Декабристы. Любовь и смерть на изломе веков
Богини – Мойры, плетут узор нашей судьбы
Татьяна Геннадиевна Суворова

© Татьяна Геннадиевна Суворова, 2025

ISBN 978-5-0062-5404-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Цитата: Ветер времени сметает всё наносное, оставляя только существенное. Разбивая «хрустальную чашу души», можно поранить не только руки, но сердце.

Мои размышление относительно судьбы, любви и ненависти. Стихотворения. написанные в разные годы.

Пролог: Девиз русского офицера: " Душу- Богу, сердце – Даме, жизнь – Государю, но честь – никому.»

Высказывание русского офицера.

Автор резко отрицательно относиться к современной трактовке восстания декабристов 1825 году. В фильме «Союз спасения» показаны глупые, избалованные «мажоры», которым нечего делать и они решили от скуки «замутить» восстание, воспользовавшись временем Межцарствования, возникшим в Российской империи. Ни сценаристы, ни режиссёры, ни, тем более актеры, не читали историю восстания декабристов.

Они не показали мужества и героизма большинства будущих декабристов войне против Наполеона. Эта война стала поистине Отечественной войной народов Российской империи против «супостата» Наполеона Бонапарта, вместе с которым в приделы Российской империи пришла вся покоренная им Европа. Французская армия на временно занятых территориях Российской империи вела себя, как «древние варвары». Французы, такие утонченные и воспитанные в своей стране дворяне, грабили, насиловали, убивали народ России. Декабристы были порождением той Великой эпохи народного гнева, который поднялся, «подобно волне» и смел завоевателей.

Трубецкой никогда не был на Сенатской площади, он вообще был не согласен с неподготовленным, спонтанным восстанием. Князь Трубецкой, назначенный декабристами диктатором, в случае победы восстания, вообще не явился на Сенатскую площадь. Чем внёс сумятицу в ряды восставших.

Его жена, княгиня Екатерина Трубецкая была не просто жена Трубецкого, как сказано в фильме. Она была первой женщиной, решившей покинуть конфорт сверкающего Петербурга и согреть сердцем в Сибирской дали, осужденного на 20-ти летнюю ссылку любимого мужа. Николай Павлович был вовсе не» душка», актер Колесников, будущий русский император был очень хорошим актером, мастером перевоплощений. Его лицо всегда играло различными красками, он умело подбирал «ключики даже к самым благородным душам».

Глава 1. Забавы молодых военных. Грозное предсказание

1824 год Тульчин. Ставка генерала Витгенштейна

Обиды горькая стезя,

Зачем терзаешь ты меня?

Никто не может дать ответ:

Зачем рождаемся на свет?

Приходим мы увы одни.

Проходят наши годы, дни.

Уходим мы, увы тогда,

Когда не смыта с душ вражда.

Как часть люди спорят, крутят.

Они ведь только воду мутят.

Жгут души и пытают ум.

Порою, мы не спим от дум.

И эти думы, иногда. приносят

Много нам вреда.

После регулярного муштрования на плацу кавалергарды решили расслабиться. Они собрались в одной из комнат: несколько гвардейцев сидели за столом и играли в карты, один из кавалергардов задумчиво курил трубку, отдельно от всех сидел высокий, широкоплечий, ясноглазый юноша и что-то наигрывал на гитаре.

– Опять грустишь, Василий? – спросил один из гвардейцев, – ты совсем уже от сослуживцев отбиваешься, то стихи крапаешь, то мелодии подбираешь. Тебе, что, не даёт покоя слава нашего знаменитого стихоплёта Пушкина? Или лихой гусар – поэт Денис Давыдов спать по ночам не велит? Ты так недавно восхищался его подвигами.

– Брось грустить, дружище, полковник приглашает нас на кутёж в цыганский табор. Около ставки нашего славного генерала Витгенштейна остановился цыганский табор. Там говорят, такая красивая и голосистая цыганочка появилась. Что такую, как она не только на малороссийской земле, во всей Бессарабии не сыщешь. Поехали, погуляем, заодно может, что новое сочинишь, – продолжал убеждать Василия его друг – офицер.

Ехать кавалергарды решили с наступлением тьмы, что бы ни заметили их часовые, так как русский генерал Витгенштейн не уважал разгульные молодые забавы. Как только наступила ночь, сев на самых резвых коней гвардейцы двинулись в путь. Когда они уже подъезжали к цыганскому табору, то на малороссийскую степь опустилось черное бархатное покрывало ночи.

Посреди цыганского табора горел костёр, яркие языки пламени поднимались в бездонное, ночное небо. Оно раскинулось над степным краем, подобно чёрному шёлковому куполу, на котором, словно бриллианты мерцали таинственные звёзды. Гвардейцы спешились, поздоровались с цыганским бароном, и расселись около костра. Зазвенели цыганские гитары, и стройные мужские и женские голоса завели протяжную грустную песню, такую же бесконечную, как степь, по которой испокон веков, кочевали цыгане. Сидевший рядом с Ивашевым гвардеец, толкнул Василия, локтем в бок и спросил:

– Вот ты Василий, всякие книжки умные читаешь, не знаешь, откуда в наши степи цыган занесло? Ивашев оторвался от околдовавшей его песни, и произнёс:

– Есть много теорий происхождения цыган. Одни историки утверждают, что этот древний народ пришёл из Египта, другие – что из Индии.

Тут песня цыган оборвалась, так же внезапно, как и началась. И печальные напевы сменились яркими зажигательными танцами. В круг цыган вышла высокая стройная девушка. Её глаза сверкали, как звёзды, а волосы, подобно чёрным змеям, обвивали её тонкий стан. Девушка взяла ноту, и сердце музыканта Василия Ивашева замерло: голос девушки излучал такую мощь, что казалось её слышно по всей округе. В этом голосе слышалось и низкое завывание степного ветра, и голос, соловья на рассвете. Она стояла посреди круга своих товарок, зажигательно отплясывающих цыганский танец. Василий Ивашев был так увлечён цыганской певицей, что не заметил, как от группы танцующих цыганок отделилась другая молодая, красивая девушка и подошла к нему.

– Что, не весел, ты, молодик и как звать тебя? – спросила она. —И что грустишь?

– Али наши песни и пляски тебе не по вкусу, или дума кака-то горестная томит твоё сердце? Дай погадаю, всю правду расскажу, – произнесла чаровница.

Василий протянул руку молодой цыганке, а она отпрянула от него, предварительно взглянув на линии.

– Что, то видишь не хорошее? – спросил Василий – О, пан молодой скоро будет несчастлив. Он сейчас на вершине славы, фортуна его ласкает, но пан зашёл уже «в тёмную пещеру», где много таких, как он. Гибель им суждена…

Вижу, – говорила цыганка, – в городе у моря умрёт большой пан. А другой господин решит править страной, и над нашей степью распахнут крылья чёрные вороны. В большом городе произойдет событие: будет убито много людей. Тем, кто затеял это, суждено быть посрамлёнными.

– Среди них будешь и ты, голубь сизый. Хоть ты и не примешь участия в этой большой крови, но я вижу, подрежут тебе крылья, отвернётся от тебя фортуна. Окажешься, ты в краях далёких. Девушка, любимая тобой покинет тебя. Но, придёт друга, даст она утешение твоей душе, будут у тебя дети. Но суждено ей перейти в мир иной в этом далёком краю.

– Пока не поздно: выйди из «чёрной пещеры»…

После предсказания цыганки Василий уже не участвовал в буйном пире гвардейцев, и выражение лица у него изменилось. Василию уже не хотелось ни сочного свиного окорока, ни пенного шампанского, и что мыслительный процесс у него сейчас был на самом пике активности… К утру, военные вернулись в полк, началась повседневная жизнь: военные манёвры, сменялись дружескими посиделками… Василий Ивашев имел одну тайну, которую он никогда не открыл бы своим сослуживцам.

Еще, будучи молодым гвардейцем, он стал участником тайного общества «Союза спасения». Гвардейская элита не была довольна переходом императора Александра I от либерализма к жёсткой политике. Уже при содействии Аракчеева, император Александр I стал применять новый способ службы рекрутов – военные поселения. Рекрутами были молодые крепостные, мужского пола, которые уходили в армию в 18—20 лет, а возвращались 50-летними калеками в родные деревни. Если вообще возвращались, так как Россия вела постоянные войны, и много солдат гибло в сражениях.

Александр Васильевич Суворов русский – генералиссимус и близкий друг отца Василия Ивашева, заботился о русских солдатах. Именно он тогда предложил Светлейшему князю Потёмкину, главнокомандующему русской армией в войне против турков, отказаться от напудренных париков и смазывания салом волос у солдат. Суворов провозгласил: «Чистота, и дисциплина – основа боеспособности армии». Александр Васильевич Суворов любил и ценил русского солдата: «Генерал, выигравший битву ценой жизни своих солдат, проиграл – сражение». Но, времена Суворова прошли, и над Российской империей опустилась темная ночь Аракчеевщины. – Военные поселения, представляли собой посёлки, где рекрут и служит и пашет поле вместе с семьёй, – так утверждал Аракчеев.

Александр Первый согласился с этим и стали строить в России военные поселения. Теперь бедный рекрут был не только бит за служебные проступки, но и ему попадало на «орехи и за бесхозяйственность в поселение, не только ему, но и его семье. Тяжёлые оковы крепостничества, которое в Малороссии ввела бабка императора Александра I – императрица Екатерина II, совсем задушили Малоросский народ. Василия Ивашева его старшие сослуживцы знали с лучшей стороны. Он всегда, когда мог, тоже заступался за русского солдата.

Его старший сослуживец, Павел Иванович Пестель, ещё в Петербурге пригласил Ивашева в тайное офицерское общество «Союз спасения». Там он познакомился с Муравьёвым, поэтом Рылеевым, и другими прогрессивными дворянами. Василий Ивашев бредил подвигами и хотел быть похожим на героев Отечественной войны 1812 года. Многие из которых были награждены орденами – это были таки храбрецы, подобные Пестелю. Он, будучи раненным на Бородинском поле, продолжал мужественно сражаться с неприятелем, и подбадривать своих солдат на поле боя. Павел Иванович Пестель был награждён не только многими орденами, но и золотой шпагой в золотых ножнах.

Многие из декабристов старой гвардии принимали участие в заграничных походах 1813 – 1814 годов. Но, когда они вернулись на Родину, молодые офицеры увидели, что русские солдаты – рекруты, бок обок сражавшиеся с ними, проявившие огромную силу духа, смелость, смекалку и мужество, стали на родине опять таким, же бесправными крепостными. Участники «Союза спасения» были за отмену крепостного права, но расходились в своих взглядах относительно дальнейшей судьбы монархии. Муравьёв выдвигал идею о конституционной монархии. Пестель был резко противоположных радикальных взглядов: он предполагал убийство царя и его семьи, и установление республики. Из-за противоречий «Союз спасения», объединявший 30 самых ярых сторонников политических и экономических преобразований, распался. Появилась новая организация «Союз Благоденствия», она уже включала 200 человек, но была так, же зыбка. И распалась на «Северное общество» – руководителем, которого в Петербурге стал Муравьёв, и «Южное общество» в Тульчине.

Этим обществом руководил известный Ивашеву, ещё по Петербургу, Павел Пестель. Именно он и пригласил Василия Ивашева, полностью согласного с утверждением Пестеля, в «Южное общество». Периодически Василий Ивашев был на сборах этого общества. Сначала его очень вдохновляли пламенные речи декабристов о несправедливом устройстве общества, о том, что нужно сбрасывать царя-тирана, и строить новое справедливое общество. Декабристы, очень часто обсуждали подневольное положение крестьян, которых разлучали друг с дружкой: отца сыном, дочь с матерью и всех родных продавали как скот. Крестьянки томятся в похотливых гаремах наших русских господ, хуже, чем наложницы в восточных гаремах.

