыновьями, Перктаритом и Гундебертом, герцог Беневентский Гримоальд сумел лишить братьев владений и захватил корону (662). Узурпатору вскоре пришлось бороться против императора Константа II, который, ненавидимый в Константинополе, задумал восстановить в Риме столицу Империи. Мощная греческая армия двинулась на Беневент, сопротивление которого дало королю время прибыть с подкреплениями. Вынужденные отступить и преследуемые по пятам, греки были разбиты наголову близ Формий (663). Эта победа и битва при Асти, в которой Гримоальд разбил франков, союзников Перктарита, укрепили Лангобардское королевство в пользу победителя (665). Его сын Гарибальд, наследовавший ему в 672 году, был низложен своими подданными. Перктарит, нашедший убежище у Хильдерика II, был возвращен и передал власть после пятнадцати лет процветания своему сыну Куниперту (686). Баварская династия, вновь свергнутая Арибертом II, вскоре была восстановлена Анспрандом (699). Последний укрепил свою власть и передал ее своему сыну Лиутпранду.

Таким образом, в течение VII века лангобарды успешно защищали свои завоевания в Италии от всех попыток Восточной Империи. Что касается экзарха, облеченного управлением императорских провинций, его власть отныне была весьма ограничена на западном побережье Италии, поскольку он был заперт в Равенне и отделен от Рима лангобардским господством. Таким образом, Вечный Город оказался в некотором роде покинутым императорами. Однако он избежал ига варваров благодаря своим понтификам. Когда Агилульф вторгся в Римское герцогство, папа Григорий Великий вооружил клириков, выплатил жалование войскам и лично участвовал в работах по обороне, а затем вел переговоры с лангобардами от имени города, несмотря на протесты экзарха.

Среди главных преемников Григория Великого следует упомянуть Бонифация IV, посвятившего Пантеон Деве Марии и всем мученикам; Гонория, которого три вселенских собора осудили после его смерти (638) за то, что он терпел ересь монофелитов.

После папы Гонория последовали Теодор, который выступил против Типоса, указа императора Константа, запрещавшего впредь заниматься богословскими спорами; Мартин I, чьей первой заботой было созвать собор для анафематствования монофелитства и Типоса. Император Констант, разгневанный, приказал экзарху Равенны вывезти из Рима папу Мартина и аббата Максима. Оба были доставлены в Константинополь. Первого проволокли по улицам обнаженным, с железным ошейником на шее; у второго отрезали язык и руку. Оба были отправлены в ссылку. В это время Констант приказал избрать преемника Мартину еще при его жизни. Евгений был избран, а Мартин умер в изгнании (655). Виталий сменил Евгения (658).

В то время наблюдалось необычайное движение среди христианских народов Востока и Запада. Города и села наполняли монастыри, которые множились повсюду. Дети, которых родители приводили туда, становились монахами, как только достигали возраста разума. Констант, пожелавший ограничить эту эмиграцию, стал настолько ненавистен восточным народам, что задумал вновь перенести столицу Империи в Италию. Он действительно прибыл в Рим около 663 года, но лишь для того, чтобы разграбить город и снять медную крышу с церкви Санта-Мария-деи-Мартири.

В 680 году Константин Погонат решил добиться принятия римского католицизма всем Востоком и с этой целью созвал шестой вселенский собор. Более двухсот епископов собрались в Константинополе. Они анафематствовали монофелитство, папу Гонория, который вступил в сговор с ересью около 633 года, и епископа Антиохийского Макария, который был проклят и заточен в монастырь.

Константин Погонат оставил за византийским двором право утверждать избранных пап. Таким образом, разрыв между греческой и латинской церквями все еще существовал, но отдаленность императоров, их тиранические насилия, особенно их неуместное вмешательство в вопросы веры, делали разделение между Римом и Константинополем все глубже. Через десять лет после Константинопольского собора в том же городе, под куполом дворца, состоялся Трулльский собор, постановления которого папа Сергий отверг (691). Юстиниан II тщетно пытался вывезти из Рима оппозиционного понтифика (694). Этот несчастный князь, низложенный и изувеченный в следующем году, нашел убежище у тюрков-хазар. Почти хочется оправдать палачей, патрикия Леона и патриарха Каллиника, узнав, что жертва хотела ночью перебить весь народ Константинополя.

Восьмой век

Арабы. – Завоевание Центральной Азии (707). – Завоевание Испании (711). – Арабская цивилизация, внедренная на полуострове. – Борьба арабов и франков. – Битва при Пуатье (732). – Приход к власти Аббасидов (750). – Ересь иконоборцев. – Папство призывает на помощь Карла Мартелла. – Пипин Короткий (712—768). – Карл Великий (Шарлемань). – Войны против лангобардов (771—776), против саксов (772—801), против баварцев (788), – против аваров (788—796), против арабов в Испании (778). – Отношения Церкви и Империи. – Папа Лев III. – Администрация. – Мисси доминичи. – Дворцовая школа. – Алкуин. – Интеллектуальное возрождение. – Рождение романского языка.

