# Титул феникса

Вероника Уайт

Ее имя стало проклятием, а родной дворец - золотой клеткой. Именно так начинается путь Ванессы Визондор. Её мать предала королевство, сердце отца разбито, а власть висит на волоске.

Чтобы спасти семью и восстановить честь отца, Ванесса решается на отчаянный шаг - поступить в самую жестокую Академию континента. Её ждут интриги, опасности и путь, полный испытаний.

А также возможность вновь поверить в настоящую любовь.

## Предупреждение

Уважаемый читатель, история содержит тяжелые сцены насилия. Я предупреждаю об этом заранее, чтобы вы могли осознанно решить — продолжать ли чтение. Берегите своё эмоциональное состояние.


## Глава первая

Я лежала в луже собственной крови и с трудом могла пошевелиться. Боль в боку переходила от острой к огненно-жгучей и наоборот. Я потрогала его рукой и ощутила рваную рану, из которой сочилась жидкость. Глаза накрывала мутная пелена, и я с трудом осознавала где я. Мимо пробегали черно-красные силуэты, издавая гортанный рык. Мама подбежала ко мне из-за спины, упала на колени и принялась рассматривать.

– Твою ж! Она не дотянет до места, – процедила она, глядя в сторону.

– Мам, помоги мне, – шептала я из последних сил.

– Уходим! – Вклинился грубый мужской голос.

– Нет, мам, пожалуйста, не бросай меня, прошу, – умоляла я.

Она поднялась на ноги и побежала прочь, не оглядываясь.

– Останься! – завопила я и проснулась.

Дурацкие кошмары мучали меня уже много лет. Каждый раз мое сознание придумывало все новые и новые изощренные ужасы, и все они заканчивались одинаково. Она уходила.

Я стала читать до поздна книги, чтобы хоть немного оттянуть время моих мучений. Из-за этого я часто не высыпалась и поздно вставала. Отец будет в ярости, если я опоздаю на завтрак. Снова…

Книги про любовь помогали мне забыть о реальности и погрузиться в мир, где она любит его, а он готов сравнять ад с небесами ради ее поцелуя. Когда-то я видела такую любовь. Король и его королева – мои родители. Искра в их глазах заставляла меня светиться от счастья. Одного лишь ее взгляда было достаточно, чтобы он перевернул весь мир и сам встал на колени. Пока однажды она не изменилась и не привела врага в наш дом. Этот день навсегда останется шрамом на моем сердце. День, из-за которого погибли сотни невинных людей, а власть папы до сих пор висела на волоске. Теперь же наша фамилия вселяла смешанные чувства в сердца подданных. Кто-то все также боготворил и чтил, кто-то – желал смерти. Фамилия Визондор стала одновременно и гордостью, и проклятием.

Совершив все утренние процедуры, я надела легкий хлопковый сарафан голубого цвета с открытыми плечами и треугольным вырезом. Сверху накинула белую бархатную накидку с длинными рукавами, украшенными золотыми узорами. Волосы я лентой завязала в небрежный пучок. Хотя по статусу и следовало быть во всем идеальной, душа лежала к простому и комфортному. После я направилась в любимое с папой место для завтрака – маленькую уютную беседку на заднем дворе.

Изящное деревянное строение, окрашенное в белый цвет, скрывала от посторонних взглядов плакучая ива. За ним были высажены вишневые деревья, отчего весной здесь стоял тонкий цветочный запах с едва уловимыми фруктовыми нотками. Сам король построил эту беседку, собственноручно вырезав каждый растительный узор и орнамент на ограждении. Он старался для своей малышки, которая безумно обожала лес и ежедневные прогулки по нему.

– Доброе утро, Ваша Светлость, – с улыбкой поприветствовала я отца и присела в реверансе, пряча за опущенной головой темные круги под глазами.

– Вишенка моя! Даже не надейся, что за лестью я не замечу твое сонное состояние. Когда же ты начнешь ложиться вовремя?

Он нахмурил брови и скрестил руки на груди.

Король Трэиндора был высоким и статным мужчиной средних лет, со слегка отросшими иссиня-черными волосами, зачесанными назад, через которые пробивалась заметная седина. Его забавный нос картошкой немного подергивался при виде меня, а над широкими карими глазами нависали густые брови. После всех событий, связанных с матерью, хватило пару лет, чтобы морщины глубоко залегли на его лице и состарили лет на десять.

– Отец, думаю, не тебе говорить мне о сне.

После того, как мама ушла вместе со злейшим врагом королевства, я слышала, что папа часто просыпался от кошмаров. Но я бы солгала, если бы сказала, что они мучают только его. Именно поэтому я и засиживаюсь за чтением книг. Так проще бороться со сном, избегать кошмаров и суровой реальности.

Стояло солнечное осеннее утро, царила теплая погода и сегодня состоится мой последний завтрак с папой. То, что я задумала, причинит ему столь сильные страдания, которые если и не убьют, то оставят большой след на израненом сердце. Во благо всего, чем я живу, во благо папы и нашего рода, я должна совершить побег и исполнить свое предназначение. Я чувствую, что должна…

Словно что-то заподозрив, мой старик предложил провести день вместе и прокатиться по лесу на лошадях. Недаром он считался очень мудрым и проницательным правителем, поэтому я переживала, что моим планам может прийти конец.

Спустя несколько часов после завтрака мы последовали в конюшню, где прислуга уже запрягла лошадей. Кобыла чубарой масти радостно заржала при виде нас. Эту малышку папа привез с поля боя, когда вместе со своим отрядом наткнулся на растерзанное месиво из останков диких лошадей, которыми пожелали полакомиться кровавые монстры. За тем, что осталось от матери, прятался маленький жеребенок. Поскуливая, как собака, он вжимался в огромную изрезанную на куски тушу.

Уже много лет мы ведем войну с двумя самыми страшными и свирепыми монстрами на континенте Сэлостэ́йра. Одни из них – ликаны, наполовину люди, наполовину волки, только вот размером они в три раза больше обычных лесных зверей. Их укус опасен для человека, но не из-за угрозы смерти, а как раз потому, что яд ликанов превращает человека в кровавого монстра – бладгрома. Они быстрые и сильные, один бладгром может одолеть пятерых хорошо обученных солдат. Но постоянная жажда крови была их проклятьем. Они могут чувствовать ее за много километров, и этот запах затуманивает разум и превращает их в диких, голодных зверей, способных думать только о крови.

– Душа моя, – прошептала я лошади, нежно поглаживая ее.

Отец удивился, почему я назвала кобылу именно Душа. Но, увидев маленький испуганный комочек, я почувствовала в ней себя – лишившегося матери напуганного зверя. Именно такой в ночь нападения нашел меня папа.

Прогулка прошла душевно. Мы много смеялись, улыбались и все время пытались соревноваться в скорости и умении держаться в седле. Папа то и дело задавал вопросы о моем будущем. Ведь именно я должна буду занять его место после того, как он решит, что с него хватит, и уйдет в отставку. В Трэиндоре по закону правитель имел право добровольно покинуть престол после своих шестидесяти лет, если есть кровный родственник любого пола, способный заменить его. Либо же король обязан найти верного приемника среди народа, который получит полное одобрение не только короля, но и самих жителей. Как обычно это бывает, я из тех детей, которых с раннего возраста готовят продолжить дело семьи, тем самым еще больше отбивая все желание. Отец всегда мечтал найти мне достойную партию, чтобы это бремя не ложилось лишь на мои хрупкие плечи. Но за все свои двадцать лет я так и не встретила достойного кандидата. Возможно, я слишком многого от них хотела. В тот день, когда мама ушла с бладгромом, я перестала верить в любовь. Теперь это чувство живет для меня лишь в книгах.

Пытаясь отстранить меня от того, что происходит за границами города, отец запретил учиться драться. Он считал, что сможет уберечь меня от всего, и никогда не допустит моего появления на поле боя. Какой же тогда из меня правитель, если я не смогу вести народ во время сражений?

Тогда, в день вторжения, забившись в угол и осознав свою полную беспомощность, я приняла решение: никогда больше не оставлять свою жизнь под защитой кого-либо другого. Я обязана уметь постоять за себя. И мне повезло, что правая рука отца, полковник Дамин, который в тот роковой день лишился дочери, согласился тайно обучать меня боевым приемам. К его большому удивлению, да и, честно говоря, моему тоже, я оказалась неимоверно быстрая. Это не помогло мне с техникой, но стало плюсом, учитывая скорость тех, с кем мы сражаемся. Я освоила меч, клинок, лук. Не могу сказать, что получалось лучше всего, но еще ни разу я не победила полковника.

На ужине я не могла спокойно сидеть, ерзала на стуле и всеми силами старалась избегать взгляда отца. Ладони намокли от пота, а глаза все время смотрели в тарелку. Я нервничала, как тогда, когда в детстве меня застукали за кражей важной записи о передвижении войск из кабинета короля. Но я всего лишь хотела найти изображение бладгромов.

– Ванесса, детка! – позвал папа, кажется, уже в третий раз. – Ты сегодня слишком задумчивая. Что-то случилось?

Как же сильно я выдавала себя. И каким образом я попаду в элитную военную академию, если не могу выдержать даже натиск отца?

– Все хорошо, просто клонит в сон, – для большей правдоподобности я зевнула и потерла глаза. – Я пойду. Ужин был замечательный, передай Рэйну от меня спасибо.

Я встала из-за стола и ментально прошептала папе: «Спокойной ночи».

Дернувшись от неожиданности, отец произнес:

– Никак не привыкну, когда ты так делаешь. – Он улыбнулся уголком рта. – Спокойной ночи, вишенка.

Поднимаясь по лестнице, я размышляла о своем глупом даре. Я не могла читать мысли, но могла вторгнуться в чужие и что-то сказать. На сколько это бесполезно с учетом того, что я не могу получить ответ? Отец запретил показывать дар другим, поскольку меня могли счесть ведьмой и объявить переворот, поставив отца перед выбором: я или королевство. Поэтому я могла лишь изредка пугать так папу, ведь друзей у меня не было.

Я зашла в свою комнату, быстро заперла дверь и осмотрелась в поисках того, что еще может понадобиться в академии. Вещмешок, который я украла у одного из подчиненных Дамина, теплые вещи и фляга для воды, также позаимствованная у охраны. К сожалению, я не могла взять все свои романы, но любимую легенду о Боге грома и молнии Анте все же засунула между вещей. Итак, осталась еще пара мелочей, и можно будет выдвигаться.

Я потянулась за расческой и остановилась у высокого зеркала, стоявшего на полу.

– Я должна справиться, – проговорила я вполголоса.

Но все, что я видела в отражении – хрупкую домашнюю девушку с длинными, цвета первого снега волосами, аккуратными точеными чертами лица и яркими зелеными глазами, которые часто переливались янтарем на солнце.

Да… с такими «особенностями» меня быстро вычислят и вернут отцу. Все королевство знало о моем необычном цвете волос, намекая на то, что мать нагуляла меня. Нужно было немного изменить его, поскольку мое лицо видели лишь слуги дворца.

Я прокралась на уже пустую кухню, украла несколько корнеплодов свеклы и незаметно побежала назад в комнату. Разбавив воду свекольным соком, я нанесла его на волосы. Подождала несколько минут и как по волшебству, моим волосам придан легкий клубничный оттенок. Ожидала я цвет поярче, но другого варианта не нашла. Разве что, побриться налысо.

Осталось самое страшное. Нужно убедить папу и Дамина, что я пропала, и пропала не сама. Глупее идеи я в жизни не слышала. Но если я просто уйду, они поднимут весь город на уши и проверят каждый уголок в поисках меня. Поэтому я хотела сделать вид, что меня похитили кровавые монстры и, возможно, уже растерзали где-то на своих холмах. Тогда единственным вариантом будет пойти на них войной. Но это смертный приговор для наших солдат, и отец никогда не решится на такое. Жестоко.

Для того, чтобы сбить отца с толку, вместе со свеклой я прихватила кувшин свиной крови. Последнее время ее собирали в невероятных количествах и вывозили за пределы города. Зачем? Для меня это оставалось загадкой.

Разлить часть содержимого на кровать было не лучшей идеей. Все впиталось в толстые одеяла, что лежали под покрывалом. Остальную часть я вылила на пол и начала размазывать.

Представим, что кто-то ворвался в мои покои и ударил кинжалом в живот, пока я спала. Потом я начала сопротивляться и, обмакнув руки в кровь, провела по полу, сделав пару отпечатков. Также оставила их на ручке двери с намеком на то, что я пыталась выбраться, но меня схватили за ноги и потащили обратно. В моей голове схема выглядела идеальной. Только как мог кто-то пробраться во дворец, незаметно пройдя охрану? Точно! Окно! Надо выбить его, но не сейчас, иначе охрана появится здесь раньше, чем я сбегу.


Я решила, что лучше будет выбить его камнем снаружи и сразу скрыться, поэтому направилась к выходу через дверь. Так будет тише всего, и, к счастью, я знала все посты охраны, особенно те, на которых любят поспать.

Я натянула капюшон черного плаща и выбралась в коридор. С бешено стучащим сердцем, я снова незаметно преодолела половину пути к кухне, из которой был выход во двор для избавления от очистков и прочей требухи. Я попыталась без скрипа отворить дверь, чтобы убедиться, что там никого, и услышала слабый шёпот внутри помещения. Там находились двое мужчин, судя по росту. Одетые в черное, они сливались с кромешной темнотой.

– Она должна быть в своих покоях. Действуем по плану. Лишних свидетелей убираем на месте, принцесса нужна живой, – каким-то чудом разобрала я слова одного из них.

Черт! Так они пришли за мной!

Я развернулась на цыпочках и медленно стала отходить назад, но, на мою «удачу», задела локтем край консоли, на которой стояла ваза с цветами. Неуклюже я остановила ее, и рванула вперед. За спиной послышался грохот упавшей вазы, а следом стук распахнутых дверей кухни. По топоту я поняла, что чужаки бежали за мной.

Думай, Ванесса, думай, думай. Куда бежать?

Кабинет отца! Он всегда забывал ключ от него, и поэтому я знала, где он прятал запасной. Уже не думая о тишине, я побежала что есть мочи до кабинета. Рядом стояла длинная банкетка. Я оттянула мягкую велюровую ткань и под ней нащупала руками тот самый ключ. Есть!

– Она двинулась сюда, быстрее!

Я услышала голоса и сердце забилось сильнее, больно ударяясь о грудную клетку. Пока я открывала замок, успела пару раз выронить ключ. Руки тряслись, нервы были на пределе.

Щелк и замок открылся.

Залетев внутрь, я принялась очень тихо закрывать дверь обратно. Парни промчались мимо, и я уселась на кресло, пытаясь выровнять дыхание.

План Б: выйду через окно, зайду за угол и попаду в конюшню. Сенник находился на крыше стойла, поэтому с него можно было легко попасть на забор.

Все еще тяжело дыша, на носочках я пошла к окну. Взгляд упал на стол отца, где лежал конверт с ярко-красным оплавленным сургучом и пометкой «секретно». Любопытство взяло верх.


Я достала письмо и принялась читать: «Мое почтение, Король Визондор. Спешу сообщить Вам неприятные новости с границы. Бладгромы продолжают атаковать деревни на окраине. Мы делаем все возможное, чтобы спасти мирных жителей, но скорость и жажда крови этих существ колоссальная. Мы потеряли уже двадцать бойцов, несмотря на то, что в Анды проникло всего четыре противника. Также мы остановили нескольких ликанов на подходе к Трэйндору. Это уже третье их вторжение за месяц, что-то ведет их в город. Допросы не привели к результатам. Один смог откусить себе язык, а через время, сломал кандалы, убил своего напарника и затем вырвал себе сердце.

Подготовка к плану «кровавые холмы» идет полным ходом, и мы собрали уже треть нужных нам запасов свиной крови.

С уважением, Майор Коббин».

– О Боги, что вообще происходит? Если те двое, что гнались за мной – ликаны, мне конец.

Надо срочно уходить и поднять шум, чтобы отец и его охрана приготовились к нападению.

Я выбралась из окна и двинулась не к конюшне, а к торцу дворца, куда выходили окна моей спальни. Благо, я захватила с собой лук, подаренный Дамином, стрелы и пару кинжалов. Пытаться попасть камнем в окно глупо, учитывая ситуацию. Я натянула тетиву, на выдохе отпустила стрелу и попала в окно, вдребезги разбив его. В окнах стал загораться свет, и я побежала к конюшне, пока кто-нибудь не выглянул и не заметил меня. Душа громко заржала и затопала копытами. Не было времени успокаивать ее, так что я просто забралась на сенник и с него прыгнула на каменный забор, выронив лук и колчан на землю. Немного не рассчитав расстояние, я упала на каменный выступ животом, вцепилась руками за края забора и резко выдохнула воздух из легких. Казалось, из меня выбили весь дух. Забор был метра три высотой, не хотелось бы сломать что-то в первый же день побега. Стараясь держать равновесие, я вскочила и осторожно пошла по краю, в сторону больших и густых деревьев за пределами дворца. Услышав крики и звук колокола, обозначающего тревогу, я прыгнула на длинную ветку и, перебирая руками, добралась до ствола. Есть! Я спрыгнула вниз и побежала дальше.


## Глава вторая

Лес за дворцом встретил меня жуткой и непроглядной темнотой. К счастью, благодаря еще одной моей особенности, я здорово могла видеть в темноте, поэтому для меня это не было препятствием.

По моим подсчетам до академии «Торндайк» идти час. Приятный прохладный ветерок обдувал мои волосы, а грибной запах сырой земли вызывал чувство полного спокойствия и умиротворения. Так еще и факт того, что я не слышала, как за мной гонятся ликаны или сам король, поднимал мне настроение. Это значит, что я смогла. Да! Первый этап пройден. Осталось поступить в академию.

Все, что я слышала об этом месте, так это то, что оттуда выходят настоящие воины: быстрые, сильные и способные противостоять нашим непобедимым врагам. Ходят слухи, что там есть особое подразделение, в которое берут лучших из лучших. Эти люди не знают страха и боли, они готовы отдать жизнь за королевство. И вот каким-то образом домашней принцессе нужно попасть именно туда. Это единственная возможность доказать преданность моей семьи и восстановить чистое имя отца и фамилию Ви́зондор. Всего-то нужно стать первоклассным бойцом и закончить войну, прославив имя.

А потом я вспомнила, что всего лишь хрупкая, выросшая в идеальных условиях девушка, которой чужда не только война, но и убийство насекомого.

– Так, главное не впадать в панику. Драться умею, а дальше что-нибудь придумаю, – пробубнила я себе под нос.

Хруст ветки где-то неподалеку заставил меня остановиться и прислушаться к темноте.

– Кто здесь? – Конечно, так мне и ответили. – Еще раз спрашиваю, кто здесь? – На этот раз я спросила уже немного дрожащим голосом.

Сквозь густые кусты и ветки я разглядела два голубых огонька. Они были похожи на… На глаза! Черт! Я выхватила кинжал, для которого потребовалось пришить ремешок на бедре, поскольку ни один наряд принцессы не предусматривает этого, и выставила его перед собой, как учил Дамин.

Никогда не слышала его имени. Как его вообще зовут? О Боги, о чем вообще мои мысли?! Меня сейчас убьют, а я думаю об имени охранника отца. Ну хотя он не просто охранник, он друг. Все, стоп!

– Выходи и прими бой, если не боишься!

Дрожащей рукой я кинжалом отодвинула ветку впереди себя. Но тут огоньки исчезли. Не знаю, что это или кто, но оно ушло.

– Ха! Вовсе и не страшно, – хотела я убедить саму себя.

С довольной физиономией и крутя на пальце кинжал, я развернулась, чтобы идти дальше, но тут рукоять выскользнула из неуклюжих пальцев, и оружие приземлилось на землю.

