Иван Иванов
Круговорот ошибок/Книга перемен

КРУГОВОРОТ ОШИБОК

КНИГА ПЕРЕМЕН

Не надо счастья лоховского,

Тебя бодрит игра и риск.

Жизнь успокоится, как море,

Когда ты в зеркале – старик.

Раннее утро. Гарик только заехал в город. Он родился в этом городе и не был тут не один десяток лет. У Гарика здесь было несколько важных дел. Первое – это надо встретиться с прокурором. Он созвонился с ним, ещё мчась по трассе, и вот сейчас он кружит по центру города, ища место встречи.

Гарик заехал на стоянку ресторана. Фасад украшает стеклянное панно с яркими небоскрёбами на фоне американского флага и надписью: «Пятая авеню. Круглосуточный ресторан». Гарик вышел из машины и спустился по ступенькам в цокольный этаж.

Ресторан занимает весь подвал под многоэтажным офисным зданием. Залы пусты. Официанты – только молодые мальчики в белых рубашках и чёрных бабочках, они сидят все за одним столом, пьют кофе и курят. Гарик садится за дальний столик в углу, к нему вяло подходит официант.

ГАРИК

У меня тут встреча. Человека жду. Принеси пока просто кофе, по-восточному, если можно.

ОФИЦИАНТ

Хорошо. Вам чашечку сварить или большую турку на две чашки?

ГАРИК

Давай большую.

Официант так же медленно уходит, как и пришёл. Гарик смотрит на часы. Начало девятого.

В зал входит крупный солидный мужчина, стриженный под машинку. Это Гена, давний знакомый. Они не виделись очень много лет. Гена останавливается на входе, оглядывает зал. Встречается глазами с Гариком и подходит к столу.

ГЕНА

Ну, привет, пропащий!

Гарик встаёт, пожимает ему руку. Гена садится напротив него.

ГЕНА

Давно не виделись. (Разглядывает Гарика.) Ты всё такой же. Не изменился вообще… Только поседел немного…

ГАРИК

Да ты тоже такой же. Только раздобрел мало-мало… килограмм на двадцать.

ГЕНА

(Усмехается, берёт растопыренными пальцами живот, слегка потрясает им.) Комок нервов! (Оборачивается на стол, за которым сидят официанты, кричит им.) Э-у-у! Сюда подойдите, придурки!

ГАРИК

Не кричи. Меня обслуживают уже. Сейчас придёт халдей…

ГЕНА

Сколько ж мы не виделись? Лет двадцать?

ГАРИК

Поболее. Около тридцати…

ГЕНА

Ты как меня нашел?

ГАРИК

Да по надобности. Нашёл. Дело есть небольшое. Ты мне тогда помог, всё чётко сделал. Правда, всё бабло пришлось слить…

ГЕНА

Ну а ты что хотел?! Качественная работа недёшево стоит. Тебе повезло тогда. Я из прокуратуры ушёл в адвокатуру по семейным обстоятельствам, так что было время заниматься. Но я сейчас опять прокурор.

ГАРИК

Я знаю, знаю. Поэтому и позвонил тебе. Дело у меня сугубо по твоему профилю.

ГЕНА

Рассказывай.

Приходит официант, приносит турку кофе и чашечку на блюдце с маленькой шоколадкой.

ГЕНА

Принеси стакан водки, бутерброд с икрой… и тоже кофе.

ОФИЦИАНТ

Водки сколько грамм?

ГЕНА

Двести.

ОФИЦИАНТ

Кофе тоже по-восточному?

ГЕНА

Такой же, как ему.

Официант уходит.

ГЕНА

(Смотрит на часы.) Рассказывай, рассказывай. У меня времени мало. Минут пять.

ГАРИК

Короче, надо человека закрыть, изолировать на день-два… Или три. Идеально – хапнуть его по солдатской причине и подержать в отделе ментовском…

ГЕНА

Что за человек?

ГАРИК

Да человек обычный. Мне с помощью него надавить нужно на кое-кого. (Вытаскивает из кармана пиджака фотографию, кладёт её на стол перед Геной.)

ГЕНА

(Достаёт из кармана пачку длинных сигарет, закуривает, кидает небрежно пачку на стол, разглядывает фото.) Я не буду заниматься этой хуйнёй. Некогда. Не тот уровень. Подъедь к любому отделу внутренних дел, дай денег операм – договоришься… Или найди бандитов, пусть спиздят его. (Кивает на фотографию, затягивается сигаретой.)

ГАРИК

Какие бандиты? Ты чё?! Кто занимается таким бизнесом, мозгов вообще не имеет. А мне геморроя лишнего не нужно, его и так хватает.

ГЕНА

Ты-то чем сам занимаешься? Продолжаешь наёбывать людей или на шантаж перешёл?

ГАРИК

У меня честный бизнес. (Гена подозрительно смотрит на него.) Магазин держу… Супермаркет… В Урюпинске.

ГЕНА

В Урюпинске. Всё пиздишь, как всегда!

ГАРИК

Короче. Этого парня зовут Сергей. Он будет утром на стадионе «Труд». Он там каждое утро бегает с девяти часов. Потом идёт там же в спортивный зал часа на два. (Смотрит на часы.) Скоро он там будет. Поговори с кем надо, я хорошо заплачу. Через тебя мне проще действовать. Это стоит максимум червонец, я тебе дам сотку. Сто тысяч баксов. Прямо сейчас. Пусть закроют его, подержат, как скажу – выпустят, и всё.

Официант приносит маленький пузатый штофик водки, бутерброд с красной икрой и кофе Гене. Гена выливает весь штоф в стоящий на столе пустой стакан и сразу выпивает его махом, кусает бутерброд, встаёт из-за стола, кладёт в карман фотографию.

ГЕНА

Поехали. (Идёт к выходу, доедая бутерброд.)

ГАРИК

Подожди, допьём кофе…

ГЕНА

Поехали. Прокатимся в горотдел. Это недолго. Я тебя привезу обратно, кофе остыть не успеет. А то съебётся начальство.

Гарик и Гена выходят из ресторана. Гена открывает с пульта белый «лексус», садится за руль. Гарик – рядом. Они выезжают со стоянки.

Центр города. Гена подъезжает к перекрёстку, останавливает машину посередине дороги. Выходит и оставляет распахнутой дверь. На перекрёстке стоит дежурный инспектор ДПС. Он внимательно наблюдает за этим. Создаётся помеха на дороге. Машину Гены объезжают недовольные водители, они сигналят и ругаются.

ГАРИК

Ты куда?

ГЕНА

Я в отдел заскочу. Быстро.

ГАРИК

Постой! Как ты машину бросил?! Парконись как положено…

ГЕНА

А тут негде парковаться. Пусть так стоит.

ГАРИК

Да ты чё?! (Видит, как к ним идёт инспектор ДПС.) Вон уже идёт гаишник!

ГЕНА

Пошлёшь его на хуй. (Переходит дорогу.)

Гарик наклоняется через сиденье к двери водителя, с трудом достаёт ручку двери и закрывает дверь. К нему сбоку подходит гаишник.

ИНСПЕКТОР

Вы зачем так машину поставили?

ГАРИК

Да… водитель ушёл… Он быстро… Ему плохо стало…

ИНСПЕКТОР

Документы дайте.

ГАРИК

У меня нет документов… с собой…

Инспектор стоит рядом с машиной, обдумывая ситуацию. Из-за автомобиля Гены образуется пробка. Инспектор не отходит от машины. Проходит несколько минут в неловком молчании. На другой стороне дороги появляется Гена, он развязно идёт к машине. Инспектор угрожающе преграждает ему дорогу, берёт под козырёк.

ИНСПЕКТОР

Старший лейтенант Павлов. Ваши документы!

Гена достаёт из нагрудного кармана удостоверение, раскрывает его и суёт под нос инспектору.

ГЕНА

Пошёл на хуй! (Отталкивает гаишника плечом, садится в машину и уезжает.)

Инспектор, злой и обалдевший, провожает его взглядом.

ГАРИК

Это было красиво…

ГЕНА

Да заебали, пидорасы! Под ногами мешаются… Шваль ёбанная!

ГАРИК

Ну как? Вещи делаем?

ГЕНА

Конэчно, ара! Опера уже поехали за твоим пациентом. Бабло давай.

ГАРИК

Поехали к моей машине.

Парковка перед рестораном. Гарик даёт Гене пачку денег.

ГЕНА

Это франки?

ГАРИК

Ну да. Что, поменять на баксы?

ГЕНА

Не надо.

ГАРИК

В кабак зайдём?

ГЕНА

Некогда. Ты сам иди, за меня расплатись тоже…

ГАРИК

Хорошо. Тогда как делаем? Я сейчас движняк наведу и позвоню, как его выпустить.

ГЕНА

По телефону ничего не говори. Наберёшь просто – я скажу, где я. Подъедешь – переговорим. Всё, пора мне. (Уезжает.)

Ясное утро. Кажется, что только в этом городе такое синее безоблачное небо и такое яркое и ласковое солнце. Оно медленно идёт к зениту, как бы пропитывая всё вокруг чудесным светом. Гарик решил прокатиться по городу.

Солнце только начало клониться к закату, щедро крася красным цветом кучевые облака над горизонтом. В зарослях густых кустов и низкорослых южных деревьев медленно течёт ленивая река. Перед ней на небольшом песчаном пляже сидит группа парней. Они играют в карты. Коля Касабьян, сухой, белокурый, загорелый молодой мужчина, сдаёт колоду. Коля Касабьян недавно откинулся из исправительно-трудовой колонии и в полной мере отдавался тихому домашнему счастью. На память о лагере на ступнях красовались наколки: «они устали», веки украшали слова: «не буди». Отсидел красиво, как положено. Всё по понятиям. Был не последним в блатном кутке. Домашнее счастье Коли было незатейливым. Накуриться атомной анаши и потягивать тихо пивко с солёной рыбкой в прохладе у реки в обществе близких кентов, гнать порожняк, играть по мелочи в секу или нарды. А потом, устав от кайфа, драть всю ночь до утра любимую жену. Следующим днём проснуться к полудню, выпить чашку кофе и закурить первый косяк с утра. Что может быть прекраснее? На дворе рассвет эпохи развитого социализма. Самая прекрасная, бархатная его часть. Генсек ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев – даже ещё не совсем выживший из ума.

Из кустов на пляж выходит невысокий молодой парень в джинсах, шлёпанцах и белой рубашке. Это Валёк Шамша.

В руках он держит большую глубокую тарелку.

ВАЛЁК

Здарова! Мальчиши-плохиши! (Он достаёт из-за пазухи, большой пакет из газеты.) Что, раскумаримся по-взрослому?

КОЛЯ

(Отрывается от карт, глубоко затягивается сигаретой без фильтра.) Забивай!

ВАЛЁК

Хули забивай… Пробить надо. (Подходит к кружку пацанов, разворачивает пакет. Там куча сухих головок конопли.)

Парни берут из пакета головки, растирают пальцами, нюхают. Парней шестеро: Коля, Косой (он же Рёха, Игорь, Игорёха), Гарик, Толстый (Чебурек), Гриша Конкорд (он же Гриня) и Геша Ручкин. Косой и Гарик – одноклассники. Школяры. Главные распиздолы школы. Геша тоже ещё школьник, но учится в последнем классе. На вид ему лет тридцать. И учится – это сильно сказано. В школу он заходит изредка: отнять денег по-быстрому у учащихся. Гриня – химик. Он в бегах. По приговору суда получил химию и должен быть в комендатуре ментовской и ишачить на вольных работах… Но это такая тоска. Гриня ушёл в бега. И уже год скитается.

КОЛЯ

(Вытряхивает с ладоней растёртую в пыль головку обратно в пакет. Нюхает пальцы.) А-а-а-х-х! Духан – ничтяк! Откуда паль?

ВАЛЁК

С Медвёдовки. Только с поля. Расстелили сохнуть на полог. Вот та, что немного высохла, ещё не пробовали.

ГРИША

В Медвёдовки шмаль тяжёлая. Я там пластик мацал.

ВАЛЁК

Давай пробьём. (Садится прямо в джинсах на песок, разворачивает рядом пакет, вертит в руках тарелку.)

КОЛЯ

Валёк, у тебя глаза как у сазанà, убит на хуй! А говоришь – не пробовал.

ВАЛЁК

(Ухмыляется.) Это я другой курнул. Этой не пробовал. Есть марочка?

ГЕША

Какая, на хуй, марочка? Откуда в жопе алмазы? (Тасует колоду.) Так чё, сдавать? Играть будем?

КОЛЯ

Да ну его на хуй. Солнце сейчас сядет. Курнём и домой уже покатим.

ВАЛЁК

(Перебирает крупняк пальцами.) Так через что пробить?

ГРИНЯ

Нет марки. Давай перетрём её и пересыплем. Пыль на газете останется – соберём её, смацаем.

ВАЛЁК

Да ну на хуй… этот онанизм! (Снимает рубашку, накрывает ею тарелку и начинает закручивать тарелку, держа снизу концы рубашки, подобно барабану.)

ГЕША

Да ты чё, бля?! (Смотрит на бренд на рубашке.) Фирмà. «Вранглер». Она «Катеньку» стоит.

КОЛЯ

В натуре, не порть. «Врангель». Мелкие, дайте рубаху.

Гарик и Косой переглядываются. Времена небогатые. Живут они бедно. Дай бог имеют две рубашки на сменку. Валёк кидает на них взгляд. Всё понимает без слов.

ВАЛЁК

Да хуй с ней! Ещё украду. (Начинает насыпать на натянутую на тарелку рубашку небольшие горки крупняка. Нежно растирает их по плоскости материи, едва касаясь, простукивая пальцами, собирая в тарелку под рубашкой пыль.)

ГРИНЯ

(Щупает пальцами рубашку.) Хлопок чистый. Не вобьёшь в неё ни хуя.

ВАЛЁК

Хуй с ним. Что-то вобьётся. Зато один центр войдёт.

Проходит два часа. Спускаются сумерки. С реки тянется убитая насмерть толпа. Парни идут прямо посередине улицы, углубляясь в кварталы частных домов. Улицы пусты. Чужие тут не ходят. Проезд машины в этом районе в те времена – целое событие. Оно и к лучшему. Не дай Бог попасться кому-то постороннему навстречу плохишам. Побьют, отнимут деньги… а то и подрежут, если будет упираться. В городе это знают и без надобности в эти края не забредают. Рай маргиналов. Дубинка. Неспокойный район. Валёк идёт с гитарой. Рубашку он испортил. На спине образовалось зелёное пятно от втирания конопли в тарелку. Он оторвал от рубашки воротник и манжеты. И вот он со стеклянными глазами, в застёгнутом воротнике и манжетах, с голым торсом, с гитарой в руках, поёт на ходу «Дитя во времени» так, что Иэн Гиллан и рядом не стоит. Хриплый, прокуренный, пропитый смолоду голос тянет такие ноты, что замирает душа. Остальные парни время от времени не спеша разбредаются с дороги по палисадникам и обносят плодовые деревья, чтобы сбить сушняк.

Мои года – моё богатство, как поётся в песне. Нет, года не богатство. Это просто ненужный хлам. Лишняя тяжесть, которая накапливается и всё глубже тянет тебя в бездну старости, чтоб в конечном итоге утопить. Года не богатство, скорее наоборот, но они, проходя, оставляют тебе воспоминания. Вот что действительно ценно. Память моя – это сокровище. Было ли это со мной или всё было сном? Не знаю… но хочу припомнить хоть что-то. Что было дорого. Что прошло невозвратно. Что не повторится нигде и никогда.

Жизнь не имеет повторений, думает Гарик. Он едет один за рулём по городу своего детства и юности. Улицы изменились, так что прошлое кажется сном. Все, кто тут жил, уже покинули этот мир. И Гарик был уже не тот. Не тот беззаботный пацан, вечно обдолбленный и пьяный… счастливый и свободный, не видящий греха в том, что можно лихо воровать и грабить… и жить только для себя. Он давно уже зрелый мужчина, без блеска глаз, матёрый и седой. Гарик медленно едет.

Летом здесь не бывает утренней прохлады. Ночная духота, просто наполняется светом с восходом солнца, и как только оно поднимается над горизонтом, сразу опускается зной южного дня. В городе всё так изменилось, что Гарик с трудом узнаёт местность. Только изредка попадаются ему островки не тронутого переменами ландшафта, знакомых переулков. Видя их, он притормаживает. Что-то сжалось в груди. Чувство тоски и вместе с тем память о счастье. Память о днях и людях, которых нет уже и не вернуть. Память. Она с тобой вечно. Праздник, который всегда с тобой. Да… Лет прошло много. Он даже не планировал столько прожить. Однако же прожил. И все эти годы даже не пролетели, а просто сразу прошли, как перевёрнутая страница книги. И то, что он ещё помнил, это было словно мимолётный звук, с которым эту страницу перелистнули.

Гарика вывел из задумчивости звонок телефона. Номер был не определён. Он, помедлив немного, поднёс трубку к уху.

ГАРИК

Да.

ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Вы сейчас получите адрес электронной почты и пароль. Прочитайте письмо и следуйте инструкциям. В сеть войдите с постороннего компьютера и адрес удалите.

ГАРИК

Смс?

ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Да. Получите смску, телефон выбросите.

Гарик сбросил звонок. Тут же пришло сообщение. Он припарковался к обочине, взял из бардачка блокнот, переписал данные. Вышел из машины, вытащил из телефона сим-карту, сломал её пополам, бросил телефон на землю и растоптал его каблуком.

