Аля Кьют
Эффект бумеранга

Глава 1. Няня

Вечером я налила себе чай, выложила на блюдечко пирожное и стала выбирать сериал.

Машка валялась у себя в комнате с телефоном, играла с друзьями, смеялась, тоже радовалась выходным без школы.

«В воскресенье идём к Саше на день рождения, – напомнила я сама себе. – Нужно завтра съездить за подарком».

Листая каталог сериалов, я сразу пропускала те, что про сложности в браке, отношения, да и про любовь тоже.

Последнее время такое смотреть сложно. Отношения с мужем испортились. Я пыталась наладить мосты, миллион раз начинала разговор о нас, но Игорь игнорировал эти попытки. Его козырем было отправить меня в путешествие, чтобы соскучиться и освежить чувства.

Пару лет назад такая стратегия работала. Последнее время – нет.

Стараясь не думать о нашем холодном браке, я выбрала детектив, потянулась за пирожным.

Телефон завибрировал на столике. Я поморщилась. Придется отложить просмотр.

– Да, Лен. Как дела? Сто лет не звонила, – ответила я подруге, лицемерно мечтая о быстром разговоре.

– Как тебе не стыдно! Как ты посмела вообще, – стала сразу орать на меня Лена. – Я тебе ребенка доверила, а ты…

– Стой-стой! Ты чего кричишь, – скорее перебила я ее. – Что-то с Мариной?

Лена громко рассмеялась мне в трубку.

– Ах, с Мариной все отлично. У нее теперь есть парень.

Я рассеянно брякнула:

– Классно. Ты ведь жаловалась, что у нее в двадцать лет никого.

Лена снова сорвалась на крик.

– Да, жаловалась. Я хотела, чтобы у нее был парень.

– Так чего ты злишься теперь? Еще и на меня.

– Потому что ее парень – это Игорь.

– Игорь? – переспросила я.

–Да, Кира. Игорь, мать его, Давыдов. Твой сраный муж.

После ее слов уже я начала нервно хихикать.

– Лен, ты бредишь. Это невозможно.

Подруга помолчала немного. Видимо, переводила дыхание, а потом выдала мне скороговорку пулемётной очередью. Каждое слово-пуля попадало в мое сердце.

– Я бы очень хотела бредить, Кирочка. Я ужасно хочу сойти с ума и жить в сраной сказке. Но реальность в том, что моя дочь только что объявила, что влюблена в твоего мужа . И он отвечает ей взаимностью. Теперь они будут парой. Марина собирается с ним жить. Соображаешь!? Я отпустила свою дочь в твой дом, чтобы она следила за твоим ребенком. А не чтобы твой урод Игорь ее соблазнял. И это твоя вина, Кира.

– Что? Моя вина? Да почему? – прошептала я.

– Потому что ты бросила ребёнка и мужика. Вечно где-то жопу греешь или вертишь ей. Тебя дома никогда не бывает. Так что – да. Ты недосмотрела за моей Мариной и мужика своего не удержала. Считай, сама в ее объятья толкнула. Семьёй заниматься надо! Никогда я тебя не прощу!

И она швырнула трубку.

Я тоже бросила телефон, как будто он раскалился из-за Ленкиного сумасшествия. Она пьяная или таблетки свои перепутала? Не мог же Игорь соблазнить дочку своих друзей и няню Маши.

Я вцепилась в волосы и заметалась по кухне.

Нет-нет-нет. Он точно не мог. Ленка опять в депрессии или какой-нибудь истерике. С ней бывает разное. У Игоря не может ничего быть с Мариной.

Я бы знала.

Вернувшись к телефону, я набрала мужа.

Но он не взял трубку. Как обычно, прислал сообщение, что занят и перезвонит – дела. Нет у Игоря никакой интрижки с Мариной. И уж точно он не собирается с ней жить.

Я с ним живу! В отличие от Лены не сдурела на препаратах.

Стараясь успокоиться, я вернулась к своим планам на вечер. Но глаза больше не смотрели ни в телевизор, ни на пирожное.

Я поднялась наверх, чтобы проверить Машу. Она продолжала весело болтать с друзьями, и я не стала ее трогать. Вернувшись в гостиную, я шаталась по дому как неприкаянная, постоянно набирала Игоря. Он не отвечал..

Дело шло к ночи.

Я бы не волновалась, муж часто задерживался из-за работы, но звонок от Лены сложно было совместить с рутиной.

Маша отправилась спать, а муж так и не приехал домой.

Фары его машины осветили наш двор почти в полночь. Он вошел в дом невозмутимо спокойный. Я выдохнула. Игорь не привел с собой Марину. Разумеется, Лена что-то перепутала.

– Привет, – буркнул муж с порога.

Он бросил портфель в холле, прошел в гостиную, стаскивая пиджак.

– Ты поздно. Тяжелый день? – аккуратно спросила я.

Игорь скривил губы.

– Интересный день, но непростой, да.

Он смотрел как будто сквозь меня. Как обычно. Я привыкла к его равнодушию, даже холодности. Иллюзии о семейной идиллии давно оставили меня, но, кажется, я и не представляла, какова реальность.

– Игорь, ты мне не перезвонил, – сказала я.

Он рухнул в кресло и сморщился.

– Не начинай, Кира. Меня по полной отодрали сегодня. Твоей бензопилы не хватает для полного счастья.

Он потер глаза и тяжело вздохнул.

– С Машкой что-то? – спросил Игорь. – Опять на танцах упала? Травмпункт? Пришлось везти?

– Нет, все в порядке с Машей. Отлично занималась сегодня.

– В школе проблемы?

– Нет. Там тоже все хорошо.

– Чего ж ты мне мозги паришь? – вспылил Игорь.

– Мне Лена звонила, – выпалила я.

Игорь зажмурился и очень лениво открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. Спросил:

– Какая Лена?

– Сергеева.

Взгляд мужа сразу стал четким и внимательным. Он приподнял брови, изображая заинтересованность и легкое удивление.

