Лидия Жиглова
Шиповник

Глава 1.

Александра приехала в родительский дом зализывать раны. Она не была здесь три года. Он встретил её прохладой и сыростью, хотя на дворе была весна, да и солнце уже грело по-летнему. Милые сердцу предметы: слегка выцветшие фотографии в рамках, любимое кресло отца, на котором он любил отдыхать, попивая из большой кружки чай, а вот и сама кружка. Саша взяла её в руки. Казалась, что та ещё помнит его. Отца нет более пяти лет. С его уходом жизнь Саши словно перевернулась, словно лишилась она той надёжной дороги, которую прокладывал для неё отец и по которой, не задумываясь, следовала! А после того, как его не стало, она растерялась, не зная, куда двигаться дальше. Вот и блуждала по бурелому, пытаясь вырулить на твёрдую дорогу, да всё никак не получалось. А сейчас вернулась в то место, откуда начались её мытарства, чтобы почувствовать твёрдую почву под ногами и определиться с вектором направления, а не бессмысленно блуждать, спотыкаясь на всех колдобинах.

На холодильнике магнитиком была прикреплена цитата Николая Заболоцкого:

«Не позволяй душе лениться,

Чтоб воду в ступе не толочь,

Душа обязана трудиться!

И день и ночь, и день и ночь!»

Саша улыбнулась. Она любила выискивать цитаты и прикреплять их на холодильник. Они помогали ей идти к достижению поставленной задачи. Это высказывание она повесила, когда писала диплом, оканчивая Государственный Технический Университет. Некое напоминание, которое не позволяло даже самые маленькие слабости. Всё было направлено на достижение главной цели – получение красного диплома механико-технологического факультета, на котором она была единственной девушкой. За годы учёбы стала для сокурсников «своим парнем», хотя вначале встретили её скептически, и даже вслух позволяли на этот счёт вольности, в виде высказываний. Но после первой сессии, на которой ей нужно было сдать только два основных экзамена, да и то лишь по тому, что автоматы по ним не ставились, они прекратились. Для многих она стала палочкой выручалочкой, которая поможет, даст переписать лекции в случае прогула, да и объяснит, коли чего не понял! Парни спокойно брали её в свою компанию, где порой обсуждали свои амурные дела, не обращая на неё внимания. И очень долгое время это воспринималось ею как само собой разумеющееся. Ведь воспитывал её отец. Мать бросила их, когда Саше не было ещё и девяти лет. Она не особо тосковала по ней, потому что всегда была папиной дочкой. Тот мечтал о сыне, но когда родилась девочка, то он дал ей мужское имя, звал Санькой и воспитывал мужские качества, такие, как целеустремлённость, настойчивость, преодоление трудностей, физическая выносливость. Сам, в прошлом автогонщик, он имел свою автомастерскую, в которой, буквально, жил. Он то и приобщил Александру к своему делу. К концу школы она лихо справлялась с мелким ремонтом автомобилей, да и водить умела отменно! Ели дождалась, когда исполнится восемнадцать, и можно будет беспрепятственно ездить на автомобиле. Но даже когда возраст позволил, её постоянно останавливали и просили предъявить права. Выглядела она лет на 14, небольшого роста, худенькая, с мальчишеской стрижкой, вечно одетая в кроссовки и джинсы. К этому она тоже привыкла и терпеливо ждала, когда инспектор выяснит все подробности её личности, и отпустит восвояси. По окончании учёбы, с работой у неё всё сложилось, как нельзя лучше. Ещё, будучи на практике, её приметил на заводе начальник экспериментального цеха, предложив её кандидатуру, когда там освободилась должность инженера. Саша пошла, не раздумывая. Эта должность предполагала не просто исполнения обязанностей, но ещё и творчества, что очень вдохновляло. И опять мужской коллектив. На неё снова смотрят с недоверием, но прошло полгода, и мужики уже не отвешивают ей сомнительных комплементов, воспринимают по-деловому. Хоть и «свой парень», а панибратства не потерпит, может кое-кому вставить и пару крепких слов, для убедительности. Это смешно было слышать из её уст, но, как ни странно, её понимали в этом порыве и безоговорочно выполняли требования.

