# Явление

Юрий Семёнов

Что мы знаем о тайнах мира? Что скрывается за обыденными событиями, которые разворачиваются прямо у нас на глазах, но сути которых мы не понимаем? Как преодолеть древние страхи, что сделать, чтобы тебя не закружило в водовороте странных событий и не увлекло непонятое и непознаваемое? И как в этом хаосе найти себя и своё счастье? Вот вечные вопросы, которые человек задаёт себе, окружающим и природе.

© Юрий Семёнов, 2025


ISBN 978-5-0065-7373-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Юрий Семёнов. Явление


## I

Солнечные лучи едва пробивались сквозь пелену густого тумана. Рассвет пробуждал всё живое вокруг и освещал тьму, которая нехотя отступала в свои потаённые и недоступные солнцу места. Туман расстилался до самого горизонта, будто перина укрывала всё ещё спящую землю, и только деревья проявлялись бледным и причудливым узором. С каждой минутой солнце поднималось всё выше над горизонтом, согревая землю своим теплом, а туман рассеивался.


– Ну, хватит любоваться, – одёрнув мальчика за плечо, сказал мужчина. – Пора в дорогу.

Юношу звали Вильямс Эванз. Совсем недавно ему исполнилось шестнадцать лет. Довольно рослый и крепкий паренёк. Тёмные густые волосы, большие карие глаза, чёткие и крупные черты лица.

Отца мальчика звали Райли Эванз. Мужчина крепкого телосложения, с мощными руками, довольно высокого роста, с загорелым и обветренным лицом, тёмными, небрежно постриженными волосами, которому лишь небольшая борода придавала вид более солидный и делала старше его лет.

Жена Хелен бросила Райли, когда их сыну Вильямсу было всего пять лет. Ничего не объяснив, она ночью в грозу тайком сбежала в неизвестном направлении. Райли долго её искал, но всё было безнадёжно. Поначалу мужчина выпивал от горя и предательства. Хорошо, что были соседи, добрые люди, которые присматривали за маленьким Вильямсом. В конце концов, Райли собрал всю волю в кулак и взялся за ум. Он решил никогда не жениться и один растить и воспитывать сына.

Жили они в скромном каменном доме с соломенной крышей и небольшим, но жарким камином. В доме стояли только две кровати, стол с табуретами и пара самодельных шкафов. Рядом был сарай, в котором хранились разные инструменты, на перекладинах висела телячья кожа, был обустроен погреб с небольшим запасом продуктов и обитало несколько кур.

Маленькая деревушка Чедлингтон на севере Англии в Оксфордшире раскинулась в долине, образованной небольшим ручьём. Тут жили фермеры, земледельцы и ремесленники, одним словом – крестьяне. В Чедлингтоне была маленькая церквушка, где по выходным и праздникам жители деревни собирались вместе.

Шёл 1815 год. Нелёгкие были времена для Англии. Война с Соединёнными Штатами Америки и с французской армией измотала Англию. Дезертиры, бежавшие с военной службы, орудовали в окрестностях.


Райли Эванз был простым ремесленником, мастером-кожевником. Кошельки, кисеты, сумки и ремни были его заработком и средством к существованию. Раз в полгода Эванзы выезжали на ярмарку, чтобы продать всё, что они успели изготовить. Ручная работа очень ценилась, и торговля, в принципе, шла для них неплохо. Ярмарка проходила в соседнем городе Оксфорде. Нужно было рано утром отправиться в дорогу, чтобы пораньше приехать и занять лучшие места за прилавком. Вильямс любил ездить с отцом на ярмарку, ведь там было столько всего интересного: разномастный народ, изделия и поделки, громкая и весёлая музыка, акробаты и артисты и много всего другого.

Вильямса ещё ребёнком нянчила соседка и, конечно, развлекала малыша, как только могла, ведь у них с мужем сын служил в армии самого короля. Прошло много лет, их сын так и не вернулся, и всю свою нерастраченную родительскую любовь они перенесли на маленького Вильямса. Агата и её муж Алан Эйбрамсон были добрыми людьми и никогда не отказывали Райли понянчиться с его сыном, когда тому нужно было надолго уехать по делам. Тётушка Агата была женщиной в меру упитанной, а вот её муж Алан худощав, жилист и силён. Им было чуть больше пятидесяти, но из-за тяжёлой работы они выглядели намного старше своих лет. Домашнее хозяйство было у них неплохим. Дом почти не отличался от остальных домов в деревне, был всегда чист и ухожен, у них имелись корова, пара поросят, немного кур да индюшек. Тётушка Агата очень любила придумывать разные сказки. Она рассказывала их маленькому Вильямсу, и он переставал плакать и слушал очень внимательно. Ему нравились её сказки о мальчике, который победил страх, про короля, про домового и демонов, про разных чудовищ и необычных животных. Вильямса вдохновляли эти сказки, и он пытался подражать героям рассказов Агаты. Мальчик рос, как в сказках тётушки – не по дням, а по часам. Время пролетело, как и всегда, и мальчик стал юношей.


Солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, и роса в его лучах сверкала бриллиантами на траве, было очень тихо, и только поскрипывала телега.

– Ничего, немного ещё осталось, пять или шесть миль – и мы на месте. Устал, небось? – мягко спросил отец сына.

Вильямс лежал на дне телеги и смотрел в небо.

– Сынок! – окликнул его отец.

– Да? – отозвался юноша.

– Устал, говорю?

– Нет, нисколько! – отозвался Вильямс.

– О чём думаешь? – снова обратился к сыну Райли.

– М-м-м… – замямлил мальчик.

– Ну, говори, чего как рыба? – усмехнулся отец.

– Ну… – снова замычал Вильямс.

Отец повернулся к сыну и расхохотался.

– Да знаю всё, знаю, – с улыбкой ответил отец.

– Что знаешь? – спросил его юноша с удивлением.

Вильямсу стало неудобно перед отцом за то, что у него есть секреты.

– Ладно, посмотрим, как пойдёт торговля, – перевёл разговор на другую тему Райли.

Юноша сразу ожил, задёргался.

– Пап!

– Да!

– Мы обязательно всё должны продать! – уверенно выкрикнул Вильямс.

– Это верно, и у нас есть на это целых два дня, – рассмеялся отец.


Вот уже они проезжали вдоль небольшой реки Темзы, и вдали показался сам город Оксфорд. Его величественные стены, башни и вся архитектура завораживали. Со всех сторон люди съезжались к этому городу на ярмарку, чтобы прикупить или продать что-либо да и просто погулять и поглазеть. На мосту образовался небольшой затор из телег и повозок. Люди, словно ручейки текли, сливаясь в огромную реку. Солдаты у входа проверяли всех и каждого, кто хотел попасть в город.

– Что везём? – грозно спросил один из солдат, заглядывая под навес.

– Поделки и изделия из кожи, – ответил Райли, приподнимая полог.

Служивый порылся немного в повозке и, махнув рукой, громко разрешил проезжать.

