Анна Мельникова
Лучшее творение

День первый

– Ну ведь это же Его лучшее творение! Лучшее! Не можем же мы….

– Мы? Не можем? – удивленно взглянул поверх очков на Ангела-помощника Архангел Михаил.

Помощник вжался в стул и стал даже как-то меньше ростом. Хотя для ангела стать меньше ростом задача практически невыполнимая. Попробовать можно, конечно. Но результат будет примерно таким же, как попытаться выдать медведя за домашнего хомячка. Всем весело, кроме самого медведя.

Вообще, внешне ангелы отличались от людей только ростом, а так же наличием крыльев и нимба. И все. Ангела ростом меньше двух метров, просто не существовало в природе. Архангелы, как правило, были еще выше.

Сам Михаил был, как он считал, среднего роста. Два метра тридцать один сантиметр. Крылья легко убирались под кожу, или отстегивались вовсе, тут уж кому что больше нравится. В обычной жизни ни один ангел или Архангел ими не пользовался. Ну, неудобно банально. Но на службе крылья носить положено было всем. А в остальном ни ангелы, ни архангелы, ничем не отличались от обычных людей. Две руки, две ноги, одна голова. Вот и новый помощник ничем не выделялся среди себе подобных. Те же руки-ноги-крылья-голова. «Надеюсь, на этот раз, хотя бы в виде исключения, эта голова с мозгами, а не только с нимбом», подумал Архангел.

День не задался с самого утра. Собираясь утром на службу, Михаил обнаружил на левом крыле большое синее пятно какой-то абстрактной формы. Пятно прекрасно гармонировало с белоснежным крылом и придавало этому крылу некоторый шарм. И Михаил даже догадывался, как это пятно появилось на крыле. Когда он вчера покидал резиденцию, на первом этаже как раз заканчивали докрашивать стены. Небесно-синей краской. Ремонт резиденции длился уже почти полгода, и вот вчера его наконец закончили. Как ему удалось обтереть краску со стены и не заметить этого, он и сам не знал. Но что обтер, это факт. Синий факт на белоснежном крыле.

На службу с таким пятном идти было совершенно невозможно, и Михаил бросился в ближайшую химчистку, домашние средства против пятна оказались совершенно бессильны. Напротив, после отчаянных попыток Архангела оттереть пятно самостоятельно, оно расплылось еще сильнее и приняло оттенки всех цветов радуги. Ну, не всех. Но теперь пятно сияло голубыми, серыми, фиолетовыми и даже оранжевыми переливами.

Рабочий день химчистки начинался ровно в то же время, что и рабочий день Архангела. Стало очевидным, что и на службу он сегодня опоздает, что тоже не улучшило архангельского настроения. А кроме того, в химчистке оказалась очередь. Несмотря на то, что посетители химчистки все сплошь были ангелами, ангельским терпением там и не пахло. Вся палитра настроений любой очереди, от «мне только спросить» до «а вас тут вообще не стояло».

А еще тревожило полученное утром сообщение от старого друга Игната, который просил о срочной встрече. Срочная встреча ничего хорошего по определению предвещать не могла.

Получив, наконец, крылья, сияющие первозданной белизной, Михаил направился на службу. И, войдя в свой кабинет, обнаружил, что помощник у него опять новый. Настроение испортилось окончательно. Вообще, с этими помощниками была какая-то постоянная и трудно решаемая, судя по всему, проблема. Помощники менялись не то чтобы каждый день, но и несколько раз в течение суток. Системы отбора помощников, как таковой, не было. Помощники были выпускниками местной академии ангелов, и каждый мог выбрать себе любую должность, которая ему больше нравилась. Особенно тяжко приходилось после каждого нового выпуска. Помощники, еще вчерашние студенты, окрыленные дипломом и новыми возможностями, рьяно рвались в бой. Пробовали себя во всех отделах, если понравится – оставались. Не понравилось – продолжали искать занятие по душе. Потому и менялись они постоянно.

А вчера вот опять выпуск был, теперь на пару недель будет чехарда. И каждого нового приходилось вводить в курс дела. Конечно, помощникам проводили краткий инструктаж, разъясняли все нюансы распределения и приема душ, но где теория, а где практика… И практически каждый новый помощник начинал вот с этих слов – «лучшее творение». Как она утомила, эта фраза, кто бы знал… Лучшее творение, как же… Нет, что творение, спору нет. Но вот что лучшее… Да ладно, работа не ждет.

– Запомни, – наставительно произнес Архангел. – Мы. Можем. Всё.

Именно так произнес, выделив каждое слово. Может, так быстрее поймет. Хотя, кого он обманывает…Не будет тут быстрее. Пока сотни лет не отработает, не будет понимания. И по части «лучшего творения» тоже. Придумали же тоже, лучшее… Есть и на том, и на этом свете творения не в пример лучше.

– Ну, почти всё, – тут же поправил он сам себя. – А вот чего мы действительно не можем, так это нарушать Регламент. А по Регламенту – не более десяти минут на рассмотрение вопроса. Лучше – еще меньше. Иначе там такая очередь соберется… Так что давай без самодеятельности. Раба божьего Петрова вниз. А ты что думаешь? Всю жизнь он грешил, а потом раскаялся и в церковь побежал? Крестов прикупил, купола в золоте поотливал, и все? Нет, это так давно уже не работает. Лет двести-триста точно, а может, и больше. Теперь оценка только всех итогов жизни, полностью. А главное – мотивы. Мотивы всех благих поступков. Мотивы, знаешь ли, в нашем деле, всему голова.

Рабочий день потек дальше своим чередом. Система распределения была давно усовершенствована практически до идеала. Цифровые технологии использовались давно и активно. А как иначе-то? Ведь любые изобретения и свершения – все по воле Его. А раз была Его воля на изобретение сих технологий, то и использовали их в полной мере. Кроме того, самые очевидные клиенты конкурентов из нижней конторы, отсеивались еще на Земле. Они вообще не попадали ни в какой распределитель, их транспортировали сразу по назначению, к конкретным котлам. А вот тех, кто неочевидный – приходилось распределять.

Когда-то этим занимался специальный отдел, да его упразднили. Во-первых, профессионалов для этого дела было не напастись. Во-вторых, коррупция, чтоб ей, и сюда пробралась. Поэтому сейчас распределением занимались сами Архангелы, по графику. С привлеченными Ангелами-помощниками. Но вот помощники именно в этом отделе, почему-то долго не задерживались. Чуть вникнув в обязанности, норовили сбежать куда попроще. И сбегали. Кто в отряд спецназначения, кто в ангелы-хранители. Потому и менялись постоянно. И каждый новый начинал вот с этой избитой фразы – «лучшее творение». Впрочем, вникнув в детали, лучшим творением человека считать переставали. Видимо, оттого и должность сменить норовили. Сейчас вот опять новенький…

Хотя и была система распределения максимально упрощенной, но, чего уж там, были иногда досадные ошибки. Как вон с тем, недавним. Милейший благообразный старичок, врач, спасший многих от неминуемой смерти. Конечно, приняли в Рай. А потом оказалось, сбой произошел в системе, еще в самом начале оцифровки. И врач этот – прямой потомок Менгеле. Жизни пациентам спасал, этого не вычеркнуть. Только перед этим сам же их и травил в ближайшем кафе. Работал в больнице скоропомощной, яд использовал хитрый, быстрого действия. Так прямо из кафе к нему в больницу пострадавших и привозили. Все лекарство от бессмертия искал.

Скандал тогда был знатный, конечно. С тех пор и ввели непреложное правило – смотреть всю историю рода, не только клиента. Ну, не совсем всю, на это никаких ангельских сил не хватит, даже с учетом цифровизации. Но за семь поколений – смотреть обязательно. Потому что это у людей сын за отца не отвечает. А гены, знаете ли, об этом правиле не слышали. Может, и не взял ничего дурного из рода человек. А может, не только взял все самые страшные пороки, но еще и преумножил их. Так что теперь смотрели всё.

Особых затруднений это, впрочем, не вызывало. Особенно, если помощник был толковым. Он быстренько выделял все ключевые вехи в роду и непосредственно в жизни самого человека, специальная программа обрабатывала и выдавала предварительное решение. Полностью все же автоматизировать процесс нельзя, пресловутый человеческий фактор. Поэтому и контролируют Архангелы процесс распределения.

Они уже заканчивали распределение, когда в дверь тихонько постучали.

– Войдите, – благодушно крикнул Михаил. Он уже успокоился, утренние недоразумения забылись. Настроение Архангела улучшалось по мере приближения конца рабочего дня и встречи с Игнатом.

Дверь приоткрылась, на пороге показался ангел из канцелярии.

– Простите, Архангел, – неуверенно начал он – у нас тут сбой произошел. Вам нужно сегодня распределить еще двадцать душ. Но на завтра никаких изменений нет, завтра количество остается прежним, – быстро закончил он и скрылся за дверью.

Архангельское настроение вмиг скатилось до прежнего уровня. «Проклял меня кто-то, не иначе», хмуро решил он. Но делать было нечего, нужно распределять эти двадцать душ.

Наконец, распределение было закончено. Архангел, предвкушая ужин со старым приятелем, благодушно потянулся и улыбнулся своим мыслям. Хотя и тревожила его внеплановая встреча, но все же не радоваться ей он не мог.

– А ты что же, собираешься здесь до завтра оставаться? – обратился он к помощнику. – На сегодня все, пора и отдыхать.

– С Вашего позволения, я бы еще немного поработал, – смущаясь, ответил помощникэ – У нас на завтра много народу, а по карточкам еще не все отработано. Если Вы не возражаете…

– Не возражаю, не возражаю. Работай, если хочется. – прервал Архангел. Он накинул легкий белый плащ, вроде дождя не обещали, но возраст-то уже не юный. А вечерняя прохлада ой как коварна. Оглядел кабинет, проверяя, не забыл ли чего, отметил, как напряженно-заинтересованно помощник смотрит в таблицы на экране, и вышел, тихонько прикрыв двери.

По лестнице спускался, едва ли не приплясывая. Мысль о встрече со старым другом, командиром отряда ангелов специального назначения – АСН, Игнатом, грела его с самого утра. Хотя и тревожила, конечно. «Надеюсь, ничего совсем из ряда вон, у Игната все же не случилось», думал про себя Архангел. Однако встрече все равно радовался. Редко они виделись в последнее время, очень редко. Хотя казалось бы, что такое время для вечности? А, ладно. Довольно философствовать.

Архангел почти вбежал в кафе на самой окраине Рая и окинул взглядом зал. Игнат уже сидел за стойкой бара, с полупустой бутылкой бренди. Однако, внешне количество выпитого на нем никак не отражалось. Что такое полбутылки, да хоть и целая бутылка, для старого воина? Так, только вкус попробовать.

– Здравия желаю – рявкнул спине Игната Архангел. Спина чуть вздрогнула, и не спеша развернулась.

– Мишаня! Ну, наконец-то! Я уж заждался, видишь, местные напитки дегустировать начал. – кивнул Игнат на бутылку с остатками бренди. – Да вот бармен, милейший человек… кхм… ангел… ну, падший немного… последними новостями развлекал меня, не давал заскучать…

Игнат был высок, широкоплеч, с мужественным, как будто высеченным из камня лицом. Загоревший, подтянутый, с бархатным баритоном – он неизменно притягивал к себе взгляды окружающих, где бы ни находился. Но только не в этом кафе.

Кафе было полуподпольным – а как вы думали, в легальных разве бренди подадут в Раю?, а значит, и посетители были не самыми законопослушными. Это кафе вообще служило скорее перевалочной базой, здесь можно было с равным успехом встретить как служителей Света, так и служителей Тьмы. Однако никаких конфликтов это не вызывало, все соблюдали давным-давно установленное негласное правило – живи сам и дай жить другому. Здесь проводили сделки по поставкам контрабанды, здесь оперативники встречались с осведомителями, здесь искали – и находили – исполнителей особых услуг. Много чего происходило в этом невзрачным с виду кафе на окраине.

Даже название этого кафе отражало его суть – «Граница». Оно и было границей, между Светом и Тьмой, тем миром и этим. Территориально часть земли, на которой располагалось кафе, относилась к Раю. Другая часть – неизвестно кому принадлежала. Но кафе существовало уже многие столетия, и никто никогда не пытался его закрыть или как-то контролировать деятельность.

Поговаривали, что лоббируют интересы владельцев кафе на самом верху, чуть ли не он Сам. Но, естественно, никаких подтверждений этому не было. Слухи они и есть слухи. Впрочем, и настоящих владельцев кафе никто не знал, даже обслуживающий персонал. А среди обслуги кого только не было. И падшие ангелы, и бесы мелкого пошиба. Говорили, что даже младшие ангелы не гнушаются подработкой в этом кафе, уж больно хорошо тут платили. А уж какие чины захаживали в «Границу» под покровом ночи через черный ход – про то и вовсе знать никому не положено. Интересным было кафе во всех смыслах.

И выбрано оно было для встречи друзьями неслучайно. Обычно их встречи происходили в куда более благопристойной обстановке. Но в этот раз им требовалось не только и не столько дружеское общение, сколько обсудить один серьезнейший вопрос. Игнат, договариваясь о встрече, так и сказал – «вопрос крайне серьезный». А Игнат по пустякам беспокоиться не будет, не с его опытом и закалкой в панику ударяться, как институтке какой.

Заказав еще бутылку бренди, Архангел с командиром АСН прошли к самому дальнему столику в углу кафе. По профессиональной привычке, Игнат выбрал столик так, чтобы видеть всех входящих не только через основную дверь, но и тех, кто входит из кухни, в которой и располагался черный ход. Сам же столик располагался практически в углу, но рядом с боковым окном, которое давало путь отступления при возникновении непредвиденной ситуации. Выбор был сделан Игнатом машинально, как и всегда в таких ситуациях. Несмотря на то, что в кафе он был далеко не первый раз, однако обстановка в нем постоянно менялось. Многомерное пространство, что тут скажешь… И хотя внешне кафе всегда выглядело одинаково, и никогда не меняло своего местоположения, внутри оно всегда было разным.

Смахнув со стола чью-то забытую зажигалку, Игнат водрузил на него две бутылки бренди, одна из которых была уже почти пустой, две тарелки с нехитрой закуской – лимон, сыр, вяленое мясо. Михаил, державший выданные им барменом бокалы и графин с водой, разместил их на столе и осторожно опустился на плетеное кресло. Игнат сел в кресло напротив и разлил по двум бокалам остатки бренди из первой бутылки. После чего, без тостов и прелюдий, немедленно осушил залпом свой бокал и наполнил его вновь, распечатав вторую бутылку.

Немало потрясённый поведением старого друга, Архангел взглянул на него внимательнее. И, к еще большему своему потрясению, увидел плескавшийся на дне карих глаз друга, страх. Самый обычный, человеческий страх. Но Игнат – ангел! И не просто ангел, а боевой и закаленный. Ему страх неведом по определению. Конечно, уже не одно столетие Игнат по долгу службы живет на Земле, среди людей. Мог и нахвататься их привычек. Но не страх же! Ни на том, ни этом свете не найдется вещей, которых бы могли бояться ангелы. Неприятные вещи есть, кто ж спорит. Но не пугающие… Михаил тряхнул головой, сгоняя наваждение, и еще раз взглянул на друга. Нет, не померещилось. Все тот же страх явно светился в глазах Игната. Хоть и далеко запрятанный. Архангел решительно опрокинул в себя свой бокал, и бросил в рот дольку лимона.