– В гости звала? – попытался он угадать.

Я покачала головой.

– Нет. Сказала, что ты совратил Марину, пока она присматривала за Машей. И вы теперь пара, собираетесь жить вместе.

– Ммм, – протянул Игорь.

Я всплеснула руками и передразнила его мычание.

– Ммм, Игорь? Наша подруга утверждает, что ты спал с ее дочерью. И все, что ты можешь сказать, это «МММ»?

– Тихо, – рявкнул на меня муж. – Не ори. Разбудишь Машку.

Я сжала губы и кулаки. Машу будить точно не стоит, но у меня не осталось выдержки. Она вся ушла на ожидание мужа.

– То есть Лена не сошла с ума? Ей не приснилось это под мелатонином и антидепрессантами? – прогоготала я тише, но не без злости.

Игорь еще раз вздохнул, встал с кресла и прошел к кухонному острову. Он достал из холодильника бутылку колы и виски из бара, плеснул в стакан и того и другого, сделал большой глоток.

– Нет. Лена не чокнулась, – сказал он, крутя стакан в руке. – Вернее, кукушка у нее давно в отпуске, но она не врала тебе.

Пришла моя очередь рухнуть в кресло. Я ног не чувствовала. И сердце как будто перестало биться.

Игорь сделал еще глоток и выругался.

– Мать вашу, как сложно с бабами. Просил же не трепаться пока, – проговорил он как будто обращался к кому-то постороннему. Или к Богу. – Я не хотел, чтобы ты узнала таким образом.

– Значит, это правда…

Мой голос сел от потрясения. Я едва себя слышала. Но Игорь разобрал слова и подтвердил.

– Да, Кир. Правда. Я хочу развестись. Мы с Мариной теперь вместе.

Я думала, мне будет больно, но оказывается, пустота может душить сильнее. Замерев в кресле, я пыталась очнуться, выбраться из комы, из ужаса, в который превратился мой мир.

– Какой развод, Игорь? Какая Марина? Ты тоже таблеток переел? – шептала я. – У нас дочь. Мы семья.

– Семья, – фыркнул муж. – Ты давно наплевала на семью, родная. Тебя интересуют только курорты, шмотки и жратва. Дочь ты и знать не хочешь.

Его жестокие слова отрезвили меня не хуже пощечины.

– Да как ты смеешь! Сам отправлял меня на эти самые курорты. – Меня осенило. – Чтобы спать с няней нашей дочери. Ей едва исполнилось двадцать. Ты хоть дождался совершеннолетия или между вами это давно?

Муж допил и плеснул себе еще, но только чистый виски.

По его бегающему взгляду я все поняла без слов.

– Нет! Не отвечай, умоляю тебя. Господи, это патология. Ты чертов маньяк.

– Заткнись! – рявкнул Игорь.

Он, как супергерой, подлетел ко мне и вцепился рукой в волосы, дёрнул за них, заставляя меня запрокинуть голову.

– Не начинай, Кира! Ты очнулась слишком поздно. Не смей болтать о Марине и ее возрасте. Поняла?

Он больно сжимал мои волосы, и я всхлипнула. Из-за равнодушия мужа я забыла, каким он бывает в приступах ярости. Думала, эти вспышки остались в молодости, когда мы были глупыми и порывистыми.

Но – нет.

– Поняла меня? – снова рявкнул Игорь мне в лицо, брызгая слюнями.

– Да, – хрипло ответила я и разрыдалась.

Мне теперь было не только больно, но и страшно. Он резко отпустил меня, и я замерла.

Приняв ужасную правду, я поняла, что не могу выносить его присутствие.

– Какого же черта ты приперся домой, Игорь? – зарычала я на него. – Отправляйся к своей молодой любовнице. Живи с ней.

Муж рассмеялся громко и весело. Я зашипела на него.

– Ребенка разбудишь. Нехрен гоготать на весь дом. Собирай манатки и проваливай!

Игорь посерьезнел, налил себе еще и спокойно ответил:

– Родная, ты вконец обнаглела. Это мой дом. Я никуда не уйду.

Я пыталась дышать, но легкие отказывались работать нормально. Воздух душил. Меня начало трясти от возмущения и асфиксии.

– Я не желаю оставаться с тобой под одной крышей. Мне противно, Игорь.

– Тогда уезжай сама, Кира. Ты знаешь, где дверь.

От его скотского обращения меня окончательно накрыло. Я промчалась в спальню, выволокла чемодан из шкафа, накидала туда какие-то вещи, не глядя.

Игорь поймал меня около двери в комнату Маши.

– Не смей ребенка трогать. Это наши с тобой дела. Маша останется со мной.

Он больно сжимал мое плечо, подкрепляя свой аргумент. Но я и не собиралась спорить. Будить Машку среди ночи, чтобы тащить в глухую тьму, я не хотела. Ей хватит потрясений в скором времени.

Игорь сам привезет мне ее завтра. Он, наверное, и адрес школы не помнит, чтобы отвезти ребенка. Не знает, куда водить на танцы. Кто нас пригласил на день рождения. Всем этим всегда занималась я. Игорь работал и дома почти не бывал.

– Да, действительно, – согласилась я. – Завтра сам накормишь ее завтраком и отвезешь в город. Не забудь причесать и забрать волосы в пучок. У нее завтра бассейн, а вечером танцы.

Вырвавшись, я потащила чемодан по ступенькам на первый этаж. Игорь следовал за мной. От его взгляда не укрылось, что я забрала из ящика ключи от квартиры в центре.

– Какая ты крутая, Кира, – злорадствовал муж. – Гордая и независимая, ты забираешь ключи от хаты, которую я купил. Чтобы поехать туда среди ночи на машине, которую тебе купил тоже я.

Я обернулась у двери и рявкнула:

– Хочешь начать делить имущество прямо сейчас?

– Тебе нечего делить, – сказал он. – Все это мое. Ты ни дня не работала. Забыла?