У самых ворот стояли часовые с ружьями в пёстрых мундирах. Огромная арка, словно вход в другой мир, была великолепна и завораживала своей красотой. Все глазели по сторонам и восхищались великолепной архитектурой. Прилавки располагались прямо на городской площади, были сбиты из досок и накрыты навесами из мешковины. Райли быстро нашёл нужное место для торговли и начал раскладывать свои товары. Соседние прилавки тоже оживали. Выложив и развесив всю свою продукцию, он внимательно пересчитал изделия.

– Ну, вроде мы готовы, – улыбнулся Райли.

Вильямс уже потирал руки в предвкушении хорошей выручки. Площадь заполнялась людьми, заиграла музыка, предвещая праздник и созывая народ на городскую площадь.

К прилавку подошли несколько солдат и сборщик аренды.

– Приветствую вас, мистер Райли Эванз, – произнёс человек в чёрном сюртуке и цилиндре.

– День добрый, сир, – поприветствовал его в ответ Райли.

– Ну что, мистер Эванз, с вас восемь шиллингов, – ехидно улыбнулся сборщик.

– Так в прошлый же раз… – хотел возразить Райли.

– Цена удвоилась, мистер, времена такие, ну, вы понимаете меня, – и из-под цилиндра сверкнули зубы сборщика.

Райли опустил глаза и закивал.

– Да, сир, – покорно ответил Райли и полез в свой кошелёк, что висел на поясе, достал недостающую сумму и протянул деньги сборщику.

– Ничего, ничего, с божией помощью справитесь, – с улыбкой ответил сборщик, бросив деньги в небольшой сундучок.

Юноша подошёл к отцу.

– Ладно, пап, что делать, обойдусь я, – подмигнув, попытался успокоить отца Вильямс.

– Посмотрим, – сдержанно и немного сурово ответил Райли, похлопав сына по плечу.

– А ну, подходи, покупай кошельки, ремни, сумки и сумочки! – начал зазывать Райли народ во всё горло, да так громко, что Вильямс закрыл уши руками.

Тем временем народу на площадь прибывало всё больше и больше.

– Мадам, подходите, пожалуйста, посмотрите мой товар! – выкрикнул Вильямс проходящей мимо женщине.

– Ишь, горластый какой! – улыбнулась в ответ женщина.

Она подошла и стала осматривать прилавок: то посмотрит на сумочку, то на красивые кошельки, то на ремешки узорные.

– Всё, что хотите, мадам! – продолжал, улыбаясь, Райли.

Женщина приподняла бровь.

– О, я много чего хочу! Скинешь цену? – спросила она, присматриваясь к сумочке.

– Только для Вас, мадам! Только для Вас! – радостно отозвался Райли.

Судя по её одежде, женщина была не из простого люда: длинное платье из кашемира и бархата, длинные рукава с кружевами, золотистые пуговицы и необычная шнуровка на груди однозначно говорили о том, что дама из высшего сословия.

– Мадам, разрешите мне предложить Вам вот эту сумочку и этот кошелёчек, – расплылся Райли в пряничной улыбке.

– Да что Вы говорите! – кокетливо ответила дама. – И сколько всё это вместе будет стоить? – спросила она, показывая пальцем.

– А сколько Вам не жалко, мадам? – ответил с улыбкой Райли.

Женщина посмотрела на мальчика, потом взяла в руки сумочку и кошелёк. Ещё раз посмотрела на Вильямса, оглядела его с ног до головы и нахмурилась.

– Один шиллинг и не пенса больше, – отрезала женщина, не отводя взгляда от юноши.

– Благодарю Вас, мадам! – выкрикнул Вильямс и поклонился даме, и её лицо озарила приятная улыбка.

– Красивый юноша. Ваш? – спросила она Райли.

– Да, мадам, мой сын, – с гордостью ответил Райли.

Дама протянула руку и отдала деньги парню.

– Благодарю Вас, мадам! – почти подобострастно ответил Вильямс и поклонился.

Женщина забрала свою новую сумочку и, уходя, ещё раз оглядела юношу.

– Хорош! – сказала она на прощание и окинула Вильямса довольным взглядом.

Вильямс расплылся в улыбке.

– Ну вот, сын, с первым тебя клиентом! – подмигнул Райли.

Юноша передал монету отцу.

– Пап, можно я немного погуляю? – спросил он и просительно посмотрел на отца.

– Только недолго, и далеко не убегай, – разрешил Райли.

– Хорошо! – радостно отозвался Вильямс и пошёл.


Народу становилось всё больше и больше. Играла музыка, от прилавка к прилавку бегали дети, рассматривая разные диковинные товары. Вильямс тоже ходил от одного лотка к другому, разыскивая что-то. Наконец, он нашёл то, что искал: книги, много разных книг! Юноша остановился около развала, с интересом начал рассматривать разноцветные корешки, и ему очень хотелось купить всё, что было на прилавке, даже почти детские цветные и с картинками.

– Что, молодой человек, интересуетесь? – спросил его продавец за прилавком.

Вильямс закивал, и глаза его горели от восхищения. Он трогал обложки одну за другой, разглядывая их, будто какое-то чудо. Продавец наблюдал за Вильямсом, заметив интерес в его глазах.

– Умеешь читать? – спросил он парня.

– Немного, – тихо промямлил Вильямс.

– Есть поэзия, есть книги для лекаря, рассказы и сказки. Что конкретно тебя, молодой человек, интересует? – уже более внимательно переспросил продавец. – Может, о средневековых рыцарях или о героях-защитниках? Мальчики любят их очень! – добавил пожилой седовласый мужчина.

– А сколько стоит такая книга? – задумчиво спросил Вильямс.

– Да, молодой человек, это стоит денег, – громко произнёс продавец, потирая пальцами.

– Сколько же? – переспросил Вильямс.

– Четыре шиллинга! – приподняв бровь и ехидно засмеявшись, ответил хозяин книг, показав четыре пальца на руке.

Вильямс только было собрался уходить, как к прилавку подошла девочка. Юноша замер, как будто ни разу не видел девочек. Она казалась ему очень милой, светлые волосы были аккуратно прибраны, на её лице было немного веснушек, но они ей очень шли, а зелёные глаза сияли, словно изумруды. Он почувствовал жар во всём теле.

– Пожалуйста, бумагу для письма, – сказала она и протянула деньги продавцу.

Мужчина приветливо улыбнулся и протянул ей завязанный бечёвкой свёрток.

– Не тяжело Вам будет, леди? – вежливо спросил продавец.

– Ничего, донесу как-нибудь, – бойко ответила она и обхватила обеими руками связку.

– Помог бы, рыцарь, – нахмурил брови продавец, обратившись к Вильямсу, и кивнул в сторону девочки.

Юноша растерялся, но быстро пришёл в себя.

– Давайте я Вам помогу, – по-доброму обратился он к девочке.

– Спасибо, я сама донесу, – ответила она, кинув на него смущённый взгляд, и, взяв подмышку связку бумаги, засеменила прочь от прилавка.

– Эх ты, парень! Надо быть смелее и настойчивее! – сказал продавец и подмигнул юноше.

Вильямс пошёл следом за девочкой. Немного пройдя, незнакомка остановилась и оглянулась.

– Ну, помоги уж тогда! – игриво обратилась она к Вильямсу и поправила сползающую связку.