– Ну, не тяни. Излагай – обратился он к другу.

– Ох, Миша. Не знаю, с чего и начать-то. И как вообще сказать. Был я вчера на одном задержании. Ты ж знаешь, сам я давно на оперативные мероприятия не выезжаю, осуществляю общее руководство.

Архангел согласно кивнул. Конечно, он знал, что Игнату давно уж не по чину участвовать в любых оперативных мероприятиях. Его дело – операцию контролировать, координацию сил осуществлять. Но не задерживать кого-то или совершать акты возмездия.

–Ну и вот. Пришло указание с самого верху, с резолюцией Самого. Задержать грешника до того, как он успеет самый страшный грех совершить. Предотвратить, так сказать. И обязательно должен был я задержанием руководить, вроде как грешник такого уровня, что мое присутствие просто необходимо. Удивился я, конечно. Уж сколько мы этих грешников задерживали, сколько я их перевидал… Да во всей Священной книге нет столько грехов, сколько люди выдумали и совершили. Чего в нем особенного-то, в том грешнике? И террористов мы задерживали, и маньяков останавливали, и фанатиков… Да тебе ли не знать!

Архангел вновь подтверждающе кивнул. Он действительно все это знал. И что люди давно изобрели столько грехов, сколько их Создатель и помыслить не мог. Наверху, кстати, время от времени вспыхивали острые дебаты, является грехом поступок, прямо не указанный в Священной книге и не подпадающий ни под одну из заповедей. Например, предательство. Грех ведь. А нет его в десяти заповедях. Впрочем, и в остальных некоторые либеральные ангелы находили нестыковки и противоречия. Давно уж велись разговоры о том, что нужно усовершенствовать заповеди, привести их в соответствие с давно изменившимся миром. Время от времени даже предлагались какие-то проекты изменений, но пока все оставалось по-прежнему. Что, конечно, создавало определенные сложности в работе, в том числе и самому Архангелу. Если дословно следовать слову заповедей, то в Рай вообще никого принимать нельзя. Хотя бы за нарушение самой последней, «не лжесвидетельствуй». Сколько уж копий по её поводу сломано… Если трактовать её в самом прямом смысле, как «не давай ложных показаний» – то вопросов нет. Лжесвидетели есть и будут, но это точно не про всех. А вот если толковать заповедь как «не лги вообще»? Тогда как? Обычный человек врет в среднем не менее двух раз в день, сами же люди и посчитали. И вот как с этим быть? Грех? Несомненно, грех. А ложь во спасение? А про «помни день субботний»? А пресловутая – «не укради»? Поди сейчас найди человека, который ни разу не украл… Воруют все и всё! Мысли, эмоции, чувства… Особенно с тех пор, как интернет у них появился. Ой, много вопросов, что и говорить. И надо бы, надо редактировать Священную Книгу. Но тут же поднимают крик консерваторы – воля Его неизменна, если уж мы на святое замахнемся, то непременно хаос возникнет. Все в Книге правильно изложено, и незачем совершенствовать то, что уже совершенство. Справляйтесь как хотите. А так как консерваторов было значительно больше, чем либералов, все оставалось по-прежнему. Сам же, как ему и полагается, никакой информации о своих планах и замыслах, никому не давал и ничего не комментировал. Да и нечего Ему было комментировать, не было смельчаков, которые бы с такими вопросами к Нему обращались. Хотя, несомненно, о трениях между подчиненными ангелами-либералами и ангелами-консерваторами, Он знал. Он всегда все знает. Но пути его неисповедимы…

Игнат, не подозревая о мыслях друга, продолжил рассказ.

– Получил, я значит, всю информацию по делу. Молодой парнишка, едва двадцать исполнилось. С двенадцати лет промышляет в сети распространением наркотиков, не брезгует и торговлей проститутками, у него там сеть целая. В основном, молодых девчонок, за дозу на все согласных, клиентам и поставляет. Ну, безотказная схема. Сначала подсадит на наркоту, потом предлагает за дозу телом расплатиться, когда с клиентки брать уже нечего. Ну и подсовывает их богатым извращенцам. Девчонки когда сами умирают, а когда и клиенты их убивают. В общем, ничего нового. Сколько их таких, что тут спасать-то уже… Только карательный отряд отправлять. Но указание было – задержать. Пока не совершил еще более страшный грех. Интересно, думаю, что он еще там удумал? Ядерную бомбу рвануть? Запросил книгу Жизни. А там – ничего. Вообще ничего, понимаешь? Как и нет такого паренька. Я – к компьютерщикам. Вы чего, говорю, начудили опять? Где информация по парню? Вот фото, адрес, дата рождения. Все есть! А в книге Жизни его нет! Это как понимать? Компьютерщики мои хакеры, не побоюсь этого слова, от него Самого. Лично команду подбирал, каждого тестировал, кого и с более высоких постов переманил. Сильнее моей команды не только на Земле, но и в Раю нет, ты же знаешь… Ну, проверили они все, и опять ничего! Ни малейших следов. По пиратской книге его проверяем, она полнее нашей, в части конкурентов. Но и там его нет. Ладно, думаю. На месте разберемся, что там за грех страшнее тех, что он уже совершил, и что за чехарда такая в книге Жизни. Выехали мы, значит. Семь бойцов, все как положено. Приезжаем в адрес, двери открыты. Заходим в квартиру – вот он, красавчик. За компьютером сидит. Тут же пакетики с порошком раскиданы. В общем, картина маслом, бери не хочу. «Вы, – говорю ему, Егоров Алексей Антонович, 2003 года рождения, задержаны до выяснения за совершение преступлений, предусмотренных…» ну и далее по тексту. Как положено, доставляем его в СИЗО, ну и дальше уже должны подключиться наши ангелы-наставники. Все, как всегда, провести обзорную экскурсию по Аду в рамках нашего двустороннего договора, экскурсию по Раю. В общем, объяснить товарищу, что он теряет и как ему дальше жить нужно, если жить хочет. Ну а дальнейшую процедуру ты знаешь. Если все осознал – сотрудничает со следствием, получает минимальный срок, после освобождения начинает новую жизнь, спасая таких же заблудших. Не осознал – значит, из СИЗО уже не выйдет.

Михаил понимающе улыбнулся. Да, процедура давно была именно такой. Ангелы, исполняющие свой долг непосредственно на Земле, работали по тому же профилю, что и наверху. Так было проще всем. Игнат и на земле был командиром, но уже СОБРа. В его отряде было еще несколько ангелов, но в основном он состоял из людей. Люди, разумеется, не знали, с кем они служат бок о бок. Но ангелы друг о друге знали, этого не скроешь, даже если захочешь. Потому и процесс задержания грешников упростился до максимума – все в рамках закона, с судом и адвокатами. Адвокаты, кстати, нередко были выходцами с конкурирующей стороны, из Ада. Но это к делу не относится, во всяком случае, сейчас.

– А в СИЗО очередь на прием задержанных. Какая-то у них там опять накладка, привезли сразу несколько человек, пока их оформят, пока по камерам распределят. В общем, я мог бы оставить этого Егорова конвою и сразу уйти. Но решил сначала допросить его, раз все равно оформление задерживается. Потом-то уже не спросишь, а уж очень хотелось мне понимать, что он за птица такая, что меня на его задержание отправили. Ну, объяснил дежурному, он выделил нам кабинетик. Задержанный в наручниках, не только на руках, но и на ногах. Раз в книге Жизни его нет, сам понимаешь, обездвижить нужно по максимуму. Ну, прошли мы в кабинет и я задаю ему самый волнующий на тот момент вопрос – «чьих будешь-то, чудик? Что за почести тебе? Ты знаешь вообще, кто я? И что на задержание таких мелких сошек как ты, я давно не езжу? А за тобой вот отправили. Не подскажешь, с какой такой радости?». А он рассмеялся мне в лицо и говорит – «ты нимбом-то особо не отсвечивай и крыльями не размахивай. Кончилось ваше время. Неделя вам осталась, неделя всего. Достало Самого его же творение, всех уничтожить приказано. Всех до единого. Обновить, так сказать, генофонд». И пока я соображал, что ему ответить, просто растворился в воздухе. С легким хлопком и свечением, как наши ангелы. Просто растворился! А самое главное, я ведь даже не понял, чей он. Не наш, я бы увидел. Но и не конкурентов, их я тоже вижу. По виду – самый что ни на есть обычный человек. На него наручники с кандалами-то надели лишь потому, что информации о нем в Книге не было. Но уже там, на месте, взглянув на него, я был уверен, что обычный человек. Вот только из-за инструкции и заковали его, так бы не стали. Но обычный человек не может видеть ангелов, а он ведь понял, что я ангел. И обычный человек не может так исчезнуть, а он исчез. Ты понимаешь, Миша, что это значит? – Игнат выжидающе посмотрел на Архангела и потянулся за куском вяленого мяса.

Миша понимал. Очень хорошо понимал. Все факты по отдельности были вроде как объяснимы и не такие уж пугающие. Но все вместе… Становился понятным и страх в глазах Игната. У него на Земле была семья. Обычная, не ангельская. Его жена была самым что ни на есть человеком. Замечательным, умным, добрым, веселым, но все же человеком. Его сын и дочь были наполовину людьми, наполовину ангелами, правда, сами об этом не догадывались. А значит, все их должны уничтожить, если верить этому задержанному.

А вот верить ли? Это вопрос сложный. Конечно, само по себе отсутствие информации о нем в книге Жизни еще ничего не значило. Изредка, но бывали ситуации, когда туда не успевали – или не хотели внести информацию об ангелах, живущих на Земле под видом людей. Хотя и было это нарушением, но на него смотрели сквозь пальцы. Людям об ангелах знать не положено, а сами ангелы своих и без всякой книги видели.

Бывало, не было информации о представителях конкурирующей конторы, Ада, которые тоже жили под видом людей на Земле. Тут не всегда хорошо работала разведка, да и конкуренты не дремали, постоянно придумывали способы обойти регистрацию в книге. Но и бесов, живущих под видом людей, ангелы тоже видели сразу. Опять же, информация могла отсутствовать в книге, но была доступной наверху, для более высоких чинов, чем Игнат. Собственно, именно это и вызвало его первоначальное недоумение – на задержание кого-то, о ком не было информации в книге, выезжать должен был совсем не он и не его группа. Такое задержание находилось в исключительной компетенции ангелов, входящих в административный аппарат Самого.

Второй момент – эффектное исчезновение задержанного. Ну, не то чтобы очень уж эффектное, ангелы и эффектнее могут свое отбытие организовать, а уж конкуренты-то… Те вообще спецэффекты очень уважают, гром, молнии и прочее, на устрашение обывателю. Но человеку такое исчезновение не под силу, кем бы он ни был. И даже если в теле человека находился на тот момент хоть ангел, хоть бес – все равно он не мог скрыться таким образом. Пока они в человеческом теле, они связаны и ограничены всеми возможностями и невозможностями человеческого тела.

Это непреложное ограничение, действовавшее уже тысячи лет. Именно для этого задержанному надели не только наручники, но и кандалы на ноги. Пока он находится в них – трансформироваться в другую сущность не сможет. Полностью не сможет, в смысле. Или крылья оторвет, или рога поотшибает напрочь, или еще какие жизненно важные органы. Для трансформации необходима хоть доля секунды, а главное – полная свобода движений. А пока не произошло трансформации, то и исчезнуть с хлопком и свечением, задержанный не мог. Но исчез. И что из всего этого следует?

– Вот я и спрашиваю тебя, Миша, что из всего этого следует? – словно продолжая мысли Михаила, спросил Игнат.

– Пока не знаю. Ясно только, что ничего хорошего – развел руками Архангел. – Нужно думать. Хорошо думать, Игнат. Дело более чем серьезное. Если Он правда решил всех уничтожить и начать с нуля – то мы этому едва ли сможем помешать. Если твой чудик просто воспользовался каким-то новым изобретением конкурентов – то уже проще. Но…

– Ах да, – перебил его Игнат. – Я ж тебе еще самого главного не рассказал, совсем голова кругом пошла. Память за вчерашний день мне стерли полностью. Совсем.

Михаил, отставив уже поднесенный к губам бокал с виски, судорожно сглотнул и встряхнул головой – не ослышался ли? Осторожно поставил бокал на стол и вновь взглянул в глаза другу, не пьян ли. Нет, признаков опьянения в глазах не было. Все тот же страх и теперь еще отчаяние. Память стерли… вот это номер…

Нет, память ангелам регулярно чистили. После особо сложных заданий, когда уж с такой мерзостью дело имели, что словами не передать. Ее для того и чистили, чтобы ангелы объективность сохранять могли и веру в людей не потеряли. Но делалось это всегда в строго установленном порядке. После сложных заданий ангела тестировал ангел высшего ранга, выяснял, насколько сильно отразились эмоции на психике ангела. Если тестирующий приходил к выводу о том, что сохранение в памяти данной информации несет вред ангелу – информацию уничтожали. Однако обязательно выясняли отношение самого ангела к этому событию, согласен ли он на уничтожение определенных воспоминаний. Несогласных не было. Потому что чистили действительно только в самых тяжелых случаях, никому не нужно тысячелетиями грязь копить в себе. Память о конкретном событии уничтожалась полностью, не только у самого ангела, но и у всех, кто был с ним связан. Со всех носителей, и цифровых, и бумажных, и памяти других людей.

Кстати, память чистили и людям. Из милосердия. Но люди называли это «защитными свойствами психики, вытеснением неприятных событий». Иногда возникали накладки, так и возникло то, что люди называют эффектом Манделы. Вот только ни люди, ни сам Мандела к этому отношения не имели. Просто это был один из самых крупных проколов ангелов, чистящих память. Сбой тогда произошел, цифровизация только начала внедряться широкомасштабно. Вот и получилось, то, что получилось.

Полностью воспоминания не удалялись, но оставались они только в общем Банке памяти, доступ к которому имел только Сам. Была возможность и добровольной чистки. Ангел сам обращался к вышестоящему ангелу, и просил уничтожить определенную информацию в его памяти. Отказов в этом тоже никогда не было. Но чтобы вот так, без ведома ангела почистить его память, да еще и в самом рядовом случае – это из рук вон. Хотя, случай-то совсем не рядовой. Но все равно. Почистить память ангелу без его уведомления не могли, это строжайше запрещено. Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда!

– А… как же ты тогда – внезапно охрипшим и каким-то чужим голосом, начал было Михаил.

– Да это все Катюша моя – мгновенно понял незаданный еще вопрос Игнат. – Она, видишь ли, наших ангельских дел не знает, и очень переживает за меня, когда я на заданиях. Думает, что я самый обычный человек и рискую жизнью каждый раз. Вот она мне и удружила. Видишь, пряжка на ремне?

Михаил пригляделся. На первый взгляд, обычная пряжка. Только уж сильно блестящая.

– Вижу. И что в ней такого?

– Она эту пряжку из Китая привезла. В неё встроена микрокамера. Фиксирует все в режиме 24/7. Правда, записи сохраняет только за три дня.