Он развел руками, изображая властелина мира.

– Ты ни черта не умеешь, ничего не заработала. Морда подтянутая и жопа накачанная – и то на мои деньги.

Он был прав. Чертовски прав. Я так сильно ненавидела себя в этот момент. Сильнее только жалела, что действительно всю жизнь только и делала, что тратила деньги мужа. Разумеется, забота о доме и дочери в актив не шла.

Обиженная, униженная и злая, я выкрикнула напоследок:

– К счастью, закон в нашей стране делит имущество, нажитое в браке, пополам. И никакого договора мы с тобой не заключали. – Я передразнила жест мужа, радуясь, что сбила с него спесь. – Так что будем делить все поровну, милый. И дом, и деньги на счетах, и мою жопу, если захочешь. Доброй ночи, чтоб ты сдох.

Я не сдержалась и послала ему издевательский воздушный поцелуй.

Спасибо тому, кто придумал автозапуск. Машина уже ждала меня, заведенная и готовая.

Я прыгнула за руль, открыла ворота пультом и быстро выехала на дорогу.

В зеркало заднего вида я увидела, как Игорь выбежал за ворота и провожает меня взглядом.

Через двадцать минут я приехала в квартиру, бросила ключи на тумбочку и упала на кровать.

Отчаяние и боль догнали меня. Я разревелась.

Глава 2. Условия

Я почти не спала ночью. Глаза опухли от слез, я никак не могла успокоиться. Только под утро я отключилась и проспала до полудня.

Разбудил меня скрежет ключа в замке.

– Потрясающие привычки, Кира. Дрыхнешь до обеда. Аристократия, – с порога упрекнул муж. – Или опять нажралась до комы?

– Пошел ты, – буркнула я , отдирая голову от подушки.

Лучше бы я выпила вчера. Вряд ли мне было бы хуже.

– Да, выглядишь идеально страдающей, – продолжал издеваться Игорь, войдя в спальню. – Приведи себя в порядок и приходи на кухню. Надо поговорить.

Пригладив волосы, я сходила в ванную умыться. В зеркале отразилось серое опухшее чудовище.

С двадцатилетней Мариной мне сложно конкурировать. Да и не хотелось совсем, если честно.

Наревевшись ночью, я вроде приняла паршивую ситуацию и хотела бы разойтись мирно.

Игорь как будто тоже остыл и весьма дружелюбно заливал растворимый кофе кипятком, когда я вошла на кухню.

– Будешь? – спросил он, показывая мне банку. – Не зерновой, но больше ничего нет.

Я кивнула, и он насыпал мне в чашку и залил водой.

– Садись, Кира. Слушай меня внимательно.

Я послушалась и насторожилась. Ничего хорошего мне медовый голос мужа не сулил. Ругаться он не хочет и унижать меня вряд ли станет, но обязательно выдвинет требования.

Я не ошиблась.

– Давай начнем с того, что ты не будешь трындеть о нашем разводе и моих отношениях с Мариной, – предсказуемо потребовал он.

Хотелось съязвить, но я сдержалась.

Игорь отхлебнул кофе, поморщился и продолжил:

– Я оставляю тебе эту квартиру, машину и… – Он усмехнулся. – … И ботокс тоже можешь оставить.

Тут уж я не выдержала.

– Твоя щедрость не знает границ.

– Дослушай, – потребовал Игорь. – Это еще не все. Ко всему этому я добавлю хорошую сумму денег. Сможешь начать бизнес или жить на них достаточно долго.

Он назвал сумму. Она действительно оказалась более чем приличной.  Не просто так муж решил подкинуть мне такую разовую выплату. Он точно не собирался делить имущество по закону. Да я и не собиралась с ним судиться. Мы с Машей проживём. Квартиру я буду сдавать, раз уж Игорь оставил мне ее с барского плеча. Мои быстрые рассуждения снова прервал муж.

– Взамен ты больше не ступишь на порог моего дома, не скажешь ни слова обо мне или Марине и… – он взял драматичную паузу и договорил. – И с Машей ты теперь будешь видеться по выходным и с моего разрешения.

– Ч-чего? – Я начала заикаться.

Абсурдность его требований не просто удивляла. Я и представить такого не могла.

– Ребенок будет жить со мной, – повторил Игорь. – Твои вещи я соберу и пришлю курьером сюда.

У меня голова шла кругом. Я не придумала ничего лучше, чем спросить:

– Зачем тебе Маша?

– А тебе? – ответил Игорь вопросом на вопрос. – Возьми деньги и поезжай в Бодрум, как обычно.

Я вскочила из-за стола, задев его. Чашки звякнули. По светлой скатерти растеклись кофейные пятна. Игорь поморщился и брезгливо убрал руки со стола.

– Хватит попрекать меня проклятой Турцией, – зашипела я. – Ты сам меня туда отправлял, чтобы спать с малолетней нянькой.

Муж скрестил руки на груди и не собирался оправдываться. Он стоял на своем.

– И ты с радостью сваливала, Кира. Не ломай традиции. Уезжай. Сейчас отличная погода на побережье. Я позабочусь о Маше.

До меня начало доходить.

– Ты позаботишься о моей дочери или твоя любовница?

– Мы вместе, – спокойно ответил Игорь.

– Черта с два! Сам собирай вещи и вали в город. Живи тут хоть с Мариной, хоть с чертом!

Я топнула ногой с досады.

Игорь вообще не показывал эмоций. Сомневаюсь, что он их испытывал. Стыда или сомнений у него точно не осталось. Он отрицательно покачал головой и сказал:

– Все будет, как я сказал.

– Я не собираюсь отдавать тебе ребенка и дом. Купишь себе ещё один и нарожаешь с новой женой новых детей. Совет да любовь. Забыл, что при разводе…

Я собиралась козырнуть нашими прекрасными законами, которые были на моей стороне. И ребенка, и имущество я имела полное право оставить себе.

Но у Игоря остался козырь в рукаве. Вчера он уже применил его и сегодня не постеснялся.