Гарик поехал дальше. Надо было собраться с мыслями. Он проезжал церковь. В ней его крестили маленьким. Она была уже не та. Со стен соскоблили побелку, сделали другую ограду. Раньше она была белая, как невеста, а стала кирпичная и убогая. Он вспомнил, как они малолетками на Пасху ночью прорывались в неё через ментовские кордоны, уходя от комсомольских стукачей, блядей из оперотряда, на крёстный ход. Да… это была игра. Он уже в неё не играет. Он давно понял: где есть религия, там нету веры. Разные религии, разные боги как разные фантики от конфет для детей. А всё так просто. Не надо искать Бога вовне, он в душе каждого из нас и говорит с тобой голосом совести.

Гарик проехал церковь. Он подумал, что можно войти в сеть в компьютерном клубе или в бизнес-бюро в гостинице, но там были камеры наблюдения, и это было опасно. Да-а-а… Надо найти левый смартфон. Он улыбнулся: «Что ж, раз я снова в городе детства, тряхнуть стариной, вспомнить молодость. Гоп-стоп! Отобрать телефон у первого попавшегося лоха, как в старые добрые времена? Нет. Несерьёзно…»

Гарик очень медленно ехал по городу детства. Местность уже было трудно узнать. Как же тогда ему хотелось быть таким, как старшие товарищи: Коля Касабьян, Валёк, Леон… Дубинские жиганы. Он был ещё мал, но держался на равных. Приходилось быть гораздо круче, несмотря на возраст, чтоб с тобой считались.

Он выехал к школе. А вот и школа, подумал он. Моя старая родная школа… Хотя, когда Гарик впервые перешёл в неё во второй класс из начальной трёхлетки, она была только построена. И это был первый выпуск. Школа. Она всё та же. Разве только вырубили деревья и кусты. Эти прекрасные зелёные заросли туи. И сделали привычную городскую безликую пустыню. Гарик усмехнулся. Опять нахлынули воспоминания. Седьмой класс. Гарик с Костей Лесновым, своим закадычным товарищем-одноклассником, не пошли на урок. Они поднялись на последнюю площадку лестницы. Чердак закрыт на замок. Они достают огромный спортивный косяк и решают курнуть прямо здесь, раз нельзя пройти на чердак. Гарик взрывает папиросу. Конечно, на перемене будет чувствоваться в коридоре запах. Какой там запах?! Просто духан!! Но кого это сейчас волнует? Это просто по хуй! Как и вообще ВСЁ по хуй! Их издали видит завуч. Новый работник школы. Рядовая коммунистическая мразь. Какого-то хуя он шляется по школе посреди уроков. Это мужчина средних лет, сухой и поджарый, с седыми волосами и тупой, ординарной физиономией. Всем известно, что раньше он работал в колонии для малолетних преступников надзирателем. И вот теперь он перешёл с повышением или с понижением на должность завуча по воспитательной работе школы. Собачий нюх его не подводит. Два дебила шатаются по школе во время урока. Он крадучись следует за ними и возникает в проёме лестницы прямо во время преступления. Гарик сильно закашливается от напаса, перекидывает косяк Косте и встречается глазами с завучем.

ЗАВУЧ

Что вы тут делаете?

Гарик с Костей, не говоря ни слова, срываются с места и вылетают из лестничного проёма, едва не сбив завуча.

Не гасить же косяк, тем более выкидывать. Они ломятся через всю школу на улицу. Завуч бежит за ними. Гарик держит косяк в руке огоньком вверх, подобно факелу свободы, чтоб не дай Бог кропали не высыпались. Они отрываются. Забегают за школу и, запыхавшись, судорожно докуривают косяк. Переводят дух, закуривают по сигарете, пока не накрыло. Из-за угла появляется завуч.

ЗАВУЧ

Что вы там курите?

КОСТЯ

Сигареты. Что, не видишь?

ЗАВУЧ

Вы как со мной разговариваете?!

ГАРИК

А чё?

ЗАВУЧ

Как фамилия? Какой класс?

КОСТЯ

Уткин… бля… первый «А» (Гарик и Костя взрываются диким хохотом, дурь хорошая и смешная, а сейчас просто нет ничего смешнее этого дятла.)

ЗАВУЧ

Так! А ну сюда идите. (Хватает Гарика за руку.)

ГАРИК

(Вырывает руку и инстинктивно замахивается на завуча кулаком.) Руки убери, блядина! (Завуч в страхе пригинается, опасаясь удара, и отпрыгивает в сторону.)

ЗАВУЧ

Так. Всё. Я иду к директору…

Костя и Гарик уходят в кусты.

Да… думает Гарик, время было золотое. Тебя нельзя было из школы выгнать, что б ни творил, ребёнок ты, с тобой нянчились. Он вспомнил, как умер Леонид Ильич Брежнев. В стране был траур. В школе в мраморной галерее был траурный пост. Большой портрет Брежнева в траурных лентах, и по бокам несут траурную вахту пионеры. Гарик с Косым опять прогуляли уроки, впрочем, как и всегда. За каким-то хуем они припёрлись в школу во время уроков. Галерея пуста. Пионеры куда-то

съебались, оставив пост. Может, в туалет, кто знает… Гарик и Косой подходят к портрету. Портрет сияет лаковым покрытием. Гарик видит в нем своё отражение. Он достаёт расчёску и начинает причёсываться, глядя в отражение на блестящей поверхности портрета. Потом, подумав, втыкает в портрет расчёску и прорезает его крест-накрест.

КОСОЙ

(Прыскает со смеху.) Ни хуя!! Ты чё исполнил?! Валим отсюда.

Они быстро убегают. Да… Не любил народ своего Генерального секретаря Компартии. Не уважал всерьёз и надолго, как и всю вообще Компартию. Какой же потом из-за этого был говнорез в школе! Кегебешники сутками месяц допрашивали детей, учителей. Землю рыли. Но никто так ничего и не узнал. Косой не выдал, и Гарик молчал. Воистину молчание – золото. Избавляет от многих проблем.

Школа осталась за бортом машины. Гарик продолжал движение. А вот тут уже всё не так. Здесь была пивнуха. За ней незаконный рынок – толчок. Народ продавал нужный и ненужный хлам, разложив его на земле. Сейчас тут центр торговый. Стекло и бетон. Безликая, уродливая громадина. Да. Губернатор убил город. Что с него взять? Примитивный продажный колхозник. Ни вкуса, ни фантазии. После деревни дрянь, какой он застроил город, ему катит за первый сорт. И, опять же, взятки за эту мерзость дают большие застройщики. Руководителей городов вообще стоит выбирать только из коренных жителей. Да и не просто родившихся в этом месте, а желательно, чтоб не одно поколение предков их жило и умерло тут. Когда же мэров назначают со стороны, они ведут себя подобно оккупантам. Без малейшего зазрения совести сносят все дорогие сердцу жителей места и застраивают их непотребной дрянью, руководствуясь исключительно своими меркантильными интересами.

Гарик вспомнил, как с Костей нажрался в когда-то тут бывшей пивнушке. Они наиграли в школе немного денег, около рубля. Тогда на переменах во всех углах школы играли в «Чу» – игру на деньги в сами же деньги. Мелочь трясли в сомкнутых ладонях. Это называлось –

трусить. Трусил тот, кто больше ставил. А ставки делали втёмную, держа мелочь в зажатом кулаке. Потом открывали ладонь. У кого больше мелочи, тот трусит. Трясёт и кидает на землю мелочь. Монетки падают. Кто трусит, забирает орлы.

А решки по очереди бьют о землю или одна о другую. Те монетки, которые падают на орла, забирает тот, кто бил. В тот день было несколько уроков, которые можно было смело прогулять. Учителя были даже рады, когда Гарик с компанией не ходил на урок. Так и боли головной меньше, и капли сердечные пить не надо. Но последний урок – классный час. На него прийти было надо. Классный руководитель – Татьяна Архиповна. Русский и литература. Секретарь парторганизации школы. Зверь. Гроза мышей. Наиграв около рубля, Гарик с Костей идут на пиво. Пивнуха рядом. Отчего же-с, спрашивается, при таком раскладе перед классным часом по паре кружек пива не всосать? Зима. Мороз и солнце, день чудесный… Пивняк. Маленькая комнатка. Тесно, впритык стоят столики. Помещение не топится. Дикий холод. Утро. Гарик и Костя на пиве одни. Гарик достаёт колоду карт. Они пьют ледяное пиво, сжавшись от холода, и играют в дурака. В пивнушку входит парень лет тридцати. Берёт пиво, становится с кружкой к ним за столик.

ПАРЕНЬ

Во что играете?

ГАРИК

В дурака. Будешь?

ПАРЕНЬ

Давайте. Сдавай. Делать не хуй…

КОСТЯ

Давай на пиво играть?

ПАРЕНЬ

Давайте. В дурака?

КОСТЯ

Да ну на хуй! В секу давай. (Отделяет не нужные для секи маленькие карты.)

ГАРИК

Я отолью. (Выходит в сортир.)

Туалет во дворе пивнушки. Гарик выходит из туалета на улице, к нему с пивняка подходит Костя.

КОСТЯ

Чё, раскатаем этого быка?

ГАРИК

Давай. Он, сука, мутный. Может, сам катает?.. Бабок нет…

КОСТЯ

Ну проиграем, просто пизды ему накатим. Какие проблемы?!

ГАРИК

Огонь! Пошли…

КОСТЯ

Счас. Поссу… (Заходит в сортир.) Бля, холодно. Забей косяк пока. Хватанём по-быстрому.

На пиве идёт игра. Гарик и Костя даже не особо передёргивают, но парню не везёт фатально. Он проиграл уже кружек десять. Весь столик уставлен полными пивными кружками. Парень злится и не может отыграться.

ГАРИК

Мы заебёмся пить это. (Прихлёбывает из полной кружки, кивает на заставленный пивом стол.) Давай на водку играть.

ПАРЕНЬ

(Нервно курит.) Давай.

Проходит несколько сдач карт. Парень проигрывает три бутылки водки.

ГАРИК

Пойду отолью. (Закуривает и выходит во двор.)

Гарик приходит за столик. От холодного пива холод становится просто собачьим. За столиком курит один Костя.

ГАРИК

А где этот штемп?

КОСТЯ

(Прихлёбывает пиво, затягивается сигаретой.) За водярой пошёл. Время – одиннадцать…

ГАРИК

Да ты чё, бля?! Ты его отпустил?

КОСТЯ

Чё отпустил? На часы посмотрел, говорит: одиннадцать, пойло начали отпускать. Сказал: пойду за водярой.

ГАРИК

Да он съебался. Вот ты лох, в натуре. Надо было с него хоть бабла взять.

КОСТЯ

Да и хуй с ним. Мы это (кивает на уставленный пивом столик) хуй выпьем. Я лопну сейчас. Нам тут час ещё виснуть и на классный час надо. Пойдём лучше курнём.

В дверях появляется парень. Он держит в руках три бутылки водки.

КОСТЯ

Вот это ни хуя!

ГАРИК

Ага! И в школу не пойдём!

Они открывают первую бутылку. Выливают недопитое пиво за двери в снег. Наливают водки в пивные кружки, чокаются ими и пьют за знакомство, запивая водку пивом. Пошла жара! Они закуривают. Уже не холодно.

ПАРЕНЬ

Играть ещё будем? А то мне минут через сорок валить надо.

ГАРИК

Да как хочешь. Что-то масть тебе не прёт сегодня…

ПАРЕНЬ

Ну да…

ГАРИК

Нам тоже валить через полчаса надо. (Разливает остатки первой бутылки по кружкам, открывает вторую.) Так что будем торопиться.

ПАРЕНЬ

А вам ехать куда?

ГАРИК

Да нам не ехать. Нам в школу идти. Недалеко, через дорогу.

ПАРЕНЬ

Куда??

ГАРИК

В школу, бля! На классный час! (Они с Костей взрываются смехом.)

ПАРЕНЬ

Вы что, школяры?

КОСТЯ

Ну да! (Вытаскивает из кармана пионерский галстук.)

ПАРЕНЬ

Охуеть!

Гарик вырывает из рук Кости галстук. На галстуке крупными буквами чернильной пастой написано слово: «KISS» (название модной рок-группы). Они не переставая истерически ржут. Парень смотрит на них обалдело. Гарик вытирает пионерским галстуком стол от разлитого пива. Костя пытается вырвать галстук у него из рук. Галстук с треском рвётся.

КОСТЯ

Та ты заебал! Он сорок копеек стоит.

ГАРИК

Да, бля, не повезло! (Хохочет, кидает разорванный галстук на пол, вытирает о него ноги.)

КОСТЯ

Будешь должен.

ГАРИК

С первой пенсии отдам! Наливай!

Костя разливает всю бутылку по трём кружкам. Они чокаются, давясь, пьют водку залпом, запивают пивом и сразу закуривают.

КОСТЯ

(Парню) А тебе куда надо?

ПАРЕНЬ

Я в милицию иду.

ГАРИК

Куда?! Ты чё, охуел?!

ПАРЕНЬ

Меня нахлобучили месяц назад. Котлы, цепуру забрали… магнитофон. Мне мусора повестку прислали. Нашли грабителей. Надо в мусарню в час – мафон забрать по описи.

ГАРИК

Ого! Бля! (Они с Костей злорадно ржут.)

Становится жарко. Мочевой пузырь работает исправно. Гарик и Костя постоянно шастают, шатаясь, в туалет и обратно в распахнутых куртках, уже не утруждая себя застёгивать мотню на брюках. Они нажрались в хлам. Продавщица пива с опаской на них поглядывает из-за прилавка, опасаясь порчи имущества.

ПАРЕНЬ

Ладно, пацаны. Мне пора, погнал я.

КОСТЯ

Погоди. (Открывает последнюю бутылку водки, разливает её всю по кружкам.) Давай! На коня!

Они, шатаясь, держатся за стол, выпивают залпом, давясь, водку, запивают пивом и вываливаются из пивной на улицу. Яркое солнце слепит глаза. Гарик замешкался на пороге. Зацепился карманом за ручку двери. Костя вываливается из двери и цепляется за него. Гарик падает на скользкий порог. Костя перелетает через него по инерции через весь порог на тротуар. Гарик, поднявшись на колени, пытается поймать Костю в воздухе, спотыкается на скользком пороге и летит вслед за ним кубарем с порога. Они валяются на тротуаре. Пытаются поднять друг друга и опять заваливаются на землю. Парень стоит в дверях, держась за косяк дверного проёма, и наблюдает эту картину.

ПАРЕНЬ

Ни хуя вы нажрались! (Он медленно идёт к остановке трамвая, шатаясь и скользя на гололёде.)

Наконец после титанических усилий Гарик и Костя встают. Они очень медленно, держась за стены домов и заборы, скользя и поддерживая друг друга, изредка падая в снег, перемещаются к дороге. Подойдя к светофору, они видят, как их недавний знакомый ползёт на карачках через дорогу, потеряв шапку, к остановке трамвая. Машины объезжают его и обходят переходящие дорогу люди. Они обалдели от этой картины. Опять поскальзываются и валятся под светофор.

И это было только начало. Путь домой был нелёгок. Последние кварталы Гарик уже не мог встать. Он полз на коленях. Он потерял шапку, перчатки и портфель.

В те времена не было ни газа, ни центрального отопления. Дома топились углём и дровами. И узкие тротуары не посыпали песком от гололедицы. Их посыпали золой из печек. Гарик полз по этой золе, стирая брюки до дыр. Последние брюки. Когда он наконец дополз до своей калитки, долго не мог встать. Казалось бы, он уже подтянулся по деревянным воротам, но неведомая сила кидала его из стороны в сторону, и он валился в сугробы палисадника вновь и вновь. Снег набился за шиворот, таял и стекал по телу холодными струями. Гарик открыл калитку и упал на входе. Его дом был в глубине двора. Он полз к нему, и соседи видели в окна эту картину. Ему было всё равно. Он подполз к дому. Его дико мутило. Он не стал вваливаться в дом. Решил проблеваться и, шатаясь, держась за деревья, переместился за дом, в сад. Там стоял деревянный сортир. Гарик ввалился в него. Его начало рвать. Он провёл над очком целую вечность. Всё было вырвано. Но организм всё делал судорожные попытки вывернуть ещё что-нибудь из желудка. От непрерывных спазмов болело горло и всё внутри. Он надорвал диафрагму. Изо рта текла бурая жидкость. Гарик думал, что это кровь. Но это была желчь. Нечем было рвать, и он вырыгивал желчь. Ему было дико плохо. В глазах всё рябило. Как в телевизоре без антенны. Он видел реальность как белый шум.

Гарик лёг прямо в сортире. Кружилась голова. Неизвестно, сколько он провёл тут. Ему стало дико холодно, била крупная дрожь. Он насилу встал и, держась за деревья, поплёлся домой. Из последних сил он подошёл к дверям дома, и его глаза перестали видеть. Он жил с бабушкой. Видимо, она что-то почувствовала и вышла на улицу. Она увидела дикую картину. Внук стоял под дверью в распахнутой куртке, весь мокрый. Он шатался и дико выл, как собака. Изо рта текла бурая жижа. Эта жижа пропитала всю белую рубашку на груди до пояса. Гарик стоял с широко открытыми глазами, но в них были одни налитые кровью белки. Зрачки закатились вверх под веки. Именно поэтому он перестал видеть. Картина была жуткой. Бедная бабушка увидела его и упала. «Эх-х-х, – подумал, Гарик. –

Бедная моя бабушка».

После этого случая Гарик не пил три года. Просто не мог. Организм мутило даже от запаха спиртного.

Гарик решил проехаться по району своего непутёвого детства. Он свернул в частные дома. Их осталось не много. Район был застроен многоэтажками. И те дома, которые остались, были уже не те. Не те жалкие лачуги, а безвкусные огромные, наляпанные в разных стилях особняки. Большинство из них имели на втором этаже выступающие башенки, как в замках. Сразу видно, дома нацменов. С претензией на величие. Им-то, дуракам, и невдомёк, что эти башенки в замках были отхожими местами и из них летело вниз дерьмо. А у них они были надстроены над входными дверями.