– Так а чем тебе камера на задании может помочь? Ты ими и так с ног до головы там обвешан, да и ребята твои тоже – не понял Архангел.

– Да не камера, Миша! Не камера! – с досадой произнес Игнат. – Пряжку эту ей в какой-то китайской лавчонке продали как супермощный защитный амулет. От любого негативного воздействия владельца охраняет. Хоть физического, хоть психического, хоть еще какого. Вот потрешь эту пряжку – и все, никакого зла ее владельцу никто причинить не сможет. То, что это камера, мы поняли уже дома. Я и ставить не хотел, но ты ж знаешь Катерину… Сама мне эту пряжку и переставила. А заряжается камера просто от трения. Я ж ее чищу раз в два-три дня, мутнеет быстро, зараза. Видно, потому Катюше продавец и говорил, что тереть пряжку нужно. А она не поняла, подумала, для активации защиты ее натирать требуется. Ну, ты ж знаешь, китайцы свои амулеты очень натирать любят, вон, хоть лягушку денежную взять. Вот моя и не поняла. Так и хожу с этой пряжкой, к ремню форменному она как родная подошла, пока в руки не возьмешь – и не поймешь, что отличается. А кто бы у меня ее в руки брал, кто меня самого? Вот так и хожу с этой пряжкой, о том, что там камера встроена, никто и не знает. А снять не могу, это ж развод сразу и девичья фамилия… Ну, у жены, в смысле девичья фамилия. Вот камера и находится в постоянно рабочем состоянии. Если честно, я и забыл совсем про эту пряжку, три года уже с ней хожу, но никогда не смотрел, что она там пишет. А зачем? Мне и не нужно было. А сегодня утром заметил, что ремень мне великоват стал, решил дырку еще пробить. Ну вот, и нажал случайно на пряжку. А она и начала мне показывать события вчерашнего дня. Там сбоку нажимать нужно, при обычной чистке камера запись не воспроизводит. А я, пока примеривался, как дырку ловчее пробить, вот как-то и нажал ту кнопку сбоку пряжки. Запись идет, а я смотрю, и чувствую себя дурак дураком – в кадре-то я, и ребята мои, да вот только не помню ничего. Потом уж, как запись посмотрел, стали всплывать какие-то обрывочные воспоминания. Запись я сразу на флешку перегнал, через компьютер одного умельца, его не отследят ни наши, ни конкуренты. Из камеры, что на пряжке, запись завтра исчезнет. И получается, Миша, что кроме этой записи, нет больше ни единого доказательства моих слов. Вообще. С ребятами, с которыми был на задержании, поговорил. Память там тоже почищена. Никаких письменных следов распоряжения о задержании – нет. Даже адреса, где брали этого Егорова, нет. С автобуса сразу в подъезд заскочили, а они все типичные. Видно только, что третий этаж. А уж в каком районе этот дом, сколько всего этажей там, и даже номер квартиры какой – этого я не знаю. На всякий случай, и для тебя копию сделал, вот, посмотришь? – Игнат протянул флешку Архангелу.

Для порядка оглянувшись по сторонам и убедившись, что в кафе по-прежнему никому нет до них дела, Михаил взял флешку и подключил к своему планшету. На экране пошла рябь, потом замелькали кадры видеозаписи. Все слово в слово, о чем говорил командир ОАСН. Вот он в рабочем кабинете, изучает какую-то бумагу. Видимо, ту самую, с резолюцией самого, в камеру не видно. Потом открывает на экране компьютера книгу Жизни, идет в отдел к компьютерщикам… Задержание, СИЗО, допрос. И исчезновение задержанного с легким хлопком и свечением. Дальше на записи был обычный рабочий день Игната. Вышел из СИЗО, никто не задал ему никаких вопросов – видимо, уже в этот момент память почистили, возвращение в рабочий кабинет и обычная рутина. Никаких упоминаний о задержанном, как и не было его. Но видеозапись говорила об обратном.

– Что делать-то будем, Миша? У меня ж дети… Аленка только медицинский закончила, днюет и ночует в своей больнице, светится вся от счастья, что людям пользу приносит. Вадик в мореходное поступил, тоже счастлив до неприличия… А Катюшка, Катюшка-то моя… Миша, что делать? Я ж без них…

– А ну, прекратить! – рявкнул Архангел, пресекая истерику. Никогда он не видел своего друга в таком состоянии. Правда, нужно признать, что раньше и ситуаций таких не было. Михаил нажал кнопку под столом, и к столу мгновенно подскочил шустрый официант. Архангел кивнул на пустые бутылки. Официант все понял без слов, и через мгновение на столе красовалась новая пузатая бутылка. Рядом с ней словно само собой возникла и тарелка с разными сортами оливок.

– Значит, так, – разливая бренди по бокалам, медленно начал Архангел. – Выбор у нас небольшой. Спасти твою семью, если Он решил уничтожить все человечество, мы никак не сможем. Нет у нас таких ресурсов. Значит, нужно спасать все человечество. А для этого нужно переубедить Самого. Всего-то и делов – криво усмехнулся Михаил.

Задача действительно была практически нерешаемой. Во-первых, кроме записи на флешке, нет никаких доказательств того, что Сам замыслил уничтожить род человеческий. Да и флешка так себе доказательство, мало ли что какому чудику в голову придет. Задать напрямую этот вопрос Самому, нельзя. Даже если представить, что каким-то чудесным образом, Михаилу удастся прорваться сквозь его администрацию, организовать встречу тет-а-тет – это ничего не изменит. Если действительно такова воля Его, ничего Он и не скажет. А если нет… Тоже мало что изменится.

Тогда, значит, заговор плетут. И пока будешь разбираться, кто да что – время будет безнадежно упущено. Да и, если честно, версия с заговором маловероятна. Такой размах операции, который был провернут с этим пареньком, говорит о том, что все-таки Сам к этому руку приложил. Да и последние события в мире кого хочешь в людях разочаруют. Ведь сами принялись самоуничтожаться с великой радостью. Повсеместные войны, теракты, разгул наркомании… Во-вторых, чтобы спасти человечество, нужно Ему вернуть веру в людей. А как это сделать, если люди сами все сделали для того, чтобы утратить человечность? Сами убивают себе подобных, сами развязывают войны, сами губят планету… Какое такое чудо нужно сотворить людям, чтобы заслужить прощение Его и получить второй шанс? Нет ответа на эти вопросы. Но искать их, судя по всему, придется. Неудачно начавшийся день и заканчивался хуже некуда.

– Давай сделаем так. До завтра я подумаю, поищу хоть какую-то информацию, запись твою еще раз пересмотрю в спокойной обстановке. А завтра вечером встретимся здесь же, и попытаемся выработать хоть какой-то план действий. В твоем отряде на земле сколько ангелов?

– Трое. Боевые, надежные ребята. Можем на них рассчитывать – ответил заметно успокоившийся Игнат.

– Ну вот. Будем иметь ввиду, помощь нам в таком деле не помешает. А сейчас давай по домам, твоя Катерина небось с ума уже там сходит.

Игнат согласно кивнул, бросил на столик деньги за бренди и закуски, и легко, как будто и не пил, понялся с кресла. Пожав друг другу руки, друзья разошлись. Игнат отправился на Землю, к семье. Михаил тоже к семье, но в Рай.

***

Его жена тоже была ангелом. Поэтому, в отличие от Игната, Михаил мог поделиться с ней возникшей проблемой. Ангелам уничтожение людей, по большому счету, ничем не угрожало. Ангелы бессмертны, а работа… Ну, не будет людей, найдется для них другое занятие. Неприятно, конечно, да и к людям прикипели как к родным. Но не критично. А вот для семьи Игната, да и всего человечества это не то, что критично. Это катастрофа. Нет, нельзя этого допустить, никак нельзя. Нужно что-то придумать. Но что? Как переубедить Самого?

Так ничего и не придумав, Михаил открыл дверь своей квартиры. Квартира была наполнена умопомрачительными запахами свежеиспеченных пирогов с капустой. Земные радости и ангелам не чужды, а уж отказаться от пирогов Дианы, было свыше не только человеческих, но и ангельских сил. Диана, выглянув из кухни, мгновенно наметанным взглядом оценила состояние мужа, улыбнулась и вновь скрылась на кухне.

Раздевшись и помыв руки, Михаил прошел к столу, на котором уже стояло блюдо с пирогами, свежезаваренный чай и вазочка с фруктами. Диана, налив себе чаю, тоже присела к столу.

Даже в простой домашней пижаме и кухонном фартучке, жена выглядела обворожительно. Конечно, ангелы стареют не так как люди, но все же подвластны влиянию времени. А над Дианой время было не властно. Она оставалась все такой же, как в первый день их знакомства. Высокая, всего на тридцать сантиметров ниже мужа, стройная. Огромная копна золотистых кучерявых волос и ярко-карие глаза на треугольном личике, представляли собой сочетание, мимо которого не мог пройти никто, ни ангел, ни архангел. А уж если добавить к этому острый ум, высокий интеллект, и способность отыскать что-то хорошее в любой, даже самой пакостной ситуации, то становилось понятно, почему Михаил в свое время мимо и не прошел. И ни разу не пожалел об этом. Жену он не только безмерно обожал, но и так же безмерно уважал. Она была его преданной соратницей во всех делах, и даже в голову бы не пришло Архангелу скрывать от неё сложившуюся ситуацию. Поддержка Дианы, ее советы, умение видеть события в самом неожиданном ракурсе, действительно были для него бесценны.

– Знаешь, – задумчиво начал Михаил, сделав глоток обжигающего чая, – даже и не знаю, с чего начать… В общем, я сегодня встречался с Игнатом – и умолк.

Диана кивнула, она уже догадалась о встрече по легкому запаху бренди, исходившему от мужа. Бренди он пил только в компании с Игнатом. Так повелось с давних пор, с тех самых, как они вместе служили на Земле. Во всех остальных случаях Михаил предпочитал коньяк. Не дождавшись от мужа продолжения, Диана слегка его поторопила.

– Ну, встречался с Игнатом, и что? Что-то случилось? С семьей, детьми? – испуганно спросила она.

Своих детей у них не было, у ангелов их вообще быть не могло. Только у тех, кто вступал в связь с людьми. Ангелов создавал Сам, по мере необходимости. Кроме того, ангелами могли становиться те дети, которые родились у человека и ангела. Не все, при наличии определенных качеств, но могли. Но сами ангелы детей иметь не могли, хотя семью создавать им не воспрещалось.

Была в этом какая-то несправедливость, хотя Ему виднее. Раз Он так решил, значит, так тому и быть. В конце концов, если бы Диана так уж сильно хотела детей, могла бы выйти замуж за человека. С её-то внешними данными и характером, от женихов отбоя бы не было. Она и сама была прямым потомком тех ангелов, что появились от союза ангела и человека. Может, потому и любила людей она сверх всякой меры. Но сама вступать в брак с человеком Диана не хотела. Однако это не мешало ей по-своему грустить о детях. Потому и к детям Игната она привязалась, как к своим. Знала их еще до рождения, крестной была. И теперь одна только мысль, что детям Игната может грозит опасность, повергла ее в шок.

– Не совсем. Ну, пока не совсем. Не только с семьей. Ох, совсем запутался – с досадой произнес Михаил, и, глядя на побледневшую жену, стукнул себя по лбу. – Не переживай так, пожалуйста. Пока еще ничего ни с кем не случилось. Но может. И я совершенно не знаю, что мне делать, – собравшись, наконец с мыслями, Архангел рассказал жене всё, до мельчайших деталей.

Диана слушала, не перебивая, лишь изредка кивая, или наоборот, качая головой. Когда рассказ мужа подошел к концу, она вопросительно взглянула – не хочет ли он еще чего дополнить. Но Архангел молчал.

– Знаешь, Мишенька, – нежным певучим голосом произнесла жена. – А давай-ка мы с тобой в отпуск слетаем, на Землю. Своими глазами посмотрим на живых людей, а не только в отчетах на экране. Мы-то ведь их уже пару лет точно не видели. Да и раньше… В основном с Игнатом и его семьей общались, на посторонних не отвлекались. А чтобы так, просто погулять среди людей, посмотреть на них – такого давно не было. Сами все посмотрим, может, что и придумается? Какая разница, где над проблемой голову ломать, здесь или там. А так посмотрим на самих главных героев грядущей катастрофы, может, что и придет в голову. Да и с крестниками пообщаюсь наконец-то – вновь улыбнулась жена.

– Ну, положим, с крестниками ты вряд ли пообщаешься. Вадик в мореходке, а Алёнка сутками на работе. Но сама идея неплоха. Может, действительно удастся там что-то выяснить. Сегодня у нас пятница, значит, у меня еще два дня дежурства в распределителе, а потом неделя выходных. А ты как с работой решишь?

– А у меня, Мишенька, академических дней уже накопилось столько, что я и на полгода могу слетать – рассмеялась жена. Диана была ведущим преподавателем в академии ангелов. Да, ангелом мало появиться на свет, им нужно стать. Как и человеком, впрочем. Занимая ведущую должность, она имела право на два дополнительных выходных дня в неделю. Но так как дома ей одной было скучно, а Михаил чаще всего пропадал на работе, то и выходные она практически не использовала. И накопилась их уже внушительное количество, о чем Михаил как-то и подзабыл.

– Значит, решено. Два дня отработаю, и летим на Землю. Завтра предупрежу Игната, пусть встречает. Организует нам какую-нибудь квартирку чистую, без наблюдения и прослушек.

– А вот тут подождать бы пока, Мишенька. Если Игната во все это втянули, хоть и не было никакой в том необходимости, так наверное, и сам Игнат давно под плотным наблюдением? Здесь-то, в Раю, он от наблюдения уйдет, включит ангельскую защиту и все. А на Земле? Там у него нет возможности всеми преимуществами ангельскими пользоваться. А значит, за ним вполне могут следить. И за нами тоже будут следить с первого нашего шага. Может, лучше самим жилье подыскать? Я бы, за субботу-воскресенье, пока ты еще работаешь, подыскала что-нибудь.

Супруга была несомненно права. Сам Михаил об этом подумать не успел, а надо было бы. Действительно, втягивать Игната во вчерашнее задержание не было никакого смысла. Судя по рассказанному, задержанный прекрасно понимал, КТО за ним пришел. Так что вполне хватило бы любого ангела из участковых. И если втянули Игната… В общем, тут было над чем поразмыслить. Но завтра. Все завтра. Сегодня зверски хотелось спать.

День второй

Утром, войдя в привычный кабинет распределителя, Михаил без особого удивления обнаружил там вчерашнего ангела-помощника. С опозданием понял, что вчера даже имени его не спросил, нехорошо. Впрочем, помощники менялись часто, и запоминать их всех не было необходимости. Но раз этот уже второй день, что странно, то не мешает и познакомиться.

– Ну, здравствуй, помощник, – поздоровался Михаил, проходя к своему столу и включая компьютер. – А ты что же, и ночевал здесь, что ли? Даже странно тебя видеть, обычно вы и дня-то не успеваете отработать, а ты уже второй. Да, и как зовут-то тебя? Меня ты, надо полагать, знаешь.