Вильямс подлетел и взял свёрток.

– Не убежишь? – спросила она с подозрением и бросила на Вильямса прищуренный взгляд.

– Нет, конечно! – ответил он и закачал головой.

– Ты не бойся, я тебя не съем. Пойдём, – улыбнувшись, сказала она и кивнула головой.

– Я и не боюсь, – тихо ответил Вильямс и пошёл вслед за девочкой.

– Ты откуда? – спросила незнакомка.

– Из Чедлингтона, – робко ответил парень.

– А что тут делаешь?

– Я с отцом на ярмарке, продаём свой товар.

– Что продаёте? – поинтересовалась она, замедлив шаг.

– Да там разные вещицы из кожи, – уже немного осмелев, ответил Вильямс.

– Интересно. Вы с отцом вдвоём живёте? – полюбопытствовала она.

– Да, вдвоём.

– А где же мама? – не унималась девочка.

– Она ушла от нас, – немного помедлив с ответом, сказал Вильямс изменившимся голосом.

– Ой, извини, пожалуйста, – смутившись ответила девочка и прикусила губу.

Вильямс это заметил.

– Да ничего, я её и не помню совсем, мал ещё был.

Они шли по узенькой улочке мимо высоких домов. Вильямс рассматривал фасады, которым не было конца и края. Тут им навстречу вывернул из-за угла невысокий, чуть полноватый и хорошо одетый парень. Звали его Джим Бекер.

– Привет, Мэри! Это ещё кто с тобой? – злобно спросил Джим и покосился на Вильямса.

– Привет, Джим! Какая тебе разница? С кем хочу, с тем и хожу! – дерзко ответила девочка и вздёрнула хорошенькую головку.

Вильямсу стало неудобно, он почувствовал себя лишним и совсем не желал участвовать в этой разборке.

– Я просто помогаю, – сказал он сквозь зубы и покосился на Джима.

Джим подошёл и резко выхватил связку.

– Кто ты такой? – грубо рявкнул Джим.

Девочка подскочила и вырвала связку.

– Не трогай, не твоё!

– Я Вильямс Эванз, – и протянул руку Джиму для приветствия.

Джим подошёл вплотную к Вильямсу, и тут стало очевидно, что он совсем невысокого роста, почти на голову ниже Вильямса. Джим не принял рукопожатия и с ненавистью посмотрел в глаза Вильямсу.

– Ещё раз увижу рядом с ней – откручу голову! – с угрозой процедил сквозь зубы Джим и показал пальцем на девочку.

Юноша вспомнил слова отца: «Никогда не встревай в конфликты, старайся просто уйти». И Вильямс не был напуган местным пузаном, он просто ухмыльнулся.

– Ладно, – согласился Вильямс и повернулся, чтобы уйти, но тут Джим пнул его ногой, подумав, что тот испугался.

– Джим Бекер! – крикнула Мэри и ударила толстячка по спине.

Джим ухмылялся.

– Прощаю, – неохотно пробормотал Вильямс и повернулся.

– Как тебе не стыдно? – сердито обратилась Мэри к Джиму.

– До свидания, – попрощался Вильямс с Мэри. – И извините, если что не так.

– Давай, проваливай! – нагло усмехался Джим.

– Дурак! – сказала в сердцах Мэри и стукнула Джима по голове связкой бумаги.


Обратно на площадь Вильямс уже шёл подавленным. Ещё никто так не унижал его! Ему было неудобно перед той девочкой, потому что показал себя слабым, но он хорошо помнил слова отца. Тут он услышал шаги за спиной, которые быстро приближались.

– Вильямс, Вильямс, постой! – прокричала Мэри.

Он остановился, и девочка подбежала к парню.

– Подожди! Ты извини меня, что так вот произошло.

– Всё в порядке, я не в обиде. Я вот только не представился тебе: меня зовут Вильямс Эванз, – тихо произнёс он и протянул девочке руку.

Нежные щёки Мэри порозовели от смущения.

– Мэри Блайт. Взаимно приятно, – ответила она.

Они стояли, пожимая руки, и смотрели друг другу в глаза. Это длилось всего лишь мгновение, но его хватило на то, чтобы они утонули в глазах друг друга, а их сердца забились сильнее и в унисон. Но тут снова вмешался неугомонный Джим: он подбежал и схватил Вильямса за грудки.

– Я предупреждал тебя! – угрожающе прошипел Джим и ударил Вильямса по лицу.

Тот устоял на ногах, но кровь просочилась в уголке губ. Девочка взвизгнула от неожиданности и схватилась за голову.

– Ты совсем дурак? – накинулась она с криком на Джима.

Вильямс сплюнул кровь и вытер губы рукавом. Мимо проходящие люди ругали их и недовольно бурчали: «Делать вам нечего, шантрапа!» Тут Джим снова подскочил к Вильямсу и замахнулся, чтобы ударить его, но рука мимо проходящего мужчины остановила задиру.

– Опять петушишься, Джим Бекер? Отец твой больше не будет платить штраф за беспорядки, учинённые тобой. Вот отдаст тебя в солдаты, будешь знать! – гневно прорычал мужчина.

Джим вырвал свою руку и опустил глаза. Он-то хорошо помнил, как отец часто грозился за непослушание отдать его в армию.

– Да, я понял, – нехотя промямлил Джим.

Мэри подошла к Вильямсу.

– Тебе больно? – спросила она жалобно, пытаясь дотронуться до щеки Вильямса.

– Нет, ничего, всё нормально, но мне пора, – спокойно ответил он.

– До встречи, – тихо сказала Мэри и трогательно улыбнулась.


Вильямс шёл по улице и крепко сжимал кулаки. Его сердце билось так сильно и громко, что он слышал его бешеный стук, а душа была готова вот-вот выпрыгнуть из тела и помчаться вслед за Мэри. Он несколько раз оборачивался в надежде увидеть её.


Вильямс вернулся к отцу. Увидев сына с разбитой губой, Райли всполошился.

– Это что такое? – рассматривая повреждения на лице сына, недовольно буркнул он.

– Так, ничего, – наигранно безразлично ответил Вильямс и отдёрнул голову.

– А это откуда? – не унимался отец, указав пальцем на лицо, и недовольно покачал головой.

Вильямс рассказал отцу, как всё было. Выслушав его, отец посмотрел пристально в глаза сына и увидел, что Вильямс говорит ему правду.

– Ну что ж, ладно, пусть будет по-твоему, – похлопал парня по плечу и прищурился.

– На, держи! Купи, что хотел, – и протянул ему деньги.

В глазах Вильямса вспыхнула радость, но Райли заметил и удивление.

– Пап! – смущённо и одновременно восхищённо прошептал Вильямс.

Глаза его сияли от счастья, и Райли увидел в них благодарность. Ему было достаточно того, что сын был счастлив. Вильямс уже заметил, что отец продал несколько изделий и выложил даже всё, что было в повозке. Он обнял отца так, как обнимает только любящий сын.

– Какая прелесть! – донёсся женский голос.

У прилавка снова стояла та самая женщина, которая первой купила утром сумочку с кошельком. Но в этот раз она была с двумя дамами.