Да, всё изменилось безвозвратно. Гарик свернул вглубь домов. Неужели?! Угол! Он увидел знакомый перекрёсток. Вот и угол. Место стрелки. Место непрерывного круглосуточного сходняка на районе. Он почти не изменился. Тот же дощатый забор и заброшенный дом. Разве что нет той травы по пояс, её выкосили под корень и засыпали щебнем. Но стоят два огромных камня – молчаливые вечные свидетели ушедшей юности. Ночные песни под гитару. Бормотуха, домашняк, шмаль, опий. Гулящие местные девки, которых слаще не было и больше никогда не будет. Гарик вспомнил, как он с местными хулиганами стоял здесь.

Позднее утро. Осень. Сезон конопли. Они курят пластик. По кругу ходят два косяка с разных полей, чтоб сильнее пёрло. Гашиш как женщины. Он всегда разный. Из разных мест по-разному тащит. В тот день директор вызвал в школу его родителей. Гарику было вообще об этом неизвестно. Какая, на хуй, школа. Сезон идёт. Он заходил в школу только изредка. Денег отнять и курнуть со знакомыми школьниками. И вот его мама и отчим битый час выслушивали нотации от собравшихся по этому поводу вместе остервеневших учителей. Мама театрально льёт слёзы. Наконец ёбанные педагоги отпускают их. И вот мама, злая как собака, идёт с отчимом к бабушке, надеясь застать там Гарика и растерзать его. И что же они видят? Гарик с местными дебилами курит без зазрения совести шмаль на углу. Они, как коршуны, кидаются к ним. Косой видит краем глаза бегущих к ним родителей Гарика.

КОСОЙ

Гарик, матушка твоя!

Все как по команде поворачивают голову в сторону опасности. Тут вариантов не много. Всё это уже было-перебыло. Мама сейчас подскочит и будет всем лупить пощёчины. А отчим… Отчим, в сущности, добр. Но быстро заводится. А мама его заводит с пол-оборота. Бригадир строительной бригады. Передовик и коммунист. Он и головы поотрывать может. Недаром трубы руками гнёт водопроводные, как проволоку. Решение приходит быстро. Гарик, не говоря ни слова, просто разворачивается и бежит. Толпа срывается за ним. Умнее было бы разбежаться в разные стороны… но шмаль-то есть только у Гарика. У него набиты все карманы кропалями. Он сегодня банкует. А день кайфа только начался. Поэтому все срываются за ним. Они бегут, сшибая прохожих, к железной дороге. Там затеряться в самый раз. Мама Гарика не отстаёт. Она летит за ними вслед, ломая каблуки на босоножках. Сбрасывает обувь и бежит босиком. Отчим поднимает босоножки и не отстаёт от мамы. Гарик перелетает через дорогу и взбирается на крутую железнодорожную насыпь. Парни бегут за ним. Они перебегают рельсы. Множество железнодорожных путей. На пути стоит товарный состав. Они подлезают под вагонами на другую сторону. Мама насилу вскарабкалась на насыпь. Отчим поднялся быстрее и дал ей руку. Они видят, как последние парни уходят под вагонами. Сбежали. Не догнать. И поезд приближается. Надо пропустить его, отойти от рельсов.

МАМА

Вот паразиты! (Тяжело переводит дух.) Убить мало! Ты представляешь, что он творит?!

ОТЧИМ

Да ты сама что делаешь? Чтоб всем показать, что ты ненормальная? Дома найдём его… Что бегать без толку? Тебе что, восемнадцать лет?

Гарик с пацанами идут, запыхавшись, вдоль путей. Они спускаются с обратной стороны насыпи и, смеясь, уходят в высокой траве в промзону железнодорожной станции.

Резкий толчок возвращает погруженного в воспоминания Гарика к действительности. Он так ушёл в себя, что не заметил красного сигнала светофора и едва не въехал в впереди стоящую машину, машинально вдавил педаль тормоза в последний момент. Ну… вот оно и начинается, думает он.

Гарик ужинает в одном из уютных ресторанчиков в центре города и уже не один час кружит по окрестностям, выбирая место своего пристанища. На город спускается знойная южная ночь. Наконец он выбирает гостиницу в живописном зелёном районе, на самой окраине города, – гостевой дом «Зелёный попугай». Это одно из тех мест, которые так нравятся Гарику. Здесь можно селиться без всякой регистрации и лишней засветки. Район отдалённый от центра и только еще заселяется. Редкие небольшие дома стоят в большинстве своём пустыми. Ещё совсем недавно в этом месте были поля, но город неуклонно распространяется вширь, захватывая всё новые территории. Гарик ставит на стоянке свой новый модный, даже, можно сказать, гламурный автомобиль итальянского автопрома и входит с небольшим кожаным саквояжем в холл гостиницы. Гостиница пуста. Это видно по редким машинам на парковке, видимо, принадлежащим обслуге. В пустом холле – одинокая миловидная девушка-администратор. В центре холла – большая клетка, в которой сидит на жёрдочке огромный зелёный попугай с белым хохолком. Гарик здоровается и интересуется попугаем. Администратор говорит, что это и есть символ и талисман их заведения, и любимец хозяина гостиного двора.

ГАРИК

А как зовут этого человека? (Кивает на попугая.)

АДМИНИСТРАТОР

Коша.

Попугай с любопытством разглядывает Гарика. Гарик просовывает между прутьев палец, пытаясь погладить лапу попугая, тот тут же больно клюет его. Гарик отдёргивает палец, как бы опомнившись. Девушка улыбается и без лишних расспросов дает Гарику ключ от номера, и уже менее чем через четверть часа Гарик, приняв душ, валяется в постели, перед сном безучастно глядя в телевизор. Он понимает, что завтра будет нелёгкий день и хорошо бы выспаться, но последнее время его мучит бессонница.

Никогда Гарик не жаловался на отсутствие сна. Даже наоборот, вёл праздный образ жизни и больше спал обычно, чем бодрствовал. Но что-то произошло с душевным покоем, на который Гарик никогда не жаловался. Сон пропал. Стала по ночам приходить беспричинная тревога. То ли годы брали своё и возраст всё меньше хотел забвения, то ли дело, которым занимался Гарик, отнимало покой. Его мучили разные мысли, воспоминания, наоборот, опасения неотвратимо приближающего будущего. Причём если днём его временами и клонило в сон, то ночью одолевала какая-то нездоровая бодрость.

Гарик выключает пультом телевизор, ложится на бок и пытается уснуть. Он знает, что если прочитать про себя три раза молитву «Отче наш», это иногда помогает заснуть. Он так читает её несколько раз, потом еще, но сон не приходит. Так проходит около часа. Снова мысли захватывают его душу полностью. Гарик включает телевизор. Листает разные каналы. Обычная медийная чушь. «Телевидение умерло», – подумал Гарик. Он выключает телевизор и опять что есть силы пытается заснуть. Так проходит несколько часов. Да, ночь длинна для того, кто не спит… Ему приходят на ум слова Будды… А жизнь длинна для дурака, не знающего её законов. Казалось, вот уже ещё чуть-чуть – и он заснёт, ещё совсем немного. Он даже забывается, но откуда-то приходит гавкучая собака и совершенно разрушает своим лаем ночную тишину. Гарик прислушивается к гавканью за окном. Это продолжается бесконечно. Гарик удивляется, как же не надоедает собаке столько гавкать. Видимо, что-то тревожит её. Гарик вскакивает с кровати и звонит администратору.

АДМИНИСТРАТОР

(Заспанным голосом) Да…

ГАРИК

Девушка… Нельзя ли прогнать собаку?

АДМИНИСТРАТОР

Какую собаку?

ГАРИК

У меня под окном полночи лает собака. Мне завтра серьёзные дела делать. Не даёт спать…

АДМИНИСТРАТОР

(Зевает.) Это не наша собака.

ГАРИК

Ну и что теперь? Прогоните её. Или покормите… Или пристрелите… Невозможно заснуть.

АДМИНИСТРАТОР

Это не наша собака. Она приходит к соседям, хочет охранять. Как я её найду? Бог знает, где она лает!

Гарик беспомощно бросает трубку и заваливается в кровать. Собака всё лает и лает. Гарик даже прислушивается уже. И лай уже не раздражает его. Он становится даже слабее, а потом и вовсе пропадает. Видимо, собака уходит искать свою судьбу дальше. Гарик засыпает, но тут совершенно дико начинает кричать в холле гостиницы попугай. Гарик одевается и выходит в холл. Девушка спит на диванчике, свернувшись калачиком, как ребёнок, и поджав ноги, совершенно не замечая воплей попугая. Гарик задумчиво стоит над ней некоторое время, как бы не решаясь нарушить безмятежный сон ребёнка, потом всё же дотрагивается до её руки, подложенной под щёчку. Девушка мгновенно вскакивает и обалдело смотрит на него, не понимая спросонья, в чём дело.

ГАРИК

Девушка. Попугай орёт немыслимо. Я так не смогу поспать.

АДМИНИСТРАТОР

Попугай… Орёт. Ну а что же делать?

ГАРИК

Давайте ощипаем его и сварим суп…

АДМИНИСТРАТОР

Вы живодёр?

ГАРИК

Я спать хочу. Давай накроем его клетку чем-нибудь. Одеялом. Пусть он спит.

АДМИНИСТРАТОР

Какой вы беспокойный постоялец. То вам не так и это. Если б спать хотели, и так уснули бы.

ГАРИК

Да как уснуть?! Он орёт на всю округу.

АДМИНИСТРАТОР

(Встаёт с дивана, протирает глаза.) Ладно, попробую.

Она берёт плед и накрывает им клетку, попугай перестаёт горланить, но всё же недовольно ворчит в накрытой клетке. Гарик уходит в номер.

Он снова лежит без сна. Уже рассвет. Гарик подходит к открытому окну, смотрит на стоянку. За окном лёгкий туман наполняется гомоном проснувшихся птиц. Гарик снова ложится и наконец проваливается в сон. Его будят громкие голоса на стоянке. Кто-то орёт там с нерусским акцентом.

СТОРОЖ

Куда ты едешь, билядь?!

ВОДИТЕЛЬ

А что?

СТОРОЖ

Права давай!

ВОДИТЕЛЬ

Какой права?! (Раздаётся звук удара.)

СТОРОЖ

Я твоё всё ебал! Что ты наделал?

Слышится звук открывшихся дверей.

СТОРОЖ

Пиздец! Теперь что, ишак ты ёбанный?! Машину разбил. Твоё корыто не покроет даже одного её колеса… Вот горе. Где ты взялся, ашнак необррразованный!

Гарик вскакивает с постели, подбегает к окну, видит старую «копейку», въехавшую в крыло своей машины, и двух кавказцев, молодого и старого, стоящих рядом. «Вот и кончились понты, –

думает он. – Буду теперь ехать, как лох, на разбитой тачке. Нехороший знак». Он снова прыгает в постель. Ложится на бок и накрывает сверху ухо второй подушкой, чтоб не слышать пререкания и ругань на стоянке. Гарик вспомнил, как со своим другом Славиком тоже разбили чужую машину. Давным-давно. Это было давно. Вот и карма. Колесо сансары. Отсечка прошла. Очередная глупость в калейдоскопе ошибок оплачена. Гарик погрузился в воспоминания.

Он совсем молод. После армии он устроился в магазин на заводе рисоуборочных комбайнов помощником продавца. Страна катится к закату коммунизма. Правит Горбачёв. Перестройка, ускорение, хозрасчёт и прочее безумие. Магазин на территории завода. Завод поставляет в колхозы комбайны, в свою очередь колхозы поставляют для магазина Гарика овощи и фрукты по дешёвым ценам для рабочих завода. Дела идут неплохо. Гарик с утра берёт самосвал и едет за товаром с водителем в один из колхозов. Предварительно они берут кран и ездят по территории завода в поисках тяжёлого хлама. Наконец они находят бетонный блок, закидывают его краном в кузов. Это нужно для того, чтоб наебать по весу контролёров в хозяйстве. На дворе коммунизм. Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё. Красть на производстве вполне нормально. Ненормально не красть. Как говорится, ты на работе не гость, спизди с работы хотя бы гвоздь. Вот самосвал уже на весах, контрольное взвешивание. Затем они отъезжают за околицу станицы и вываливают из кузова самосвала блок. Едут, грузятся под завязку ящиками с яблоками. Опять взвешивают машину. Весовщики опытные. Разница в весе несколько тонн. От жадности многовато кинули в кузов левого веса. Некоторое время они ругаются. Требуется выгрузить машину, снова взвесить и опять загрузить. Это никто не хочет делать. Считают по среднему. Плюс-минус километр. Всем всё по большому счёту по хуй. Всё бесхозное кругом. Гарик заезжает в город. Такое количество яблок на заводе на фиг не нужно. Гарик едет по овощным магазинам. Он уже знает всех директоров. Это в основном пожилые матёрые бабы с обесцвеченными высокими причёсками, все подобные и как штампованные. Гарик скидывает им две трети груза за полцены, получает наличные. Все хорошие продукты продаются на базаре задорого. В магазинах лежит непотребная полусгнившая гадость. Сам запах там отвратителен. Так и яблочки Гарика пойдут на базар. Остаток он привезёт в свой магазин, и там их будет продавать продавец Миша. Он старше Гарика лет на двадцать и уже прожжённый, законченный торгаш. Миша будет торговать, всех наёбывая и обвешивая, зашибая свою копейку. В итоге хорошо будет всем, кроме прямого начальства. Их начальник – Ляшов. Мужик с пышными, лоснящимися рыжими отвратительными усами, которыми явно гордится. Начальник коммерческого отдела завода. У него в подчинении Гарик и Миша и ещё невзрачный клерк, у которого есть собака с бородой, ризеншнауцер, по-моему, о которой тот говорит часами, и симпатичная девушка экономист. Эта девушка подарила Гарику кактус. С тех пор кактусы были у Гарика всегда. Они расплодились в немыслимом количестве и заняли весь дом. Причём сначала кактусы были, как и положено кактусам, толстые и колючие. Но со временем в них произошла трансформации. Наверное, у каждого хозяина они свои. Кактусы Гарика почему-то выросли все длинные, они вились и завивались подобно змеям и совершенно лишились иголок. Видимо, они были добры. Так текла жизнь Гарика в качестве помощника продавца, и всё было неплохо. Плохо было только их начальнику Ляшову. Он ишачил за зарплату и просто жопой чувствовал, что за его спиной творятся колоссальные, несметные афёры. Так и бывает. Красиво жить не запретишь, но помешать можно. Начальник Ляшов решил положить конец этой идиллии. Он вышел с инициативой к руководству завода и закрыл магазин. Миша уволился, а для Гарика открыли другой магазин. Это была блестящая идея Ляшова. Магазин неликвидов. Всё же в стране перестройка. А это хозрасчёт и самоокупаемость. Всё в духе времени. С тех пор Гарик сидел день напролёт один в магазине, всё пространство которого было завалено хламом: какими-то немыслимыми обрывками огромных цепей, брезентовых ремней с комбайнов, величиною в рост Гарика болтов и гаек. Само собой, в такой магазин не заходили люди. Зачем было покупать этот хлам, если его можно было набрать на любом производстве, да и вообще на свалке даром, да и даром-то он был не нужен никому. Гарик сидел там один в окружении хлама, курил, иногда выпивал и шлялся по заводу. Но начальник Ляшов старался скрупулёзно следить за ним, чтоб он не покидал рабочего места. А то вдруг покупатели нагрянут, а продать некому будет такое добро. К Гарику в магазин зачастил его друг, с которым он сошёлся после армии, Славик. Славик был идейный бездельник, но мог на себя навести ореол серьёзного предпринимателя, делового человека и даже таинственного. Он умно рассуждал обо всём. И начальник Ляшов к нему прислушивался, питая надежды стать причастным к чему-то великому. Славик часто отмазывал Гарика под видом перспективных начинаний, и они уёбывали с работы зависать. Отец Славика работал на Севере водителем и оставил сыну «жигули» одиннадцатой модели, на которой Славик беспечно рассекал сутками. В те времена наличие машины вызывало уважение. Как обычно, Гарик сидел в магазине среди хлама. К полудню, как следует выспавшись, к нему заехал Славик. Славика всегда мучили приступы смеха при виде товаров магазина. Он был в восторге от обрывков цепей, которые невозможно поднять, подшипников величиной с голову и прочего немыслимого хлама. Последнее время они повадились к художнику завода курить шмаль. Плановые быстро угадывают друг друга. Так и Гарик сошёлся на этой почве с художником. Перемены приходят быстро. До армии Гарик и Славик курили гашиш с полей. Это было или масло, которое тёрли с головок конопли, или пыль с сухих головок, которые собирали в тарелку. Но всё прошло. Поля конопли стояли, как стояли, но шмаль на них лишилась кайфа. Её испортили селекционеры. Больше никто в этой стране не собирал гашиш. Началась эра марихуаны. Её называли шала. Гарику и Славику неприятно было курить листья. Они их считали бутором. Да и сам кайф от шалы был другим. От него не смеялись. Был просто тупняк и всё. Художник располагал же хорошим планом, как в старые добрые времена. Он был сам из деревни родом и часто посещал родные места. Так там, оказывается, на полях ещё осталась конопля со старым добрым гашишем. Он говорил, что его греют местные босяки. И что добыть хорошее дерево дури – настоящая проблема. Надо долго ходить по полю и среди беспонтовых ёлок, попадаются изредка прошлые сорта, неизвестно как сохранившиеся и прорастающие из семян прошлых посадок. Такая конопля выделяется, но на неё нужно иметь намётанный глаз. Короче, у него была атомная анаша, и Гарик со Славиком последнее время повадились к нему накуриваться. В те времена на каждом социалистическом предприятии должен был быть художник, а то и коллектив художников. Это была востребованная работа. Как на Западе реклама: лучшие трусы, средство от потливости ног, лучшие автомобили, молоко и сыры, лучший порошок для травли тараканов, – так и в Стране Советов была наглядная агитации. Плакаты с Лениным, щиты с призывами и лозунгами. На всех предприятиях, на улицах и домах. Радикально красный цвет. Вперёд к победе коммунизма! Миру – мир! Слава КПСС! Художники были нужны. Гарик и Славик ввалились в большую мастерскую художника. Художник был занят шабашкой. Он делал на полу для какого-то предприятия огромный витраж, подгоняя разноцветные стёкла, составляя профили голов Ленина, Маркса и Энгельса. Художник был неказистый, низкорослый парень. Он сразу понял, зачем они к нему пожаловали. Он оторвался от работы и важно закурил. Гарик и Славик закурили тоже. Художник слыл на заводе знатным ловеласом. Всегда на каждом предприятии найдётся такой типаж, охочий до чужих баб. Такой доморощенный ёбарь-террорист. Художник явно гордился своей славой. Он сразу завёл разговор про баб. Пацаны его слушали и терпеливо кивали.