– Знаю, конечно, – сверкая белозубой улыбкой, откликнулся помощник, вскакивая со своего стула. – Какой бы из меня был помощник, если бы я Архангелов не знал. А зовут меня Микеланджело. Можно просто Микки. Так назвали – развел он руками.

«Микки, значит», хмыкнул про себя Архангел. Ладно, если ему так хочется.

– Хорошо, Микки. Хотя я бы предпочел Дмитрий, не возражаешь?

– Кто возражаешь, я? – перепугался помощник. – Да кто я такой, чтобы Архангелу возражать? Конечно, как вам будет угодно, Дмитрий, значит Дмитрий. Мне так больше нравится даже. Просто меня так только один приятель называет, а больше и никто. Все говорят, что Микки мне больше подходит. Так и привык, Микки да Микки. А Дмитрий-то куда лучше, и солиднее намного. Вон и приятель мой…

– Так, стоп, – прервал Архангел, который уже понял, что его новый помощник может продолжать очень долго, если его не прервать. А времени на болтовню особо не было. До начала рабочего дня и непосредственно процесса распределения первой души, оставалось всего ничего, каких-то пятнадцать минут. – Ты мне вот что скажи, Дмитрий. Много у нас на сегодня душ в очереди томится?

– Не очень. Двадцать пять человек всего, из них всего трое под вопросом, остальные без особых сложностей. И на завтра двадцать.

– Ого, – удивленно произнес Архангел. – Ты уже и по степени сложности распределения их оценил? И даже на завтра посмотрел? А скажи мне, как ты сложность распределения установил? По каким критериям решил, что всего трое спорные? По предварительным оценкам системы, что ли?

– Не совсем. – покаянно потупился помощник. – У меня в академии была преподаватель, которая всегда нам говорила – в каждом человеке можно отыскать что-то, что сделает его достойным Рая. Нет людей абсолютно недостойных. Те, кто без человеческой души на Землю приходят, они и до распределителя не доходят, их прямо с Земли в Ад транспортируют. И тех, кто души свои продал – тоже. А все, попавшие в приемник, имеют шанс на Рай. Главное, в жизни каждого отыскать тот самый поступок, за который он и заслужил Рай. Потому что все по образу и подобию его, а значит…

«Диана – понял Архангел. – Это могла быть только Диана, с ее вечными и непоколебимыми идеями всепрощения и любви. И сколько ей не объясняй про неизбежность наказания и «аз воздам», все было бесполезно. Прибить, что ли этого жизнерадостного идиота… Поразить его архангельским гневом…»

А жизнерадостный идиот, даже не подозревая о том, какие тучи сгустились над его белокурой головой, продолжал

– …И вот по этому признаку у меня под сомнением только трое и остались. Сегодня трое, а завтра всего один.

– Так, стоп, – вновь затряс головой Архангел, который поймал себя на мысли о том, что последние сутки он только и делает, что трясет этой самой головой. Того гляди, совсем стряхнет содержимое, кто тогда Игнату поможет? Нет, так нельзя, нужно брать себя в руки.

– Значит, – сдержанно начал он, пытаясь сохранять спокойствие, – объясняю правила. То, чему тебя учили в академии – теория. Хорошая, крепкая, но теория. А здесь – указал он на экран с бесконечными таблицами – практика. И практика не всегда совпадает с теорией. Поэтому твои попытки отсортировать поступающих, это хорошо, конечно. Но мой опыт подсказывает, что из двадцати пяти душ, Рая достойны обычно две-три. Очень редко – пять. Большинство отправляется на переформатирование, ибо Рая не достойны, а в Ад их не за что, настолько не нагрешили. Смысла жизни не поняли и понять даже не пытались, жили по инерции. «Он был как все и плыл как все, и вот он приплыл». Вот они и приплыли. К истокам, так сказать. После переформатирования эти души начинают свой путь с чистого листа, ну, об этом ты должен знать. И сейчас я тебе это докажу. Давай дела тех, кто, по твоему мнению, заслужил Рай.

Помощник, приуныв, открыл первое дело на большом экране.

– Так… Что тут у нас… Чиновник. Чиновник, Дима! Чиновник! Да только одного этого хватит, чтоб его на переформатирование сразу отправить, если вообще не в Ад! Взятки, откаты, разваленная система здравоохранения… Смотрим его род… Все сплошь сборщики налогов, тюремщики, а в шестом-седьмом колене так и вовсе палачи! Что ты нашел такого, Дима, за что решил ему двери в райские кущи распахнуть? Кроме постулата «лучшее творение»?– Архангел действительно был рассержен сверх меры. Конечно, теория теорией, но думать-то нужно!

– Вот, – Дмитрий торопливо выделил жирным шрифтом строки на экране. – Благотворительность детским домам и создание новых больниц. Правда, коммерческих. А еще строительство церкви спонсировал…

Архангел чуть не застонал. Нет, это просто невозможно. Ну, Диана! Надо будет обязательно поговорить с ней на эту тему, хотя и бесполезно. Но сейчас нужно держать себя в руках.

– Благотворительность детдомам и строительство больниц, говоришь? А покажи, кто внес законопроект об упразднении государственных больниц и амбулаторий в отдаленных населенных пунктах в целях оптимизации, и объединении нескольких городских больниц в одну, с закономерной потерей функционала? А кто заведовал детским домом, которому он благотворительную помощь оказывал? А я тебе скажу. Законопроект он не только внес, но и с привлечением бизнесменов, пролоббировал на самом верху. Бизнесу, видишь ли, очень мешала конкуренция в виде государственной медицины. А детским домом, которому он на протяжении десяти последних лет ежемесячно жертвовал круглые суммы, заведовала его жена. Что до спонсирования строительства церкви – так он проспонсировал это строительство за год до смерти, после того, как узнал, что неизлечимо болен. Все на чудо надеялся. Правда, чуда не случилось, хоть церковь в итоге и построили. Ведь я же тебе вчера говорил – смотри на мотивы поступков! Ну что, Дмитрий? В Рай его? Нет у тебя сомнений?

Помощник молчал. Все это было так сложно. В академии на парах казалось интересным распределять души, с азартом отыскивая в жизни каждого богоугодные поступки.

Помнится, было у них задание отыскать положительные качества Князя Тьмы. Конечно, не для того, чтобы его в Рай направить, нужен ему Рай… А для того, чтобы именно навык отыскания натренировать. И Дмитрий отыскал, чем очень гордился. Он тогда сказал, что именно благодаря Князю Тьмы человек продолжает совершенствоваться. Не будь у человека искушений – ему и бороться не с чем. Нет добродетели в том, чтобы соблюдать все законы божьи, когда соблазнов нет. А вот соблазн преодолеть – для этого сила духа нужна. И вот Князь Тьмы со своими помощниками эту силу духа у людей и тренирует постоянно.

А на практике все оказалось намного сложнее. Нет, он очень хотел попасть именно в этот отдел, и ни минуты не жалел о том, что пришел работать именно сюда. Но как же все сложно на самом деле, оказывается.

– Я тебе больше скажу, Дмитрий, – распаляясь все сильнее, продолжал Архангел. Руководствуясь принципами всепрощения, любви и покаяния, мы и так смягчили подход к распределению душ. Вот смотри, по факту, благотворительность он оказывал формально. Ведь деньги оставались в его же семье, оседали на счетах жены, тоже та еще… Впрочем, это сейчас неважно. Но учесть сам факт благотворительности мы обязаны. И факт строительства новых больниц, хотя бы и коммерческих, вместо им же и оптимизированных, а по факту – уничтоженных государственных, тоже учесть обязаны. И строительство церкви, хоть оно и было осуществлено из корыстных мотивов, но тоже должны учесть. Мотивы нам нужно понимать не для того, чтобы вопрос распределения решить. Они, мотивы, какие бы ни были, на окончательный результат не влияют. Потому что теперь, повторюсь, мы учитываем и формально богоугодные поступки, неважно, по каким мотивам совершенные. Но мотивы дают нам понимание всей картины его жизни. Корысть имел в строительстве церкви? А какую? От болезни откупиться пытался? А болезнь почему? Потому что сам же медицину угробил? Ну и дальше по цепочке. Вот для этого нам и нужно понимать мотивы. И вот когда мы все это видим, то понимаем, что не имеем права впустить его в Рай. Но и в Ад его отправить мы тоже не можем, потому что, хоть и формально, но хорошие поступки он совершал. Да какие поступки! Масштабные! Благотворительность на… сколько там? Ого, два миллиарда за все время! Откуда такие деньги у простого чиновника, Дмитрий? Как мы можем его в Рай пустить? С каким опытом его душа, если ее не переформатировать, придет в мир снова? Что полезного она даст человечеству? Мы просто обязаны отправить его душу на переформатирование. А если бы мы подходили не формально-упрощенно, а рассматривали все результаты в совокупности, то прямая дорога ему в Ад была бы. Потому, что, смотри, Дмитрий. За пятнадцать лет после оптимизации больниц, своевременно не смогли получить медицинскую помощь, 13000 человек. 13000! Из них – почти половина умерли, другие получили тяжелые осложнения здоровья. Какой тут Рай, Дмитрий? Для него переформатирование – вообще удача. Еще несколько тысяч лет назад за грехи одного отвечала вся семья, весь род под корень изводили. А сейчас – только непосредственно виновного. И то, только на переформатирование, не в Ад. – Архангел выдохся и замолчал.

Помощник, за все это время ни проронивший ни слова, медленно поднял голову и очень тихо произнес

– Я все понял. Если Вы дадите мне шанс, я обязательно исправлюсь.

«А как не дать-то того шанса, подумал Архангел. – что, у меня выбор большой, что ли? Не дашь ему шанса – опять нового пришлют, а там опять все это сначала проходить. Этот хоть до стадии разъяснений успел дойти, другие и того не могли, раньше сбегали. Так что шанс дать придется». А вслух строго произнес

– Вот и хорошо, Дмитрий. Шанс, считай, ты уже получил. Распорядись им правильно. Давай следующего, кто там у нас?

День покатился по накатанной, никаких сюрпризов не принес. Из двадцати пяти душ в Рай в этот раз отправили четыре. Это был более чем достойный результат, на большее уже давно никто не рассчитывал. Ну, разве что идеалисты вроде Дмитрия… Но это пройдет, молод еще, научится. Если, конечно, не сбежит, как остальные. Но вроде упертый, не спасовал перед первыми же трудностями. Пожалуй, неплохо, если бы он в помощниках задержался подальше. «Кстати, а когда он успел души-то отсортировать, неужели действительно всю ночь тут сидел? Ведь он так и не ответил на этот вопрос», – неожиданно вспомнил Архангел.

– Дмитрий, а когда ты души рассортировать успел? На сегодня, да еще и на завтра? – все-таки поинтересовался Михаил, хотя уже был уверен, что знает правильный ответ. Так и оказалось.

– Ночью, – смущаясь, ответил помощник. – Мне очень интересен сам процесс, я и в академии этот предмет больше всех любил. Вот и не удержался, когда до настоящих душ добрался, а не только теоретических выкладок. Но я больше не буду, если вы против, – торопливо добавил он. – Я же понимаю, мне еще учиться и учиться…

– Да нет, я не против. Учись, все равно окончательное решение я сам принимаю. А ты можешь здорово помочь, если будешь так же тщательно проводить предварительный анализ. Потому что компьютер это, конечно, хорошо. Но это машина. Может что-то и упустить, такое хоть и нечасто, но возможно. Зато ты, с твоим стремлением спасти каждую душу, точно ничего не упустишь – подмигнул Архангел помощнику. – Но вот ночевать на работе без надобности. Тем более, что на завтра ты уже предварительную выборку сделал, а потом у нас неделя выходных. Так что пойдем, хватит на сегодня.

Помощник радостно подхватился, видимо, бессонная ночь все-таки давала о себе знать, и вместе с Архангелом вышел из кабинета. Так же вместе они вышли на улицу, после чего их пути разошлись. Дмитрий отправился домой спать, а Архангел решил прогуляться, чтобы хоть немного обдумать ситуацию с Игнатом. За ночь ничего полезного в голову не пришло, а время в данной ситуации работало против них. Когда они прибудут на Землю, а это уже послезавтра, неплохо бы иметь хоть какой-то план. Лучше два. До встречи с Игнатом оставалось еще около трех часов. Архангел расправил крылья и взмыл ввысь, в полете ему всегда лучше думалось.

Через три часа, приземлившись у «Границы», Михаил уже успел навести относительный порядок в мыслях. Толкнув двери кафе, Архангел прошел внутрь, огляделся. Кафе опять поменяло обстановку, вчерашнего столика в том уютном уголке уже не было, зато были изолированные кабинки, что тоже не плохо. Но не так хорошо, как столик в углу, обзор всего пространства кафе, кабинки не дают. А, ну и ладно. Все равно они с Игнатом ангелы, им ничего не угрожает. Не успел Михаил устроиться в кабинке на двоих и изучить тоже изменившееся меню, как в кабинку буквально вбежал Игнат.

– Едва не опоздал, – торопливо пожаловался он. – Ты не представляешь, какие пробки что вверх, что вниз… Суббота же, вот и рванули все кто куда, сразу в обе стороны…

Игнат тоже взял меню, не сговариваясь, оба сделали одинаковый заказ. По стейку, ибо день субботний, и два литра нектара. Алкоголь заказывать не стали. Оба ангела понимали, что сейчас алкоголь им не нужен.

– Ну, что, Игнат? Обсудим дела наши неважные. – начал Михаил. – Вот смотри, покрутил я ситуацию со всех сторон, и все-таки склоняюсь к мысли, что не Сам это все устроил. Ну, еще не устроил, собирается только. По большому счету, на Земле не происходит ничего такого, чего бы не происходило ранее. Да, войны. Да, наркотики. Но когда их не было, Игнат? Вряд ли одного самого этого факта достаточно, чтобы Он решил уничтожить все человечество. Вон, хоть Содом и Гоморру взять, сколько терпел. Да и тогда не всех уничтожил, а только точечно. А сейчас прямо всех? Не верится мне в это. А потом, а заменить-то кем людей? Или чем? Роботами? Так пробовали уже, Сам же в первый же день этот эксперимент прекратил, потому как неинтересно ему за машинами наблюдать. Чего за ними наблюдать, если программа уже заложена? Что заложил, то и увидишь. То ли дело люди, с их непредсказуемостью. Клоны? А смысл? Ведь клон точно воспроизведет все пороки человечества, а то и новые придумает. Не нужно это Самому, нет в этом никакого смысла.

Игнат согласно кивал в такт почти каждому слову Михаила. За прошедшие сутки он заметно успокоился, обдумал ситуацию и пришел к тем же выводам. Крайне сомнительно, чтобы Сам решил уничтожить единственное дорогое ему творение, им же и созданное. Конечно, полностью отбрасывать эту версию нельзя, но и как единственно рабочую рассматривать не стоит. Скорее, все-таки заговор…

– Скорее, это все-таки заговор. – вслух озвучил мысли Игната Архангел. – Конечно, такой заговор возможен лишь на самом верху, среди ближайшего окружения Самого. И ресурсы задействованы такие, и технологии, которых даже у Архангелов нет. Следовательно, выше искать нужно. Заговор такого уровня раскрыть, да еще в такие короткие сроки, ну, если не соврал твой задержанный, тоже не фунт изюма съесть. Но не в пример легче, чем веру в человечество вернуть. Думается мне, что искать нужно среди херувимов. Только кто-то из них имеет доступ и непосредственно к Самому, и ко всем возможностям системы, как думаешь?