Крепостные женщины выкармливают грудью борзых щенков, – возмущались декабристы. Но, в душу Василия Ивашева, всё закрадывалось сомнение: Участники общества говорят пламенно, на словах защищая крестьян. Но среди офицеров, многие из которых были представителями знатных дворянских семейств, и в «крепости» было тысячи крестьян. Но, ни один из участников этого тайного общества, даже пальцем не пошевелил, для того чтобы облегчить участь крестьян, и освободить их от крепостной зависимости. Василий нанял дорожную карету, и отправился к своим родным пенатам. Путь был долгий: и в дороге Ивашева опять одолели мысли и воспоминания… Ему вспоминалось детство: когда он сын русского военного высокого ранга, начал быстро постигать науки. У мальчика проявились способности к музыке и стихосложению. Его отдали учиться к знаменитому маэстро, который воспитал много выдающихся музыкантов – одним из которых был Глинка.

В обществе начала XIX века очень модны стали романсы этого композитора. Молодой офицер вспомнил, как познакомился с дочерью соседского помещика, Варенькой, часто приходившей к его многочисленным сёстрам. Их детское чувство дружбы, постепенно переросло в первую нежную юношескую любовь. Парень и девушка часами разговаривали друг с другом на разные темы. У Вари, как и у Василия, была тяга к литературе и музыке. Эта девушка была чистая и добрая. И вдруг, размышления кавалергарда, прервало, воспоминание о грозном предсказании цыганки. – Ты будешь в беде, унижен и оскорблён, но любимая девушка предаст тебя, а спасёт – другая. Василий Ивашев стал думать

– Кто же может быть, та другая? – И вспомнил, что в предыдущий приезд в имение встретил дочь его гувернантки Камиллу: высокую стройную девушку, во все глаза глядевшую на блестящего офицера. – Да, девушка мила, Камилла, французская дворянка, отец которой республиканец сбежавши от Наполеона, он прибыл в Россию и где и скончался. А обедневшая вдова, мать Камиллы, решила открыть пансион, но ничего не получилось. И тогда она становится гувернанткой Василия и его сестёр Ивашевых. Офицер задумался – Это лишь мимолётное увлечение, между нами не может быть ничего общего. К тому же я люблю Вареньку, а она меня, и мы уже решили пожениться. Кто может нам помешать? У неё очень строгий отец, но он же – давний друг моего папа. Даже если, что и произойдёт, он не запретит нам общаться. И всё же это предсказание – думал Василий Ивашев.

Он вспомнил давнюю байку, ходившую в полку о том, что когда Пестель и другие вышестоящие офицеры были в заграничном походе, они прибыли во Францию, и французы до сих пор помнят, как гуляли русские офицеры во французских кабачках. Они, погоняли служителей кухни: «Быстро, быстро», – оттуда во Франции и образовалось бистро. Русские офицеры пошли погадать к знаменитой гадалке Ленорман, которая лично предсказала судьбу бывшей жене Наполеона Бонапарта, Жозефине де Богарне.

К этой вершительнице людских судеб и пришли Пестель и Муравьёв-Апостол. Гадалка посмотрела на руку, каждого из этих молодых офицеров, и сказала. – У вас, у всех прямая и короткая линия ума, погубит вас разум. Вы будете повешены, как преступники на своей Родине. Тогда в это не верилось, дворян можно только казнить, через отсечение головы, но вешать – нет. Василий Ивашев перед отъездом в своё имение близ Симбирска, увиделся с Пестелем, он был какой-то не такой, потерянный, что ли? Павел Иванович Пестель, побормотал что-то, о том, что нет ладу среди заговорщиков, нет, и молодой человек подумал.

– Если уже, сам Пестель не уверен, то, что же дальше ждать? – решал про себя офицер. Как только он въехал в пределы поместья, то увидел кланяющихся в пояс ему крестьян, провожающих карету барина.

Глава 2. Василий Ивашев в родовом поместье

Расцвет любви

Василий Ивашев, размышляя о разных вещах и вспоминая былое, приблизился к своему имению. Как только он въехал в пределы поместья, то увидел кланяющихся в пояс ему крестьян, провожающих карету барина.

– Я в родном поместье, – подумал Василий. Карета тем временем уже приближалась к белому мраморному особняку, фронтон которого поддерживали стройные колонны эпохи Ампира.

– Ну, здравствуйте, родные пенаты, – произнёс, вылезая из кареты Василий, разминая ноги после долгого сидения в одном положении. Молодой барин и проследовал в особняк. Его встретили в родном доме отец и мать, сестры весёлой стайкой окружили блестящего кавалергарда.

Отец на радостях хотел устроить бал или званый обед, но молодой барин отказался.

– Мы позовём на музыкальный вечер всех наших знакомых, это будет очень уютный и душевный вечер.

На следующий день были отосланы приглашения, на музыкальный вечер окрестным помещиками, тем, кто ценил музыку и любил романсы. Первое приглашение была отослано Вареньке, хотя офицер сам хотел съездить и засвидетельствовать ей почтение, он отец захотел, чтобы невеста его сына получила официальное приглашение на музыкальный вечер.

На следующий день в гостиной Ивашовых собралось небольшое общество любителей музыки и романса. Первая приехала Варенька. Василий был очень рад появлению в его доме любимой девушки, но она была очень обижена на него, потому не сразу ответила.

– Василий, ты как прибыл вчера с Малороссии, так и глаз не кажешь. Не малоросская, ли красотка вскружила тебе голову? – Спросила Варенька. Офицер весь расплылся в улыбке.

– Варенька, только о тебе, я и думал в далёкой Малороссии, просто быть адъютантом генерала – это нелегкое дело, много всяких поручений. Крутишься весь день, как белка в колесе.

Молодой человек заметил, что Варенька была одета по самой последней парижской и столичной моде. На ней было легкое летнее платье с завышенной талией, по подолу платье было обрамлено множественными воланами. У его невесты была новая причёска, впереди волосы были взбиты в букли, а сзади высоко подняты и заколоты алмазным гребнем.

Кавалергард предложил руку Вареньке и провел её в музыкальную гостиную. В дом Ивашевых стали съезжаться гости, и постепенно небольшая гостиная в дворянском доме заполнилась приглашенными.

Все разговоры стихли, когда кавалергард сел за рояль, он стал играть проникновенно, полностью погружаясь в феерию музыки. Мать Василия как радушная хозяйка обратилась к Вареньке.

– Вы так красиво поёте вместе с моим сыном, порадуйте душу, и усладите слух присутствующих новым романсом.

Сочетание голосов в новом французском романсе было чудесно: густой баритон Василия и чистый как ручеёк голос Вареньки сливался в унисон. Музыкальный вечер продолжался, гости тоже участвовали в музицировании, читали новые стихи Пушкина и других модных поэтов.

После музыкального вечера все были приглашены к ужину.

– Я выписал из Парижа нового повара, прошу вас, господа, отведать шедевры моего кулинара – проговорил отец Василия Ивашова, приглашая гостей к столу.

После ужина приглашенные гости потихоньку начинали разъезжаться. А Василий и Варенька решили прогуляться по прекрасному парку, окружающему поместье Ивашёвых. Во время прогулки и беседы с любимой девушкой офицеру так захотелось отдохнуть душой от суеты военного лагеря, волнений относительно своего дальнейшего будущего, что он утром написал прошение в Тульчин командиру армии Киселеву о предоставлении ему отпуска на год.

Весь этот год Ивашов провел в своём имении, он совершал долгие конные прогулки с Варенькой, она была отличная наездница, как влитая сидела она в седле в своей черной амазонке. Молодые люди свободно, во весь опор, перегоняя друг друга, скакали по полям, останавливались на зеленых, полных сочной травы, лугах, окружающих барское поместье. Гуляя по ним, они строили планы на будущее. Много времени Василий проводил со своей семьей, матерью, отцом, сестрами.

Он часто ходил на озеро, которое примыкало к их прекрасному парку, занимался живописью. И в эти моменты ему казалась, что Варенька как настоящая Татьяна Ларина из» Евгения Онегина», то вдруг она ему напоминала сестру Татьяны Ольгу, потому как Варенька стала более кокетливой, чем в его предыдущий приезд.

Ивашов вспоминал пребывание в Тульчине молодого кумира общества, становившегося знаменитым поэтом Александра Сергеевича Пушкина. Тогда весь полк судачил, что Пушкин, как шмель, вьется около жены Киселева Софьи. Но она по-настоящему была влюблена в своего мужа генерала, женщина совершенно не обращала внимание на молодого влюблённого поэта. Он же посвящал ей стихи, безумно страдал. В полку даже делали ставки на то, удастся ли поэту Пушкину покорить эту крепость».

Василий вспомнил, что именно Софью Потоцкую – Киселёву Александр Пушкин использовал как прототип Татьяны Лариной в " «Евгении Онегине», ее сестра Ольга, была полной противоположностью серьезной и задумчивой Софьи. Александр Сергеевич Пушкин даже не стал менять её имени и ввел Ольгу, как персонаж в роман» Евгений Онегин».

Когда выйдет» Бахчисарайский фонтан», то вскроется, что именно Софья Потоцкая рассказала давнюю легенду своего дворянского рода про юную польскую княжну из рода Потоцких, похищенную татарами и оказавшуюся наложницей, запертой в «золотой клетке» Бахчисарайского дворца крымского хана из рода Герая.

Глава 3. Можно ли переиграть судьбу?

Быстро в забавах и заботах прошло лето: яркое, с голубым небом, зелеными лугами и пьянящим ароматом луговых трав. И началась осень, листья на деревьях в помещичьем парке окрасились в желтый и красный наряд. А вскоре зарядили холодные, затяжные дожди, и мысли Василия Ивашова стали такими же грустными и тягучими, как эти ливни. На душе у молодого офицера было неспокойно, и он решил перепроверить предсказание цыганки и поехал в губернский город Симбирск. Где, по слухам, жила знаменитая на всю округу гадалка.

Салон этой гадалки был одним из самых известных в городе, и молодой офицер очень быстро его нашёл. Зазвенел колокольчик, расположенный над дверью, и предсказательница сама вышла навстречу кавалергарду, это была высокая, еще молодая женщина с ясными проницательными глазами. Она предложила пройти молодому человеку в комнату, где были все атрибуты, свидетельствующие о магическом даре предсказательницы.

Посреди комнаты стоял стол, на нём находился хрустальный шар, а рядом стопкой были сложены карты. Гадалка жестом указала Василию на кресло рядом с собой, а потом предложила погадать ему на хрустальном шаре. Вглядываясь в туманную глубину хрустального шара, она произнесла глубоким низким голосом,

– Судьба уже стучится в твои двери, офицер. И никуда ты от неё не уйдешь. Вскоре вся Россия всколыхнётся от события, которое произойдёт в столичном городе. Ты в этой буре не будешь участвовать, но беда и тебя заденет своим крылом. Вскоре ты уподобишься зайцу, что бегает от волков. Но капкан всё равно защёлкнется. Ты окажешься в серых стенах, а затем на руках твоих окажутся кандалы, и отправишься ты в края далекие, снежные.

– А как избежать этой судьбы? – спросил у предсказательницы взволнованный Василий.

– Можно её переиграть: не живи в одном городе долго, тогда, возможно, и запутаешь следы ищеек. Василий заплатил деньги за предсказание и вернулся в свой особняк в Симбирске. Он прошёлся по комнатам этого «дворянского гнезда». Каждая комната ему о чём-то напоминала: вот детская, где они с сестрами играли и забавлялись, а рядом кабинет отца, где юный генеральский сын так радостно делился с ним первыми своими успехами.

Спустившись на нижний этаж, Василий открыл двери бального зала. Ему показалось, что здесь снова звучит оркестр, и он как наяву увидел, что отец и мать величественно идут в первой паре полонеза. Молодому офицеру слышался стук сапог и звон шпор друзей гвардейцев. Они явились на бал при полном параде, чтобы произвести впечатления на дам.

Друзья так лихо отплясывали мазурку, что после их танцев пришлось менять паркет. А вот и он сам, гордый красавец-гвардеец, грациозно ведет Вареньку в вальсе. Василий явно почувствовал, как сливались в танце их души, и стучали взволнованно сердца, и целый мир пропадал из виду, когда влюбленные кружились в вальсе, не отрывая друг от друга восхищенных глаз.

Утром кавалергард поспешил в своё помещичье имение, он твердо решил переиграть судьбу. Решение было принято – ему нужно как можно быстрее переехать в самое дальнее имение, чтобы там пересидеть надвигающую бурю. В эту ночь, впервые за долгое время, Василий спал спокойно, раздумья его не беспокоили, Но проснувшись рано утром, он услышал голоса родителей в соседней комнате.