ХУДОЖНИК

Бля-я-я-я… (Сильно затягивается дымом.) Наташу из бухгалтерии знаешь?

ГАРИК

Ну… Видел, наверное. Там много баб.

ХУДОЖНИК

Ну такая. Супер-пупер. Вся из себя. Брюнетка. Волосы длинные.

ГАРИК

Взрослая.

ХУДОЖНИК

Да. Вот сука, попал я с ней.

ГАРИК

А чё?

ХУДОЖНИК

Да повёлся, дурак, её выебать. Вчера… Она сама живёт. Сначала всё ничтяк, приехал к ней в гости вечером. Попили вина. Сосаться начали. Смотрю, она плывёт. Трогаю – трусы мокрые. Думаю: ну, давай. Завалил её ебать. Засадил, а там пиздец! Пизда огромная, как у лошади. Вообще не чувствую ни хуя. Подёргался, хуй упал на хуй. Вот блядь. В натуре. Как я повёлся на неё? Сука, на хуя ты мне глазки строишь с такой пиздой огромной? Косяк! Полная лажа! Только вечер убил. Там у них Ленка есть… Молодая такая, страшненькая. Она замужем. Но та ебётся, как швейная машинка. И позы меняет в процессе. Вообще пиздец. Я её тут в перерыв обеденный постоянно шпилю на матрасе. Она некрасивая, но в постели – огонь…

ГАРИК

Это такая в очках больших, как у Тортиллы? Стёкла толстые.

ХУДОЖНИК

Ну да… Она просто бомба. А я на эту тварь повёлся…

Гарик понимает, что художник просто опозорился. Поник его ненасытный стручок в великой пизде. «Странно, – думает он, – у художника такая жена красавица. Как свежая роза.

А он трахает всё, что шевелится вокруг. Всё корявые невзрачные простушки. Странно это всё, странно». И вообще, парням явно неприятно это всё слушать, но хочется курнуть. Художник это чувствует и наслаждается своим превосходством. Он ещё долго говорит и курит, потом наконец снисходит к пожеланиям и чаяниям трудящихся.

ХУДОЖНИК

Чё, курнуть хотите?

СЛАВИК

(Сразу оживляется.) Да. Давай накуримся.

Художник лезет на стеллажи с банками краски и достаёт из укромного местечка уже забитую папиросу.

ХУДОЖНИК

Погнали выйдем. (Кивает на небольшую дверь в углу мастерской.)

Там находится небольшой уютный дворик. В нём царит запустение. Огромные старые деревья, разросшиеся кусты, на старой плитке, заросшей мхом, беспорядочно разбросаны бруски, рейки, ржавеющие листы железа для стендов наглядной агитации, банки из-под краски, стёкла и прочий творческий хлам. Парни становятся у двери в тени большого клёна. Художник облизывает кончик папиросы, чтоб влажная бумага дольше тлела и медленнее горели угли гашиша, и взрывает косяк. Они по очереди медленно курят, от души кашляют, добивают косяк и закуривают по сигарете.

СЛАВИК

Надо покурить.

ХУДОЖНИК

Ага…

Гарик смотрит на залитую солнцем зелень и чувствует, как медленно разливается внутри волна душевного уюта. Картинка останавливается. Сама жизнь замирает. Всё замедляется полностью. Гарик наблюдает за большим пауком с крестом на спине, сидящим в центре ажурной паутины, над козырьком двери.

ХУДОЖНИК

Ну что? Поменяло?

СЛАВИК

Да аж разобрало… Весь мозг на атомы…

ХУДОЖНИК

Дурь достойная. Теперь вообще работать облом.

Гарик пускает струю дыма на паука.

ХУДОЖНИК

Я его иногда тут шмалью накуриваю. Он тогда мне такое плетёт, охуеешь. Чё, заварить кофе?

ГАРИК

Давай.

СЛАВИК

Да какое кофе?! Погнали отсюда.

ГАРИК

Куда?

СЛАВИК

Есть тема.

ГАРИК

Так я ж на работе.

СЛАВИК

Погнали к твоему начальнику. Я отмажу тебя.

Кабинет коммерческого отдела. У окна сидит начальник. Перпендикулярно ему напротив друг друга у противоположных стен за столами сидят девушка и мужик, у которого собака с бородой. Они о чем-то беседуют. Входят Славик и Гарик. Все замолкают. Начальник почтительно привстаёт и протягивает Славику руку. Славик пожимает её.

ЛЯШОВ

Какие люди! Как у вас дела?

СЛАВИК

Да нормально. Тут надо порешать вопросы кое-какие… Отпустите его? (Кивает на Гарика.)

ЛЯШОВ

А что такое? Ну… Пойдёмте расскажете… (Выходит из-за стола.)

Славик, Гарик и Ляшов выходят в коридор. Закуривают. Начальник старается сохранять переговоры в тайне от подчинённых. Чтоб, так сказать, чувствовали субординацию.

СЛАВИК

Тут тема есть новая. Вообще пуля. Вышел закон о малом предпринимательстве. Вот хотим заняться. Надо в банк проехать, узнать, как счёт открыть… и в налоговую… Сейчас жизнь вообще изменится. Надо руку на пульсе держать. Бизнес попрёт, как на Западе. В свете последних постановлений партии и правительства…

ЛЯШОВ

А ну. А ну. Расскажи…

Анаша способствует общению. Под кайфом вообще хочется болтать. И большое счастье, если попадается кто-то, кому можно плотно присесть на уши. Славик сегодня в ударе. Он разражается пространной тирадой о светлом будущем.

О вершинах бизнеса, которые ничего не стоит взять. Остап с перспективой Нью-Васюков тут просто отдыхает. Ляшов ловит каждое слово. Он, восхищенно выпучив глаза и открыв рот, кивает головой.

ЛЯШОВ

Ну да. Ну да… (Мысленно он уже покупает лимузины и яхты, как вдруг Славик заканчивает речь.)

СЛАВИК

Так что, поедем мы? Отпускаете его?

ЛЯШОВ

(Опомнившись) Ладно, езжайте. Держите меня в курсе… (Разворачивается и входит в кабинет.)

Машина Славика. Славик за рулём, Гарик рядом. Они едут по городу.

ГАРИК

Ебать, ты ему наплёл! В натуре, бочки арестантов! (Они весело хохочут.)

СЛАВИК

Да хули по ушам не проехать мудаку?! Язык без костей…

ГАРИК

Он питает надежды.

СЛАВИК

Ага, бля! Хочет, чтоб мы его взяли в свою новую красивую жизнь. Усы у него… Это пиздец!

ГАРИК

В натуре, УСЫ!

Они начинают истерически хохотать.

Так они едут некоторое время по центральным улицам города, пока не останавливаются на светофоре и не замечают ставшую рядом с ними машину «Оку». Они видят её впервые, и, поражённые, рассматривают. Она им кажется настолько мала и нелепа, что они не верят глазам. У дураков сходятся мысли. Им обоим приходит на ум чехословацкий мультик, в котором были мизерные машинки, в которых сидели огромные головы пассажиров, занимающие всё пространство окон. Так и в «Оке» сидят четыре мордоворота, совсем не понятно, как туда поместившиеся.

СЛАВИК

Это что, бля? Глюки?

ГАРИК

Ни хуя-я-я-я! (Аж завывает от смеха.)

Они снова начинают истерически хохотать. Это продолжается бесконечно. Светофор давно переключился, и «Ока» уехала. Но впечатление о ней неизгладимо. Со всех сторон сигналят машины. Славик бросил руль и не может ничего делать от смеха. Они сидят и просто катаются на сиденьях от хохота. Славик переводит дух и внимательно смотрит на Гарика. Под действием гашиша перемены настроения происходят резко. Веселье вдруг сменяется страхом. Гарик ещё по инерции ржёт. Ему безумно весело. И перепуганная рожа Славика его ужасно веселит.

СЛАВИК

Хули ты тащишься? Бля… Мне хуево… Фух-х… (Переводит дух.) На хуя мы вообще этой хуйни накурились? (Гарик хохочет.) Я сейчас подохну. (Хватается за сердце.)

ГАРИК

Поехали, бля. Мы заведены. Скорость включи… Все сигналят. Мы стоим посередине дороги…

СЛАВИК

Бля, тебе по хую? Я подохну сейчас. (Хватается за голову.) На хуй я столько курнул? Пиздец мне…

ГАРИК

Погнали. Ехать надо. Славик, не гони…

СЛАВИК

Не могу. Пиздец. (Тяжело дышит. Щупает пульс.) Бля, у меня пульса нет… сердце остановилось…

ГАРИК

Да ты гонишь! Это измена! Скорость включи. (Заливается смехом.)

Славик с ужасом смотрит на Гарика. Открывает настежь дверь и выходит из машины. Его едва не сбивают мчащиеся мимо автомобили. Слышен визг тормозов и сигналы клаксонов. Славик, не обращая на это внимание, оставляет распахнутую дверь и идет через дорогу, держась за сердце. Гарик выскакивает за ним. Славик минует дорогу и углубляется в переулки частных домов. Там его догоняет Гарик.

ГАРИК

Ты чё, Славик? Куда ты гребёшь?

СЛАВИК

(Держится за сердце и медленно идёт.) Ты тупой. Ты не догоняешь ни хрена. Тебе похуй всё. Я подохну, будешь и у меня над гробом угорать…

ГАРИК

Да куда ты идёшь? Пойдём в машину.

СЛАВИК

Тут дома. Там есть лавочки. Тут всегда должны быть лавочки. На лавочках будут бабушки сидеть… У бабушек есть лекарство. Бабушки всегда с собой капли носят от сердца… Они мне накапают их…

ГАРИК

Какие, на хуй, бабушки?! Мы машину бросили открытую… с ключами… Она, вообще, заведена. Спиздят на хуй!

Славик останавливается. Переводит дух. Видимо, берет себя в руки.

СЛАВИК

Ну его на хуй эту отраву. Сколько раз зарекался больше не курить её…

Они возвращаются в машину. Съезжают с центральной улицы в первый попавшийся переулок, останавливаются и закуривают.

СЛАВИК

Сейчас в институт проскочим. В политех.

ГАРИК

На хуя?

СЛАВИК

Есть тема. Я вчера у Валеры Нежальского был. Они кооператив замутили. Зерно покупают, продают. Вообще, не хуёво идут дела. Ему письмо пришло. Там все расклады о малом предпринимательстве. Закон вышел. Я ж говорил.

ГАРИК

А я думал, ты это Ляшову метёшь пургу.

СЛАВИК

Да какая пурга?! Серьёзная тема. Вышел закон. Скоро вместо кооперативов можно будет фирмы открывать. Комм´эрция полная. Валере письмо пришло. Там счёт. Короче, денег надо десять тысяч. И полностью всю документацию высылают по малому предприятию. По регистрации. Прикинь, люди пристрогались. Деньги из нихуя. Из воздуха. И многих это заинтересует. Валера открывать с ходу собрался малое предприятие. А таких в городе хуева гора.

ГАРИК

Так а мы каким боком?

СЛАВИК

Да всё просто. Я возьму у Валеры этот пакет, что он купит. Там все расклады. Люди отработали всю документацию. Просто множим её и начинаем тоже суропить. Продавать за недорого. Втыкаешь?

ГАРИК

Да… А заинтересует это кого-то?

СЛАВИК

Да конечно, блядь. Ни хуя себе! Ещё как заинтересует.

ГАРИК

А как документы размножить? Печатать? Так это бабок до хуя.

СЛАВИК

На хуй печатать?! В институт едем. А ж говорю. Там ксерокс есть. Техника множительная. Я всё узнал уже. Договоримся за копейки. Размножат там хоть что.

Политехнический институт. Подвал. Мастер копирования документов долго ломается, ссылаясь на режим секретности, на надзор КГБ. Он говорит, что на этой технике можно делать прокламации. Набивает себе цену, как может. Наконец соглашается сотрудничать за неплохие барыши. Он заводит Гарика и Славика в святая святых своего отдела – комнату, где стоят два ксерокса. Ксероксы такой величины, что никак не меньше среднего сарая. Пацаны поражены величиной агрегатов. Им снова становится смешно. Шмаль берёт своё. Да и ситуация, когда смеяться нельзя и неуместно, как ничто более способствует смеху. Гарик начинает сразу глупо хихикать. Он едва стягивает улыбку с лица, из последних сил пытаясь успокоиться. Мастер смотрит на него, не понимая и осуждающе. Славик некоторое время сдерживается. Он молчит, чтоб не заржать. Отворачивается. Закрывает глаза ладонью. Но смех побеждает всё. Они уже через минуту начинают открыто хохотать и, смеясь, выскакивают из подвала, как нашкодившие школьники. Всё кончено. Бизнес рухнул, не начавшись. Мастер про них понял всё. Это фиаско.

Они снова едут по городу.

СЛАВИК

Пиздец! Всё анаша эта ёбанная! В натуре, дрянь. Дрянь и есть. Всё ты с этой хуйнёй… Куришь её день в день с этим ебанным художником. Мозгов уже нет вообще ни хуя. Палево, бля. Как под этим дерьмом дела делать?.. Всё пропало… Короче.

ГАРИК

Да ты сам ржать начал. Кто виноват? Не надо было обсаженными туда ехать…

СЛАВИК

(Тяжело вздыхает, достаёт сигарету.) Хули говорить…

Славик совершает манёвр и замечает в последний момент припаркованную у обочины машину «жигули» шестой модели. Он выжимает до пола тормоз, но не успевает погасить скорость. Машина бьёт «шестёрку» в зад, причём удар такой силы, что стоячая машина отлетает на несколько метров вперёд.

СЛАВИК

Ну вот… Блядь! Скажи ещё, что и ехать никуда не надо было…

Из шестёрки выскакивает взбешённый коренастый армянин. Он подлетает к машине Славика и видит двух невозмутимо сидящих парней на передних сиденьях.

АРМЯНИН

Что, охуел?! Куда едешь, не видишь?!

СЛАВИК

Ну бывает. Что орать?

АРМЯНИН

Орать, блядь! Как мне не орать?! Я вообще стоял. Ты в меня стоячего въехал!

СЛАВИК

Ну ты ж на дороге стоял…

АРМЯНИН

Давай ключи. Документы.

СЛАВИК

Какие ключи? С какого хуя?

АРМЯНИН

Ну так а что будем делать? Ты мне должен компенсировать всё… Блядь… Машина новая. Месяц купил. Муха не еблась ещё… Теперь всё. Пиздец. Битая… Хоть плачь… Где ты на хуй взялся?!

СЛАВИК

Да хули убиваться. Это же железо…

АРМЯНИН

Как проблему решать будем?

СЛАВИК

Да как. Я виноват, я не против. Денег нет. Нет вообще. Если хочешь, договорюсь со знакомыми мастерами, они отрихтуют машину, покрасят. Стоп-сигналы и молдинги куплю тебе.

АРМЯНИН

Это не разговор. Никуда не уезжайте. Я пошёл ментов вызывать.

СЛАВИК

Да мы и не уезжаем. Вызывай.

Армянин уходит к телефону-автомату. Гарик и Славик выходят из машины и осматривают урон. У «шестёрки» жопа разбита полностью. У их машины разбиты фары, сломана решётка радиатора, вмяты крылья и капот.

СЛАВИК

Пиздец какой урон. А бабла нет чинить… Пахан убьёт меня.

ГАРИК

У Валеры попроси Нежальского. У них же дела идут. Сам говорил…

СЛАВИК

(Вздыхает.) Придётся… Я и так у него уже столько взял бабла, хуй рассчитаться.

В ожидании проходят два часа. Гаишников нет. Славик, Гарик и армянин стоят у машин.

СЛАВИК

Тебя как зовут, брат?

АРМЯНИН

Серёжа.

СЛАВИК

Я – Славик, он – Гарик. А чем занимаешься, если не секрет?

АРМЯНИН

Техник я. Зубной.

СЛАВИК

Это дело хорошее. Денежное. Золотишко гуляет…

АРМЯНИН

Ты своё считай…

СЛАВИК

Да мне считать не хуй…

АРМЯНИН

Не хуй… Рассчитаться не сможешь – машину продашь. Я по суду стребую. По-любому.

СЛАВИК

Так она не моя. Машина. Покататься взял. (Видно, что это известие окончательно огорчает армянина.)

Так они стоят в ожидании ещё около часа.

СЛАВИК

Слышь, Серёжа, поехали к моим мастерам. Это неплохой вариант. Менты, может, до ночи не приедут.