– Мы вас потревожим немного? – сказала женщина, а две её спутницы уже суетливо разглядывали товар. – Я вам ещё покупателей привела, – и лицо её озарила улыбка, а руки прижимали новую сумочку к груди.

– Что желаете, дамы? – улыбнулся Райли, сделав широкий приглашающий жест рукой, обведя весь товар на прилавке.

Одна из дам вертела в руках сумочку, примеряя к своему наряду, а другая рассматривала кошелёк с узорами.

– Какая прелесть! – восхищённо сказала одна.

– Сколько за сумочку? – спросила вторая с большой шевелюрой, на которой кокетливо примостилась маленькая шляпка.

Райли прищурился, думая, во сколько бы оценить сумочку.

– А сколько не жалко?

– Ну и хитрец, – заулыбалась дама, пробежала глазами по прилавку и взяла ещё одну сумочку. – За эту сумочку и этот кошелёк я дам вам три шиллинга.

Райли задумчиво и вопросительно приподнял одну бровь.

– Хорошо, четыре, но ни пенсом больше! – уже немного нервно ответила дама.

– Хорошо, мадам, благодарю вас! Отличный выбор, и вам очень идёт! – с улыбкой ответил Райли.

Женщина засияла от таких слов и протянула деньги.

– Какая красота! – радостно проговорила она, примеряя сумочку на себе.

Другая тоже выбрала себе товар по вкусу.

– Сколько за эту вещицу? – спросила она, приподняла голову, и её лицо показалась из-за шляпки.

Райли дёрнулся. Глаза его расширились и остекленели. Дама смотрела на него точно таким же удивлённым взглядом. Потом она посмотрела на Вильямса. Тот стоял рядом с отцом и улыбался ей так, как Райли учил его вести себя с покупателями.

– Хелен! – окликнула её подруга, но та всё ещё была в оцепенении от увиденного.

– Что это с тобой? – удивлённо спросила другая.

– А? – откликнулась Хелен, и в её глазах плескалась всё сразу: и боль, и печаль, и радость, и разочарование.

Райли узнал свою бывшую жену Хелен, которая сбежала от него много лет назад. Её рука медленно потянулась к мальчику.

– Что вам показать, мадам? – нарочито холодно спросил Вильямс.

Хелен отдёрнула руку и сделала шаг назад, резко повернулась и побежала прочь.

– Куда ты? – окликнула её подруга, но Хелен не оборачивалась.

– Что это с ней? – спросила другая.

– Не пойму что-то.

Одна из женщин последовала за ней.

– Извините её. Не пойму, что это с ней. Давайте я куплю эту сумочку за неё, – сказала дама, достала монеты и протянула их Райли.

Тот всё так же остолбенело стоял и смотрел в след убегающей Хелен.

– Пожалуйста, мадам, – сказал Вильямс, забрал деньги вместо отца и отдал сумочку даме.

– Благодарю Вас, молодой человек, – улыбнулась та и ушла.

Райли посмотрел на сына и крепко обнял его.

– Что с тобой, папа? Кто эта дама? – спросил Вильямс.

– Никто, – мрачно ответил Райли.

Вильямс пожал плечами и положил деньги отцу в руку. Райли заметно изменился в лице, настроение было испорчено. Он присел и опустил голову.

– Ну что с тобой? – снова спросил его сын.

Райли ничего не ответил и сидел молча.

– Молодой человек! – окликнул Вильямса мужчина.

– Я вас слушаю, – отозвался Вильямс, приподнялся и улыбнулся новому покупателю.

– Мне ремень нужен для моих габаритов, – сказал мужчина и похлопал по своему животу.

Юноша вышел из-за прилавка, держа в руке бечёвку.

– Разрешите? – хитро и услужливо пробормотал Вильямс, обхватил мужчину за талию и замерил объём.

– Момент! – сказал он, перебирая ремни на прилавке и, вытащив один, радостно закончил: – Вот!

– О! Как раз! – радостно ответил мужчина, примеряя ремень.

– Вам очень хорошо, он вам идёт, – подтвердил юноша.

– Сколько с меня? – спросил мужчина, рассматривая ремень.

– А сколько не жалко? – вспомнив, как отвечал отец на такой вопрос, нисколько не замешкавшись, радостно спросил Вильямс.

Мужчина полез в кошелёк.

– Шиллинга хватит? Хотя вот ещё есть шесть пенсов, – добавил он и протянул монеты юноше.

– Благодарю вас, сир! – шутейно-вежливо ответил Вильямс и слегка наклонил голову.

Мужчина приподнял шляпу и ушёл.


Райли всё по-прежнему сидел, понурив голову, и молчал. День близился к вечеру, и ярмарка начала заметно пустеть: кто-то закрывал прилавки, кто-то ещё в надежде ждал своего покупателя, везде уже стояли упакованные коробки и короба, а лошади нетерпеливо били копытами в предвкушении пути.

– Закрываемся! – отрезал Райли и опустил навес.


Солнце полностью скрылось за горизонтом, и ему на смену заступила луна. Ночь наступала своей прохладой, военный караул патрулировал улицы города и ярмарочную площадь, и Эванзы укрылись в своей повозке. Всё стихло. Оксфорд спал.

## II

Вильямса разбудила музыка: это разминались музыканты, издавая какофонию. Люди просыпались, с грохотом открывая свои прилавки. Второй день ярмарки, которая заметно поредела: кто-то уже свернулся и отправился домой, но многие оставались в надежде что-то ещё продать. Райли с сыном умывались, поливая друг друга из ведра.

– Как водичка, бодрит? – хохотал Райли, поливая прохладной водой сонного сына.

– Бодрит, ещё как бодрит! – дрожа ответил Вильямс и, взяв полотенце, стал обтираться.

– Доброе утро! – раздался за спиной голос.

Отец с сыном обернулись. Позади них стояла Мэри и застенчиво улыбалась.

– Доброе! – поздоровался Райли, надевая рубашку.

– Доброе, да! – ответил Вильямс, и его удивлённое лицо стало будто бы смешным.

Мэри засмеялась, прикрыв лицо ладонями.

– Это что за дива радует нас с утра? – спросил таинственно-игриво Райли.

– Меня зовут Мэри Блайт, – тихо ответила девочка, скромно пряча глаза.

Вильямс быстро оделся и вышел.

– Как Вы меня нашли? – полушёпотом спросил Мэри Вильямс.

– Захотела и нашла, – улыбнулась Мэри и пожала плечами. – Я ещё хотела попросить прощения за вчерашнее.

Юноша махнул рукой.

– Это Вы меня простите, влез в Ваши дела, – скромно ответил Вильямс.

Мэри закатила глаза.

– Ой, какие наши там дела? Этот дурачок Джим возомнил, что я его девушка, а он мне совсем не нравится, – с лёгким презрением ответила Мэри, поморщилась и высунула язык, показывая неудовольствие. – Беее!

Парень улыбался.

– Он вроде настроен решительно.

– Да тупой он, шпана местная, – не меняя презрительного тона ответила Мэри.

– Ясно, – ответил Вильямс и почесал затылок.

Девочка подошла к прилавку.

– А что у вас тут интересного? – и глаза её забегали от любопытства, рассматривая товар.