– Хорошо этого никто не видел. Какой позор…

Я опустилась на колени и начала обшаривать листву под ногами. Роса уже покрывала землю, и я намочила рукава плаща. Еще и, кажется, дотронулась до слизняка. Фу. Вскоре я наконец нащупала что-то твердое и острое.

– О, нашла!

Вздернув вверх голову, я наткнулась на глаза. Ярко-голубые, светящиеся в темноте, бездонные глаза. Осознав, что передо мной волк размером с медведя, я замерла и ощутила на себе его размеренное и теплое дыхание. Я даже до академии не дошла, вот и смерть моя. Зажмурившись, я попыталась смириться со своей неудачей и никчемной участью. Но к моему удивлению, волк просто фыркнул на меня. Когда я открыла глаза, его уже не было. Пары секунд хватило, чтобы оправиться от шока, а потом волна легкой паники накрыла меня.

Это был ликан! Нет ни одного волка на свете таких размеров.

Я вскочила на ноги и рванула, не оглядываясь. Бежала и бежала. В одну секунду мне показалось, что я выплюну легкие, но остановиться уже не могла. Я прокляла всех богов, что не соглашалась на утренние пробежки с Дамином, и лишь чудом смогла выбежать из леса на дорогу, где виднелась академия.

Военная академия «Торндайк» представляла собой величественное здание с серебристой крышей и четырьмя белыми башнями по углам, под которыми находились корпуса, соединенные между собой колоннадами. Слева шли первый и второй, справа – третий и четвертый. Башни служили не только смотровыми площадками, но и символом силы и защиты. В каждой из них наверху горел огонь, который символизировал обстановку в королевстве. Обычный оранжевый – все хорошо, синий – нападение на Трэиндор, а вот красный – значил, все совсем плохо, и враг уже подошел к академии и дворцу короля. Само здание находилось на опорной стене высотой примерно два с половиной метра над землей, и к нему вела широкая каменная лестница, следом за которой шла площадка, окруженная метровым парапетом. И снова лестница вверх во внутренний двор. Главный вход украшала арка, опорой для которой служили статуи богов мудрости и силы, олицетворяя мужественность и преданность делу.

Слышала, что внутри академия оборудована по высшему разряду: просторные аудитории, спортивные залы, общежитие, медицинский блок. А вот в центре всего находился внутренний двор, где проводились построения и торжественные мероприятия. По его периметру, как и вокруг всей академии, высажены разные кустарники и цветы, что совершенно противоречило тому, что происходило внутри.

– Ну, вперед, у тебя все получится!

Я двинулась к парадной лестнице из камня, но остановилась, почувствовав на горле острие кинжала. Я все еще была в капюшоне, поэтому даже краем глаза не могла увидеть, кто стоял за спиной.

– Что ищешь тут, мышонок? – низким, слегка хриплым, но очень добрым голосом прошептал мне на ухо незнакомец.

Пришло время помолиться Сияж – богине удачи. Я не для того проделала такой сложный путь, чтобы даже не ступить на долбаную лестницу! Даже не начать!

Выхватив кинжал из своего ремня, я сделала шаг назад и ударила противника затылком в лицо, чем застигла его врасплох. Затем перекрутилась, выскользнула из захвата и вскинула вперед кинжал.

– Какой я тебе мышонок? Ты кем себя возомнил? – Я повысила голос, стараясь быть агрессивной.

– Я возомнил себя караульным. Несу службу, охраняя академию от таких вот воришек. Ты зачем крадешься? Думаешь, такой хрупкий мышонок сможет проникнуть в здание с огромным количеством профессиональных убийц? – он ухмыльнулся.

Я вернула кинжал на место, осознавая, что парень поддался мне. И если бы он захотел, я не смогла бы вырваться.

– Правильное решение, – с ухмылкой ответил этот напыщенный индюк.

Он был худощавого телосложения, со светлыми каштановыми волосами, зачесанными назад. Его выразительное лицо с острыми чертами, прямым носом и высокими скулами притягивало внимание. В зеленых глазах невооруженным взглядом читалась печаль. Слегка припухлые губы с небольшим шрамом над верхней губой до сих пор были подняты уголками вверх, пока я бесцеремонно рассматривала его.

– Еще раз говорю, не смей называть меня мышонком, а тем более вором. Я пришла поступать в академию. Кажется, набор будет проходить уже сегодня утром. Все верно? – проговорила я спокойным и ровным тоном, но при этом мои ноздри раздувались от злости и поражения.

– С чего ты решила, что тебя возьмут? – усмехнулся он, показательно осмотрев меня с ног до головы.

– Я слышала, что берут всех, кто пройдет вступительное испытание. Разве нет?

– Тебе оно не нужно, ступай домой. Ты совершенно не представляешь, что происходит за этой стеной. Самые сильные бойцы сдаются от «такого», – он показал пальцами кавычки, – обучения. Ты и дня не выдержишь.

– Позволь мне решать, что я выдержу, а что нет.

Я развернулась в сторону академии, скинула капюшон и, хлестнув длинными волосами по его носу, двинулась к арке.

Через пару секунд я услышала шаги. Не оборачиваясь, поняла, что он идет за мной. Он схватил меня за руку, развернул к себе и оказался буквально в сантиметре от моего носа. Парень был высокий, так что мне пришлось вздернуть подбородок, а ему опустить голову, чтобы мы могли встретиться глазами.

– Послушай, – тяжело выдохнув, произнес он. – Мне не жалко, но если я могу хоть как-то повлиять на твое решение, я обязательно попробую это сделать. Там, куда ты так упорно стараешься попасть, ждет лишь смерть и боль. Это место меняет, превращает в черствое, безжалостное существо, способное лишь на убийство. Я вижу в твоих зеленых глазах слишком много добра и сострадания. Академия уничтожит все это. Уходи.

Он сел на ступени под аркой и грустно посмотрел на меня, потерев одной рукой подбородок.

– Если это место так меняет, делает, как ты говоришь, – «безжалостного убийцу». То почему ты сейчас проявляешь слабость и пытаешься отговорить меня, хотя мы даже не знакомы?

– Киеран Мерин, приятно познакомится.

Он искренне улыбнулся и протянул мне руку.

– Ванесса Ви…

Черт, я не придумала новую фамилию, нельзя, чтобы кто-то здесь знал, что я дочь короля. Меня либо быстренько сдадут ему, либо ненавистники моей матери убьют еще до того, как я поступлю сюда.

– Ванесса Коул.

Как оригинально, Ванесса, ничего умнее не могла придумать?

– Ну, Ванесса. Скажи, что мне сделать, чтобы ты развернулась и побежала отсюда, сверкая пятками?

Улыбнувшись уголком рта, он одарил меня еще одной ухмылкой.

– Мне правда необходимо попасть в эту академию. Ты не поймешь, но я должна. И ты никак не сможешь меня отговорить. Разве что убить раньше времени.

Увидев, как он потянулся за кинжалом, я напряглась и замерла, готовясь защищаться. Киеран рассмеялся и положил руки на колени.

Какой он все-таки засранец.

– Год назад со мной поступала моя сестра. Она никогда не хотела уступать, всегда стремилась быть первой, быть лучше меня во всем, – с тяжелым вздохом начал Киеран. – Но в первую неделю, на самых адских и невыносимых испытаниях на верность, которые я не могу разглашать, ее сердце просто не выдержало. Она погибла из-за меня, из-за того, что меня потянуло в эту чертову академию. Поэтому, увидев тебя, я схватился за возможность спасти хотя бы кого-то.

Вот что за боль и терзания я заметила в его взгляде. Вот почему он так отчаянно пытался меня отговорить, хотя видел впервые.

– Я сочувствую. У меня нет ни братьев, ни сестер. Я не могу в полной мере осознать такую связь. Но терять близкого человека – больно. Навсегда останется кровоточащая рана на сердце.

Я отвернулась и посмотрела в сторону дворца.

– Говоришь так, будто тебе знакома утрата близкого.

Я услышала колокол, означающий сбор кадетов и от этого звука по всему телу пробежали мурашки. Но я была полна решимости, и знала, что смогу все преодолеть. Поднимаясь по ступенькам, я бросила напоследок новому знакомому:

– Выживу на испытаниях и как-нибудь расскажу тебе эту историю.

## Глава третья

Примерно минут через десять, после того, как пробил колокол, внутренний двор стали заполнять как кадеты, так и поступающие. Я тут же потеряла в толпе Киерана, но, возможно, это и к лучшему. Надоел этот нытик. Он не знал ни меня, ни моих способностей, и уже в них сомневался. На самом деле я и сама пока не до конца верила, что у меня все получится. А услышав о гибели его сестры, я испытала мимолетный страх за сохранность своей жизни. Как бы сильно я не внушала себе, что справлюсь, мне в самом деле становилось страшно.

Двор напоминал огромный муравейник, в углу которого возвышалась высокая каменная сцена с деревянным настилом сверху и пьедесталом посередине. По бокам развевались флаги с гербом Трэйндора, на котором изображался феникс с мечом в лапе. Легенда гласила, что много лет назад всем континентом управлял обезумевший полубог Феррит – Бог тумана и звуковой волны, который и создал ликанов для истребления людей.

До его правления люди шли в ногу со временем и активно развивали разные сферы деятельности. Но Феррит верил, что все новое – зло. Именно поэтому при его правлении мы откатились на много лет назад. Он стер с лица нашего континента разные достижения и наработки. И сейчас в современном мире у нас есть ученые и многие новшества, но воду мы носим из колодца. Сэлостэйра значительно отстала от многих окружающих ее континентов, и если бы мы вели с ними сотрудничество, то, возможно, восстановились бы быстро.

Чтобы предотвратить все злодеяния Феррита, отчаянный народ поднял бунт и, выдвинув своим предводителем простого кузнеца Марка Флэнагана, пошел войной на полубога. Они совершили множество безрезультатных попыток, чтобы победить могущественного врага, пока, наконец, Марк не нашел выход. Пепел феникса, введённый в сердце полубога, иссушит его навечно. Так он и поступил. С тех самых пор на наших гербах развевается могучий феникс, а тело Феррита покоится где-то в ущелье Диктоса.

Все выглядело воодушевлённо, я переминалась с ноги на ногу от предвкушения. Я заняла ближайшее место к сцене и стала рассматривать прибывающих кадетов. Форма песочного цвета смотрелась на них шикарно. Она состояла из куртки, широких брюк, зауженных к низу и рубашки. На куртке выделялись ярко-красный воротник и манжеты. Брюки и рубашки имели вставки такого же цвета, а на рукавах были пришиты нашивки с фениксом. Ноги защищали плотные армейские ботинки бежевого цвета. По всей форме располагались карманы и крепления для оружия.

Были и те кто отличался формой черного цвета с красной нашивкой феникса, как у Киерана. Сверху красовалась кожаная броня с длинными рукавами и вырезанными в ней маленьким чешуйками, похожими на перья феникса. На броне выделялись множество ремней и карманов. Либо это форма для дозора, чтобы сливаться с темнотой, либо же это тот самый выдающийся отряд сильных и ловких бойцов. Не особо засекреченные получается, если это и правда они.

Взгляд упал на большое черное пятно в толпе. Кажется, там завязалась потасовка, и несколько бойцов в черной форме разнимали своих напарников. На подмогу пришло сразу два или даже три человека. Они не могли оттащить того, кто сидел сверху и избивал уже лежачего парня.

Спустя пару секунд, в ярости отталкивая держащих его парней, высокий мужчина двинулся в сторону сцены. Я посмотрела сначала на окровавленную щеку, потом на разбитые костяшки пальцев. На вид ему было лет двадцать восемь. Его темные волосы слегка падали на лоб. Притягательная внешность заставляла детальнее рассматривать его прямой нос, овальное лицо с четко очерченными скулами и выразительные губы. Телосложение он имел крепкое, сразу видно, что очень часто тренировался с тяжелым весом.

Мужчина повернулся, и я встретилась с его черными, как уголь глазами. Он задержал на мне взгляд и слегка улыбнулся, отчего по всему телу побежали мурашки. А после поднялся на сцену, будто и не было никакой драки.

– Эй, привет. – Перед глазами кто-то яростно жестикулировал рукой.

Я повернулась и увидела девушку моего возраста без формы. Видимо, тоже поступающая. Ее большие круглые карие глаза выделялись на квадратном лице. Рыжие волосы выбивались из плотной косы. А на курносом носу мило рассыпались веснушки. Она светилась от счастья и улыбалась мне во все тридцать два зуба.

– Привет говорю. Ты чего, немая что ли? Меня зовут Кираз Эверли! – почти прокричала она звонким голосом мне на ухо.

– Ой, извини. Привет, я Ванесса Коул. Я просто…

– Засмотрелась на главного красавчика академии. Понимаю. Но лучше тебе держаться от него подальше. Это Дерек Торндайк, сын генерала и по совместительству основателя академии.

– Да я не… – запинаясь, я пыталась придумать отговорку.

– Ты конкретно пялила, моя хорошая. Но этот Дерек, – она с презрением произнесла его имя, – уже давно выпустился и ведет боевые действия на защитном посту Дрэта. Естественно, его сначала запихнули на самый дальний от кровавых холмов пост. Но он как обычно захотел выпендриться. А к папочке приезжает как раз, чтобы переспать с очередной первокурсницей.

Договорив, она отвернулась и хмыкнула в сторону Дерека.

– Ты откуда это вообще все знаешь?

– Потому что спать нужно как раз-таки не со смазливыми красавчиками, а с качественными информаторами. Идти на бойню, не зная, что тебя ждет и как можно себе помочь, – как минимум глупо.

– Глупо… – почти шепотом буркнула я себе под нос.

Надо было узнать у Киерана, что за испытания, чтобы подумать, подготовиться. И правда, глупо. Почему я не додумалась до этого?

– Есть предложение. Я помогу тебе информацией, ты поможешь мне напрямую в испытаниях, годится? Одним тут, к сожалению, не выжить

Она снова улыбнулась и протянула мне руку для подтверждения уговора.

Как она может столько улыбаться? Нас скоро подвергнут бог знает чему, а она улыбается так, как если бы мы ехали на отдых.

Казалось бы вечность я смотрела то в ее глаза, то на руку, думая о том, можно ли ей верить и как это так быстро заводят дружбу.

Ладно, хрен с тобой. Выбора у меня нет. А если так появится хоть какая-то возможность выжить, то я ей воспользуюсь.

– По рукам!

Я улыбнулась ей в ответ и развернулась слушать выступление.

Генерал Торндайк торжественно и с гордо поднятой головой взошел на сцену и встал рядом с сыном.

– Я приветствую бойцов, которые прошли все испытания первого курса и успешно начали второй. Лучшим из вас выдали отдельную комнату и новую черную форма. У вас будут дополнительные секретные пары и возможность уже в этом году попробовать себя на фронте. Что касается остальных, есть стимул, куда стремиться. Но я горжусь вами и вашей маленькой победой над собой! С такими упорными и великолепными бойцами мы еще на шаг ближе к победе!

Все зааплодировали, и по рядам пронеслось мимолетное «Ура!»

– Так подбородок задрал, будто сам всех тренирует, – скривившись сказала Кираз.

Генерал откашлялся и продолжил:

– Что касается вас, маленькие трусливые щенки, – его взгляд резко стал презрительным, и он глянул в нашу сторону, где стояло больше всего ребят без формы, – если вы просто хотели увидеть бладгромов или ликанов, или же просто помахать мечами, можете отправиться сразу на фронт. Там как раз нужна «живая сила»! Здесь мы готовим только высококлассных убийц, способных защищать свою родину до последнего вздоха. Здесь нет мамочки! Никаких слез и поблажек! Никто не будет обращать внимание на то, какого вы пола. Нужен лишь результат! Нам нужны сильные духом и непоколебимые солдаты. Ваше вступительное испытание будет длиться пять дней, и всем плевать, умрете ли вы за это время. Так что, если кто-то желает уйти сейчас, я не буду против. Но сразу после моей речи покинуть это здание вы сможете только вперед ногами! Вам ясно?

Услышав гул переговаривающихся между собой ребят, я обернулась. Крадущимися движениями к выходу направились четверо парней и одна девушка. Изначально я заметила, что девушек на поступление оказалось очень мало.

Сглотнув нервный ком в горле, я продолжила смотреть на генерала.

Он был низкого роста, с небольшим животом и очень смешной стрижкой набок. Узкие глаза терялись на круглом лице по сравнению с густыми черными усами. Видимо, Дерек взял всю красоту от мамы.

– Я сомневаюсь, что он сам может все то, чего требует от кадетов. Разве что укатится от бладгромов, – прошептала я Кираз.

Мы хихикнули, и я напряглась, заметив, как сын генерала прожигал нас взглядом.

– Кадеты второго курса! Можете спокойно идти располагаться в своих комнатах. Обучение начнется с завтрашнего дня, – продолжил Торндайк.

Тут вперед вышел его сын и глубоким, звучным голосом прокричал:

– Все остальные! Сейчас вы идете к левому от вас входу в академию и спускаетесь друг за другом вниз по лестнице. Далее оставляете свои вещи, и проходите вперед по коридору на начало ваших испытаний. И не топчемся на одном месте. Живо!

Я почувствовала себя скотом, которого ведут на убой. Чувство тревоги зазвенело в ушах, но Кираз взяла меня за руку и вырвала из нарастающей паники.

– Все хорошо, держимся вместе, – сказала она.

Пытаясь не наступить никому на ногу, я аккуратно шагала за парнем, который то и дело сжимал и разжимал кулаки. Первое помещение, куда мы спустились, было покрашено в белый цвет, за счет чего казалось еще больше. Но оно явно не рассчитывалось на такое количество людей. По трем сторонам от пола до потолка возвышались деревянные стеллажи с квадратными ячейками. Все личные вещи необходимо было оставить там. На всех ячеек, конечно, не хватило, и мы с Кираз положили в одну.

Дальше мы двинулись по узкому темному коридору друг за другом по одному. Стало жутко. От каменной кладки и спуска под землю становилось прохладнее. Я несколько раз протягивала руку назад, чтобы коснуться Кираз, но отдергивала себя, чтобы не проявлять слабость. Споткнувшись о камень, я налетела на впереди идущего парня, но он оказался настолько крепким, что я будто врезалась в стену.

– Аккуратнее можно шагать? – гневно пробурчал мистер кулачок.

– Извини, – выпалила я.

Мы так долго шли, что по ощущениям и по зову моего желудка казалось прошла целая вечность. Сквозь головы я заметила едва просачивающийся свет. Когда мы подошли ближе к выходу из туннеля, едкий запах сырости и железа ударил в нос. Мы вышли в огромное помещение, размером с целый зал для мероприятий во дворце. Слева оставалось чуть больше метра до стены, остальная же длина уходила вправо. На каменном полу лежало множество полосатых матрасов. По периметру на стенах висели свечки. А в самом дальнем углу справа я увидела каменную перегородку и рядом с ней широкую бочку. Судя по ведрам, стоявшим рядом, она была с водой.

– Занимайте матрасы! – прокричал низкорослый кадет.

Мы с Кираз двинулись к середине, но не слишком далеко от выхода и присели. Пришлось подождать, пока каждый не найдет себе место.

Кадет двинулся в конец помещения вместе с девушкой в такой же песочной форме и громко заговорил:

– План действий такой: вас в комнате сто тридцать четыре человека. Начиная от тех, кто ближе ко мне, делитесь на группы по двадцать человек и проходите за перегородку. Далее снимайте с себя всю одежду и складывайте в угол. Вперед!

Когда он успел нас посчитать? И сколько человек выйдет с этих испытаний живыми?