После долгих уговоров армянин соглашается и едет за Славиком. Они приезжают в старый район с убогими хатами. Славик останавливается у двора с покосившимся забором и сорванными деревянными воротами, висящими на одной петле. Он долго сигналит. Из большой дыры между забором и воротами выходят угрюмые, небритые армяне. Они осматривают машины, здороваются со Славиком. В этом доме располагается варочная. Там без конца варят опий и употребляют его всем районом… Ну и между делом чинят машины. Долго и плохо.

СЛАВИК

(Обращается к одному из мастеров.) Как дела, Ашот?

АШОТ

Да так. Тихо-тихо. Как сам?

СЛАВИК

Да вот, засадил человека. Сделаешь недорого?

Ашот осматривает машину.

АШОТ

Сделаем. Что не сделать…

АРМЯНИН

А за сколько?

АШОТ

А тебе какая разница? Он же платить будет. (Кидает взгляд на Славика.)

АРМЯНИН

Ну а вы как делаете? Мне надо хорошо. Чтоб незаметно было, что тачка битая. Машина новая…

АШОТ

Хорошо сделаем.

Армянин вдруг понимает, что тут ему не только не сделают машину, но и вообще можно её больше не забрать из этого вертепа. Не увидеть её никогда.

АРМЯНИН

Не, ребята. Я не знаю, насколько качественно вы работаете. (Обращается к Славику.) Поедем к моим мастерам. Пусть они делают. Я их работу знаю. И с оплатой будем решать…

СЛАВИК

Ну поехали… Чё тогда, Ашот, давай, не прощаемся.

АШОТ

Давайте…

Из проёма между забором и воротами резко выскакивает небольшая облезлая собака и, не издавая ни звука, вцепляется Гарику в бедро чуть ниже задницы, вырывая клок мяса вместе с куском брюк. Гарик взвывает от боли.

ГАРИК

(Хватается за задницу.) Ёб твою мать! Она бешеная!

АШОТ

Да какая бешеная?! Наша собака. Охраняет… Ворота-то наебнулись…

СЛАВИК

Охраняет. Ни хуя себе. Лютая… Принеси полотенце или кусок простыни. У него вон кровь хлещет. Перевязать надо.

АРМЯНИН

Надо йодом залить. Собаки – это дело хуёвое. У них в пасти всякая хуйня. Микробы.

СЛАВИК

Наоборот. У них слюна полезная. Они раны зализывают.

Гарику делают перевязку, и они едут за город к мастерам армянина. Это тоже армяне из большой мастерской за городом. Они скрупулёзно осматривают повреждения и выкатывают астрономическую сумму. Славик начинает с ними спорить. Они долго торгуются и не договариваются ни о чём. Тогда армянин предлагает ехать к другим его знакомым мастерам. Они снова следуют за армянином. Тот останавливается на заправке. Славик выжимает сильнее газ и уезжает.

ГАРИК

Ты чё?

СЛАВИК

А чё?

ГАРИК

Так это мы что, кинули его?

СЛАВИК

Ну да. Да заебал он. Техник. Зубной. Пошёл он на хуй. Сам пусть машину делает. У меня из-за него и так проблем не расхлебать.

ГАРИК

Так он найдёт тебя по номеру.

СЛАВИК

Да и по хую. Я его на хуй пошлю. Ментов не дождались.

С места уехали. Протокол не составили. Хуй что докажешь.

В суд не подашь…

«Да… – подумал Гарик, – вот и отщёлкнулась карма. С этим в расчёте всё…» Из воспоминаний его выводит стук в дверь.

ГАРИК

(Кричит.) Через пару часов зайдите, я спать хочу.

Стук повторяется снова. Потом снова. Гарик раздражённо вскакивает с кровати и распахивает дверь. На пороге – инспектор ДПС. Типичный представитель этого племени. Щёки на погонах. Пунцово-красное, испитое рыло, свисающее через ремень жирное брюхо. Погоны старшего лейтенанта.

ИНСПЕКТОР

Здравствуйте.

ГАРИК

Здравия желаю!

ИНСПЕКТОР

Вашу машину на стоянке ударили.

ГАРИК

Да уж… бывают в жизни огорчения…

ИНСПЕКТОР

(Удивлённо) Вы что, уже знаете об этом?

ГАРИК

Знаю. Слышь, лейтенант, я спать хочу. Хуй с ней, с машиной.

ИНСПЕКТОР

Да как? Не положено так. Хуй с ней, а потом судиться будете с гостиницей. А насчёт охраны машин на стоянке нет никаких инструкций, понимаете?

ГАРИК

Командир, я судиться не буду. Я не спал всю ночь в этом диком месте. То одно, то другое.

ИНСПЕКТОР

В любом случае произошло ДТП. Виновник известен. Надо составить протокол. Машина у вас дорогая… Дам вам справку о ДТП. По страховке почините.

ГАРИК

Слушай, товарищ лейтенант… старший лейтенант. Все происходит не случайно. Это карма, понимаешь? Закон справедливости. Я совершил грех – пришла расплата. Всё хорошо. Хуй с ним, с крылом. Починю по возможности. Весь мир вокруг – это просто зеркало, в котором ты отражаешься. Все эти образы, события – это всё ты. Твои мысли, чувства, твои отношения к чему-либо… Всё зло и добро, что ты делаешь, ты делаешь только себе самому…

Полицейский вдруг начинает пристально присматриваться к Гарику, Гарик чувствует это и сразу понимает, как далёк этот гаишник от того, что он ему говорит.

ГАРИК

Короче, я претензий не имею. Протокола не надо. Дай поспать, командир.

ИНСПЕКТОР

Ну сейчас не имеете. А потом претензии появятся. Это недолго. Страховку получите. У вас же есть страховка?

ГАРИК

Ну разумеется. (Страховки у него нет. Полицейский, прищурившись, смотрит ему в глаза.)

«Да, – думает Гарик, – что б там ни говорили, а нюх у людей этой профессии – собачий. Должность обязывает. Наебать их нельзя». Гарик плетётся к вещевому шкафу, достаёт из кармана пиджака бумажник, вытаскивает купюру достоинством пять тысяч и протягивает инспектору.

ИНСПЕКТОР

Это зачем?

ГАРИК

За труды возьми. За суету. Напиши всё, как надо.

ИНСПЕКТОР

Да это много. Не надо.

ГАРИК

Бери. Стакан потянешь за моё здоровье… на досуге.

ИНСПЕКТОР

Да не вопрос. (Суёт купюру в карман брюк.) Документы давайте. Техпаспорт, права.

Гарик достаёт из бумажника документы, протягивает полицейскому.

ИНСПЕКТОР

Так. А страховка?

ГАРИК

Нет у меня её ни хуя!

ИНСПЕКТОР

(Широко улыбается.) Ладно. Я так напишу всё. Спуститесь вниз через минут пятнадцать.

ГАРИК

Блин. Лейтенант, будь человеком. Дай поспать. Пиши, что хочешь. Оставь бумажки на ресепшене и права тоже. Я проснусь – заберу.

ИНСПЕКТОР

Так подписать всё вам надо всё равно.

ГАРИК

А ты там галочки поставь, я подпишу.

ИНСПЕКТОР

Ну хорошо. Приятных снов. (Выходит, закрыв за собой дверь.)

Гарик лежит в постели ещё полчаса без сна. Он понимает, что не заснёт больше. Встаёт с кровати, чтоб хоть как-то взбодриться, принимает холодный душ. Холодная вода наполняет его тело энергией. Гарик чувствует прилив сил. Он быстро одевается, выходит в холл гостиницы. Там никого нет, кроме девушки-администратора, сидящей на диване с чашечкой кофе. Девушка смотрит телевизор на стене. По холлу летает попугай.

ГАРИК

Доброе утро!

АДМИНИСТРАТОР

Доброе.

ГАРИК

Сутки работаете?

АДМИНИСТРАТОР

Да. Сутки через трое…

ГАРИК

Отпускаете Кошу? (Следит глазами за кульбитами попугая.)

АДМИНИСТРАТОР

Ну конечно. Он же птица. Должен летать.

ГАРИК

А тут мне у вас должен был оставить документы господин товарищ мент.

АДМИНИСТРАТОР

Да-да. (Заходит за стойку, ставит на неё чашку кофе, выкладывает протокол, права и техпаспорт.)

ГАРИК

Спасибо. (Всовывает в бумажник права и техпаспорт, протокол разрывает на части и оставляет горку обрывков на стойке.) Это выкиньте, пожалуйста. (Выходит на парковку.)

На парковке несколько машин. Гарик подходит к своей, разглядывает вмятое крыло. Урон невелик. Он замечает, как в небольшую дырку в углу сетки, ограждающей стоянку, выглядывает довольно крупная собака. Это помесь бульдога с дворнягой. Сучка. Совсем молодая. Собака симпатичная. Необычного окраса, бурого с коричневыми пятнами, его ещё называют черепаховым. Собака осторожно просовывается в дырку и делает несколько шагов к Гарику.

ГАРИК

Здравствуй, собака! Это ты мне не давала спать всю ночь?

Собака смотрит умными глазами и немного морщит лоб. Потом гавкает незлобно пару раз.

ГАРИК

Ну а что ты гавкаешь? Девочка-собака. Худая совсем.

Собака стыдливо отводит глаза и ещё несколько раз робко гавкает.

Гарик возвращается в холл гостиницы.

ГАРИК

Девушка, у вас есть буфет?

АДМИНИСТРАТОР

Столовая. Прямо дверь, сзади вас.

ГАРИК

Там есть уже кто-то?

АДМИНИСТРАТОР

Да. Хотите позавтракать?

ГАРИК

Не совсем. (Идёт в столовую.)

Гарик купил в столовой полкило ветчины и вышел опять на стоянку. Он хочет покормить собаку. «Конечно, – думает он, –

собака должна найти хозяев, и я, наверное, плохо поступлю, что покормлю её. Дам ей фальшивую надежду. Она будет приходить сюда, а могла бы идти дальше в поисках собачьего счастья.

Но пусть хоть это утро будет для неё сытым. Гарик чувствует на себе взгляд. Он оборачивается и видит пожилого, худощавого кавказца. Мужчина невысокого роста, бедно, старомодно одет. Кудрявые седые волосы и такая же густая седая щетина на впалых щеках. Стоптанные сандалии. Кавказец вышел из будки охранника на стоянке и пристально смотрит на Гарика.

КАВКАЗЕЦ

Доброе утро.

ГАРИК

Здравствуйте.

КАВКАЗЕЦ

Вы простите. Машину вашу ударили. Недосмотрел я. Парень… заготовку делает, продукты привозит. Молодой, дурной ещё. Торопится, резко всё делает. Ударил машину…

ГАРИК

Ничего. Не страшно. Починю её.

КАВКАЗЕЦ

Дорогая машина. Сколько стоить будет? Извините нас…

ГАРИК

Да не страшно. Ерунда. Я хочу покормить собаку… (Собака наблюдает за ними из дырки в заборе.)

КАВКАЗЕЦ

А. Хорошая собака. Он приходит. Охранять хочет… Он хороший. Породистый…

ГАРИК

Так возьмите себе его.

КАВКАЗЕЦ

Куда взять? Я б взял. Собаке природа нужна. Двор. А у нас с женой квартира маленькая, и то не наша. У нас комната.

ГАРИК

Сюда возьмите. На стоянку. Охранять.

КАВКАЗЕЦ

Я и так её кормлю. У меня сменщик тут – Павло. Он алкаш. Не любит зверей. Ебанутый. Бьёт её палкой. Я сколько раз говорил хозяину: уволь его на хуй. Выгони. Он пьяница. Пока не пропил что-нибудь. (Гарик понимает, почему ночью лаяла собака.)

ГАРИК

(Разворачивает ветчину.) Вы не пьете?

КАВКАЗЕЦ

Как не пью? Пью. Одно дело – пить, и совсем другое – бухать.

ГАРИК

Это точно…

КАВКАЗЕЦ

Вы ей хотите мясо дать?

ГАРИК

Да.

КАВКАЗЕЦ

Не надо приучать. Собака уличная. Кто её потом кормить будет этим? Мне жена дала для неё косточки. (Заходит в будку, выходит с бумажным пакетом.) Я покормлю её. И хлеб ей даю с молоком. (Достаёт из-под будки две железных миски.

В одну высыпает косточки, в другую наливает из пластиковой бутылки воду.) Иди, моя хорошая. Иди кушать. (Собака осторожно подходит. Нюхает косточки. Кавказец пытается её погладить. Собака пугливо отпрыгивает.)

ГАРИК

Боится…

КАВКАЗЕЦ

Да. Не привыкла ещё. Давайте отойдём…

ГАРИК

Да. Ну ладно. Поеду по делам. На, возьми. (Протягивает кавказцу ветчину.)

КАВКАЗЕЦ

Зачем? Не надо.

ГАРИК

Ну а мне куда это? Не обратно же нести. Всё свежее. Сам позавтракаешь. Или сменщику оставь на закуску.

КАВКАЗЕЦ

(Берёт ветчину.) Спасибо.

ГАРИК

Да не за что. (Садится в машину.) До свидания.

КАВКАЗЕЦ

Хорошего дня!

Гарик выезжает со стоянки. «Вот он, настоящий Кавказ, –

думает он. – Мудрый, отважный и добрый. Да и при чём тут Кавказ? Господь везде расставляет своих преданных слуг. Они есть и министры, и банкиры, и нищие, и дворники. Они очень малочисленны. Но все они мудры, отважны и добры».

Утро летнего дня. Виноградная беседка дома в дачном товариществе «Садовод». В плетёных креслах за столом сидят четыре человека. На столе початая бутылка виски и пепельница, полная окурков. Трое – владельцы компании «Баллаи и друзья», четвёртый – их адвокат. Самый старший из них – Гурий Михайлович, глава предприятия, его мозг. Двое других, вдвое моложе, – Артур, директор конторы, и его заместитель Семён. Гурий разливает по стаканам виски.

АДВОКАТ

Мне не наливай. (Отодвигает пальцем стакан, Гурий смотрит на него вопросительно.) Дела делать надо. У меня ещё два процесса сегодня.

ГУРИЙ

Как скажешь. (Артуру и Семёну) Ну вы поняли, что делать?

АРТУР

Ну ясно всё. Решение в суде забрать.

АДВОКАТ

Вы едете в суд. И идёте на процесс. Ты (Артуру) – ответчик. Я от лица Сени подал иски к вашей конторе. Судья будет задавать вопросы. Это формальность, но не нагородите хуйни там. Время – деньги. Ты со всем соглашаешься (Артуру). Да, был заем наличными, да, не смогли отдать. Условия иска, штрафные санкции – всё принимаем. Со всем согласны. И так далее. Понятно?

АРТУР

Да понятно всё. Только хуйня тут какая-то. Он наш совладелец и подал сам к своей конторе иск…

АДВОКАТ

Ребята. Ну его на хуй! Вы вперёд не думайте. Я думаю за вас. Делайте просто, что говорю. Нет тут ни хуя такого. Он может свободно свою контору кредитовать. Пополнять оборотные средства или покупать что-то для бизнеса на свои деньги.

И потом вполне имеет право претендовать на возврат.

СЕМЁН

Бля, аферизьм чистой воды. Подставлюсь я…

ГУРИЙ

Заебал! Заткнись! Тебе никто хуёвого не хочет. Чем рискуешь? Нам надо убытки показать.

АДВОКАТ

У меня завтра дело ваше рассматривать будут. Мне к заседанию кровь из носа нужно решение этого сегодняшнего суда по долгу. Что хотите, делайте. Судья примет решение сегодня, но это день-два, пока его напечатают. К помощнику судьи подойдите, конфет купите, на колени становитесь, но чтоб решение было до завтра. Просите сразу распечатать и отдать. Мы ему ход дадим и свои убытки будем получать с нашего недобросовестного ответчика. Короче, давайте. Паспорта взяли? Доверенность у тебя, Артур, быть должна.

АРТУР

На хуя доверенность? Я ж директор?

АДВОКАТ

Тогда приказ на тебя. Протокол собрания учредителей. Без бумажки ты какашка, а с бумажкой – человек. Тем более в нашем в рот ёбанном суде… Бери с собой все уставные документы и в суд пиздуйте. Сколько можно из пустого в порожнее тереть? (Встаёт.) Всё, не прощаемся. Я уехал. На связи.

Быстро берёт портфели и уходит.

ГУРИЙ

Во сколько суд?

АРТУР

В одиннадцать. (Смотрит на часы.) Не успеем ни хуя. Время –

десять. Город забит, пробки.

ГУРИЙ

Так пиздуйте. Летите.

АРТУР

Ладно, погнали. (Встаёт.)

СЕМЁН

(Выпивает залпом виски, занюхивает сигаретой и тут же прикуривает её.) Ну, погнали… с Богом.

Они быстро выходят из беседки. Гурий задумчиво наливает в стакан виски, делает небольшой глоток и тоже закуривает.

Артур и Семён быстро выходят из калитки на зелёную, заросшую плодовыми деревьями улицу. У ворот их ждёт черная «волга». За рулём, откинувшись назад, спит их водитель Виктóр. Его называют по-французски, делая ударение на последний слог.

СЕМЁН

А где по фирме бумаги?

АРТУР

В багажнике.

Они быстро садятся оба на заднее сиденье. Семён хлопает по плечу Виктóра.

СЕМЁН

Не спи, замёрзнешь!

ВИКТОР

(Открывает глаза, удивлённо осматривается по сторонам.) Чё, поедем?

АРТУР

Давай отдупляйся. Хватит расслабон ловить. Не поедем, полетим! В суд гони Октябрьский. Как можно быстрее.

ВИКТОР

(Встряхивает головой, поворачивает ключ зажигания.) Поедем быстро, как сможем. Город-то стоит… час пик. Мы ж не на вертолёте.

Октябрьский суд. В коридорах толпятся люди. У кабинетов судей – не повернуться. Из кабинета в кабинет изредка ходят симпатичные девушки с пачками бумаг и делами в папках. Семён и Артур сидят у кабинета судьи на банкетке. Артур держит на коленях толстую папку с бумагами.