– У нас много чего есть интересного! – ответил Райли, широким жестом руки приглашая её поближе к прилавку, и показал ей небольшую с цветочками и узорами сумочку.

– Посмотрите вот эту.

Она взяла в руки сумочку.

– О! Какая красивая! – и её глаза заблестели.

– Это Вильямс сделал своими руками! – сказал Райли и покосился на сына.

Парню стало приятно, что отец похвалил его работу.

– Что, сам? Точно? – восхищённо выдохнула Мэри, рассматривая сумочку.

– Да, – тихо ответил Вильямс и покачал головой.

– А сколько стоит? – поинтересовалась она.

Отец с сыном переглянулись. Райли понял по взгляду сына, что всё зависит от него. Райли поднял руки.

– Забирай, для тебя нисколько!

Девочка вытаращила глаза.

– Так не бывает, просто даром? Нет, так не пойдёт, мистер Эванз!

– Возьмите! – настаивал Вильямс. – Это подарок! – добавил он и подмигнул ей.

– Спасибо Вам большое! – радостно ответила она и обняла Вильямса.

Тот стоял, как истукан. Отец показал жестом, что нужно обнять взаимно и юноша тоже обнял её.

– Пожалуйста! – еле промолвил он.

Райли был очень доволен тем, что произошла такая ситуация и что его сын нравился этой милой девочке, а Мэри взвизгнула и подпрыгнула от удовольствия и счастья, тут же достала свой маленький кошелёчек и положила его в новую сумочку.

– Как хорошо! – радостно воскликнула она.

– Очень красиво! – подтвердил Вильямс и улыбнулся Мэри.

Девочка подскочила к юноше и чмокнула его в щёку, и Вильямс сразу застыл.

– Да, мы с моей бабушкой хотели пригласить вас вечером на ужин к нам домой, – сказала Мэри и посмотрела пристально на Райли и Вильямса.

– Большое спасибо за приглашение, – смущённо ответил Райли, неловко переминаясь.

– Будем ждать вас! И вечером я за вами зайду, – ответила Мэри.

– Большое спасибо! – поблагодарил её Райли, и Вильямс тоже кивнул головой в знак благодарности.

Девочка развернулась и пошла.

– До вечера! – повернувшись, ответила Мэри.

– До вечера, – эхом отозвался Вильямс и помахал ей рукой.

– Это ведь та самая девочка, как я понимаю? – спросил Райли сына.

– Да, это она, – ответил Вильямс, всё ещё находясь под её чарами. – Ты видел, пап? Она меня поцеловала!

– Да, видел, – ответил Райли и засмеялся. – Приятно?

– Очень! – кивнул Вильямс и зарделся, потерев щёку в месте поцелуя.

– Ну, ладно, давай работать, нам ещё много надо чего продать, – вернул Райли сына к делам мирским.


День близился к вечеру, и юноше не терпелось скорее увидеть Мэри. Семья Эванз хорошо поработала за эти два дня, и продажами они были довольны. Райли сидел в повозке и подсчитывал прибыль, Вильямс складывал остатки непроданного товара в мешок, поглядывая по сторонам в ожидании Мэри. Вот наконец-то появилась и она. Мэри подошла быстрыми шагами. Осенний вечер середины сентября уже стал довольно прохладным, и девочка была одета в длинную вязаную кофту с капюшоном.

– Здравствуй, Мэри! – расплылся Вильямс в улыбке.

– Привет, Вильямс! Я пришла, – ответила Мэри, вскинув на Вильямса свои огромные глаза из-под капюшона.

Отец мальчика вздохнул.

– Идите без меня, у меня тут вещи, да и лошадь с повозкой некуда девать, так что куда уж я? – развёл руками Райли.

– Тут всюду солдаты, никто не возьмёт, – отозвалась Мэри, пытаясь уговорить Райли пойти тоже.

– Поблагодарите от меня свою бабушку, но оставить без присмотра товар с повозкой я не могу, извините, – вежливо отклонил предложение он и улыбнулся.

– Долго не засиживайся, буду ждать! – и положил руку на плечо сына.

– Хорошо, пап, я недолго, – ответил Вильямс, и они с Мэри двинулись.

– Веди себя достойно! – крикнул Райли вслед сыну.

– Хорошо! – отозвался юноша, уже спеша за Мэри.


Они шли всё по той же улочке, по которой тогда Вильямс провожал Мэри. Горели уличные фонари, люди парами прогуливались по вечернему городу, прижимались друг к другу, согревая своим теплом. Мэри молча шла рядом с Вильямсом, а потом неожиданно вскинула на него глаза и остановилась.

– Вы завтра уезжаете? – и голос её прозвучал тихо и грустно.

– Да, завтра, ближе к полудню, – так же тихо ответил Вильямс.

– Весной мы снова приедем сюда на ярмарку, – добавил юноша.

– Это долго, – со вздохом ответила Мэри.

Пройдя ещё несколько шагов, они повернули за угол большого здания.

– Мы почти пришли, заходи, – сказала Мэри и открыла дверь.

– Спасибо! – немного смутившись, ответил Вильямс.

Бабушка девочки уже стояла в прихожей и встречала гостей.

– Добрый вечер! – поздоровался юноша.

– Доброго вечера! Меня зовут София, а Вас, я полагаю, Вильямс? – ответила бабушка и пристально, но доброжелательно посмотрела на парня.

– Верно, – тихо ответил юноша.

– А где же мистер Райли Эванз? – всполошилась София.

– Он не смог прийти и попросил поблагодарить за приглашение, – ответила Мэри.

– Ну вот, – огорчённо вздохнула бабушка. – Что ж, ладно, проходите молодой человек, – радушно сказала София и сделала приглашающий жест рукой. – Можете повесить свою куртку здесь, дома довольно тепло.

Вильямс снял куртку и повесил на крючок у двери.

– Проходи, не бойся, – позвала его Мэри, и юноша пошёл следом за ней.

В доме пахло сушёной травой и свечами. Они прошли в гостиную. Вильямс стал осматриваться. Повсюду стояли зажжённые свечи необычной формы и цвета, посередине комнаты стоял стол, покрытый плетёной скатертью, в шкафчиках на стенах поблёскивали какие-то пузырьки, по углам гроздьями свешивались пучки сушёной травы и цветов. Мэри тихонько наблюдала за парнем.

– Бабушка людей лечит. Хочешь, покажу лягушек? – и улыбнулась.

– Нет, не надо, – ответил Вильямс и поморщился.

Он подошёл к одной из банок и стал разглядывать содержимое сквозь мутное стекло.

– Это что, змея? – с нескрываемым удивлением спросил он.

– Да. Причём ядовитая! Ам! – скорчив рожицу, попыталась она напугать Вильямса.

– А для чего? – продолжая разглядывать банки, спросил Вильямс.

– Для лекарств от всяких болезней, – ответила она.

Вильямс заметил ещё множество разной живности в стеклянных банках.

– Очень интересно, – задумчиво пробормотал он.

София внесла что-то в большой кастрюле.

– Ну, что стоите? Мойте руки и за стол, – почти скомандовала она.