В помещении поднялся возмущенный гул. Все начали перешептываться и неодобрительно мотать головой.

– Заткнулись! – рявкнула девушка-кадет с ярко-красными губами.

Кажется, кто-то тоже любил экспериментировать со свеклой. Я усмехнулась и поймала на себе недовольный взгляд девушки.

Первые двадцать человек двинулись за перегородку, как девушки, так и парни. Спустя несколько минут я увидела, как Карлик, назовем его так, взял в руки ведро, набрал в него воды и выплеснул все содержимое в сторону, где стояли ребята. Судя по крикам, вода была ледяная. Девушка-кадет кинула в них пару кусков мыла и приказала мыться. Процедура прошла очень быстро, видимо, с такой водой и унижением никто не медлил. Очередь стала двигаться вперед, и мы с Кираз ждали своей участи.

Я мысленно перебирала все возможные варианты, чтобы избежать этого стыда. Даже подумывала сообщить им, что я принцесса, но тогда, скорее всего, меня поднимут на смех.

Очередь дошла до пятой группы, и последней оставалась наша. Из толпы идущих на душ вырвалась девушка и побежала к выходу. Кадет в черном, стоявший у входа, резко схватил ее за шею и с размаху ударил головой об стену. Хлынула кровь.

Он сломал ей нос?

Я думала, они заставят ее идти обратно, но он ударил еще раз и еще. Потом развернул спиной к себе, достал нож и полоснул по горлу. Запах металла больно ударил в нос, в помещении воцарился хаос, от стен так сильно отражались крики, что у меня зазвенело в ушах. Несколько парней побежали к выходу. Кадет уложил одного на лопатки и вонзил нож в глаз. Другой успел выбежать в коридор, но боец в черном развернулся и метнул в сторону парня клинок. По звуку рухнувшего тела, я поняла, что он попал.

– Ты что творишь? – едва слышно прошипел другой кадет и дернул этого монстра за локоть.

Вместо ответа, он грубо отдернул руку и что-то прошептал тому на ухо, после чего парень с испуганными глазами попятился назад.

Все вскочили на ноги. Я тоже начала подниматься, но Кираз схватила меня за руку и потянула вниз.

– Не надо, сделаешь только хуже, – едва слышно проговорила она.

Сердце бешено стучало, перед глазами замелькали черные точки. Пытаясь успокоить себя, я закрыла глаза и стала представлять, что нахожусь во дворце. Вот утро, мы бесимся с папой по пути к нашей беседке. Служанка Марта несет завтрак, аромат которого заставляет ускорить шаг.

Что-то тяжелое с глухим стуком упало слева от меня. Открыв глаза, я повернулась в сторону выхода и увидела, что тела пятерых ребят скидывали в угол друг на друга.

– Как напоминание. – Ухмыльнулся кадет в черном.

Его худощавое лицо и русые жирные волосы вызывали неприязнь. Впалые щеки, маленькие глазки и кривой нос напоминали крысу, а длинный шрам на щеке мог означать, что он выжил в серьезном бою.

Осталось всего сто двадцать девять человек. И, размышляя о том, как быстро уменьшилось количество, я вместе с оставшейся группой двинулась к помывке. Раздевшись, мы с Кираз вжались в противоположную сторону. С нами было еще шесть девушек и двенадцать парней. Все раздевались молча. Мне было стыдно поднять голову, и я рассматривала свои сцепленные пальцы.

Острый холод пронзил каждую клеточку моего тела, словно тысячи игл впивались в кожу. Бочка из которой карлик набирал воду была достаточно широкой и низкой. Он не тратил воду попросту. Пару раз плеснул в нас когда мы только встали за ширму, кучкуясь, чтобы поместиться. Я переминалась с ноги на ногу и ждала, пока до меня дойдет один из пары кусков мыла, которыми перемылись все в этом помещении. Некоторые уже привыкли к такой воде и стояли не дергаясь, обмывая себя руками. После того, как каждый обтер себя мылом, кадет плеснул в нас еще тройку раз и ехидно усмехнулся. Я смогла смыть лишь часть нанесенного мыла, а на тех кто находился сзади возможно и вовсе не попало воды. Низкорослый кадет насмехался над нами так, будто не присутствовал на нашем месте и совершенно не испытывал тот же страх.

– Для кадета не должно быть никаких границ. Вы должны отбросить сентиментальные моральные устои! – прокричал карлик, чтобы слышно было всем, и снова выплеснул воду из ведра.

Никаких границ? Так они и не собирались мыть нас, только унизить.

Он пожирал нас глазами и так злорадно улыбался, что мне захотелось начистить его сраную рожу. Я думаю, многим захотелось. Закончив экзекуцию, мы оделись и вернулись на места. Нам раздали сухой паек и воду.

– Неужели такие щенки, как мы, заслужили еду? – прошептала Кираз мне на ухо, разворачивая свою порцию.

Я громко усмехнулась, и это заметил кадет в черном.

– Думаю, вам должно быть не до смеха. После приема пищи по одному вон в ту комнатку. – Он показал указательным пальцем на толстую деревянную дверь напротив него. – Ты, розовая, пойдешь первой.

Его это все так сильно забавляет. Видимо, поэтому-то он и попал в «особенный» отряд. Как только там оказался Киеран? Добрый и милый парень, мне показалось, что он вообще не способен причинить боль.

Дожевав последний кусок курицы с рисом и проглотив корочку уже подсохшего хлеба, я покосилась на своего палача. Не знаю, что начнет происходить за этой дверью, но, судя по всему, не в игры играть будем.

Прошло пару минут, прежде чем кадет заметил, что я закончила трапезу.

– Вставай и пошли!

Надо бы придумать ему прозвище, пока я не знаю имени. Хотя, возможно, и не узнаю. Пусть будет Шрам, а дальше посмотрим, что он выкинет.

Я встала и, не смотря в его сторону, двинулась к двери. Потянув за ручку, я поняла, что дверь очень тяжелая и мне не хватает сил, чтобы открыть ее.

– Тяни, слабачка! – рявкнул Шрам.

Приложив все усилия, я, наконец, смогла открыть дверь. Коридор освещали спиртовые лампы, и я насчитала по пять дверей с каждой стороны.

– Первая справа, слабачка!

Отлично, видимо он тоже мастер придумывать прозвища.

Он толкнул меня в спину. За дверью было слишком ярко для глаз. Не понимаю отчего такой свет, но даже прищурившись, я не смогла осмотреться дальше вытянутой руки.

– Садись! – приказал кадет.

Я обошла единственный стул, все еще пытаясь увидеть что-то кроме него и света, и села.

Удар!

Тупая боль от попадания в челюсть, резкий привкус крови. От неожиданности я прикусила щеку изнутри. Когда я схватилась за челюсть, чтобы немного приглушить боль, он отдернул мои руки и закричал:

– Мое имя Бэн Кофф! И сегодня я буду твоим мучителем номер один. Ты не уйдешь отсюда, пока я не скажу, что с тебя хватит. Понятно?

Я кивнула. И за этим последовал удар. Я почувствовала, как что-то влажное и теплое стекает от глаза по щеке. Я попыталась вытереть это рукой, но снова произошел удар.

– Я спросил: тебе понятно?

– Да! – крикнула я так сильно, что потянула ноющую челюсть.

– Итак, мне незачем спрашивать твое имя. Возможно ты даже не доживешь до завтрашнего утра. Поэтому лишь один вопрос: зачем ты здесь?

Он так громко прокричал вопрос, что его мерзкие слюни забрызгали все мое лицо.

Опешив от неожиданности, я замешкалась и снова получила удар по лицу.

– Зачем ты здесь? Я не люблю повторять! – Бэн больно дернул меня за волосы.

– Чтобы защищать свое королевство!

Удар!

На этот раз он попал в плечо. Услышав резкий хруст, я почувствовала, как каждое нервное окончание словно кричит от боли, а мышцы непроизвольно сжимаются в спазме. Следом плечо охватило невыносимое жжение, а потом оно и вовсе онемело. Рука стала непослушной, а любое движение вызывало боль и непроизвольные слезы.

– Чтобы нести долг королю! – сквозь страдания и стиснутые зубы выдавила я.

Еще удар!

Вся верхняя часть тела ныла от повторяющихся ударов. Я боялась даже представить в каком состоянии сейчас мое лицо.

– Зачем ты здесь? Ты должна желать их смерти больше всего на свете!

Слово «зачем» эхом раздавалось в ушах. Мозг не мог придумать очередной ответ.

Удар!

– Долго думаешь, девчонка!

– Я здесь, чтобы убивать ликанов и бладгромов!

Удар! Еще один и еще!

Я упала со стула на пол, и он принялся избивать меня ногами.

– Кого ты должна в этом винить? Кто виноват, что ты должна проходить эти испытания и учиться драться? – Он кричал на меня с такой агрессией, словно это я ликан, которого он должен убить.

– Ликаны! – на последнем издыхании произнесла я и перед тем, как вырубиться, услышала:

– Правильный ответ.

Очнувшись на жестком матрасе, я увидела Кираз в ужасном состоянии. Я попыталась вскочить, но тело пронзило жгучей болью. Следом замелькали картинки произошедшего перед тем, как я отключилась. Кир лежала лицом ко мне: один глаз заплыл, фиолетовые синяки начали проступать на теле, а из носа текла кровь.

Черт! Как можно было добровольно на это согласится? Поэтому они и держат все эти пытки под секретом. Ни один человек в здравом уме не согласился бы на такое. Вспоминая требования Бэна, я поняла, они готовили не просто убийц, а кадетов, преисполненных самой сильной ненавистью к нашему врагу.

Кираз открыла здоровый глаз. Я погладила ее по лбу и прошептала:

– Все хорошо, засыпай. Пока все хорошо…

Мысли о доме утешали, хотелось спрятаться в них, однако я представляла лицо отца, когда он вошел в мою, залитую кровью, комнату. Насколько сильно я ранила его? И сможет ли он пережить потерю ребенка? Сейчас я должна сосредоточиться на выживании, а для этого мне необходимо собрать все свое мужество и не причинять себе боль мыслями о нем. Отец справится. Я на это надеялась

Я с трудом убедила себя расслабиться и, прижавшись к новой подруге, уснула.


## Глава четвертая

Крик. Звук разбитого стекла. Я вскочила с постели и побежала в коридор. Мимо проносились толпы напуганных слуг, издавая дикие вопли и погружая дворец в хаос. Я успела схватить за руку Марту и выдернуть ее из потока.

– Что происходит? – закричала я.

– Блад… блад… Бладгромы! – завопила она, хватаясь руками за голову, затем оттолкнула меня и промчалась мимо.

Что? Как они могли попасть во дворец? Это невозможно! Они бы не смогли пройти через весь город незамеченными.

Я поспешила к комнате родителей в конце коридора, и, как только оказалась рядом, из проема вылетел отец. Стукнувшись затылком о стену, он на миг потерял сознание. Подскочив к нему и опустившись рядом на колени, я оглянулась, чтобы посмотреть, кто это сделал, и увидела маму. Она стояла и улыбалась, глядя вглубь комнаты.

– Ма-ам? Что ты…

И тут к ней подошел человек в черной кожаной маске, которая закрывала лишь его череп и часть лица. На лбу был нарисован белый символ, похожий на что-то из древнего Фиртского языка. Он приобнял ее одной рукой за талию и улыбнулся, обнажив острые как лезвия клыки.

Я замерла и открыла рот. По телу пробежала ледяная дрожь. Я не могла что-то сказать или крикнуть, затем из-за угла выбежал еще один бладгром и направился в мою сторону.

Папа громко прокричал:

– Ванесса, беги!

Я вскочила и понеслась к лестнице. Достигнув ее, я обернулась и столкнулась с монстром лицом к лицу. Красные, наполненные кровью глаза с жаждой уставились на меня, так близко, что я могла наблюдать с какой невероятной скоростью пульсируют его зрачки. Темно-бордовая, почти черная жидкость сочилась из уголков глаз и стекала по маске. Он схватил меня за руку, и я увидела, как нечто извивается по его венам. Оно, словно живое, пытается прорвать кожу и вырваться наружу. Я толкнула бладгрома в живот, но он даже не покачнулся. Тогда я сильно укусила его за руку и освободилась. Забыв о том, что нахожусь на краю лестницы, я наступила ногой в пустоту и полетела вниз. Последнее, что увидела, – как из второй руки бладгрома вылезло четыре огромных черных когтя, и, пока я падала, он в последнюю секунду успел полоснуть меня ими по боку.

– Не-е-ет!

Я проснулась и резко схватилась за живот, скорчившись от острой боли. Кто-то легонько пытался разбудить меня, касаясь плеча.

Кираз.

Ее глаз стал темно-фиолетового оттенка и опух сильнее. Боюсь даже представить, что с моим лицом. Дотронувшись до щеки, я почувствовала, как сильно она припухла. Все тело ныло при каждом движении.

– Эту ночь не выдержали еще десять человек, – с печалью в голосе произнесла она.

Я оглянулась посмотреть в угол, где лежали первые трупы, но там остались лишь пятна крови. Никого.

– Нам в какой-то степени повезло стать первыми в очереди. Эта пытка длилась очень долго, пока не закончились ребята. И Бэн к концу настолько освирепел, что не мог остановиться.

Она отвернулась и посмотрела на девушку, на лице которой не было живого места.

– Что сегодня ждет, сказали? – спросила я, коснувшись шишки на голове.

– Пока нет. Вроде как должны принести еды, – произнесла Кир, допивая последние капли воды из глиняной кружки.

– Они не сказали, куда ходить в туалет?

Мне безумно хотелось, еще со вчерашнего вечера.

– Оу, это самое интересное. Они поставили одно из ведер за перегородку и сказали, что теперь мы ходим туда.

Деваться некуда. Либо ведро, либо меня изобьют еще и за промокший матрас, тогда я уж точно прославлюсь.

Мы позавтракали корочкой хлеба с маслом и запили водой, которую пришлось набирать из бочки. Больше они нам ничего не дали. Так мы и просидели, по ощущениям часов девять. Время в ожидании новой боли тянулось медленнее обычного.

– А ты откуда? – спросила Кираз, ковыряя пальцами камень в стене.

Черт, надо было идти по лесу и не зевать, а полностью придумать новую легенду. От имени до места жительства. Но я убегала от ликана. Хотя, может это был просто волк. Как говорят, у страха глаза велики, а ликан бы точно убил меня на месте. В любом случае, мои мысли витали не там. Ладно, скажу частичную правду, не углубляясь в подробности.

– Я здешняя. Мой дом практически в получасе ходьбы. А ты?

– Я из Анд. Отец всегда хотел сына и в итоге вырастил боевую дочь, – усмехнулась она и видимо от боли скорчила гримасу.

– Из Анд? – Я вспомнила запись, что нашла у папы в кабинете. Недавно в их деревню зашло четыре бладгрома. – Там за последнее время ничего не происходило? – спросила я, как можно непринужденнее.

– Я уже неделю нахожусь в самом Трэиндоре. А что, ты что-то зна…

Она осеклась, когда мы услышали уже знакомый голос ублюдка.

– Встали и пошли! – прокричал, появившийся из-за угла, Бэн.

Все сто девятнадцать человек, кто смог быстро встать, направились к той самой двери, куда нас выводили вчера.

– Вторая дверь слева. Заходим!

Он вообще может не кричать? Хоть иногда…

В новом для нас помещении было светло. Здесь висело намного больше ламп, чем в комнате, где мы спали. Все они прикрывались сверху маленькими навесами из металла. По потолку тянулись непонятные металлические зигзаги, от них спускались прямые узкие выводы вниз, под которыми стояли железные стулья. Никогда еще я не видела такой системы. Здесь воняло сыростью больше всего, а местами землю на полу покрывала плесень. На одной из стен висело множество веревок и жгутов.

– Половина остается здесь. С вами будет Рик. Половина идет за мной в соседнее помещение, – сказал Бэн, толкнув одного из ребят, чтобы пройти.

Я вздохнула с облегчением. Не знаю, что здесь будет происходить, но уже от одного вида Бэна меня колотило. Когда дверь закрылась, я оглянулась и увидела, что рядом с Риком, который был в черной форме, стояло еще двое кадетов в обычной песочной.

– У вас есть выбор: раздеться или же сидеть в одежде, которая вскоре станет насквозь мокрая, – хмуря брови, произнес Рик.

Скорее всего, Бэн такого «прекрасного» выбора не предоставил бы.

Я решила снять плащ и штаны и остаться в одной хлопковой рубашке. Кираз, наоборот, решила снять все.

Странно… Может она что-то знает об этом испытании?

Я не могла спросить, но повторить за ней не решилась. Многие выбрали вообще ничего не снимать. Через время, как только все закончили с подготовкой, нам сказали сесть на стулья и опустить голову на колени, руками же обхватить сзади спинку стула. Все послушно повиновались. Никто не хотел получить по и без того раненому телу. Я не видела, кто ко мне подошел, но судя по черным штанам, это был Рик. Он обхватил веревкой под коленями и обвел ее над шеей, завязав там узел. Далее мои руки, которыми я обхватила спинку стула, связали и натянули такой же, режущей кисти, веревкой вверх к потолку. В такой странной для меня позе нам сказали мы будем сидеть час.

Ну что же, просидеть так всего лишь часик не составит никакого труда. Спасибо, хоть никто не бьет по ребрам.

– Со стульев не вставать, – произнес один из кадетов и добавил: – Вам же хуже будет. Терпите.

По звуку шагов и хлопнувшей двери стало понятно, что они вышли из помещения. Я попробовала повернуть голову в сторону Кираз, но веревка слишком сильно прижимала меня к ногам и при каждом движении кожу щипало от трения. Что-то застучало над головой. Звук походил на удары по чему-то металлическому. И в эту же секунду сверху хлынул поток ледяной воды. Я дернулась, но быстро поняла, что могу перевернуться со стула, и тогда придется оставшееся время висеть на руках.

Человек привыкает ко всему. Я чувствовала, как сначала затекли руки, а следом от ледяной воды онемела спина. Волосы промокли, ткань рубашки прилипла к телу и будто бы держала весь холод в себе, от чего я застучала зубами.

Невыносимо холодно, особенно учитывая, что мы находимся под землей. Все сидели молча и за потоками воды слышно было звук трясущихся от холода челюстей. Постепенно вода начала подниматься, погружая мои ноги по щиколотку.

О Боги, неужели они не предусмотрели какую-то систему слива? Я поняла. Они хотят, чтобы мы захлебнулись, связанные и без возможности хоть как-то спасти себя, отлично. Так, стоп. Если подумать, они не убьют сразу столько человек, кто тогда вообще будет нести службу. Наверное, они просто пугают и скоро сольют воду…

Тем временем вода достигла две трети моей икры, и я поняла, что вот-вот и она дойдет до моего лица, находившегося у коленей. Я услышала панику и громкие разговоры. Никто не мог поверить, что так все и закончится. Кто-то начал звать на помощь, кто-то попытался выбраться. Я поняла это по звуку рухнувшего в воду стула.

Вода уже дошла до моего лица. Мне приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы хоть на миллиметр отодвинуться от нее и своих колен. Как бы я не старалась, уровень воды становился все выше. Я задержала дыхание, и вот на поверхности остались лишь уши. Слыша каждого человека, кто захлебывался, я нервничала все сильнее. Мне хотелось, чтобы вся голова погрузилась под воду, и я избавилась от звуков панических всплесков тех, кто борется за жизнь. Кто-то все же смог сделать громкий вздох на поверхности.

Кислород стремительно заканчивался в легких. Еще чуть-чуть и вода заполнит сначала мой рот, потом горло, а потом я начну безрезультатно пытаться поймать воздух, как рыба на суше.