Игнат думал примерно так же, о чем и сообщил Архангелу.

– Но ты понимаешь, что это значит, Миша? Ведь при таком раскладе и Самому может грозить опасность. Конечно, он бессмертный, но закуют и в такие места отправят, что лучше бы Он был смертным. А иначе зачем все это затевать, если Его не смещать? Как они потом с Ним планируют вопрос решать, если физически его не обезвредят? И получается у меня, что все-таки нужно поговорить с Ним. Но как это сделать – ума не приложу.

Архангел вздохнул. Он тоже понимал, что разговор с Ним крайне необходим. И все доводы друга принимал и понимал. Но вот как найти подход к нему? Ну не может простой Архангел, а уж тем более ангел, просто постучать в Его покои и спросить – «можно войти?». Не может. Теоретически организовать встречу возможно. Для этого требуется пройти несколько уровней согласований, бесконечных проверок на каждом этапе, нет ли другого варианта разрешения ситуации, чем обращение к Самому. Практически это еще никому не удавалось. Иные варианты находились всегда. Кроме того, этот путь был очень длительным, занимал не менее года. И всегда, всегда в самом конце находились иные варианты. А чаще – еще и в самом начале этого непростого пути.

На памяти Архангела не было ни одного случая, когда бы кто-то из Архангелов этим способом попал к Самому. Нет, конечно, Сам регулярно общался со своими подчиненными. Но только односторонне, из экрана компьютеров и планшетов. Была еще и горячая прямая линия, раз в столетие проводилась. Но прямой она была весьма условно. В течение заранее установленного времени, все желающие формулировали запрос Самому, который и передавали на эту линию. А уж там специальная команда ангелов решала, какой именно запрос вывести в прямой эфир и довести до Самого. Сам в прямом же эфире этот запрос и разбирал. Или давал поручения решить вопрос конкретным образом, или требовал взять на контроль, или требовал немедленно найти виновных. Всё по ситуации. Дураку понятно, что среди миллионов запросов отбирали только те, которые можно было задать Самому, не имеющие двойной подоплеки. Никаких провокационных вопросов там по определению в эфир не пропустят. Этот способ тоже никак не подходит. А что еще остается? Да практически ничего.

Прямой доступ к Нему имели только херувимы. Однако, судя по всему, обращаться к херувимам сейчас опасно. В непосредственно администрации Самого, находятся семь херувимов. И кто-то из этих семи и замешан в заговоре. И есть неиллюзорный шанс, что, обратившись к кому-то из херувимов за помощью, как раз на предателя и нарвешься. И тогда уж точно пиши пропало…

– Значит, подведем предварительные итоги. Принимаем заговор как рабочую версию. Следовательно, искать нужно сразу на всех направлениях – наверху, в ближайшем окружении Самого; на Земле, ведь кто-то там помогает заговорщикам. Сомневаюсь я, что мой задержанный единственный там такой был; ну и у конкурентов, само собой. Если надумали Самого сместить, с конкурентами обязательно должны были договориться. Иначе Князь Тьмы их в порошок сотрет. С нашим-то у них взаимодействие определенное выработалось, только сама сущность Его, происхождение, и дают ему преимущество в силе над Князем Тьмы. Но ни у кого их херувимов такого преимущества нет. И они об этом прекрасно знают. Значит, заранее должны были договориться с конкурентами, разделить, так сказать, сферу влияния, так, Миша? – вопросительно взглянул Игнат на Архангела.

– Так, Игнат. Все так. Наверху я искать буду, на Земле ты. И к конкурентам как-то подобраться нужно, пока не знаю как. Но самое главное – нужно срочно поговорить с Ним. Обязательно нужно. А пока мы не нашли способа с Ним поговорить, нельзя полностью исключать и вариант, что это именно Он все и устроил. Хоть и мизерна эта вероятность, но не равна нулю. Значит, надо искать способ вернуть Ему веру в людей. Пожалуй, этим займется Диана. Если уж она не сможет этого сделать – значит, не сможет никто. Вот, пока план примерно такой. Фиговый, честно говоря, план. – неожиданно с убежденностью закончил Архангел.

Игнат подтверждающе кивнул в ответ. Он тоже считал, что план у них фиговый, если не сказать грубее. Взять хоть поиски эти, хоть на Земле, хоть на Небесах. Если на Небесах хоть более-менее ясно, кого искать – предателя, то на Земле кого? Пособников предателя? А кто предатель-то? Найди то, не знаю что… А уж веру в людей вернуть… Нет, Игнат был полностью согласен с другом, что если этого не сможет сделать Диана, то и никто не сможет. Но, в отличие от Архангела, Игнат уже давно жил среди людей. Очень давно. И даже представить не мог, каким именно образом Диана будет возвращать эту веру. А уж как с Ним поговорить, то было вообще за гранью понимания ангела. Если чисто теоретически у Архангелов был хоть какой-то, пусть и умозрительный шанс на встречу с Ним, то у ангелов его не было даже теоретически. Но ничего другого предложить он не мог.

Михаил сосредоточенно дожевывал стейк. Хотя, спроси его кто сейчас, каков стейк на вкус, какой степени прожарки – пожалуй, не ответил бы. Совершенно точно не ответил бы, потому как ел, автоматически двигая челюстями. Не ощущая ни вкуса, ни запаха еды.

– Я вот все думаю, Миша – неторопливо начал Игнат, доедая последний кусок сочного мяса. В отличие от друга, он ел с большим аппетитом, годы, проведенные в человеческом теле на должности оперативника, приучили его относиться к еде с большим уважением. И ко сну тоже. – над несуразностью этого задержания, чтоб ему. Даже отбрасывая пока тот факт, что меня туда направлять было незачем. Оставим это пока. Но все остальное зачем? Ведь кто бы его ни забрал – наши ли, конкуренты ли – сделать это можно было сразу. Буквально в том момент, как мы вошли в квартиру. Пока его еще не сковали по рукам-ногам. Но ведь не забрали. Дали задержать, довезти до СИЗО, и даже задать вопрос! И ведь он ответил на этот вопрос, Миша. Ответил. Так вот зачем это все было нужно? И как ни кручу эту ситуацию, никакого логичного ответа найти не могу…

Михаил растерянно взглянул на друга. А ведь прав он, во всем прав. Почему-то сам Архангел об этом совсем не подумал. Зачем давать возможность сболтнуть лишнее? Или… Это было не лишнее, а чей-то продуманный план? Но зачем? Только для того, чтобы предупредить Игната? А если бы задержание проводил не Игнат, а обычный человек? Он бы не стал допрашивать задержанного, скорей всего. Но задержание проводил Игнат… А если бы Игнат не стал допрашивать задержанного?

Чувствуя, что все больше запутывается в мыслях, Михаил налил стакан нектара и с наслаждением сделал несколько больших глотков. Игнат терпеливо ждал ответа.

– Не знаю, Игнат, – наконец, ответил Архангел. – Ничего не знаю, и даже предположить пока не могу. Вопросы задавать я и сам хорошо умею. А вот ответов на них не знаю. Так что будем их вместе искать, ответы эти. Давай, что ли, детально по пунктам плана пройдем?

– Давай детально. – согласился Игнат. – Значит, я на Земле пытаюсь выяснить хоть что-то о задержанном; найти хоть что-то или кого-то, свидетельствующих о том, что готовится Армагеддон. В идеале – отыскать исполнителей Армагеддона грядущего, а они выведут меня на заказчика. Может быть. Если захотят. И если я их найду. А ты ищешь организатора наверху и одновременно ищешь возможность поговорить с Ним. Ну, а Диана ищет человека, на примере которого вернет ему веру в людей. В общем, я ищу врага на Земле, ты на Небесах. А Диана как преподаватель академии, имеет доступ к данным обо всех как ныне здравствующих, так и не совсем здравствующих. Ей даже выходить никуда не нужно, все может в рабочее время и на рабочем месте найти. Так, что ли, Михаил? – полушутя-полусерьезно спросил Игнат. В его глазах уже не было страха, который вчера, чего уж там, не только встревожил, но и напугал Архангела. Нет, сегодня в его глазах светилась решимость и злость. Что ж, нормальное сочетание. Уж точно лучше, чем страх вперемешку с отчаянием.

– Почти. – ответил Михаил. – Ты действительно ищешь на Земле следы задержанного и все остальное, что перечислил. Я действительно ищу возможность поговорить с Ним и ищу предателя у нас. Кроме того, нам нужно продумать, кого и как заслать к конкурентам. Не могут они ничего не знать об этом перевороте, мы это уже обсуждали. Но вот искать я буду хоть и на Небесах, но с Земли. И Диана тоже со мной на Земле будет.

– На Земле? Но смысл? Ведь на Небесах тебе проще узнать то, что нужно – неподдельно удивился Игнат.

– Ну, по большому счету, нет ничего такого на Небесах, чего бы я не смог узнать, находясь на Земле. В конце концов, не самому же крылья изнашивать, львиную долю заданий можно поручить кому-то из помощников. Не вводя их в курс дела, разумеется. Да и вообще… Если я сам начну задавать неудобные вопросы, риск проколоться сразу возрастет. Не к лицу, мне знаешь ли, розыск кого бы то ни было, или чего бы то ни было, самому производить. Не по чину. Так что поиск мне придется вести чужими руками. Крыльями… А с этой точки зрения, совершенно безразлично, в каком конкретно месте я буду находиться. Главное, чтоб со связью проблем не было. К тому же, мы с Дианой вчера обсудили ситуацию, и решили, что прежде чем возвращать ему веру в людей, неплохо бы самим взглянуть на этих самых людей в их привычной обстановке. А то ведь я только с душами дела имею, а Диана так вообще в комплексе редко человека рассматривает, она больше озабочена тем, чтобы в каждом хорошее отыскать. И отыскивает ведь, вот что странно! Совсем мне всех помощников испортила… Да и на Земле мы давненько не были, заодно и обстановку сменим. Что скажешь, Игнат?

– А что я могу сказать, Миша? Все вы хорошо придумали. При наших технологиях действительно нет разницы, откуда руководство общее осуществлять. Главное, помощника толкового подобрать, а в остальном – прекрасный план. Рабочий. Так я обрадую Катерину, что ждем гостей в понедельник?

– Нет, Игнат. Не торопись радовать. Я пока и сам не знаю, где мы поселимся, это Диана организует, но точно не у тебя. И связь мы с тобой держать будем через помощника, детали позже обсудим. Сам посуди, тот, кто устроил тебе позавчера это задержание, может теоретически слежку за тобой организовать? Ну, хоть один процент такой вероятности есть?

Подумав, Игнат согласился, что такая вероятность действительно есть. И далеко не однопроцентная.

– Ну вот. Если мы с Дианой появимся у тебя в гостях, как ты думаешь, насторожит это твоего наблюдателя? Насторожит, конечно, насторожит – сам себе ответил Архангел. – А на Земле ни я, ни ты ангельскую защиту включить не можем. Ну, пока в человеческом теле находимся, не можем. А там возможности трансформации в ангела очень ограничены. По большому счету, в основном все время именно в человеческом теле и будем находиться. И значит, все наши планы будут известны врагу, кто бы он ни был, чуть позже, чем мы об этом подумаем. Но раньше, чем произнесем что-то вслух. И много мы при таком раскладе найдём?

– Немного – кивнул Игнат. – Скорее, вообще ничего найти не сумеем. Ладно, принято. Тогда давай обсудим, как будем связь держать. И на случай штатной ситуации, и на случай нештатной.

– В штатном режиме предлагаю ежедневно, ну, ежевечерне, встречаться в этом же кафе. Тихо, спокойно, а главное, безопасно.

И будто в насмешку над этими словами, в кафе грянул громкий хор из нескольких голосов – «прорвемся, опера», сопровождающийся громким смехом, музыкой и бог знает, чем еще. Друзья поморщились и синхронно взглянули на часы. Так и есть, время караоке подошло, суббота же. Видимо, ангелы-оперативники гуляют.

Смех сменился угрожающими выкриками, послышался шум разбитой посуды, и через мгновение все стихло. В «Границе» никогда не было никаких драк, их пресекали сразу. Нет, никто не вызывал никакой патруль и вообще не пытался как-то утихомирить драчунов. Просто кафе мгновенно меняло структуру, и всех, нарушающих порядок, выбрасывало в какое-то третье измерение. Причем всех забрасывало в разные места. Этот метод на протяжении столетий работал безотказно. Пространство было всякий раз разным, а нарушителей раскидывали по одному. А уж там кому как повезет. Кто-то попадал в пустыню, откуда выбраться было очень непросто, даже имея ангельские крылья. Кто-то – в непроходимые джунгли, а то и вообще в подземелье.

Но самое главное, куда бы не выбросило нарушителей – они временно лишались возможности использовать любые свои способности. Примерно на сутки. В течение этих суток ни ангелы, ни бесы не могли использовать ни способность к трансформации, ни способность к телепортации. Им оставляли только способности среднестатистического человека. Почему именно человека – никто не знал. И лишь по истечению суток нарушителям возвращали их способности в полном объеме. Поговаривали, что далеко не все смогли выдержать сутки в человеческом обличье в тех пространствах. Может, оттого и нарушители в этом кафе предпочитали не появляться. А тут, видимо, кто-то из новеньких удаль показать решил. Ну, теперь у него будут все возможности для этого. Аж целые сутки.

– Ну, главное, что безопасно, – поправил сам себя Архангел – это в штатных ситуациях. А вот на случай нештатных я пока еще ничего не придумал. То есть придумал, нужно подключать кого-то из местных ангелов в помощь, но вот кого именно – пока еще не знаю. С одной стороны, всех дел-то – позвонить и передать, что требуется срочная встреча. С этим любой ангел справится. С другой – а если более серьезная помощь потребуется, тогда как? В общем, в этой части я пока еще ничего не придумал. Может, ты что посоветуешь? – с надеждой взглянул на друга Архангел.

– Не знаю, не знаю. – задумчиво покачал головой Игнат. – Я-то вообще уже на Небесах только в отпуске изредка и бываю, и то недолго. Катерине-то моей сюда хода нет, так что мы все больше по земным местам ездим. Знакомых-то у меня тут почти не осталось, сколько уж раз ангельский состав обновился… А те, что есть знакомые ангелы, так они все на Земле, как и я. Им тут тоже особо не разгуляться…

Над столом повисло молчание. Михаил напряженно размышлял, на кого бы возложить связь, Игнат же думал о том, как сложно, должно быть, занимать такую должность, как у его друга. С одной стороны – возможности большие, куда больше, чем у самого Игната. С другой – верного соратника попробуй еще найди. У самого Игната проблем с доверенными людьми не было. Со многими он служил в горячих точках, а там не только люди, но ангелы как на ладони. А вот у Михаила из верных соратников пожалуй, только жена и есть… Жена…

– А Диана? Миша, Диана? Она же преподаватель в академии, у нее там столько ангелов молодых на обучении, да и выпустила она уже не одну сотню. Может, Диана подскажет, кому такое дело доверить можно?