Мэри поманила Вильямса и показала в угол комнаты, где стоял тазик.

– Давай полью.

Вильямс вытянул руки.

– Оботри! – сказала она и протянула ему полотенце.

Бабушка уже успела накрыть на стол.

– Присаживайтесь, – пригласила всех София.

У Вильямса разбежались глаза от богато накрытого стола: овсяная каша на молоке, разные овощи, пирожки, компот, свежий, ещё горячий хлеб, от которого поднимался горячий пар, дурманящий голову. София положила каши и протянула Вильямсу.

– Приятного аппетита! – пожелала она ему.

Бабушка взяла огромный нож и, прижав к себе буханку, отрезала большой ломоть.

– Спасибо большое! – поблагодарил юноша.

Мэри села рядом и наблюдала за ним.

– Ну, не смущай парня, пусть ест, – сказала грозно София.

Девочка опустила глаза и принялась за ужин, а Вильямс быстро опрокинул тарелку с кашей.

– Спасибо! – поблагодарил он.

– Ещё? – спросила бабушка, открывая крышку кастрюли.

– Нет, спасибо, – вежливо отказался юноша.

– Тогда ешь овощи, вон компот. Не стесняйся, Вильямс, кушай, ты мужчина, тебе надо есть, иначе сил не будет.

– Хорошо, – согласился Вильямс, уплетая пирожки, и отхлебнул из кружки компот.

– Ну как? – спросила девочка.

– Что ты отвлекаешь парня? Не мешай! – одёрнула её бабушка.

– Ну, бабушка! – проскулила Мэри.

– Что бабушка? Вот поест, тогда и наговоритесь!

Мэри сделала гримасу, передразнивая бабушку. Вильямс допил компот и поставил пустую кружку на стол.

– Всё, больше не могу. Большое вам спасибо за очень вкусный ужин!

– На здоровье! – ответила София.

– Чем занимаешься? – неожиданно спросила она юношу.

– С отцом шьём разные изделия из телячьей кожи.

– Да, да, видела, сумочка хороша! Мэри показывала. Ну, а тебе самому-то чем хотелось бы заниматься, к чему душа лежит? – начала допытываться у него София и подсела поближе к парню. – Покажи-ка руку, – и поставила свечу поближе, чтобы было видно.

Вильямс удивился, но протянул ей руку.

– Так, интересно! – протянула она.

– Что там? – полюбопытствовала Мэри.

Лицо Софии нахмурилось, брови сдвинулись.

– Хм, ну ладно, – уклончиво ответила она и отпустила руку Вильямса.

Вильямс остался в недоумении и никак не мог понять, что же бабушка увидела у него на руке. София пристально смотрела на юношу, и Вильямсу стало не по себе. Он посмотрел на Мэри, потом снова на Софию. В комнате повисла тишина, но через мгновение бабушка заговорила.

– Ну что же, молодой человек, Вы сыты?

– Да, спасибо большое!

– Вот и славно! Зачем же Вам, молодой человек, книги? – спросила бабушка, чем повергла Вильямса в лёгкий ступор, потому что он никак не ожидал такого вопроса.

– Мне просто интересно их читать.

– Интересно, говоришь… – пробормотала София.

Мэри смотрела на бабушку, пытаясь что-то ещё услышать от неё, и подошла к Вильямсу.

– Пойдём, я покажу тебе свою комнату, – взяв Вильямса за руку, сказала Мэри и повела его за собой.

Комнатка оказалась совсем небольшой, скромно обставленной: кровать у окна, круглый стол, тоже покрытый плетёной скатертью, небольшой шкаф с полками, на которых стояли какие-то тетради.

– А вы с бабушкой вдвоём живёте? – осторожно спросил Вильямс.

– Да, – тихо ответила Мэри, – мы жили с мамой и отцом в Корнуолле, маленькой деревне у моря.

– А где же они? – полюбопытствовал Вильямс. – Если не хочешь, не говори.

Мэри враз погрустнела и присела на кровать.

– Отец утонул в море во время шторма, а маму убили, и бабушка забрала меня сюда, вот.

Вильямс подошёл к ней и осторожно присел рядом.

– Извини, – тихо проговорил он.

– Ничего. Мне десять лет было, когда не стало родителей, а в Оксфорде я живу пять лет, – печально продолжила она, и на глазах её выступили слёзы.

Вильямсу захотелось обнять и прижать несчастную к себе, настолько её боль отозвалась в его сердце. Он сел рядом и обнял Мэри. Девочка заплакала и прижалась к нему.

– Мэри, девочка моя, – раздался голос Софии.

Она резко отдёрнулась от Вильямса и вытерла слёзы.

– Мы тут! Входи.

Послышались шаги, и в дверь тихонько постучали, потом дверь чуть скрипнула и приоткрылась. София сначала заглянула в комнату, а потом зашла, держа в руке маленькую книгу.

– Ты чего такая зарёванная? Что такое? – спросила она внучку.

– Ничего, – пробормотала Мэри, вытирая слёзы.

– Опять про дом вспомнила? – покачала головой София. – Ну сколько можно, только изводишь и себя, и меня, – с укоризной прошептала она.

– Ты обещала съездить летом, – прошептала Мэри.

– Ну съездим ещё, обязательно съездим, дела вот только кое-какие доделаю, и поедем, – присев рядом, проговорила София, поглаживая внучку по плечу, – успокойся, успокойся, тише.

София положила книжку на стоящую рядом тумбочку.

– Вот, возьми! – сказала София Вильямсу, показав рукой на книгу.

– Это мне? – восхитился он.

– Тебе, да. Любишь рассказы, так вот почитай.

Книжка была очень старой, потрёпанной, кожаная чёрная обложка истёрлась до дыр, названия не было.

– Спасибо большое, но мне неудобно, – встрепенулся Вильямс.

– Возьми! От мужа моего осталась, – безапелляционно сказала бабушка. – Это его записная книжка, он в своё время много путешествовал, в дальних землях бывал, занимался научными исследованиями, – грустно промолвила она, и голос её заметно задрожал.

– И вот ещё, – проговорила она и трясущей рукой залезла в карман кофты и вытащила за кожаный шнурок маленькую вещицу.

– Что это? – заинтересовался Вильямс.

– Не знаю толком, что это такое, но это муж мой привёз откуда-то. Он носил его в кармане и перед смертью успел сказать мне: «Спрячь подальше и никому ни слова».

Бабушка немного успокоилась и выдохнула.

Вильямс взял книжицу, повертел в руках, внимательно рассматривая.

– А на что это похоже? – поинтересовался Вильямс.

София пожала плечами.

– Не знаю, не поняла. Муж в последний раз был очень далеко, где-то в Америке. Много рассказывал про местных жителей и красоту их лесов. Он всё время прятал её, но зачем, я не знаю. И мне незачем эта вещица, так что забирай, – сказала София, посмотрела мечтательно в потолок и немного нахмурилась.

– Благодарю Вас, миссис… – начал было Вильямс, но запнулся, так как понял, что не знает фамилии Софии.

– Олдридж, – выручила она его.

– Спасибо Вам за всё, миссис Олдридж!

– Я думаю, Вам пора, молодой человек, Ваш отец беспокоится.