Только я подумала об этом, как уровень воды стал опускаться. И вот она уже касается только лишь моих пальцев. Услышав радостные возгласы тех, у кого еще остались силы, я улыбнулась. Но в основном я различала лишь кашель и жадные вздохи. Неужели это конец?

В одно мгновение вся радость испарилась, из зигзагов на потолке пошел кипяток. Я слышала душераздирающий крик. Даже не знаю, мой он был или чей-то еще. Вероятно, кричали все. Я чувствовала, как горит кожа, казалось, что она слезала с меня слой за слоем. Рубашка тут же стала моей главной ошибкой, я будто заживо горела в огне. Когда вода перестала литься, из-за ткани казалось, что толстый слой из кипятка все еще покрывает мою спину. Это было невыносимо. Я не могла больше кричать.

Тогда снова полилась ледяная вода. Она – как глоток свежего воздуха. Несмотря на жгучую боль в спине, я была рада.

Со скрипом открылась дверь. Кто-то развязал сначала мои руки, потом шею. Я просидела так еще несколько секунд, а может минут, пока ко мне не подбежала Кираз и не помогла встать.

– Прости, пожалуйста, я не успела предупредить, что нужно снять все вещи! – прошептала она мне на ухо.

Вставая, я обернулась и увидела, как два тела безжизненно болтались на этой сраной веревке. Они не успели задержать дыхание или не смогли так долго продержаться. Теперь нас еще меньше. Мы не знали, что за испытание было у второй группы и сколько погибло там.

Кираз подобрала с пола мои мокрые вещи и взяла их с собой. Кадеты отвели нас обратно в комнату отдыха, если ее можно так назвать. Помогая мне сесть, Кираз прикладывала много усилий, поскольку ее спина выглядела не лучше моей.

– Нам нужно снять с тебя эту мокрую рубашку, – сказала она.

– Да, давай попробуем, – выдавила я, шипя от боли.

Я медленно начала расстегивать пуговицы и вытаскивать руки, но дальше не могла даже двинуться. Кожа покрылась одним сплошным ожогом, и ткань словно приклеилась или даже вросла в него. Кир аккуратно начала отрывать от меня рубашку, и я закусила во рту плащ, чтобы заглушить невероятный крик, рвущийся из груди. Боль нарастала все сильнее, отчего в глазах сначала потемнело, а потом сверкнули искры. Нет смысла выяснять отношения с Кираз и спрашивать, почему она не сказала о том, что одежду лучше снять. Хотя мы договаривались помогать друг другу.

– Ты знаешь, что будет дальше? – прошептала я, оперевшись на плечо Кир и слегка прикоснулась обожженной спиной к холодной каменной стене.

– Похоже, что они меняют испытания. Мы должны были просто сидеть под холодной водой со связанными руками и пытаться выбраться до того, как захлебнемся. Поэтому я и хотела действовать сообща. Мой знакомый рассказывал, что на испытании с водой многие выбрались быстро, развязывая друг друга. Так же говорил, что в последний день должен быть поединок. Мне посоветовали не терять времени и присмотреться у кого появились слабые места, после вчерашних пыток, – сказала Кираз, нахмурила нос и тяжело выдохнула.

– Может что-то еще? Ну, подсказал тебе твой… – я на секунду замешкалась, – информатор?

После этого испытания мне казалось, что она может что-то недоговаривать.

– Сказал никогда не убегать, и если скажут бить кого-то или же всадить нож, нужно всегда следовать приказу, – едва слышно проговорила Кир. – А, и еще, он сказал, что здесь любят строптивых. Когда ты сопротивляешься. Но я не совсем поняла, каким образом, если это противоречит тому, что я сказала ранее.

Она пожала плечами и тихо пискнула от боли.

– Понятно, что ничего не понятно, но спасибо.

С криками и животным воплем в комнату затащили парня. Помимо ожога на спине, ему еще и сильно досталось после. Видимо, он попался Бэну под руку.

На вид он младше меня на пару лет. В академию принимают с восемнадцати. А может, он просто молодо выглядел. Светлые волосы были коротко подстрижены, а слегка пухлые щеки покраснели на миловидном лице. По коренастому телосложению оставалось непонятно, почему он не дал Бэну отпор. Парень сначала закрывался руками от пинков кадета, а потом просто лег и прошептал:

– Хватит…

Но Бена это не остановило.

– Вы должны закалять себя! Ты думаешь, ликаны остановятся, увидев твою жалобную мордашку? Хрен! – Он снова ударил беднягу ногой по ребрам!

– Да остановись же ты! Он уже не может даже защищаться! – прокричала я охрипшим голосом.

– Так, так, так. – Бэн с хитрой ухмылкой двинулся ко мне.

Сердце бешено заколотилось.

– Запомните все. Слабаки здесь не нужны! Если он не может защищаться и сдается, такой боец не нужен академии. – Он наклонился и схватил меня за шею. Затем приблизился к уху и прошептал: – Тебе повезло, что сегодня мне дали другую группу. Но ничего, я отыграюсь завтра, заступница.

Напоследок он ударил меня спиной о стену и ушел.

Черт возьми, пусть его заберет Карху – бог смерти.

Казалось, все волдыри на моей спине мгновенно лопнули от удара. Беззвучный крик вырвался из моего горла, и я грудью прижалась к коленям, на секунду закрыв глаза.

– Спасибо, – подползая ближе, пробормотал парень, которому я помогла. – Меня зовут Кадок.

– Меня Ванесса, а это Кираз.

Указав на нее большим пальцем, я поморщилась от боли в спине.

– Когда я в хорошем физическом состоянии, то очень даже неплохо дерусь. Так что… Ну, если нужна будет помощь, я у тебя в долгу, – с улыбкой произнес Кадок.

Некоторое время мы мило беседовали втроем, пытаясь отвлечься от происходящего. Вспоминали детство, и кто в какие передряги попадал. К нам подсели еще два парня и девушка. У нее оказалась необычная для нашего континента внешность: глаза сужались к краю лица, маленький точеный носик вздернут вверх и милая родинка над губой. Губы выделялись из-за неестественно розового оттенка и были такие пухлые, что можно подумать она встретила пчел. Но скорее всего, это просто отек после ударов. Черные волосы, заплетенные в две косы, сливались в одну на затылке. Звали ее, кажется, Видалия. Она очень задорно смеялась, шепелявя губами, я даже на миг забыла, где мы находимся.

Наступил вечер, и нам принесли еду. Видимо, осознавая, сколько мы теряем здесь сил и энергии, они выдали каждому по порции горячей свинины и вареного картофеля. Так же на краю тарелки лежало по одному отварному куриному яйцу. Этот вечер нам дали передохнуть, поэтому мы воспользовались возможностью и сразу после ужина легли спать.

Засыпая, я заметила, что дверь в коридор, из которого мы пришли, была открыта, но никто из кадетов не охранял ее. Множество мыслей о побеге пронеслось в эту секунду, но я не решилась уйти. Я все еще искренне верила, что смогу стать героем, заслужу высокое звание и с гордостью объявлю, чья дочь. Может, даже убью пару-тройку ликанов, а то и вовсе помогу закончить войну.

## Глава пятая

Третий день оказался на удивление мягче всего. Или мы уже просто привыкли к подобной жестокости. Завтрак, если его можно так назвать, был скудным, но, может, я все еще не отошла от королевских приемов пищи… После него нас опять отправили в водную комнату, но на этот раз они не топили и даже не включали кипяток. Единственное, что добавилось, – более долгие наставления по поводу смерти всем ликанам одновременно с потоком ледяной воды.

Нам внушали, как они убивают семьи с детьми, грабят деревни и создают из людей бладгромов. Будто мы сами этого не знали. Отличный ход – издеваться и подкреплять все это разговорами о враге. Я слышала, как многие из моей группы уже обсуждали, что с радостью насадили бы голову ликана на кинжал. Жестокость порождает жестокость. Не удивительно. Единственная радость сегодняшнего дня – это то, что Бэн отсутствовал. Остальные кадеты хоть и выполняли приказы, судя по всему, по инструкции, в их печальных глазах я заметила сочувствие. Там будто читались воспоминания о том, как они были на нашем месте. В какой-то степени эта процедура и для них испытание – быть теми самыми мучителями для обычных «детей».

Во время раздачи обеда два парня в песочной форме нервно озирались на выход. Они тыкали в нас пальцами и перешептывались. Я уже успела подумать о новых пытках, как один из них отошел в сторону туннеля и кивнул напарнику. Тот достал из рюкзака пару небольших глиняных емкостей, которые сверху покрывала плотная ткань. Он приказал нам вытянуть руки. Когда мы подчинились, парень прошел вдоль комнаты и маленькой деревянной лопаткой положил каждому на ладони по маслянистому сгустку. Горький запах зверобоя ударил в нос. Травянистая зеленокоричневая жижа оказалась мазью от ожогов. Парни взяли с нас слово о том, что мы не обмолвимся ни одной живой душе об этом, и ушли.

Я удивилась не меньше остальных. Этот поступок дал мне надежду на то, что, как бы жестоко над нами ни издевались, они не смогут полностью лишить нас человечности.

Мы с Кираз помогли друг другу нанести мазь на пузырчатые спины. Все оказалось не так плохо, как я ощущала.

***

Четвертый день начался тихо. Я заметили два пустых матраса. Ребята, которые спали ближе всего к ним, сказали, что ночью парень и девушка пытались устроить побег. После отбоя дверь в туннель до сих пор была открыта, а кадеты отсутствовали. Видимо, они надеялись, что повезет.

Прошло полдня, но нас так никуда и не забрали. От ожидания и представления, что еще они могут придумать, нервно скручивало желудок. Вторую группу мы так до сих пор и не видели. Надеюсь, они все живы. В пока еще спокойной обстановке мы разбились на компании и вели непринужденные беседы, словно обычные друзья, которые встретились где-то в городе. Всем необходимо было отвлечься. Мы с Кир знали уже почти всех, кто сидел рядом. И одна из наших новоиспеченных подруг, Видалия, с удивлением произнесла:

– Нет, ну хоть убейте, я не понимаю, зачем это все. Мы пришли добровольно служить королевству. Мы все готовы исполнять долг. Зачем губить такое количество необходимых в наше время кандидатов для войны?

– Я согласен. Так, а все эти садистские испытания. Неужели они думают, что мы за это станем их больше уважать и проявим свой патриотизм? – добавил Кадок, сложив руки на груди.

– А я поняла, к чему все это. В какой-то мере они даже молодцы, – хмыкнула я.

Все удивленно повернулись.

Кажется, сейчас будет жарко.

– Неужели ты поддерживаешь эти методы? – спросила Видалия и часто захлопала ресницами.

– Нет, конечно же, нет, но посудите сами. Наш генерал хочет бойцов, безоговорочно исполняющих его требования. Выносливых и сильных, так как в схватке с ликаном обычный солдат не справится. Для этого они пользуются подобным моральным воздействием. Боль, подкрепленная разговорами о ликанах, вызывает к ним сильную ненависть на инстинктивном уровне. Слышали об эксперименте с собакой?

Ребята также вопросительно уставились на меня, и я продолжила:

– Один ученый провел эксперимент. Он кормил собаку и в это время издавал сильные, пугающие ее звуки. Иногда бил. Спустя время, когда она слышала звук или получала удар, у нее текли слюни от голода. Мы с вами – собаки, господа. Натравленные на ликанов.

Я ухмыльнулась, приподняв бровь от своего же вывода.

– Хорошо, допустим это можно связать с избиением. Удар – ненависть к врагу, но зачем топить нас и убивать тех, кто желает уйти? – спросила Кираз, размахивая руками.

– Я предполагаю, что генерал хочет видеть лишь самых стойких в рядах своей армии. Кто не сломается сейчас, тот не сломается на поле битвы. Скажут убить ликана, забившегося в угол, который даже и не собирался нападать, и мы убьем. А не отпускают, чтобы не рассказали родным и близким о том, что здесь происходит. Думаете, ваши родители отпустили бы вас, зная, что здесь ждет? Сомневаюсь…

Я тяжело вздохнула, оперлась спиной о стену и стеклянными глазами посмотрела в потолок, вспоминая отца.

– Я помню маленькую испуганную девочку в толпе. Ванесса, неужели ты могла так быстро измениться? – с опаской прошептала мне Кираз.

– Я не изменилась. Я смирилась. Не могу повлиять на ситуацию, но могу подстроиться под нее. Если они хотят, чтобы я ненавидела ликанов всей душой, то на каждом допросе я буду рассказывать о своем сильнейшем желании прикончить их.

– Вставайте, долг зовет!

Бэн появился в дверях и с самой что ни на есть радостной гримасой прошел в сторону комнат для испытаний. За ним двинулись еще пять кадетов в черном, и среди них я заметила Киерана. Он увидел меня и выдохнул с облегчением, но потом, пробежав глазами по лицу, резко отвернулся. Посмею предположить, что его отпугнули мои фиолетово-желтые синяки.

Все встали и двинулись к четвертой двери слева. Мы с Кир оказались в конце колонны и слышали только гул от поднявшихся недовольных голосов.

Да что там еще?

Когда я зашла в комнату, мой желудок скрутило от запаха. Еще чуть-чуть и обеденный суп оказался бы на полу. Множество свиных туш висело на крюках, источая зловонный запах. Вокруг них роились мухи. Кровь стекала по их телам и с тяжелым звоном капала в ведра, стоявшие внизу.

Оглядев всю нашу группу, я поняла, что ни один не понимает, что сейчас будет происходить. И, честно говоря, я даже не могла поверить в то, что сейчас видела.

– Выбираем понравившуюся тушку и становимся рядом. – Присвистывая, Бэн радостно хлопал в ладоши. Больной кретин.

Я встала у свободного тела и, как могла, задержала дыхание. От запаха слезились глаза. В помещении хоть и было прохладно, но этого оказалось недостаточно, чтобы замедлить процесс разложения.

Кадеты прошлись и каждому раздали по обвалочному ножу с узким лезвием, которое расширялось к рукояти. Их обычно используют для разделки мяса.

– Слабаки часто подводят во время битвы, когда впервые бьют кого-то ножом. Им тяжело ощущать, как орудие входит в мягкую ткань жертвы. А вероятнее всего, одного удара будет недостаточно. Придется вытащить и ударить еще раз. Будем пробовать тренироваться на свиньях, – ровным тоном проговорил короткостриженый кадет, словно сейчас мы будем учиться этикету.

– Начали! – скомандовал Бэн.

Я покосилась на Киерана, но он упорно старался отводить от меня взгляд. Ладно, придется это сделать и забыть, как страшный сон.

Я подошла ближе к туше, что висела вниз головой и, зажмурившись, со всего размаху воткнула в нее нож.

Какая мерзость! Теперь я поняла, о чем шла речь.

Сперва чувствовалось сопротивление, следом я услышала мерзкий чавкающий звук. Я полностью ощутила, как нож проходит сначала через мягкую текстуру, а потом сквозь более твердую. От тягостного ощущения во рту, мне казалось, что желудок начнет извергать все, что я съела за эти дни.

Я обернулась и увидела, что ребят заставляют втыкать и вынимать нож снова и снова без остановки. Замешкавшись, я вызвала к себе пристальное внимание Бэна, и он двинулся ко мне.

– Я же сказал, мы еще встретимся, – прошептал он мне на ухо. – Кто эта туша? Отвечай!

Я уже знала, как играть в эту игру.

– Ликан! – крикнула я и ударила ножом в живот свиньи.

– Что ты сделаешь, когда встретишь его? – Казалось, его крик эхом отражался от стен помещения.

– Я убью его!

Снова удар ножом.

Я понимала, что все делаю верно. Ему не за что зацепиться.

– Слабо бьешь! Сильнее!

Когда он кричал, из его рта прямо на меня вылетали слюни. И я ударила еще раз, яростно раздувая ноздри.

– Кто твой враг? Бей быстрее! На поле боя никто не будет ждать, пока ты замахнешься своей костлявой ручонкой!

Я била все сильнее и быстрее, но вместо тела представляла не ликана, а лицо этого урода.

Рука Бэна стукнула меня по затылку. Было не больно, но это меня задело, будто он учил капризного ребенка.

Пока я выполняла приказ, моя агрессия разрасталась до невероятных масштабов. Уши заложило, и мне казалось, я чувствую, как нагревается кровь в теле. Рука затекла, но я все втыкала и вынимала сраный нож. От такой скорости свиная кровь начала брызгать в разные стороны, и несколько капель попали мне на лицо. Но если остановлюсь, дам этому засранцу еще один повод ударить меня или накричать.

Не знаю, сколько пролетело времени, но придя в себя, я поняла, что Бэн давно ушел, а тело, висевшее передо мной, выглядело так, словно его терзала на части стая волков…

– Ванесса, ты как? – с тревогой в голосе спросила Кираз.

Я обернулась и увидела, что все в комнате смотрят на меня. Включая Киерана. По его взгляду невозможно было понять: он испытывает отвращение или же просто не узнает, где тот самый слабый мышонок, которого встретил на входе в академию.

Черт возьми! Неужели никто не понимает, что я просто хочу выжить и, наконец, закончить эти испытания?

Я ничего не ответила подруге и просто отвернулась.

– Представление еще не закончилось. Вас ждет новый уровень игры. – Искорки в глазах Бэна Коффа подсказывали, что сейчас будет что-то плохое.

В конце комнаты висела белая простынь, растянутая на всю ширину помещения, явно закрывая то, что спрятано за ней. Я подошла к Кир и взяла ее за руку. Как только кадеты сорвали простынь, я почувствовала ком, застрявший в горле. Не в силах больше держаться, я отбежала в угол и, наконец, очистила желудок. Еще несколько кадетов не выдержали и также хорошенько уделали пол.

Там висели… Точно так же, как и свиньи, на крюках висели трупы погибших ребят.

О, Боги, помогите мне пережить это, прошу.

– Становимся в колонну друг за другом, по очереди выходим и… – Киеран запнулся, с недоверием поглядывая на Бэна.

Мне показалось, что такого не было при его поступлении. А судя по глазам других кадетов, этого вообще не было в планах.

– Да-да. И вонзаем свои острые ножики в тех самых слабаков, которые не дожили до сегодняшнего дня, – договорил Бэн. – И можете похвалить меня, ведь это я предложил генералу Торндайку такой интересный бонус к испытанию.

Он явно гордился этим и, встав рядом с одним из трупов, похлопал его по животу.

– Ненормальный ублюдок, – прошептала Кираз.

– Что ты сказала? – Взгляд мерзавца метнулся к нам. – Я, возможно, не так расслышал. Но вы вдвоем можете подойти и продемонстрировать всем то же самое, что розоволосая сделала со свиньей.

– Нет! – крикнула Кираз. – Я не стану!

Бэн подлетел к нам и, схватив за шкирку, потащил к мертвецам.

Я стояла и молча смотрела на бледно-синие обмякшие тела. Злость заставляла закипать кровь, бегущую по моим венам. Я не могла это контролировать. Сердце учащенно забилось, больно ударяясь о грудную клетку.

Как можно так поступить? У меня в голове не укладывалось. Мало того, что они убили их, так теперь еще и глумились над телами. Уму непостижимо!

Кираз упорно сопротивлялась, когда Бэн схватил ее руку с ножом и попытался вонзить в висящее тело. Когда его терпение лопнуло, он дернул ее за волосы и толкнул в стену. Следом сделал подножку и начал бить ногами.

Голова гудела, ноздри раздувались в потоке учащенного дыхания. Никогда в жизни я не испытывала такой агрессии. А потом накатила волна жара, и я сорвалась. Налетела на Бэна со спины и ударила ножом в бок. Он развернулся, забегал глазами, словно не понимал, что произошло. Затем коснулся рукой места, где я только что пробила хорошенькую дырку. Его лицо исказилось от злобы, и он кинулся на меня. Успев увернуться и сделать выпад, я посмотрела ему в глаза и воткнула нож в живот.