Александра взялась за уборку. Но то и дело натыкалась на предметы, которые воскрешали прошлые события. Так, протирая пыль на тумбочке, заглянула внутрь и достала потрёпанный старый блокнот. Она, будучи школьницей, записывала туда понравившиеся цитаты, стихи, вклеивала картинки. Наткнулась на стихотворение «Шиповник». Вспомнила, что записала его потому, что очень любила куст шиповника, растущий у крыльца. Прочла строки:

«Он вам улыбнётся, он к вам шагнёт,

Возьмет вас в ладони, обдует пепел…

И может, подумает:

–Вот идиот!

Такое счастье и не заметил!»

Эти слова незнакомой поэтессы Нины Греховой очень точно тогда передали её восприятия себя и её мечты. Она – цветок шиповника, который никто не замечает, кроме папы конечно, но однажды в её жизни появится Он! Сильный, смелый, конечно же, похожий на папку, её Любимый. Он разглядит и выберет из всех красавиц её – незаметный маленький цветочек, и она станет его счастьем.

И Он, как ей показалось, появился! Это произошло вскоре после смерти отца. Привёз, так сказать, весточку от матери. Саша и раньше письма от неё получала, но всегда оставляла без ответа. Нет, она не таила на неё обиду, просто думала, что это будет предательством по отношению к папе, чего она допустить не могла. Мать была чужой, а папка родным! Из писем она знала, что та живёт в Германии, что там у неё семья и даже есть дети. Правда, они её мужа Клауса, к которому она уехала много лет назад, но это не мешало той изображать прилежную бабушку для его внуков. Именно изображать, потому что Саша не верила в искренность её чувств, да и вообще не верила, что у неё есть эти самые чувства. Потому что не понимала, как можно было бросить отца? Любящего, заботливого, красивого, сильного! Одним словом, самого лучшего мужчину в мире!

А мать всегда думала, что ответить дочери препятствует её бывший муж, но когда тот умер и она по-прежнему не получала ответы, решила послать письмо с Вадимом. Тот был хорошо знаком с Клаусом и часто бывал у них по вопросам бизнеса. Кроме того, в городе, где проживала Саша, жила его бабушка, которую он, несмотря на свою занятость, регулярно навещал.

Когда Александра впервые увидела его, то обомлела. Это был красавец с картинки! Высокий, стройный смотрел на неё своими чёрными глазами. Он был начитан, хорошо разбирался в искусстве. И внутри у Саши всё затрепетало сладким предчувствием. Ему она не посмела отказать и написала матери ответ. Всего несколько скупых строк, что не против встречи. И сделала это лишь потому, что хотела продолжения с Вадимом. И продолжение состоялось.

Он прямо – таки взял на себя миссию по воссоединению семьи. И когда встреча состоялась, то принял в ней активное участие, умело сглаживая все углы и шероховатости общения. С того момента они больше не расставались и Саша полностью растворилась в своём избраннике. Он не настаивал, просто как–то сказал, что у женщины должны быть длинные волосы, и она стала отращивать их. Они мешали ей, но что не сделаешь ради любимого! Ему так нравилось видеть, как они, разбросаны по подушке. Он во всём ценил эстетику, и она окончила курсы имиджмейкеров, чтобы уметь правильно подбирать для себя одежду, ходила на женские тренинги, пробуждая в себе женское начало. Читала книги об искусстве, пытаясь постичь тайну улыбки Моны Лизы и секрет Малевича. Научилась красиво сервировать стол, чтобы порадовать мужа вкусным ужином. Правда, готовить она умела с детства. Жизнь, как говориться, научила. Мамы ведь не было, а отец часто был занят. Когда Вадим предложил жить в Москве, то, не раздумывая бросила работу и последовала за желанием мужа. Благо там была мамина квартира, которую та использовала, когда сама или её муж приезжали в Россию.