Он встал из-за стола, выбросил вперёд руку и сжал мое горло. Я не успела среагировать и просто остолбенела от страха. Его пальцы больно давили на шею. В глазах был тот же дикий блеск, что и вчера.

– А ты забыла, что у меня много полезных связей, Кира. Плевал я на законы и сраные судебные традиции. Никто не отдаст тебе ребенка. Через мой труп. Поняла?

Я схватилась за его запястье, пытаясь отодрать руку, но тщетно. Игорь наклонился к моему лицу и зашептал тихо и зловеще:

– Забыла, из какой жопы я тебя вытащил? Где ты жила? Какой была? Спасибо должна сказать и кивать на все, что я говорю. – Он резко отпустил, и я закачалась. – Теперь понятно?

Я кашляла, не в силах ответить ему хоть что-то.

– Если начнешь мне мешать, я быстро найду управу. И Машу ты вообще не увидишь. Я не шучу, Кира. Лучше вообще уезжай из Москвы. Дай нам пожить спокойно. Денег в провинции тебе хватит не на один год.

Он достал из внутреннего кармана конверт, бросил на стол и пошел к выходу.

– Я ни на что не соглашалась, – прохрипела я. – Маша…

– Ты на все согласна, Кира, – ответил за меня муж. – Живи тихо или пожалеешь.

Он пошел к двери, бросил на тумбочку ключи к моим. Конверт с деньгами тоже остался лежать на столе. Я рванула за ним.

– Игорь, не поступай со мной так, – взмолилась я, забывая о гордости. – Не поступай так с Машей. Ей нужна мать.

Он обернулся, хотя уже взялся за ручку двери и приоткрыл дверь. Игорь захлопнул ее обратно и сказал мне:

– А у нее будет мать, Кира. Молодая, веселая. Им даже не придется привыкать друг к другу.

Я окаменела. Он не мог серьёзно говорить такую чушь.

– Марина может стать кем угодно, но не матерью Маши, – проговорила я.

– Она станет моей женой и родит мне ребенка. У Маши будет брат или сестра. Она мечтала об этом. И ты не будешь лезть в нашу семью. Или пожалеешь.

На этом муж посчитал разговор законченным. Он вышел и оставил меня одну.

Я слишком хорошо знала Игоря, чтобы игнорировать его угрозы. Мы вместе с юности. Он мой крутой парень-хулиган. Каждая девочка из хорошей семьи обязана влюбиться в такого. А каждый такой хулиган обычно попадается. Игоря могли осудить, но кто-то ему помог, отмазал. Ему даже условку не дали. Тогда мы на радостях пошли и расписались. Я думала, это знак. Очень любила его.

Со временем до меня начало доходить, что взрывной характер мужа и жесткий нрав – это не лучший багаж для брака и семьи. И люди, с которыми он то встречался, то говорил по телефону, тоже не внушали доверия.

Стоит признать, что вместе с этими людьми в нашей семье завелись и деньги. Я никогда не думала, что можно не смотреть на цены в магазине, покупать каждый сезон новую шикарную сумку, ездить на отличной машине и летать в отпуск не в Анапу, а куда угодно.

В одном из таких отпусков мы зачали Машу. Я чудом доучилась на маркетолога, родила сразу после диплома. Игорь дома бывал все реже. Он остыл ко мне. Дочь тоже не вызывала у него восторга.

У меня еще и послеродовая депрессия началась. Я очень любила дочку, но не справлялась со своими нервами. Вернее, справлялась. Я терпела. Принципиально отказывалась от няни и помощи бабушек.

У меня было все, но я чувствовала себя очень несчастной за высоким забором своего пафосного дома.

Игнорируя перекошенный стол и разлитый кофе, я вышла на балкон.

К черту Игоря и Марину. Пусть делают, что хотят. Мне не нужны деньги и бизнес Давыдова. Я все равно ни черта не понимаю, как он сколотил свое состояние. Догадываюсь, что не очень законно, но не более того.

Пусть живет, как хочет, но мою дочь забрать он не имеет права.

Я набрала Машу, но она не взяла трубку.

Господи, как я могла уехать вчера, не поговорив с ней.

Вспомнился Игорь, который настоял на моем отъезде без ребенка.

Он сразу это придумал или с утра?

Да и какая разница.

Я увидела, как мой муж выходит из подъезда, разговаривая по телефону. Он сел в машину и уехал. Недолго думая, я помчалась прочь из дома. Мне нужно забрать дочь.

Впервые в жизни я мчалась с бешеной скоростью, игнорируя большинство правил. Я срезала везде, где могла, и буквально влетела в наш поселок, остановилась у ворот. Искала пульт, но его не было. Я всегда оставляла пульт в машине. Никогда не брала домой.

Наплевав на пропажу, я стала снова и снова звонить Маше и в звонок. Отправила дочке несколько сообщений, но она не отвечала.

Неужели Игорь отвез ее к матери? Но что тогда с телефоном?

Ответ на мой вопрос дала… Марина.

Девушка вышла из калитки, сложила руки на груди и посмотрела на меня с издевкой и превосходством.

Она была одета в уютный велюровый спортивный костюм и пушистые тапочки. В таком виде она едва ли тянула на совершеннолетнюю. И кажется, оделась так не случайно.

Уезжай отсюда, Кира, – приказала мне малолетняя няня.

Тон Игоря она переняла идеально, но вида страшного не имела. Я не сдержала усмешки.

– Я хочу забрать дочь, – сказала я и собиралась подвинуть девчонку.

Но она захлопнула калитку и показала мне брелок от ворот.

– Ты не войдешь без этого. К тому же Игорь запретил. Теперь я тут живу. Я его жена, а не ты.

– Живи хоть в аду, Марина. Я хочу видеть мою дочь. Открой ворота!

Мой голос сорвался. Думаю, я выглядела жалко, но мне было плевать.

Марина не реагировала, и я заорала:

– Открой чертовы ворота!!!