– Так нужно было сделать, учитель? – прошептала я, чтобы услышал лишь Бэн.

– Что с твоими глаз… – Его ноги подвернулись, и он упал.

Кадеты тут же оторвали кусок простыни, чтобы зажать раны и, подхватив Бэна на руки, вынесли его. Киеран дернул меня за локоть и оттащил в сторону.

– Ты что творишь? Что с тобой? – зашипел он, выпучив на меня глаза.

– Я проявляю себя, как того требует академия. Он мог забить ее до смерти. Посмотри на этих несчастных. – Я указала на трупы ребят. – Кто-то не прошел испытание, а кто-то встречу с этим козлом.

– Мы бы не позволили убить ее. Как раз-таки поэтому его и не было здесь вчера. Он получил выговор за превышение полномочий, – сквозь зубы процедил Киеран.

– Я… я не знаю, что со мной. Внезапно появилась сильная ярость, и я уже не могла остановить себя.

Нервничая, я осознала, что натворила, и схватилась за голову.

– Молись Богам, чтобы этот урод оказался жив! Иначе это просто так не оставят.

Он ушел, хлопнув дверью.

Оставшиеся кадеты отвели нас обратно в комнату отдыха.

– Спасибо, Ванесса, но не нужно было. Теперь тебе грозит выговор или что еще хуже, – сказала Кираз, погладив меня по плечу.

– Он заслужил это.

Я легла на свое место и, свернувшись калачиком, попыталась вспомнить все хорошее, что происходило в моей жизни, чтобы забыть этот проклятый день.

## Глава шестая

Последний день. От предвкушения я не могла держать себя в руках. Осталось прожить один гребаный день, и я смогу выдохнуть полной грудью. Нервничала ли я из-за Бэна? Немного. Но ни за что не поступила бы иначе. Нельзя давать власть и развязывать руки больным на голову ублюдкам. Многие, видимо, не поддерживали мое решение, и все утро я замечала на себе косые взгляды. Некоторые даже старались быстрее сбежать в другой конец комнаты, пока я ходила к бочке за водой. Может, это и к лучшему. Как я поняла, стратегия этого заведения – страх равно власть. Спорно, но в этих стенах оно работало.

Я всего пять дней в академии, но уже чувствовала сильные внутренние изменения, словно между той девочкой, что бежала из дворца, и мной сейчас огромная пропасть. Кираз хоть и была благодарна за помощь, но, разговаривая с ней сегодня утром, я заметила нотку страха в ее глазах. И нет, это не из-за последнего испытания. Она словно боялась, что я могу сорваться на ней. Если это правда, то в моем сердце появится еще одна маленькая трещина. За все это короткое время Кир стала для меня не просто подругой, а союзником, утешением, сестрой. Время покажет, и если она в самом деле считает меня другом, то не станет боятся.

Пока мы ждали новой пытки, я попробовала отмыть руки. Ощущение свиной крови и мерзкого запаха тухлятины, казалось, впиталось в поры на моем теле. А запекшаяся кровь под ногтями вызывала рвотный рефлекс, пока я утром завтракала свежей булочкой. Чем ближе к концу, тем лучше они нас кормили. Что же, своего рода хороший бонус за то, что не сдались.

Послышались шаги из коридора, и первым в комнату вошел Киеран. Несмотря на то, как он отчитал меня вчера, я была рада видеть знакомое лицо. Кивком он указал в сторону. Отставив ведро, я подошла к нему с другого конца помещения, не обращая внимание на отползавших с моего пути ребят.

– Привет, – с натянутой улыбкой пробормотала я.

– Все хорошо? Ты цела? – шепнул он, осматривая меня с ног до головы, будто не видел вчера.

– Да, а разве могло быть по-другому? Ты же сам видел, как нас вывели с последнего испытания. На этом вчерашний день и закончился.

Я потерла переносицу, не понимая, чего он хочет.

– Слышал, как друзья Бэна обсуждали месть. Подумал, вдруг это связано с тобой. – Киеран взглянул на меня исподлобья, а в его глазах я заметила нотку переживания. – Он жив, его залатали, и вскоре он придет в норму. Сможет продолжить обучение. Так что казнить тебя вроде никто не собирается. Разве что теперь ты его самый злейший враг…

– Оу, это… хорошая новость. Наверное.

Я переминалась с ноги на ногу и смущенно поглядывала в глаза Киерану. Приятно, что он беспокоится за меня.

Девушка в черной форме и с короткой стрижкой под мальчика прошла мимо, специально задев меня плечом. Она расправила широкую спину и двигалась, покачивая бедрами. Невооруженным взглядом было видно, что все свое свободное время она проводила на тренировках.

– Проходим все за мной, – сказала она и с легкостью, даже не напрягаясь, открыла ту самую тяжеленную дверь, на которую у меня не хватило сил в первый день.

Я дождалась, пока пройдет вся толпа, и поравнялась с Кираз. Мы двинулись в самую последнюю и единственную посередине коридора дверь

Ну, помоги нам Сияж. Мне кажется, ее удача сегодня не помешала бы.

За дверью я увидела широкий зал. Наша группа столпилась у входа, и я заметила, как слева на скамьях сидит вторая половина ребят. Впереди ярко-красную стену украшал нарисованный феникс. По бокам стены заиграли отделкой из дерева и по периметру к ним прибили лавочки. В середине зала стоял ринг, вокруг которого по углам распределили четыре колонны. На каждой из них вырезали силуэты могучих богов: Бог силы, Богиня мудрости, Бог правосудия и Бог войны. Слева и справа от ринга располагалось еще по два ряда скамеек. А под гербом стоял деревянный стол с тканью оранжевого цвета и три бархатных кресла коричневого оттенка.

– Хорошо ты этого Бэна. Сегодня я болею за тебя, – кто-то прошептал мне на ухо.

Горячее дыхание, запах цитруса и пихты. Я повернулась, чтобы ответить, но столкнулась с бездонно-черными глазами и очаровательной улыбкой с ямочкой на левой щеке. Дерек прошел через толпу ребят и направился к противоположной стороне зала. Кираз предупреждала насчет него. Но, черт возьми, как же лейтенант Торндайк был хорош, а что еще хуже, он прекрасно это осознавал.

Кадет Клэр сопроводила нас к правой стороне зала и сказала рассаживаться. Гул от разговоров стоял на весь зал. Все понимали, что сейчас будет происходить, и надеялись лишь на то, что бой будет не на смерть.

В проем зашел генерал Торндайк, и от его холодного, пронзающего насквозь взгляда воцарилась тишина. На нем были черные узкие брюки, заправленные в ботинки, черная рубашка, облегающая живот, которую закрывал жилет с треугольными вырезами сверху и снизу, украшенный серебряными пуговицами и полосками. Поверх всего был надет длинный черный плащ, к низу обшитый узорами из серебряных нитей. Следом, гордо подняв длинный крючковатый нос, вошла женщина с высохшим лицом, короткой стрижкой, с черными волосами и узкими очками на глазах. На ней сидел строгий бежевый костюм с юбкой ниже колена и пиджаком, из-под которого выглядывала белая рубашка.

Генерал занял центральное кресло, а по правую руку села та самая женщина, чем-то напоминавшая ворону. Я думала, Дерек займет третье место, но в комнату вошел высокий, метра два ростом, лысый мужчина с крупной квадратной головой и шрамом от трех когтей, пересекающим его лицо. Он был в обычной черной форме, но на плечах я заметила нашивку со званием полковника. Стук его ботинок эхом отражался от стен и заставил меня напрячься, а сидящие рядом со мной Кадок и Кираз, вовсе боялись поднять взгляд.

– Приветствую всех выживших, практически уже кадетов, – вставая, начал говорить генерал. – Сегодня пройдет последнее испытание, на котором мы сможем оценить не только ваши силу, ловкость, интеллект, но и моральный дух после прошедших дней. – Он откашлялся и осмотрел всех присутствующих. – Также за вами будут наблюдать: мой заместитель – миссис Рикотта, которая преподает анализ военных действий. – Торндайк показал на женщину, сидящую рядом. – И полковник Мондегир, который ведет занятия по тактике ближнего боя непосредственно с учетом особенностей нашего врага.

Полковник встал и молча кивнул всем присутствующим в зале.

– Начнем. Вас осталось девяносто два человека. Наши кадеты разделят вас на четыре группы, и вы начнете спарринг. Из победителей каждой группы мы выберем по два человека, наиболее соответствующих нашим критериям идеального бойца, и для них будет устроен второй раунд. Победители получат возможность расположиться в отдельных комнатах, а не в общей казарме.

Все сидели на своих местах, пока Киеран, девушка с короткой стрижкой, Рик и еще пара кадетов второго курса разбивали нас по группам.

Я почувствовала на себе взгляд и обернулась. В дальнем углу, стоя за спинами судей, Дерек прожигал меня дьявольским взглядом. Заметив, что я смотрю, он улыбнулся и кивком показал на ринг. Меня начинало пугать излишнее внимание этого человека.

Поскольку ни кадеты, ни судьи еще не знали наших имен, мы расселись так, как нас распределили по группам, и генерал пальцем показывал Рику, кого именно выводить.

Первыми вышли низкорослая пухлая девочка и атлетичный светловолосый парень. Спустя каких-то пятнадцать минут она положила его на лопатки и рухнула сверху. Придавив ногой шею, девушка схватила руку бедолаги и потянула на себя, выгнув ее под неестественным углом, используя как рычаг свое бедро. Наконец он сдался, не дав ей сломать руку и начал стучать по мату. Группа девушки во всю кричала: «Коми!Коми!»

Бой не останавливали, и все вопросительно повернулись к генералу и преподавателям. На что Мондегир сказал:

– Бой будет длиться до нокаута.

Что? Мы должны не просто заставить оппонента сдаться, мы должны вырубить его. Черт возьми!

Тут же девушка на ринге вскочила и с размаху ударила еще лежачего паренька ногой в лицо. Он попытался встать на четвереньки, но это только усугубило ситуацию. Она вскинула кулак, попала парню в челюсть и вырубила его. Ее группа зааплодировала. Кого-то стошнило. Но большинство сидели с округлившимися глазами, не понимая, что за бой без правил сейчас происходит.

Спустя двадцать пар Рик взял меня под локоть и повел к рингу. Сердце бешено колотилось. Я оглядывалась по сторонам ища того, кто будет моим партнером. Хорошо хоть Кираз оказалась в одной со мной группе, и мы не могли биться друг против друга.

Я поднялась на мягкий мат, глаза долго не могли привыкнуть к освещавшему ринг свету. Он был таким ярким, как в первый день при испытании. С другого угла поднимался здоровенный парень. Он мог просто упасть на меня, и я уже проиграла.

Что за странный подбор?

Я обернулась на генерала и заметила, как он хмыкнул, улыбнувшись уголком рта.

Видимо, это и есть мое наказание за Бэна. Так, как учил Дамин? Для начала найти слабые стороны соперника. Что вообще может быть слабого у этой ходячей скалы? Я пропала. Он не просто вырубит меня, он меня убьет.

– Вперед! – крикнул Рик.

Мой спарринг-партнер смотрел на меня таким животным взглядом, что ладони вспотели, а к горлу подкатила тошнота. Я старалась держать с ним дистанцию сколько могла, чтобы осмотреть и понять, в чем он слаб. Возможно, раз он такой большой, то его легко вымотать, но, если это окажется не так, я выдохнусь раньше, и он меня прикончит. Думай, Ванесса, думай!

Он сделал выпад в мою сторону и ударил кулаком в районе головы. Я успела только слегка отшатнуться в бок, как почувствовала ветерок от его руки рядом со щекой.

Так, если попробую сократить дистанцию, ему будет мало места для полноценного удара. Но тогда он сможет легко свалить меня на пол.

Все это время мы двигались по кругу, качаясь из стороны в сторону на носочках.

К черту все.

Я вскинула руку и попыталась ударить его в голову. Он уклонился, но моя нога уже летела вперед и со всей силы ударила его в корпус. Пока он согнулся на долю секунды, я уже подняла колено и всадила ему по челюсти.

Кажется, у меня появился шанс.

Я присела и ударила кулаком в лицо. Но противник уже успел прийти в себя, схватил мою руку, сделал подножку и повалил на мат. Удар в лицо. Мне показалось, что-то хрустнуло у меня в носу, или же это была челюсть. Второй удар. Звездочки побежали перед глазами, я пыталась вырваться, но он всей своей массой вдавил меня в пол. Сердце бешено застучало. Снова это чувство: кровь кипела, появился звон в ушах, и на миг мне показалось, что даже виски активно запульсировали. Парень, нависший над моим лицом, удивленно, даже, я бы сказала, со страхом округлил глаза.

– Они же были другого цвета… – прохрипел он.

– Чего?

Я опешила, но возможность упускать не стала и ударила головой ему в нос. Кровь полилась фонтаном, и я вырвала руку из его хватки. Еще раз ударив его по лицу, я вытащила из-под него ногу, и врезала в кадык.

Задыхаясь, он слез с меня. Я вскочила и со всего маха ударила коленом ему в лицо, а затем добила его ногой.

Я не могла остыть. Мне стало так жарко, словно я горела изнутри. Рот заполнил вкус железа. Меня объявили победителем, и я увидела, как генерал шепчется о чем-то с преподавателями. После он поднял на меня взгляд и одобрительно кивнул.

Киеран нашел парня, который смог вправить мне хрящ в носу. Боль, с которой он встал на место, отдавала в мозг, и я едва смогла подавить гортанный крик, закусив руку.

Тела все уносили и уносили. Мат приходилось протирать практически после каждого боя, чтобы на крови не поскользнулись следующие. Хвала богам, с Кираз поставили парня, который, по всей видимости, никогда в жизни не дрался. Стало жалко, когда подруга стала его душить, разбив до этого губу. Но я была рада, что с ней все хорошо.

Спустя четыре с половиной часа огласили время, и первая часть закончилась. Они над нами сжалились, и тех, кто оказался без сознания, относили сразу в лазарет.

Посовещавшись, генерал объявил по два человека с каждой группы, которые помимо победы заслужили право биться за комнату. Совпадение или нет, у нас этими двумя оказались мы с Кираз.

Придется драться еще раз. Но что-то мне подсказывало, это того стоило. Жить первый год одной или же делить спальню с девяносто двумя кадетами. Выбор очевиден.

Меня вызвали первой. На этот раз моим спарринг-партнером стала девушка. Комплекцией мы оказались похожи, так что это давало мне хорошую возможность. Я ударила первой, зарядив ей в плечо. Следующие несколько ударов она смогла уклониться и пару раз попала мне в выбитый хрящ в носу.

Меня пронзила адская боль, но я не могла отвлекаться на нее, пока не уложу эту сучку.

Я толкнула девушку ногой в живот, и она отлетела на канат, который отпружинил ее обратно. Только я подумала о своем следующем шаге, как она вскинула ногу на уровень моей головы и влепила по челюсти. Ноги подкосились и перед глазами начало все плыть. Дальше я уже ничего не помнила.

Спустя какое-то время я очнулась в длинном белом холле с множеством больничных коек, которые практически все были заняты. Пахло кровью и спиртом, а еще очень сильно болела голова.

Кажется, меня сейчас стошнит.

Кираз оказалась рядом и, увидев мое зеленое лицо, быстро убежала. Хвала богам, она успела поднести ведро, и я тут же высвободила сегодняшний обед.

– Ты победила? – спросила я, вытирая лицо.

– Нет. Так что будем вместе этот год мучиться в окружении потных и вонючих кадетов. – Она улыбнулась, стараясь подбодрить меня.

– А Кадок и Видалия?

– Второй бой провалили оба, но без серьезных травм. – Она замолчала, взяла меня за руку и с тревогой посмотрела в глаза. – Ты сможешь встать? Я не знаю зачем, но меня попросили отвести тебя к генералу.

– Видимо, это из-за Бэна. Меня накажут или выгонят… Если отсюда вообще хоть кто-то уходил живым, – печально произнесла я.

Кираз помогла мне встать. Голова еще немного кружилась, но, шаркая ногами, я медленно могла передвигаться. Дойдя до кабинета, подруга обняла меня и сказала:

– Не переживай, все будет хорошо. Я подожду тебя здесь.

Постучавшись, я услышала голос генерала:

– Разрешаю!

Я с трудом зашла внутрь. Кабинет был заставлен по бокам книжными шкафами, заполненными до потолка. На полу лежал шикарный бежевый ковер. Массивный стол из обожженного дуба стоял ближе к широкому витражному окну, свет из которого отлично освещал весь кабинет.

– Садись, – приказал Торндайк, указав рукой на кресло.

Скрипя зубами, я дошла до белого кресла с такими же черными, как стол, ножками. Спинка была узкой и высокой, так что, сев в него, я казалась очень маленькой.

– Ну что ж, Ванесса, я наблюдал сегодня за твоим поединком. Более того, я даже болел за тебя во втором раунде. Знаешь, зачем я тебя позвал? – слишком добрым и даже отцовским тоном проговорил генерал.

– Из-за кадета Бэна, я так полагаю?

Я старалась не показывать, что совершенно не чувствую вину.

– Да, он все еще не может посещать занятия, но хорошо, что, жив. Ты понимаешь, что за такое тебя должны наказать?

– Я не знаю, какие ему были даны указания, но он перешел все границы. Он садист, и ему нравилось издеваться над нами. Я не могла позволить, чтобы он убил мою подругу. Этот кадет лишил академию, возможно, прекрасных бойцов. А вы… – Я осеклась, когда осознала, кто передо мной и что я довольно сильно перегнула палку.

Генерал рассмеялся.

– Вот поэтому ты мне и понравилась. Дерзкая. Даже перед человеком, от которого зависит твоя жизнь, ты упорно доказываешь свою правоту. Бэн получил выговор после первого дня. В конце своего выздоровления он неделю будет нести службу на защитном посту Дрэта, где может погибнуть в схватке с бладгромами.

Генерал повел бровью, и я нервно сглотнула. К чему он все это?

– Вы меня казните? – спросила я, понизив голос до шепота.

– Казнить? Такого отличного кандидата, который не стал терпеть избиение подруги, зная, что за это может умереть? Не смеши. Я ценю тех, кто прошел пятидневное испытание, и разбрасываться такими людьми не собираюсь. – Он закрутил пальцами край усов и продолжил: – Ванесса, я уверен, ты будешь одним из моих лучших солдат. Обычно поступающие боятся даже посмотреть на кадетов. А ты меня удивила. Большая редкость, что кто-то противостоит на испытаниях, особенно девушка. Не сочти за грубость, просто вас поступает довольно мало. — Он выдержал паузу с загадочной улыбкой. — Поэтому я хочу похвалить тебя за то, что увидел на ринге и за то, что ты отстояла свою подругу. Я выделю тебе комнату, но, чтобы не было слишком нагло, так как комнаты отдельные лишь для второго курса и победителей в бою, ты будешь жить не одна, а с подругой.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и думала, что все еще без сознания. Что происходит? Сам генерал выделяет мне комнату, невозможно.

– Можешь идти. Клэр покажет тебе, где вы будете жить. Отдыхайте, уже завтра начнутся занятия.

Я поковыляла к двери, еще не до конца осознавая, что сейчас произошло и что это вообще все значит. Кираз испугалась при виде моего бледного и шокированного лица.

– Что? Что он сказал? – беспокойно вскрикнула подруга, схватив меня за плечи.

– Мы заселимся с тобой в свою личную комнату.

Поднимая брови и улыбаясь во весь рот, я посмотрела в ее удивленные глаза.