Глава 4. Василий Ивашов – узник Петропавловской крепости

Весть о восстании полков на Сенатской площади достигла имения Ивашовых. И Василий понял – карающий меч самодержавия уже занесён над его головой. Он решил не позволить царским верным псам так быстро его поймать, поэтому и направился в губернский город Симбирск, где снял квартиру, чтобы быстрее узнавать последние новости. Из газет Василий уже понял, что восстание декабристов 1825 года на Сенатской площади жестоко подавлено, новым императором стал Николай I.

Суд над декабристами прошёл без их участия, только будущий военный министр Мордвинов проголосовал против смертного приговора, остальные же судьи проголосовали за четвертование зачинщиков заговора против царя, «милостивый» Николай Павлович заменил четвертование повешением. Пятерых соратников Ивашова по обществу декабристов казнили. Причём во время казни сорвались с виселицы три декабриста. Руководивший казнью родственник Кутузова Голенищев- Кутузов послал гонца в Зимний дворец к царю Николаю I. Взволнованный гонец доложил царю:

– Ваше Величество, трое преступников сорвались с виселицы, народ требует их помилования. Говорят, что на Руси таких не убивали, так как считается, что их сам Бог помиловал. На что внешне невозмутимый Николай Павлович ответил.

– Что делать вы спрашиваете? Вешать, вешать, только вешать!!! – Они повесили дворян, как каких-то воров, – у Василия сжимались кулаки, когда молодой человек думал об этом. Благородный Пестель, резкий, но поэтичный, Рылеев, «беспокойная душа» Каховский и даже юный, еще только начинающий свою жизнь Бестужев- Рюмин – все они подверглись гражданской казни, их повесили, как преступников. Гражданская казнь была настоящим позором для офицеров-дворян, даже большим позором, чем просто виселица. Ведь во время этой казни, унижалось человеческое достоинство и дворянская честь. Этой позорной казни подверглись все декабристы – те, кто был повешен и те – кто был потом сослан в Сибирь на 15—20 летнюю каторгу. Во время этого действа с офицера срывали погоны, над его головой ломали шпагу.

Один из офицеров, пошедших Отечественную войну 1812 года, не позволил сорвать с него погоны, со словами: – Не вы меня награждали, не вам меня и позорить, – он резко скинул с плеч свой мундир с многочисленными наградами и бросил в пылающий костер. Иногда Василий целую ночь размышлял о трагических судьбах его друзей декабристов и их жён, как живые всплывали у него в памяти образы женщин, родившихся в дворянской среде, пользовавшихся всеми благами этого мира. А теперь они бросили весь этот блеск и комфорт ради любви и долга, отправляясь в заснеженные сибирские дали вслед за своими осужденными на каторгу мужьями. Жестокий и самолюбивый император Николай I выставил для жен декабристов неимоверные условия.

– Жена ссыльнокаторжного разделяет все тяготы жизни своего мужа. Она и ее дети, рожденные в Сибири, лишаются дворянского титула, фамилии этих детей будут по отчеству отца, все они будут приписаны к государственным крестьянам. Целый год Василий Ивашов скрывался от полиции. Однажды он приехал в своей особняк в Москве, где один из его слуг, имеющий давнюю обиду на семью Ивашовых, сдал молодого дворянина полиции. Арестованного привезли в Санкт – Петербург и поместили в Петропавловской крепости.

Находясь в заключении, Василий Ивашов много передумал.

– Что же мне не хватало? – думал он, – ведь всё у меня было: имя, дворянство, карьера, Нет, решил я за народ вступиться, а он знает меня, тот народ? Ведь я даже своих крестьян не освободил, что же говорить о государственных делах? Однажды молодой человек подошел к мокрой, холодной стене каземата, и заметил там надпись, выведенную, некрепкой рукой:

«О, Боже», – гласила она. – Кто же в таком отчаянном прорыве вызывал к Богу? – подумал молодой человек. И внезапно он вспомнил, что именно в этом равелине еще при матушке императрице Екатерине II содержалась особая узница Елизавета Тараканова. В тот же миг Василию привиделся образ молодой высокой черноволосой и черноглазой женщины. Она, дитя своего беспокойного XVIII века, пала жертвой коварного Алехана Орлова, героя Чесменской битвы, одного из братьев Орловых.

Умная и хитрая Екатерина II решила переиграть лже наследницу Русского престола. По существующей легенде княжна Тараканова считалась незаконнорожденной дочерью русской императрицы Елизаветы Петровны и ее фаворита Алексея Разумовского. Екатерина отправила Алексея Орлова, чтобы тот соблазнил авантюристку и привёз ее обманом в Россию. Василий вспомнил, что весь Петербург даже в начале XIX века продолжал обсуждать историю любви Алексея Орлова и хитрой авантюристки.

Герой Чесмы потерял тогда свое сердце и устранился от русского двора. Елизавета же Тараканова безвестно канула в глубоких волнах бурного и кипучего XVIII века. Только надпись на стене каземата осталось, как воспоминание о той, кто хотел сотрясти Российский трон. Что же меня ждёт? – думал Ивашов в темноте Петропавловского каземата. – Мы безвестно сгинем в непроглядной мгле прошлого или оставим след в сердцах будущих поколений? – Молодой человек не спал всю ночь, а утром замок заскрежетал, и караульный, открыв дверь, произнес: На допрос собирайся, время пришло. Сам император Николай Павлович вас, христопродавцев, допрашивать будет. Тюремная карета остановилась у здания Зимнего дворца, гулкими коридорами арестованного офицера привели в большой зал. Посреди этого зала, заложив руки за спину, стоял высокий красавец-русский царь. У этого человека были очень холодные глаза, он как будто смотрел на человека и в то же время не видел его.

Современники отмечали хорошие лицедейские способности Николая I и его психологическое чутье на то, как нужно сломить волю человека. Император Николай посмотрел на Василия Ивашова и произнес: – Что же Вы, молодой человек, своего славного отца генерала позорите? Он кровь проливал, чтобы ваше поколение жило преспокойно, а Вы повоевать хотите? – При этом лицо Николая I приняло выражение удивительной заботливости. Казалось, он и есть отец родной, что журит своего сына. Василия это очень подкупило. Это потом, находясь в Читинском остроге, он услышит истории о том, как по-разному мог заползать, словно змея, в душу к декабристам новый император. Одних он давил на чувства долга, чести и любви к Родине, других он брал в оборот, как бы посмеиваясь, над их идеалами.

– Вот, Вы говорите, что нужно убрать крепостное право. Да я и сам об этом думал не раз. Страдает русский мужик в ярме, ох как страдает. – И, вдруг резко повернувшись к арестанту, он буквально приближал свое лицо к лицу, находившегося на допросе декабриста.

– А, Вы своих крестьян, часом, не освободили? Нет, милостивый государь? А что, скажите мне на милость, вы тут провозглашали свободу, равенство, братство. Ваши слова с делом расходятся. И только декабрист Якушкин разгадал лицедейство царя.

Он сказал, – Вы, Николай Павлович, свинья. – Царь аж в лице переменился. Он заорал, что было мочи. – Заковать наглеца в кандалы, чтобы и пошевелиться не смог.

Глава 5. Тайна рождения и юные годы Великого князя Николая ПавловичА

Будущая русская императрица Александра Федоровна родилась в Пруссии. Её отцом был король Фридрих и самая красивая королева Европы – Луиза. Эта женщина была не только красавицей, но и сильной мужественной императрицей. Луиза была личным врагом самого Наполеона Бонапарта. Когда император Франции захватил Пруссию, королева вместе со своим мужем и детьми вынуждена была оправиться в эмиграцию. Александра Федоровна рано потеряла свою мать. Прусская императрица умерла, когда ее старшей дочери было 12 лет.

Постоянные роды и сильная простуда погубили красавицу мать, но судьба даст ее дочери, как бы компенсацию за это горе – корону Российской империи. Русский император Александр I не забыл своей платонической взаимной любви к Прусской королеве, потому и решил женить своего младшего брата Великого Князя Николая Павловича на ее дочери. В это время русская армия стояла в Париже. При вступлении русской армии в Париж, его жители были сильно напуганы, они думали, что русские будут мстить. Слишком хорошо парижане помнили, как их соотечественники разоряли русские храмы, превращая славянские святыни в конюшни для своих лошадей. От нашествия наполеоновских войск, в состав которых входили представители почти всех покоренных стран Европы, особенно пострадал простой российский народ.

Иностранные захватчики были настоящими насильниками и мародерами, не зря простые мужики и бабы поднимались на борьбу с ними. Крестьяне объединялись в отряды и нападали на французских фуражиров и отдельные части наполеоновских солдат. Так простой народ мстил за поруганное Отечество. Когда русский император Александр I въехал в Париж на белом коне, он стал для жителей Парижа настоящим рыцарем. Особым указом он запретил мародерство и насилие над жителями французской столицы. Российские офицеры были галантны не только со знатными парижанками, но и с простолюдинками, в столице Франции были постоянные празднества и балы. Будущая декабристка Полина Гебель, будучи тогда еще очень юной девушкой, даже во сне бредила тем, чтобы стать женой галантного офицера, выходца из России. Французы были удивлены, что даже лихие казаки не устраивают погромов среди мирного населения. Эти представители российского воинства на виду у всего Парижа мирно купали своих коней в Сене.

Вот в такой обстановке всеобщего праздника и веселья познакомились Великий Князь Николай Павлович и прусская принцесса, которую ее муж будет всю жизнь любить и нежно называть своей Шарлоттой. Знакомство произошло в Париже, куда русский император Александр I вызовет своего младшего брата. Великий Князь сразу же понравился прусской принцессе: брат царя был очень высоким и стройным, галантным и обходительным молодым человеком. Николай Павлович внешне совсем не походил на своих братьев. Он был один из тех четырёх детей, из-за которых его отец Павел I укорял свою жену Марию Федоровну, обвиняя её в измене.

Русский император Павел I был нелюбим своей матерью Екатериной II, обманут первой женой Натальей Алексеевной, после этого он никому не доверял. Внезапно Павел Петрович сильно и взаимно влюбился в свою будущую жену Великую Княгиню Марию Федоровну. К сожалению, Павел был непостоянным в своих увлечениях, со временем он охладеет к жене и заведёт любовницу. Мария Федоровна в полном отчаянии кинется в ноги к своей свекрови русской императрице Екатерине II. Молодая женщина, оскорбленная невниманием своего мужа, учитывая, что к тому времени она родила ему достаточно детей и даже двух мальчиков: наследника русского престола Александра и его брата Константина, в смятении она решает обратиться за помощью к матери Великого Князя Павла Петровича. Матушка императрица Екатерина II приняла свою заплаканную невестку в своём будуаре.

Русская императрица была очень деятельной особой, вставала она рано, в шесть часов утра, для сохранения молодости кожи умывалась холодной водой с кусочками льда. А затем, одевшись очень просто, устраивала малый утренний приём. На этот приём Екатерина II приглашала чиновников высокого ранга. Первым пред светлые очи царицы должен был явиться с докладом о ценах на рынках в Северной столице генерал-губернатор Санкт – Петербурга. Особо Екатерина II интересовалась ценами на соль. Хорошо помня о многочисленных соляных бунтах в истории Российской империи, мудрая русская императрица контролировала цены на этот очень важный продукт. Без соли Россию охватит цинга, а это заболевание в те времена было очень распространенным и коварным.

Однажды, сразу после приёма губернатора, к ней в будуар пулей влетела ее заплаканная невестка Великая Княгиня Мария Фёдоровна. Она, упав в ноги свекрови, произнесла:

– Матушка Екатерина Алексеевна, что мне делать? Охладел ко мне ваш сын Павел, завёл себе любовницу. Почему он меня больше не любит? Я ему двоих сыновей родила, дочек – красавиц подарила.

Екатерина II рассмеялась и сказала своей невестке: – Ну, мой сын Павел известный чудак, пусть потешится. А ты, Мария Федоровна, уже постаралась для русского престола, можешь теперь тоже сердечного дружка завести. Я тебе это позволяю, сама не без греха.

