Константин Калбазов
Витязь
Желанный трофей

Глава 1
Засада

Я остановился и поднял руку, сжатую в кулак. Шедшие следом Пётр и ещё два бойца так же замерли, но не истуканами, а став спина к спине, прикрывшись большими пехотными щитами и выставив копья. Я в это построение не вписывался, потому что всегда действовал наособицу. И толку от этого, должен сказать, пока куда больше.

Так что просто взял на изготовку свой арбалет с обратными плечами и внимательно всмотрелся в заросли бурьяна, привлёкшие моё внимание. Вот только всё без толку. И дело вовсе не в двух сотнях шагов, разделяющих нас. Моя цепочка рун «Дальнозоркость» вполне позволяла рассмотреть на таком расстоянии каждую травинку. Я реально ничего не видел, хотя и был уверен, что мне не показалось.

– Что случилось? – приблизившись ко мне, спросил старшина артели.

Мы двигались головным дозором в семидесяти шагах от двух повозок с основной частью охотничьей артели. Наша заминка слишком затянулась, и Авдеев решил выяснить причину. А нет. Не он один. Басов, наш алхимик и лекарь, тоже присоединился к нему.

– Пока не знаю. Мне показалось движение вон в той высокой траве, – указал я рукой в нужном направлении.

– Николай Михайлович? – глянул старшина на Басова.

– К чему лишние вопросы, если ответ ты и так знаешь, – пожал тот плечами.

Ну да. Пусть у него и шестой ранг, но дальность, на которой он может использовать «Поисковую сеть», всего-то сотня шагов.

– Птицы вроде не встревожены. Уверен? – уточнил у меня старшина.

– Не знаю, Андрей Платонович. Я что-то видел. Трава колыхнулась, и это не было похоже на ветер. Но сейчас ничего не вижу.

– Не видит он. И что прикажешь делать? По первому твоему чиху использовать зелья? – недовольно пробурчал Авдеев.

– Олег Борисович уже успел доказать, что чего-то стоит, – заметил Басов.

– Да половина его предупреждений была напрасной, – возразил старшина.

– Зато другая в точку, – резонно возразил алхимик.

Он второй одарённый нашего отряда. Или скорее всё же первый, учитывая, что старше меня на добрых тридцать лет и имеет шестой ранг. Впрочем, его специализация – алхимик и лекарь, боевик из него так себе. Без специальной подготовки боевые руны всё равно, что клинок в руке необученного воя. Одарённые ещё в университете определяются с будущей стезёй и после этого начинают углублённо изучать выбранное направление.

– Если по каждому чиху Олега Борисовича мы станем принимать зелья, то в трубу вылетим, – вновь недовольно заметил Авдеев.

– Не скупись, Андрей Платонович. Тем паче что ты не покупаешь зелья, их ведь изготавливаю я, и идут на это сугубо излишки ингредиентов.

– Вот только сейчас у нас этих излишков нет, и траты ударят по мошне. Не забывай, что мы в половине перехода от Покровска, и охота закончена.

На зелья идут ингредиенты от магических тварей, встретить которых близ поселений и уж тем более крупных городов случается нечасто. Вполне удачный охотничий сезон подошёл к концу, и мы возвращались с достаточно богатой добычей. Так что лишний раз тратиться старшине не хотелось.

– И тем не менее я бы не стал экономить, – возразил алхимик.

– Если ты такой умный, Николай Михайлович, так отчего бы тебе свою артель не сбить да не отправиться в дикие земли.

– Оттого, Андрей Платонович, что мало набрать народ да выйти за стены, нужно ещё деловую хватку иметь, а иначе, вернувшись даже с самой богатой добычей, без портов останешься. Пустой разговор. Я своё мнение высказал. К тому же не факт, что охота закончилась. А там сам решай.

Мы с Басовым, конечно, дворяне, но именно простец Авдеев командует здесь, и какое бы решение он ни принял, нам останется лишь выполнить его как самым обычным наёмным работникам.

– Вот нечего мне было делать, связался с недоучкой, – вздохнул Авдеев.

Это у него прямо присказкой стало. Хотя за время похода он уже не раз убеждался в том, что не зря заключил договор с четырёхранговым, едва взошедшим в возраст дворянчиком двадцати одного годочка от роду. Обычно-то в такие артели берут не ниже шестого ранга взрослых дядек с богатым боевым и жизненным опытом. Поэтому я и не рассчитывал ни на что большее, чем подрядиться на сезон обычным воином.

Вообще-то, я Ртищев Никита Григорьевич девятнадцати лет от роду и инициацию прошёл год назад. Но к чему лишний раз светиться? Представился Дубининым двадцати одного года, благо в артелях документами особо не заморачиваются. Матери сказал, что на лето отправился к однокашнику погостить. А сам – в Покровск наниматься в охотники.

В том, что найду работу, сомнений не было. А почему нет, если драться я умею, экипирован вполне сносно, да ещё владею боевыми рунами. Но Авдеев решил нанять меня боевиком. Согласно договору, если смогу проявить себя как артельный одарённый, то и плату получу соответствующую, если нет, тогда и заплатит он мне как воину. И даже чуть больше, если всё же найдётся применение моему дару, и это окажется к месту.

Глупость со стороны многое повидавшего старшины? На первый взгляд так оно и есть. Но у него и впрямь был большой опыт охоты на тварей, и, будучи простецом, он способен удивить насмерть даже достаточно сильную тварь. Как, впрочем, и одарённого. К тому же все его люди имели защитные амулеты, чем могли похвастать лишь немногие артели. Ну и наконец, у него попросту не было выбора. Их штатный одарённый умудрился загреметь в острог. Так что оставалось либо отправляться за стены только с алхимиком, из которого боевик так себе, либо нанимать меня…

– Ладно. Сделаем так. Пётр, со своей тройкой принимаешь зелья. Лекарь, присоединяйся к Бекасу. Я – к основному отряду. Движемся дальше в прежнем порядке.

Лекарь это Басов, а Бекас, соответственно, я. Не моё предложение. Аборигены уже давно используют прозвища в боевой обстановке. Я всего лишь вспомнил один из моих любимых фильмов про шпионов и воспользовался погремухой якобы зэка. И коль скоро в ход пошли прозвища, значит, старшина решил воспринять мои опасения всерьёз.

Впрочем, поверил он в меня не безгранично. К гадалке не ходить, остальные члены артели принимать зелья не станут. Те дают усиление примерно на час, лучше Басову попросту не сварить из-за недостаточного таланта. А следующий приём не раньше, чем через двенадцать часов, иначе огребёшь проблемы. Если случится драка, идущие следом успеют принять дозу. Если я ошибся, то на случай грядущих неприятностей в артели останутся ещё семь простецов, способных вступить в бой под усилением…

Пётр подал знак своим напарникам, и те потащили из подсумков склянки с зельями на силу, ловкость, быстроту и выносливость. Больше четырёх принимать нельзя. Иначе выйдет перебор, и вместо улучшения боец попросту сляжет, и хорошо, как без последствий. А то глядишь, придётся ещё и к услугам лекаря прибегать.

Мы с Басовым зелья не принимали. Бесполезно. На одарённых они не действуют. В нашем распоряжении руны и рунные карты. У меня один кожаный кармашек закреплён на левом запястье, чтобы можно было использовать карты «Щита», привязанные к ранговому перстню. Слабая защита, но отказываться от неё и не подумаю. На мне есть амулет «Панцирь» с серьёзным зарядом, но глупо расходовать находящуюся в нём ману, изображая из себя терминатора. У меня маленькое вместилище, и резерв ничуть не помешает.

Так что при мне есть и обычный щит с несколькими рунными картами, закреплёнными на внутренней стороне и привязанными к нему. При активации защита появляется поверх самого щита. Но тогда уж об использовании перстня нечего и думать, вместе они не работают. Но пока я его перехватывать не стал, оставив за спиной.

В руках арбалет. К чему он мне, если я обладаю даром и могу использовать боевые рунные цепочки? Конечно могу. Вот только дальность моей атаки составляет всего лишь сорок пять шагов. Самострел же бьёт на сто двадцать, пробивая практически любой доспех.

Кроме него на поясе пристроились ножны с охотничьим ножом и тесаком с обратным изгибом клинка, утолщённым в верхней трети, и тремя картами со «Стилетами» в рукояти. Удобный, оборотистый, отличная форма для рубки, можно и колоть, а при нужде и фехтовать. В зарослях, тесном пространстве и ближнем бою куда предпочтительней мечей и сабель. Впрочем, это я уже свои хотелки вывожу в абсолют. Главное же то, что на нём имеются руны привязки, и он совместим с картами, что в значительной степени увеличивает его боевую эффективность.

– Ну что, готов? – спросил у меня Авдеев.

– Как пионер, – кивнул я.

– Как кто? – не понял тот.

– Не важно.

– Ну-ну. С богом.

Напутствовав нас, сам он остался на месте, поджидая повозки в сопровождении остальных артельщиков, а мы двинулись дальше по дороге. Вернее, просёлку, который по местным меркам является едва ли не трактом. Всё же одними лишь водными путями не обойтись. Есть городки да поселения, устроившиеся в безопасных местах, но добраться до них можно только по сухопутью. Ездят по ним редкие караваны, военные, княжеские да боярские патрули, которым в обязанность вменяют разную нечисть подчищать. Ну и охотничьи артели конечно же, куда же без нас.

Вообще-то, ничего серьёзного тут не должно быть. Как только появляется крупная тварь, на неё начинают охоту и пока не прибьют, не успокаиваются. Ну или она предпочтёт убраться восвояси. Твари не так злопамятны, как подранки хищники, урок усваивают быстро и очень редко мстят. Впрочем, людей они ненавидят все без исключения и охотиться на них будут с упоением, разве только постараются найти менее зубатую добычу.

Хотя-я-я. Порой встречаются среди них упоротые на всю башку, что начинают планомерную охоту именно за своими обидчиками. Случается это крайне редко, но если нашла коса на камень, то тут уж либо тварь тебя, либо ты её, иного не дано. Разве только можно ещё укрыться за стенами и наружу ни ногой.

– Пять целей в зарослях, указанных Бекасом, – когда мы приблизились на сотню шагов, тихо произнёс Басов.

Ага. Выходит, теперь Авдееву не придётся на меня бурчать за нецелевое использование зелий. М-да. Если, конечно, это не окажется семейство кабанов. Есть у них дурная привычка замирать на месте, выжидая, пока не минует опасность. Можно в паре шагов от них пройти, и если хрюшки уверены в том, что их не заметили, то они и не шелохнутся.

«Поисковая сеть» способна лишь отличить живых существ. Но определить, кто скрывается в зарослях или за углом – человек, зверь или тварь, эта рунная цепочка не в состоянии. На то имеется другая, «Распознавание». Но и тут всё не слава богу, потому что она может лишь указать на наличие или отсутствие дара. С другой стороны, при обнаружении такового это исключит из списка животных. Уже неплохо.

Однако сейчас эти руны использовать нельзя. У всех цепочек есть откат, в зависимости от ранга и развития дара он может тянуться патокой или лететь стрелой. Используй Лекарь «Распознавание» сейчас, и в случае атаки он может попросту не успеть определить, какая из нападающих тварей магическая, а какая погулять вышла. Потому что для такой точности нужен визуальный контакт.

– Сулицы к бою, – приказал Басов.

Вои перехватили копья в левые руки и потянули из крепления на внутренней стороне щитов дротики с длинным гранёным и зазубренным наконечником. Для охоты предпочтительна сулица с широким, причиняющим обширную рану и большую кровопотерю. Но если говорить о тварях, то их нередко толстая шкура представляет собой едва ли не броню, и тут уж лучше форма, способная обеспечить повышенное пробитие.

Воины выстроились в короткую шеренгу, Лекарь занял позицию за их спинами, а я шагнул в сторону. Как уже говорил, предпочитаю драться наособицу. Авдеева поначалу злило такое поведение, но как показала практика, так от меня и впрямь куда больше толку.

Едва изготовились к встрече, как из зарослей метнулись пять стремительных приземистых и гибких ящеров. Судя по размерам, три из них просто хищники, парочка сзади покрупнее и, возможно, прошла инициацию. Но это ещё не всё. Где-то рядом должен быть их поводырь. Просто он сейчас находится за пределами радиуса действия сети Лекаря, а потому и остался нами незамеченным. Ящеры, во многом похожие на варана, по сути своей одиночки и вот в такую стаю могут сбиться, только если входят в свиту змееящера, являющегося их следующей ступенью эволюции.

Судя по количеству нападающих, он достиг пятого ранга. А значит, не успел ещё отрастить вторую голову, что радует. Одна ведь лучше двух. И дело тут даже не в том, что на выходе получаются две зубатые пасти, а в возможности в дополнение к огню использовать ещё и воду. Как вам струя, прорезающая металл? И это не шутка…

Сотня шагов. Для стремительных ящеров это ни о чём. Они способны преодолеть это расстояние в считанные секунды. А потому и события сразу же понеслись вскачь.

Я вскинул самострел и через мгновение нажал на спуск. Промахнуться не мог, если только скажется разброс стрел и ветер. Но всё сложилось как надо, и бронебойный наконечник впился под лопатку второго ящера. Грудь не пробить, там помимо прочной кожи ещё и широкая грудина, шею только если перерубить, в голову бесполезно, остаются глаза и межключичная ямка, но в них тупо не попасть. А вот лапа или лопатка уже совсем другое дело.

Стрела-то обломится, но зазубренный наконечник останется внутри, доставляя неприятности и сковывая движения. А тут он, похоже, ещё и под лопаточную кость скользнул, вон как тварь захромала, сразу же сбавив скорость и отстав, что даст на мгновение больше времени для моих товарищей.

Я отбросил ставший бесполезным арбалет, чтобы тот не пострадал в предстоящей сумятице, переместил щит из-за спины в левую руку и извлёк из ножен тесак. Дальше только руны и ближний бой. Впрочем, учитывая дальность моей атаки, это одно и то же.

Сзади басовито хлопнул стреломёт. Стрела у него в аршин длиной, зато масса раза в полтора больше, чем у обычной. Если попадёт в ящера, то мало ему не покажется, сразит наповал даже на дистанции в три сотни шагов. Увы, но в этот раз стрелок промазал. Наконечник лишь чиркнул по гибкому телу, не причинив ему никакого вреда. Даже царапины не случилось.

Воинам не понадобилась команда. Им не впервой драться вместе, так что понимают друг друга с полувзгляда. Они метнули дротики практически одновременно, выбрав ящера, вырвавшегося вперёд. Две сулицы ударили в землю, не причинив вреда, одна попала в шею. Наконечник ушёл неглубоко, что и неудивительно, но застрял напрочь. Древко упёрлось в землю, и ящер сам насадил себя на оружие, полностью вобрав гранёную сталь настолько, что наконечник проклюнулся с обратной стороны. Тварь это не убило, но рана всё одно серьёзная. А главное, застрявшая в теле сулица будет причинять боль, мешать и сковывать движения. В схватке с невероятно ловкой тварью это ой как немало.

– Последние двое! – выкрикнул Лекарь, имея в виду, что вычислил обратившихся ящеров.

Твари уже вошли в зону поражения моих рун, и я без раздумий ударил в одну из обратившихся «Ледяным копьём». Удобная всё же у меня стихия, учитывая, что большинство тварей являются адептами огня. Вода против них наиболее эффективна.