## Глава седьмая

Лучи только что вставшего солнца пробивались сквозь не до конца задернутое шторами окно. Я смотрела в эту щелку, пока не заболели глаза. Впервые за долгое время мысли остановили свой бесконечный поток, и я могла свободно думать, о чем захочу. А сейчас я просто хотела смотреть в одну точку и наслаждаться спокойными минутами до подъема на занятия. Находясь в этой комнате, своей комнате, я чувствовала себя в тепле и в полной безопасности. Я даже стала забывать события этих пяти дней. Я здесь, и я справилась. Оставалось лишь беспокойство за отца. Надеюсь до академии дошли слухи о том, как он. Иначе я изведусь от неведения.

Кираз спала на противоположной стороне. Нас разделяло всего пару метров. На входе с каждой стороны стояли два платяных шкафа, в которые мы уже вчера успели закинуть вещи. Окно всего одно, и я согласилась выбрать койку рядом с ним, поскольку Кир не может спать даже при малейшем попадании на нее света. А я и рада. Ведь после самой страшной ночи в моей жизни я не могла спать без окна. Шум ветра успокаивал, а возможность быстро сбежать из здания закрывала мой самый главный пункт – выжить любой ценой. Также на стене около каждой кровати висело по две полки, а вдоль стены у окна стоял длинный комод.

У нас не было с собой такого количества вещей, чтобы полностью заполнить хотя бы один шкаф. Но мы были счастливы, что имеем такую возможность. Многие теснятся в казарме, с двухъярусными кроватями и всего одной тумбой на двоих человек.

Я все же вылезла из мягкой постели, испытывая чувства гордости и невероятного прилива радости. Я принцесса, которая всю жизнь прожила на всем готовом. Меня одевали и даже помогали мыться. Я никогда в жизни не убиралась и не готовила еду. А сейчас я смогла пережить ужасные испытания, выиграть один бой и не испугаться на встрече лицом к лицу с генералом. Да, я была офигительно довольна собой.

Кираз проснулась, протерла сонные глаза, затем увидела меня, улыбнулась и потянулась руками. Кажется, она думала то же самое.

Наше первое занятие было по физической подготовке. Не удивительно. С утра мы уже успели забрать свою форму и сейчас стояли на построении во внутреннем дворе. Я чувствовала, как шикарно на мне смотрится песочный цвет. Волосы, которые, кстати, пришлось заплести в косу, гармонично сочетались с формой. Вчера вечером я успела остатками кашицы из свеклы, которую захватила с собой из дворца, подкрасить почти смывшийся розовый цвет. Запах стоял отвратительный. Пять дней она пролежала в рюкзаке с вещами, и подземного холода хватило лишь на то, чтобы она не успела покрыться плесенью. К сожалению, надолго этого метода не хватило, и уже на третий день после окрашивания местами начали пробиваться белоснежные локоны. Необходимо будет найти кухню и добыть еще свеклы, иначе те, кто знают Ванессу Визондор с ее белокурой прической, мигом все поймут.

Тренер выбила меня из размышлений и объявила, что каждое занятие мы будем начинать с бега на пять километров, чтобы развить выносливость. Она вывела нас на задний двор академии, в который можно было попасть через второй корпус и продолжила речь. Ее каштановые волосы аккуратно были заплетены в пучок на затылке, а вздёрнутый нос и лицо в форме сердца делали вид еще строже. Губы, вытянутые в узкую линию, и приподнятые брови всем своим видом показывали, что тренер Линда Мэритон видит в нас жалких слабаков.

– Тренировки будут проходить три раза в неделю, так как остальные три вы будете учиться владеть искусством рукопашного боя с полковником Мондегиром, – говорила она громко, расхаживая из стороны в сторону и держа руки за спиной. – А теперь вперед, на пробежку. Кто будет первым, разрешу сделать на десять раз меньше отжиманий. – И мне показалось, она даже улыбнулась.

Теперь мы не группы, а отряды. Точно так же разбитые, как на последнем испытании. Мы с Кираз были в третьем. Они не стали заморачиваться и сообщили, что только к концу первого курса нас перераспределят с учетом наших особенностей, чтобы каждый отряд был полноценно и уравновешено силен.

В моем отряде оказалось двадцать три человека, и из них я знала только Кираз, Кадока и Видалию. Нашим командиром назначили парня по имени Ривен. Он стойко справился со всеми испытаниями пяти дней, а также за считанные секунды вырубил двух соперников на ринге. При всех его лидерских качествах, мне показалось, что это очень скрытный человек. Но время покажет, не буду судить по обложке, хотя и симпатичной.

– Ривен предложил в конце недели встретиться всем в амфитеатре за третьим корпусом и познакомиться поближе, – из последних сил выговорил Кадок, подбегая к нам с Кираз.

Видимо, бег давался ему с трудом, впрочем, как и мне. Я уже была готова выплюнуть зудящие легкие. Даже и не собиралась биться за первое место и возможность отжиматься меньше.

– Отличная идея! – радостно вскрикнула Кир. – Люблю веселые мероприятия! Мы же пойдем? – обратилась она ко мне.

– Да, пойдем.

Я еще ни разу не была на мероприятии, где будут лишь мои сверстники.

– Надеюсь, они найдут, что выпить. Знакомиться лучше под градусом, а. – Кираз толкнула Кадока в плечо, подмигнула и засмеялась от его смущения.

– Огненные у тебя не только волосы, но и нрав, судя по всему, – заметил Кадок. – Мне нравится.

– Разве здесь не запрещено пить? И вообще, есть, наверное, комендантский час? – задыхаясь, я прервала их заигрывания.

– А-а, точно, тебя же унесли в лазарет. Меня вырубили, но уже через пару минут я смогла прийти в себя и слушала нудную напутственную речь от генерала Торндайка, – сказала Кир и схватилась за бок.

Я вопросительно вздернула бровь и кивнула ей.

– Так вот. Он сказал, что ждет от нас субординации, постоянного посещения занятий, но после, в наше свободное время, ему плевать, чем мы занимаемся. – Она кокетливо улыбнулась и, предполагаю, вспомнила своего информатора со второго курса, к которому хотела заглянуть, когда поступит. – Единственное, запрещено покидать академию и убивать другого кадета. Так что Бэн не сможет добраться до тебя.

– Я на это надеюсь.

– Твоя улыбка, бесспорно, магическим образом влияет на движение в моих штанах, – сказал Кадок, глядя на Кираз.

Я хлопнула себя по лбу и не стала слушать продолжение. У меня открылось второе дыхание, и я смогла добежать до финиша.

Пара по истории, потом математика, стрельба из лука. И вот мы, выжатые как физически, так и морально, брели в столовую.

– Мне нужно найти свеклу, – сказала я Кираз.

– Что? Зачем? А-а-а. – Она посмотрела на мои волосы. – Погоди. Я видела девчонку с первого отряда. У нее были фиолетовые концы на волосах, видимо, это какая-то краска. Можно узнать у нее, где она ее взяла, и попросить Ривена, которому разрешено раз в две недели выходить в город, купить ее для тебя.

– Хорошо.

Я согласилась, но решила заодно перестраховаться и все равно украсть корнеплод.

В столовой в несколько рядов располагались длинные столы, состоящие из массивов дерева на металлических ножках черного цвета. По правой стороне шли широкие витражные окна в пол, вид из которых выходил на центральный двор, но его слегка перекрывал полупрозрачный тюль, растянутый на всю ширину. Слева же находилась кухня. И мы двинулись занимать очередь на раздачу.

Пока мне накладывали еду, я обернулась и увидела парня, который сражался со мной на ринге. Эту огромную глыбу трудно не заметить в толпе. Увидев меня, он пошатнулся и чуть не столкнулся с мимо проходящими кадетами.

– Чего это он так? – спросила Кираз.

Я вспомнила, что он что-то сказал про мои глаза перед тем, как вырубила его.

– Не знаю. – Пожав плечами, я повернулась к подносу.

В конце помещения стоял большой П-образный стол, за которым сидели кадеты в черном. Ровные статные спины. Они явно гордились тем, что выделялись на фоне светлой массы. Их было немного, и я заметила смеющегося Киерана. Он бурно что-то обсуждал с друзьями, и я обрадовалась, что у него есть поводы, чтобы отвлечься от смерти сестры.

После обеда я отправилась в библиотеку. У нас оставалось еще полчаса до пары по легендам и мифам, и чтобы не терять время, я направилась получать оставшиеся учебники. Очень странно идти по коридорам, в которых кипела почти обычная учебная жизнь ничем не выделяющихся ребят. При этом осознавая, через что каждый из нас прошел в начале.

– Знаешь, я думал, ты вырубишь ту девчонку, – сказал голос из-за колонны.

А потом передо мной появился темный как ночь Дерек, в идеально вылизанной форме, которая смотрелась на нем восхитительно. Кожаная броня подчеркивала каждый изгиб его мышц, а эти безупречно зачесанные волосы… Он остановился передо мной и улыбнулся уголком рта.

Я зависла, рассматривая его с головы до ног, и уже забыла о том, что он что-то говорил. Когда я поняла, что он все еще смотрит и ждет мой ответ, то захлопнула слегка приоткрывшийся рот и посмотрела ему в глаза.

– Если ты также теряешься и в бою, тогда я не удивлен, что она уложила тебя, – с усмешкой произнес он.

– Я осведомлена, что тебе нужно от первокурсниц, и не собираюсь быть очередной галочкой в списке.

Увидев, как он облизнул губу, я уже не была так уверена в сказанном.

Я не верила в любовь, но это не значит, что у меня не было потребности в сексе. Не такая уж невинная принцесса, с учетом того, в каких местах я бывала, сбегая из дворца.

– Когда отец обсуждал твои способности с преподавателями, это я предложил наградить тебя личной комнатой. Надеялся, правда, что ты будешь там одна.

Он смотрел так, словно уже раздел меня глазами.

– Спасибо за комнату, но у меня в распоряжении целая академия красавчиков, не думай, что ты особенный.

Считая, что выиграла эту маленькую перепалку, я обошла его и направилась куда и планировала. Он схватил меня за руку и притянул ближе, так, что его губы почти коснулись моего уха. И прошептал:

– Не играй со мной. В этой битве я всегда выхожу победителем. Хотя подожди. В любой битве я всегда выхожу победителем.

Я фыркнула, отдернула локоть и пошла дальше.

Самодовольный кретин. Если бы не должность папочки, посмотрела бы я на его уверенность.

– Если нужны будут дополнительные тренировки, у меня отличный захват сзади, – крикнул он мне в след и засмеялся.

***

– Приветствую вас, кадеты третьего отряда. Меня зовут профессор Корнелиа, и на моих парах мы будем изучать все собранные за много веков мифы и легенды. Надеюсь, вам будет интересно погрузиться в эти волшебные и удивительные миры.

Корнелиа был в фисташковом брючном костюме с жилеткой вместо пиджака, с длинными каштановыми, отливающими рыжиной волосами. Узкое овальное лицо, выглядывающие из-под волос уши и маленькие глазки делали его похожим на представителя одного из его легенд.

– Начнем с самой главной и основной легенды нашего континента – Сэлостэйра. Кто что знает про царство Энсейт? – спросил профессор.

– Это мир за завесой, где живут наши Боги, – сказала кадет с зализанными в хвост волосами с первого ряда.

– Все верно. Боги живут в своем царстве и не имеют права ступать на наши земли. Но изредка случается межпространственный разлом, и в разных частях света может появиться портал, связывающий два мира. По-простому проход в царство богов. Кто-то слышал легенду об Анте, Боге грома и молнии?

Почти все подняли руки. Думаю, многим, как и мне, читали ее с детства.

– Представься, пожалуйста, и расскажи, что тебе известно. – Профессор кивком указал на меня.

– Ванесса Коул. – Я привстала, чтобы меня было хорошо видно с последнего ряда. – Легенда гласит, что на континенте до разделения земель и правления какого-либо короля произошел разлом и появился портал. В который случайно попала бежавшая девушка, спасаясь от разбойников. Там ее встретил Ант и, поскольку людям нельзя находиться в царстве богов, попытался выгнать ее. Слезно умоляя, девушка просила защиты. Бог сжалился и укрыл ее у себя в доме, который находился в самой глуши леса. Его отселили от остальных Богов из-за того, что Ант не мог контролировать свою могущественную силу и крушил все вокруг себя. Из-за своего дара он стал изгоем среди Богов.

– Спасибо, Ванесса, все верно. Девушка прошла через тот самый портал. И если бы ее заметил кто-то другой, то, вероятно, убил бы. Но не Ант. Кто продолжит? – спросил Корнелиа.

– Тисса Мэрким, – произнесла девушка с русыми по плечи волосами и татуировкой на шее. – Шли месяцы, Ант влюбился в девушку, имя которой до сих пор не известно. Спустя время пара узнала, что ждет ребенка. И все у них шло хорошо, пока Великие Боги не решили проведать Анта. Они были обеспокоены тем, что он пропал, и за долгое время не пробила ни одна молния. Девушку нашли. Это каралось смертной казнью не только для нее, но и для ее возлюбленного. Укрывать человека в царстве Энсейт запрещено. Спасая свою женщину и еще не родившегося ребенка, они побежали к месту разлома. Ант хотел уйти вместе с ней в человеческий мир. Но Боги были безжалостны и в последний момент успели ударить Анта кинжалом с пеплом феникса.

– Именно так, Тисса, спасибо. Можешь присаживаться, – сказал профессор. – К счастью, пепел феникса не убивает, а иссушает Бога. Их закон гласит о том, что ни один Бог не имеет права забрать жизнь другого. Он будет проклят, и его душой завладеет Кааш – подземный змей, противоположность богу правосудия. – Профессор присел на край своего стола. – На последнем издыхании Ант закрыл портал, и его тело обмякло в объятиях любимой.

– Извините, а можно ли вернуть Бога к жизни? – спросила Видалия.

– Можно, но для этого нужна кровь другого Бога. По легенде тело Анта покоится на Керском острове. Никому не известно, правда ли это, так как с этого острова никто не возвращался живым. – Корнелиа встал и поправил жилетку.

После этого мы обсудили еще несколько легенд, прочитали пару глав из учебника и получили задание к следующему занятию.

Мы вышли из аудитории, и Кираз предложила Кадоку и Видалии провести вечер у нас в комнате. Но у одной из дверей я заметила скучающего Киерана.

– Вы идите. Я догоню, – сказала я и побежала к… А к кому? Могу ли я называть его другом?

Его светло-каштановые волосы падали на лицо. Руки были сложены на груди, а плечом он оперся о стену.

– Привет, как твой первый день? – с улыбкой спросил он.

– Замечательно. По сравнению с испытаниями, которые к этому привели. Так что я радуюсь жизни.

– Не хочешь прогуляться?

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг в сторону.

– Меня вообще ждут. Только давай не долго. – Подмигнув, я двинулась за ним.

Когда мы вышли на улицу, оранжевые лучи заката уже потихоньку накрывали академию. Темнеть начинает раньше, но я обожаю это золотое время года. Свежий ветерок обдувал мою шею, и я скинула бежевую куртку, чтобы насладиться прекрасной погодой и остатком еще теплых, исчезающих от солнца лучей.

Мы прошли внутренний двор и направились к ступенькам, ведущим к дороге, где встретились в первый раз. Между спуском от арки и спуском к дороге была широкая каменная площадка с длинным метровым парапетом по краю. Забравшись на него, Киеран подал мне руку и мы вместе уселись, свесив ноги вниз. Солнце потихоньку садилось, и я любовалась его огненным светом.

– Ты уверена, что найдешь здесь то, что тебе нужно?

– Э-э, неожиданный вопрос. Я ничего не ищу, хочу помочь в битве за Трэиндор.

Я бросила взгляд в сторону дворца и задумалась.

– Да ладно, я видел тебя в тот день. Ты так усердно рвалась сюда, будто это единственный выход в жизни. Тебя бы не остановил ни один бладгром. Шла на таран, – усмехнулся он.

– Знаешь, любая птичка когда-нибудь должна улететь из гнезда. А меня всю жизнь упорно к нему привязывали. Не давая выбора и возможности самостоятельно принимать решения. Я была окружена заботой и вниманием, но будто бы жила в золотой клетке. И однажды мир для меня перевернулся. Я осознала, что эта клетка станет не только моим концом, но и концом для всех, кого люблю, если не попытаюсь что-то изменить.

Я повернулась посмотреть, понял ли он меня.

– Я искал здесь одобрения отца. Он всегда считал меня слабаком. Упрекал в каждом моем достижении и сравнивал с сестрой. Говорил, что все, что я делаю, не достаточно. Мне хотелось хоть раз услышать: «сынок я тобой горжусь, ты молодец». Но в этой погоне за вниманием и одобрением я потерял свое «Я». Стал жестоким и безразличным. И оказался здесь. – Он развел руками в разные стороны.

– Разные причины, но исход один. Я рада, что встретила тебя в первый день.

Я облокотилась ему на плечо и смотрела на огненно-красный, покрывающий леса и дворец вдалеке закат.

– Я тоже рад, Ванесса. Сама того не осознавая, ты напомнила мне сестру и вернула каплю человечности в мой мир.


## Глава восьмая

Утро началось с пары по тактике ближнего боя с полковником Мондегиром. Мы пришли в огромный зал с высокими потолками метров пять в высоту. Посередине находился ринг и множеством матов по периметру. Полковник сказал разбиться на пары и каждой занять один мат, чтобы никому не мешать. На занятии мы были только своим отрядом и свободного места оказалось предостаточно. Мы с Кираз сместились ближе к центру, чтобы слышать преподавателя и при этом сильно не привлекать внимание.

Честно говоря, полковник меня пугал. Он смотрел таким уничтожающим взглядом, будто видел бладгромов в каждом из нас.

– Итак, кадеты, сегодня по плану необходимо успеть выучить три приема, которые помогут вам в бою с противником, – ровным, почти скучающим тоном проговорил Мондегир. – Для начала скажите мне. С кем мы имеем дело и какие у врага особенности?

Кираз подняла руку и проговорила:

– Мы имеем двух противников: бладгромы и ликаны. Каждый из них отличается невероятной скоростью и силой.

– Все верно, но бладгромы также имеют очень острое чутье на кровь. Они способны уловить ее запах за много километров и выследить вас, – добавил полковник.

– У них еще есть длинные и острые, как лезвие когти! – выкрикнул Кадок.

– Именно! Какой мы делаем из этого всего вывод? – потерев свою лысину, спросил Мондегир.

– Мы не сможем убежать от них. А если будем еще и ранены, то не сможем и спрятаться. Поэтому в любом случае должны принять бой, – с тяжестью от осознания нашего затруднительного положения проговорила я.

– Мыслите правильно! А теперь я покажу основные приемы, которые могут спасти вам жизнь.

Мондегир выбрал один из матов и подозвал Ривена.

Мы размялись и начали изучать правильную стойку, затем прорабатывали точное нанесение ударов, медленно в течение пары минут. Я поняла, как сильно Дамин жалел меня во время тренировок. Сейчас еще только начало, а мои руки уже с трудом поднимались вверх.

Второе упражнение снова включало в себя удары в воздух, но уже в течение трех минут и с любой удобной скоростью. При этом нам необходимо сохранять равновесие и избегать ударов по суставам. Следом мы начали разогревать ноги, выполняя выпады, приседания и прыжки, следуя за напарником по мату. На протяжении всей тренировки Мондегир советовал напрягать мышцы кора.

Ривену не совсем повезло, поскольку нас нечетное количество в отряде, и он остался без пары. Поэтому полковник показывал все остальные приемы на нем.

Мы с Кираз по очереди роняли друг друга на мат. Приемы развивали ловкость и точность. Полковник сказал, что, учитывая скорость противников, счет идет на секунды, и если промедлим, то умрем. Шрам у него на лице как раз из-за того, что он отвлекся и отвел взгляд на детей, которых пришел спасать.