– Нет, – уперлась Марина. – Маша не хочет тебя видеть. Сколько можно издеваться над девочкой, Кира? Ты бросила ее уже сто раз.

Всплеснув руками от возмущения и негодования, я ткнула пальцем в Марину:

– Ты никакого права не имеешь судить меня. Я поговорю с дочерью, даже если придется отобрать у тебя чертов пульт.

Марина отошла на шаг. Думаю, она поверила в серьезность моих намерений. Я была готова броситься на нее, выдрать чертову открывалку и прорваться к Маше любыми средствами.

К сожалению, позади меня завизжали тормоза машины. Я уже знала, кто приехал, и не удивилась, ощутив на своих руках хватку мужа.

Он уволок меня от дома и буквально затолкал в машину.

– Последнее китайское предупреждение, Кира! – процедил он. – Чтобы я тебя не видел больше здесь. Не приближайся ни к Маше, ни к Марине.

Он захлопнул дверь и издевательским жестом указал мне на выезд к шоссе.

Я не собиралась его слушаться. Умирая от беспомощности, я зажала сигнал. Марина зажала уши. Игорь поморщился. Я снова и снова давила на клаксон, пока соседи не выбежали на улицу.

Радуясь, что хоть что-то мне удалось, я рванула навстречу людям.

Глава 3. Ошибка

– Не стоило вам устраивать скандал, Кира Викторовна, – ласково проговорил полицейский. – Скажите спасибо, что на десять суток не оставили.

За последние два дня мне слишком часто предлагали быть благодарной. Я промолчала, только сильнее закусила губу.

Служитель закона был прав. Ничего хорошего из моего скандала на глазах у соседей не вышло. Никто из знакомых меня не поддержал, даже не посочувствовал. Только вызвали полицию. Пока я орала на Игоря, приехал наряд. Быстро приехали. На кнопку экстренного вызова в таких местах реагируют действительно экстренно.

Не менее быстро ребята в форме назначили меня виноватой, затолкали в машину и увезли в отделение. У меня отобрали ключи, телефон и ботильоны на шпильке. Я просидела в камере около часа, а потом за мной пришел этот мужчина. Он не представился, но вывел из каталажки и проводил в обшарпанный кабинет. Босиком.

– Знаете, соседи очень просили, чтобы мы вас оставили на десять суток за хулиганство и нарушение порядка, – продолжал вещать то ли опер, то ли следователь.

Черт знает, кто он такой.

Я продолжала дуть губы, тереть замерзшие ноги и молчать. Боялась до ужаса и понимала, что закон сейчас точно не на моей стороне.

– Чайку хотите? – неожиданно предложил полицейский.

– Хочу позвонить моему адвокату. Я ничего не скажу вам, – дерзко, хоть и тихо, ответила я.

Мужчина рассмеялся.

– Отлично. Адвокат вам точно понадобится.

– Значит, можно позвонить?

Мой голос дрогнул и выдал с головой.

– Адвокат вам понадобится, если продолжите упрямиться. – Он прошел к окну, на котором стоял чайник, и нажал кнопку. – Давайте все-таки попьем чайку. Вы замерзли, кажется.

Я замерзла. Ноги окоченели. Кроме этого, меня трясло еще и от страха. Все угрозы Игоря оживали перед глазами, превращались в плохое кино про меня.

Чайник вскипел быстро. Я вздрогнула от его пронзительного сигнала. Мой инквизитор усмехнулся. Признаться, я была готова отбросить гордость и принять его проклятый горячий чай. Однако он налил кипяток в грязную кружку, бросил в неё пакетик и поставил передо мной.

Кажется, даже замерзая насмерть, я не смогу прикоснуться губами к серому фаянсу.

– Пейте, Кира Викторовна. Расслабьтесь.

Я покачала головой, отвергая и его чай, и предложение.

Сотрудник вздохнул и присел обратно за стол. Он сцепил руки в замок и наконец перешел к делу.

– У меня на руках показания ваших соседей о неадекватном поведении. Ваш муж утверждает, что вспышки ярости и агрессия не впервые.

Я сжала кулаки и прошипела зло:

– Конечно, он утверждает. Было бы странно, если бы он за меня заступился.

Мужчина улыбнулся мне радостно.

– Отлично. Вы умеете разговаривать. Я уж думал, веселые препараты сделали вас немой.

– Какие к черту препараты? – выпалила я.

– Это выясним на экспертизе. Надо будет кровь сдать и пописать в баночку.

– Идите к черту!

– Боюсь, не могу, Кира Викторовна, – продолжал он петь с противной улыбочкой. – Отказ от экспертизы только подтвердит вашу виновность.

– Да в чем я виновата?

Мужчина пожал плечами.

– Понятия не имею, но следствие выяснит обязательно.

– Вы не имеете права… Верните телефон, я хочу позвонить.

– Не стоит. Приберегите адвоката для серьезного дела.

– Какого еще дела? Я ни в чем не виновата.

Он громко хлебнул из чашки чай, облизал губы, встал, обошел стол и присел передо мной на столешницу. Я ждала приговора, но у моего палача завибрировал телефон в кармане.

– Минуту, – сказал он и вышел.

Его не было минут пять. Или вечность для меня. Наверное, я сто раз умерла в этом проклятом кабинете с чайником на окне. Я представила себя в камере на десять суток и в тюрьме на десять лет. Какие только мысли не лезли в голову. Одна страшнее другой.

А потом он вернулся.

– Я вас сейчас отпущу домой, Кира Викторовна, – неожиданно пообещал полицейский. – Только попрошу принять совет. Бесплатный, в отличие от услуг адвоката.

Рассмеявшись своей шутке, мужчина сделал глоток чая и продолжил вещать. В его голосе больше не было угрозы, но пугал он не меньше.