Противник у нас, конечно, ловок, но и меня не в дровах нашли. Предпочитаю не распространяться на эту тему, но с некоторых пор увернуться от моих атак достаточно проблематично. Вот и у него не вышло. Щелчок пальцами левой руки, что несложно, удерживая ремень щита, и «Ледяное копьё» ударило тварь точно в грудь. Тут уж без разницы, какие у него кожа и грудина, главное, чтобы «Панцирь» не выстоял. Впрочем, противник низкоранговый, а я в атаку вложился неслабо, так что защита сразу истаяла, и «Копьё» без труда пробило тушу, оставив сквозное промороженное отверстие и повалив тварь на землю.

– Минус один! – азартно выкрикнул я.

Очередной щелчок пальцами, и перед подбежавшим вплотную к парням ящером возникла грязевая лужа. Его передние ноги ушли в неё наполовину, а тварь от неожиданности приложилась башкой о землю у самых ног копейщиков. Чем и поспешил воспользоваться Пётр, вогнав в бок своё копьё, пришедшее на замену сулице. Ящер пытался было ещё атаковать хвостом с костяным наконечником, но тот только вскользь ударил по выставленному под углом щиту, оставив на нём неглубокую борозду. А вот ящер, похоже, минус два, хотя всё ещё и дёргается, но это скорее конвульсии.

Остальные бойцы не стали отвлекаться на лёгкую добычу. Говорю же, они давно уже работают в одной команде. Я метнул в раненого стрелой «Ловчую сеть», а в поймавшего сулицу Лекарь запустил «Путы».

Надолго это их не задержит, слишком уж мало вложено в эти руны маны. Но некую сумятицу всё же внесёт и, как результат, слегка собьёт атакующий темп, чем тут же поспешили воспользоваться оба копейщика.

На Клыка вышел ящер, высоко задравший голову на длинной шее с торчащей из неё сулицей. Воину не составило труда вогнать гранёный наконечник своего копья точно в межключичную ямку. Удар смертельный даже для такой живучей твари. Хотя так быстро всё и не закончится.

Лаптю достался с наконечником под лопаткой, и у него так ловко встретить его не вышло, невзирая на разогнанные зельем реакцию и ловкость. Это ведь только подспорье, и многое зависит от имеющейся у человека базы. Ну и самого ящера не стоит сбрасывать со счетов. Весьма ловкий и проворный противник. Так что, несмотря на запущенные в него руны, он сумел избежать смертельного ранения, приняв удар грудной костью. В результате наконечник не сумел пробить её и, скользнув, угодил под лопатку. Ранение не смертельное, но, по сути, уже определившее его судьбу, лишая подвижности.

А тем временем второй обратившийся ящер остановился в десятке шагов от нас и замер, подняв голову на высокой шее. Верный признак того, что он сейчас атакует нас струёй пламени. Как раз дистанция атаки перворанговых одарённых, причём без разницы, людей или тварей.

Вообще-то, благодаря амулетам людям эта атака навредить не сможет. На их изготовление пошли самые маленькие сферы перворанговых тварей, но и пятьдесят единиц маны для такого противника куда как серьёзно. Это защита выстоит и против более серьёзной атаки. Но к чему расходовать закачанную в них ману, если подобного можно и избежать.

Подгадав момент, как, надеюсь, это умею делать только я, метнул в него «Ледяным шаром». Тот летит со скоростью брошенного камня, и при достаточной сноровке увернуться от него возможно даже человеку без усиливающих зелий, что уж говорить о ящере. Но тут уж выбирать, либо уклоняться, срывая атаку, пережигая ману вхолостую, либо атаковать. Ящер решил ударить пламенем и раскрыл пасть, в которую и влетел льдисто-серый комок. Заряд у него, конечно, незначительный, пробить защиту и нанести вред у него не выйдет, зато атаку пламени он сорвал гарантированно, окутав пасть твари быстро истаявшим облачком пара.

Я рванулся к ящеру со всех ног, разом перемахнув дерущихся людей и ящеров. Нужно спешить, так как в нашу сторону уже несётся хозяин этой свиты, ящер, развившийся до змееящера. Справа, у основания шеи заметно новообразование, которое по достижении следующего ранга трансформируется во вторую голову.

На подобное развитие способны несколько видов тварей, и максимальное количество голов достигает четырёх, по числу стихий, с чем бы это не было связано. Словом, времени нет, и нужно поторапливаться, если не хотим усложнить себе жизнь.

И такие мысли не только с моей голове. Авдеев разделил оставшихся бойцов на две тройки, возглавив одну из них, и они сейчас заходят по флангам. Стрелок яростно вращает ворот стреломёта, чтобы всадить снаряд в змееящера, значительно превосходящего остальных тварей как по габаритам, так и по массе.

Не успели мои ноги коснуться земли, как с руки сорвалось уже успевшее откатиться «Ледяное копьё». Ящер попытался было уклониться, но не преуспел в этом, получив заряд точно в бок. Атакующие руны прошли сквозь защиту как нож сквозь масло. А я уже бежал навстречу последнему и весьма серьёзному противнику.

Глава 2
Победителей не судят

Сразив обращённого ящера, я без раздумий бросился на змееящера. Что-то там орал Авдеев, поминая и матушку, и батюшку, и царицу небесную. Ох попы его не слышат, не то епитимья это самое малое, что свалилось бы на его голову. Вот только кто бы его слушал. Я не забыл, о чём мы договаривались со старшиной, и намеревался сделать так, чтобы он в итоге порастряс свою мошну, по достоинству оплатив моё участие в походе.

Пора. Я бросил тело вправо, уходя в перекат. А мгновение спустя в то место, где я находился, ударило пламя. Тварь повела своей пастью, и огненная струя двинулась следом за мной. Я и не думал останавливаться, метнувшись навстречу этому недодракону, ну или недогорынычу без крыльев и парочки лишних голов. Очередной прыжок с перекатом, но уже в другую сторону. Огонь движется следом, выписывая зигзаг. Тупой ублюдок понятия не имеет, что такое упреждение! Тварь без разума, что тут ещё сказать.

Всё. Выдохся. Способность в откате, а значит, у меня есть шанс его достать. Кстати, для начала не мешало бы сократить дистанцию. Он-то может атаковать подальше моего. Ага. А вот и стреломёт отработал по замершему на месте змееящеру. На этот раз стрела переросток попала в цель, вот только ничего не смогла поделать с магическим щитом, беспомощно упав в траву. Впрочем, грех жаловаться, минимум на три единицы защиту она всё же просадила.

Сокращая дистанцию, я привычно дотянулся безымянным пальцем левой руки до кармашка, закреплённого на щите, и, коснувшись верхней карты, активировал её. Кусок заряженного маной картона тут же рассыпался сверкающей взвесью, и поверх обычного щита возник рунный.

С ушедшей в откат способностью змееящер всего лишь хищник. Свирепый, ловкий, подвижный, сильный, с мощной пастью, полной зубов и парой ядовитых клыков, острыми, словно клинки, длинными когтями и стремительным хвостом с костяным наконечником. Всё это да, но, по сути, всего лишь хищник. И тут уж мы поглядим, кто кого переможет.

Тварь навалилась на меня со стремительностью атакующей кобры. Я, конечно, ожидал подобного и даже предвидел, но наши скорости оказались просто несопоставимы. Ящеры от природы обладают куда большей подвижностью и реакцией, чем я до инициации, да и сейчас у меня не так уж и много вложено в пассивки, чтобы превзойти эту рептилию. Но выставить щит под нижнюю челюсть я все же успел. Нечего было и мечтать отбросить тяжёлую башку, да ещё и на мощной шее. Так что я тупо оттолкнулся, и меня отбросило влево, обдав тошнотворным зловонным дыханием.

Достать меня лапой у него также не получилось, я успел подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы когти вспороли воздух, не причинив мне вреда. Но его атакующая серия ещё не завершилась, и он ударил хвостом. Вновь помог щит. Но на этот раз рунная защита не выстояла, и «Щит» лопнул, издав тихий мелодичный хруст. Кость же врезалась в вываренную кожу ящера, вспоров её и гулко лязгнув о сталь под ней. Изделие Орловского бронного завода достойно выдержало напор, а меня отбросило назад.

Приземлившись, я перекатился назад через плечо и встал на колено в позицию. Коснулся очередной верхней карты и активировал новый «Щит». Вот и ещё одно десятичасовое бдение за рисованием в минус, и продержится оно не больше часа. Впрочем, с таким противником скорее уж несколько секунд.

Отец учил меня, а вернее, моего реципиента вдумчиво, не зная жалости, вгоняя воинскую науку через не хочу, не могу и не буду, безжалостно проламывая все эти барьеры. Не можешь – научим, не хочешь – заставим, боишься – испугаем ещё больше, чтобы из страха научился противостоять любому врагу. И так изо дня в день минимум по два часа с выходными только по воскресеньям.

Спасибо ему от чистого сердца. Ну и ещё судьбе, закинувшей меня сюда, когда парнишка успел окрепнуть, и эти издевательства уже не казались столь уж страшными. Напротив, без них мне теперь было как-то не по себе. Не суть…

Змееящер вновь попытался схватить меня своей страшной пастью. И опять я не успел увернуться, вынужденный прикрыться щитом. Снова неудачно, о чем возвестил мелодичный хруст лопнувшего рунного «Щита».

Бросать в змееящера «Ловчую сеть» бесполезно, она слишком слабая, и он её попросту не заметит. А вот создать под ним «Грязевую лужу» отчего бы и нет. Размер у неё небольшой, но для правой лапы вполне достаточно. Как результат, тварь на мгновение потеряла равновесие и концентрацию, её удар хвостом прошёл мимо, а я получил возможность рвануться в атаку, пустив перед собой «Ледяное копьё».

Руны осыпались по ней голубоватыми всполохами, не сумев проломиться сквозь защиту. Я же, сблизившись, рубанул по правой лапе тесаком, одновременно с этим активируя карту «Стилет» в рукояти. Правую кисть окутало облачком икрящейся взвеси. По лапе змееящера пробежали голубоватые всполохи, но на этом и всё. Пробиться сквозь его защиту опять не получилось, хотя она наверняка изрядно просела. Да что у него за защита-то?!

Я и не ожидал, что будет легко. Мы с тварями используем одну и ту же ману, но подходы наши разнятся. Учёные только многозначительно раздувают щёки, но однозначно сказать о природе пришельцев из иного мира не могут. Как и описать в достаточной мере их механику защиты. Порой достать их не так чтобы и сложно, но случается и такое, что их «Панцирь» поражает своей прочностью, ну или толщиной. И как же мне повезло-то, что это оказался как раз мой случай!

Недогорыныч вновь попытался достать меня лапой, но я вовремя отскочил, а там и ушёл перекатом, разминувшись с его хвостом. Вот же неугомонный! Ч-чёрт! И опасный!

Змееящер на мгновение замер, горделиво вскинув голову. Вот только это вовсе не связано с гордостью. Я метнул «Ледяной шар» ровно в тот момент, когда его челюсти разомкнулись, чтобы исторгнуть из себя пламя. Вместо струи огня пасть окутало облачко быстро истаявшего пара. Есть!

Я вновь рванулся вперёд, и раздосадованный змееящер попытался оторвать мне башку. Вот только в этот раз я не собирался подставляться и, несмотря на стремительность происходящего и тот факт, что уступаю противнику в скорости и реакции, всё же сумел задействовать свой козырь. Увернувшись в последний момент, я выбросил вверх свой тесак, одновременно активируя «Стилет». На этот раз клинок с лёгкостью прошёл через подбородок и, проломившись через нёбо, достал до мозга.

Недогорыныча тряхнуло так, что меня отбросило в сторону, словно тряпичную куклу, но, перегруппировываясь в полёте, я уже знал, что победил, и это была всего лишь предсмертная судорога…

– Ты опять за своё, Бекас? – подошёл ко мне рассерженный старшина.

– Андрей Платонович, он мёртв, – кивнув в сторону всё ещё дёргающегося в конвульсиях змееящера, произнёс я.

– Прошу прощения, Олег Борисович. Но это ни в какие ворота не лезет, – сдал назад старшина.

– В какие именно? Хочешь сказать, что мне надлежало находиться за спинами артельщиков и разить тварей оттуда?

– Именно это я и хочу сказать.

– Я мог убить этого врага, и я его сразил. Мне нужно набираться опыта в схватках, и лучше всего это получится сделать, сражаясь лицом к лицу.

– Ну так и отправлялся бы в дикие земли в одиночку.

– Без прикрытия? Ты меня за умалишённого держишь, Андрей Платонович?

– Но и эдак поступать не годится.

– Я не в армии и не в дружине, чтобы ходить строем. И закончим на этом. Просто помни, что терпеть меня осталось недолго. Вот дойдём до Покровска и распрощаемся.

Понятно, что командует он. Но всему есть предел. Он ставит задачу, я её решаю так, как считаю нужным. Согласен, подобный подчинённый головная боль для любого командира. Однако я такой, какой есть, и другим становиться не собираюсь. К тому же как бы там Авдеев не бухтел, но факт остаётся фактом – благодаря именно моей активности в этом походе в его артели обошлось без ранений и Басову так и не пришлось использовать свои способности.

Старшина ещё разок боднул меня недовольным взглядом, после чего решил, что попусту теряет время, и приказал подтянуть двух магических ящеров к змееящеру. Я пока не в курсе, сколько мы возьмём с обратившихся тварей, но уверен, что от многого придётся отказаться, а уж об обычных хищниках и говорить нечего.

Туши подцепили к повозкам, и битюги подтащили их к месту стоянки. Я вооружился своим арбалетом и взобрался на верхнюю площадку, устроившись рядом с бойцом у стреломёта. Моя «Поисковая сеть» всего лишь четвёртого ранга и работает на сорока пяти шагах, но Басов будет занят на разделке. Без алхимика там вообще не обойтись. Так что будем больше полагаться на глаза, уши и нос.

К слову, о последнем. Я усилил своё обоняние до возможного предела и, едва активировав пассивку, за малым не блеванул. Рептилии и без того воняли отвратно, теперь же и вовсе смердели нещадно. Но минут через пять я уже вполне притерпелся и стал отличать другие запахи, а через десять их вонь и вовсе проходила фоном. Так что это чувство теперь также работало на обеспечение нашей безопасности.

Тем временем Басов принялся… нет, не за разделку туш. Для начала Николай Михайлович провёл инвентаризацию уже добытых ингредиентов и начал избавляться от образцов подешевле. Увы, но всё упирается в тару, которая у нас уже забита под завязку. Обзаводиться же дополнительными повозками Авдеев не желал.

На тварей охотятся уже не первый век, и за полученный опыт уплачено большой кровью. Так что всё уже отработано от и до. Есть желание взять ещё одну повозку, нужно увеличивать и артель. Потому как мало добыть, нужно ещё и сберечь. Причём не только трофеи, но и свою жизнь. А чем больше артель, тем она неповоротливей, и ещё множество иных факторов.

С обратившихся ящеров мы возьмём только их вместилища, ну или сферы, содержащие ману, также способные к её аккумулированию. Они же идут и на изготовление амулетов. Теми же картами могут воспользоваться только одарённые, простецам не суметь их активировать. Зато руны, запитанные от маны в сферах, очень даже работают и с лишёнными дара.

К слову сказать, при совпадении рангов объём вместилища людей и тварей отличается раз эдак в десять в пользу последних. То есть если перворанговый одарённый обладает резервом в пять единиц маны, то у соответствующей твари целых пятьдесят. Неслабо, правда. Они-то как раз в основе своей и идут на амулеты.