СЕМЁН

Сколько время?

АРТУР

(Смотрит на часы.) Полдвенадцатого.

СЕМЁН

Торопились… и сидим уже полчаса.

Рядом с ним сидит молодая девушка. Она перебирает на коленях листки бумаги. Читает их, укладывает в файлы.

ДЕВУШКА

Вам на сколько заседание назначено?

СЕМЁН

На одиннадцать.

ДЕВУШКА

Так, мне на десять. Я уже полтора часа жду. Так что вас ещё только после меня пригласят.

АРТУР

Охуеть! Это когда всё будет?! (Смотрит на табличку на двери судьи.) Судья – Туманова А.Л.

ДЕВУШКА

Знаете её?

АРТУР

Нет. Впервые сталкиваемся.

ДЕВУШКА

Тварь конченая.

АРТУР

Старая?

ДЕВУШКА

Нет, наоборот. На вид лет двадцать.

СЕМЁН

Как так?

ДЕВУШКА

Тут все такие. Чья-то дочка или внучка чья-то. Мафия…

АРТУР

Ага. Правосудебная блядь.

СЕМЁН

Кривосудебная!

АРТУР

(Встаёт.) Не, ну мы столько ждать не можем. У нас дела. Загляну, спрошу, когда заседание.

СЕМЁН

Не надо, они вызывают. Может, там процесс.

АРТУР

Да по хуй! (Подходит к двери, дергает за ручку. Закрыто.)

ДЕВУШКА

Нет там никого. Закрыт кабинет.

АРТУР

Так, может, её вообще не будет? У кого узнать?

СЕМЁН

В канцелярии.

ДЕВУШКА

У вас назначено заседание?

АРТУР

Да, на одиннадцать.

ДЕВУШКА

Ну а что ещё вам скажет канцелярия? Попробуйте узнать у помощника судьи.

АРТУР

А где он?

ДЕВУШКА

Вон там, в конце коридора. Последняя дверь, напротив туалета.

АРТУР

Ну понятно… спасибо. (Встаёт, оставляет бумаги на лавке.) Пойдём.

Они протискиваются сквозь толпящихся людей по коридору к туалету.

Тесный кабинет помощников судей. В нём сидят три симпатичные молодые девушки, каждая за своим столом.

АРТУР

А кто помощник Тумановой?

Девушка-блондинка поднимает глаза от смартфона.

ПОМОЩНИК СУДЬИ

Я. Что вы хотели?

АРТУР

А у нас заседание назначено на одиннадцать. А нет никого там…

ПОМОЩНИК СУДЬИ

Кто вы?

АРТУР

ООО «Баллаи и друзья»

Девушка нехотя смотрит в компьютер на столе. Мышкой перелистывает страницы на экране.

ПОМОЩНИК СУДЬИ

Да. Иск Левчук С. В. к ООО «Баллаи и друзья». Всё правильно. Сегодня заседание будет. А где Левчук?

Семён выглядывает из-за плеча Артура.

СЕМЁН

Я – Левчук.

ПОМОЩНИК СУДЬИ

Ну хорошо, ждите.

АРТУР

Так а сколько ждать? У нас дел много…

ПОМОЩНИК СУДЬИ

Нет судьи ещё. Не приехала. Сколько надо, столько и ждите.

АРТУР

А где судья? Может, она вообще не соизволит приехать? Что за бардак?

ПОМОЩНИК СУДЬИ

(Повышает голос.) Так. Молодой человек. Выйдите отсюда, пожалуйста. И ждите у кабинета.

АРТУР

Вы не охренели тут вообще?

ПОМОЩНИК СУДЬИ

Мне что, приставов позвать? Вы этого хотите?

СЕМЁН

(Тянет Артура за рукав, говорит тихо ему на ухо.) Пойдём, не борщи.

Они выходят, идут к кабинету судьи.

АРТУР

Вот суки! Переработались…

Место Семёна уже занято. Артур берёт с банкетки папку бумаг. На это место тут же садится пожилая женщина в бриллиантовых серьгах. Артур грустно смотрит на неё.

АРТУР

Давай выйдем из этого ёбанного вертепа.

СЕМЁН

Куда? А вдруг судью пропустим?

АРТУР

Да не пропустим. На улицу выйдем. Покурим. А то я сейчас взорвусь…

Артур и Семён выходят из суда. Закуривают на ступеньках у входа.

АРТУР

А где машина?

СЕМЁН

Виктóр запарковался где-то во дворах. Тут стоять нельзя. Позвоним – он подъедет.

АРТУР

Эх-х-х, как заебала эта ёбанная жисть… (Глубоко, с удовольствием затягивается дымом.)

К суду подъезжает спортивный «порше». Паркуется прямо перед входом. Из него выпархивает миниатюрная блондинка в мини-юбке. Кидает беглый взгляд на Артура и Семёна и заходит в суд.

СЕМЁН

Это не наша проблядь, случайно?

АРТУР

Какая проблядь?

СЕМЁН

Судья, бля, Вася!

АРТУР

А-а-а… точно. Может быть.

Они быстро выбрасывают окурки и входят в суд, подходят к кабинету. Девушка с бумагами всё так же сидит у дверей.

АРТУР

Нет ещё судьи?

ДЕВУШКА

Приехала.

АРТУР

Так заходите.

ДЕВУШКА

Нельзя. Они сами вызовут.

АРТУР

Бля-я-я. Свернуть бы ей башку, как курице. Прикинь, тема. В суде убит судья. (Они с Семёном смеются.)

Проходит час. Артур и Семён сидят на стульях перед столом судьи. Судья перебирает листки, читает суть дела.

СУДЬЯ

Вы Левчук?

СЕМЁН

Да.

СУДЬЯ

Ну а как же так? Вы учредитель компании и подаёте на неё в суд?

СЕМЁН

Ну да…

Судья выходит из-за стола.

СУДЬЯ

Так. Посидите минутку. Я сейчас вернусь.

Выходит из кабинета.

СЕМЁН

Куда она пошла?

АРТУР

За конвоем! (Усмехается.) Счас свяжут, как пучок редиски!

СЕМЁН

Типун тебе на язык… Духи у неё бомбовые. Запах эротический…

АРТУР

Ну, наверное, прямо в суде приходится давать… председателю.

Открывается дверь, входит судья и молодой коренастый мужчина маленького роста в костюме. Мужчина садится рядом со столом судьи напротив Артура и Семёна и пристально смотрит на них.

МУЖЧИНА

Кто из вас директор?

АРТУР

Я.

МУЖЧИНА

И вы взяли в долг у вашего сотрудника на нужды компании?

АРТУР

Ну да. А что, это запрещено?

МУЖЧИНА

Не запрещено. А куда вы потратили деньги?

АРТУР

Ну, куда… Закупали материалы. Рассчитывались с поставщиками, контрагентами. А что вас смущает? Есть договор займа в деле. Мы не собираемся его оспаривать…

МУЖЧИНА

Нет уверенности, что договор ваш не фиктивный.

АРТУР

А зачем нам это надо?

МУЖЧИНА

Понятно зачем. Увеличить расходы. Получить фиктивные долги. Это пахнет уголовной статьёй. Понимаете?

Артур и Семён переглядываются.

СЕМЁН

Так что, вы решения не примете?

МУЖЧИНА

Проверить нужно факт получения денег. Вы перечислили их со своего счёта?

СЕМЁН

Нет, конечно. Отдал наличными. Есть приходный кассовый ордер.

МУЖЧИНА

Вот видите.

АРТУР

Что за ерунда?

МУЖЧИНА

Это не ерунда. У вас проблемы. Вам надо представить для начала подтверждающие документы.

АРТУР

Какие документы?

МУЖЧИНА

Вам виднее. Чеки, накладные, акты. Документы, подтверждающие, что фирма потратила эту сумму. Мы должны их изучить.

АРТУР

(Встаёт.) Лишние проблемы.

СУДЬЯ

А вы как думали?

АРТУР

И когда надо привезти документы?

СУДЬЯ

Сейчас. Они у вас должны быть в бухгалтерии. Вы же не частная лавочка. У вас есть бухгалтерия?..

АРТУР

Есть, конечно. Но так быстро может не получиться. Надо выборку сделать. Бухгалтера озадачить. Короче, мы поняли всё. Привезём бумаги.

Артур и Семён выходят из суда. Семён звонит по мобильному.

СЕМЁН

Виктóр, забери нас.

АРТУР

Вот ёбанный стос! Адвокат… «Я все проблемы решаю. Я за вас думаю». Подставил, мудак. Загремим под фанфарой… Кто этот хуй был, маленький, в суде?

СЕМЁН

Хуй его знает. Может, опер. На обэповца похож.

АРТУР

С хуя ли в суде опер?

СЕМЁН

Хуй знает. Мож, дежурят сейчас… опера там…

АРТУР

Он, наверное, судья тоже. Вот, блядь, попадалово с ровного места. (Набирает телефон.)

СЕМЁН

Кому звонишь?

АРТУР

Адвокату, бля. (Держит у уха трубку.) Выключен телефон.

СЕМЁН

Он в суде. Сказал же: два процесса…

АРТУР

Погнали к Гурию, короче.

Подъезжает машина. Они садятся на заднее сиденье.

ВИКТОР

Ну, как суд? Всё хорошо?

АРТУР

Так хорошо, что аж ну его на хуй!

ВИКТОР

А что такое?

СЕМЁН

Да вообще пиздец! Не спрашивай. Нам к Гурию надо срочно.

ВИКТОР

Стоит всё. Ни хуя не едет. Есть вариант переместиться быстро.

АРТУР

Какой вариант? Телепортироваться?

ВИКТОР

У меня кент на скорой помощи работает. В городском психдиспансере. Там работы не много. Если свободен, может покатать с сиреной по-быстрому. Немного денег ему дадите.

СЕМЁН

Бля-я-я. Конечно, дадим. Звони ему.

Гарик проехал свой уже не существующий дом. На его месте стояли многоэтажные дома. «Так я дал ей свой старый адрес, –

подумал Гарик. – Осталось мне самому найти этот дом». Он припарковался к обочине и вышел из машины. Прохожих на улице не было. Спросить было не у кого. Гарик так и стоял на обочине. «Да-а-а-а… тоска», – подумал он. Как пуля к нему подлетел мотоцикл. За рулём в шлеме по хрупкому сложению определялась девушка. Она крепко держала полными бёдрами в тесных джинсах седло мотоцикла. Девушка откинула забрало.

ДЕВУШКА

Ты Карлик Нос?

ГАРИК

Я.

ДЕВУШКА

Машину запри.

ГАРИК

Зачем?

ДЕВУШКА

Сзади садись. Не тупи!

ГАРИК

Так… как? Это…

ДЕВУШКА

Короче! Едем или пока.

ГАРИК

Едем, едем. (Садится позади девушки, на ходу закрывает с пульта машину.)

Они несутся по городу. Час пик. Мотоцикл проходит сквозь улицы, как нож сквозь масло. Улицы полны машин. Гарик в глупейшем положении. Сидит сзади женщины на мотоцикле.

На нём серый классический костюм и чуть ли не бальные туфли. Девушка мчится, маневрируя в пробках между стоящих машин. Водители недовольно смотрят на них снизу вверх. Гарик чувствует себя как дурак. Наконец мотоцикл проехал по тихой улице и свернул в переулок на старое кладбище. Дорога ведёт мимо заросших огромными деревьями и кустами старых могил на центральную аллею. В середине аллеи девушка остановилась. Поставила мотоцикл к дереву и вошла в кусты между могил. Она сняла шлем и на ходу распустила короткие рыжие волосы. «Какая она яркая», – подумал Гарик и пошёл за ней.

ДЕВУШКА

Карлик Нос! (Задорно оглядывается на Гарика.) Сейчас лавочку найдём поговорить.

ГАРИК

(Идёт за ней сквозь репейник.) А ты! Красная Шапочка… Очень смешно.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

(Заходит в заросшую дикими цветами могилу.) О. Мне тут нравится. (Садится на скамеечку за поминальный столик. Ослабляет ворот косухи. Полные груди рвутся из молнии. Достаёт из боковых карманов куртки две маленькие бутылки пива. Ставит их на столик.) Говори. Только быстро. Пока я буду пиво пить.

ГАРИК

Ты собираешься пить пиво?

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

А что, не заметно? (Открывает зажигалкой бутылку, протягивает Гарику.) Я ж байкерша! Будешь?

ГАРИК

Нет-нет.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Как ты вышел на меня, дядя?

ГАРИК

Ну, все оставляют след…

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Кто дал канал связи?

ГАРИК

Я в том возрасте, что сам, что хочу, беру.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ну, что хотел? Говори.

ГАРИК

Я понимаю хорошо, с кем имею дело. Поэтому кратко скажу.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

(Прихлёбывает пиво, закуривает тонкую сигарету, смотрит синими глазами на Гарика.) Мог представить, что в городе есть такие места?

ГАРИК

Что мне представлять?! Я вырос тут. На этом кладбище прошло пол-юности. Есть что вспомнить…

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Даже так?

ГАРИК

Ты отсюда?

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Отсюда.

Гарик был восхищён тем, что именно из места, откуда он сам, появляются такие девочки. Наверное, самые лучшие.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ну, что позвал? Говори. Телефон не взял?

ГАРИК

Конечно, не взял. Мне нужно сделать движок для программы. А в идеале – всю программу.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Да ну… (Скривила пухлые красные губки.) Лень париться. Деньги не нужны.

ГАРИК

Я понимаю, что не нужны. Вы взяли в банке сколько? На сто жизней хватит.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ты кто такой?

ГАРИК

Никто. Я – человек Никто. Программа нужна. Сделай. Как можно быстрее. За это решу твои проблемы.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Какие у меня проблемы?

ГАРИК

Ты замужем?

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Замужем, конечно. Что я, рыжая? (Задорно улыбается.)

ГАРИК

Рыжая – не то слово. Мужа любишь?

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Обожаю!

ГАРИК

А ведь сейчас в беде он?

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

В какой беде?

ГАРИК

Арестован он в данный момент. Установят – кто, что, копнут поглубже… сама понимаешь.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ты кто такой? (Её весёлость сменяется тревогой.) То-то думаю я: что труба у него выключена? Он, когда занимается, телефон просто в раздевалке кидает, не выключает. Кто ты?

ГАРИК

К науке, которую я в данный момент представляю, это отношения не имеет… Программа нужна. Сделай. И всё будет ровно. Спасу его. Твоего Сержа.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

(Смотрит с тревогой.) Так это сколько времени писать… Понимаешь?

ГАРИК

Я знаю твои способности. Пиши быстрее, и его сразу отпустят.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

А муж? Он где сейчас?

ГАРИК

Сидит в отделе полиции. Если так хочется, скрашу ему неволю. Отправлю обед из ресторана… и проституток оплачу.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Вот этого не надо! С ним всё будет хорошо?

ГАРИК

С ним всё будет прекрасно. Ручаюсь.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Я вам верю. Но я боюсь. Зачем вы это делаете? Мы и так написали бы прогу…

ГАРИК

Страхуюсь. Прости меня. Нужна программа очень. И некогда буксовать с ней. Перебирать варианты. Иду оптимальным путём. Помоги мне – я помогу тебе.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

А с ним связаться можно? Чтоб я успокоилась.

ГАРИК

Он закрыт, звонить нельзя.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

(Испуганно смотрит.) Всё хорошо с ним будет?

ГАРИК

Даю честное благородное слово.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ладно. Не обмани меня.

ГАРИК

А какие ещё варианты? Это предложение, от которого нельзя отказаться. Иногда ты встречаешь того, кто знает о тебе больше, чем ты думаешь.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Вот уж точно. Какая программа нужна?

ГАРИК

Программа простая. Она должна просто промерять углы всех букв, всех языков. Просто меряет сумму углов каждой буквы.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Хрень какая. (Пристально смотрит, щурясь от поднимающегося сигаретного дыма.) Так буквы все разные. Пишутся и так, и так.

ГАРИК

Ты берёшь геометрическое написание. Элементарное. Все прямые углы.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

И нафиг вам этот анализ углов?

ГАРИК

На всё свои причины. Имею интерес.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Напишу я тебе программу. Дай адрес, куда послать.

ГАРИК

Здесь в это же время встретимся. Покажешь, как успехи. Как дела идут. Скажем, завтра…

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Вот блин!

ГАРИК

Так всегда. Неизвестно чем обернётся вмешательство в реальность.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Что имеешь в виду?

ГАРИК

Расскажу тебе притчу. Может, поймёшь. Некий богатый человек. Путешествовал по стране, где приносили жертвы. И вот в доме, где снимал он комнату, появился утром привязанный барашек во дворе. Человек спросил хозяина: зачем привязали ягнёнка. На что хозяин ответил ему, что в семье их поминальный день и он собирается зарезать барана, приготовить мясо и угостить родственников. Человек смотрел на барашка, ему стало очень жалко его. Он предложил хозяину сделку: он даст ему денег, сколько тот захочет, с условием, что он не зарежет барана и подарит ему жизнь. Хозяин согласился. Через некоторое время человек снова оказался в тех местах. И захотел посетить своего хозяина. Когда он зашёл в его дом, ему сказали, что хозяина нет дома и что он пасёт барана. Человек очень обрадовался. Он дождался хозяина. Они вместе выпили вина. И человек сказал, что очень доволен, что хозяин выполнил обещание. Он сказал ему, что путешествовал в другой далёкой стране. Люди, населяющие её, учили тому, что всё, что ты делаешь, все твои поступки, как зёрна, имеют всходы. «Для тебя эти всходы возвращают то, что ты посеял. Каждый твой поступок имеет последствия, которые к тебе возвращаются. Убив барана, сам будешь бараном и так же будешь страдать и будешь убит. И столько раз, сколько раз сам убил барана. Когда же выпьешь всё причинённое горе, опять будешь человеком, опять будешь делать выбор. И опять, повинуясь обычаям своего народа, будешь резать баранов.