– Ваш супруг – понимающий, добрый человек. Примите его помощь и разойдитесь по-хорошему. Иначе в следующий раз мы вряд ли сможем игнорировать вашу зависимость. Сами понимаете. У вас ребенок. Опасно девочке быть рядом во время припадков матери. Возьмите себя в руки. Начните новую жизнь. И тогда мы больше не увидимся.

Он весело подмигнул и протянул мне руку. Я посмотрела на нее с отвращением, но пожала.

– Спасибо за сотрудничество. Вещи заберете на посту.

Ничего не понимая, я вышла из кабинета. Ноги несли меня куда-то. Пальцев я уже не чувствовала, но как-то передвигалась по грязному полу. Я интуитивно нашла выход и тот самый пост. Назвала фамилию, и мне выдали обувь, телефон, ключи от машины. Обувшись, я поспешила покинуть отделение и не удивилась, увидев Игоря. Он ждал меня на крыльце.

Игорь курил. Я лет десять не видела у него в руке сигарет. Мы вместе бросили.

Он не сказал мне ни слова. Только указал на мою машину, которая стояла чуть в стороне, ближе к выезду.

– Так ведь нельзя, Игорь, – проговорила я сквозь слезы, надеясь достучаться до него.

– Нельзя, – согласился мой муж. – Я и не хотел, Кир. Ты меня вынуждаешь. Следующий раз просидишь не один час. Пожалуйста, прекрати… это все.

Он бросил сигарету в урну и ушел к своей машине.

Мне пришлось убраться ни с чем. Я плакала, пока ехала. Останавливалась на обочине, рыдала и снова ехала.

Казалось, если я буду плакать в машине чуть дольше, то просто умру.

В моей проклятой квартире было тихо и жутко, как в гробу. Я отвыкла от жизни в городской квартире.

Зажралась.

Тут Игорь прав. Я забыла, что когда-то жила в однушке с родителями, пропадала сутками, домой приходила ночевать. У меня была любовь, куча эмоций, приключений. Веселая молодость.

Даже во время суда Игоря я не страдала. Переживала, но будто знала, что у нас все будет хорошо.

Зато сейчас я безусловно понимала, насколько жизнь паршивая.

Проклятые деньги лежали на столе. Засунуть бы их Игорю в глотку, но я боялась.

Я ужасно боялась родного мужа после того, что мне сказал то ли опер, то ли следователь. Только меня сунули в каталажку. Только со мной провели беседу. И, конечно, именно у меня найдут что-нибудь запрещенное, если я продолжу брыкаться.

Тогда мне точно не видать встреч с Машей. Даже по выходным.

Условия Игоря сводили с ума. Однако, пришлось взять себя в руки. Я решила, что обязательно заберу дочь.

В конце концов, у меня были деньги. Проклятая подачка. Но я использую ее, чтобы в суде меня представлял хороший адвокат.

Поиск грамотного юриста занял у меня кучу времени. Я писала знакомым и друзьям, изучала отзывы и связалась с несколькими конторами.

Бурная деятельность отвлекла меня от переживаний. Я не сошла с ума только благодаря этому. Кажется, меня вырубило среди ночи на чтении глав семейного права. Или это был гражданский кодекс? Не помню.

Я проснулась из-за звонка. Дотянувшись до телефона, я, не глядя, сняла трубку и что-то мяукнула сонно.

– Алло, Кира. Привет. Это мама Саши Сергеева, – отбарабанила бойко мне в ухо Света. – Как ты?

– О, привет, – ответила я, садясь в кровати. – Я вроде ничего.

– Супер. Звоню напомнить, что в квест просят взять сменную обувь. Они могут дать бахилы, но будет неудобно. Детки не любят эти пакеты. Вообще, можно и в обуви, я думаю. Но негигиенично. Ты понимаешь. Короче, возьмите сменку, ага?

– Ага, – буркнула я.

– Супер. Ну, увидимся скоро. Пока.

Светина активная жизненная позиция застала меня врасплох. Я совсем забыла про день рождения ее сына, на который пригласили Машу. Игорь про него не знал, конечно. Машка, наверное, забыла.

Как хорошо, что Света мне напомнила о сменке. Я смогу сегодня же увидеть дочь.

Я набрала Машу, но теперь не услышала даже гудков. Ее телефон был вне зоны. Пришлось звонить мужу.

Алло, – ответил он сонно.

Я долго молчала, представляя его в нашей кровати с Мариной.

– Кира, если ты по делу, – вклинился Игорь в мои переживания, – то говори, а не пыхти в трубку.

Я попыталась всхлипнуть беззвучно, но не вышло. Собравшись ради Маши, я выдала скороговоркой.

– У Саши Сергеева сегодня день рождения. Машу пригласили. Они почти всем классом идут на квест.

– Что за квест? – спросил муж. – Где это?

Я назвала адрес и добавила:

– Они всегда туда ходят. В прошлом году мы тоже там справляли. Разбуди Машу, я заеду за ней через…

–Нет, – отрезал Игорь.

От его грубого отказа у меня сердце подскочило к горлу. Я больше не ждала от мужа ничего хорошего. Но он обещал, что я смогу видеться с Машей.

– В каком смысле нет? – уточнила я, аккуратно подбирая слова.

– Машка переживает. Ей не захочется с тобой встречаться сейчас.

– С какой стати?

– Ей тяжело, Кира. Не нужно тебе сейчас маячить и нервировать ребенка.

Я помнила, что мне не стоит спорить с мужем, но он нес такую чушь, с которой сложно согласиться.

– Я не буду ее нервировать, Игорь. Просто отвезу на день рождения.

– Вам не стоит сейчас встречаться, – продолжал стоять на своем муж. – Марина ее отвезет.

– Ты бы хоть спросил саму Машу, – повысила я голос. – Я ее мать, а не Марина!

И он снова бросил в меня козырную карту.

– Начнем с того, что ты не в себе…

Я зажмурилась. Доказывать что-то Игорю бессмысленно.

– Что у Маши с телефоном? – спросила я. – Дай мне поговорить с ней.

– Вам пока лучше не общаться, – выдал Игорь.