Ну и такой удивительный момент, что у людей подобных сфер нет. Вместилище есть и располагается под вздохом, но оно не материальное и с гибелью одарённого попросту исчезает. Учёные полагают причиной этого то, что магия в наш мир была привнесена из другого через многочисленные разломы, начавшие появляться на Земле шесть веков назад. Церковь утверждает, что даром обладает душа, отмеченная дланью господней.

Твари являются порождениями другого мира и возникают в нашем с завидной регулярностью через эти самые разломы и пробои. Вторые не так значительны, существуют недолго. Зачастую через них проходит одна тварь, после чего он исчезает. И, увы, пробой может случиться даже посреди крепости, города или предместий, а тогда и до больших бед дойти может.

Одарённые люди оказались слабее тварей, но сумели компенсировать это благодаря разуму. Пришельцы используют сырую ману, давя своей мощью. Люди научились делать это, концентрируя свои незначительные силы.

К примеру, тот же ящер атакует огнём, расходуя большое количество маны, словно поливая водой из шланга. Человек же нашёл способ изготовить на этот шланг насадку, многократно уменьшив струю и увеличив напор. Таким образом он добивается даже большего эффекта и при меньшем расходе. Как-то так.

Закончив с подготовкой тары, Басов принялся за разделку туши змееящера. И начал вовсе не со сферы, а с ливера. Стоит только извлечь вместилище маны, как ливер твари начнёт стремительно терять свои полезные свойства. Так что для консервации ингредиентов нужно сильно постараться.

Сам Басов слабый алхимик, и дело тут не только в ранге, но и в его способностях. Так что из-под его руки выйдут достаточно посредственные зелья, чего не сказать о продвинутых спецах. А потому его задача – провести консервацию и доставить товар к месту, где его можно сбыть для дальнейшей переработки.

Его зелья не отличает высокая эффективность, зато они не стоят артели ни медяка, разве только затраченное время Басова. Вполне нормальный размен, который устраивает всех. Он ведь и сам заинтересован в высокой эффективности бойцов артели, а потому за свой труд денег не берёт. Хотя порой ему перепадают кое-какие ингредиенты. И опять же, при наличии излишков.

– Олег Борисович, дозволь спросить, – обратился ко мне боец у стреломёта.

– Говори, Лёша, – разрешил я.

– А где тебе сладили такой самострел?

– Нравится? – не удержавшись, хмыкнул я.

– Ясное дело, нравится. Метать может хоть болты, хоть стрелы, бой дальше и точнее, да и пробитие лучше.

– Всё в точку. А ещё им обращаться значительно удобней. Хочешь приложиться?

– А можно? – не веря, спросил он.

Оружие это дело такое, абы кому в руки не дают. Местные суеверны до безобразия. Хотя-а-а. Можно подумать, в моём родном мире дела обстоят иначе. Ага. Как бы не так. Взять тех же пилотов, через которых в русском языке слово «последний» скоро заменят на «крайний». В принципе, язык он живой и сам собой со временем непременно трансформируется, но тут в основе изменений именно суеверие.

– Держи, – передал я ему арбалет, и не думая отвлекаться от наблюдения за местностью, время от времени запуская «Поисковую сеть».

– И впрямь куда прикладистей обычного, и держать удобней, и книзу не тянет. А как при выстреле? – спросил он.

– И при выстреле не клюёт. Ты чего раньше-то не спрашивал, если так уж интересно?

– Так тыж из благородиев, пока присматривался, а после робел. Оно и оружие ведь и такое, какого я прежде и не видел. Где такие ладят-то?

– В Орле есть один оружейник, вот он и измыслил этот самострел. Думаю, и дальше ладить будет…

Вообще-то, задумка моя. Просто я рассказал о ней одному мастеру в оружейной слободе. Так-то есть заводы, где изготавливают и вооружение, и доспехи со снаряжением в больших объёмах, но и мастера одиночки никуда не делись. Изделия у них, конечно, подороже, но это не массовое производство, так что и качество получше, и возможен индивидуальный подход.

Измыслить что-то новое, чего ни у кого другого нет… Да за такое любой оружейник уцепится. Только убедить его в этом нужно. Мне удалось, лишь когда я заявил, что если ничего не получится, то я уплачу за потраченное время пятьдесят рублей. На меньшее этот сомневающийся гад не соглашался.

В итоге всё вышло как надо, и арбалет, согласно тому же уговору, достался мне бесплатно. А не было у оружейника выбора, потому как даже на моё удивление всё получилось отлично с первой же попытки и без доработок. Тут скорее всего сказался большой опыт мастера, я ведь, можно сказать, на пальцах показал, чего хочу, а уж он додумал до конца и воплотил. Разве только на некоторых моментах пришлось настаивать особо. В частности, насчёт стального тросика для тетивы да эксцентриков. Уж больно дорогое удовольствие.

Оформить патент? Неплохо бы. Да только за мной ведь никто не стоит, так что в лучшем случае я получил бы бесплатно всё тот же опытный образец арбалета и на этом всё. Тупо стричь купоны не получится, потому как о верховенстве закона тут и слыхом никто не слыхивал. Если за тобой никого нет, то и закон в твою пользу не сработает. Можно, конечно, попробовать сыграть на противоборстве двух китов и проскользнуть меж них рыбкой. Но ну его на фиг такие сложности.

Однако и видеть, как кто-то наживается на моей идее, также не хотелось. Вот и обратился к обычному оружейнику. Эдак новинка расползётся по низу, а вскоре никто и не вспомнит, кем была предложена столь удачная конструкция. И прикарманить изобретение не позволят конкуренты. Ну кому понравится наблюдать за тем, как богатеет кто-то другой, но не ты…

– А можно ведь и стреломёт таким же сделать, – положив ладонь на станковый арбалет, пронёс Лёша.

– Можно, конечно, – кивнув, подтвердил я.

– И бить он станет дальше? – с сомнением и надеждой спросил парень, который, похоже, считал своё оружие верхом совершенства.

– И дальше, и точнее. Только я не знаю, сколько он при этом будет стоить, и уж точно старшина на это тратиться не станет.

– Это да. Андрей Платонович у нас шибко бережливый, – вздохнул он…

Насчёт арбалета я озаботился, когда понял, что с огнестрелом у меня ни черта не получится. Нужно же было как-то нивелировать свою малую дальность атаки. А с луком у меня как-то не задалось, и до сих пор толком стрелять так и не научился. Самострел же куда проще, хотя, само собой, не винтовка.

Помнится, читал я книжку об одном попаданце в Средневековье, который никак не мог вспомнить состав пороха. Из-за этого ему пришлось ладить сложную и капризную пневматику. Так вот я знал и состав, и как получить селитру в товарных объёмах, вот только огнестрел в этом мире не прижился.

Поначалу-то и пушки пошли, и до фитильных мушкетов дело дошло. А после какой-то умник измыслил рунную цепочку, с помощью которой воспламенить порох на расстоянии стало плёвым делом. Сколько народу погибло от подрывов не только пороховых погребов, но и пороховниц на поясе или груди, это же счёту не поддаётся. Вот и решили вернуться к старым добрым лукам да арбалетам.

Пневматику здесь также ладили, но она только для охоты и развлекательной стрельбы. Дорогая, капризная и малоэффективная. Пуля не способна пробить даже простую кольчугу, что уж говорить об усиленной стальными пластинами или полноценном нагруднике. Так что оставался только арбалет, который полностью себя оправдал…

– Олег Борисович, не желаете ли испить, – предложил мне Басов кружку с отвратной по виду и запаху бурдой.

Он не только закончил обработку добычи, но и о зелье роста озаботился. Бе-е, гадость.

– Не желаю. Но придётся, – передёрнул я плечами, принимая кружку.

– Крепитесь, молодой человек. Это только на пользу.

– Кто бы спорил. Но отчего бы не подсластить пилюлю?

– Увы, – вздохнул Басов.

– Я гляжу, многое от змееящера ушло на выброс, а с ящеров не взяли вообще ничего, кроме сфер.

– Есть такое дело. Жаль, конечно, но забрать больше попросту не получится, – вздохнул алхимик.

– Представляю, как расстроился Авдеев.

– И не поминайте. Вон он бродит мрачнее тучи.

Это хорошо, что жадность ему взор не застит. С одной стороны, до Покровска половина перехода. Но с другой, не дело перегружать людей, ведь в любой момент может дойти до драки. Вьючных животных у нас нет, а повозки уже загружены под завязку.

Я принял кружку с зельем и под одобрительный кивок Басова махом влил отвратный напиток в себя. Меня едва не вырвало, но я всё же сумел сдержать позывы, которые вскоре прошли, а меня накрыла эйфория.

Опустившись на пятую точку и устроившись по-турецки, я закрыл глаза и провалился в полузабытьё. Каждый день одарённые проводят в медитации не менее часа, трудясь над расширением вместилища. Больше не рекомендуется, так как от чрезмерного соприкосновения с чистой маной можно уйти за грань и лишиться разума.

Как результат, процесс роста вместилища, а с ним и рангов дара растягивается на долгие годы. Его можно значительно ускорить с помощью зелий роста, изготавливаемых из ингредиентов, взятых с тварей. Малоприятное, но весьма эффективное средство. К примеру, с каждым приёмом вот этого слабенького зелья я увеличиваю объём своего вместилища на единицу.

Для сравнения, среднему одарённому на это потребуется тридцать шесть дней, мне с моим сильным даром девять. Увы, но в походе далеко не всегда удаётся медитировать, так что я это дело немного подзапустил. Хорошо хоть, получается компенсировать с помощью зелий Басова. Плохо то, что качество у его бурды так себе, и употреблять его можно только раз в двадцать дней. Разумеется, у мастеров алхимиков продукт выходит куда лучше и разрыв между приёмами значительно меньше. Но и цена у них, соответственно, изрядная.

Итак, сегодня я подрасту ещё на единичку, после чего моё вместилище достигнет пятидесяти. Хм. А ведь получается круглая цифра, и разовый лимит также прибавит, увеличив максимальный заряд моих рун до пяти.

Глава 3
Попаданец

В связи с задержкой дойти засветло до Покровска нечего было и мечтать. Поэтому нам пришлось сделать крюк и завернуть к селу Нефёдовскому. Располагалось оно посредине озера на островке, периметр которого обнесён натуральной крепостной стеной. В зиму, когда озеро сковывает льдом, их обильно поливают, дабы имеющие возможность подойти вплотную твари не могли с ходу устроить пожар.

Конечно, беда может прийти с неба, случись, окажется в округе виверна. Вот это уже настоящий дракон. По земле передвигается на двух лапах, имеет практически такой же хвост, как и у ящеров. Голова с зубатой пастью всегда одна на длинной шее, но ядовитых клыков уже нет. Зато все они с рождения магические и являются адептами стихии огня, а через полгода ещё и летать начинают. Крылья у них кожистые, как у летучих мышей, с когтями на сгибе. Или скорее уж вместо большого пальца.

Чтобы противостоять им, по периметру строят вышки, где устанавливают стреломёты. Как по мне, то это римские «скорпионы», не в курсе точной их конструкции, но внешне похоже, и выполнены с минимальными затратами металла. Станковый арбалет со стальными дугами и механизмом взведения эффективней, зато этот дешевле, и изготовить его значительно проще. Ну и слаженная работа пожарных команд, куда же без них.

На остров мы перебрались с помощью парома. Мост помещик строить не пожелал, да и понятно, так оно куда проще и безопасней. Твари не жалуют воду. В смысле, в брод, конечно, перейдут, но плавать не умеют и идут ко дну или боятся. Ну как те же кошки. Брось её в воду, и она непременно выплывет, но добровольно в воду не погрузится, ещё и исцарапает тебя всего.

Радость местных слегка поугасла, когда они поняли, что мы не из обитаемых земель, а как раз, наоборот, возвращаемся из диких. Какие уж тут могут быть новости. Впрочем, у нас в загашнике найдётся несколько историй, которые смогут скрасить вечерок. Ну и плата за постой. Мы ведь не в бедственном положении и не нуждаемся в помощи. Нам нужно просто переночевать в безопасности, вот и всё.

Чем ближе конец похода, тем меньше желания рисковать добытыми трофеями. Опять же, на обитаемых землях хватает желающих поживиться за чужой счёт. Вроде и опасный мир, но люди не изменяют себе, приспосабливаются, и всегда найдутся готовые жить за чужой счёт. Обустраивают себе базы на каких-нибудь речных или озёрных островках или в болотах найдут себе клочок в окружении топей да щиплют народ вблизи городов, на торговых трактах и реках.

Впрочем, Авдеев не был бы самим собой, если бы не сэкономил и на постое. Ну а почему, собственно говоря, нет, если ему есть что предложить. Опять же, чего добру пропадать…

– Значит, говоришь, в девяти верстах отсюда вы оставили тушу змееящера и пять ящеров, – уточнил помещик Нефёдов.

Мужчина крепкого сложения за полтинник и, по всему видать, боевой. Не гляди, что земельник, слабость боевых рун вполне компенсируется картами соответствующего ранга. Дорого, конечно, но умелый боец сможет использовать их рационально.

Судя по перстню на среднем пальце левой руки, у него седьмой ранг. Если исходить из возраста, то получается, что сила его дара чуть выше среднего. Очень хороший показатель по местным меркам, хотя с моим потенциалом и не сравнится. Я к его годам уже буду приближаться к девятому. Чтобы было понятно, то средний одарённый достигает таких высот только годам эдак в девяноста. Так-то.

Впрочем, возможно, он, как и я, в прежние времена хаживал с охотничьими артелями и сумел приподнять дар с помощью бустов. К примеру, Басов из бездарей, но с младых ногтей в охотничьих артелях и время от времени употребляет зелья роста собственного приготовления. Будь у него хотя бы средний дар, и где бы он уже был. А вот в то, что Нефёдов смог бы поднять ранг с помощью мощных покупных зелий, не верится. Удовольствие это дорогое и мелкопоместному дворянину точно не по карману.

– Мы забрали лишь сферы и кое-что из ингредиентов. Так что там помимо кожи есть ещё чем поживиться. Нам больше было попросту не унести, – подтвердил Авдеев.

– Понятно. Ну что же, располагайтесь. Купцов нет, и наш гостевой двор свободен. За постой я с вас не возьму. Но люди наверняка пожелают скрасить вечерок и удовлетворить своё любопытство, – заметил Нефёдов.

– Благодарю, Владимир Сергеевич, – приложив руку к груди, отвесил долженствующий поклон старшина.

– Господа, вы весьма обяжете меня, если примите моё приглашение и остановитесь у меня дома, – это уже мне и Басову.

Андрей Платонович отнёсся к подобному разделению спокойно. Он, конечно, старшина артели и давно знаком с хозяином, но не дворянин. Это мне поначалу была жутко непривычна строгая сословная иерархия. Местные же варятся в этом котле с самого рождения и воспринимают как само собой разумеющееся.

– Сочтём за честь, – за двоих ответил Басов.

Хозяин тут же кликнул старосту и начал раздавать указания. Сейчас соберёт отряд и выдвинется к указанному нами месту, чтобы разделать брошенные туши. Ингредиентов для алхимиков им не поднять, без сфер там всё уже мертво. Но и кожа рептилий, яд, зубы и когти вполне востребованный товар.

Дождавшись, когда хозяин освободится, мы с Басовым подхватили свои вещевые мешки и двинулись вместе с ним по центральной улице в сторону господского дома. Ничего так, ладное село примерно на сотню дворов. Из-за возможности атаки огнедышащих тварей дома тут турлучные. За основу берётся дерево, затем стены обиваются решёткой из реек или хвороста и обмазываются саманом. Крыши сплошь черепичные. Это серьёзно снижает риск возникновения пожаров.