– А ведь точно! – едва не хлопнул себя по лбу Архангел, но в последний момент сдержался.

Диана действительно знает толк не только в людях, но и ангелах. При всей своей любви к людям, Диана отнюдь не была жалостливой простодушной дурочкой. За внешностью нежнейшего ангельского создания скрывался стальной характер и проницательный ум. Она в буквальном смысле видела насквозь и людей, и ангелов. И пожалуй, не было бы тех человеческих и нечеловеческих качеств и уловок, которые не были бы ей известны. Диана действительно могла помочь в подборе нужного ангела.

– Значит, так и решим. – подытожил Игнат. – Сегодня ты с помощью Дианы подберешь себе помощника, завтра вечером мы еще встречаемся здесь, корректируем план, обмениваемся информацией, а уж послезавтра ты на Землю направишься. Там уже по ситуации смотреть будем.

– Да, с этим решили. Теперь еще нужно решить, кого к конкурентам на разведку заслать, думаю, у тебя такие осведомители найдутся? – вопросительно взглянул Архангел на командира ОАСН.

– А как же. – немедленно откликнулся тот. – Осведомителей мы всегда найдем, этого добра всегда хватает. Правда, тут уровень такой, что не от каждого осведомителя толк будет, но все равно найдем кого-нибудь. Этим я прямо завтра же с утра, а может, еще и сегодня займусь.

– Ну вот и отлично. – подытожил Архангел. – А я до завтра решу вопрос с помощником, и постараюсь придумать хоть какой-то вариант, как встретиться с Самим. Ну а в остальном все по плану. Да завтра тогда, что ли?

– До завтра – пожимая протянутую руку друга, ответил Игнат.

Они вышли из кафе. Уже развернув крылья, Игнат повернулся к другу.

– И еще, Миша. Катерина моя… Она ведь…

Архангел мгновенно понял незаданный вслух вопрос. Он тоже об этом уже подумал. Но как лучше поступить – так и не придумал. С одной стороны, люди не должны были знать о существовании ангелов. Верить – могли. Они вообще во что угодно могли верить. Но вот достоверно знать о существовании ангелов, а также Рая и Ада, им не полагалось. В том и смысл был всей жизни человеческой – вере, безусловной и не требующей доказательств.

С другой стороны, Игнат действительно не мог долго скрывать от жены текущую ситуацию, а уж тем более обманывать ее. По сути, у него и был один-единственный секрет от Катерины – его ангельская сущность. Но хранение этого секрета особых усилий не требовало. Игнат давно уж вел жизнь в человеческом образе, и ничем от обычных людей не отличался. А те вопросы, которые касались его ангельских дел, решались в обычном рабочем порядке. Игнат и привык их рассматривать именно как рабочие, проходящие под грифом «Особо секретно».

И раньше никаких неудобств это никому не доставляло. Катерина жила в счастливом неведении, ангел же порой и сам забывал о том, что он не человек. Но не сейчас. Сейчас вопрос слишком серьезен, к тому же, опасность грозит непосредственно обожаемой жене и детям Игната. Архангел знал, что долго скрывать правду от жены Игнат не сможет. Но вот как отреагирует Катерина? Стоит ли ее посвящать в это? А если обидится, что столько лет муж эту тайну хранил, да дверью хлопнет? Игната это совсем подкосит. А не сказать, так тоже… Катерина женщина умная, чуткая, что с мужем что-то не ладно, наверняка уже поняла. Не скажет он ей правды – кто знает, какие мысли ей в голову придут? Архангел слишком хорошо знал, куда может завести женская фантазия.

– Решай сам, Игнат, – наконец произнес Архангел. – В конце концов, если у нас ничего не получится, то это все уже не будет иметь никакого значения. А если получится – победителей не судят.

Игнат все понял правильно. Завуалированное согласие друга на разглашение самой своей большой тайны жене, он получил. И помощь, если она потом понадобится, Михаил тоже окажет. А большего ему и не требовалось. Осталось только придумать, как выстроить разговор с Катериной. Чтобы не напугать, хоть и не пугливая она у него. Ангел взмахнул крыльями и через мгновение уже исчез.

Михаил же решил пройтись пешком, хоть и далековато ему до дома было. Налетался уже сегодня, нужно и ноги размять. По дороге домой Архангел продолжал обдумывать вопрос, как же ему все-таки организовать встречу с Самим. Но никаких идей на этот счет в голову пока не приходило.

А Игнат просто предвкушал встречу с женой и дочерью, он очень устал. Он ведь, в отличие от Архангела, практически постоянно находился в человеческом теле. Потому и в отдыхе нуждался, как самый обыкновенный человек. Поэтому сейчас Игнату хотелось только одного – вернуться домой, обнять жену, пообщаться с дочерью. Ну, если она вдруг дома сегодня, а не на дежурстве. Сама мысль о том, что он может скоро лишиться семьи, сводила его с ума, и буквально гнала домой. Обнять, развернуть крылья, защитить ото всех… И будь, что будет… Может, удастся еще оттянуть разговор с Катериной, завтра поговорит. Так хотелось сегодня просто отдохнуть.

Алёнка действительно была дома.

– Ура, папа пришел! – совсем как в детстве кинулась она на шею отцу. Это была их давняя традиция. Даже став совсем взрослой, Аленка по-прежнему бросалась обнимать Игната после каждой разлуки. Она вообще была очень сильно привязана к отцу, сильнее, чем к матери. Игнат втайне этим очень гордился. И дочь, и сына он любил безумно, и не было ничего на Земле или на Небесах такого, чего бы он не сделал ради них.

Катерина тоже вышла в прихожую. Внешне она была полной противоположностью Диане. Невысокая, когда-то – хрупкая, но после рождения детей слегка раздавшаяся в боках. Темноволосая, с озорными зелеными глазами. Небольшая полнота сделала ее какой-то мягкой, уютной и домашней. Но вот по характеру они с Дианой были очень похожи. Катерина тоже была хорошо образована, весьма проницательна, и остра на язык. Ее главным оружием было слово. Припечатать могла так, что объект ее недовольства предпочитал слиться с окружающей обстановкой и больше не отсвечивать. Катерина с улыбкой наблюдала за мужем и дочерью, потом с деланным недовольством произнесла:

– Алёнушка, ну хватит уже, хватит. Дай отцу в себя прийти, да поужинать. Не бережет он себя совсем, виданное ли дело, по восемнадцать часов в сутки работает. Иди лучше проверь, не остыл ли ужин, да будем стол накрывать.

Алёнка убежала на кухню, загремела там посудой. Послышался шум закипающего чайника. Катерина внимательнее посмотрела на мужа. То, что он чем-то не на шутку встревожен, она заметила еще вчера. Но спрашивать не стала, очень уж усталым выглядел Игнат. Подумала, пусть отлежится проблема денек, может, все и уладится как-то. Сколько раз такое уж было. Но, глядя сегодня в глаза мужа, Катерина поняла – ничего не уладилось. Игнат стал спокойнее со вчерашнего дня, но тревога из его глаз никуда не ушла. Видно, дело действительно серьезное. Нужно поговорить с ним как-то. Игнат периодически делился с ней тяготами службы, но делал это только по своему желанию.

Те, кто думают, что работникам спецслужб строжайше запрещено делиться информацией со своими близкими, и потому они с ними ничем не делятся – сильно заблуждаются. Делятся, ещё как делятся. Может, не всеми деталями до мелочей, но делятся. Не выдержит иначе человеческая психика, не может человек от близких свою боль скрывать. Заботы скрывать может сколько угодно, а боль – нет. Потому и делятся, когда уж совсем невмоготу.

Игнат обнял и поцеловал жену, и направился в ванную. Катерина же прошла на кухню.

– Я быстро – крикнул Игнат в сторону кухни, из которой уже доносился запах чего-то вкусного и смех жены с дочерью.

Стоя под контрастным душем, Игнат пытался продумать предстоящий разговор с женой. То, что отложить его уже не удастся, он понял сразу, как только увидел жену. В ее глазах уже была не только тревога за него, она всегда была, но и затаенная боль. Поняла Катюша, еще вчера поняла, что что-то из ряда вон произошло. И ждет сейчас от него объяснений. Нет, она ничего не спросит сама. Ни сегодня, ни завтра. Но эта боль в ее глазах будет только нарастать с каждым днем. Этого Игнат допустить никак не мог. Только не он. Он не может быть источником боли для любимой женщины. «Скажу – решил он. – все скажу, как есть. И будь что будет». Приняв решение, он заметно взбодрился. А может, душ контрастный взбодрил, кто там теперь разберет.

Снял с крючка свой любимый мягкий халат, заботливо повешенный туда женой, с удовольствие надел его на еще влажное после душа тело, пригладил мокрые волосы, и вышел из ванной.

На кухне в сковороде на плите шкворчало что-то непонятное, но притягательно-вкусное. На столе уже стояли тарелки с разлитым дымящимся борщом, нарезанный крупными кусками черный хлеб и графин с апельсиновым соком. Алёнка быстро достала из холодильника какой-то замудренный салат, с первого взгляда и не поймешь, что в него намешали.

Игнат отметил, что тарелки с борщом только две, у него и жены. Напротив места Алёнки стоял только стакан с водой и небольшая тарелка, совершенно пустая. Впрочем, пустой она оставалась недолго. Алёнка бросила на нее пару ложек неведомого салата, а сам салатник поставила на стол. Теперь Игнату удалось хотя бы частично разглядеть содержимое салатника. Креветки, оливки, листовая зелень, помидоры…

– Алёнушка, а ты почему борщ не ешь? Где силы-то брать будешь для своей работы? На одной траве долго не протянешь, тем более, в нашем климате.

– Ну пааап… – капризно наморщила нос Алёнка, обезоруживающе улыбаясь. Привычка морщить нос у нее тоже осталась из детства, но делала она это только в кругу семьи. – Ты же знаешь, я за фигурой слежу, к тому же, завтра у меня выходной, и мы с ребятами идем в ночной клуб предаваться порокам – рассмеялась дочь. – Вот сейчас с вами быстренько поужинаю, и побегу собираться.

– Порокам предаваться, говоришь? – переспросил Игнат. – Что ж дело хорошее, когда и предаваться им, если не в молодости – и тоже рассмеялся. Он был спокоен за дочь, знал, что никаких глупостей она не наделает, а про пороки – это они так, шутили. – Но вот за фигурой следить тебе пока еще рано. За чем там следить-то, ты и так за швабру спрятаться можешь.

– А потом следить за ней будет поздно – парировала Алёнка. За разговорами она доела салат, вымыла свою тарелку, чмокнула по очереди родителей и убежала в свою комнату, собираться в гнездо разврата.

Игнат с Катериной проводили её взглядами. Катерина в который раз уж подумала, что Алёнка ничего не взяла ни от мужа, ни от нее. Если фигура еще с натяжкой похожа на ту, что была у самой Катерины в молодости, то больше ничего даже отдаленно похожего хоть на кого-то из родителей, у дочери не было. Худенькая, почти прозрачная. Выше самой Катерины, она вся какая-то воздушная и легкая. Но главной особенностью внешности Алёнки были её волосы – огненно-рыжие. Как у двух темноволосых родителей могла появиться огненно-рыжая дочь, они с Игнатом не очень понимали. Да и не пытались понять, если честно. И глаза у нее были какого-то странного цвета. Не черные, но и не карие. Что-то наиболее близкое к цвету спелой вишни. В общем, дочь у них красавица. И умница неимоверная. Она работала врачом травматологом. Ну, еще не совсем врачом, пока только ассистентом. Профессию себе выбрала осознанно.

Был у нее дар, видела любые проблемы со здоровьем не хуже, чем рентген. Даже лучше. Рентген мог быть ошибочным, техника подведет или описание неправильно сделают. Алёнка не ошибалась никогда. С таким даром она могла выбрать себе любую специализацию в медицине, везде бы полезной оказалась. Но Алёнка пошла в травматологи. Считала, что именно в первые часы после травмы крайне важно установить правильный диагноз и назначить правильное лечение. Что ж, ей виднее.

Катерина перевела взгляд на мужа, который уже расправился с борщом и изрядной порцией салата.

– Ох, а мясо-то с овощами, Игнат! Давай мясо положу.

– Давай – благодушно произнес Игнат. – Только немного, а то я много уже не осилю.

Катерина, несмотря на слова мужа, положила ему изрядную порцию мяса, сама же стала доедать уже почти остывший борщ. За ужином они с Игнатом обсудили семейные дела. Катерина сообщила, что с завтрашнего дня она в вынужденном отпуске. Катерина была психологом, имела собственную практику и арендовала кабинет в одном из центральных офисных зданий города. И вот сегодня этот кабинет затопила какая-то фирма, располагающаяся тремя этажами выше. Коммунальная авария произошла ночью, кипяток с потолка хлестал часов пять, так что кабинет теперь требовал капитального ремонта. Фирма ремонт сделать не отказывается, но он требует времени.

– Поэтому с завтрашнего дня я отдыхаю. Может, и ты хоть денек завтра выкроишь, воскресенье ведь? Прогулялись бы, может, за город выбрались, пока еще совсем холодно не стало – весело спросила она мужа.

«Выкроишь тут денек, как же» – мрачно подумал Игнат. «Сколько вообще еще тех деньков осталось». Но вслух произнес:

– Обсудим, любимая. Все обсудим. Сейчас поужинаем, посуду уберем, Алёнку проводим – и обсудим, как нам твой отпуск с пользой использовать.

Катерина согласно кивнула и продолжила рассказ о затопленном напрочь кабинете. Ужин как-то быстро закончился, Игнат с удивлением обнаружил, что расправился с внушительной порцией мяса с овощами, сам этого не заметив. Катерина начала убирать со стола, а Игнат, прихватив чайник и чашки, направился в большую комнату. Это у них тоже была традиция, чай вечером пили в большой комнате, на мягком уютном диване, под аккомпанемент телевизора. Пощелкав пультом, Игнат нашел музыкальный канал и поудобнее устроился на мягком диване. Хлопнула входная дверь, это Алёнка убежала на встречу с друзьями.

Катерина, закончив убирать со стола, присоединилась к мужу. Игнат знал, что сама она больше к обсуждению вопроса о завтрашнем дне не вернется, будет ждать, что он скажет. Но его сейчас больше заботило другое. Ну что ж, отступать некуда.

– Катя… Катюша… – начал он сбивающимся голосом. – Я прошу тебя, выслушай меня внимательно. Не удивляйся ничему, и не принимай поспешных решений. Просто верь мне, хорошо?

Катерина серьезно кивнула. Она понимала, что муж хочет обсудить совсем не завтрашний день, но завтрашний день волновал её сейчас меньше всего.

– Я… понимаешь, я не совсем тот, кем ты привыкла меня считать. Точнее, тот, но не я… А, совсем запутался, – с досадой махнул рукой Игнат. Мгновение посидел молча, и наконец, решился.

Встал, прошел на середину комнату и принял свой настоящий ангельский облик. По большому счету, это облик мало чем отличался от его человеческого образа. Только ростом. В человеческом росте Игнат тоже был довольно высоким, метр девяносто. В ангельском же обличье его рост был два с половиной метра. Даже Архангела обогнал. Ну, и крылья, само собой. А, еще и нимб. В остальном его внешность осталась без изменений. Игнат молча смотрел на жену и напряженно ждал ее реакции.