Невестка прислушалась к совету своей свекрови и завела себе тайных возлюбленных. Великий Князь Павел после появления еще четырёх детей кричал на свою жену:

– Еще четверых родила? Что-то, голубушка, дети на меня совсем не схожи, особенно последние сыновья Николай и Михаил?

– Не расскажешь ли, моя любимая, от кого ты их нагуляла?

Четыре последних ребёнка, рождённые Великой Княгиней Марией Фёдоровной, действительно, мало походили на своего упитанного и меланхоличного отца. Великий Князь Николай Павлович не должен был унаследовать корону Российской империи, поэтому его не сильно-то нагружали науками. Мальчик с детства был увлечён блеском военных парадов, строевой подготовкой, фортификацией. Они со своим братом Михаилом наперебой ухаживали за фрейлинами. Благо, в штате их матушки русской императрицы Марии Федоровны, их было предостаточно.

Глава 6. Императрица Александра Федоровна

Её милосердная душа простила декабристов и своего мужа ловеласа

Всё переменилась, жизни русский царевича, когда он встретился с любовью всей своей жизни – будущей женой, прусской принцессой. Сердце любвеобильного Великого князя навсегда полонила маленькая ростом, но удивительно изящная, умевшая очень грациозно танцевать, дочь прусского короля принцесса Шарлотта. Династические воззрения Александра I и любовь его брата совпали, немецкая принцесса приняла православие и стала русской Великой Княгиней Александрой Федоровной. Великая Княгиня в 1825 году, когда восставшие полки, некогда верных русской короне военных, будут грозно стоять на Сенатской площади, испытает большое нервное потрясение. Находясь в царской резиденции в Петербурге, она будет дрожать как осиновый лист, переживая за жизнь своих детей. Александра Фёдоровна вместе с матерью будущего царя Николая I, Марией Фёдоровной, будут сидеть, обнявшись, в тихих комнатах Зимнего дворца. Решалась не только судьба престолонаследия, но и всей династии Романовых.

Бояться Великой Княгине Александре Фёдоровне было чего – против короны восстали лучшие знатнейшие представители дворянских родов. Эти, заигравшиеся в демократию, офицеры мечтали об уничтожении 13 представителей династии Романовых. Сам Пестель, сидя на собрании офицеров непосредственно перед восстанием на Сенатской площади, загибал пальцы и считал, кого из Романовых нужно уничтожить в первую очередь в случае победы в перевороте. В этот список входили сам Великий Князь Николай Павлович, его брат Михаил, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, Великая Княгиня Александра Фёдоровна, ее сын наследник Александр Николаевич и Великие Княжны дочери Николая Павловича.

Среди декабристов были не только офицеры сухопутных войск, но и морские вояки. Сподвижник Пестеля, один из этих морских офицеров, с особой жестокостью и изощрённостью, покуривая трубку и при этом вальяжно развалясь в кресле, рисовал себе картины, как он живописно повесит императриц и их наследников вверх ногами на корабельных реях. Учитывая такие слухи, детей Великого Князя Николая Павловича, которые во время начала восстания находились в трёх километрах от Зимнего дворца, привезли во дворец, чтобы вся семья была в сборе. Царская резиденция в Петербурге при этом охранялась верными Великому Князю Николаю Павловичу войсками. На душе молодой Великой Княгини Александры Фёдоровны было очень неспокойно, она то и дело поглядывала в окна Зимнего дворца и когда увидела, что на Сенатскую везут пушки, Александра Фёдоровна вплеснула руками и произнесла:

– Господь, храни моего мужа Николая от бед и образумь мятежников, ведь столько безвинной крови прольётся.

Николай Павлович погасил разгоравшееся на Сенатской площади восстание декабристов и когда вернулся к семье, его жена Александра Фёдоровна крепко обняла своего любимого мужа – он был жив. Волнение полков на Сенатской площади не прошло бесследно ни для Великой княгини Александры Фёдоровны, ни для её свекрови, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны.

Будущая молодая императрица сильно болела – восстание подкосило её, и без того тонкую, нервную систему. У будущей русской императрицы после восстания декабристов навсегда остались нервные тики. А Мария Фёдоровна еще очень долго приходила в ужас от жестокости восставших офицеров. Николай I, став императором Российским, жестоко покарал декабристов. Но жена его была доброй и всепрощающей, она чувствовала невольную вину перед дворянством и простым народом, который был расстрелян в пылу гнева её мужем на Сенатской площади.

Именно к императрице Александре Фёдоровне обратятся за помощью жёны декабристов, осуждённых на 15- 20 летнюю каторгу. Единственная просьба этих женщин заключалась в том, чтобы милосердная царица смогла смягчить сердце русского императора Николая Павловича и позволить жёнам разделить участь их мужей. Императрица взывала к любви и нежности, которые к ней питал ее муж и всегда говорила:

– Николай, позволь этим женщинам поехать за мужьями. Ведь я тебя так сильно люблю, и если бы с тобой такое случилось, то я бы, не задумываясь, поехала за тобой в ссылку, на каторгу – куда угодно. Ведь если женщина любит, ей безразлично, кто ее муж – государственный преступник или русский царь. Её сердце безумно страдает вдали от любимого.

Судьба была жестока к этой доброй и милосердной женщине.

Врачи запретили Александре Фёдоровне очередные роды, так как организм этой тонкой и чувствительной женщины, столько пережившей в молодости и измождённой родами, больше не смог бы вынести такой нагрузки. Следовательно, близости отныне между супругами не должно быть, а Николай Павлович в это время оставался здоровым и привлекательным мужчиной 37-ти семи лет от роду. Он станет грозой всех женщин и девушек Санкт – Петербурга, свои похождения царь будет назвать «васильковыми удовольствиями». Теперь, куда бы ни оправлялся русский император Николай I: на прогулку или же в театр, он всегда замечал прелестное женское личико и неистово хотел обладать этим цветком.

Фрейлины его жены Александры Фёдоровны, сплошь и рядом, были его любовницами. Правда, потом, как бы извиняясь перед девушками, которые и сами не прочь были прыгнуть в постель к царю, императрица находит фрейлинами хорошую брачную партию. Была у Николая Павловича и тайная сердечная подруга. Варвару Нелидову русский царь Николай I увидел на маскараде. Когда женщина сняла маску, то царя буквально обожгли чёрные проницательные глаза красавицы. Эта женщина была очень скромной и не выставляла напоказ свою связь с русским императором – она стала его тихим сердечным другом. Александра Фёдоровна и Варвара Нелидова подружились, они вместе хранили преданную любовь к царю – ловеласу в своей душе.

Николай Павлович также был влюблён и в жену великого русского поэта Натали Пушкину – признанную Петербургскую красавицу. Многие историки обвиняют именно царя в появлении «Диплома ордена Рогоносцев» и считают, что за фигурой Дантеса скрывался сам русский царь. Есть утверждение, что и мятежный Лермонтов тоже пал от мести Николая Павловича. Русский император вошёл в историю как «жандарм всей Европы» – он то и дело развязывал в Европе войны. Самое горькое поражение Россия потерпела в Крымской войне, которую развязал сам русский император с подачи Англии и Франции. Николай Павлович вошёл историю, как жестокий и тираничный правитель. В народе он прославится как Николай Палкин за его приверженность к муштре и военным поселениям.

Глава 7. Варенька – предсказание судьбы

Наступал 1827 год, а родные Василия Ивашова не знали, что с их сыном и братом. Несколько раз отец молодого офицера ездил в Санкт – Петербург, он пытался через старые связи хоть что-то разузнать о своём сыне. Мать Василия была из рода Толстых, очень знатного и богатого, используя своё происхождение, она писала письма на высочайшее имя, но ответа не было.

Отчаявшись, женщина решила написать письмо самой императрице Александре Фёдоровне, но ответ тоже не пришёл, наверное, затерялся в потоке тех писем, что писали милосердной императрице многие из родственников декабристов. Ведь реально по делу о заговоре были привлечены 121 человек, а схвачено усердными стражами закона около 500 заговорщиков.

Переживала за Василия и Варенька, она на Святки даже гадала на судьбу своего жениха. Однако, отец молодой девушки был весьма не доволен, он часто ей повторял:

– Что, Варенька, опять нет вестей от того внезапно пропавшего жениха? А я говорил тебе, предупреждал, не тот это человек, который тебе нужен?

Он как вертопрах носится не понятно где – ни строчки любимой невесте. Да что там возлюбленная, он и о родителях совсем забыл. При неожиданном своем исчезновение оставил письмо, уж лучше бы ничего не оставлял. Мать свою до смерти перепугал: просил простить неблагодарного сына, писал, что запутался совсем. Как же, небось, какую- то новую пассию завел. Хорошо бы дворянку, а то, как Иван Анненков продавщицу из модного магазина, или, прости Господи, какую-то крепостную обрюхатил. А ты жди, дочка, когда всех порядочных женихов расхватают.

Зимним вечером в Сочельник Варенька решила погадать о своей судьбе и судьбе Василия. Чтобы было не так страшно ночью идти в овин одной, она подговорила сопроводить её крепостную девку. Зайдя в овин, Варенька, как водится перед гаданием, осталась в одной рубашке, сняла пояс, распустила волосы. Чтобы не замерзнуть, на плечи девушка накинула тёплый тулуп. Поставив зеркала так, чтобы образовался зеркальный коридор, зажгла свечу и стала смотреть в туманную мглу зеркала.

Сначала Варенька ничего не увидела, затем она узрела Василия: он был без мундира, только при шпаге, которой он постоянно пытался отогнать чёрного ворона, который с карканьем кружился над его головой. На руках Василия почему-то были оковы. Варенька стала повнимательнее вглядываться дальше в темноту зеркала и увидела себя, стоящей под венцом с каким-то знатным господином. Девушка быстро захлопнула зеркала и потушила свечу. По приметам именно так и надо было поступить, так как гадание связано с нечистой силой, и в образе жениха являлся сам Люцифер. Если вовремя не успеешь захлопнуть зеркала, то нечистый памятку на лице оставит.

После гадания озадаченная Варенька в сопровождении крепостной девки отправилась в барский дом. Перед сном она много думала о том, что увидела в зеркале.

– Как странно, – размышляла девушка, – Василий без мундира, над ним чёрный ворон кружит, на руках оковы. А я стою перед венцом с другим человеком. Может и действительно не хочет судьба нашего с Василием счастья?

Через две недели, папенька радостно сообщил своей дочери, что они получили приглашение на большой губернский бал.

– Ну, вот, доченька, поедешь на бал, развеешься, может, и жениха достойного найдёшь.

Варенька решила принять это приглашение, но за короткое время надо было столько приготовлений совершить: вызвать модистку из Симбирска для снятия мерок и пошива платья по последней моде, договориться с парикмахером, его тоже нужно вызывать из губернского города. Девушка решила завтра же послать свою горничную заняться этими делами.

Пошла неделя, и платье Вареньки было готово. Она стояла одетая в этот шедевр, созданный руками модистки, и рассматривала себя в зеркале. Как раз в этот момент вдруг зашёл папа. Он вплеснул руками и произнёс:

– Какая же ты у меня, Варенька, красавица, ну вылитая матушка покойница. Я рад, что ваши модные мастера, наконец, решили изменить модели платьев. Ткань, шёлковая просто переливается, а главное – она плотная и корсет хоть придумали. А ведь как раньше – тонкие муслиновые платья, и те постоянно смачивали, чтобы по фигуре прилегали.

– Сколько молодых женщин из-за переохлаждения помирало. Вам же, если втемяшится что-то в голову, то уж ничем не выбьешь это из вашей прелестной головки. Сказали, что женщины должны быть похожими на греческие статуи, и вы давай это воплощать в жизнь. В мокром облегающем платье с утра до вечера ходите: и на прогулку, и гости, и на бал. Помню, в начале века простуды так косили женщин из-за этой Наполеоновской моды, – всё повторял папенька.

Платье, действительно, подходило Вареньке даже по цвету: нежно – голубое, оно подчеркивало её синие бездонные глаза. Талия у этого платья была более низкой, чем у тех нарядов, что девушка одевала на бал в прошлый сезон. Лиф плотно облегал грудь, юбка была более кроткой, что позволяло увидеть прелестные на маленьком каблучке бальные туфельки, красиво обрисовывающие ее изящную ножку. По краю юбка была обшита большими воланами в виде цветов. Да и сама Варенька была похожа на красивый нежный бутон, ждавший теплого солнышка, чтобы распуститься. Внезапно зазвонил колокольчик над входной дверью, и в комнату вбежала высокая краснощёкая крепостная девка с криком:

– Барышня, парикмахер прибыли.