Аккуратные и добротные домики стоят компактно. Места за стенами немного, поэтому его используют рационально. Есть и пустырь со скошенной травой. Наверняка место оставлено под расширение села, население-то растёт, и людям нужно где-то жить.

Хозяйство у местных достаточно скудное. Те же поля и выпасы для скотины располагают на островах, которые постоянно расширяют, насыпая грунт. Непосильная задача, если бы не их барин. Обычно помещик из адептов земли, и на нём лежат хозяйственные заботы. А вот жёны как раз, наоборот, зачастую выбирают воду.

С одной стороны, вода в жизни аборигенов очень важна для защиты, с другой – является боевой специализацией. Мало что супругу может оказать существенную помощь в бою, так ещё и карты с боевыми рунами покупать не придётся. Правда, если она при этом ещё и изограф[1]. Ну и семейный очаг на ней, конечно же, когда уж тут заниматься вопросами поместья.

Не смотри, что площади ограничены. Хороший земельник при должном внимании и заботе может получать высокие урожаи. Помимо того, следит за состоянием выпасов, чтобы скотина не успевала выбивать траву. Под его же неусыпной заботой находятся сенокосы. У толкового хозяина до шести укосов за сезон выходит.

По мере того, как растёт население и хозяйство, площади островков постоянно увеличивают, для чего приходится перемещать огромные объёмы грунта. И в отсутствии строительной техники этим занимается всё тот же помещик. А кому ещё принимать заботу о земле и людях, за которых он в ответе.

Нет, я сейчас не пытаюсь идеализировать сельское дворянство. Просто им и впрямь приходится много трудиться, и на благо своих крепостных в том числе, чтобы иметь отдачу. Есть, конечно же, и нерадивые хозяева, но в этом случае земля быстро приходит в упадок, потому что одного лишь крестьянского труда недостаточно. И дело тут даже не в помощи по хозяйственным вопросам, а в защите. Одна единственная магическая тварь может оказаться не по зубам селу на сотню дворов…

Усадьба Нефёдовых представляла собой обычный одноэтажный помещичий дом с отсыпанной галькой подъездной дорожкой и разбитыми клумбами. На заднем дворе справа каретный сарай, конюшня и хозяйственные постройки. Непосредственно к веранде примыкает небольшой фруктовый садик с разбитыми аллейками и уютной резной беседкой, увитой плющом.

Встречала нас сама хозяйка Зоя Павловна. Моложавая, высокая, статная, с правильными чертами лица, волосы русые, без следов седины и использования краски. Дар не только наделяет своего обладателя определёнными возможностями, но ещё и позволяет если и не продлить молодые годы, то как минимум отодвинуть старость и немощь.

Судя по перстню на её пальце, она водник шестого ранга. Что же, вполне себе подходящая пара. Он хозяйственник, она защитник. Ну и сама владеет оружием, тут без вариантов, потому что этому обучают всех дворян без исключения с младых ногтей. Что же до силы и выносливости, то пассивные рунные цепочки им в помощь. Несмотря на свои изящные формы, местные благородные девицы серьёзно удивили бы мужчин моего мира.

Едва представив нас супруге, хозяин поспешил удалиться в оружейную, чтобы облачиться и убыть за трофеями. Беду всякую минуту ожидают даже прямо в поселении, чего уж говорить о том, что может случиться за стенами. Поэтому каждый выход как боевой поход. И крестьяне, помимо того, что являются пахарями, неизменно владеют и оружием. В основном это бердыши, копья и сулицы. Лук требует особого умения и даётся в руки далеко не каждому. Меч, сабля и шпага оружие благородных и, опять же, пользоваться ими в одночасье не научишься…

– Господа, не изволите ли помыться с дороги. Баньку истопить скоро не получится, но горячая вода в мыльне найдётся, – с радушной улыбкой предложила нам Зоя Павловна.

– Были бы премного благодарны, – с поклоном за двоих ответил Басов.

Он старший, ему и речи вести. Хотя хозяйка с куда большим интересом окинула взглядом меня. Любит помоложе и покрепче? Или молодость всегда притягивает взгляды? Возможно. Во всяком случае, я любил смотреть на молодых, при этом далеко не всегда испытывая при этом влечение. Молодость прекрасна сама по себе и не может не привлекать.

М-да. Хотя молодость порой бывает и смертельно опасной…

Мне с учётом года, проведённого в этом мире, сорок пять. В прежней жизни осталась жена и две дочери, одну из которых я уже выдал замуж, а вторая… Ну, тут уж без меня. Очень надеюсь, что успел позаботиться о семье, и с моим уходом им не будет так уж тяжко. В конце концов есть свой продуктовый магазин, где достаточно умело заправляет жена. Миллионами не ворочали, но и не бедствовали, как говорится – крепкие середнячки.

Ну а здесь я оказался по собственной глупости. Вернее, как это случилось, без понятия, может, такая вот она и есть, загробная жизнь. Знаю только, как погиб.

В тот вечер я шёл по парку, проблемы с раненым коленом, вот и выгуливаю его каждый день. А тут кучка малолеток лет тринадцати-четырнадцати. Курят, гогочут, матерятся, хамят прохожим. Ну и сделал им замечание, мол, ведите себя потише и будьте покультурней.

Теперь не разберёшь, под кайфом они были, под градусом или просто сработал стайный инстинкт. Малышня кинулась на меня практически без раскачки. Я же… Ну а что мне было делать? Гасить наглухо? Так ведь не на войне и не утырки взрослые передо мной, а дети. А ведь там случалось пару раз и в рукопашке сходиться, причём не один на один. И ничего, вышел даже без царапин. А тут…

Я даже не знаю, повторись такое, то смог бы я бить всерьёз или нет. А тогда реально барьер какой-то сработал. Всё, на что меня хватило, это за шиворот отбросить парочку ретивых мальчишек. А после мне в глаза прыснули какой-то гадостью, и я потерялся. Глаза не просто залило слезами, я не мог их открыть от нестерпимой рези, когда же поднимал веки, перед взором одна сплошная мутная пелена.

На меня посыпались удары со всех сторон, я же в попытке достать хоть кого-то бессмысленно размахивал руками, как ветряная мельница. В парке были люди, но никто и не подумал прийти мне на помощь. Удары сыпались со всех сторон. Я пока держался, но понимал, что стоит мне упасть, и подняться мне уже не дадут.

Не разбирая дороги и вообще практически не видя ничего перед собой, попытался сбежать. Да-да, здоровый крепкий мужик бросился прочь от малолеток. Мне подставили подножку и уронили-таки на тротуарную плитку, а там тупо забили насмерть. М-да. Ни разу не геройская смерть. До сих пор как вспомню, так в бессильной злости готов зубы в крошку стереть…

В себя я пришёл уже здесь. И было мне так хреново, что поначалу-то я полагал, будто это отходняк после избиения. Затем пришло осознание, что это не так, и я теперь в теле дворянина недоросля, недавно прошедшего инициацию и едва не погибшего по дороге домой.

Практически перед ним возник пробой, откуда вывалился квакен, магическая гуманоидная лягушка. Начальную форму так и называют – лягуха. Тварь рубанула парня когтистой лапой по голове, выбив из него дух. На улице оказалось достаточно дворян, чтобы упокоить пришельца из другого мира, не дожидаясь полицейского патруля. Вот тут-то я и нарисовался со своим вторым шансом.

Признаться, за прошедший год я так и не понял, то ли это красочный бред, а я сейчас лежу в реанимации. То ли это происходит со мной в действительности. Но решил, что относиться к происходящему стоит всерьёз, уж больно всё реалистично.

Ну, если только отбросить всю эту магию-шмагию. Впрочем, она является неотъемлемой частью этого мира. А я получаюсь классический попаданец, о каковых прочитано мною предостаточно. Вот и решил отыгрывать свою роль, как и полагается. В любом случае уж лучше так, чем просто валяться бревном.

Первое, с чего я решил начать, когда наконец смирился и принял свою участь, это прогрессорство, но очень скоро понял, что у меня ничего не получится. Ну, хотя бы потому что для этого нужны как минимум средства, которых у меня не было. Зато имелся в наличии дар, и судя по тому, что я успел разузнать, неслабый такой, который ещё можно и развить. Вот на него-то я и сделал ставку.

Уже через месяц после вселения я поступил в Орловский университет, получив доступ к весьма обширной библиотеке. Помнится, в прошлой жизни не особо любил учиться, хотя и имел определённые способности. Лень-матушка, что тут ещё сказать. Когда повзрослел, конечно, жалел, ну, хотя бы потому что вместо автослесаря мог получить куда более перспективную специальность. И вот у меня появился шанс начать всё с начала.

Реципиенту дали достаточно хорошее образование. Как домашнее от матери и отца, так и гимназическое. Он обладал отличной памятью, хотя теперь она у меня, похоже, стала даже лучше. Не абсолютная, но я с лёгкостью запоминал и усваивал весь прочитанный материал. Не исключаю, что это напрямую связано с переносом сознания.

Желание достичь определённых высот в обладании даром плюс подспорье с улучшенной памятью и упорство сделали своё дело. Уже через полгода я достиг третьего ранга, чего другие зачастую добиваются только к окончанию университета, то есть к двадцати одному году.

К этому моменту я уже научился рисовать карты, в то время как в универе такому начинают обучать в середине второго курса. При написании изображений изограф постоянно вливает в них ману, а более или менее вместилище подрастает только на втором ранге. К тому же и даётся это далеко не всем, примерно каждому десятому одарённому. Это же не врождённая способность. Так-то хорошо рисуют все дворяне, что неудивительно при стольких-то учебных часах рисования. Но для создания по сути амулетов, пусть и разовых, этого как бы недостаточно. К слову, амулеты ладить может ещё меньше народу.

Увы, но рунные карты третьего ранга стоят сущие копейки. Гривенник[2] за «Ледяное копьё», рисовать которое приходится порядка десяти часов. И быстрее у меня не получается, несмотря на то, что изготовить их я успел предостаточно.

Вообще-то, такая карта способна выдать усиление в шесть единиц, что пробьёт среднестатистический «Щит» или «Панцирь». Но это расходник, а потому и стоит недорого. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы заработать на простенькую кольчугу, шлем, щит и тесак. Звучит, конечно, солидно, но по факту качество брони из мягкого железа оставляет желать лучшего. Единственно щит из плохонькой стали мне удалось укрепить с помощью привязки рунных карт. Ну и после Авдеев ещё подбросил кусок вываренной кожи ящера в счёт будущей платы.

У меня имеются приличные доспехи и оружие, оставшиеся от отца. Но забрать их так, чтобы не узнала матушка, не получалось. Я тогда далеко не ушёл бы. Вернула бы и выпорола. Она у меня жёсткая женщина. Пусть и не сдувает пылинки, но и дурость не одобряет.

В охотничью артель я отправился не столько за заработком, хотя и это, конечно же, имеет значение, сколько за практическим опытом. Мне показалось полезным обучиться тонкостям охоты на тварей и узнать о них как можно больше. А главное, научиться использовать боевые рунные цепочки в реальной схватке. Опыт это то, что не купишь ни за какие деньги. Он приходит только с практикой и многократным повторением. И за прошедшие три месяца мне удалось в этом преуспеть. Пожалуй, я даже приобрёл больше, чем рассчитывал…

* * *

– Ну, наконец-то, Володя. Я уж вся извелась. – Зоя Павловна обняла мужа, не дожидаясь, пока он избавится от доспехов.

– Ну что ты, милая, – погладил он её по голове. – По карте ведь беседовали.

– Всё одно. Задержались вы изрядно.

– Ну так пока в один конец, пока в другой да там туши разделать. Вот и вышло больше шести часов.

– Удачно хоть сходили?

– Трофеев собрали рублей на двести, – удовлетворённо кивнув, ответил Владимир Сергеевич.

– Недурно.

И впрямь недурно. Тем паче, если учесть то, что делать для этого, считай, ничего не пришлось. Мелкопоместный дворянин похвастать особыми доходами не может. Создать же свою охотничью артель… Дело это как прибыльное, так и опасное. Опять же, раз на раз не приходится. Ну и семейному человеку оно не больно-то подходит, редко какой охотник доживает до старости или хотя бы до того, чтобы детей поставить на ноги.

– А как тут наши гости? – спросил хозяин, снимая оружейный пояс.

– Отдыхают. Три месяца настороже без спокойного сна, вот и расслабились. Поговорили малость, да они спать попросились. А мне без тебя с ними речи вести и не в радость.

– Ну, значит, завтра все вместе побеседуем. До Покровска не так далеко, так что, полагаю, что в путь они ближе к полудню выдвинутся. Охотникам тоже отдых нужен, – расстёгивая ремешки доспеха, заметил Владимир Сергеевич.

– Кстати, Володя, ты завтра присмотрись к Олегу Борисовичу, – помогая мужу избавиться от бехтерца[3], заметила Зоя Павловна.

– А что с ним не так? – сбрасывая кольчугу, усиленную стальными пластинами, спросил он.

– Ранг-то у него четвёртый, и Николай Михайлович за время похода помог ему немного в развитии, но сдаётся мне, что он значительно моложе. Полагаю, что в артель вступил по подложному паспорту или вовсе без него. Но это уж с Авдеевым говорить надо. Хотя нет, пожалуй, не стоит.

– А ты чего так всполошилась-то по этому поводу?

– Если он молод, значит, обучается в университете и вряд ли из дальних краёв. Выходит, учится в Орле. Там же, где и наша дочь.

– Брось, Зоинька, если у него богом данный сильный дар, то перед ним такие перспективы, что наша Леночка его и не заинтересует.

– Не скажи. Он скрывает свой сильный дар, и наверняка даже от родителей, потому как тогда непременно оказался бы в столице. А значит, не желает, чтобы кто-то иной решал, на ком ему жениться. Молодость она такая. Нарисую его портрет и покажу Леночке, пусть присмотрится.

– Так, может, он и обучается в Московском государственном университете, а в наши края приехал на каникулы, – возразил Нефёдов.

– Возможно, и так, Володя. Тогда надежды зряшные. Но если я права, то Леночке стоит к нему присмотреться. А как воспылают чувства, так он и на приданное особо смотреть не станет. Зато у неё может случиться муж с сильным даром.

– А у нас зять, – хмыкнул глава семьи.

– Не просто зять. А зять из безземельных городских дворян. Считай, без кола, без двора, а значит, без корней. Лена наша водник-боевик со специальностью алхимик, он водник-боевик со специальностью изограф. О планах наших помнишь? – с хитринкой посмотрела она на него.

– Помню, конечно же. Думаешь, получится? От Лены-то зависит многое, но и он не телок на привязи. Или я его неверно понял?

– Не телок, тут ты прав. Потому и нужно будет Леночке постараться, чтобы он сам того захотел.

– Я вот думаю, Зоинька, а не так же ли и ты меня окрутила.

– Побойся бога, милый, я ведь в твой дом пришла, а не наоборот.

– А после мысли разные в голову вложила.

– Вот так здравствуй! Сам удумал, меня вот у этого самого камина убеждал, а теперь в себе же сомнение имеешь.

– Не в себе я сомневаюсь, – обняв жену, улыбнулся он и добавил: – Тебя ценю.

После чего нежно поцеловал её, чему она и не подумала противиться, ответив ему с пылом опытной и страстной женщины. Обоим за пятьдесят? Это не повод отказываться от нежности.

Глава 4
На охоту

– Ваше здоровье, Олег Борисович, – отсалютовал мне Басов кружкой с вином и сделал добрый глоток.