С работы Степаныч, так звали начальника, отпускал её с сожалением. Проговорил на прощание, что если она задумает вернуться, то без разговоров возьмёт её обратно. На новом месте на работу она не устроилась, потому, как Вадим считал, что «негоже женщине заниматься железками», а ничего другого она не умела. Он даже к своей машине её не допускал, говоря, что «место женщины рядом с водителем, а не вместо него». Скоро Саша забеременела. Новость об этом Вадим встретил, как ей показалось, с радостью. Но страшный токсикоз просто изводил её. Особенно невмоготу было вечерами. С исчезнувшими разносолами на ужин, энтузиазм Вадима на счёт её беременности, так же пошёл на убыль. Он всё чаще стал делать ей замечания по поводу внешнего вида:

–Не надо так распускать себя. Беременность это ведь не болезнь! – говорил он услышанные где-то слова так, как будто уже не раз сам побывал в этом положении.

Саша, как могла, пыталась выглядеть достойно, но в состоянии, когда от постоянной тошноты на стену лезть хотелось, сделать это было сложно. На пятом месяце у неё случился выкидыш. В больницу Вадим ни разу не пришёл и даже не позвонил. Когда Саша вернулась домой, то и дома его не оказалось. Пришёл только спустя два дня, собрал вещи и сказал, что уходит. На её рыдания и вопрос: «Почему?», коротко, с пренебрежением ответил:

–Да ты разве женщина? Ты не женщина! Даже ребёнка родить не можешь!

И ушёл. Эти слова, предназначавшиеся видимо для того, чтобы добить её, вызвали в ней обратную реакцию, в ней включился, привитый отцом с детства, навык держать удар. Она собрала себя в кучу и, пройдя процедуру развода, покинула столицу.

Вернулась в свой город, в старый отцовский дом, где и пытается навести порядок, как в доме, так и в своей голове. Но всё время отвлекается. Вот и сейчас, листала старый блокнот, а взгляд зацепился за стихи Рождественского, выписанные мелким подчерком:

«– Отдать тебе любовь?

– Отдай!

– Она в грязи…

– Отдай в грязи!..

Она читала и что- то сильное разрасталось в её теле, фокусируясь где-то в груди. А прочитав последние строки:

«– Не будет этого!

– За что?!

– За то, что

не люблю рабов»– почувствовала, словно электрический разряд прошёлся по телу! Она совсем не помнила, что тогда, в 14 лет, заставило её записать их к себе в блокнот, но сейчас они ясно отражали всю её жизнь с Вадимом. Она была для него не счастьем, в виде цветка шиповника, о котором мечтала, а рабом, вымаливающим его любовь. А он, просто на просто, не любил рабов. И всё!

Всё оказалось так просто! И эта простота отрезвила её, она словно подняла её над ситуацией и дала возможность взглянуть на их отношения другими глазами. Как она, имея характер, выдержку, умение постоять за себя и добиться цели, смогла все свои волевые качества бросить к его ногам и вымаливать крупицы его любви? Как она умудрилась потеряться в желании получить хоть каплю его внимания, отказавшись от всего, что ей было дорого: от мечты, от привязанностей, от любимого дела? Да, что там говорить, она отказалась от себя, от своей сути, пыталась стать той, которая бы устраивала Его, была Ему полезна, предугадывала и мгновенно исполняла Его желания. Это она возвела его в идеалы и сделала идолом, добровольно сковав себя цепями кротости и послушания! Впервые за долгое время она расплакалась. Со слезами уходила жалость к себе, обида на Вадима, сетования на злую судьбу, желание отомстить и прочие эмоции, мешающие жить. Когда слёзы иссякли, Саша с облегчением почувствовала внутреннюю свободу и, как ни странно, силы и желание жить дальше. Она быстро справилась с уборкой и чтобы уже никогда не попасться в ловушку рабства, прицепила на магнитик к холодильнику напоминание, в виде высказывания Бернарда Шоу: «Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву». Ну, а с ненавистью она жить точно, не хотела, поэтому решила разобраться с рабством в себе!