И опять станешь бараном. Так, думая, что следуешь общепринятому, просто находишься в бараньем мире». Человек сказал, что не купил жизнь барану, а купил душу хозяина. И, дав ему ещё больше денег, покинул утром те края. Прошло немало лет. И человек снова оказался в тех краях. Он по привычке зашёл к своему хозяину, но увидел огромный двор, полный баранов.

И скотобойню. Он нашёл хозяина, и тот сказал ему, что так проникся к баранам после их встречи. И что он снабжает теперь мясом всю округу. Он повёл человека в сени и показал ему старого знакомого банана. Баран уже не мог ходить. Так и сидел в темноте и ждал смерти от старости. «Хорошо ли я поступил? –

подумал человек. – Если б не вмешался тогда, хозяин зарезал бы одного барана. А сейчас и этот баран страдает, и столько бараньего горя вокруг…» Как иногда страшны последствия благих намерений.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

(Усмехается.) Аллах велик!

ГАРИК

Воистину велик. Но смысл басни не в этом. Понял человек, к чему привело спасение одного барана, и подумал о себе: кто ты такой, чтобы вмешиваться в промысел Бога? Нельзя поправлять естественный ход вещей.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Про себя рассказываешь?

ГАРИК

Ну… почти…

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Сам придумал басню?

ГАРИК

(Внимательно смотрит в ясные голубые глаза девушки.) Ты умная девочка.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Я самая умная. (Широко улыбается ему белоснежной улыбкой.)

ГАРИК

(Улыбается.) И самая скромная…

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Зачем ты всё это мне говоришь?

ГАРИК

Мудрец подобен дойной корове. Как молоком, он переполнен знанием, которое не может удерживать в себе. Он должен отдавать его, чтобы наполниться новым.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Мудрец! У тебя тоже скромности хоть отбавляй… (Улыбаясь, открыла вторую бутылку пива, сковырнув крышку о поминальный столик. Посмотрела на табличку на могиле. Подняла бутылку, указывая ею на табличку.) Скрыпников Сергей Павлович. (Прочла она надпись на могиле.) За упокой твоей души грешной… (Сделала глоток.) Ну, так ты хорошо подумал, прежде чем мне заказывать программу? Или готов сам вступить в баранью жизнь? (Она улыбнулась.)

ГАРИК

Я делаю только то, что должен делать. И всем того же советую. Всё иное – от лукавого. Лишь поиск ненужных проблем.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Я расскажу тебе другую притчу.

ГАРИК

А ну-ка, ну-ка…

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Был другой человек. И попал он в чудесный сад. Заснул он под деревом. И приснился ему сон, что всё, что ни пожелает он, сбывается. Проснулся он и захотел есть. Только подумал об этом, и появились чудесные яства. Насытился он и подумал, что хорошо бы выпить. И появилось вино. Напился человек и подумал: «А вдруг тут есть ужасные монстры?», и появились ужасные монстры. Испугался человек и подумал: «А вдруг они меня убьют?» И убили они его. Вот такая вот хрень. Мысли материальны. Всё было так хорошо, и я почему-то подумала: а вдруг что-то случится? И вот оно и случилось…

ГАРИК

Смотри, чтоб я тебя не убил!

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

(Смеётся.) Постараюсь.

ГАРИК

Могу дать формулу.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Какую формулу?

ГАРИК

Формулу прохождения жизни.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ну давай, давай.

ГАРИК

Господь даёт тебе всегда всё, что тебе нужно. Но никогда не проси ни о чём Господа своего, потому что, когда ты просишь о чём-то Господа своего, он превращается в джинна. Никогда желаемое не исполняется так, как тебе хотелось бы.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ну да, блин! А если я заболею? Мне что, не просить Бога выздороветь?

ГАРИК

Болезнь тоже от Господа. Заболел один человек, и никто не мог помочь ему из лекарей. Пока не пришёл к нему мудрец. Мудрец прошептал человеку на ухо формулу: «Не пытайся победить болезнь, полюби её». И человек в скорости выздоровел.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Так то ж мудрец.

ГАРИК

Мир полон мудрецов, но мало кто видит блеск мудрости. Люди делятся на три вида: мудрые, умные и глупые. Мудрому достаточно намёка, чтобы всё понять. Умный взвесит все за и против и поймёт всё по-своему. Глупый ничего не поймёт, что бы ему ни сказали. В нашем мире большинство глупых. В нём дураки правят дураками. В мире глупых мудрость не нужна. Поэтому мудрость понятна только мудрому. Только мудрец видит блеск чужой мудрости.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

(Допивает пиво.) Интересная мысль. Ладно, поехали. (Встаёт.)

ГАРИК

Нет уж. Я лучше на такси.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Довезти до улицы?

ГАРИК

Не стоит. Я пройдусь… по кладбищу. (Встаёт, оглядывает покрытые мхом толстые, огромные стволы деревьев.) Тихо тут, как в лесу.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Ну, пока… господин Карлик! (Уходит к мотоциклу.)

ГАРИК

До свидания, Красная Шапочка.

Городской психоневрологический диспансер. Большой гаражный бокс. В нём стоит одна машина. Это микроавтобус, карета скорой помощи. Внутри скорой на кушетке больного расположился Макс. Он сидит на лежаке, облокотясь спиной к боковому окну. Напротив него на узком сиденье сидит медсестра в белом халате. Она склонилась над промежностью Макса и, опираясь на локти, сосёт ему пушистый хуй. Сестричка полностью поглощена этим процессом. Она изредка откидывает со лба длинные белокурые локоны изящными тонкими пальчиками с ярко-алым маникюром. Те же пальчики она запускает в куст волос на лобке, нежно гладит, едва касаясь вокруг члена. Она ласково то гладит нежно весь член, то перебирает пальчиками яички, то целуя страстными, полными губами головку, то облизывая её вокруг, то играя и дразня на ней уздечку кончиком язычка, проникая своим ласковым язычком во все укромные местечки. А то вдруг, резко насаживаясь на член всем ртом, глотая его полностью, обхватывая губами его корень и так ненадолго замирая. Потом снова энергично сося его, как бы выдаивая сильно всем ртом. То снова весь облизывая вместе с яйцами. Макс, закрыв глаза, откинул голову назад. Он нежно гладит девушку по вьющимся волосам, щекам и шее. В моменты, когда она проглатывает полностью хуй, он сладострастно стонет и сжимает ей волосы на затылке, привлекая сильнее на член, надавливая мягко ей на затылок. От сладострастия Макса временами пробивает дрожь. Медсестричка сидит, широко разведя бёдра. Из-под белого халата видны её прозрачные красные трусики. Время от времени она запускает в них шаловливые пальчики. Она ласкает клитор и губки, но прерывается, чтоб не кончить. Просто дразнит себя. Эта сладкая мука продолжается уже не один час. Макс даже не думает кончать. Ему так хорошо, что он готов так провести вечность. У Макса в кармане звонит телефон. Они так увлечены процессом, что совершенно не слышат звонка. Со стороны любовники напоминают один организм, даже скорее это механизм, механизм сладострастия, в котором всё действует только с целью вожделения. Они даже не властны над своими движениями и гримасами… Стонами, судорогами сладострастия. Что-то иное двигает ими. Что-то, не поддающееся контролю. Симфония страсти, вечная гармония похоти. Кажется, что ни одна фальшивая нота не сможет испортить этот шедевр…. Но фальшивая нота становится всё навязчивее – у Макса звонит телефон. Телефон всё звонит и звонит, не переставая.

МЕДСЕСТРА

(Нежно целует головку, поднимает снизу голубые глаза на Макса.) Трубку возьмёшь?

МАКС

(Не понимая, почему прервались ласки, некоторое время смотрит ей в глаза. До него доходит звонок. Он берёт трубку.) Да.

ВИКТОР

Здорова, Макс! Что не отвечаешь?

МАКС

(Снова ласково притягивает сестричку за голову к члену.) Я занят. Перезвоню.

ВИКТОР

Стой! Стой! Не выключайся. Беда-а-а! Поговори со мной.

МАКС

Что случилось?

ВИКТОР

Помощь нужна. Прокати по городу срочно прямо сейчас. Магарычёвая хуйня. Хорошо заплатят.

Медсестричка видит, что счастье стремительно уходит. Она отводит всю шкурку с головки пениса вниз к лобку. Обливает головку обильно слюной. Берёт её в ладонь и сильно быстро дрочит мягкой ладошкой голую головку.

МАКС

Я… (Ему становится просто немыслимо сладко. Он вытаскивает одной рукой у медсестры полные груди из лифчика. Страстно мнёт их, оттягивает соски и, сжав зубы, чтоб не стонать, изливается горячим фонтаном. Медсестра жадно берёт весь хуй в рот. Обсасывает его и глотает всю сперму. Макс дрожит всем телом и издаёт рычание. Сестричка облизывает ему член начисто и заправляет его в трусы.)

ВИКТОР

Ты чё там… словом подавился?

МАКС

(Тяжело дышит.) Говори.

ВИКТОР

С тобой всё нормально?

МАКС

Нормально. Ехать куда?

ВИКТОР

Суд Октябрьский.

МАКС

Это где это?

ВИКТОР

На Дубинку рули.

МАКС

Ол райт. Позвоню, как в район заеду. Уточнишь адрес.

ВИКТОР

Жду!

Разгорается летний день. Улицы города заставлены автомобилями. Всё автомобильное движение в городе намертво стоит. Без надежды, без вариантов. Психоз безысходности. Мимо стоящих машин, не выключая сирены, несётся скорая помощь. Она заскакивает на бордюры, едет по газонам и тротуарам, выезжает на встречную полосу, использует малейшее место для перемещения в застывшем потоке машин. За рулём возбуждённый до предела Макс, с ним рядом сидит Виктор. Машину кидает из стороны в сторону от манёвров и взад-вперёд от разгона и торможения. Они балансируют на грани, только чудом не притираясь к другим машинам. Внутри микроавтобуса подкидываются Артур и Семён. Они не могут удержаться на сиденьях, несмотря на все старания. Тем более из сидений только лежак и узкая лавочка напротив. Они пытаются держаться за выступающие детали салона, но уже падали не раз во время резких манёвров и виражей. Артур, весь грязный и злой, опять свалился к задней двери. Макс и Виктор украдкой наблюдают за кульбитами пассажиров и, не подавая виду, тихо, без звука, злорадно смеются и переглядываются.

АРТУР

Заебали! На хуй такая езда?! Я всё ебал! Я как чёрт в пыли вывалялся.

Семён из последних сил держится за лавочку. Макс и Виктор радостно хохочут. Они чувствуют себя пилотами ралли. Азарт захватил их. Макс мчится по одинарной встречной полосе. Он кричит в микрофон на пытающихся выехать на неё, потерявших терпение водителей.

МАКС

Прочь! Прочь с дороги, ублюдки! (Он кричит громогласно на всю улицу в мегафон, перекрывая хриплым басом собственную сирену.) Дорогу даём! Твари. Мы торопимся жизнь спасать.

АРТУР

Охуеть! Что ты творишь? Ты вообще больной на голову?

МАКС

(Оборачивается к нему.) Я водитель дурдома!

АРТУР

Больше вопросов не имею…

Семён с тревогой смотрит в лобовое стекло.

СЕМЁН

Поворот впереди! (Испуганно кричит.) Смотри, встречная выедет!

ВИКТОР

Нажми кнопку, Макс!

Макс нажимает красную кнопку на панели приборов. Машина ускоряется рывком, как истребитель, мгновенно долетая до поворота и едва успевая уйти от удара поворачивающего встречного автомобиля. От такого ускорения Артур и Семён опять слетают с сидений и заваливаются вместе под заднюю дверь.

АРТУР

Ебать-колотить! Что это было?!

СЕМЁН

(Встаёт на полу на карачки, пытаясь подняться.) У тебя что, закись азота?

МАКС

Турбина. Обычная турбина. Бэушную купил за чирик,

воткнул.

АРТУР

(Поднимается, держась за ножку кушетки, пытается

отряхнуть брюки.) Всё чистое, как назло, надел. И где ты, на хуй, взялся?.. Вот ёбанная жизнь!

Дом Гурия в садовом товариществе. В тишине раскидистых зелёных деревьев поют птицы. Гурий с женой сидят в виноградной беседке, пьют чай из самовара. Из калитки в глубине двора появляются возбуждённые Артур и Семён. Они быстро заходят в беседку. Гурий поднимает на них глаза.

АРТУР

Пиздец! Пиздец с этим судом ёбанным! Адвокат подставил… Вот сука! В натуре. А ты: профессор… профессионал… Тупая тварь он. Теперь проблем – хуй расхлебать.

Жена Гурия внимательно смотрит на Артура и прыскает со смеху.

ЖЕНА ГУРИЯ

Шеф! Всё пропало! Гипс снимают! Клиент уезжает… Здравствуй, Артурчик!

АРТУР

Привет, Марина.

СЕМЁН

Да привет.

МАРИНА

Привет-привет. Опять хуйни наделали?!

СЕМЁН

Да что её делать? Она сама делается. Куда ни кинь – хуйня! Беспросветная.

МАРИНА

Она на то и хуйня, чтоб жизнь малиной не казалась.

ГУРИЙ

Что случилось? В суде были?

АРТУР

Были, блядь! Судья документы запросила, подтверждающие потраченные деньги.

ГУРИЙ

Какие документы?

АРТУР

Да все. Чеки, платёжки, квитанции, накладные, авансовые отчёты, приходники, расходники. Всю хуйню. Будут проверку делать. Вот заплыли, бля… На ровном месте. Адвокат твой мудак. «Я все проблемы решаю». Решальщик, блядь! Хуй там ещё нарисовался какой-то мутный. Походу, опер. Жало засунут в контору – не отмоемся.

СЕМЁН

Да, бля. Сядем усе! (Садится за стол.)

ГУРИЙ

(Поражён известием.) Что за шняга?! Какие, на хуй, документы? Не должно так быть. Адвокат всю процедуру чётко знает.

АРТУР

Ну запросила судья. Вот и пиздец. Судья ещё… проблядина конченая! Убыв бы, сучару.

ГУРИЙ

Во, бля! Подумать надо… (Звонит по телефону.)

АРТУР

Кому звонишь?

ГУРИЙ

Адвокату.

АРТУР

Не берёт он ни хуя.

ГУРИЙ

У меня говорят: труба выключена.

АРТУР

Ну вот!

ГУРИЙ

У него процесс. Отключился, наверное. Не будем впадать в панику.

СЕМЁН

Ага. Будем впадать в бега.

ГУРИЙ

Что ты гонишь?! Типун тебе на язык. Надо прикинуть хуй к носу. Садись, Артур, не маячь. Чайку выпейте.

СЕМЁН

Вы тут как буржуины, с самоваром.

ГУРИЙ

Да. Самовар видите? Чистая медь. И с углями. Настоящий. Вот чеканка мастера. Клеймо. Он был ещё в Российской империи.

АРТУР

(Садится, наливает себе чай.) И где взял его?

ГУРИЙ

Мне его из музея спиздили. Бабла отдал немерено.

СЕМЁН

А пожрать чё есть? С утра голодный.

ГУРИЙ

Вот пряничков пожуй. Печенье.

СЕМЁН

А бутерброда нет с колбасой?

ГУРИЙ

Колбаса пропала. Пропавшую будешь?..

АРТУР

Да хули там?! Ты ему покажи, где помойка. Пусть там почифанит.

Все взрываются смехом.

СЕМЁН

Да ты охуел!

АРТУР

Хули там, дело житейское. Ласты сплетут, или привыкай к бомжеванию.

МАРИНА

Какая колбаса, Сеня?! Привыкли жрать дрянь несъедобную. Возьми печение. Посмотри какое. Видишь?

СЕМЁН

Ну…

МАРИНА

В жизни бывают неповторимые моменты. Это один из них. Запомни этот день.

АРТУР

Все моменты жизни неповторимы.

МАРИНА

Особенно у вас. Каждодневное одинаковое нажирание в «Куренях». И потеря человеческого облика. Эти моменты как раз таки повторяются. Вы уже не способны неповторимые дни замечать.

АРТУР

Запо-о-о-омни этот д-де-е-ень и час-с (поёт нараспев)… неповтори-и-и-и-имы-ы-ы-ый…

СЕМЁН

А шо такое сёдня?

АРТУР

Я не зна-а-аю-ю-ю. (Продолжает, издеваясь, петь.) Марина знает. Сейчас скажет. Что, Марина, сегодня гороскопы предсказывают падение на Землю кометы, или волна цунами смоет мир? Что за неповторимые моменты у нас на сегодня?

МАРИНА

Какой ты гадкий, Артурчик! Всё всякие гадости и думаешь. Сплошной пессимизм беспросветный.

АРТУР

Нет, Марина, думаю-то я о хорошем, просто к гадостям всегда готов. Хорошего-то не происходит ничего. И новости все всегда хуёвые.

ГУРИЙ

Да. Новостей хороших не бывает…

СЕМЁН

Так ты про что, Мариша?

МАРИНА

Про печенье я. Исключительно про него. Ты посмотри на него, Сеня, глаза разуй. Это же прелесть. Его руками делали. Работа эксклюзивная. Ты такого не попробуешь нигде и никогда ещё. Оцени. Это моя соседка угостила, бабушка. К ней приехали дочка из Питера и две внучки. Вот они так развлекаются. Такое чудо делают. Ты смотри. Нет ни одного печенья одинакового. (Семён разглядывает печенье на блюде в центре стола.) Вот видишь, это шоколадное – как листик. Вот как бантики жёлтые, это лимонное. Вот колечки с пятнышками, это песочное сахарное. А это с ягодками. Это ванильное – как ромашки. Это всё руками лепили. Они все разные. Смотри, сколько их видов. Попробуй.