Я ответил, приподняв свою, и лишь слегка пригубил рубиновый напиток. Дело вовсе не в младых годах моего реципиента. В бытность свою я впервые выпил в шестнадцать и не парился по поводу несовершеннолетия даже спустя годы. Просто пиво и вино мне не нравятся. Иное дело хорошая водочка или пуще того коньячок.

– А вот и я, судари. – Авдеев обозначил долженствующий поклон и после кивка Басова опустился на стул за нашим столом.

Поход остался позади, и тут он нам не командир, а потому самое время вспомнить о сословной иерархии. Позволь он себе чрезмерную вольность, и мы имели бы полное право тупо зарубить его или врезать боевым плетением, даже не удосужившись вызвать на поединок.

Не то чтобы драться с простолюдином урон чести, ничего подобного. Но если в отношении дворянина ты обязан принять вызов или потребовать удовлетворения, то с простецами всё гораздо проще. Во всяком случае, на границе с дикими землями, где нравы куда проще и жёстче. Впрочем, за неподобающее обращение убивать всё же не стоит, потому как придётся платить виру в тысячу рублей. Даже если это будет бездомный, просто в этом случае деньги уйдут в казну полностью, а не только полагающиеся сборы с получивших компенсацию.

– Удачно распродался, Андрей Платонович? – вновь отпив вина, спросил Басов.

– Более чем. Жаль только, что моя гильдейская грамота позволяет сбывать трофеи лишь в Покровске. В том же Орле можно было бы сдать трофеи раза в полтора, а то и в два дороже.

– Только в княжеском граде не всякая артель может получить гильдейскую грамоту, и сборы повыше будут, – похоже, уже привычно возразил Басов.

– Это да. Но мне и так жаловаться грех. – Он выложил перед нами две стопки ассигнаций государственного казначейства Русского царства.

Судя по всему, старшина всё же решил заплатить мне четыреста рублей как полноценному артельному одарённому. Немалые деньги, между прочим. Для понимания, годовое жалованье армейского капитана четыреста двадцать рублей. Я же заработал их за три месяца плюс ещё и вместилище на пять единиц увеличил.

Ну что сказать, правильное решение принял Авдеев. Будь иначе, и я ему непременно предъявил бы. По закону тут не подкопаешься, договор он составил по уму. Но я отработал на уровне боевика и заслужил честную плату. Так что нашёл бы причину вызвать его на дуэль и зарубил бы к Бениной маме. И как-то наплевать на его многолетний опыт во владении клинком. Есть у меня в рукаве один козырь, перебить который не так чтобы и просто.

– Было приятно с тобой работать, Андрей Платонович, – выложив перед ним амулет «Панцирь», произнёс я.

Весьма примечательная штука. Если у остальных членов артели сферы на амулетах перворанговые с ёмкостью в полсотни единиц плюс-минус, то у меня с Басовым они по двести и вдобавок к защите являются ещё и накопителями маны, которые мы постоянно пополняли, и в случае нужды имели солидный запас. Но сейчас мой контракт с артелью подошёл к концу, и пришла пора вернуть имущество, принадлежащее Авдееву. Хотя мне и не хотелось расставаться с таким интересным девайсом.

– Не спеши возвращать, Олег Борисович. – Старшина подвинул амулет ко мне. – Во-первых, я хочу предложить тебе постоянное место в своей артели вместо Василия Тимофеевича. Видит бог, я устал от этого великовозрастного дитя. Так и жду, когда он опять подведёт меня. В прошлый раз специально не стал его вызволять, благо тебя встретил. Решил, пусть ума-разума поднаберётся. Предлагаю тебе постоянный договор и участие в последующих походах артели.

Всего их случалось по одному-два в год в зависимости от успешности. То есть от четырёх до шести месяцев, остальное же время посвящалось семьям. Ну или трактирам и бабам, это уж у кого как сложилось.

– Прости, Андрей Платонович, но я нанимался лишь на один поход, чтобы подзаработать и поднабраться опыта. Так что теперь пойду дальше. – Я подвинул амулет обратно.

– Уверен?

– Надеюсь, ты пока ещё ничего не говорил Василию Тимофеевичу, – кивнул я в знак подтверждения.

– Не говорил, – возвращая амулет на прежнее место, произнёс Авдеев. – Но есть и во-вторых. Призвал меня к себе боярин Гагин и попросил сходить на охоту. Тут в девяти верстах от града разъезд его дружины порвали. Десяток знатных бойцов под командой одарённого шестого ранга. Всех подчистую. Судя по следам, работа саблезуба. Эдакая тварь если завелась, спасу от неё не будет. Кучу народу изведёт. А как сильная, то и русло реки её не удержит.

Саблезуб это серьёзно. Здоровая кошка. Взрослая особь от полутора аршин[4] в холке и массой от одиннадцати пудов[5]. При этом прыгучая что в высоту, что в длину. Рождается, уже обладая сферой и способностью использовать ману. При ударе лапой может вкладывать её в когти, что сродни рунной цепочке «Стилет». Но самая серьёзная его опасность заключается в способности телепортироваться на незначительные расстояния. Причём делать это несколько раз кряду и без особых внешних проявлений при создании портала. Так что вполне способен и за стены скакануть. Как при этом умудряется не угодить в какую-либо преграду, непонятно. Но это к учёным мужам.

Страшный противник и по кровожадности, и по возможностям. Впрочем, слабая тварь разъезд из десятка дружинников не приголубила бы. Как-то сомнительно, чтобы они не имели при себе защитных амулетов. Покровск, считай, на границе с дикими землями, и тут базируются многие охотничьи команды, сбывающие свои трофеи местным купцам и алхимикам. Так что боярин Гагин однозначно озаботился достойным снаряжением дружинников.

Одно радует, саблезубы одиночки и на своей территории не потерпят никого. Если только к ним не забредает самка в поисках партнёра. Но тут сугубо инстинкт размножения и не более того, ни о каких парах не может быть и речи. Встретит на своей территории постороннего или самочку, не готовую к спариванию, порвёт как Тузик грелку. Ну или сам кони двинет. Но миром точно не разойдутся.

– Ты об этом, Андрей Платонович? – Я ткнул пальцем в заметку местной газеты «Покровские ведомости», лежавшей на углу стола.

М-да. Ну как газета, лист довольно грубой бумаги жёлтого цвета формата А3 с напечатанным текстом на обеих сторонах. Мало общего со знакомыми мне печатными изданиями. Ну прямо жёлтая газетёнка. Впрочем, «Московские ведомости» печатаются на бумаге не лучшего качества, и формат тот же самый, разве только два листа, но оно и понятно, в столице-то всяко больше событий.

Не гляди, что тут в ходу доспехи, мечи, копья да арбалеты. Обусловлено это тем, что огнестрел так и не получил распространения. А так-то на дворе тысяча восемьсот одиннадцатый год. Правда, хотя Франция и есть, Наполеон как-то не случился. Как и великая французская революция. Сумасшедших восстать против власти короля и устроить массовые расправы над аристократией как-то не нашлось. Чему в первую очередь способствовало наличие тварей, постоянно лезущих из разломов и пробоев.

– Об этом, – кивнув, подтвердил старшина.

– Прости, Андрей Платонович, но я от этой охоты воздержусь, – вновь подвигая амулет к владельцу, покачал головой я.

– Не дело охотникам отказывать в помощи граду. К тому же помимо трофеев, что возьмём, боярин обещает ещё и премию в тысячу рублей.

В случае нужды охотников могут призвать разобраться с тварью. Не бесплатно, но отказаться они не могут. Так что Авдееву с его артелью прямая дорога за стены на поиски саблезуба. А это ох какой неприятный противник. Можно и артели лишиться, и самому сгинуть.

Тварь предпочитает короткие стремительные атаки с немедленным отскоком. Мгновение, и на прежнем месте её уже нет, а возникает она в дюжине шагов, в самом непредсказуемом направлении. А то и вовсе позади уже другого противника. Поди подлови такую попрыгунью.

– Я не охотник, и срок моего договора истёк, едва мы переступили городскую черту.

– Вот, значит, как. А ведь я с тобой честь по чести расплатился, хотя уговор о том был лишь на словах.

– Не совести меня, Андрей Платонович. Я эти рубли сполна отработал. Так что должником твоим себя не считаю. И артель твою я не бросаю, прячась в кусты. Мы в Покровске, тут же и ваш артельный боевик. Шестой ранг против моего четвёртого.

– Так оно и есть, только, сдаётся мне, что его шестой не чета твоему четвёртому.

– Это не так, – покачал я головой. – Прости, но с тобой и артелью мы в расчёте.

Попрощавшись, я поднялся из-за стола и направился на второй этаж постоялого двора, где уже второй день обитал в небольшой комнатушке. Этот этап остался позади, и наши пути-дорожки разошлись. Быть может, и не навсегда, жизнь штука сложная, и пересечёмся ли еще, не знает никто.

Вообще-то, поначалу я намеревался просто откреститься от этой охоты. Деньги, они лишними никогда не будут. А тут можно поднять больше сотни рублей за несколько дней. Но охота это дело непредсказуемое. И проблема даже не в том, что сам можешь превратиться в дичь. По этому поводу я как раз не переживаю. Для кого-то саблезуб, может, и смертельно опасен, но для меня лишь достойный трофей.

Просто тогда ведь пришлось бы подписывать договор и ходить с артелью, пока не загнали бы тварь, или старшина не решил бы, что дальнейшая охота бесполезна. А у меня времени осталось всего-то ничего. Через несколько дней начинается учебный год, и мне пора возвращаться домой.

Однако, когда Авдеев упомянул о моей способности, я решил, что стоит попытаться сходить на саблезуба в одиночку. Без понятия, как этот простец сумел рассмотреть во мне нечто необычное, но, похоже, намётанный глаз охотника подмечает даже незначительные мелочи, вот и вычислил меня. А может, это просто некая догадка без какой-либо конкретики. Одно лишь предположение, основанное на том, что он видел.

Оказавшись в комнате, потянул из кармашка на поясе карту связи с матушкой. Они персональные, и связаться по ней можно только с привязанным лицом. Никогда бы не поверил, что научусь рисовать в стиле гиперреализма. Но именно на этом основано создание рунных карт. Мало нанести рунную цепочку, нужно ещё и предмет изобразить.

Карты связи не одноразовые, но завязаны лишь на конкретного человека, для чего необходима капелька его крови. Портрет нужен уже для активации. Даже если на изображении молодая девица, а вызываешь старуху, всё сработает как надо, главное, чтобы облик соответствовал вызываемому на момент создания изображения. Без понятия, как это работает. Мне достаточно одного лишь результата, с остальным пусть яйцеголовые разбираются.

Вгляделся в изображение матери, и вскоре оно приняло объёмный вид, а затем как-то неуловимо изменилось и ожило. Я увидел её так, если бы она оказалась на экране смартфона, разве только ещё и с 3D-эффектом.

– Кто меня вызывает? – спросила она.

– Здравствуйте, матушка, – поздоровался я.

– Здравствуй, сынок. Ты где сейчас? – потеплевшим тоном спросила она.

Я-то её вижу, а вот она видеть меня не может, только слышит. Только если вызовет сама, тогда совсем другое дело. Ну вот такая тут связь.

– Я в номере на постоялом дворе. Уже возвращаюсь.

Долго обманывать мать не получалось. Она всё же беспокоилась обо мне и систематически связывалась по карте. А это могло случиться и не ко времени. Когда тебя вызывают, в любом случае отвлекают, и если это произойдёт во время схватки… Я, конечно, не трус, но и огребать как-то желанием не горю. Вот и признался ей.

В конце концов для дворянства риск это непременная составляющая их жизни. Они ведь в первую очередь воинское сословие, а все привилегии уже прилагаются к служению и долгу. Поэтому их с младых ногтей учат сражаться.

Иное дело, что я недоросль, и заявленный ранг у меня всего лишь первый. Предпочитаю скрывать свои возможности даже от матери. А то ведь она сразу отправит меня в Московский государственный университет, где обучается только именитая знать да вот такие уникумы. Слабому же одарённому рановато думать об охоте на тварей.

Матушка, конечно, всполошилась, но достаточно быстро взяла себя в руки. Пообещала устроить мне сладкую жизнь по возвращении, ну и потребовала поберечься, дабы было кому получить свою порцию звиздюлей.

– И как успехи? – спросила она.

– Капитанское жалованье и опыт охоты на тварей. Я за эти три месяца узнал о боевых рунах куда больше, чем за год в университете. Ну и тесаком помахал не в учебной схватке, а в смертельной.

– Когда домой?

– Думаю, пару-тройку дней отоспаться вволю, а там и в обратный путь.

– Бражничать будете? Не забывай, что ты ещё недоросль.

– Не забуду, матушка. Только не могли бы вы меня пока не вызывать?

– Хорошо, – понимающе улыбнулась она.

Полагаю, что решила, будто сынок станет бражничать и заниматься иными непотребствами после длительного похода в дикие земли. Недоросли-то недорослями, но отцы сами приучали сыновей как к чарке, так и к плотским утехам. Считается, что лучше уж чадо вкусит порока под присмотром, чем по дурости, отчего может сорваться как камень под кручу. Вот и реципиента моего провёл через это отец, пока ещё был жив, а матушка не особо возбраняла, единственно следила, чтобы чрезмерно не увлекался.

Вообще-то, она мне чужая. В этом теле я оказался не так давно и ни разу не воспринимаю её, как родную кровь. Но если желаю вписаться в местное общество, а не прятаться бирюком в глухих лесах, то должен её и слушаться, и почитать, и оберегать как честь, так и жизнь, не щадя живота своего. Вот я и почитаю.

Поначалу было сложно. Она мне ведь по факту ровесница, ну и как мне её матушкой величать и в степь далёкую не отправить пешим маршрутом. Приходилось каждый раз себя одёргивать, считать до десяти, чтобы не наворотить чего дурного. Обошлось. Списали моё неадекватное поведение на травму головы. А там я в роль вжился, и пошло как по накатанной.

Постепенно пришло уважение. Реально хорошая женщина и выглядит, между прочим, очень даже эффектно. Сложись иначе, и я бы непременно за ней приударил. Но вышло так, как вышло, а значит, все фантазии побоку, и постарался воспринимать её как подружку. И сразу стало легко. Она, к слову, приняла игру, и советы её всякий раз приходились к месту.

Хотя за мою выходку с артелью, конечно, пропишет мне по первое число. Надеюсь, до порки не дойдёт. А то местные очень даже практикуют этот воспитательный приём. Меня-то не пороли. В смысле после вселения, а так-то реципиенту перепадало неслабо. Отец за нерадивость учебным мечом охаживал, матушка за проказы розги прописывала…

Проснулся я на рассвете. На постоялом дворе к этому времени поднялась только прислуга. Позавтракал холодным мясом с сыром и горячим сбитнем. Пока ел, мне собрали в дорогу провизию. Без понятия, может ли меня как-то обязать местный боярин включиться в охоту на саблезуба, но предпочитаю свалить в туман и избежать мобилизации.

Взвалив на плечо мешок с нехитрыми пожитками, я направился к городской заставе, благо ворота как раз открыли и опустили мост через реку, в излучине которой и поставили град Покровск. К слову, как и село Нефёдовское, весьма примечательный такой городок.

Здесь нет деревянных построек, характерных для Руси, а впоследствии и России в целом, хотя лесов вокруг в избытке. Реалии этого мира вносят свои коррективы, и из-за огнедышащих тварей тут развито каменное строительство, а кровлю делают из черепицы. Необходимость жить в тесноте городских стен побуждает к строительству в два-четыре этажа. Улицы, мощёные где булыжником, где брусчаткой, а есть и кирпичные мостовые.