Новый период завоеваний начался при халифе Абд аль-Малике. После полного подчинения Африки его преемник Валид I (Валид) направил свои экспедиции в сторону Окса, который мусульмане еще не решались пересечь, хотя они уже почти полвека владели Персией и Хорасаном. Они захватили Трансоксиану с Ферганой, Нахшебом, Бухарой, Самаркандом; и, продвинувшись за Яксарт, появились на границах Китайской империи (707). В то же время эмир Хотайба водрузил знамя ислама на берегах Инда. В Малой Азии продвижение было медленнее и труднее; однако около 708 года арабы проникли в Галатию, опустошив Армению, Киликию, Каппадокию, и остались хозяевами регионов, соседствующих с Кавказом. Халиф Сулейман, преемник Валида, предпринял новую попытку захватить Константинополь, против которого он отправил два значительных флота, поддержанных большой армией. Лев III Исавр, который был возведен на престол после Филиппика Вардана и Анастасия II (711—713), мужественно защищал свою столицу. Мусульмане потеряли при этой осаде полторы тысячи кораблей и более ста тысяч человек.

С африканского побережья, подчиненного их власти, арабы уже обратили свои взгляды за пролив, соединяющий Океан со Средиземным морем. В апреле 711 года эмир Муса ибн Нусайр, вызванный графом Юлианом (Дон Ильян) и Оппасом, архиепископом Севильи, доверил пятьсот всадников Тарифу ибн Малику, который без препятствий высадился на противоположном берегу, где позже был построен город Тарифа, и вернулся с несколькими пленниками. Муса, ободренный, решил продолжить свой замысел. Весной следующего года другой командир, Тарик ибн Зияд, пересек пролив с десятью тысячами пехотинцев и тридцатью тысячами лошадей и высадился на маленьком острове, который он назвал Аль-Джезира аль-Хадра (Альхесирас). Затем он захватил Гибралтар (Джебель-Тарик, гора Тарика).

С момента поглощения королевства свевов Леовигильдом и обращения короля Рекареда в католицизм власть вестготов распространялась на всю Испанию и Септиманию. Хотя и ослабленная долгим миром, нация поднялась на зов своего короля Родериха. Арабы уже захватили Кадис, Сидонию и все побережье до Гвадианы (Аль-Вади-Анас, река Анас), когда две армии встретились на берегах Гвадалете (Аль-Вад аль-Лете, река Лете), близ Хереса-де-ла-Фронтера. Готы, хотя и втрое более многочисленные, были разбиты наголову, и Родерих, как говорят, погиб в схватке от руки Тарика, который отправил его голову халифу. Испанцы, напротив, утверждают, что он избежал резни и удалился в монастырь в Португалии. Как бы то ни было, битва при Хересе ознаменовала последний день королевства вестготов. Нация, оставшаяся без вождя, оказывала лишь частичное и всегда безуспешное сопротивление оружию мусульман. Тарик продолжил свой поход, захватил Малагу, Эсиху, Кордову и осадил Толедо, столицу Испании, который сдался на милость победителя. Среди сокровищ вестготских королей арабский командир нашел двадцать пять золотых корон, украшенных драгоценными камнями, которые принадлежали различным князьям разрушенной монархии.

Муса последовал за своим победоносным лейтенантом. Он высадился на побережье Андалусии с восемнадцатью тысячами всадников (712); взял Севилью, Кармону, перешел Гвадиану, подчинил всю южную Лузитанию и вернулся осаждать Мериду, которую взял и обращался с ней великодушно. Затем он отправился в Толедо, где его ждал Тарик, который подчинил всю Кастилию. Затем они действовали раздельно, чтобы снова встретиться перед Сарагосой, которая была завоевана. Муса прошел через Каталонию, взял Таррагону, Барселону, Ампурьяс (Эмпории) и совершил первую вылазку в Нарбоннскую Галлию. В 714 году арабы были хозяевами всего полуострова. Завоевание заняло всего два года боев. Побежденным оставили свободу вероисповедания и их собственные законы. Завоеватели присвоили только общественные земли или те, которые были свободны; они внедрили в стране набатейское сельское хозяйство, множество экзотических растений, рожковое дерево, пальму, шелковицу; и благодаря полезным ирригационным работам сделали Испанию самой плодородной, промышленно развитой и богатой страной в Европе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.