– Это ты решил? С какой стати?

– Нет. Это решила сама Маша. Она видела эту безобразную сцену вчера и не хочет с тобой встречаться. Я ее понимаю, если честно.

Я прикусила костяшки пальцев, чтобы не наорать на него. Беспомощность обняла меня липкими крепкими лапами и уверяла, что я ничего не могу сделать. Моя душа и сердце рвались на части.

– Займись собой, Кира. Приведи нервы в порядок. Давай разведемся тихо, потом я подумаю о ваших встречах с Машей. Нам всем нужен перерыв, чтобы привыкнуть…

– К твоей любовнице? – не сдержалась я. – Вот уж вряд ли Маша так быстро свыкнется.

Игорь устало вздохнул.

– Задолбала, Кира. Я все сказал. Не смей соваться к Маше. Давай, пока, – сказал он и сбросил звонок.

Я выругалась грязно и громко, рванула одеваться, чтобы поехать в поселок. Но воспоминания о полиции быстро охладили мой пыл. Перед глазами встала обшарпанная камера, и ноги заломило от холода. Игнорировать угрозы Игоря в этот раз я побоялась.

Но и дома сидеть я не могла. Решила, что пойду прогуляться по району.

Район, где мне придётся жить, оказался вполне типичным. Новостройки, много мигрантов, много детей и собак, хорошая инфраструктура, вылизанная территория. Типичная Москва.

После большого дома и частной закрытой территории двора все это вызывало у меня раздражение.

Игорь прав. Я забыла, что жила в Подмосковье, выпрашивала у мамы деньги на вторые джинсы, невкусно ела.

Вспомнив о еде, я сразу стала искать глазами кофейню, ресторан или хотя бы пекарню. Мой мир рухнул, но кофе с пирожным никто не отменял.

Мне понравилась кондитерская, которая располагалась в доме напротив. Я зашла, села за столик и взяла себе пирожное с ягодами. Кроме ботокса и курортов, я была зависима от сладкого.

Всю свою жизнь я сладкоежка и даже немного кондитер. Мне всегда нравилось печь. Я изучила все классические рецепты десертов. Мы с Машей часто вместе готовили. Она обожала тирамису и красный бархат.

Я вдохнула поглубже, чтобы не разреветься, отломила ложкой кусочек медовика и отправила в рот. К сожалению, он и рядом не стоял с настоящим медовиком. На зубах скрипнул сахар. Кошмар. Про сахарную пудру никто не слышал. Я скривилась и скорее сделала глоток кофе. Он был ненамного лучше пирожного. Дешевое зерно, слишком много воды.

Доедать и допивать не было никакого желания. Обычно я не ругаюсь в ресторанах, но сегодня день не задался с утра. Я подошла к девушке за стойкой и спросила:

– У вас медовик из магазина?

– Нет. Что вы! Это собственное производство, – возмутилась она.

– Сахар в креме не растаял и хрустит на зубах. Коржи сухие.

Девушка развела руками и выдала дежурную фразу:

– Я передам повару. Мы учтем ваши пожелания.

Кофе тоже жидкий и кислый, – добавила я.

– Я передам… – начала она.

Но я не дослушала и махнула рукой. Она сама варила мне американо. Кому передавать замечания при таком раскладе? Кофемашине?

Оставив на столе и медовик, и кофе, я вышла на улицу. Очередное разочарование. Сюда больше ни ногой.

– Зажралась, – буркнула я себе под нос.

– Нет. Вы правы на сто процентов, – проговорила у меня за спиной девушка.

Я вздрогнула, потому что не заметила ее.

– Извините…

– Кофе. – Она показала мне стакан из этой пекарни. – Он паршивый. Как и десерты. За углом есть другая пекарня, но там еще хуже. Мы все страдаем, но делать нечего. Приходиться брать то, что дают. С молоком почти нормально.

Она сделал глоток.

– Проблемы белых людей, – усмехнулась я.

– Ну да. Хорошего дня.

Махнув мне рукой, девушка поспешила к машине, что стояла у пекарни. Маленький разговор меня немного взбодрил, а вот новости про местный общепит расстроили. Придется что-то придумать.

Отвлекая от мелочей, зазвонил телефон. Я сняла трубку.

– Кира Викторовна, добрый день. Вам удобно говорить?

– Да, – аккуратно ответила я, готовясь послать мошенников и рекламщиков.

– Меня зовут Дмитрий Лесин. Вы искали адвоката для развода.

Глава 4. Перспективы

С Дмитрием я встретилась на следующий день в его офисе. Он внимательно слушал меня, не перебивал и выдал неутешительный итог, когда я иссякла.

– Порадовать мне вас нечем, Кира Викторовна, – сказал адвокат. – Я мог бы вытрясти из вас деньги и душу за кровавую бойню в суде. Супругу вашему тоже помотали бы нервы. Но вы ведь не этого хотите.

– Я хочу забрать дочь, – уверенно выпалила я.

– Ваш муж сделает все, чтобы этого не случилось.

Дмитрий смотрел на меня с сочувствием и выглядел немного виноватым. Я терла влажные ладони, стараясь не заплакать.

– Почему? Зачем ему Маша? – почти выла я.

Задавать эти вопросы юристу – без толку. С тем же успехом можно спрашивать у Господа Бога. Боюсь он, как и Дмитрий, не в силах понять Игоря.

И уж точно я не ждала ответа на свой вопрос. Но Дмитрий неожиданно меня просветил.

– Так вышло, что я немного соприкасался с бизнесом вашего супруга.

Дмитрий поморщился. Очевидно, соприкосновение с Игорем ему не понравилось.

– Я и зацепился за ваш развод по личному мотиву, – признался он.

Для меня не стало это неожиданностью. Игорь работал не только в офисе, но и дома иногда. Он регулярно говорил по телефону на повышенных тонах. У него часто случались конфликты с конкурентами.

– И почему же вы отказываете мне теперь? – возмутилась я.