В конце тренировки прошел полноценный спарринг, и мы с Кираз уже на последнем издыхании очень часто пропускали удары друг от друга. Повезло еще, что по той же причине эти удары были не столь сильные.

Как только полковник закончил занятие, я просто рухнула на мат и минуту смотрела в потолок, успокаивая сердцебиение.

На самом деле я испытывала невероятное счастье. Я была свободна от всех королевских обязанностей, упреков о ровной спине, того, как я выражаюсь, и еще огромного списка правил. Я часто позволяла себе выбираться за пределы дворца и смотреть, как свободно живут другие девушки. Иногда даже, чтобы окончательно развеять образ тихони, я забредала в бар. Кстати, он как раз находится на пару улиц выше академии.

– Долго валяться будешь? Ты так не успеешь принять ванну, и на всех следующих занятиях от тебя будут шарахаться, – с усмешкой заявила Кираз.

Взявшись за ее протянутую руку и приложив максимум усилий, чтобы поднять свое обессиленное тело, я, наконец, встала.

Занятия для меня стали пролетать незаметно. В основном все это я уже знала. Учителя, что занимались со мной во дворце, действовали по методу: «учи много или же они пожалуются королю», и в мое свободное время он назначит еще больше занятий. Я выбирала просто учить. В целом это мне пригодилось и сейчас. Когда я отвлекалась на друзей или бездумно рисовала на полях тетради, то в любую минуту, когда бы меня не спросили, я давала точный и развернутый ответ.

Под конец недели мы воодушевленно ждали вечера, чтобы узнать поближе ребят из отряда и хорошо провести время. Ривен смог получить разрешение и выйти за пределы академии на рынок. Днем он передал мне краску для волос, которую смог найти в лавке с травами и красками для художников. Правда, сказал, что у них нет розового и взял мне цвет гнилой вишни. Меняться как внутренне, так и внешне. Почему бы и нет?

После занятий мы с Кир пошли в комнату, чтобы переодеться и снять форму академии. Заодно я решила покрасить волосы. Но я не ожидала настолько потрясного эффекта. Моя голова пылала ярко-бордовым оттенком. Краска и правда более мощное средство, нежели свекла. Я заплела себе одну косу и надела черные брюки, а наверх Кираз одолжила белую кофту под горло с длинными рукавами. Вечером на улице уже становилось прохладно, и без теплой одежды я бы не высидела дольше часа в амфитеатре. Кираз надела теплое вязаное платье зеленого цвета и накинула бежевую куртку академии.

Мы двинулись к назначенному времени. Пройдя сначала по коридорам второго корпуса, вышли в центральный двор и направились к третьему.

– А мне нравятся девушки, любящие экспериментировать. И я не только о внешности, – отметил Дерек, сидя на скамье, раскинув обе руки на спинку.

– Опять он… – закатив глаза, прошептала я в сторону подруги.

– Отвали, Дерек, ты уже начинаешь докучать Ванессе! – Кираз метнула в него жесткий взгляд.

– Да ладно вам, девчонки, я же просто шучу.

Он встал и направился к нам. Подойдя практически вплотную, Дерек взял край моей косы и накрутил на палец. Затем, приподняв одну бровь, взглянул мне в глаза.

– Может, ты еще не поняла, но я всегда добиваюсь, чего хочу. А сейчас я хочу тебя.

Ударив его по руке и откинув ее от себя, я заявила:

– Видимо, это ты не понял. Я не очередной твой трофей, и ты точно не в моем вкусе.

Здесь я, конечно, соврала. Он выглядел слишком сексуально, и я сомневаюсь, что найдется хоть одна девушка, которой бы он не понравился.

Я взяла Кираз под руку и двинулась дальше, толкнув засранца плечом.

– Похоже, он на тебя запал, – заметила она.

– Он просто увидел недоступную цель, и его избалованная натура захотела ее заполучить. На самом деле такие парни очень легко, сами того не замечая, попадают на крючок, – с ухмылкой проговорила я. – Нет, ну ты слышала, какой наглый? Он даже не постеснялся сказать прямо, что хочет меня. Фу! – Я не могла перестать возмущаться.

Мы добрались до третьего корпуса. Здесь располагались медицинский блок, архивы и спальни второкурсников. Пройдя коридор, мы вышли к высокой арочной деревянной двери. Она выглядела настолько огромной, словно ее сделали специально для великанов. В ней оказалась вырезана одна маленькая дверка, как раз для нас.

Какого было мое удивление, когда мы вышли на улицу и увидели очаровательный сад в малиново-желтых оттенках. Здесь будто собрали все самые сочные осенние краски. Арония черная, декоративные розы, барбарис. А как же красив бересклет крылатый! Я ахнула при виде того, что скрывает строгая академия за своими стенами. Мы пошли вперед сквозь лабиринт из кустарников и дошли до амфитеатра – большого круглого углубления в перекрытии подпорной стены с каменными широкими ступенями, которые используют для сидения, и деревянной сценой в самом низу. Ребята уже потихоньку собирались. Ривен при виде нас широко и искренне улыбнулся, а затем крикнул:

– Хэй! Давайте быстрее, скоро начнем веселье!

Видимо, этот кадет хорошо может сочетать в себе как ответственного и строгого командира, так и ярого весельчака. Он был статным парнем с выразительными чертами. Его характерный овал лица и грубые четко очерченные желваки притягивали внимание. Вьющиеся каштановые волосы были идеально уложены, а голубые овальной формы глаза смотрели в самую душу. Его рост заставлял часть кадетов смотреть на него снизу-вверх. Изначально я и не заметила, на сколько симпатичен наш командир.

Мы спустились к сцене. Кадок, Тисса и Видалия стояли в уголке с парочкой ребят и что-то пили. Ривен сразу же вручил нам по глиняной кружке с красной жидкостью. Я слегка втянула запах и ощутила фруктовый аромат.

– Думаете, я просто так именно сегодня выпросил увольнительный в город, – улыбнувшись, сказал Ривен. – Кстати, тебе идет этот цвет. – Он указал на волосы и немного покраснел.

– Спасибо за комплимент и за краску. – Я кивнула ему. – Выпьем? За то, что мы все здесь прошли испытания и выжили.

Я подняла кружку, затем чокнулась с ребятами и сделала глоток. Вкус был с легкой кислинкой и приятной сладостью. Возможно там присутствовали виноград, малина и, может, даже персик. Я все детство с любопытством подглядывала за производством вина, а став постарше, пока никто не видит начала пробовать.

Пока мы болтали с Видалией, отряд начал постепенно увеличиваться. И вот спустя пятнадцать минут все двадцать три человека уже стояли вместе, громко разговаривали и смеялись. Ривен взобрался на сцену и начал свою вступительную речь:

– И снова здравствуйте! На правах командира отряда я решил, что нам не помешает лучше узнать друг друга и стать более сплоченным коллективом. Поэтому сегодня у нас в программе: алкоголь для раскрепощенности и интересная игра, чтобы ближе узнать каждого кадета. – Он смочил вином горло и продолжил: – Суть вот в чем: каждый по очереди выходит на сцену, и все спрашивают у него, что душе угодно. Если не хочешь отвечать – пьешь. В целом и все правила. Предлагаю начать.

Его поприветствовали присвистыванием и улюлюканьем. Самым смелым оказался парень по имени Йен. Его светлые волосы были коротко стрижены, овальное лицо усыпали веснушки, а тело казалось довольно атлетичным. Выйдя на сцену с кружкой вина, широко расставив ноги и положив одну руку на пояс, он всем своим видом сказал: Ну же, покажите на что способны.

Вопросы были самыми банальными: «откуда ты?», «сколько тебе лет?», «какое хобби?». Мне тоже захотелось поиграть и спросить что-то этакое.

– Что ты здесь ищешь, Йен? – Алкоголь дал мне немного больше уверенности. Спасибо Киерану за такой интересный вопрос в моей копилке.

Видно, что он немного опешил. А потом его глаза налились злобой, и он произнес:

– Я ищу здесь мести! Мой отец погиб в битве за озеро Пушт, и моей семье даже не отдали его тело, потому что от него ничего не осталось. Я хочу перебить этих гадов и отомстить за отца!

Сначала все резко замолчали, но когда он улыбнулся, обнажив зубы, раздались громкие крики: Даа! Так их! Убьем этих животных!

Ребята втянулись в игру так хорошо, что командиру приходилось самому останавливать опрос участника и переходить к следующему. Иначе это все затянулось бы до утра. Мы с Кираз наслаждались компанией, выпивкой и иногда шептались про отдельных кадетов, уже зная больше половины имен. И тут позвали меня. Я была уже очень веселой и с развязанным языком, но какого хрена, я так и не продумала полную историю о себе. Я мысленно хлопнула себя ладонью по лбу.

– Всем привет, кто не знаком со мной. Меня зовут Ванесса Коул.

Они уставились на меня то ли из-за имени, то ли из-за смены имиджа и нового оттенка волос.

– Тут все тебя уже знают. Ты пырнула ножом второкурсника, и генерал дал тебе собственную комнату. – С упреком прилетело от девушки с длинными до поясницы волосами.

– Да… Все верно. Генерал сказал, что любит, когда мы проявляем себя. Но Бэн пострадал не из-за моей цели выделиться, а потому что я испугалась за подругу и не могла повести себя иначе. – Вздернув нос, я попыталась оправдать себя.

Я видела легкое облегчение в их глазах, и они продолжили задавать обычные вопросы. Нервничая, что попадется каверзный вопрос, я стала налегать на выпивку и двигаться к краю сцены.

– Говорят, когда ты дерешься, то твои глаза меняют цвет. Это правда? Кто-то видел на ринге и при случае с Бэном, – спросил высокий парень, чьего имени я не запомнила.

Я встала в ступор.

Так вот о чем пытался сказать тот парень-скала, которого я уложила. Но какого хрена? Как они могут менять цвет? Может они имели ввиду переливаются, как на солнце? Это очень плохо, если пошел такой слух. Вдруг они сочтут меня ненормальной и опасной, решат доложить об этом генералу или задушить ночью подушкой.

Я выдохнула и попыталась ответить спокойно, не нервничая:

– Я не вижу свои глаза в подобных ситуациях. Возможно, этот слух пустили те, кого я уложила, чтобы хоть как-то оправдать свое поражение и сместить с него весь фокус. – Мой язык заплетался, и я с трудом выговорила каждое слово.

– А ты встречалась с бладгромом?

В горле встал ком от этого вопроса. Я не понимала, почему они задали его именно мне. Я не хотела отвечать. Лишь забыть тот день, как страшный сон.

Осушив кружку до дна, я пыталась подобрать подходящие слова. В эту секунду Кираз схватила за руку и потянула вниз со сцены, сказав всем остальным:

– Она уже там долго. Пусть идет следующий.

Как же я была рада, что она помогла мне.

– Ты в порядке? – спросила Кир.

– Да, наверное. Кажется, я немного перебрала.

Сердце до сих пор бешено колотилось, и я зачем-то налила еще немного вина.

– Знаешь, я, наверное, пойду в комнату, чтобы не устроить тут представление. Не хотелось бы на утро вспоминать дружескую встречу со стыдом.

– Тебя проводить? – обеспокоено спросила она.

К нам подбежала Видалия и, раскачиваясь из стороны в сторону, облокотилась на плечо Кираз, пробормотав: «Там Йен придумал новую игру, пошли скорее».

– Нет, развлекайся. Все в порядке.

Похлопав подругу по плечу и попрощавшись со всеми, я пошла в комнату.

Ривен подмигнул мне напоследок, и я так и не поняла, дружеский ли это жест или его можно добавить в список надоедливых поклонников Ванессы Коул.

Я хихикнула себе под нос.

Надеюсь, этого никто не заметил. А то ко всем сплетням добавится еще, что я разговариваю сама с собой.

Медленно бредя по коридорам академии, я попивала пьянящую жидкость и покачивалась. Кое-как дотащила свое тело до внутреннего дворика, как мне пришла гениальная идея посидеть на парапете, где мы с Киераном встречали закат. Мысли смешались в кучу. Я никогда не пила так много, и мне было ужасно весело и тоскливо одновременно. Тревога отступила. Я будто плыла по течению жизни к намеченной цели или же просто к парапету.

Пытаясь не рухнуть, я спустилась по первой лестнице от входной арки до площадки, которую и огораживал этот парапет. Внизу уже была дорога, по которой я пришла в первый день. И густой черный лес, который слегка освещал белый свет луны.

Я подошла к парапету и вместо того, чтобы забраться на него и сесть, врезалась в камень ногами. А потом и вовсе упала верхней частью тела на его плоскую поверхность и свесила руки вниз. Кажется, я так сильно шлепнулась, что отбила себе живот. И, возможно, все выпитое выйдет сейчас наружу, прямо вниз.

Заметив легкое голубое свечение, я опустила взгляд и слева в лесу обнаружила те самые два голубых огонька.

– Ой, а кто это тут снова пришел меня пугать.

Я икнула и не поняла, к кому вообще обращаюсь.

Алкоголь напрочь отбил весь инстинкт самосохранения, и я пошла вниз по лестнице к тем самым огонькам. Подойдя ближе, я не могла ничего разглядеть, но заходить в лес все же побоялась. Выйти на дорогу, которая хорошо освещается луной, кем бы он ни был, сомневаюсь, что осмелится. Я легла на землю лицом вверх, вдоль леса, но ближе к дороге.

«Ой, кто это у нас тут? Большой и страшный волк?» – Я попробовала направить ментальную способность в разум этого существа.

«Тебе не следует бродить здесь одной, да еще и в таком состоянии».

Я никак не ожидала услышать ответ. Его голос ощущался манящим, твердым и таким глубоким, как сама ночь. Я что думаю о голосе волка? Что? О Боги! Я только что поняла, что мысленно задала ему вопрос, а он взял и ответил мне. Я точно схожу с ума.

Посмотрев в сторону леса с округлившимися от шока глазами, я начала трезветь.

«Как ты… Ты тоже можешь мысленно общаться?»

Я нервно сглотнула.

«А как, по-твоему, общаются волки в стае?» – спросил он с издевкой, будто это что-то само собой разумеющееся.

«Извините, но я не думала, что волки вообще умеют общаться».

Он реально говорит со мной? Я говорю, черт возьми, с волком! Или это ликан? Этого не может быть, иначе он убил бы меня тогда или сейчас. Это точно обычный волк. Надеюсь. Но неужели я могу общаться с животными? Мне бежать или нет?

Страх начал подниматься и заполнять каждую клеточку тела, но алкоголь вытеснил его назад. Столько вопросов…

«Почему не убил меня в тот день?»

«Понравилась».

Я услышала, как он рухнул всем весом на землю.

«А ты не многословен. Убьешь меня сейчас?»

«Ванесса, я не собирался тебя убивать. Ни тогда, ни сейчас».

Я говорю с животным… Что было в том напитке? Я убью Ривена! Это все сон или какая-то галлюцинация. И откуда, черт возьми, он знает мое имя?

«Ты ликан?» – осмелилась спросить я.

«Не задавай вопросы, на которые не захочешь услышать правду». – Он громко фыркнул.

Он издевается? Я пьяна, но не на столько. Он ликан и сейчас я мило беседую с врагом всего королевства. Я сошла с ума или мне стало настолько страшно, что я опасаюсь сделать неверный шаг и оказаться съеденной.

«Ты следишь за мной?» – Я боялась спросить лишнего и разозлить его, но в итоге задавала вопросы раньше, чем думала.

«Нет. Мышонок…»

Мне показалось, или я и правда слышала усмешку в его словах? Он назвал меня так, как Киеран назвал в первый день. И до сих пор у него проскальзывает это прозвище. Хоть я и бешусь.

«Я не понимаю, что ты…»

– Эй, Ванесса! Ты здесь?

Кажется, это был Киеран.

Я обернулась на голос, а когда снова посмотрела в сторону леса, то ярко голубые огоньки исчезли, оставляя за собой миллион вопросов.

– Ванесса! Ты что там делаешь? – Я услышала его крик совсем близко, прямо надо мной.

Он быстрыми шагами перемахнул всю лестницу и уже пытался поднять меня на ноги.

– Да я просто… Звездами любуюсь… – пробормотала я и снова икнула.

– Звездами? При полнолунии? Ты сколько выпила вообще? – Я услышала упрек в его тоне. Он резким движением поднял меня на руки, обхватывая за талию одной рукой, а другой под коленками. – Кираз сказала, что ты пошла в комнату, но там тебя не оказалось. Я пошел искать и обшарил всю гребаную академию. Чем ты вообще думала? Лежишь на мокрой холодной земле в сантиметре от леса с дикими животными! – И снова этот нудный тон.

– Прекрати портить все веселье, – выдохнула я ему в шею.

Он уже поднимался по ступеням к арке вместе со мной на руках.

– Веселье? По-твоему, это весело?

Отвечать я не стала. Чем сильнее он прижимал меня к себе, тем сильнее обострялись чувства. Пульс учащался, дыхание становилось все глубже и тяжелее. Я коснулась лбом его открытой шеи и по телу эхом отозвалась искра, наполняя жаром каждую клеточку. Он такой хороший… Я раньше не замечала, насколько он крепкий и сексуальный. Это думаю я, или алкоголь в моей крови? Или же это из-за того, что я давно ни с кем не была близка. Уж очень давно…

Я поцеловала его в шею. Он пах кожей и корицей. Так приятно… Медленно, вкушая каждый сантиметр, я издала слабый стон. Он тяжело вздохнул. Злобно или же с желанием?

– Что ты делаешь, мышонок? – прошептал он в мою макушку и крепче сжал на мне руки.

Он делал только хуже. Я почувствовала теплый прилив внизу живота и рукой, что держалась за шею, погрузилась в его мягкие волосы, слегка натягивая их.

Киеран донес меня до комнаты. Поставил на пол и придерживая одной рукой, второй открыл дверь. Внутрь я зашла уже своим ходом. Сначала он помог мне сесть на кровать, а потом сам опустился на колени и стал расшнуровывать мои ботинки.

– Ты не хочешь меня? – с разочарованием спросила я, пытаясь поймать его взгляд, но комната предательски закружилась во все стороны.

Он поднял на меня восхитительно зеленые, словно весенняя трава, которая пробивается сквозь снег, глаза. Видимо алкоголь пробуждает во мне романтика. Но какие же они красивые… Киеран остановил на мне взгляд, и я не могла устоять. Я закусила губу, ожидая от него первого шага, но он тяжело вздохнул и опустил голову мне на колени.

– Ви! Я тебя прошу. Ложись спать, мы поговорим об этом завтра.

Киеран поднялся на ноги, поцеловал меня в лоб и помог лечь на подушку, накрыв одеялом. Я попыталась возразить, но глаза закрылись, как только я почувствовала мягкость под головой.

## Глава девятая

Я пыталась открыть глаза, но они не слушались. Ужасно хотелось пить, а во рту вкус, словно я всю ночь ела пропавшую еду. Потихоньку получалось поднять веки, но яркий свет из окна ослеплял меня, заставляя закрыть их вновь. Я полностью накрыла себя одеялом и в темноте смогла распахнуть глаза. Протерев их руками, я попробовала немного высунуть нос наружу и увидела спящую с открытым ртом Кираз.

Так. Я у себя в комнате. Это уже хорошо. Но что вчера… И словно вспышкой ярких картинок я начала вспоминать все, что вчера произошло. Ликан! Я разговаривала с ним по ментальной связи! Это и правда было? Значит, я могу общаться с ними. И он не убил меня, хотя вполне спокойно и даже не напрягаясь мог сделать это. Так. Ну, это уже чересчур для всего лишь одного алкогольного вечера. Я выпила то всего: раз, два, три… Ну не-ет… Я в самом деле выпила дохрена. Хорошо, что я сразу ушла от своего отряда. Была, конечно, вероятность, что меня сожрет ликан, но зато я не опозорилась перед всей группой. В принципе, не так уж все и плохо. Я погуляла, пришла в комнату и легла спать. Фух!