Эдакий средневековый европейский город. Впрочем, очень может быть, что тут всё зависит от хозяина. Это вотчина боярина Гагина, и облик Покровску придаётся именно его стараниями и требованиями. Опять же, граница, где появление тварей куда выше внутренних областей.

Когда я дошёл до городских ворот, стражники с ленцой окинули меня взглядом, опираясь на свои бердыши. Если бы я шёл в город, тогда ко мне отнеслись бы серьёзней, но выходящий же наружу их не особо-то и заинтересовал. Хотя внимание на меня и обратили. Нечасто встретишь желающих разгуливать за стенами в одиночку.

Я решил дойти до места, где саблезуб порвал разъезд, и уже на месте определиться, как поступать дальше. Твари обладают хорошим чутьём, и в особенности их прельщают именно одарённые. Возможно, причина во вместилище, во всяком случае, так полагают яйцеголовые. Они же утверждают, что саблезубы придерживаются определённых охотничьих угодий и ревностно охраняют их от остальных. Вот я и подумал, отчего бы не половить на живца.

Трое суток. Это всё, что я могу себе позволить. Не уложусь, значит, не судьба. С помощью портальной карты отправлюсь прямиком в Орёл. Обучение в универе я забрасывать не собираюсь, и отношение у меня к этому самое серьёзное. Не то что в родном мире…

Благодаря пассивкам «Скороход», «Сила» и «Выносливость» я добрался до места за какой-то час, не больно-то при этом и устав. Четвёртый ранг это, конечно, не так чтобы и впечатляюще, даже средние зелья дают куда больший эффект, но и в моём случае подспорье выходит неслабое.

Здесь уже побывали дружинники, а до них, возможно, ещё кто-то. Во всяком случае, следов в избытке, а вот того же металла нет вовсе. Сомнительно, чтобы служилые подбирали обрывки кольчуг, это скорее свойственно крестьянам. По крупным бурым пятнам и измятой траве понятно, где именно лежали тела, которые и растерзал саблезуб.

С таким обилием пищи не управится и очень крупный зверь, но твари не звери. Мяса-то они едят ровно столько, сколько им потребно, да только людей ненавидят люто и убивают при первой возможности. Так что порвать он может и два десятка, удовлетворившись при этом только одним телом, да и то съедает не всё. Если же трупов несколько, то выбирает наиболее аппетитные куски.

Как учил Авдеев, я описал несколько кругов, пытаясь отыскать следы отхода твари. И мне посчастливилось их обнаружить шагах в тридцати, но они никуда не вели, саблезуб сделал очередной прыжок с ходу. Ну и как тебя такого красивого искать?

Глава 5
И один чего-то стоит

Я взял примерное направление, куда уходил саблезуб, и попытался отработать этот сектор в поисках следующего выхода из портала. Увы, но двухчасовые поиски ни к чему не привели. Он мог совершить переход в любую сторону, и в обратном направлении в том числе. Если же открывал порталы, не сходя с места, тогда это и вовсе как искать иголку в стоге сена. Поэтому я вернулся к первоначальному своему плану – тупо шляться по округе, всячески привлекая к себе внимание твари.

М-да. Идущие на смерть приветствуют тебя. Впрочем, я не столь уж и безнадёжен. Тут ведь главное хорошенько подготовиться и иметь парочку козырей в рукаве. А я подготовился к драке основательно. Первым делом в рунных цепочках быстрого доступа оставил лишь одну боевую – «Ледяное копьё», зарядив в него возможный максимум, равный половине разового лимита. Пять единиц, что на выходе даст пятнадцать в атаке. Достаточно весомый аргумент.

Следующая цепочка «Поисковая сеть». С моим лимитом при наибольшем заряде она будет действовать в радиусе почти пятидесяти шагов. Я могу себе позволить вложить только четыре единицы, что даст сорок. Вполне нормально для леса с густым подлеском, где видимость хуже некуда.

С помощью последней единицы зарядил «Метку». Саблезуб ловкая тварь, а главное, шустрая, и, если поймёт, что проигрывает схватку, может сбежать с помощью нескольких телепортов. Конечно, использовать их до бесконечности у него не получится, но для того, чтобы оторваться от преследования, силёнок у него хватит. Вот тут-то мне и понадобятся эти руны, благодаря которым я буду двигаться за своей добычей, как по нити Ариадны.

Слишком самоуверенно для одиночки? Ну это смотря для кого. Потому что, как я уже говорил, у меня имеется в рукаве один весьма интересный козырь. Я сильный одарённый от природы, ну или создатель щедро наделил меня. Не суть важно. Главное, что подобные мне помимо дара обладают ещё и различными способностями. Это делает нас желанной добычей для родовитого дворянства.

Слышали о наследственности? Вот и местные не дураки, знают, что от кошек кошки родятся, а от сильного одарённого маловероятно, чтобы получился слабый. Ну и способность, которая также является наследственной. Понятно, что передаваться она будет не каждому встречному поперечному, тут ведь и генетика матери что-то да значит. Но кровь рода улучшить в любом случае получится.

Если верить написанному в книгах, то бесполезными эти способности не бывают никогда. А уж проявившееся у меня предвидение так и подавно. В настоящий момент я могу заглянуть в будущее всего лишь на пару секунд. Сомневаюсь, что со временем стану прозревать годы, скорее всего, прибавка будет всё в те же считанные секунды. Но в бою уметь предвосхищать события даже на столь незначительное время это цена победы и самой жизни.

Иное дело, что мне порой недостаёт реакции и ловкости, как это было со змееящером. Я всякий раз запаздывал на самую малость и сумел сразить его, лишь отыграв необходимое мне мгновение с помощью «Грязевой лужи».

Понятия не имею, как это работает, но способность не завязана на вместилище. Она словно отдельный дар. В конце первого курса университета, когда студенты получили первый ранг, нас опоили зельем, полученным из железы лягухи. Эти твари вырабатывают особый яд, блокирующий дар.

Стоит плевку попасть на открытый участок кожи, как вместилище тут же развоплощается, словно его и не было, а тебя охватывает тягостное тоскливое ощущение безвозвратной потери. В зависимости от степени отравления и силы дара длится это от пары секунд до нескольких часов. Так вот даже в тот момент я не потерял свою способность и по-прежнему мог видеть будущее.

Поначалу я никак не мог взять в толк, что вообще происходит. Но по мере роста вместилища и увеличения времени, на которое я мог заглянуть в будущее, мне удалось разобраться со способностью и начать использовать её на практике…

Из пассивок я зарядил по максимуму, то есть по пять единиц только две цепочки: «Быстроту», улучшающую реакцию, и «Панцирь», обеспечивающий защиту. Мне сейчас надеяться не на кого, а потому нужны скорость и максимально толстая «шкура». Не сказать, что последнее столь уж надёжно, но на мне ведь ещё и кольчуга со шлемом да щит за спиной, пусть и плохонькие.

Покончив с приготовлениями, я двинулся на север. Через полчаса повернул под острым углом и к востоку. Затем направился на северо-запад. Так и выписывал зигзаги да ходил кругами, не придерживаясь никакой определённой системы. Единственное условие – нахождение в окрестностях места гибели разъезда.

Вёл я себя при этом максимально шумно, чтобы повысить шансы обнаружения тварью. Ну и время от времени разворачивал «Поисковую сеть». Обычные животные спешили убраться с моей дороги. Если же кто-то останется неподвижным, то мне следует проверить, зверь это затаился или тварь подбирается.

Жаль только, я не могу использовать эту рунную цепочку постоянно. Запас маны не успевал восстанавливаться, и мне приходилось делать перерывы, пока вместилище не заполнится полностью. Увы, но запаса у меня сейчас нет, и приходится рассчитывать только на свои силы.

Зато предвидение работало исключительно, и я использовал его, уже практически не задумываясь, находясь одновременно в двух реальностях: в настоящем и в будущем пару секунд спустя. Постепенно меня начала покидать уверенность, что успею среагировать за пару секунд, случись предвидеть нападение саблезуба. В бою-то понятно, там я в готовности и полностью мобилизован. Нахождение же в напряжении в течение длительного времени не лучшим образом сказывалось на моём физическом состоянии и мировосприятии.

Самое верное это отказаться от охоты и убраться в Орёл, благо планы на это лето выполнены с лихвой. Да куда-а та-ам. Закусил удила, наступил на горло начавшему проявляться страху и назло самому себе попёр дальше, как кабан на случку…

Без понятия, сколько я за двое суток прошёл вёрст, нарезая круги и выписывая зигзаги. Я, конечно, не робот, но благодаря рунам «Восстановления» получается взбодриться куда круче всяких там энергетиков. Только после жрать охота, как не в себя, а потому от провизии, взятой на постоялом дворе, не осталось и следа уже в первый день.

К ночи получилось добыть пару зайцев. Эти тоже что твои кабаны любят засесть в засаду, чтобы потом выскочить из-под ног. Но тут уж им не повезло попасть под «Поисковую сеть», и пока ушастики полагали, что я их не вижу, схлопотали стрелу из арбалета.

К обеду вчерашнего дня меня начала одолевать усталость, но тут вовремя подвернулся волк, которого я и подстрелил. Быстренько развёл костёр и поджарил самые лучшие куски, после чего опять взбодрился рунами и схарчил чуть не половину тушки…

Вот и сейчас дело уже к вечеру, так что не мешало бы озаботиться охотой. Не то нечего и мечтать о том, чтобы восстанавливаться с помощью рун. Если не найду ничего, тогда одна надежда на зайчиков, которые при малейшей опасности сначала замирают как мишени на стрельбище.

Уже привычно выждал восстановления маны во вместилище и вновь активировал «Поисковую сеть». Справа шагах в двадцати обнаружилось что-то живое и крупное. Вот только непонятно, что это – саблезуб, кабан, медведь или тот же лось, за кустарником ни черта не видно. К слову, за эти дни мне попадались все эти звери. Иное дело, что с провизией тогда был полный порядок, а потому я их не трогал, ну и они игнорировали меня.

Сейчас ситуация немного иная. Мясо мне не помешало бы, поэтому я наложил на арбалет охотничью стрелу. Случись саблезуб, всё одно бесполезное оружие, оно только против слабой твари сработает, ну или нужен добрый залп из нескольких арбалетов. А вот чтобы добыть зверя, самое оно.

Бесшумно продвигаясь через подлесок, я всё время использовал предвидение, раз за разом заглядывая в ближайшее будущее. И вдруг увидел перед собой возникшую из ниоткуда огромную кошку.

Ну-у-у, я не обделался. Но испугался. Даже не осознал сразу, что это будущее, и тварь пока ещё ко мне не прыгнула. Я отшатнулся назад, инстинктивно падая на спину, уходя в перекат и отбрасывая бесполезный арбалет в сторону. И на хрена я только с ним столько возился, если толку с него как с козла молока?! Вот молодец! Подумать же больше не о чем!

Впрочем, про подумать это я зря. Тело сейчас жило своей жизнью, подчиняясь одним лишь рефлексам без участия разума. Небольшой прямоугольный щит за спиной и тесак на поясе ничуть не мешали, я уже сросся как с доспехами, так и с оружием. Так что успешно закончил перекат, оказавшись на колене. Лицом к опасности.

Рефлексы распространялись не только на тело, но и на руны. И когда в следующее мгновение передо мной реально возник саблезуб, я метнул в него «Ледяное копьё», а следом «Метку». Не потому, что думал о необходимости пометить его, просто разом использовал весь арсенал, какой у меня имелся в рунах быстрого доступа. Я бы и «Поисковой сетью» зарядил, вот честно, но она была ещё в откате.

Сам не знаю, как не впал в ступор от неожиданности и продолжал использовать предвидение. Возможно, благодаря опыту, наработанному за прошедшие три месяца. Как бы то ни было, я понял, что через мгновение этот кот переросток набросится на меня, и метнулся влево. Через мгновение саблезуб приземлился на том месте, где был я, вздыбив землю, полетевшую комьями в разные стороны.

Я ощутил, что один из когтей задел меня, и мой «Панцирь» лопнул с тихим мелодичным хрустом. Но дело своё он сделал, значительно ослабив удар, а там и железная кольчуга отработала. Саблезуб резко развернулся и вновь прыгнул на меня, я сумел отскочить за толстое дерево, и его лапа ударила по стволу, выбив целое облако коры и древесной щепы.

Перекидывать щит из-за спины некогда, я активировал рунный, завязанный на мой перстень, и, выставив его под углом, сам сместился влево. Вовремя. Дерево несколько сковывало атаку твари и помогало мне, а потому моей реакции оказалось достаточно для успешной защиты и отхода. «Щит» хрустнул и осыпался призрачными всполохами, но тварь опять не достала до меня, лишь скрежетнув кончиком когтя по железному наручу.

Зато я успел достать правой рукой из кармашка на поясе карту «Ледяного копья», метнув его в цель. И опять удачно. Руны осыпались по кошке переростку голубовато-льдистыми вспышками. Однозначно после двух попаданий защита его серьёзно просела, но она у тварей строится по иному принципу, так что его «шкура» всё ещё толстая.

Я резко развернулся, смещаясь вправо и выхватывая тесак. Растерянность первого столкновения прошла, и теперь к рефлексам присоединился ещё и разум. Указательный палец лёг на кончик карты, вложенной в рукоять тесака.

Я рубанул ещё до того, как передо мной появился саблезуб, так что клинок полоснул по нему, едва он материализовался. По морде пробежали голубоватые всполохи. Вреда ему это не причинило, но на мгновение обескуражило. Я кастовал способность раз за разом, а потому знал, что имею время в запасе, и не спешил уходить. Вместо этого я вновь рубанул тесаком на противоходе, использовав очередную карту «Стилет», и вот теперь никаких всполохов, сталь проломилась сквозь защиту и прочертила по морде кровавую борозду.

Саблезуб злобно рыкнул и попытался достать меня лапой, но я был к этому готов и отпрыгнул за мгновение до атаки. Когти вспороли пустоту, а я вновь ударил клинком. Сам не знаю, как сумел расслышать хруст подрубаемой кости. Но уж очередной рёв не услышать я попросту не мог.

М-мать! Я не видел противника вблизи. Зато ощутил, что он шагах в тридцати к северо-западу. В смысле он пока ещё передо мной… А нет. Уже пропал. Мне не нужно определять направление с помощью рун, ведь я уже видел, куда побегу через пару секунд, поэтому сорвался с места и помчался в нужную сторону. На бегу подхватил отброшенный и теперь оказавшийся на пути арбалет, а заодно забрасывая уже бесполезный тесак в ножны.

Я выскочил на относительно открытый участок и заметил саблезуба шагах в двадцати среди редких ветвей кустарника. Но предпринять ничего уже не успел, так как он пропал из вида. Впрочем, я и не пытался что-либо предпринять, потому что за мгновение до этого уже повернул на восток, куда и намеревался переместиться этот грёбаный кошак. Его исчезновение я наблюдал лишь периферийным зрением, направляясь туда, куда вскоре укажут руны «Метки».

Хорошо, что его порталы имеют хоть какой-то откат, иначе мне за ним не угнаться. Проклятые ранговые ограничения по количеству пассивных плетений! Если бы не они, то я мог бы задействовать «Скороход», увеличивающий скорость в разы. Но имеем то, что имеем.

Я вновь рассмотрел его сквозь подлесок шагах в сорока. Повезло, что кустарник тут редкий, иначе он однозначно ушёл бы. И руны не использовать, потому что «Ледяное копьё» разрядится о ветви. Есть у них такой недостаток.