Варенька решила попробовать новую причёску: волосы по бокам парикмахер уложил в красивые косы. А другую часть волос взбил начёсом и закрепил на затылке бриллиантовой шпилькой. Через час прибыла карета, и семейство помещиков оправилось на губернский бал.

Когда карета приблизилась к особняку губернатора, он уже вовсю сверкал огнями. Тысячи свечей было зажжено в доме губернатора: ожидалось прибытие приглашённых со всей губернии. Карета остановилась, отец вышел из нее и галантно подал руку Вареньке, она грациозно вышла из кареты и пошла под руку с папенькой в губернаторский особняк. Лакей в золотой ливрее услужливо распахнул перед гостями дверь роскошного особняка, построенного из белого мрамора в стиле ампир: фронтон этого здания поддерживали стройные колонны.

Когда Варенька с батюшкой вошли в высокий вестибюль другой услужливый лакей помог снять Вареньке меховую мантилью. Затем и отец девушки скинул шубу на руки прислужнику, они двинулись к широкой мраморной лестнице, там гостей встречал губернатор с женой. Варенька с отцом раскланялись с губернатором и его супругой и, поднявшись по лестнице, зашли в бальный зал. Вечер только начинался, и Варенька могла всё подробно рассмотреть. На большом балконе бального зала играл военный оркестр. Приглашённые на бал гости парами расхаживали по залу и о чём-то приглушённо беседовали. Дамы в роскошных платьях и мужчины во фраках чинно дефилировали по бальному залу. Среди них встречались и офицеры в мундирах с золотыми эполетами и аксельбантами.

– Что меня ожидает на этом балу? – думала Варенька, рассматривая приглашённых губернатора, разыскивая среди них знакомых.

Глава 8.В вихре губернского бала. Варенька решает свою судьбу

Вдруг Варенька увидела знакомую барышню Лизочку, которая стояла, кокетливо прикрыв часть лица веером из лебединых перьев. Когда Варенька подошла к подруге, она заметила, что та так и стреляет глазами по приглашённым мужчинам. Лиза непременно решила отыскать на губернском балу жениха. Когда Варя поравнялась с Лизой, она произнесла:

– Лизонька, кого я вижу, ты, как всегда, прекрасна и боевита, всё глазками стреляешь.

– Ой, Варенька, тебе только восемнадцатый годок идёт, а мне уже скоро двадцать. Не наградил меня господь такой красотой, как тебя, вот и приходиться к хитрости прибегать. Мы же, девушки, почему на балы ездим? Пару порядочную сыскать, чтобы жених и знатен, и богат был. Столько кадрилей, мазурок, котильонов перепляшешь, прежде чем нужную партию найдёшь.

– Да и конкурентки вон всё время появляются, – она кивнула в сторону стайки девушек – дебютанток бала в белых и нежно – розовых платьях, пугливо стоящих в стороне.

– Ты не смотри, что они так смирненько стоят у стеночки – два три бала, и они будут цепляться в женихов как кошки – как-то удрученно произнесла подруга Вареньки.

Вдруг Лизонька прекратила свою болтовню, и девушки увидели, как на: середину зала вышел распорядитель бала и провозгласил:

– Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на первом губернском бале, который открывает сезон зимних праздников. Мне хочется дамы и господа, мы не будем с вами скучать в эту зиму. Губернатор поздравляет всех вас со Святками.

– А теперь, дамы и господа, полонез, – торжественно окончил свою речь распорядитель бала.

Заиграла торжественная музыка, и губернатор подал руку своей жене, они стали в первую пару. К девушкам тоже подошли молодые люди и попросили их оказать честь танцевать с ними первый танец. Варенька и Лизонька ответили кавалерам реверансом и подали им руки. Приглашённых было достаточно много, за первой парой губернатора и его жены выстроились самые почётные гости. Варенька и Лизонька стояли в середине, расположенных друг за другом пар, в церемонном бальном танце, который открывал вечер.

Вслед за молодыми парами выстроились в полонезе, даже те, кто предпочитал в дальнейшем не танцевать и проводить время у карточных столов. Губернские дамы почётных лет рады были вспомнить свою молодость, заодно и продемонстрировать всем присутствующим блеск драгоценных камней. Дамы в возрасте хоть тут могли дать фору молодым девушкам, потому как по бальному этикету юные незамужние особы должны были ограничиваться скромными ювелирными украшениями с мелкими камнями в огранке.

Ну, а отцы семейств, кака могли продемонстрировать всем присутствующим на балу, что они еще очень даже еще не такие и плохие танцоры. После полонеза к девушкам подходило множество кавалеров, они не успевали записывать их в свою бальную книжечку.

Варенька так закружилась на балу, что едва заметила знаки, подаваемые батюшкой с другой стороны бального зала. Не ответить было нельзя, так как рядом с отцом стоял сам губернатор и еще один, незнакомый девушке господин. Когда девушка подошла к группе мужчин, губернатор представил ей этого господина:

– Граф Адаев, – произнес царский чиновник.

Варенька взглянула на господина, так официально ей представленного. Он был высокого роста, достаточно стройного телосложения для своих сорока лет. Только вот глаза у этого дворянина были холодные как льдины. Но когда он заговорил, то оказалось, что голос его был тёплым и бархатистым. Варенька не успела разобраться с такими контрастами во внешности нового знакомого, так как снова зазвучала музыка, и граф пригласил девушку на танец мазурки.

Мазурка была одним из самых утомительных танцев на балу, она длилась от получаса, до часа. И кавалер в этом танце должен был показать всю свою виртуозность, а дама – грациозность. Граф Адаев танцевал хорошо, когда кавалеры тянули ногу в одном из па этого танца, Варенька вспомнила, как папа, не слишком любивший мазурку за ее вычурность и длительность, порою говаривал: – Вот за что я не люблю эту мазурку, так это за то, что всё время скачешь, как кузнечик, а потом ещё ногу надо тянуть, как балерун, затем упасть на колено да так, чтобы удержаться, когда дама вокруг тебя бабочкой вертится. Новый кавалер Вареньки выполнял все па танца очень легко и непринужденно.

После танца он предложил девушке прогуляться по залу, Варенька не смогла отказать. Адаев задал вопрос:

– У Вас, Варвара, говорят, жених офицер имеется, но папенька Ваш сетует, что он давно не объявлялся? – Многие офицеры участвовали в противоправительственном заговоре, за что и сосланы в Сибирь, так и дамы высшего света, представляете себе, оставили детей и поехали за ними в Сибирь.

– Что говорить – святые женщины, но мужья – то их каковы? Варенька ответила, что если бы Василий был среди этих государственных преступников, то она ни за чтобы не пошла против устоев света, а оставалась бы ты своём именье – дома и стены помогают.

Заинтересованный граф промолчал, а про себя подумал:

– Это именно та девушка, которую я так долго искал: она красива, умна, законопослушна и домовита.

– Почему Вы молчите? – спросила Варенька графа.

– Я просто думаю, чем Вас еще занять на этом балу, – ответил Адаев.

Так, разговаривая, они незаметно для себя приблизились к группе мужчин, которые собирались играть в карты. Граф Адаев извинившись перед девушкой, присоединился к этим господам. Как только Варенька рассталась графом, к ней подошла её говорливая подруга Лиза.

– Варенька, как ты так окрутила самого важного царского чиновника из Санкт – Петербурга, он ведь с самим царём на кроткой ноге, а богатый – как сказочный принц.

Тут опять заиграла музыка и к девушкам подошли новые кавалеры. Варенька отправилась танцевать с высоким стройным гусаром. А Лизоньке достался кавалер поскромнее, она после его приглашения начала усиленно обмахиваться веером, что на языке бального этикета означало «я подумаю». Затем она подала руку и закружилась в вихре вальса. Бал был в самом разгаре, после танцев по залу чинно расхаживали лакеи с подносами, на которых стояли прохладительные напитки. Вдруг после последнего танца один из приглашенных офицеров крикнул:

– Господа, шампанского, – губернатор поддержал разгорячённого военного и повел лакеям принести гостям шампанское.

Танцы следовали один за другим, Варенька очень устала и, захлопнув веер, отказала очередному кавалеру. Как только она отошла к стене бального зала, к ней снова подошёл граф, он занял ее разговором о литературе и музыке.

Бал подходил концу, и Варенька под руку графом оправилась отведать кушаний, которые приготовил для них повар губернатора. Столы буквально ломились от различных закусок, паштетов, во главе стола стояли несколько блюд с зажаренными поросятами. Новейшие изыски кулинарии, названия, которых Варенька даже и не слышала, захватили ее своим необыкновенным вкусом. После того как гости подкрепились, распорядитель бала пригласил всех на завершающий бал котильон, который Варенька танцевала с графом. После танца граф любезно проводил её до кареты, возле которой ее уже ждал отец. Утомленные шумным и пышным губернским балом, приглашённые гости губернатора разъезжались по домам.

Глава 9. Сердце матери

Как спасти родного сына от тоски Сибирской?

Утром Варенька проснулась рано, она припомнила весь прошедший вечер. И ей показалось, что граф Адаев – это именно тот человек, кто ей нужен. День провинциальной барышни прошёл в повседневных делах. После смерти матушки Вареньке пришлось стать хозяйкой поместья, у неё было много дел – скучать было совсем некогда. С утра нужно заказать кухарке завтрак, подумать, что приготовить на обед и на ужин, затем вызвать управляющего и осведомиться о финансах имения. Также необходимо посмотреть, все ли крепостные девки работают, а не лодырничают. Весной, осенью и летом работы прибавлялось – надо было побывать на полях, посмотреть, как работают крестьяне, не сильно ли их угнетает управляющий.

Прокоп Афанасиевич, которому так доверяла Варенькина матушка, был человек незлой, но уж очень требовательный, в своем усердии он иногда перегибал палку – зазевавшийся крестьянин часто получал удары плеткой. Вареньке приходилось просить его, чтобы он поменьше бил крестьян.

– Крепостной, конечно, не человек, – размышляла Варенька, – вон сосед помещик разорился, так его крестьян с аукциона продавали, как скотину.

Хоть и не совсем интересовала молодую барышню судьба крестьянская, но работать-то кому-то нужно.

– Совсем Прокоп запорет крестьян, покупай потом новых, а это такие расходы, – подумала девушка.

Справившись по хозяйству, Варенька решила помузицировать. Часа два она поиграла на клавикордах и это ей надоело. За окном выла зимняя вьюга, молодая помещица взяла модный роман и углубилась в чтение. Но путешествовать с героями романа ей пришлось недолго: раздался стук в дверь, и зашёл крепостной, в руках у него было письмо. Он поклонился Вареньке и передал письмо со словами:

– Наш барин Ивашов велел Вам, Варвара Павловна, передать послание. Я буду ждать ответа завтра, заночую у родни в Вашем поместье.

Варенька развернула письмо и углубилась в чтение. Писала мать Василия, она сообщала, что её муж, побывав еще раз в Петербурге, наконец-то узнал о судьбе Василия. Их несчастный сын, оказывается, затесался в заговорщики, стал предателям Царя и Отечества, лишён дворянства, всех привилегий и осужден на 20 лет каторги в Сибири. Мать Василия слезно умоляла Вареньку поддержать ее непутевого сына хотя бы письмом. Дочитав послание, Варвара задумалась:

– Вот это известие, – подумала Варенька. А она-то все время изводит себя мыслями о том, кого же выбрать: царского чиновника, который будет всё время при ней. Или сорвиголову – офицера, за которого постоянно будет болеть сердце: или на учениях он будет ранен, или того хуже – на войне погибнет.

– А офицер—то этот еще и государственный преступник,

– Нет, он мне не подходит, – решила, наконец проблему выбора жениха молодая барышня.