Я полностью скинула одеяло, уставилась в потолок и прокряхтела от света, головной боли и сушняка.

А как я дошла? Нет! Нет, нет, нет.

Я закрыла лицо одеялом и начала кричать в него.

Я приставала к Киерану, да еще и так нелепо. Как же, черт возьми, стыдно.

По стонам со второй половины комнаты я поняла, что Кираз проснулась и по звукам ей было также плохо. Я даже не слышала, как она пришла. Насколько долго она пробыла в амфитеатре и сколько еще выпила?

– Ты как? – прохрипела я.

– Чувствую себя как половая тряпка. Теперь весь единственный выходной придется приходить в себя. – Она с трудом выдавила эти слова. – Тебя вчера нашел твой знакомый? Киеран, кажется. Он приходил в амфитеатр, спрашивал где ты. Я отправила его к нам в комнату.

– Да… Нашел. К сожалению.

Я хлопнула себя по лбу и сразу же пожалела об этом. Голова и так раскалывалась на кусочки.

Не буду рассказывать подробности, как я по собственной глупости улеглась на мокрую холодную землю и оказалась на блюдечке у самого опасного зверя.

– Почему к сожалению? Он тебя чем-то обидел? – встревоженно спросила Кир.

Она повернулась на бок и посмотрела на меня.

– Нет, но я присосалась к его шее, как гребаная пиявка. А потом, кажется, предложила переспать. Или намекнула. В общем, я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза.

– Оу… А я переспала с Кадоком, – похвасталась Кираз.

Она говорила так, будто это то же самое, что сходить за хлебом. Будто я когда-то ходила за хлебом.

– И как? Вы теперь вместе?

Я смогла сесть и опереться спиной на стену.

– Нет! Ты что! Просто секс по пьяни. Он, конечно, был восхитительным. Ну или казался таким под градусом. Но я ни о чем не жалею. – Она дотянулась до расчёски на комоде и попыталась распутать волосы. – Надеюсь только, что он не начнет теперь носиться за мной со всей этой романтической хренью.

Я усмехнулась. Может, и правда ничего такого в этом нет. Но Киеран был для меня другом, и я не хотела портить с ним отношения таким образом. Да и ничего большего с ним не хотела.

Полдня мы провалялись в кроватях, а позже все-таки осилили встать и пойти освежиться. Завтрак и обед мы благополучно пропустили, а на ужин я не пошла, чтобы не столкнуться с Киераном. Спасибо Кираз. Она принесла мне еды в комнату, и после этого моему желудку стало немного легче. Вечер мы провели за домашним заданием и обсуждением всех любовных похождений Кираз. Оказалось, у нее до академии была бурная жизнь, на фоне которой мой поцелуй казался детской шалостью.

***

Линда Мэритон решила выжать из нас все соки и устроить адскую тренировку. Изначально все шло спокойно. Начали разминку с бега, потом отжимания, приседания. Все как обычно. Ну а после нам пришлось проходить длинную полосу препятствий, состоящую из: ямы с ловушкой, стены с двумя проломами, лабиринта, разрушенной лестницы, забора с наклонной доской и разломанного моста.

Яму мы должны были вырыть за определенное время. Необходимо уметь быстро выкопать место для ловушки и после установить там острые колья. Земля оказалась очень сухой. Я натерла мозоли, но за указанное время вырыть ее не смогла. Даже самые крупные ребята не успели сделать достаточно глубокую яму, в которой не будет заметна ловушка.

Тренер не то что бы была разочарована. Это всего лишь начало года. Но в ее глазах читалось: Какая долгая предстоит работа.

Следом шла стена с двумя отверстиями, через которые нужно перелезть сверху или пролезть сквозь. С этим заданием я справилась ловко. На прыжок вверх, чтобы забраться на стену – у меня уже не хватало сил. Поэтому я быстро и без заминки перемахнула сквозь отверстия. В основном все поступали как я, чтобы напрасно не тратить силы.

В лабиринте мы следовали друг за другом по цепочке. Необходимо было не только найти выход, но и постараться не сбить порядок строя. Ривену не составило труда быстро вывести нас оттуда.

Тренер сказала, что каждый раз дорожки будут меняться, так за год все кадеты опробуют себя в роли ведущего.

Дальше по плану прохождение лестницы, на которой отсутствовали некоторые ступени и оказались повреждены перила. Мы должны научиться перепрыгивать и при этом держать баланс. Некоторые падали в грязь, кого-то успевали поймать. Но в целом это препятствие все прошли на «ура». У меня началась одышка, и с каждым новым вдохом горели легкие. Но останавливаться тренер запретила. Стараясь успокоить пульс, я сделала три полных выдоха и побежала по наклонной лестнице вверх на узкий деревянный забор, с которого требовалось спрыгнуть вниз. Я сразу поняла, что здесь нельзя останавливаться, иначе потеряешь равновесие и упадешь.

Прыжок получился неудачным, все мышцы ослабли, и я не успела их напрячь. Поэтому, когда спрыгнула, ноги не удержали меня в полуприсяде, и я ударилась подбородком о свои же колени. Было обидно, больно и мне захотелось все бросить. Но остыв, я вспомнила ради кого стараюсь и побежала на разрушенный мост, догоняя Видалию. Суть была такая же, как и с лестницей. Только высота оказалась намного больше и падать будет больнее.

В конце полосы препятствий все рухнули на землю, даже не задумываясь о чистоте формы, которую потом придется стирать самим. Я слышала отчаянные попытки ребят сделать глубокий вздох. Не кадеты, а кучка бездомных уставших собак. Только что языки не вывалили. А, нет. Кажется, Йен все таки сделал это…

Я с трудом отсидела следующие два занятия. Мышцы ныли от каждого прикосновения к столу или лавке. И после таких нагрузок я могла бы съесть огромного сочного кабана. Поэтому, когда мы добрались до столовой, я накинулась на еду, как голодный дикий зверь.

За столом мы сидели уже нашей привычной компанией: я, Кираз, Видалия и Кадок. И после мероприятия в амфитеатре к нам добавился Ривен. Выгодно дружить с командиром отряда. Поэтому никто не был против, когда он подсел к нам. Кираз с Кадоком общались непринужденно, и в их разговоре я не заметила ни капли неловкости. Если бы я не знала, что между ними произошло, то никогда бы и не догадалась. Кадок то и дело отпускал глупые озабоченные шутки, от которых Кир хихикала во весь голос.

– А я не понимаю! Как вообще возможно вырыть такую глубокую яму всего за двадцать пять минут. Мне кажется, у меня целый день уйдет на это, – разочарованно произнесла Видалия, стукнув ложкой по столу.

– Ну, ты же не братскую могилу копаешь. Какой день? – усмехнулся Ривен.

Все засмеялись от вопросительного лица Видалии. После того как ей не ответили, она спросила прямо: что такое братская могила и почему ее нужно долго копать? Надеюсь она никогда не узнает что это…

Я почувствовала всем нутром, как кто-то уставился на меня. Щеку с одной стороны покалывало, и я обернулась. Это был Киеран. Его лицо не выражало никаких эмоций. Меня это слегка напугало. Но потом он улыбнулся, подмигнул и отвернулся к друзьям. Щеки тут же вспыхнули жаром, возможно даже порозовели. Я надеялась лишь, что друзья не обратят внимание на и без того доминирующий в моем образе цвет.

После обеда мы двинулись к выходу, когда Киеран успел поймать меня за руку.

– Поговорим? – спросил он, вздернув бровь.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Даже в свой первый раз я не чувствовала себя так неловко.

– Извини, у меня там… Э-э… занятие. Еще и Кираз попросила помочь. Я побегу.

Все время я глядела в пол, а после убежала.

Фух. Я не знала, как с ним разговаривать, если даже в глаза ему посмотреть боялась. Вдруг он рассмеётся мне в лицо или скажет, что я отвратительна? Потом. Потом что-нибудь придумаю.

Лекция по астрономии проходила ужасно нудно. У меня был прекрасный преподаватель во дворце, и проходить это по второму кругу, да еще и с заикающимся профессором, оказалось мучением.

– Ты говорила с Кадоком о том, что между вами м-м… – Я замолчала, подбирая слова, – Произошло? – шепотом спросила я у Кираз.

– Да, мы решили, что это был просто секс. Ничего большего. Но он предложил как-нибудь повторить на трезвую, чтобы видеть меня одну, а не четверых. Дурак.

Она ухмыльнулась, словно представила это.

Я заерзала на стуле и начала рисовать круги в тетради.

– А что, ты до сих пор паришься из-за Киерана?

Профессор заметил, что мы разговариваем, и громко шикнул на нас.

– Да, он пытался поговорить, а я убежала, как ошпаренная. – Я прикрыла рот рукой и прошептала Кираз.

– Послушай. Ты будешь больше париться, пока, наконец, не обсудишь это с ним. Потом словно груз с плеч упадет.

Преподаватель не выдержал и стукнул ладонью по столу.

Я отвернулась. Кираз права. Пока я избегаю его, ни мне, ни нашей дружбе лучше не будет.

После всех пар я отправилась на поиски Киерана, все же решившись на разговор. В третьем корпусе располагалось множество комнат, и я понятия не имела, в какой из них он живет. Даже не знала, на том ли я этаже. Поймав случайного кадета в черном, я узнала, что комната Киерана находится на втором этаже, шестнадцатая справа.

Пока я шла, обдумывала, что сказать, но ничего так и не зародилось в голове. Для начала извинюсь, наверное.

Внезапно на встречу по ступенькам вышел Дерек. Как же я «рада» этой встречи.

– Все-таки решила заглянуть ко мне в комнату? Ох, малышка. Поверь, тебе понравится.

Он развернулся и стал подниматься по лестнице назад, как я выкрикнула:

– Смеешься что ли? Я не к тебе. И я не знаю, что должно произойти, чтобы я добровольно согласилась спать с тобой.

Дерек подошел так близко, что я уловила сногсшибательный запах хвои и цитруса. Он резко схватил меня за шею и пригвоздил к стене. Это был не страстный жест, он буквально душил меня. Я попыталась отбиться руками. Но второй рукой он поймал меня за правую кисть, а ногами прижал мои бедра к стене. Я задыхалась и отчаянно пыталась ослабить его хватку.

– Не смей так грубо общаться с лейтенантом! И у меня намного больше полномочий, чем у любого другого солдата. Поняла? – Он сдавил горло еще сильнее, так что я не могла ничего выговорить, моргнув ему в знак согласия. – Я закрою глаза на то, что ты обращаешься ко мне не на «вы», но хамить не смей!

После он отпустил меня и сделал шаг назад.

Я схватилась за горло и начала откашливаться. Шею словно все еще сжимали руки, глотать стало больно, голова болела от нехватки кислорода. Я хватала ртом воздух, словно рыба, пока этот ублюдок смотрел на меня со звериным оскалом.

– Что происходит? – Сверху на лестнице появился Киеран.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Дерека и тут же бросился на него.

Наплевав на все последствия и даже не выяснив подробностей, он кинулся меня защищать. Это выглядело слишком мило, но я не могла позволить, чтобы он получил выговор или что-то еще хуже.

Я резко сделала широкий шаг и встала перед Дереком, вскидывая руки вверх.

– Все хорошо! Ничего не случилось. Пойдем, я как раз тебя искала, – с трудом выдавила я, еще немного задыхаясь.

Схватив Киерана за руку, я потянула его вверх по лестнице.

– Правильно! Уводи свою собачонку, пока он не выхватил у меня, – крикнул нам вслед Дерек.

– Этот ублюдок должен был получить по морде! Зачем ты меня остановила?

Глаза Киерана горели, а зрачок почти полностью закрыл собой радужку.

– Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.

– Что он вообще хотел? И как твоя шея? – Он обеспокоенно осмотрел меня.

– Неважно. А с шеей все в порядке. Пройдет. Я хотела поговорить с тобой о том, что случилось позавчера.

– Стой. Мы поговорим, но в другом месте. Пойдем за мной.

Я все еще держала его за руку, и он потянул за собой. Мы прошли к четвертому корпусу. Там был закрытый лестничный блок, от которого у Киерана оказался ключ. Мы двинулись вверх и на последнем пролете остановились у деревянной чердачной лестницы, ведущей в люк на потолке. Киеран полез первым. Он вытолкнул крышку наверх и вылез наружу, протягивая мне руку. Я не стала даже задавать вопрос, куда она ведет, так что просто доверилась и поднялась за ним.

Темное маленькое помещение с кучей паутины и насекомых погрузило в мрачную атмосферу и заставило вздрогнуть. Я схватила Киерана за куртку, чтобы не остаться с пауками один на один. Он двинулся в сторону, и я услышала скрип тяжелой железной двери. Следом помещение залил голубой лунный свет, и мы вышли, как оказалось, на крышу академии. Киеран повел меня на другую сторону, и я увидела невероятный вид, открывающийся на королевство. Тысячи огоньков горели группками, указывая на отдельные деревни. Каждый маленький домик скрывал за собой совсем иную, разную и такую интересную жизнь.

– Как красиво, – прошептала я и подошла ближе к краю.

– Да. Почему-то захотелось показать тебе это место. Весь первый курс я часто приходил сюда, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями.

Он прошел ближе к ограждению и сел на него, свесив ноги вниз.

– Здесь, конечно, не два с половиной метра, как на нашем месте у лестницы. Падать будет неприятно, поэтому держись, пожалуйста.

Я неуклюже уселась рядом, хватаясь за его плечо.

– Я хотела обсудить тот вечер. Мне ужасно стыдно…

– Все хорошо. Алкоголь творит ужасные вещи с прекрасными людьми. Ты не виновата. Это было даже мило, – хмыкнул Киеран.

– Мило. Да ты просто… – Я запнулась, осознав, что, кажется, нравлюсь ему. Этого мне только не хватало. – Послушай, ты отличный друг, и я это очень ценю. Но понимаешь…

– Понимаю. Не переживай. Возможно, когда-нибудь, – перебил меня Киер и, обняв за талию, прижал к себе.

– Я не верю в любовь и тем более в отношения, – прошептала я и следом задрала голову вверх, чтобы полюбоваться луной. – Но мне хорошо с тобой.

## Глава десятая

Сентябрь пролетел быстро. Я ужасно переживала, когда Бэн вернулся, закончив свое наказание на посту Дрэта. Но на мое удивление, он даже не смотрел в мою сторону. Возможно, это являлось одним из условий генерала.

Мы с Киераном остались друзьями, и, надеюсь, он понял, что дело не в нем. В любом случае, ни разу с того случая на крыше он не заводил разговор о нас. Хотя я не могла игнорировать то, как он пристально и подолгу смотрел на меня. Невозможно описать словами, какую зеленую бурю я видела в его глазах, когда мы встречались взглядом. Я не то что бы не верила в его чувства ко мне, возможно они и есть. Но благодаря маме я не верила надолго ли они. По мне так лучше прожить всю жизнь одной, чем отдаться человеку и через время остаться с разбитым вдребезги сердцем. Любви не существует.

Я размышляла по пути на занятие. Отбросив из головы лишнее, я зашла в кабинет и увидела, что профессор Корнелиа, как обычно, встречал нас лучезарной улыбкой. Он вприпрыжку занял свое место и задал вопрос:

– Итак, кадеты, на прошлом занятии мы обсуждали хозяина леса и распорядителя лесных богатств – Лешия. Есть миф или легенда, о которой вы хотели бы поговорить сегодня?

– Мы не закончили легенду, которую начали еще на самом первом занятии. Про Бога Анта, – сказал Кадок.

– И правда, что-то я забыл. Напомните, на чем мы остановились?

– Чтобы запечатать портал, Бог Ант потратил все свои последние силы и был высушен пеплом феникса, – подняв руку, ответила я профессору.

– Спасибо. Тогда продолжим. Его супруга осталась совсем одна и к тому же беременная. Она спрятала тело мужа там, где его до сих пор никто и не нашел – на Керском острове. – Профессор указал место острова на карте, висевшей рядом на стене. – Вскоре она родила мальчика, дав ему имя Феррит. Ребенок рос. Был умным и крепким не по годам. И когда он достиг двадцать одного года, мать поняла, что он не обычный парень, а полубог. Именно в этом возрасте начали активно появляться его способности. Он стал владеть туманом и звуковым ударом. Несмотря на то, что мать воспитывала его добрым и сочувствующим, когда Феррит ощутил всю мощь своей силы, он изменился и стал жестоким и властным. Захватив земли Сэлостэйра, он стал первым полноценным правителем всего континента. Что же было дальше, кто знает? – Корнелиа указал в сторону Ривена.

– Когда люди начали бунтовать и противиться своему правителю, он решил создать личную непобедимую армию, для защиты. И произвел на свет ликанов. В теле человека они могли слышать, видеть и чувствовать так же, как волки. А вот сила их была соразмерна нескольким самым мощным мужчинам. Они могли превращаться в волков когда угодно, но их выдавал размер. Ликаны были втрое больше обычного представителя этого вида. – Он говорил медленно, выговаривая каждое слово сквозь зубы.

– Спасибо, Ривен. Люди свергли Феррита и смогли иссушить его пеплом феникса, благодаря избранному королем обычному кузнецу Марку Флэнагану. Ликаны воспротивились и объявили нам войну. С тех пор королевство разделилось на две части. Сторона людей и сторона, которую заняли ликаны. Спустя какое-то время эти звери узнали, что яд, содержащийся в их зубах, способен превратить человека в нечто столь ужасное, столь противоречивое – в бладгрома.

Я вспомнила тот день, когда впервые встретилась с ним лицом к лицу. Как видела кровь, пульсирующую по его венам. Как он вонзил в меня свои когти, оставив мне навсегда воспоминание об этом дне.

– Как вы опишите образ бладгромов? – Вывел меня из размышлений профессор.

– Это ужасающее существо, чей облик вызывает дрожь у каждого, кто взглянет на него. На его лице черная кожаная маска с белым символом, которая закрывает волосы, и место где должен быть нос. Его глаза налиты кровью, а рот имеет множество острых наточенных зубов. Но самое страшное – это его руки. Из его кистей мгновенно вылетают четыре длинных и острых, как лезвия, когтя. А по венам струится черная живая жидкость, что все время рвется наружу, – ответила Кираз.

– Верно. Также они очень сильно зависимы от крови, – добавил Корнелиа.

Мы немного углубились в подробности. Кто-то начал выдумывать, что видел бладгрома с рогами, кто-то предлагал новые способы изощренного убийства. А я сидела и молила Эрато, чтобы никто из этих ребят лично не встретился с ними, хотя понимала, что нам всем этого не избежать. Я стала задумываться: что будет, когда встречусь с ним вновь лицом к лицу? Будет ли это тот же самый бладгром или же он давно погиб? Испытаю дикий страх и впаду в ступор или же благодаря тому, что сейчас делаю, я смогу не просто дать отпор, а выиграть в битве?

Мать ушла из дворца под ручку с монстром. Она изменила отцу с гребаным бладгромом и хотела, чтобы я ушла с ней. Надеюсь, у меня нет где-то в кровавых холмах новоиспеченного брата или сестры. С красными глазами и выпуклыми венами по всему телу. Бладгромы вообще могут размножаться? Никогда об этом не слышала. Придется спросить об этом уже на следующем занятии, поскольку Корнелия отпустил нас, пожелав хорошего дня. Он явно вносил свой лучик добра в это мрачное заведение, и все кадеты обожали его занятия.