Зато обычной стреле они не такая уж и помеха. Во всяком случае, попытаться стоит. Я вскинул арбалет и на бегу спустил тетиву. Хлопок, и оперённая смерть сорвалась с ложа, прошла с тихим шорохом сквозь листву, с резким щелчком перебила наконечником оказавшуюся на пути ветку и под яростный рёв впилась в бок саблезуба.

Скорее всего, это сбило его очередной прыжок, потому что я успел добежать до него и в упор атаковать откатившимся «Ледяным копьём». На этот раз льдисто-голубой росчерк ткнулся в тушу и пропал в ней, оставив после себя дыру с промороженными краями. Саблезуб вновь рыкнул, и теперь в нём слышалась уже не ярость, а обречённость и тоска. Ага! Приходи завтра, может, пожалею! Рука сама собой выхватила тесак, и я вогнал клинок в бок твари по самую гарду, провернул, взрезая внутренности, и не успев выдернуть, отскочил назад за мгновение до того, как саблезуб ударил бы меня лапой в последней отчаянной атаке.

Я стоял над умирающей здоровенной кошкой… Нет, правда полосатый мурзик, разве только побольше телёнка с куцым хвостом, страшными клыками и рельефной мускулатурой перекачанного бодибилдера. Саблезуб не спешил умирать, а я стоял, наблюдая за тем, как его покидает жизнь, в готовности активировать очередную карту «Ледяного копья».

Руны быстрого доступа в откате, а извлекать из тела тесак, чтобы добить, мне не хотелось от слова совсем. Всякий раз, когда думал об этом, с помощью предвидения наблюдал, как получаю ответку мощной лапой. Мой «Панцирь», конечно, уже откатился, только он не выдержит подобного. Как и кольчуга…

Когда саблезуб наконец издох, я приступил к его разделке, первым делом вскрыв грудину. Самый главный трофей – это его сфера. Шкура с башкой потянут рубликов на пятьсот, это если сдавать в Покровске. В Орле вдвое дороже, а то и больше. Но это ничто по сравнению с возможностью получения столь серьёзного накопителя маны.

Наконец я сумел добраться до сферы, и на моей окровавленной ладони оказался шарик лилового цвета размером с небольшой грецкий орех. Заглянул в него, чтобы установить объём. Он оказался заполнен примерно наполовину и содержал триста восемьдесят шесть единиц. Не спрашивайте, как это работает. Я просто использовал стандартную цепочку рун и получил искомый результат.

Саблезуб серьёзно потратился как на защиту, так и на атаку. Но его щит всё же не успевал подзаряжаться после моих атак, сыпавшихся одна за другой. Вот он и решил взять передышку, да только я не позволил ему перевести дух.

В обработке туш я участия не принимал, из личного опыта только разделка пары баранов в родном мире да кролики в детстве. Так что шкуру я снял не очень аккуратно, проделав парочку незапланированных прорех. Ну и башку отрубил не совсем аккуратно. С одной стороны, оно вроде и не очень хорошо, но с другой, мех у кошака переростка густой, шелковистый, так что скроет эти огрехи без труда.

Покончив с этим, навесил на себя заряженные по максимуму пассивки «Силы» и «Выносливости». Увы, но ни лошадок, ни компаньонов у меня нет, а весит трофей изрядно. Намаялся бы без них. Впрочем, и так намаюсь. Эх-х, жизнь жестянка.

Я уже было достал портальную карту, когда со вздохом сунул её обратно в кармашек. С одной стороны, шкуру саблезуба в княжеском стольном граде можно продать вдвое дороже. Но с другой, возникнет закономерный вопрос, как перворанговый одарённый смог раздобыть подобный трофей. Мне же хотелось бы и дальше не афишировать свои возможности.

Но трофей ведь можно и в Покровске сдать, где я уже как бы засветился. Опять же, если прибавить к шкуре награду, назначенную боярином Гагиным, то я ещё и наварю минимум пять сотен.

Глава 6
По делам и награда

Путь до Покровска я бы не назвал лёгкой прогулкой. Мне пришлось идти всю ночь и половину дня, дважды обращаясь к рунам «Восстановления». Хорошо, что удалось подстрелить парочку зайцев, которых я съел без остатка. Однако к воротам все одно пришёл голодный как волк. Так что вместо того, чтобы сразу отправиться в городскую управу или хотя бы привести себя в порядок, завернул к ближайшему трактиру…

– Вот, значит, как, милостивый государь. Радостная весть. Если вы не против, то я уполномочен сразу же принять трофеи в лучшем виде, – выходя из-за стола, произнёс дьяк боярина Гагина.

– Надо бы известить артель Авдеева о том, что тварь уничтожена, – заметил я, предоставляя ему возможность осмотреть шкуру с сохранённой головой.

– Непременно. Мы свяжемся с Николаем Михайловичем по карте, – изучая трофей, заверил дьяк.

Старшина артели, конечно, Авдеев, но он простец, а потому карту на него не завязать. Басов же артельный алхимик, вот на него и оформили местное средство связи.

– Неаккуратно вы его оприходовали, Олег Борисович. Топорно, я бы сказал. Прорубленная лапа, борозда на морде, дыра от стрелы, «Ледяным копьём» приголубили, клинком бок прорезали, да ещё и при снятии шкуры огрехи допустили. Хотя мех и хорош, н-но…

– Пятьсот рублей, – коротко объявил я свою цену.

– Помилуйте. Право, это слишком, – покачал он головой.

– Я не охотник, сударь. Тварь набросилась на меня, и я добыл её, спасая свою жизнь. В таком разе мне дозволено будет продать трофеи где угодно и по большей цене. Просто не хочется возиться. Признаться, устал.

– Без подтверждения уничтожения саблезуба награды вам не видать, – покачал головой чиновник.

– Вот потому я и пришёл в канцелярию его сиятельства. Свежеснятая шкура, полагаю, является достаточным доказательством того, что тварь убита. Так что не вижу никаких препятствий для получения награды. Сам же трофей могу продать хоть в Москве, где выручу и побольше тысячи. Ваше преимущество только в том, что вы можете решить вопрос с финансами без проволочек, – изобразил я самую любезную улыбку.

– А вам палец в рот не клади, господин Дубинин, – шутливо погрозил он мне.

– Я умею считать деньги, – обозначил я поклон.

Вообще-то, на фоне дьяка я выглядел… Скажем так, несколько неприглядно.

Одежда изгваздана, в мелких прорехах, результат трёхмесячной походной жизни и четырёхдневного шатания по лесам. Сапоги в плачевном состоянии с уже начавшей отрываться подмёткой. Кольчуга на правом боку порвана с пятнами уже начавшей местами появляться ржавчины. Словом, тот ещё босяк, да ещё и с дворянскими манерами. Хохма, да и только.

А вот нечего желудок ставить на первое место и жрать в трактире в три горла. Когда спохватился, понял, что если стану приводить себя в порядок, то опоздаю в боярский приказ, а тогда уж только завтра примут, если дело не срочное. Саблезуб мёртв, а потому причин для срочности никаких.

Но у меня нет лишнего времени. До начала учебного года осталось двое суток. Не хотелось бы портить отношения с преподавателями. Они пропуск в первый же день могут воспринять как пренебрежение, к чему относились весьма болезненно. Мне ведь учиться нужно, а не выпячиваться со своим эго, бодаясь с учителями.

– Хорошо. Пятьсот рублей за шкуру, тысяча – премия от его сиятельства. С этим ясно. Покажите добытую сферу, – наконец принял решение боярский дьяк.

– К чему это? – вздёрнул я бровь.

– Ну как же, её ведь тоже следует оценить.

– А с чего вы взяли, что я собираюсь её сдавать в казну? Мне она и самому пригодится. Так что на шкуре с премией и покончим.

– Нет, так не пойдёт, я…

– Ещё как пойдёт. Или я вынужден буду откланяться, – перебил его я.

– Но охотники…

– Я не охотник. Мой договор с Авдеевым не имеет силы с момента нашего возвращения в Покровск.

Для понимания, охотники обязаны проводить все свои трофеи через боярский приказ, где они всесторонне изучаются и проходят оценку. Зачастую не столь уж и придирчивую, так как поблажки охотникам дело обычное. Что-то выкупает сам боярин, так сказать, по праву первой ночи, остальное же охотники распродают сами. Единственное условие, они должны делать это в пределах городской черты.

Что же касается сфер, то до третьего ранга, то есть ёмкостью до двух сотен единиц плюс-минус они имеют свободное хождение. Всё, что выше, подлежит сдаче в казну по твёрдым ценам. М-да. Весьма грабительским, но альтернатива петля. Без вариантов и скидок на благородное происхождение. Так что желающих провести столь специфичный товар мимо казны не так уж и много.

Я же не охотник и сферу получил случайно, сумев выжить в схватке с напавшей на меня тварью. А потому она по закону принадлежит мне, и сдавать я её не обязан. Как, впрочем, не могу и продать. Оставить себе в личное пользование – несомненно, реализовать же – только через казну. В ином случае петля. Но и сдать можно, к примеру, в той же Москве, где цена будет раза в три выше. Это при условии, что я вообще стану от неё отказываться. Тут я пока ещё не решил. Всё же этот поход принёс мне в общей сложности тысячу девятьсот рублей. Большие деньги, если что.

– Но объявление его сиятельства о награде подразумевало, что все трофеи будут сданы в казну за полагающееся вознаграждение, – заметил дьяк.

– Его распоряжение было напечатано в «Покровских ведомостях», и там не было ничего подобного. Вероятно, газетчики что-то напутали, что ввело меня в заблуждение. В таком случае прошу меня простить, вынужден отказаться от премии и откланяться.

– Не стоит так спешить, милостивый государь, – послышался голос за спиной.

– Ваше сиятельство, – обозначил поклон дьяк.

Я обернулся и так же приветствовал боярина. Гагину на вид за сорок, крепко сложён и не лишён изящества. Аристократ бог весть в каком поколении, чего уж там. Одет в синий фрак с темно-вишнёвым воротником, светлую жилетку, на шее повязан пышный малиновый галстук. Брюки прямого кроя, светлые в тёмную полоску, в руке цилиндр. Подпоясан богато украшенным поясом с кармашками для рунных карт, на боку шпага. Пусть клинок и с драгоценными камнями, тем не менее видно, что это не парадная зубочистка, а настоящее оружие для боя. Причём рукоять имеет соответствующее гнездо, куда закладываются карты «Стилет».

На среднем пальце левой руки ранговый перстень с цифрой девять. Неслабо так для его возраста. Правда, это вовсе не показатель того, что у него сильный дар. Быть у ручья и не напиться глупо бы было. Через него проходит огромное количество ингредиентов, наверняка и алхимик знатный в вассалах имеется, а потому и недостатка в зелье роста он не испытывает.

– Газетчики ничего не напутали и прописали всё верно, – произнёс боярин, подходя ко мне. – Просто я уж и не упомню, когда тварь добывали не охотники или местные помещики. А тут одиночка сам по себе упокоил саблезуба. Чудеса, да и только. Позвольте полюбопытствовать, какой у вас ранг?

– Четвёртый, ваше сиятельство, – обозначил я поклон.

– Позволите взглянуть на сферу? – Он чуть склонил голову набок.

– Извольте. – Я извлёк из кармана трофей.

– Однако пятый ранг, – подбросил он в руке лиловый шарик.

– У меня был изрядный запас карт, что позволило пробить его защиту.

– Саблезуб обычно отступает, едва почуяв, что его дела плохи.

– Вероятно, его обмануло то, что я был один.

– Или вы не так просты, каковым хотите казаться.

– Разумеется, я не прост, – с поклоном согласился я.

– И это правильно. Себя следует ценить, – многозначительно потряс он пальцем. – Не желаете ли пойти ко мне на службу витязем? Подобное посторонним я предлагаю нечасто.

Витязи это элитные бойцы, в которых сюзерен серьёзно вкладывается, развивая их дар. Благодаря тому, что город боярина на границе, у Гагина для этого имеются все возможности. Но мне это предложение не интересно, потому что вложения нужно будет отрабатывать. Ну или отслужить. Хрен редьки не слаще.

– Мне позволено будет подумать, или я должен дать ответ немедленно?

– Подумайте, разумеется, – возвращая мне сферу, ответил он, и уже дьяку: – Аркадий Петрович, выплатите господину Дубинину всё сполна. И не забудьте оповестить Авдеева, чтобы он возвращался. И-и да. Выпишите его артели компенсацию в двести рублей.

А что? Нормальный такой хозяйственник. Ни разу не жадный и не самодур. Впрочем, а можно ли вести себя иначе на границе? Это во внутренних землях знать отличает чванство, на границе народ попроще. И я сейчас далеко не только о дворянах. Чернь в одарённых, конечно, нуждается, но не смотри, что крепостное право, тут это вовсе не равно бесправной и покорной скотинке. Тем не менее это не значит и то, что они могут себе позволить многое в отношении аристократов. Так что во взаимоотношениях выдерживается некий баланс.

Распорядившись, боярин вышел из кабинета, а Аркадий Петрович, потеряв ко мне интерес, сел за стол и, взяв какой-то бланк, начал споро его заполнять. Затем хлопнул печать, посыпал песочком и протянул мне.

– Прошу. Направо по коридору дверь с табличкой «казначей».

– Благодарю, – принимая бланк, ответил я, после чего без задержек поспешил на выход. Не хватало только, чтобы у казначея закончился рабочий день. В принципе, только пятый час пополудни, но кто их, чиновничьих душ, знает, когда им взбредёт свалить с рабочего места. Ну или там какой-нибудь переучёт, инвентаризацию или ещё какую хрень учудить.

Опасался я напрасно. Казначей оказался на месте и даже не выказал недовольства по поводу моего посещения. Принял бланк, деловито кивнул и лишь уточнил, векселями я желаю получить или ассигнациями, и не нужно ли часть выдать серебром. Я предпочёл наличку и без металла. Ну его тяжести носить. Размен у меня и так имеется.

Покинув боярский приказ, направился прямиком в оружейную слободу. Не вижу ни единой причины оставлять у себя доспехи и щит дрянного качества. Тем паче, что по факту у меня уже имеются и доспехи, и оружие хорошего качества, доставшиеся по наследству от отца. Выбирать оружейника не стал, завернул в первую же лавку по улице.

Первое, что бросилось в глаза, это арбалет моей конструкции, висящий на выставочном стенде рядом с другим, рейковым, с плечами в целый метр. Типа судите сами, стоит ли переплата того или нет.

Как я понимаю, они должны быть аналогичны по мощности, хотя новый образец однозначно его переплюнет. У него усилия плеч меньше, зато ход тетивы больше, а значит, и скорость сопоставимой по массе стрелы выше со всеми вытекающими. И взводить его даже я с помощью рун «Силы» смогу без механизмов, с помощью одного лишь крюка.

Всё же прав я был, когда решил, что новое оружие быстро разойдётся понизу. Прошло всего-то полгода, а его уже и в Покровске ладят. Уверен, что мастера далеко не только в Орловском княжестве подхватили задумку, но и в других, как, впрочем, и в столице. Хотите верьте, хотите нет, но я от этого испытал удовлетворение.

– Не, барин, у меня даже самая дрянная кольчуга вдвое лучше этой будет. Таким я торговать не стану. Если только на металл по полтора рубля за пуд, тут где-то так и выйдет, – выслушав мою просьбу, покачал головой оружейник.

– Я, конечно, понимаю, что качество у брони так себе, но не до такой же степени, – хмыкнув, возразил я.