Варенька глубоко задумалась, что ответить завтра? Но потом она решила крепко пообедать сытными щами, которые недавно сварила кухарка и лечь отдыхать. До вечера еще было долго, а юная помещица уже устала. Проснувшись только к вечеру, девушка стала думать, что написать матери Василия. Надо показаться доброй и милосердной, но все, же не сильно обнадёживать семью жениха в том, что она не покинет их сына в беде. Взяв лист, она обмакнула гусиное перо в чернила, и написала:

– Ваше письмо меня сильно растрогало, даже не знаю, что и сказать. Дайте мне время подумать, я очень сочувствую Василию, но пока не смогу разделить с ним его жизнь.

К утру следующего дня послание вместе с крепостным Ивашова отправилось в соседнее имение.

Неделя прошла в повседневных заботах, а однажды утром пришло письмо, что граф Адаев хочет посетить семью Вареньки с визитом. Сердце девушки встрепенулось:

– Ну, вот и ответ на мой вопрос, судьба сама предоставляет ей встречу с подходящим кавалером, а, возможно, и женихом.

Дня через три во дворе усадьбы остановились сани, запряженные тройкой резвых каурых коней. Граф Адаев вышел из саней и проследовал в помещичий особняк. Скинув шубу на руки лакею, он широкими уверенными шагами проследовал в гостиную, в которой его ожидала Варенька и ее отец. Помещики были рады такому знатному гостю, отец Вареньки от радости не знал, куда и усадить графа Адаева. Немного поговорив о светских сплетнях, Варенька уединилась с графом в музыкальной комнате. Они играли на клавикордах в четыре руки, беседовали о литературе, граф рассказывал молодой девушке все новости Петербурга. На ночь гость был устроен в одной из самых роскошных комнат поместья.

Утром Варенька и граф Адаев прогулялись по зимнему парку, который окружал владение провинциальных помещиков. Затем они совершили конную прогулку, граф был не только хорошим наездником, но и чудесным собеседником, Варенька почти не вспоминала о судьбе несчастного жениха. Визиты Адаева стали очень часты, и через полгода он сделал дочери помещика предложение. Девушка была рада этому событию, отец же – в не себя от счастья.

– Подумать только, его дочь будет жить в Петербурге, бывать на придворных балах, вращаться в обществе самых знатных и богатых людей Российской империи. Да он даже мечтать об этом не мог.

Приняв предложение графа Адаева, Варенька решила написать второе письмо матери Василия. Стараясь не ранить их родительских чувств, девушка открыто написала в письме о том, что их любовь с Василием была лишь детской влюблённостью. Теперь она разобралась со своими чувствами и, наконец, встретила человека достойного, за которого и выходит замуж.

Заклеив послание, Варенька отдала его крепостному, которого оправила к родителям своего бывшего жениха. Получив послание от бывшей невесты сына, мать Василия ударилась в слёзы, мало того, что судьба послала ее сыну столько лишений, но его еще и предала невеста. Отец декабриста Ивашова оказался мудрее, он напомнил своей жене, что только в испытаниях проявляется настоящая сила любви.

– Я тебе говорил уже, что в Петербурге встретил Камиллу, дочь нашей бывшей гувернантки. Все мы догадывались, что она и наш сын испытывали друг к другу симпатию. Девушка оказалась еще и такой заботливой, что приехав в Петербург с родственниками декабриста Шаховского, посетила наш дом и спросила, как складывается судьба Василия?

Весь Петербург судачил о том, что раскрыто еще и «Южное общество декабристов». Офицеры этого общества спустя год после того, как было разгромлено восстание на Сенатской, тоже поднялись против царя. Генерал Ивашов, заложив руки за спину, нервно расхаживал по комнате и всё время не преставая, говорил:

– Я всегда знал, что братья Муравьевы- Апостолы лихие и бесстрашные ребята, но представить их такими наивными и недальновидными никак не мог. Ты только представь себе, дорогая, на следующий год они тоже восстание подняли. И хитрые же какие шельмецы оказались, обманули своих солдат, сказав им, что идут на соединение с правительственными войсками. А сами на Житомир двинулись, чуть ли не на Киев вознамерились идти. Конечно, Батюшка Царь так осерчал, что в отличие от «Декабристов Северного общества», которых повезли в Сибирь на повозках, этих бунтовщиков отправил в кандалах пешком до самой Сибири.

– Ну, ладно про дела государственные судачить, поговорим лучше о нашем с тобой сыне Василии. Мне вчера Александра Муравьева написала, что плохо ему там – совсем духом пал, да если бы только духом – Ты знаешь, какой он мягкосердечный да податливый, так вот он там еще и в разврат со своими дружками ударился.

– Конечно, собрали в Читинском отроге 81 здоровых мужчин, вот и загуляли они там. Первых хоть поселить было где – частный дом наняли. А сейчас эти 81 оболтусы рвы роют, землю таскают, улицы убирают. Да что там убирать-то, во всей Чите если 76 дворов наберётся и то хорошо. Начальник Читинского острога за голову хватается, не знает уж чем их занять, ведь до чего дошло: заставил их самим себе тюрьму строить. А они поработали, поработали, а душа отдыха просит, вот и кутят с местными бабами и девками. Нет, надо срочно ему жену сыскать, да, хоть бы и Камиллу. Она умна, приветлива, красива, скромна и, опять же, вроде влюблена в нашего сына.

– Давай пригласим ка, в родные пенаты нашу дочь Екатерину. Она, помнится, с Камиллой всё время в юности о чём-то шептались. Правда, испытывает ли сейчас дочь нашей бывшей гувернантки хоть – что-то еще к Василию, кроме жалости? Ведь прошло уже 10 лет, как они в последний раз виделись, да и Камилла тогда была подростком, где же тут до серьёзных чувств?

– Ну, так наша дочь, Екатерина, кого хочешь уговорит пусть расскажет, как Василий несчастен, как страдает от своей вины перед родителями, потерянной карьеры, положении в обществе. Она девочка умная, может и пожалеет нашего сына, согреет своим горячим сердцем, – произнесла мать Василия. А отец продолжил:

– Выйдет замуж, станет принадлежать к старинному знатному роду Ивашовых, может и детей родит. А царь Николай всё – так, думаю, послабит содержание декабристов, и их детей не обидит. А мы еще и нашу гувернантку, ее матушку в денежном отношении поддержим. Вызывай дочку, пусть пишет Камилле, да не только одну дочку надо вызвать, неплохо было бы и сестер ее позвать.

– Так посемейному всё и решим. – И перед тем, как оправиться к сну, отец Василия тихо вздохнул и произнёс

: – Вот оно понятие чести дворянской и офицерской, сколько же могло достойных людей избежать смерти и Сибири, нет же заладили – дворянская честь. Будь она не ладна.

Глава 10. Могли бы декабристы избежать Сибири?

В истории российского общества в конце XVII начале XVIII века появляется понятие дворянской и офицерской чести. Его вводит, по образу и подобию Западной Европы, русский царь Пётр Первый: «Береги честь смолоду, как платье снову. Жизнь наше принадлежит Родине, но честь – никому» – так гласит послание Петра Алексеевича русским дворянам. Из-за оскорбления дворянской чести погибнут многие достойные люди России и Европы. Чуть что – спесивый дворянин вызывал своего противника на дуэль. В этих поединках, которые велись на шпагах, саблях или с применением пистолетов, погибали многие молодые дворяне.

Дуэль станет причиной смерти старшего брата декабриста Ивана Анненкова – Григория, выстрел из дуэльного пистолета оборвёт жизнь Солнца русской литературы, друга декабристов Александра Сергеевича Пушкина, на дуэли на Кавказе погибнет и Михаил Юрьевич Лермонтов. С дуэлями беспощадно боролись как царское правительство России, так и европейские правители Европы, но всё было напрасно. Дворяне гибли, защищая свою дворянскую честь, заступаясь за даму сердца, сестру или просто оскорбленную девушку, тысячами.

Полина Гебель даже предлагала матери декабриста Ивана Аненнкова выправить подложный паспорт для ее сына и уехать вместе с ним заграницу. Но получила ответ спесивой помещицы:

– Мой сын – русский дворянин и офицер не будет бежать от следствия. Он с покорностью примет свою участь, раз пошёл против дворянской чести и царя Батюшки.

Находясь в Читинском остроге, отдыхая от дневной работы, декабристы всё время рассуждали о месте человека в обществе и влиянии репутации на дворянскую и офицерскую честь. Это было очень актуально для ссыльно-каторжных дворян. Их угнетала не столько тяжелая работа, и даже не наличие оков – оскорблённая дворянская гордость не давала декабристам спокойно спать. Они не стыдились физического труда, бывшие дворяне были оскорблены тем, что должны работать землекопами и убирать улицы небольшого посёлка Читы.

Всё больше звучали возмущенные голоса, это бывшие офицеры сетовали на то, что дворянская честь не дала им возможности выправить себе новый паспорт у фальшивомонетчиков. Ведь для этого надо было идти на поклон к криминальному миру, что являлось унижение для дворянина. А о том, чтобы изменить имя своё и своего отца и речи не могло быть. А ведь поддельный паспорт смог бы помочь им скрыться заграницей.

В этом документе в начале XIX века не было фотографии, еще не научились ее создавать. Нет, они не отреклись бы от своих идеалов, просто это помогло бы им спастись от преследования царской охранки. Самые смелые из декабристов организовали заговор, согласно которому они хотели перебить охрану и уйти на лодках по Амуру до Тихого океана, где часто проходили иностранные торговые суда. Сказавшись моряками, чудом спасшимися от кораблекрушенья, они хотели подняться на корабль, который отвёз бы их в русскую Америку.

Но даже на Аляске беглецы не могли бы долго быть без документов, учитывая то, что вся администрация в этом поселении была русская. Бежавшие декабристы, скорее всего, выбрали бы Северные штаты Америки – там не было рабства, и был начальный этап капитализма. Впечатлительный Василий Ивашов начал видеть удивительные сны. В них он меняет имя и выправляет себе подложный паспорт. Теперь он становится Михаилом Кулаковым, сыном разорившего дворянина.

И, наняв дорожную карету, во весь опор несётся к русско – польской границе, по дороге он останавливается в придорожных хуторах.

Во сне его преследует один и тот же сюжет: будто бы он, проезжая по территории Польши, наблюдает тяжелый труд холопов у польских панов, которые в поте лица своего создавали прекрасную жизнь в поместьях польской шляхты.

Василий Ивашов представлял, как он проехал к границе, таможенник удивленно взглянул на приезжего и строго спросил:

– Кто таков, куда и по какому поводу направляетесь?

Путник ответил:

– Михаил Кулаков, ваше благородие. Сын разорившегося дворянина Николая Кулакова. Направляюсь в город Марсель, хочу заняться торговлей сукном. Еду посмотреть и заказать товар.

– Барин, да вы же еле разговариваете на русском. Как же вы на Руси матушке торговать-то собираетесь? – спросил таможенник. Дело в том, что Михаил, как и большинство других русских дворян, к своему стыду, не умел разговаривать на русском языке, который правящий в класс России считал плебейским.

– Буду торговать, пообтешусь среди народа русского, – бодро ответил ему Михаил.

Днём Василий Ивашов работал в Читинском поселении, а ночью своих грёзах он гулял по Марселю. Ему чудилось что будто он прибыл во Францию, и чтобы не привлечь излишнего внимания решил поселиться в провинции. Около трёх месяца вёл тихую жизнь он бы вёл жизнь новоиспеченного русского купца, приехавшего за сукном во заграницу. Бывший кавалергард вспоминал, как когда-то его друзья сослуживцы рассказывали ему о столичной моде господствующей во Франции, о том, как посещали различные магазины. Но, как только Василий закрывал глаза, ему виделось прекрасное сукно, которое он выбирает для продажи в России. Но возвращаясь к действительности, Василий опять становился самим собой. Он отлично понимал, что если бы его сон исполнился, он всё равно долго не смог бы жить в «шкуре купца». Его благородное сердце жаждало подвигов и славы.

Он размышлял о той жизни, что мог вести Михаил Кулаков в Марселе. Прошли бы какие-то всего три месяца, и сын разорившегося русского дворянина стал бы очень скучать, затем бы обязательно отыскал бы какую-нибудь научную или торговую экспедицию и навсегда покинул бы Европу. Он узнал бы, когда Марсельского порта оправляется на Американский континент корабль. Сел бы на этот корабль, и навсегда попрощался с Европой. Бывший молодой офицер отправился бы в неизведанные прерии Америки.