И дождался. Катерина вскочила с дивана, подскочила к нему и начала ощупывать крылья.

– Крылья… настоящие крылья… Боже, они еще прекраснее, чем я думала! А ты можешь летать? Хотя, о чем это я? Конечно, можешь! А меня? Меня можешь взять в полет? Ну, на спине там прокатить? А, Игнат? Сможешь? И нимб! Настоящий нимб! – Катерина не сдержалась и от радости захлопала в ладоши.

Игнат ошеломленно смотрел на светящуюся от радости жену. Он ожидал любой реакции – страха, неверия, обиды и чего угодно еще. Но не искреннего, неподдельного восторга. И ни малейшего удивления, что вообще из рук вон. Как будто она каждый день ангелов видит…

– Ты… Ты что, совсем не удивилась? И не сердишься? – еще не веря тому, что все так просто разрешилось, осторожно спросил Игнат.

– Что? А нет, конечно – оторвавшись на секунду от его крыльев, произнесла жена как о чем-то само собой разумеющимся. До нимба она дотянуться не могла, поэтому все свое внимание сосредоточила на крыльях. – Я давно знаю, что ты ангел. Уже лет двадцать точно. Может, чуть больше.

После этих слов жены, Игнат растерянно закрутил головой, наткнулся взглядом на большое зеркало шкафа-купе, увидел себя же в этом зеркале, и растерялся окончательно. Сделав пару шагов к дивану, понял, что в таком виде ему на диване не разместиться. Поэтому принял человеческий вид, несмотря на уговоры Катерины не снимать эти чудесные крылья, и уже практически без сил опустился на диван. Но свое отражение в зеркале он теперь долго не забудет. Если вообще когда-нибудь забудет. Здоровенный ангел, подпирающий потолок, с таким глупым выражением лица, какого он никогда ни у кого не видел. А уж Игнат много чего повидал, и выражений лиц всяких тоже.

Немного успокоившись, Катерина рассказала, откуда ей известно об ангельской сущности мужа. Пожалуй, едва ли будет преувеличением сказать, что ответ на этот вопрос интересовал сейчас Игната больше, чем на какой-либо другой. Даже вопрос заговора был не столь животрепещущим. Что там эти заговоры, первый раз, что ли… Одним больше, одним меньше. А вот откуда его жене известно то, что неизвестно ни одному человеку – это вопрос.

– Диана, – наконец, успокоившись, хотя и немного сожалея о том, что муж спрятал свои чудесные крылья, произнесла жена.

– Диана? Диана тебе сказала о том, что я ангел? – не поверил Игнат. Женщины, конечно, на многое способны, а уж хранить секреты совсем не умеют. Но то обычные женщины. Но Диана-то не обычная, она ангел. Неужели она сказала?

– Да. Нет. Она не про тебя сказала. Про тебя я потом сама догадалась. В общем, помнишь, когда мы поженились, Миша с Дианой еще не были женаты? Они тогда просто встречались, хоть и были у нас на свадьбе как пара. Потом даже расставались на пять лет, и только через пять лет все-таки поженились, помнишь?

Игнат, разумеется, помнил. И про то, что свадьба друга состоялась на пять лет позже, чем его собственная. И то, что расставались Михаил с Дианой, тоже помнил. Нет, они не ссорились, а расставались по инициативе Архангела. Михаил знал, что Диана очень любит детей, а брак с ним навсегда лишит ее возможности родить собственных. И несмотря на заверения Дианы, что ее решение окончательно, и за человека она замуж все равно не выйдет, и вообще, прекрасно обойдется без детей, Михаил решил дать ей шанс, как он сам это называл. Шанс устроить свою жизнь без него. И напросился в пятилетнюю командировку в одну из самых горячих точек на планете. Пяти лет, по его мнению, было достаточно, чтобы Диана вышла замуж за человека. Все условия для этого у нее тогда были, она проходила практику в Петербурге, и вращалась в основном среди людей.

Игнат тогда поступок друга не одобрил. Но понял Архангела и поддержал его. А через четыре с половиной года Архангела в самый последний момент успели выдернуть из-под завалов взорванного террористами дома. Сам он трансформироваться из человеческого тела в ангельское не мог, так как придавило его капитально. Но и после транспортировки в Рай стало ясно, что сразу его трансформировать в ангела нельзя, слишком серьезными были травмы, полученные им в человеческом теле. Еще четыре месяца Михаил провел в ангельском госпитале. И все эти четыре месяца Диана не отходила от его постели. Через пару недель после выписки Михаила, они и сыграли свадьбу.

– Ну и вот, – продолжала рассказывать Катерина. – Через пару месяцев после нашей свадьбы, когда Миша был уже в командировке, а ты тоже уезжал по делам на пару дней, Диана пригласила меня погулять в Питер, помнишь?

Игнат кивнул. Да, он помнил ту поездку. Жене очень хотелось посмотреть на культурную столицу, он все равно был занят, а Диане тогда по- настоящему было плохо, после отъезда Михаила. Игнат решил, что одной поездкой его жена убьёт двух зайцев – и Диану от грустных мыслей отвлечет, и сама погуляет по городу, в котором давно хотела побывать. И он сам купил ей билет и забронировал гостиницу.

– Вот, а на второй день мы с Дианой пошли на рок-концерт какой-то местной группы. Я даже не помню точно, где он проходил. Где-то на окраине города, в каком-то невзрачном кафе. Сам концерт прошел замечательно, а вот как после него мы будем возвращаться обратно в центр города, мы совсем не подумали. Такси тогда еще не было настолько доступным, как сейчас. Можно было только частника с руки поймать, никаких приложений не было. Да и смартфонов-то еще не было, не то, что приложений. И общественный транспорт уже не ходил. Но на улице было тепло, лето же. И светло, был сезон белых ночей. И мы решили пойти пешком. А что, там всего-то километров тридцать идти было. Ну, может, чуть больше. Дошли бы потихоньку, не на улице же ночевать было.

Игнат уже примерно представлял, что произошло дальше. Две молодые беззащитные девушки, с модельной внешностью, ночью, в конце 90-х на окраине Питера. Что тут еще продолжать, и так все ясно.

Так и оказалось. Не успели Диана с Катериной пройти и ста метров, как возле них с визгом затормозила машина с компанией пьяных молодчиков. Девчонок силой потащили в машину, помочь им было совершенно некому. В общем, выбора у Дианы не оставалось. Пока их еще совсем не обездвижили, она трансформировалась в свой истинный облик. Что потом произошло с пьяной компанией, Игната интересовало мало. А вот Катерина…

– И как же ты? Неужели даже не испугалась, увидев Диану в таком виде?

– Знаешь, Игнат, я тогда гораздо сильнее испугалась того, что должно было неминуемо произойти. А когда Диана превратилась в ангела, мне уже пугаться дальше было некуда. Весь страх на ту компанию ушел, на Диану его уже не осталось. Конечно, потом, уже когда все осталось позади, у меня случилась истерика. Диана долго отпаивала меня кофе в номере отеля. А потом… Потом я просто приняла ситуацию и поблагодарила Небеса. Вот и все. Но про то, что ты ангел, Диана ни слова не говорила. Да и про Мишу тоже, хоть я и спрашивала. Ты же знаешь, она никогда не ответит на те вопросы, на которые не хочет отвечать. Улыбнется и переведет тему. И понимай, как знаешь. Так это или не так…

Эта способность Дианы была Игнату хорошо известна. Она действительно никогда не отвечала на те вопросы, на которые ответить не могла или не хотела. Совсем ничего. Просто улыбалась. Но улыбалась так, что не только человек, но и ангел забывал, о чем вообще ее спрашивал. А Диана мягко заговаривала о чем-то еще, и вопрошающий с радостью подхватывал любую предложенную ею тему.

– Но если Диана ничего тебе про меня не говорила, откуда же ты узнала, что я ангел?

– Догадалась, – обезоруживающе улыбнулась жена. – после того случая мы с Дианой еще несколько раз разговаривали о произошедшем, ну и о том, что она ангел, тоже. Если честно, меня как раз больше ангелы в то время интересовали, чем то, что произошло в Питере. Диана немного рассказала, как там наверху все устроено. А еще она говорила, что очень любит людей, но никогда не сможет выйти замуж за человека. Только за ангела. Я тогда подумала, что ей каким-то ангельскими правилами запрещено за человека замуж выходить, а Миша – человек. Поэтому она и грустит, что любит его, а замуж за него выйти нельзя. Я же не знала, что Миша тоже ангел. И только потом, когда они поженились, я поняла, что Михаил не человек, а ангел.

– Архангел, – машинально поправил Игнат.

– Ну да, Архангел. Диана потом мне призналась. А то, что ты ангел, я догадалась сама. Понимаешь, к тому моменту я уже привыкла к тому, что ангелом может оказаться любой. Диана, Миша… Сколько их еще вокруг? Ведь кто угодно может быть ангелом. Поэтому мысль о том, что ты ангел, меня уже не шокировала. А впервые я об этом подумала, когда увидела вас троих вместе уже после того, как Миша с Дианой поженились. Мы тогда отмечали все вместе Рождество в ресторане, помнишь? И вот как-то вы тогда так по-особенному друг друга поздравили с праздником. И вы, и Диана. Вы трое в тот момент были чем-то неуловимо похожи. Даже не могу сказать чем. Но сразу стало понятно – вы все одной крови, ангельской. Я это буквально кожей почувствовала. Ну а уж потом – усмехнулась Катерина, – потом я стала искать подтверждения своих предположений. И нашла. Например, когда ты долго не выходил на связь. А в новостях показали, что группа СОБРа попала в засаду и была перестрелка с террористами. И я совершенно точно уверена, что в кадре на носилках в машину «Скорой помощи», несли тебя. Хоть и промелькнул этот кадр всего на мгновение, но я тебя узнала. Не узнала даже, почувствовала, что это – ты. И бросилась звонить по всем больницам города. Но в больнице тебя не было. Там вообще не было никого из СОБРа. Ни одного пострадавшего в больницы города не привезли. Были только двое бандитов в морге, а третий – в реанимации. Но бойцы СОБРа за помощью не обращались, так мне сказали. А уже вечером ты позвонил и сказал, что с тобой все в порядке, но пострадал один из твоих бойцов, и сейчас ты у него в больнице. А потом еще должен к его семье съездить, так что вернешься только через сутки. Но я ведь знала, что бойцов СОБРа в больнице не было. Ни в одной. И в новостях больше не показывали эпизод с носилками, хоть сам сюжет не сходил с экранов телевизора. Ну и вот…

Игнат понуро молчал. Да, это тоже был один из проколов. В группе у него тогда было два ангела и три человека. Ехали задерживать вроде обычного наркодельца. Но оказалось, что дельцом он был необычным. Стрелять из окон по ним начали, едва только они вышли из машин. Пострадали по счастливой случайности только ангелы, в том числе и он сам. Ничего серьезного, так, легкие ранения. Но трансформироваться на месте они не могли. И даже не из-за ранений, а конспирации. Люди же кругом. А потом налетели вездесущие журналисты. Они же вызвали «Скорую помощь». А обычные машины «Скорой» успели приехать раньше, чем специально дежурившая для этого машина, которая и транспортировала раненых ангелов. Пробки, дежурная ангельская машина не успела.

А станция «Скорой помощи» находилась буквально за углом. Так он и попал в кадр. Потом новости подчистили, этот кадр убрали. А Катерина, стало быть, успела увидеть еще неподчищенный вариант. Ангелов тогда по дороге пересадили в другие машины «Скорой помощи», под предлогом, что их необходимо доставить в госпиталь по месту службы. Ну, и подлатать их немного. Хоть и не сильно они тогда пострадали, но все же восстановиться было необходимо. Потому и вернулся он домой только спустя сутки. И все бы обошлось, если бы Катерина не успела увидеть этот выпуск. Но она успела. Впрочем, сейчас это к лучшему. И Игнат рассказал жене все.

Рассказывал Игнат долго, обстоятельно, стараясь не упустить ни одной детали. И главное – не напугать жену грядущими перспективами. Это ведь он ангел, он бессмертен. А она-то – очень даже смертна. И если у Аленки и Вадика еще есть хоть какой-то шанс пополнить ряды ангелов после конца света, то у Катерины его точно нет. Люди ангелами не становились никогда. Какую бы праведную жизнь они не вели, и какие бы подвиги во имя Его не совершали. В Рай их души попадали, это без вопросов. Но ангелами им не стать никогда, исключено совершенно.

– И вот если бы не пряжка – завершил свой рассказ Игнат, – то все было бы совсем плохо. А так – просто плохо – улыбнулся он жене. – Кстати, пряжка-то… Катюша, но ведь ты же уже знала, что я ангел. Знала, что у меня особая защита и мне мало что угрожает. Так зачем же ты мне эту пряжку притащила?

– Так ведь это защита, Игнат! Древнейший китайский амулет от злых чар, воздействия и вообще от всего на свете – возмущенно ответила жена.

Игнат расхохотался. В его жене странным образом сочетались ум, рассудительность, проницательность и иногда – абсолютная, совершенная нелогичность. И за это он любил Катерину еще сильнее.

День третий

Направляясь на службу, Михаил рассчитывал сегодня освободиться пораньше. Во-первых, помощник вроде действительно толковый, так что тормозить процесс не будет. Во-вторых, на сегодня осталось всего двадцать душ. Это немного, в иные дни и до сотни доходило. Особенно, после праздников, или в период обострения боевых действий. Так что был шанс управиться быстро.

А освободиться пораньше было очень нужно. Потому что нужно было сделать еще множество дел до того, как они с Дианой завтра отбудут на Землю. Вчера он успел обсудить с Дианой вопрос, кого из ангелов можно привлечь в качестве помощника. Заодно и рассказал про своего нового помощника, раньше как-то не до этого было. Да и работал тот помощник еще всего пару дней, что там рассказывать-то было.

Диана, выслушав мужа, весьма категорично посоветовала Микеланджело к помощи и привлечь. Её, кстати, очень удивил вариант сокращения имени этого ангела. Сама она никогда имена не сокращала, и Микеланджело звала только полным именем. Но, подумав, согласилась с мужем, что ничего плохого в имени Дмитрий нет, а если его придется на Земле в помощь привлекать, то и вовсе всем будет проще. Дмитрий, в отличие от Микеланджело, удивления не вызовет и внимания к себе громким именем не привлечет. Она действительно неплохо знала этого ангела. По словам Дианы, Дмитрий был одним из самых способных ее учеников, все схватывал на лету, и искренне считал человека лучшим Его творением.

– Я заметил, да – с улыбкой произнёс Михаил. – И шустрый, и способный, а уж как к людям относится, тут и говорить нечего. Что ж, если ты считаешь его достойной кандидатурой, то его и привлечем. Все равно выбора особого нет.

– Достойный, Миша. Он действительно очень достойный – твердо произнесла Диана. – В условиях ограниченного времени, лучшего помощника нам не найти. А время ведь ограничено, верно? – вопросительно взглянула она на мужа.

– Верно. Ограничено. И еще как ограничено. Два дня уже из отведенных нам семи прошли, а мы все на месте топчемся. Ведь и не сделали еще ничего, и не узнали – сокрушенно покачал головой Архангел.