– Да, Вы правы, мне пора. Я пойду, – тихо сказал он Мэри.

– Я провожу, – встав с кровати, сказала София, и Мэри тоже поднялась.

– Ещё раз благодарю Вас за вкусный ужин и подарки! – надевая куртку, сказал он.

– Подожди-ка, – остановила его бабушка и поспешила вглубь дома.

– Я буду скучать, – прошептала Мэри, подняв глаза на Вильямса.

– Я тоже, – тихо ответил он.

София вернулась с узелком в руках.

– Вот, отцу передай, – и протянула подарок парню.

По прихожей разлился аромат ещё тёплых пирогов и хлеба.

– Спасибо, миссис Олдридж, – поблагодарил Вильямс бабушку.

– Ну, ступай, ступай, – ласково отозвалась София и погладила парня по плечу.

Юноша развернулся и вышел за дверь. Мэри стояла на пороге дома, смотрела в след уходящему Вильямсу и плакала.

– Ну что ты, что ты! Отпусти ты его, а то весь порог слезами зальёшь, – пробормотала София, взяла веник и начал сметать с порога капельки, бормоча что-то про себя.

– Всё, пошли в дом и успокойся, – взяв Мэри за плечи, развернула она её и заперла дверь на засов.


Вильямс шёл по ночному городу, крепко сжимал узелок, который дала ему миссис Олдридж, и думал, какая она хорошая и добрая старушка. Она чем-то напоминала ему Агату Эйбрамсон, соседку-няньку. Внезапно он споткнулся, но не упал, а только чертыхнулся. Оглянулся. Вокруг было очень тихо и темно, и он пошёл дальше.

«Бедная Мэри, – думал он. – Я обязательно вернусь, и мы встретимся, обязательно встретимся».

Он снова споткнулся, опять чертыхнулся, только уже более звонко и смачно, и тут услышал, как из-за угла тёмного переулка донёсся хриплый и странный звук. Он настороженно всмотрелся в темноту переулка, но ничего не увидел.

– Кто тут? – осторожно спросил он и сделал шаг назад.

Никто не откликнулся, юноша побежал, что было мочи, и буквально перед самым его носом пробежало какое-то животное. «Кошка, – подумал Вильямс. – Но уж очень крупная для кошки, значит, пёс». Он решил свернуть и побежал по другой улице. Уличные фонари светили тускло и разглядеть дорогу было практически невозможно. Тут он снова заметил, как будто кто-то пробежал в паре метров от него.

– Тьфу ты, чёрт! – сплюнув, выругался Вильямс, но решил не сворачивать и побежал дальше.

Но внезапно он всё же споткнулся и упал, выронив все подарки и узелок, который развязался, а всё его содержимое разлетелось по дороге. Вильямс быстро вскочил и начал собирать всё обратно в платок. Собрав выпавшее, парень поднял неизвестный предмет, который подарила ему София, впопыхах надел его на шею, продолжая вертеться вокруг себя и шаря рукой в темноте, пытаясь нащупать выпавшую книжку. Неожиданно он услышал звук, похожий на чавканье. Вильямс замер, прислушиваясь. Вдруг он понял, что перед ним кто-то есть. Или что-то… Юноша вскочил и сразу же застыл: прямо перед его лицом это нечто смотрело на него. Лица не было видно, но чувство присутствия чего-то было очень сильным. Вильямс оцепенел, замерев, как парализованный, а тело сковало от страха. Раздался хриплый неприятный звук. Вильямс не мог даже пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы что-то сказать. И тут же послышался скрежет зубами. Вильямс попытался сдвинуться, но тело не слушалось. Потемнело в глазах, закружилась голова, и юноша рухнул на землю.


Очнувшись, Вильямс протёр глаза, пытаясь хоть что-нибудь увидеть, но было темно. Окончательно придя в себя, парень постарался побыстрее встать, но ноги его плохо слушались. Он попытался что-нибудь сказать, но язык онемел. И все же он собрался с силами и твёрдо встал на ноги, опираясь о стену дома.

«Сколько же я был без сознания?» – подумал он.

Он вяло плёлся по слабоосвещённой улице, виляя из стороны в сторону, голова у него кружилась и болела, в глазах стоял туман, он постоянно спотыкался, словно пьяный, и, держась за стены домов, медленно доковылял до ярмарочной площади. Отец Вильямса не спал. Увидев вдали человека, он сразу узнал своего сына и побежал ему навстречу. Подхватив почти падающего Вильямса, Райли всполошился.

– Сынок, что с тобой? Что случилось? – с тревогой спросил отец.

Юноша повис на плече отца, пытаясь что-то ему сказать, но не смог, а только мычал, всё ещё пытаясь выдавить хоть слово.

Райли дотащил сына до повозки, и оба они рухнули на землю. Вильямс закашлялся, тем самым вызвав рвотный рефлекс. Райли метался в ужасе около сына, пытаясь хоть как-то помочь.

– Вильямс, сынок, ты меня слышишь?

Юноша тяжело и часто дышал и протянул руку отцу.

– Пап, – прохрипел парень.

Райли помог сыну подняться. На шум подошли двое караульных, держа перед собой фонарь.

– Что такое? – громко спросил один из них. – Что за шум?

Вильямс встал на ноги, тяжело дыша. Отец придерживал его.

– Всё в порядке, господа, всё хорошо, – успокоил Райли военных.

– Пьян, что ли? – грозно спросил солдат.

– Да чёрт с ними, – с пренебрежением буркнул другой, и солдаты, махнув рукой, развернулись и пошли прочь.

Райли уложил сына в повозку и укрыл покрывалом. Состояние сына было ему непонятным. Его трясло от озноба.

– Что же с тобой произошло, где ты был? – не успокаивался отец.

Вильямс еле открыл рот.

– В доме Мэри, – едва произнёс Вильямс сквозь стучащие то ли от холода, то ли от жара зубы. – Тебе вот передали, – и Вильямс стал водить рукой по телу, пытаясь найти узелок. – Где же он?

– У тебя ничего не было, – одёрнул его отец.

Юноша стал ощупывать карманы своей куртки и, убедившись, что книжка на месте, облегчённо выдохнул.

– Спи, утром поедем домой, – укрыв сына с головой, чтобы тот согрелся, сказал отец.

## III

Утром следующего дня Мэри на ходу натягивала чулочки и платьице.

– Куда ты в такую рань? – всполошилась бабушка.

Девочка уже спускалась по деревянной лестнице.

– На ярмарку, – впопыхах ответила Мэри и выбежала на улицу, на ходу надевая курточку.

– Ярмарка уже закончилась! – прокричала ей вслед София, но девочка уже была далеко и не услышала бабушку.

Мэри шла очень быстро, порой начинала бежать, только чтобы поскорее вновь увидеть Вильямса, и свернула в переулок, решив сократить дорогу. В нескольких метрах от угла дома она увидела тот самый бабушкин платок, в котором должны были быть угощения для мистера Эванза. Она остановилась и подняла его. Мэри всполошилась, прижала платок к груди и понеслась со всех ног на площадь, в надежде снова увидеть своего друга, но было уже поздно – площадь была пуста, и только городские дворники сметали оставшийся мусор, приводя площадь в порядок.