Кавалергард рассказал об этих удивительных сновиденьях своим друзья по несчастью, и те посчитали, что это знаком судьбы. И стали готовиться к восстанию, но никому из них не понятно было, как построить лодки, и где их прятать. Но всё равно душа декабристов рвалась прочь из острога.

Декабристы тоже стали вместе с Василием Ивашовым мечтать о том, что вырвутся из Читинского острога. И оказавшись на свободе, оправятся по Амуру на лодках вплоть до Тихого океана, и, севши на иностранный корабль, оправятся в новую, счастливую жизнь в Америке.

Глава 11. Изгнанник земли Родной в Америке

новое имя – новая жизнь

Или как бы декабристы жили в Америке? Декабристы представляли, как океанический корабль войдёт Нью – Йоркский порт. Среди ссыльно – каторжных были картографы, географы и даже морские офицеры. Они предупреждали своих товарищей, что океан очень коварен. И прежде чем они прибудут в Америку их океаническое судно, находясь в Тихом и Атлантическом океане, несколько раз будет попадать в шторм. Друзья моряки объясняли другим декабристом, что такое океанический шторм. Морское судно то поднимает на высокой волне, то бросает в неведомую бездонную глубину. Именно эти тревожные моменты жизни, явно и невольно офицеры вспоминали, как смеялся они над своей матушками. Которые, когда была сильная гроза, матери, буквально бросалась на колени перед иконами.

Морские офицеры во время шторма несколько раз обращались к Богу, и клялись, что если удачно прибудут к берегам Родной земли, то верой и правдой послужит Отечеству. Декабристы как в далёком детстве, когда нянюшка рассказывала сказки, продолжали, сочинять историю про сына, разорившегося дворянина.

Среди дворян были, и люди с не дюжими литературными способностями именно они решили присоединиться к своим товарищам, чтобы их как-то отвлечь от бесконечных споров и тоски сибирской, и сочинили рассказ о будущей счастливой судьбе Михаила Кулакова в Америке. – Ну, господа, слушайте продолжение истории, которую сочинил наш друг Василий Ивашов – произнёс один из любителей литературы. Мелодичный голос рассказчика, словно убаюкивал друзей. Они качались на волнах мечтаний и уплывали в страну грёз. – Молитвы Михаила помогли, и ему, наконец, кораблю удалось без особых проблем прибыть на корабле из Марселя в порт Нью-Йорка. Сразу же он устроился рабочим в док, но вскоре понял, что это нудная и малооплачиваемая работа.

Однажды молодой человек услышал, как рабочие дока разговаривают между собой, и обсуждают последние новости Нью-Йорка. Они говорили, что власти этого американского города никак не могут справиться с новыми бандами, которые просто заполонили улицы Нью-Йорка. Многие эмигранты, прибывающие на новые земли, не имели ни профессии, ни желания где-то работать, они просто хотели грабить и убивать. Чтобы снизить градус криминальной обстановки в городе, власти Нью-Йорка стали набирать в милицию (так тогда 1824 году назывались, государственные органы охраны в Нью- Йорке) сильных и крепких мужчин, имеющий опыт службы в армии. На следующее утро Михаил стал служить в органах правопорядка. Однажды отряд под его началом обходил кварталы «трущоб», где жили эмигранты и зверствовали банды Нью-Йорка

Внезапно, молодой человек услышал невдалеке оружейную стрельбу. И увидел, что на развалинах дома (это если дома в городских «трущобах» можно было назвать домами) мужчину лет, 50-ти и молодую девушку, отстреливающихся от наседающей на них банды. Милиционер приказал своему отряду пойти на помощь эти людям. Совместными усилиями они отбили нападение банды. После того как банда отступила, Михаил познакомился с Джеймсом и его дочерью Эли. Они оказались ирландцами, отец девушки сражался против англичан, которые превратили его родную Ирландию в колонию. Чудом, избежав наказания, за то, что принадлежал к ирландским повстанцем, он вместе со своей дочерью Эли решили перебраться в Америку. Нью-Йорк, тогда был самым одним из больших и развивающихся городов Северной Америки. Поэтому смелый ирландец и его дочь поселились в этом перспективном, но очень неспокойном городе.

Молодой человек взглянул на Джеймса и его дочь: оба рыжие, как все настоящие, выходцы из этой мятежной страны Отец и дочь, как бы дополняли друг друга. Но, если у отца была настоящая львиная грива, то у дочери волосы отливали медью. Это была высокая, крепкая и смелая девушка. Эли так не походила на русских барышень, которых знал раньше Михаил: – А где же ваша матушка? – спросил молодой человек у девушки.– На что она ответила: – Мама вместе с отцом мужественно сражалась против англичан, её убила шальная пуля врага. Михаил проводил отца с дочерью к властям Нью-Йорка, и они дали им новый дом.

Теперь совершая каждый день обходы Нью-Йорка, молодой милиционер часто был в гостях у Эли и ее отца. Постепенно у молодых людей зародились чувства, и они захотели пожениться. Чтобы не подвергать свою жену и будущего ребенка опасности, Михаил решил переехать в Вашингтон, более спокойный и светских город Америки. Там он поступил офицером в армию США, Эли через год родила здорового и крепкого мальчика, которого Михаил, навал Никифоросом, честь своего отца. Город Вашингтон все больше обустраивался и расширялся, постепенно улучшался и быт переселенцев. Со временем Эли стала очень хорошей матерью отличной хозяйкой и настоящей спутницей американского офицера.

Все было хорошо… и только по начал бывшего декабриста одолевала ностальгия. В течение 10 лет, он почти каждую ночь видел берёзовые рощи и снега России, ему снился родной дом, сестры, отец с матерью. Их с Эли дети будут обустраивать Америку.

– Хорошая сказка, – произнёс один из слушателей. Но это только мечтания, а нам с вами нужно приложить все усилия, чтобы вырваться на волю из Читинского острога. Тогда будет вам и Америка, и служба и любовь. А так мы просто сгниём тут как крысы. Во славу нашего царя Батюшки.

Глава 12. Ангел красоты и милосердия графиня Чернышёва- Муравьёва

Александра Григорьевна Муравьёв, а родилась в одной из самых богатых и знатных семейств Российской империи в 1804 г. Она была дочерью действительного статского советника Григория Ивановича Чернышева. Семья Чернышевых слыла многодетной, ещё в детстве маленькая Саша проявила себя очень способным ребёнком, она очень увлекалась музыкой и рисованием. Родители научили своих детей дружбе, взаимопониманию и преданности друг другу, сохранив на долгие годы любовь и взаимовыручку между родителями и детьми. Бог дал Александре Чернышёвой- Муравьевой светлую, милосердную и одновременно горячую душу.

Внешностью она обладала ангельской – это была блондинка среднего роста, цвет её кожи соответствовал народному выражению – «кровь с молоком», но здоровье у Александры было очень слабое. Как вспоминает её свекровь, она всегда заботливо укрывала свою любимую невестку пледом, особенно в суровые, промозглые Петербургские дни и вечера. В 1823 году Александра Чернышёва по большой и взаимной любви выходит замуж за Никиту Михайловича Муравьева, который был одним из организаторов и активных участников «Северного общества декабристов». Судьба была не благосклонна к Никите Муравьёву, он не принимал непосредственного участия в восстании на Сенатской площади, не видел, как погиб Милорадович, боевой генерал, герой Отечественной Войны 1812.

Один из вдохновителей восстания, Никита Муравьев, родившийся в семье публициста-сенатора, получивший прекрасное домашнее воспитание. Он поступивший в Московский университет на математический факультет, ушёл добровольцем сражаться с Наполеоном, не кланявшийся пулям и выполнивший свой долг перед Отечеством до конца, будет предан Майбородой. Майборода, как некоторые историки утверждают, был агентом царской охранки, внедрённым к декабристам, а скорее всего он был трусом душе. Никита Михайлович Муравьев будет арестован в Тульском имении своей жены на глазах больной матери и отца, а также – Александры Муравьевой, беременной третьим ребёнком.

Как государственный преступник он будет направлен в Петербург. Там произойдёт невероятное: молодой 24- летний, вконец озверевший Николай Павлович, превратит Зимний дворец в камеру дознания, он сам будет устраивать допросы декабристов. Глава 14. Александра Муравьёва, душа, пережившая трагедию, летела за мужем в Сибирские дали. Александре Григорьевне Муравьевой судьба уготовила тяжёлое испытание. Ее муж Никита Михайлович Муравьёв был арестован на глазах, беременной третьим ребёнком жены, рядом были убитые горем отец и мать мужа.

Семья Муравьевых жила душа в душу, но Александра чувствовала, что муж что-то от неё скрывает. Благородство, чувство долга перед товарищами не давало возможности Никите Муравьёву открыться жене. Александра была для него не только любимой женой, но и самым близким другом, ярким огоньком, освещающим путь Никиты Михайловича на допросах. Любовь к жене, ее чистый образ и память о детях спасла декабриста Муравьёва в часы нахождения в одиночной камере Петропавловской крепости.

Однажды узнику удалось тайно передать письмо своей жене. В этом письме декабрист Муравьёв писал ей о том, что страшно переживает за тот ужас, который пришлось перенести ей и их семьям. В письме содержались такие строчки:

– Только ты, Александрина, с твоей чистой душой и милосердным сердцем можешь смягчить удар судьбы. Я уповаю на одного Бога, который может спасти меня от страшной участи.

Никита Михайлович не боялся наказания, он очень переживал за свою жену, детей и родственников. Александра Муравьева всем своим горячим сердцем и доброй душой поняла, что муж на краю пропасти, его надо спасать. Она посылает ему письмо, где пишет о своей любви, о том, что счастье трёх лет брака было похоже на рай на земле. Александра просит своего мужа не отчаиваться и уповать на милость Божью.

Она умоляет Никиту Муравьева беречь себя ради двоих их детей и ещё не родившегося третьего ребенка. Убеждает она его и в бесконечной любви к нему его матери, которая перед постигшим ее недугом, парализацией, всё время повторяла имя сына. Художнику Соколовскому Александра Муравьёва заказывает свой миниатюрный портрет и через верного человека тайно предаёт его в крепость мужу. Никита Михайлович Муравьев был осуждён по первому разряду. Он был объявлен государственным преступником и подвергся гражданской казни: лишён всех титулов, наград, дворянских привилегий, с него был сорван мундир, а над головой сломлена сабля – символ мужества и отваги. Декабрист Муравьев Никита Михайлович был осуждён на 20 лет каторги, в дальнейшем, по пересмотру его дела, было назначено 15 лет каторги.

Он, как государственный преступник, в числе других осуждённых декабристов, был сослан на каторжные работы в далёкую Сибирь, на Нерчинские рудники. Александра Муравьева в числе первых подала прошение о следовании за своим мужем в Сибирь, она без колебания подписала все документы, лишавшие ее и их будущих детей, рождённых в Сибири, всех дворянских привилегий и титула. Более того, Николай I пожелал, что бы дети, родившиеся на Сибирской каторге и поселениях, не имели право носить фамилию отца, поступать в высшие учебные заведения. Они приписывались к государственным крестьянам или тех мест, дальнейшего отбывания каторги или поселения.

Это была страшная жестокость по отношению к женщинам. Ведь они ехали поддержать в несчастье своих мужей, но в этом поступке был весь Николай Павлович. Лишь, значительно позже, когда умрёт его любимая дочь, он скажет, что это кара Божья за страдания декабристов и их жён, а также – за расстрел народа на Сенатской площади. Александрина Муравьева оставляет на попечение родственников своих троих детей и уезжает в далёкую, неизученную и пугающую Сибирь.

Перед отъездом она встречается с Пушкиным и везёт декабристам, находящимся на каторжных работах в рудниках Петровского завода, стихотворение, где великий поэт, друг декабристов, гневно обличает жестокость царской власти, просит их не падать духом и верить, что даже в страшных обстоятельствах не гаснет надежда человека на спасение. Александра Муравьева везёт также личный привет Пушкина своему другу Пущину, находящемуся среду заключенных. Графиня Муравьева была Светлым Ангелом для декабристов, она всегда находила доброе слово, которое утешало узников и их жён, но судьба будет к ней немилосердна. Это будет позже, а пока Александрина Муравьева, вместе с другими женами декабристов, учится выживать в новых жестоких условиях.