– Ну, не совсем так, Миша – улыбнулась Диана. – Кое-что все-таки сделано. Считай, помощника тебе уже нашли. Я уже практически нашла, где нам остановиться на Земле, но об этом потом расскажу, как определюсь окончательно. Да и Игнат уже наверняка план действий в своей части, хоть какой-то, но выработал.

– Да, Игнат – спохватился Архангел. – Тут тоже может быть проблема. Не с Игнатом, с Катериной его. Он хочет ей рассказать всё. Не знаю, расскажет ли – но собирается. Может, не прямо сегодня, но в ближайшее время. И как Катерина отреагирует на это все, только Ему и известно… Боюсь, не возникло бы дополнительных сложностей на наши головы…

– Не возникнет, Мишенька – тихо, но твердо произнесла Диана – С Катериной проблем не возникнет. Она знает, что мы ангелы. Что Игнат тоже ангел, она не знает достоверно. Но вполне могла догадаться, она же умная, к тому же психолог. Так что с этим проблем точно не будет.

– Она знает, что мы ангелы? – растерянно спросил Архангел, еще не понимая, как относиться к этой информации – Но откуда?

Диана молчала. Она отвернулась к окну и даже не смотрела на мужа. Только по слегка вздрагивающим ее плечам, Михаил понял, что его жена плачет.

Михаил совсем растерялся. Ангелы тоже плачут, чтобы там ни придумали себе люди на этот счет. Но делают это очень редко. Может, раз в тысячелетие и плачут. И никогда еще Архангел не видел свою жену плачущей. Это зрелище настолько потрясло его, что он никак не мог подобрать подходящих слов. Да что там подходящих, он их вообще никаких подобрать не мог. Ни подходящих, ни неподходящих. Так и сидел в кресле, дуб дубом, и никак не мог собраться с мыслями.

Диана сама повернулась к мужу и так же тихо произнесла – Я ей сказала. Давно. Еще до нашей свадьбы. Мы тогда по Питеру гуляли, нас попытались затащить в машину. У меня не было выбора, Миша. Совсем не было.

Михаил ничуть не сомневался в словах жены. Он хорошо ее знал и понимал, что если Диана трансформировалась в ангела на глазах людей, то этому должна быть весомая причина. Очень весомая. Конечно, если бы она была тогда одна, без Катерины, то сумела бы выпутаться и без таких спецэффектов. Вернее, со спецэффектами, но меньшего масштаба. Например, просто телепортировалась бы куда угодно, и все. Но с ней была Катерина. Она телепортироваться не может. Поэтому выбора у Дианы действительно не было, это уж точно.

– А почему же ты мне никогда ничего не рассказывала? – только и спросил Архангел.

– А как я могла рассказать, Миша? Тебя тогда четыре с половиной года не было, а потом… Потом как-то и позабылось уже. К тому же, за эти четыре года я поняла, что Катерина действительно умеет хранить секреты. Никому и никогда она даже не намекнула на то, что ей теперь известно. Потому я и не говорила тебе ничего.

– А плачешь ты почему? – Михаил сегодня сам себя ощущал просто фонтаном глупых вопросов, но ничего другого ему в голову не пришло. – Тогда… – у него перехватило дыхание – тогда случилось что-то страшное? Ты поздно трансформировалась? Что, Диана? Что тогда произошло? – сам того не замечая, Архангел уже почти кричал.

Диана рассмеялась. В первый раз за весь вечер, машинально отметил про себя Архангел.

– Что ты, Мишенька. Ничего страшного тогда ни со мной, ни с Катериной не произошло. Разве что с компанией этой. Но и с ними я ничего не сотворила, им моего вида хватило. А плачу я потому, что вспомнила, в каком виде ты вернулся тогда из командировки. Точнее, в каком виде тебя в госпиталь наш доставили. Вот поэтому и плачу.

Архангел почувствовал невероятное облегчение. Главное, что его любимая жена не пострадала. И Катерина тоже. А все остальное… Ерунда, по большому счету. Были и будут случаи явления ангелов людям, никуда от этого не деться. Конечно, таких явлений желательно избегать, но бывали ситуации, когда другого выбора не было. Как у Дианы, например. Все всё понимали, за такое явление народу ничего ангелам не угрожало.

Значит, Катерина в курсе, думал Михаил, поднимаясь по лестнице к рабочему кабинету. Ну, тем проще будет Игнату. Ладно, это все потом. Сейчас нужно быстренько распределить томящиеся в очереди двадцать душ, а потом поговорить с Дмитрием. И делать это лучше не в рабочем кабинете.

– Доброе утро, Архангел – радостно приветствовал его вскочивший со своего места помощник.

– Доброе, Дмитрий, доброе. Да прекрати ты каждый раз вскакивать с места при моем появлении. Я так понимаю, ты у меня в помощниках собираешься еще поработать? Не планируешь отдел сменить в ближайшее время?

– Нет, конечно, нет. Что Вы – слегка испуганно ответил помощник. – Конечно, не планирую. Я же к Вам попасть еще во время учебы в академии мечтал. Теперь я от Вас никуда не уйду. Ну, если только Вы сами меня не выгоните – совсем потеряно закончил Дмитрий.

– Не выгоню, Дмитрий, не выгоню. В ближайшее время точно не выгоню. Ты сегодня после работы как? Свободен? Есть пара часов?

– Я-то? Сегодня? Конечно, свободен. Да что там сегодня, для Вас я свободен всегда – несколько пафосно ответил помощник.

Архангел рассмеялся и поймал себя на мысли о том, что в последние дни стал делать это гораздо чаще обычного. Смеяться, в смысле. Интересно, это новый помощник на него так действует? Так-то вроде радоваться особенно нечему… Но вслух произнес иное – Вот и хорошо, Дима. Значит, после работы мы с тобой выпьем где-нибудь по рюмке нектара. А сейчас давай начинать. Кто у нас там первый сегодня?

– Директор школы. Вот. – открыл первую карточку на экране Дмитрий.

– И что с ним? Куда его, как думаешь? – поинтересовался Архангел. Ему действительно было интересно, насколько хорошо Дмитрий усвоил вчерашний урок и куда он считает необходимым определить директора школы.

Задача действительно была непростой. Еще совсем недавно, всего лишь каких-то двадцать лет назад, что по меркам Вечности вообще не срок, учителя, а уж тем более директора школ, по умолчанию направлялись в Рай. Ну, за редким исключением, когда среди учителей выявляли педофилов, маньяков и других преступников. Такое тоже нечасто, но бывало. Но за двадцать последних лет, люди много чего усовершенствовали. И образование в том числе. Сам Князь Тьмы им сценарий реформирования образования писал. Ангелы тогда бились буквально насмерть, но отстоять прежнюю систему образования, не смогли. Прежде всего по той причине, что особо предложить им было нечего. То, что система образования нуждается в реформировании, ангелы и сами понимали. Но вот в каком именно направлении эти реформы двигать – единого понимания не было. Зато у пособников Князя Тьмы такое понимание было. И план этот они воплотили жизнь без сучка, без задоринки. Один только ЕГЭ чего стоил. А народ, в массе своей и так реформами ушибленный, думал только об одном – как выжить. Пытались отдельные лидеры высказываться о вредности реформ в образовании, но быстро выдохлись. Кого-то просто купили, а кто-то просто устал бороться с ветряными мельницами. Образование реформировали. Теперь большинство не только директоров, но и просто школьных учителей, были уже не учителями. А чиновниками от образования. Нет, они все так же именовались учителями, никаких привилегий госслужащих не имели. Вот только работа их теперь вся сводилась не к тому, чтобы передать знания детям, а к тому, чтобы лучше пыль пустить в глаза вышестоящему начальству. Кто лучше это сделает – тот и молодец. Тот в рейтинге поднялся, копеечку дополнительную получил. Рейтинг же, в свою очередь, учитывал все, что угодно, кроме качества обучения в школе. В школе учат патриотизму? Отлично, плюс такой школе в карму. То есть в рейтинг. Школа активно участвует в сборе памперсов для детских домов? Еще один плюс ей туда же. Ну и все в таком роде. Кто не смог пыль пустить надлежащим образом – тот, стало быть копеечки никакой не получил. Да и те копеечки, что раньше давали, урезали. Знаниям, ученикам в этой системе места не было. Потому и теряли дети интерес к учебе уже в первом классе. Лишь самые дальновидные и обеспеченные родители, понимая всю важность образования, могли позволить себе организовать учебу ребенка так, чтобы он не только не потерял мотивации к учебе, но и стремился к получению знаний. Достигался этот результат за счет репетиторов. И немалых, прямо скажем, немалых, денежных вложений родителей. Следовательно, и доступен был этот вариант не всем.

А большинство детей в школах мечтали только об одном – закончить девять классов, и бежать куда глаза глядят. Куда угодно, где не будут каждый день повторять, что «вы все идиоты, на десятый класс даже не рассчитывайте, и вообще, насколько мне платят, настолько я вас учу». Но не учили вообще ни на сколько. Новый материал давали для самоизучения, а на уроках лишь проверяли, чему дети научились сами. Ну, или чему их научили репетиторы. Выставляли оценки и вновь отправляли учиться самостоятельно. И возглавлял это все директор школы. От директора зависело многое, если вообще не все. Ведь именно он принимал главное решение о том, что ему важнее – научить детей или повысить рейтинг школы. От этого решения и зависела дальнейшая судьба учеников в конкретной школе.

И вот как только пошли после этих реформ первые директора школ на распределение, так и встал вопрос о немедленной отмене ранее действовавшего порядка их распределения. Теперь возможность пропуска директорских душ в Рай оценивалась исходя из многих параметров, включая успешность выпускников школы, количества учеников, которые получили знания именно благодаря конкретной школе или хотя бы конкретному учителю, количества самоубийств выпускников и много чего еще. Сами по себе пост директора, или должность школьного учителя, теперь основанием бесспорного пропуска в Рай не являлись. И если у отдельных учителей еще был шанс на Рай, они продолжали по старинке делать то, зачем и были посланы на Землю – учить, нести свет знаний, то среди директоров достойный Рая, Михаилу еще не встречались. Они, все как один, были менеджерами от образования, радостно двигали политику партии, незнамо какой по счету, и процесс обучения школьников интересовал их меньше всего. Самые активные и коллектив подбирали соответствующий, увольняли всех, кто шагал не в ногу с партией. Однако были и те, кто учителей особо не прессовал, если они помимо знаний, давали и рейтинг школе участием в карих-то мероприятиях, да хоть в выборах. Интересно, знает ли об этом Дмитрий? Ведь изменения-то совсем свежие…

Дмитрий знал, о чем тут же радостно сообщил Архангелу.

– Руководствуясь п. 13.12 Инструкции по распределению душ, мы должны отправить душу директора школа на переформатирование – важно начал Дмитрий. – Потому что данный директор школы принимал самое активное участие в реформировании образования. Учителям в подведомственной ему школе лично давал указания отсеять как можно больше учеников, с целью не допустить получения учениками полного общего среднего образования. Активно поощрял дистанционное обучение, которое по факту сводилось к самообучению, причем и для младших классов тоже. Высокий рейтинг школы достигался за счет участия в сборах на благотворительность из родительских карманов. Результаты его работы следующие: ни одного врача, инженера среди выпускников. Основная масса выпускников – мастера маникюра, кондитеры, сантехники и прочие работники неквалифицированного труда. Еще часть выпускников – политологи, юристы, журналисты. Три случая самоубийства учеников из-за травли в школе, о которой директор знал, но ничего не предпринял. Три неудавшихся попытки самоубийства по причине несданных ОГЭ. Согласно названному пункту инструкции, душу директора школы следует отправить на переформатирование – бодро заключил помощник.

Архангел одобрительно кивнул головой. Молодец, действительно схватывает все на лету. Вчерашний урок усвоен успешно, следует это признать.

– Ну что ж, значит, отправляем его душу на переформатирование – произнес Архангел, готовясь поставить галочку в соответствующей графе дела директора школы.

– Но я бы – быстро, словно боясь передумать, добавил помощник – Дал ему шанс.

Архангел вопросительно поднял брови.

– Вот как? И за что же ты готов дать ему шанс, позволь поинтересоваться, Дмитрий? – в его голосе отчетливо послышался холодок. Да что там холодок, мороз всей вечной мерзлоты отчетливо слышался Дмитрию в архангельском голосе.

Но отступать было некуда. Он действительно хорошо подготовился к сегодняшнему дню, с учетом того, что вчера ему объяснил Архангел. Тщательнейшим образом просмотрел все данные о душах, которые сегодня нужно было распределить. И вот получалось, что сегодня в Рай отправлять вообще было некого. Всех на переформатирование. Вот только если директора… Маленький шанс, но попробовать стоит.

– Понимаете – запинаясь, начал Дмитрий, однако по мере того, как он пролистывал дело директора школы на экране, голос его становился тверже. – Я, когда изучил его дело, понял, что тут шансов нет, только на переформатирование. Я искал среди его учеников хотя бы одного, кто был бы благодарен директору. Таких не оказалось. Тогда я стал искать тех, кто был хотя бы благодарен школе, а не конкретно директору. Ну, той школе, в которой он и директорствовал. Таких тоже не нашлось. Были успешные выпускники, но их успех непосредственно обеспечен их же родителями и репетиторами. И так что-то мне грустно стало… Ведь не глупый же человек, да и неплохой в целом был. А вот так бездарно такие возможности упустить, да место в Раю… И ведь не скажешь, что жизнь у него была легкой, вовсе нет. Не было у него легкой жизни, он и здоровье-то подорвал из-за работы нервной. Но вот как-то так… Но хоть умер легко…

Умер, судя по материалам дела, бывший директор действительно легко. За письменным столом в своей квартире. Сердечный приступ. Мгновенная смерть, совершенно безболезненная – быстро просмотрел информацию о смерти Архангел.

– Ну и вот, думал я об этом, думал. А картинка со смертью директора – вот она, перед глазами была. И разглядел я на картинке, что он на компьютере перед смертью набирал. Когда тело-то его обнаружили, экран уже погас, никто и не смотрел, что на нем было. Да и вообще, смерть некриминальная, никто там ничего особо не рассматривал. А я рассмотрел, в деталях. Он дописывал жалобу в Минобразования, в которой указывал на все недостатки нынешней системы образования, и предлагал вернуться к прежнему формату обучения. Оказывается, у него два года назад внук в школу пошёл. Сам-то директор уже на пенсии давно был, да и все его коллеги, считай, тоже. Вот и пошел внук в самую обычную школу, по месту прописки. Вот тут-то он и взглянул на школьную систему образования с другой стороны. И понял, хоть и с опозданием. Я у него в компьютере еще пачку писем разных обнаружил на эту тему. Всем. В СМИ, Президенту, депутатам. И получается, и осознал он всё, и раскаялся. И даже какие-то конкретные действия предпринять успел, хоть и не дали они результата. И может быть, тогда дадим его душе шанс? Ведь мотивы-то у него благородные были, не за внука он радел. Ну, не только за внука. За всех детей. Ведь Вы же сами вчера говорили – мотивы всему голова… – умоляюще взглянул помощник на Архангела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.