– Потому что он обязательно сделает то, что обещал, Кира Викторовна. Вы в лучшем случае лишитесь материнских прав.

– А в худшем? – Мой голос стал похож на писк.

Дмитрий отвел глаза и бросил в сторону:

– Лечиться ляжете или…

– Или?

– Или сядете. Он не отдаст вам ребенка.

Я не могла и не хотела верить его словам. Но у меня складывалось ощущение, что Дмитрий Лесин знает про Игоря куда больше, чем я.

Моих знаний хватало на оптимистичные прогнозы.

– Он понятия не имеет, что делать с ребенком.

– Зато в этом хорошо разбирается ваша бывшая няня.

Аргументы Дмитрия железные. И это ужасно злило. Я сжала кулаки и сузила глаза.

– Она будет присматривать за вашей дочерью, – продолжал Лесин. – Это идеальный план, Кира. К сожалению, вам нет места в кампании мужа.

– Кампании? – переспросила я.

– Да. Он будет баллотироваться через год в своем округе.

– Игорь? – я нервно расхохоталась. – Да он чуть не сел по молодости.

Дмитрий склонил голову. Я его не удивила информацией о возможной судимости мужа.

– Он был оправдан. Но вы правы. Давыдову нужна идеальная репутация. Вряд ли он бы посмел развестись с вами ради няни. Но она забеременела. Ему придется жениться и стать примерным отцом двоих детей. И дочь он вам не отдаст.

Я начала понимать…

– Если Маша живёт с ним, значит, я сама их бросила, отказалась от нее.

– Бинго, – подтвердил Лесин. – Разведенных у нас не любят, но отцы-одиночки вызывают много симпатии. Вашему мужу нужна идеальная репутация семьянина. Создать эту легенду при сложившихся обстоятельствах можно только при наличии непутевой бывшей супруги.

Я закрыла лицо руками, стараясь прийти в себя.

Лесин излагал складно. Откуда он столько знал про меня, Игоря и Марину, остается только догадываться. Самое странное, что он связался со мной через наших друзей.

– Зачем вы все это мне рассказали, Дмитрий? – спросила я, опустив руки на стол.

– Вы подтвердили некоторые мои догадки, – признался он почти без раздумий.

Как всегда, я начала злиться, понимая, что меня водили за нос.

– И вы не собирались помогать мне в суде при разводе!

– Собирался, Кира Викторовна, – не согласился он. – Но, узнав все вводные, я, пожалуй, не возьмусь.

– То есть деньги и нервы моего мужа вас не очень заботят?

– Не такой ценой. В отличие от вашего супруга у меня есть принципы. Я не полезу в процесс, который для вас будет катастрофой на двести процентов.

– Но вы точно заинтересованы куда больше, чем говорите, – не постеснялась заметить я.

Дмитрий позволил себе крошечную улыбку и кивнул.

– Вы проницательны, Кира Викторовна.

– И вы, конечно, больше ничего мне не скажете.

– Не скажу. Пока. Я и так был с вами слишком откровенен.

Лесин встал, давая понять, что наша встреча закончена. Я была склонна верить ему. Но как же не хотелось мириться и кивать на все, что предложит муж.

Юрист снял с вешалки мое пальто и помог надеть. Я сунула руки в рукава и в отчаянии спросила:

– Может, совет дадите, Дмитрий? По-человечески. Что мне делать? Как забрать дочь?

– Пока – ничего, – сказал он. – Только ждать удобного момента.

– Момента?

– Вы поймете. А пока займитесь чем-нибудь.

– Чем, например?

– Саморазвитием. Обучением. Бизнесом, – загадочно проговорил Лесин и открыл мне дверь кабинета. – Было приятно познакомиться лично. Всего хорошего.

Он протянул мне руку, и я пожала ее.

Спустившись на паркинг, я села в машину и буркнула себе под нос:

– Одни психи кругом.

Я не спешила верить Лесину, но его совет мне понравился. Если у Игоря немало врагов, то однажды он оступится. Ему не простят успеха и безнаказанности. Если вдруг настанет удобный момент, чтобы отсудить у него дочь, я должна иметь хорошую материальную базу.

Лесин прав – мне нужно дело, которое принесёт доход. И знания, которые помогут мне это дело начать и не прогореть.

Домой я не поехала, а заглянула в кофейню. Хотелось выпить человеческий капучино, а не пойло из кондитерки на районе. На уютном диванчике, с видом на проспект и площадь, меня и осенило. Я должна открыть отличную кофейню прямо в своем доме. Спрос есть, и я обязана просто составить конкуренцию очень средним забегаловкам.

Я собиралась изучить истории успешных кондитерских, но меня отвлек звонок. Это была классная руководительница Маши.

Сердце ушло в пятки. Машка хорошо училась и никогда не создавала проблем. Неужели заболела?

Я малодушно порадовалась, что смогу забрать ребенка. Но не тут-то было.

– Кира Викторовна, здравствуйте, – серьезно проговорила учительница. – Я сегодня пообщалась с Игорем Сергеевичем и вынуждена попросить вас удалиться из всех школьных чатов.

Я разозлилась и забыла поздороваться. Сразу наехала на учителя:

– Это с какой стати?

– У вас трудная ситуация, я понимаю…

– Это вряд ли, – перебила я. – Вам точно не понять моей ситуации.

Классная раздраженно выдохнула в трубку и продолжила.

– В любом случае вам придется сейчас дистанцироваться от школы.

– Да почему? – повысила я голос.

– Маша очень плохо переживает ваши разногласия с Игорем Сергеевичем. Она пообщалась с психологом. Нам рекомендовали не дергать ребенка лишний раз. У нее сложный возраст. Еще и расставание родителей…

– Стоп-стоп-стоп. Вы мне зубы не заговаривайте. Я все знаю и про возраст, и про травмы. Почему именно я должна дистанцироваться?

– Чтобы не было путаницы, Кира Викторовна. Маше нужна стабильность. Будет лучше, если ее учебу будет курировать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.