На следующий день, посетив парикмахерскую, сделала короткую стрижку, оделась в уже забытые джинсы и футболку и отправилась на завод. Степаныч встретил её с распростёртыми объятиями. Он всегда относился к Александре по-отечески. Хоть прежняя должность и была занята – в работе не отказал. Правда, нужно было много ездить по командировкам, но со временем обещал подобрать что-нибудь достойнее. Саша согласилась. Ей нужно было восстановиться и укрепиться в той успешности, которую давала эта работа. В старом коллективе, который знал её, и в котором не нужно было заново утверждаться. Он, конечно, не был прежним, но его основной костяк остался, поэтому она быстро освоилась и вновь стала «своим парнем».

Дома тоже не скучала. Начала приводить в порядок папин автомобиль. Это был настоящий Mercedes-Benz 450, 75-го года выпуска. Папа в своё время сам пригнал его из Германии, полностью перебрал и навёл лоск. Это был эксклюзив, и всегда ценители раритетов предлагали за него большие деньги, но он его так и не продал. Саша тоже любила этот автомобиль, называя его Гаврюшей. Почему так? Да она и сама ответить не могла. Просто впервые, увидев, сразу сказала, что это Гаврюша! Она вообще любила давать имена машинам, да и воспринимала их, почти как живые существа. Очень плакала в 14 лет, когда папа решил продать старенькую девятку – Изольду, которая долгое время им служила. На ней Саша училась водительскому искусству, и часто помогая отцу с ремонтом, казалась, знала каждую гайку, каждый винтик в ней. Ей очень горько было расставаться с машиной. И даже покупатель, глядя на её слёзы, клятвенно обещал беречь и заботиться о ней, чем расположил к себе Сашу и успокоил. На прощанье она сказала:

–Не обижайте её и сильно не хлопайте дверью. Изольда этого не любит.

Работа над Гаврюшей продвигалась не спеша. Уже оригинальных запчастей не возможно было достать, поэтому приходилось останавливаться на аналогах, а порой и изготавливать вручную. Благо она имела такую возможность, так как дружила с токарями-универсалами на заводе. После того, как вся механика была приведена в норму, она обкатала машину и пригнала в автосервис, где навели внешний лоск. Теперь Гаврюша был первым красавцем! На нём она передвигалась по городу и часто ловила восторженные и любопытные взгляды прохожих.

Вадим как-то позвонил ей и попросил встретиться, когда в очередной раз навещал свою бабушку. Саша даже не предполагала, о чём будет их разговор, внутри всё отозвалось болью, словно тронули ещё не зажившую рану. В теле проснулась готовность броситься по первому его зову, но напоминание, висевшее на холодильнике, остудило этот порыв и она, сдерживая волнение, произнесла:

–Хорошо. Давай завтра.

Вадим возразил:

–Я завтра уезжаю. Мы могли бы встретиться прямо сейчас?

–Уже довольно поздно.

–Для меня это очень важно. Я прошу тебя. – в голосе слышалась мольба. – Я могу приехать к тебе.

–Не нужно. Встретимся перед площадью через 20 минут.– резко сказала Саша и положила трубку. Услышала, как взволнованно застучало сердце. Она ещё раз взглянула на запись, красующуюся на холодильнике. Несколько раз глубоко вдохнула. Хотела было кинуться к зеркалу, взглянуть, как выглядит, но одёрнула себя. Не стала и переодеваться. Как была в джинсах и кроссовках, так и села в свою машину.

Вовремя подъехала к назначенному месту. Она была до педантичности пунктуальна и требовала это от других. И когда человек опаздывал, особенно на деловую встречу, то его рейтинг в её глазах падал так низко, что поднять его было очень сложно, а в некоторых случаях и просто не возможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.