– Не успела, – с грустью произнесла она и побежала к городским воротам, где ещё стояли несколько повозок. Девочка металась то к одной, то к другой повозке, но Вильямса нигде не было. Окончательно убедившись, что его нет, она повернула назад домой.


Эванзы были уже на полпути к дому. Райли погонял лошадь, изредка поглядывая на лежащего сына.

– Проснулся?

Вильямс скинул покрывало и приподнялся.

– Где мы? – спросил он отца, крутя головой по сторонам.

– На пути к дому, – ответил отец. – Что так долго вчера был?

Вильямс задумался, пытаясь вспомнить вчерашний день.

– Мы поужинали, немного поговорили, и всё, – пожал плечами юноша.

Его сонный вид раздражал отца.

– Тогда объясни, что с тобой вчера такое было? – не скрывая своего раздражения, спросил отец.

– А что со мной было? – удивлённо ответил Вильямс, пытаясь вспомнить вчерашние события.

– Тебе было так плохо, что я не знал, как и чем помочь.

Вильямс пожал плечами, не понимая, о чём говорит отец. Тут заскрипела повозка и одно колесо завосьмерило.

– Тьфу ты, дьявол, – выругался отец и остановил лошадь.

– Что такое? – приподнимаясь, спросил юноша.

– Да колесо вот-вот отвалится, – буркнул Райли и спрыгнул с повозки. – Ну что ты будешь делать! – в сердцах выругался он.

Вильямс тоже спрыгнул на землю и подошёл к отцу.

– Да, точно, отвалится, вон как перекосило.

Телега была очень старой, и Райли постоянно её чинил.

– Что делать, ума не приложу? – огорчённо вздохнул отец и махнул рукой, – ну да ладно, потихоньку так поедем. Ты садись, а я рядом пойду.

– Я тоже пройдусь, – ответил юноша.

– Но! – скомандовал отец, взяв вожжи, и они тронулись дальше.

Райли погонял лошадь, мельком поглядывая на сына.

– Ты, сынок, на-ка возьми поводья, а я посмотрю колесо.

Юноша молча подошёл и взял поводья. Лошадь затрепыхалась, зафыркала и попыталась встать на дыбы.

– Стоять! – крикнул Райли, но лошадь не унималась и раздражённо фыркала, и Райли взял поводья в свои руки.

– Что это с ней? Чего она испугалась? – дивился парень.

Райли осмотрелся.

– Или кого? – добавил отец.

Лошадь успокоилась.

– Вот так, вот так, спокойно, – приговаривал Райли, поглаживая лошадь.

Вильямс шёл позади повозки и что-то бормотал себе под нос. Вот уже появилась их деревня, и Райли взбодрился.

– Слава святому Георгию! Наконец-то мы дома! – выдохнул он.

Вильямс плёлся всё так же за повозкой.

– Смотри, сынок, какая красота! – обрадовался отец прекрасному виду родного края, но Вильямс ничего не ответил.


Наконец они добрались до дома. Райли распряг лошадь и завёл в стойло.

– Вильямс! – крикнул отец, но сын куда-то исчез.

Райли занёс мешок с товаром в дом.

– Ты где? – снова позвал сына Райли. – А, вот ты где!

Вильямс сидел за столом и рассматривал вещицу, которую подарила бабушка София.

– Что это у тебя? – спросил его отец.

– Не знаю, миссис Олдридж подарила. Она сказала, что муж её привёз откуда-то.

Райли подошёл ближе.

– На что похоже-то? Непонятно. Вроде на животное похоже: то ли на собаку, то ли или волка.

– Не совсем чёткие грани, – ответил Вильямс.

Райли присмотрелся.

– Ну-ка дай.

Вильямс, не снимая с шеи, взял вещицу в руку и показал отцу.

– Это, похоже, фигурка то ли человечка, то ли зверька какого-то, что-то вроде оберега.

Юноша выдернул из руки отца предмет и спрятал его за рубаху.

– Дело твоё, – пожал плечами Райли, развернулся и ушёл.


Вильямс вспомнил про книжку, достал её из куртки и начал рассматривать.

– Кожа вроде, – задумчиво произнёс он, вертя книжку в руках. – Так, что тут есть интересного для меня, – и открыл страницу.

На ней был изображён какой-то символ и написан текст. Вильямс всмотрелся, но ничего не понял из написанного. Открыл ещё несколько страниц. Рисунки от руки были ему непонятны и только на последней странице он смог прочесть несколько слов: «Мир полон красотами природы и неудержимой, свирепой силой духа». Дальше почерк снова был неразборчив, а страница оборвана. Он захлопнул книжку, вытащил из-под рубахи предмет и снова начал разглядывать его, обдумывая прочитанное. Но мысли спутались, он испуганно вскочил, спрятал предмет обратно за пазуху, сунул под подушку книжку и выбежал во двор. Взяв немного песка с улицы, он стал натирать предмет, пытаясь очистить его.

– Что ты там делаешь? – услышал он голос отца за спиной.

– Так, ничего особенного, – повернувшись, ответил Вильямс.

– И как, получается? – спросил снова отец.

– Нет, – мотнул головой юноша.

– Может, по-другому надо? Попробуй в уксусе, – предложил Райли, улыбнувшись.

Вильямс вскочил и помчался в дом, но и уксус ничем не помог. Невзрачная вещица не преобразилась и оставалась всё такой же тусклой.

– Ну да ладно, – пожал плечами Вильямс и снова надел вещицу на шею.


День приближался к концу. Райли с сыном ужинали горячей похлёбкой.

– Хорошо всё-таки дома, правда? – подмигнув сыну, сказал отец.

Вильямс смотрел куда-то в сторону и о чём-то думал.

– Очнись же! – громко позвал сына Райли.

Юноша вздрогнул.

– Что? Ты что-то сказал?

– Ты ешь давай, сил набирайся, – молвил отец.

– Да, да, – машинально ответил Вильямс.

Он быстро опустошил тарелку, запил тёплым чаем и вышел из-за стола.

– Спасибо, пап, – поблагодарил Вильямс и собрал грязную посуду.


Ночью Райли спал крепко: дорога и нервы отняли все силы. И только Вильямс всё не мог уснуть: думы о Мэри и о прочитанном в книжке не давали сомкнуть глаз. Мысли кружились в голове, будоражили его сознание. Что же произошло с мужем Софии? Бабушка ему показалась немного странной. Вильямс встал с кровати, укутался в одеяло и взял из-под подушки книжку. Он присел за стол в мастерской отца, зажёг лампу и начал разглядывать нарисованные картинки и непонятные ему символы. Книжка была довольно плотная, но маленькая, буквально с ладонь. Вильямс листал страницу за страницей, рисунки животных, птиц и каких-то людей были ему непонятны. И тут он увидел рисунок того самого предмета, который висел у него на шее, а внизу было мелко написано: «Сей обладатель, что примет его однажды, окажется во власти всего сущего, и будет неукротим, и силён. Жизнь дарует и отнимет в раз! Сольётся в единое целое с иным миром! Познав однажды, обратной дороги нет!