Жена Никиты Муравьева направлялась в Нерчинские рудники. По-первому разряду, как участники заговора, покушавшиеся на жизнь царя и его семьи восемь декабристов были оправлены на Нерчинские рудники. Они-то и пережили самые жестокие условия каторги Заключенных всё время держали в кандалах. Их опускали в глубокие шахты, поэтому Пушкин и писал в своём послании о каторжных норах, куда не проникает солнечный свет.

Глава 13. Александра Муравьева

Я согрею тебя своим сердцем

Работали там бывшие дворяне в кандалах, они должны были около пяти часов с помощью кирки отбивать свинцовую руду с примесью серебра, а затем тележками возить ее на верх. Когда читаешь воспоминание декабристов, то понимаешь, что говоря об относительно легком труде, бывшие офицеры просто бравировали. Свинец очень токсичный химический элемент, пыль от свинцовой руды забивала лёгкие, отравляла весь организм. Начальник Нерчинского рудника докладывал Николаю Павловичу. – Ваше величество, что мне делать, приказано не особо нагружать заключенных, но относиться к ним с большой строгостью.

– У меня декабристы просто «выгорают на работе».

– Я не пойму, что с ними делать? Писал смотритель Нерчинских рудников русскому императору.

Николай I – жандарм всей Европы отвечал своему чиновнику:

– Если вы не сможете надлежащим образом организовать работы на Нерчинском руднике, а с лёгкостью сменю вас на другого чиновника.

Царь выполнил свою угрозу и поменял начальника рудника. Новый надсмотрщик решил повести дело по другому. Он запретил опускать декабристов в шахты, теперь они работали, как считал управляющий рудником на свежем воздухе. Заключённые теперь говорили оправляясь на работу:

– Одна царская собака загоняла нас в каторжные норы, а другая заморозить решила на 40 градусном морозе перебирать в руду.

Руки и ноги бывших офицеров замерзали, они буквально падали от усталости, холода и болезней. И только их жёны были единственным светлым лучом в загубленной жизни своих мужей. Александра Муравьева, Екатерина Трубецкая, и Мария Волконская всячески хотели облегчить жизнь своих мужей. Они научились готовить, печь хлеб.

Первый горелый хлеб, принесённый Екатериной Трубецкой в Нерчинский острог, был подгорелый, но он казался узникам слаще французской булки, потому-что был испечён с огромной любовью и заботой и здоровье бывших офицеров. Часть женщины оставались бед еды, так как кормили не только мужей, но и других узников, не имевших жён.

Екатерина де Лаваль- Трубецкая вспоминала, как порою засыпала удовлетворившись лишь куском хлеба и кружкой кваса. Многие из читателей могут мне возразить: Пол России жило на хлебе и квасе – но если учесть, что для Екатерины де Лаваль готовили в Петербурге различные кулинарные изыски лучшие повара, выписанные их Парижа, то можно понять, что эти женщины потеряли, оправившись за своими мужьями в Сибирь.

Зимой жизнь жён декабристов была еще хуже: если летом пищу можно было приготовить на костре, то для зимы приготовление пищи было целым ритуалом: надо было сходить к реке, вырубить прорубь, принести воды, растопить печку, а предварительно нужно было наколоть дров. Женщины с начала этого не умели, они собирали валежник и этим топили печку. Она плохо разгоралась и жены декабристов первое время просто замерзали в тесной избе.

Глава 14. Прекрасные девы XIX века- графини Чернышёвы

Александра Григорьевна, жена декабриста Никиты Муравьёва, происходила из старинного рода Чернышёвых. В ее семье было еще несколько сестер, которых в высшем свете Петербурга называли Прекрасными девами. Очень красивые, милосердные, чрезвычайно образованные графини Чернышёвы были украшением Петербурга. Когда девушки вошли в пору цветущей юности, их дом не справлялся с потоком женихов: военные и штатские – все приходили на знаменитые музыкальные вечера к графу Чернышёву.

Двойная свадьба старших сестер Софьи и Елизаветы Чернышёвых

Софья Григорьевна Чернышева была старшей дочерью в семье Чернышевых. Девушка с детства обладала благородным сердцем и милосердной душой. Софья отличалась очень строгим нравом, она искала себе в мужья человека серьёзного и добродетельного. Именно таким и являлся Иван Кругликов, сын смоленского помещика, начинающего свой род с боярина Кругликова и потомка Рюриковичей. Иван Гаврилович Кругликов в молодости дослужился до относительно высоких чинов, но даже не задумываясь, оставил гражданскую службу и ушёл на Отечественную войну 1812 года, он стал корнетом в кавалерии. Это было самое нижнее звание, корнетами тогда становились юные мальчики 17—18 лет.

Ответственному, аккуратному и обстоятельному, молодому офицеру, не единожды приходилось, будучи ординарцем двух известных генералов Отечественной войны 1812 года, передавать секретные документы. Благодаря этим качествам и его отваге и храбрости, молодой человек очень быстро дослужился до ротмистра, принимал участие во множестве битв, был награждён орденами и медалями, шпагой в драгоценных ножнах. Таким оружием награждались самые храбрые воины.

Кругликов любил рассказывать, как он гнал Наполеона из Москвы.

– Вы только представите себе, господа, – говорил он на музыкальном вечере у графа Чернышева,

– Великий французский император, не дождавшись ответа от нашего царя Александра I и, имея в наличии голодную деморализованную армию, наконец-то, решил отводить свои войска по старой Смоленской дороге. Но дорога эта уже была разорена самими французами еще в, то время, как они шли победным маршем на Москву. Французы отступали от Москвы, мы гнали и гнали к русской границе: по снегам, по разорённой дороге. Они представляли собой уже жалкое зрелище: сапоги им не грели ноги, наполеоновские солдаты обматывали их чем попало, лишь бы согреться.

– Очень часто встречались французские воины, одетые в женские шубы и крестьянские дохи. А по большей мере они закутывались в шали и платки, – продолжал свой рассказ Курликов.

– Куда уж тут было до французского лоска, когда сам генерал Мороз не даёт покоя,

– Вторил ему жених второй дочери Чернышёвых Елизаветы, тайный чиновник Александр Дмитриевич Чертков:

– Да, догнали мы французов только на реке Березине, их император вез за собой множество телег с награбленным в Москве золотом, серебром, старинными иконами, но он всё-таки не смог всё это увести во Францию. По такому бездорожью и с такой тяжёлой поклажей, это было тяжёлой и невыполнимой задачей, находясь в полном отчаянии.

– Наполеон велел утопить все эти возы в реке Березине, а сам, бросив свою армию, отправился восвояси, – закончил он свой рассказ.

Александр Чертков также, как и Иван Кругликов, оставил на время войны гражданскую службу и стал военным. Именно муж второй дочери Чернышёвых будет знаменитым учёным-историком, археологом, нумизматом. Чертков создаст огромную общественную библиотеку, которую затем назовут его именем.

Свадьбы двух старших графских дочерей Софьи и Елизаветы произошли в один день. Невесты были прекрасны в своих белых платьях, они напоминали двух белых лебедушек. Женихи же, облачённые в черные фраки, были серьёзны и подтянуты, они являли собой пример русского чиновника того времени.

1825 год прозвучит в семье Чернышевых как набатный колокол: будет арестован старший сын Захар, в Сибирь за своим мужем Никитой Муравьевым отправится и любимая дочь Александра. Многие родственники Чернышёвых также почувствуют суровый ветер Сенатской площади. К Софье Кругликовой обратится с просьбой жена декабриста Давыдова, и милосердная графиня возьмёт на воспитание двух её детей.

Александра Давыдова будет в числе 11 декабристок, отправившихся по зову сердца вслед за своими осужденными мужьями в Сибирские дали. Состояние здоровья у хозяйки дома Чернышёвых Елизаветы Самойловой – Чернышёвой, несмотря на то, что она обладала твёрдым характером и огромной внутренней дисциплиной, от всех этих невзгод сильно пошатнулось.

В этой семье именно она могла держать в руках все нити жизни Чернышёвых. Муж ей достался очень оригинальный: бовиан, театрал, он просадил в карты большую часть огромного имущества Чернышёвых, благо этот род восходил к Авдотье Ржевской, бывшей любовницы Петра Первого. Юная Авдотья приглянулась русскому царю, еще будучи пятнадцатилетней отроковицей, и оставалась близким сердечным другом Петра Первого вплоть до его смерти. Русский царь выдал весьма бойкую любимицу за своего ординарца Чернышёва. И, только благодаря Авдотье Чернышёвой, муж её смог так высоко подняться по службе.

Свекровь графини Самойловой будет светской львицей, она очень избирательно подходила к людям: улыбалась кому нужно, а кого и вовсе не замечала. От своей матери из рода Салтыковых Елизавета Самойлова унаследует крутой нрав, а от отца ей в наследство перешёл ум и дисциплинированность. В далёкой Сибири умирает сначала её любимая дочь Александра, а затем вслед за ней уходит с этого света, не пережив смерти безмерно любимой жены, и Никита Муравьёв. Оставшуюся без родителей внучку Нонну отправляют бабушке.

Сестра Александры Муравьёвой Софья Кругликова будет опекать племянницу сиротку. Надо сказать, что родители Софьи, близкие их друзья декабристы, и бабушка называла её ласково, Ноннушкой. Именно старшая сестра Александрин Муравьёвой воспитает в ее дочери трепетное чувство к ее погибшим родителям. Ноннушка Муравьёва очень любила мать и отца. Николай I оказал, по его словам, неслыханную милость к детям декабристов – он разрешил им поступать в государственные учебные заведения, но при этом дети должны иметь не свои фамилии, а по именам их отцов. Теперь Нонна должна быть не Муравьёвой, а Никитиной. Дочь Муравьевых поступила в пансион в Петербурге, девочка была добрая и послушная, вот только когда в пансион приезжала русская императрица Александра Фёдоровна, лишь одна Нонна Муравьёва называла ее мадам, тогда как все другие девочки приветствовали её как маман. Как-то Александра Фёдоровна спросила Нонночку:

– Девочка, а почему ты называешь меня мадам, а не маман? – Спрашивала ее императрица. – Нонна отвечала :

– У меня была одна мама, и она похоронена в снегах Сибири.

Нонна Муравьева имела сильный характер, откликалась всегда только на своё имя, на фамилию Никитина она никогда не откликалась. Пансионы для юных дворянок отличались безукоризненной дисциплиной: девочки всегда ходили строем, даже в столовую, питались они крайне скудно, спали в комнатах-дортуарах по – спартански, укрывшись тонкими одеялами. Софья Кругликова, зная об этой особенности учебных заведений и об упрямом нраве девочки, обратилась к русскому царю Николаю I c просьбой забрать девочку в свою семью. Но русский царь вовсе не обладал сентиментальностью.

Тогда Софья Григорьевна написала письмо императрице Александре Фёдоровне. Она писала в своём письме:

– Ваше величество, императрица Александра Фёдоровна, зная Вашу милосердную душу, прошу Вас посодействовать в судьбе моей племянницы.

– Дочь моей сестры Александры и её мужа Никиты Муравьёва Нонна осталась сиротой, она, как и ее мать, отличается очень слабым здоровьем, я боюсь, что в государственном заведении девочка просто не выживет.

Получив разрешение, Софья Чернышева – Кругликова забрала девочку из пансиона и уехала с семьёй заграницу. Будучи уже взрослой, дочь Муравьёвых навсегда сохранит в памяти светлый образ своей матери и отца. Её дом будет настоящим храмом, прославлявшим бессмертную любовь Александры и Никиты Муравьёвых.

Наталья Григорьевна Чернышёва и генерал Николай Николаевич Муравьёв – Карский

Одна из младших дочерей графа Чернышёва Наталья Григорьевна с юности была знакома со своим будущим мужем Николаем, он был вхож в дом графа Чернышёва. Молодые люди полюбили друг друга и поженились. Николай Муравьев – Карский был очень заботливым мужем, но, при этом, ни на минуту не забывал, что является русским офицером. В XIX веке Россия вела много войн, и Николай Муравьев быстро дослужился до генерала. Во время одной из русско-турецких военных компаний генералу Муравьёву военным командованием была поставлена задача овладеть турецкой крепостью Карск.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.