– Так и я о том же, барин. Не в ту лавку ты завернул. И к соседям моим не заходи, только время потеряешь. Седьмой дом от моего, вот оттуда и до конца улицы. Но много и там не дадут.

– Да я на много и не рассчитываю. Но и за полтора рубля отдавать не стану.

– Согласен. Глупо бы было.

В итоге я сторговал кольчугу, шлем и щит за каких-то девять рублей. Даже свою портальную карту не отбил, но лучше уж так, чем вообще никак. Тесак оставил при себе. Дворянину без оружия никак нельзя, урон чести. Это, конечно, не шпага, но хоть что-то. А так-то качество тоже оставляет желать лучшего. Впрочем, грех жаловаться, отработал этот клинок, как положено.

Заодно прямо в мастерской и переоделся, оставив хозяину изрядно поношенную одежду. Может, для работника какого сгодится. Ещё бы сапоги сменить, но тут уж до дома как-нибудь доберусь, а там все вопросы за завтрашний день решу.

Из оружейной слободы направился прямиком на портальную площадку. Таковые имеются в каждом городе, переходы порталами в другие места в пределах стен запрещены. Можешь, конечно, попробовать, если есть желание нарваться на неприятности. Вот если за стенами, тогда совсем другое дело, вольному воля. Но подобным пробавляются только помещики для возвращения домой, да и то нечасто, потому что эдак на себе много не унесёшь, а поездки в город без крупных покупок не обходятся.

Через портал может пройти только один человек с грузом, который способен перенести в своих руках, хоть тонну, если осилишь. Но пронести другого человека уже не получится, их попросту отбросит, а портал схлопнется. Поэтому и предпочитают отправляться в поездки обычным порядком. В основном по рекам, так безопасней.

Расстояние, на которое можно осуществить переход, зависит от дистанции атаки написавшего портальную карту. На каждую половину сажени приходится одна верста. К примеру, я со своей дальностью в семнадцать с половиной сажен или пятьдесят шагов могу открыть портал на удаление в тридцать пять вёрст. Чтобы переместиться на сотню, потребуется уже седьмой ранг. Ну и стоит такое изделие, соответственно, не гривенник, почём я продавал свои «Копья», а по рублю за каждые десять вёрст.

Портальная площадка представляла собой обычную площадь, вымощенную булыжником. Такие мостовые тут довольно частое явление. Только оказавшись здесь, я вдруг осознал, насколько же такое покрытие не идёт ни в какое сравнение с асфальтом или хотя бы с той же брусчаткой. Из опасения подвернуть стопу нормально ступать не получается. Приходится всякий раз посматривать, куда именно опускаешь ногу. Постепенно, конечно, привыкаешь, но это всё равно жутко неудобно.

При входе имеется будка со смотрителем. У него же можно купить и карту с нужным городом. Цены, как я уже говорил, кусаются, но это не повод отказываться от возможности быстрого перемещения. Немаловажно и то, что это куда безопасней. На дорогах и реках помимо тварей вполне реально повстречаться и с лихим народцем. Что может обойтись куда дороже карты. Опять же, провести целый день в седле или карете, чтобы добраться до Орла усталым и в пыли. Или просто сделать несколько шагов и оказаться там в одно мгновение.

– Здравствуйте. Дайте мне, пожалуйста, карту до Орла, – заглянув в окошко смотрителя, попросил я.

У меня, конечно, имеется своя, но она на сотню вёрст, а мне сейчас нужно прыгнуть на неполные семьдесят. Что ни говори, а три рубля экономии и запас в тридцать вёрст.

– Пожалуйте, сударь. Семь рублей, – выложил он передо мной нужную карту.

– Благодарю, – отдал я синенькую и два целковых.

Когда уже вышел на центр площадки, чтобы активировать карту, раздался сильный хлопок, и под завывание над мостовой возникло объёмное кольцо портала из завихрений молний.

– Ох, м-мать! – отшатнулся я от неожиданности.

Через кольцо прошёл молодой дворянин, разодетый как франт. Если судить по платью и манерам, то вполне возможно, что он прямиком из Москвы.

Далековато, но ничего невозможного в подобном переходе нет. И сделать это вполне возможно с помощью даже слабой карты. Разумеется, при наличии усиливающего артефакта. Ну или совершить несколько переходов с помощью обычных карт.

Едва франт ступил на мостовую, как кольцо за его спиной со столь же эффектным звуком схлопнулось. Я невольно даже удивился тому, что меня при этом не обдало воздушной волной. Ну хотя бы маломальской. Ничего. Ни дуновения ветерка. Сюр какой-то.

Незнакомец глянул на меня, снисходительно хмыкнул и направился к выходу с площадки. Ну что сказать, я на его фоне выгляжу не очень. Больше того, если бы не пояс с кармашками для карт и не ранговый перстень на среднем пальце, то и дворянина во мне не сразу распознаешь. Одежда обычная, на боку тесак не лучшего качества, на одном плече вещевой мешок, на другом завёрнутый в мешковину арбалет. Так что я предпочёл не обращать на него внимания. Не вижу смысла обострять на ровном месте. Глупо же.

Смотритель поспешил покинуть свою будку и встретил молодого человека почтительным поклоном.

– С возвращением, ваше сиятельство.

– Здравствуй, Родионыч. Держи, как и обещал, леденцы для твоей дочурки прямиком из московской кондитерской, – вложил он смотрителю в руку бумажный кулёк.

– Премного благодарен, ваше сиятельство.

Ага. Значит, правильно сделал, что не придал значения его гонору. Сынок боярина и владетеля города Покровска пожаловали. Похоже, время он предпочитает проводить в столице. Да и чёрт с ним.

Я посмотрел на изображение портальной площади в Орле с почти такой же будкой смотрителя, как и здесь. Секунда, и рисунок приобрёл объёмный вид, словно оживая, а в следующее мгновение карта в моей руке осыпалась искрящейся взвесью, раздался хлопок, и передо мной возникло такое же кольцо портала, из которого недавно вышел боярич.

Я сделал несколько шагов, прошёл сквозь кольцо, и оно тут же с хлопком закрылось за моей спиной. Хмыкнул и, тряхнув головой, пошёл на выход, сопровождаемый любопытным взглядом смотрителя. Впрочем, это его работа встречать всех и запоминать. Ну и вид у меня, конечно, такой, что сомнения берут относительно моей платёжеспособности для подобного способа путешествия. Открыть-то портал может только одарённый, а вот пройти через него кто угодно, хоть зверь. Кстати, вот животину-то как раз в руках переносить можно.

Едва оказавшись на тихой вечерней улочке Орла, я поспешил снять ранговый перстень, заменив его на другой, с выгравированной единичкой. Они только название имеют громкое, на деле же обычное кольцо из любого металла. Единственно на внутренней поверхности имеется рунная цепочка для привязки карты «Щит». В остальном я могу нацепить хоть с выгравированной десяткой, никто не сможет определить, что я вру, даже если использует руны «Распознавания». Они всего лишь укажут на то, что я одарённый.

– Го-осподи, ну наконец-то. Явился, не запылился, – расставив руки в приглашающем жесте, произнесла мать.

– И я рад вас видеть, матушка, – отдаваясь в её объятия, ответил я.

– Рад, значит, – поцеловав и отстранив, чтобы рассмотреть на предмет целостности тушки, многозначительно произнесла она и продолжила: – А не скажешь ли ты мне, сыночек, куда я тебя отправляла, и где ты в результате оказался.

– Я искренне раскаиваюсь в содеянном, матушка. Но быть может, меня извинят четыреста рублей, которые я смог заработать за эти месяцы.

– Конечно же, извинят. Молодец, сынок. Розгами пороть тебя уже невместно. Но шпагой в ножнах, пожалуй, будет в самый раз.

– Матушка, вы же меня простили, – напомнил я.

– Простила. Как же я могу сердиться на родную кровиночку. Но это ведь и не со зла, а науки для.

– Матушка! – возмутился я.

– Не кричи. Я не глухая. Ты хороший, я плохая. Ложись на лавку, сын, и будь сильным, – игриво произнесла она и ещё эдак задорно тряхнула крепким кулачком.

– А может, не надо? – подпустил я просительных ноток.

– Надо, Никитушка. Н-надо, – сокрушённо вздохнув, развела она руками.

Глава 7
Студент

Я в очередной раз окинул взглядом своё отражение в зеркале. А хорош! Нет, правда, писаный красавец. Высок, широкоплеч, узкобёдрый, картинка, да и только. И шитый по фигуре студенческий фрак с короткими фалдами только лишний раз подчёркивает мою спортивную фигуру.

Живём мы небогато, и сукно на студенческий мундир пошло среднего качества, зато пошито в лучшем виде. Матушка моя портниха и модистка. Не скажу, что самая известная в Орле, и к ней записываются в очередь, но и не неумёха какая. Так что может и раскроить как надо, и шов ровный почти как швейной машинкой выведет.

После смерти отца доходы резко упали. Он был хорошим учителем фехтования и не испытывал недостатка в учениках. В принципе, оттого и мы с матушкой хорошо и фехтуем. Когда его не стало, она взялась за переделку старых платьев. Далеко не все могут себе позволить частую смену гардероба, но модистки способны вдохнуть в них новую жизнь. Причём настолько, что на выходе получается по-настоящему новое платье.

Правда, заработки модистки оставляют желать лучшего, и то, что матушка ещё и портняжила, не больно-то помогало. Слишком большая конкуренция, а значит, и плата за эти услуги не столь уж и высока. Если ты не модная мастерица, конечно же.

Поэтому она была вынуждена ещё и ходить в княжеское присутствие, сдавать ману. Всего-то копейка за десять единиц, но у неё шестой ранг, так что в зависимости от наличия времени в месяц получается выручить пять-шесть рублей. Одарённым сложно остаться совершенно без заработка, и уж точно с голоду они не помрут. Хотя и высоким такой доход не назвать…

– Барич, пожалуйте к столу, – вслед за стуком в дверь послышался голос Матрёны, единственной нашей служанки.

М-да. Поди ещё пойми, служанка ли она. Если что, то по загривку мне от неё прилетает регулярно, а рука у неё тяжёлая и без усиливающих зелий. Злиться на неё я не могу, только и того, что шиплю как змей, уклоняюсь и грожу выпороть. Но, по правде, сам за неё башку кому угодно оторву.

Потому что на любовь нельзя отвечать неблагодарностью. И плевать, что она видит перед собой паренька, выросшего у неё на руках, а на деле это взрослый мужик, появившийся в этом мире чуть больше года назад. Постепенно я проникся уважением к обеим этим женщинам. Ну и, наконец, они те, на кого я могу положиться без оглядки, те, кто вывернется за меня наизнанку и ничего не попросит взамен. Я тупо не могу ответить им меньшим.

Когда вошёл в столовую, завтрак уже был на столе. Ничего особенного – блины с творогом, сметана, малиновое варенье и чай. Ну хоть не каша сегодня, и то радует. Её тут готовят несравнимо вкуснее, чем в моём мире. Рассыпчатая, она буквально тает на языке, и это не фигура речи. Но я к ней всё равно как-то не очень. К тому же в походе надоела хуже горькой редьки.

– Никита, ко мне днями заходила Аграфена Генриховна, – произнесла мать, стоило только мне опуститься на стул.

– Не рановато ли мне ещё о женитьбе думать? – покачал я головой на упоминание довольно известной орловской свахи.

– Я тоже так думала, но она сумела меня убедить, что время уже подошло. У Мирошкиных младшенькая на выданье. В этом году закончила университет по специальности лекарь, и батюшка за ней даёт хорошее приданое. Успеешь и жениться, и университет закончить.

– Ну и на кой им такое золото без дохода? – хмыкнул я.

– Не всё о выгоде печься. Аграфена Генриховна говорит, что ты глянулся девочке. Не пыталась ли она заговорить с тобой во время учёбы, на балу или в ресторации?

– Нет.

Враньё. Пыталась. Дважды. И оба раза я прикинулся валенком. А иначе откуда бы я её знал. У нас разница два года, для универа мы из разных миров.

– Да ты хоть знаешь ли, о ком речь?

– Если не ошибаюсь, тихоня, эдакая серая мышка со средненьким даром. Кому-то повезёт. И я не иронизирую.

– А почему не тебе?

– Нет, матушка, я пока погожу жениться, – макая блин в чашку со сметаной, возразил я.

– А чего годить-то, барич? Чего годить? Сам, поди, бесталанный, кто же со знатным даром за такого пойдёт, – всплеснула руками Матрёна.

– Так не люба она мне, – возразил я.

– Ничего, стерпится – слюбится. А то, что скромница, так это и хорошо, с вертихвосткой какой и до беды недолго.

– Ты послушай Матрёну-то, послушай. Она тебе зла не пожелает. Опять же, со средствами и дар поднять можно, а он никогда лишним не будет.

– Милые мои матушка и Матрёнушка, я вас люблю всем сердцем, но жениться до окончания учёбы не собираюсь. И давайте на этом закончим. Можно я позавтракаю и побегу в университет. Не хочется опаздывать в первый день.

– Ешь уже. Но разговор не окончен, – милостиво позволила мать.

В университет я направился пешком. Наши доходы не позволяли раскатывать на извозчиках, так что мы всё больше ножками, экипажами же пользовались только по случаю каких-либо выездов. Мы, конечно, небогаты, но какую-никакую полусветскую жизнь ведём. И в гости ходим, и гостей порой принимаем, и на балах бываем, в основном общественных, организованных городскими властями.

С шестнадцати лет по субботам я хаживал в ресторацию, где регулярно случались танцы. Эдакая дискотека девятнадцатого века. Вход туда не бесплатный, целый рубль, да плюсом к тому внутри работает буфет, где можно приобрести разные напитки и мороженое.

Пока отец был жив, я, а вернее мой реципиент, мог себе позволить вести активную жизнь, ни в чём не уступая основной массе сверстников. Я-то как раз этим уже похвастать не могу. Мать очень старается, чтобы её чадо посещало подобные мероприятия, но случалось это один, в лучшем случае два раза в месяц. На большее наших средств не хватало. Да и у меня имелись другие планы на весьма скромные доходы. Но и в затворники я не спешил.

Опять же, интересно ведь оказаться в исторических декорациях начала девятнадцатого века. Пусть в плане вооружения и воинского искусства всё на уровне эдакого фэнтезийного Средневековья, но всё остальное очень даже соответствует.

По дороге завернул в алхимическую лавку. На извозчика-то денег мне жалко, а вот на развитии дара экономить последнее дело. Потому и полторы тысячи за саблезуба я скрыл от матери. У меня на эти деньги другие планы. Пока есть время, буду вкладываться в дар. Мне этого хватит на тридцать зелий роста с прогрессом в пятьдесят раз, а это увеличение объёма вместилища на сто шестьдесят семь единиц, что в итоге выведет меня на крепкий шестой ранг.

Звучит красиво, только одна беда, в одночасье ничего не получится. Если бурду Басова можно было использовать не чаще раза в двадцать дней, то у этого периодичность в десять. А значит, в месяц я смогу употребить всего три склянки, что даст лишь семнадцать единиц, плюсом ещё и мои стандартные три единицы за ежедневные медитации, и на выходе имеем двадцать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Изограф – в реальности в XVII веке царские иконописцы. Здесь мастера рунных карт.

Вернуться

2

Гривенник – десять копеек.

Вернуться

3

Бехтерец – кольчато-пластинчатый доспех.

Вернуться

4

Аршин – старорусская мера длины 71 см.

Вернуться

5

Пуд – старорусская мера веса 16,38 кг.

Вернуться