Гурий берёт последнее оставшееся шоколадное печенье и начинает грызть, запивая чаем из блюдца. Семён берёт жёлтый бантик, откусывает.

МАРИНА

Вот внучки у соседки. Прелесть девочки. Познакомить бы нашего оболтуса. И рукодельницы, и книжки читают. Школу музыкальную окончили, одна на фортепьяно играет, другая поёт.

АРТУР

А что поёт?

МАРИНА

Арии. Классику. Знаешь, как поёт?!

АРТУР

Скука.

СЕМЁН

А что, мне оперные дивы нравятся. Они все дородные такие. Глубокое декольте… и представь, как они кричат в постели…

МАРИНА

(Поджимает губки, кидает на Семёна строгий взгляд.) Извращенец! Да, девочки хорошие. А наш дурак ни в какую знакомиться не хочет. Забился, как крот, в свою конуру и сутками в компьютер пялится. Он как дикий. Не ходит никуда.

ГУРИЙ

Думаю, ему такие девочки будут неинтересны. У него в компьютере бабы более развратные. В чулках в сеточку и с разрезом до жопы… как у мамы.

МАРИНА

Да ты охренел?

ГУРИЙ

Это не я охренел, это ты юбку с разрезом купила.

МАРИНА

Ты что, издеваешься? Кто мне сам купил эту юбку? Она ниже колен, если что. Ты ж сам говорил: хорошо, хорошо, бери её.

ГУРИЙ

Да я заебался просто десять часов в магазинах находиться. Это вешалка. Я готов был хоть что уже купить, чтоб этот ад покинуть.

МАРИНА

(Замахивается на Гурия ладонью.) Вот как дала бы сейчас по башке твоей тупой… Я вообще больше не надену эту юбку. Всё. Можешь из неё портянки сделать.

АРТУР

Или сам носи.

СЕМЁН

(Жуёт, говорит с полным ртом.) С разрезом.

АРТУР

До жопы…

ГУРИЙ

Вы что меня подъёбываете? Сейчас сами тут эту юбку носить будете. Причём не по очереди, а оба сразу!

СЕМЁН

Да я чё? Я ничё. Нет ли у вас куска хлеба?

ГУРИЙ

Чево?!

АРТУР

(Прыскает со смеху.) Началось! Я с голодного края…

СЕМЁН

Хули ты прикалываешься? Я позавтракать не успел. Всё на бегу. Я обед пропустить могу, а завтрак – святое. У меня уже внутри всё сосёт от голода.

МАРИНА

А что, не нравится печенье?

СЕМЁН

(Кладёт на стол кусок несъеденного печенья.) Да гадость полнейшая… (Марина делает большие глаза.) Я вообще… не ем сладкого, не люблю. Хлеба нет?

МАРИНА

Хлеба нет. У нас лаваш. Есть кусок чёрного, но он несвежий, уже зачерствел.

СЕМЁН

Отлично. Чёрствый хлеб полезнее свежего. Сделай доброе дело. В доме есть масло постное вонючее, нерафинированное?

МАРИНА

Есть. Ароматное, для салатов.

СЕМЁН

Оно не оливковое? Не машинное?

МАРИНА

Обычное. Подсолнечное.

СЕМЁН

Будь другом, пропитай хлеб этим маслом и немного солью посыпь. Мне так в детстве бабушка делала…

МАРИНА

Бабушка! Я ж говорю, ты извращенец чёртов!

СЕМЁН

И, если есть у вас зубок чеснока, потри им горбушку.

ГУРИЙ

Не вздумай! Какой чеснок? Ты в суд идёшь базарить.

СЕМЁН

И по хуй!

ГУРИЙ

Будь добр, соблюдай приличия.

Марина уходит.

АРТУР

У вас сын тоже от компьютера не отрывается?

ГУРИЙ

Да, просто беда.

АРТУР

Вот и наш уже тоже. Не оттащишь его от экрана. Прямо истерика…

СЕМЁН

А сейчас они все такие. Ещё поколение, и непонятно, кто вообще будет сеять и пахать.

ГУРИЙ

Вот именно. Надо закрывать тему лишней информации. Пока не началось…

Марина приносит тарелку с хлебом. Чувствуется запах чеснока.

ГУРИЙ

Ну я же просил…

СЕМЁН

(Сразу кусает корку хлеба и начинает жадно жевать.) Нормально. Я жвачку пожую.

Артур начинает смеяться.

ГУРИЙ

А ты всё радуешься, Артур. Весело, да?

АРТУР

А хули грустить? Жизнь прекрасна и удивительна.

ГУРИЙ

Посмотрим, будет ли она так прекрасна, когда у тебя из-под жопы будут оттягивать последние хабари.

АРТУР

С хуя ли хата загорелась?

ГУРИЙ

Да проблем-то море. Долгов выше головы. Всё ваши комбинации ёбанные… кредитов набираться, чтоб денег поднять. А денег от них ни хуя, одни попадосы. Хуёв как дров! Ещё и кредиторы лютые… закопают – не перекрестятся…

АРТУР

Но адвокат же занимается. Сам сказал: всё будет хорошо.

ГУРИЙ

(Вздыхает.) Хорошо…

МАРИНА

(Встаёт из-за стола.) Да, весело вам. Ну веселитесь, веселитесь… (Уходит.)

ГУРИЙ

Ты куда?

МАРИНА

Посмотрю телевизор. Что вас слушать, дураков? (Уходит в дом.)

ГУРИЙ

Вы на чём сюда прилетели так быстро?

АРТУР

На скорой помощи. Машина ждёт.

ГУРИЙ

А с кем вы?

АРТУР

С Бивисом и Баттхедом.

ГУРИЙ

Не понял…

АРТУР

Виктóр и друг его такой же, вообще на голову отбитый. Макс. Водила из дурдома.

ГУРИЙ

Ладно. Есть у меня идея. Я сейчас. (Быстро уходит в дом.)

Артур и Семён пьют чай с пряниками. Из дома выходит при параде Гурий. Он, не заходя в беседку, проходит мимо в сарай. Приносит из сарая большую пустую картонную коробку. Выбивает её от пыли, стуча о садовую дорожку.

ГУРИЙ

Так. Погнали. Время – деньги.

АРТУР

Куда?

ГУРИЙ

По дороге расскажу.

Гурий с коробкой, Артур и Семён подходят к скорой помощи.

ГУРИЙ

Привет, Виктóр!

ВИКТОР

Привет-привет!

МАКС

(Выглядывает из-за головы Виктора.) Здрасьте!

ГУРИЙ

Уступи мне место. (Открывает переднюю пассажирскую дверь.)

Виктор неохотно выходит из машины. Гурий протягивает ему двумя руками торжественно грязную коробку.

ГУРИЙ

На. Держи. Смотри не сломай. (Артур и Семён усмехаются.)

Виктор загружается с коробкой на лежанку, Артур и Семён садятся напротив на лавочку. Гурий предусмотрительно садится на переднее сиденье пассажира.

ГУРИЙ

Буду прокладывать маршрут. Заводи, погнали.

МАКС

Куда поедем?

ГУРИЙ

Так. Давай сначала в супермаркет строительный ближайший. «Леруа» или «Бауцентр».

МАКС

Просто строительный магазин не пойдёт?

ГУРИЙ

Нет-нет. Нам нужен большой торговый центр.

Строительный мегацентр. На входе у касс стоит Виктор с коробкой. Рядом Артур, Гурий и Семён.

ГУРИЙ

Так. Сейчас шмелём ломитесь по кассам и собираете все чеки, что выбрасывают. Там такие ящички есть с ненужными чеками. Всю хуйню из них хватаете и складываете в коробку. Ты, Виктóр, из мусорников вытряхни бумажки. Что там есть, накладные или чеки, что будет. Всё грузите в коробку.

СЕМЁН

На хуя это?

ГУРИЙ

Выполняйте, на хуй. Потом расскажу. (Берёт коробочку с ненужными чеками на ближайшей кассе и высыпает их в коробку. Кассир отрывается от покупателя и вопросительно смотрит на него.) Можно взять это? Вам же не нужно?

КАССИР

Да забирайте… (Делает удивлённую гримасу и продолжает пробивать товар.)

Вскоре они вновь в машине тем же составом с набитой бумагами коробкой.

АРТУР

Что теперь?

ГУРИЙ

Теперь в банк поехали.

АРТУР

В какой банк?

ГУРИЙ

В наш.

АРТУР

Зачем?

ГУРИЙ

Возьмём там тоже бумаг. Чтоб был вид банковских документов. Выписки возьмём года за три.

АРТУР

Так такое надо заранее заказывать.

ГУРИЙ

Коробка конфет операционистке решает все вопросы. Погнали, только тормозни у магазина продуктов. В банк звони.

Скорая стоит у банка. Из него выходит Артур с кипой бумаг. Он садится в машину и кидает пачку документов в коробку.

АРТУР

Что теперь?

ГУРИЙ

Набери мне бухгалтера.

Артур набирает номер на телефоне.

АРТУР

Привет, Юля. С Гурием поговори. Передаю трубку. (Протягивает телефон Гурию.)

ГУРИЙ

Юля, привет! Бери бумагу, записывай. Срочно делаешь акт. От… (Смотрит на часы.) Так, сегодня восьмое?

СЕМЁН

Десятое уже.

ГУРИЙ

Дата сбилась. Ладно. Слышишь, Юля?

ЮЛЯ

Да.

ГУРИЙ

Акт от первого числа этого месяца. Акт о списании пришедших в негодность бумаг. Пишешь, что в связи с прорывом канализации и затоплением офиса пришли в негодность следующие бумаги, перечисляешь все бухгалтерские бумаги.

ЮЛЯ

Все? И балансы, и формы?

ГУРИЙ

Нет, это не надо. Всю финансовую отчётность, чеки, авансовые отчёты. Бери за период – последние три года, до первого числа. Смысл тот, что за период этот все бумаги испорчены. Печатай быстро акт. Ставишь печать, подписи Артура и свою. И галопом привозишь его в суд Октябрьский. Адрес узнай в Интернете. Шевелись живее. В городе пробки, поэтому езжай на трамвае. Ждём тебя в суде. (Выключает телефон, передаёт Артуру трубку.)

АРТУР

Круто!

ГУРИЙ

Учитесь, сынки, пока я жив.

МАКС

В суд?

ГУРИЙ

В суд, в суд. Только сначала отъедь в тихое место. Нужен пустырь или гаражи, свалка – куда-нибудь, где нет людей.

Пустырь за лётным училищем. Гурий берёт коробку, бросает её на землю.

ГУРИЙ

Кто хочет поссать? Или посрать? (Все вопросительно смотрят на него.)

Гурий становится над коробкой, открывает её, расстёгивает ширинку, достает член и начинает мочиться в коробку, водя членом, поливая, как дождём, поверхность бумаг. Макс и Виктор, смеясь, становятся рядом по периметру коробки, достают члены и начинают тоже ссать.

ГУРИЙ

Вы поскромнее. Не борщите. Слегка. Только чтоб бумаги пропитались сверху. Чтобы текло со дна, не надо. Машину загадим.

Они снова едут. Коробка валяется у задней двери на полу.

ГУРИЙ

Стой. Стой! (Макс резко тормозит.) Вон сколько собачников в сквере гуляет. Надо говна собрать. Есть салфетки? (Макс вытаскивает из бардачка влажные салфетки.) Так, берёте салфетки и собираете быстро, сколько найдёте, говна.

АРТУР

Да ну его на хуй! Ты чё гонишь?!

ГУРИЙ

Не гоню я. Быстро вскочили и ломанулись говно собирать в коробку. Не помешает. Приходите в суд сейчас. Сразу акт на стол. Вот так, мол, и так. Случилась беда, а мы и не знали. Вот акт, ознакомьтесь. А вот бумаги. И на стол вываливаете этот весь махуир. Чтоб смердело на весь суд, благоухало. Смотрите, копайтесь. Нам не жалко. Врубаетесь?

СЕМЁН

Круто придумано.

ГУРИЙ

А то! Что б без меня делали? Они не только не полезут копаться в дерьме этом. Будут умолять забрать немедленно документы. Пиздуйте говно собирать, работнички, бля…

Семён и Артур приносят разного рода дерьмо, брезгливо кидают в коробку. Виктор смотрит внутрь. И размазывает говно салфеткой по бумагам.

АРТУР

(Усмехается.) Художник!

ВИКТОР

Всё лучшее – для работников суда. (Все смеются.)

У Артура звонит телефон. Он смотрит на дисплей.

АРТУР

О! Адвокат. Лёгок на помине.

ГУРИЙ

В суд его. Немедленно. Без всяких отмазок. Пусть бросит всё. Там встречаемся.

Скорая помощь стоит прямо у входа в здание суда. Никто не задаёт вопросы, почему она тут припарковалась. Может, кому-то плохо. В машине все те же. Салон наполняет немыслимая вонь. Все выходят из машины. Закуривают. Вскоре приезжает бухгалтер. Она привозит акт и быстро уезжает. Издалека, припарковав машину, где положено, появляется адвокат. Он медленно идёт, сам толстый и с толстым портфелем.

АДВОКАТ

Что случилось?

ГУРИЙ

Документы запросили.

АДВОКАТ

Какие документы?

АРТУР

Подтверждающие кредит. Чеки, авансовые отчёты…

АДВОКАТ

(Удивлённо) С какого хуя? Вы решение получили?

АРТУР

Какое, на хуй, решение?! Они вообще под статью нас подводят. Проверку сделать хотят.

АДВОКАТ

Что за бред!

АРТУР

Ты подставил нас. Ни хуя не будет. Всё автоматически. А судья, блядь, усомнилась. Говорит: аферизьм, всё проверить надо. Спалимся. И хуй там какой-то нарисовался. Левый пассажир. Опер, походу. Там в суде дежурят опера?

АДВОКАТ

(Не понимая, смотрит на них круглыми глазами.) Какие, на хуй, опера? Вы ёбнулись совсем. Вы скажите судье: решение дайте! Что за хуйня? Вас вообще никуда посылать нельзя. Я так и думал. Блядь, всё самому приходится делать. Ладно, я сам решу всё.

АРТУР

Так они теперь хотят бумаги.

АДВОКАТ

Да по хуй, что они хотят. Это черти ёбанные. Районный суд. Тут одна шелупонь работает. Тем более по таким делам голимым. Они просто видят: пришли две пасочки. Думают: ага, какие сладкие. Давай-ка их шугнём. Может, бабла с этих придурков струсим. Идиоты. Всё, короче. Это всё хуйня. Я их порву, размажу на хуй. Забудьте. Завтра сделаю, что надо. Сам решение возьму.

ГУРИЙ

(Молча курит.) Вот видите. Придурки. Это наш Георгий-победоносец. Юридический монстр. Он всю нечисть победит. (Восхищенно смотрит на адвоката, адвокат недоумённо оглядывается на него.) Мы привезли бумаги.

АДВОКАТ

Ну, привезли так привезли.

Гурий протягивает ему акт. Адвокат внимательно читает. Гурий делает ему жест пальцем. Заводит в машину и открывает перед ним таинственно коробку. Адвокат оглядывает измазанные дерьмом бумаги. Он медленно садится на кушетку, хватается за голову, закрывает ладонями глаза и начинает дрожать, дрожать от тихого смеха. Не в силах сдержаться, он начинает в голос хохотать.

АДВОКАТ

А-а-а-а, бля!! Ха-ха-ха-ха… Бля! Ого! Ха-аха-ха! Ух-х-х-х (едва переводит со стоном дух). Это было жёстко!! Ха-ха-ха!.. А-а-а-а!.. (Он аж визжит от смеха.) Как ты жесток! Ха-ха-ха! Пощади! (Гурий, улыбаясь, смотрит на него.)

ГУРИЙ

Так что, не надо им бумаги нести?

АДВОКАТ

Ой! Не могу! (Хватается за сердце.) Так нельзя без подготовки. Ха-ха-ха-а-а-а, бля. Это кто придумал?

ГУРИЙ

Я.

АДВОКАТ

Эх-х. Поехали отсюда. До машины довезите меня.

ГУРИЙ

Так ты решишь всё?

АДВОКАТ

Ну, конечно. Какой базар. Я решаю ВСЕ проблемы.

ГУРИЙ

А с этим что? (Кивает на коробку.) Не надо?

АДВОКАТ

(Тяжко вздыхает.) Поехали… Мозги мне не делайте.

ГУРИЙ

Всё, погнали. (Макс заводит мотор.)

Виктор открывает двери и выпихивает ногой коробку с дерьмом на порог суда.

ГУРИЙ

Ты что, охуел?

ВИКТОР

Да заебало нюхать эту хуйню!

Адвокат испуганно озирается по сторонам.

АДВОКАТ

Какой кошмар! Что за беспредел! (Хватается за голову.) Поехали быстрее.

Из суда выбегают судебные приставы, они разглядывают коробку и высыпавшиеся из неё бумаги. Тут же бросаются к скорой, но Макс срывается с места как пуля с визгом колёс.

Скорая едет по городу.

МАКС

Ну чё, куда?

Все вопросительно смотрят на Гурия.

ГУРИЙ

(Смотрит на массивный хронограф на правой руке.) В «Курень» погнали. Время обеда.

МАКС

Базара нет!

Ресторан «Курень», хата казака. Расположен на острове между двух рукавов заросшей ивами реки. Тихое, живописное место. Он давно стал базой фирмы Гурия. Там заключались сделки, велись все тёрки, считались деньги и пилась по ходу пьесы огненная вода.

Макс проезжает по мосту над медленно текущей, зелёной от отражающейся буйной зелени кустов и деревьев по берегам рекой. Он едет по берегу и паркуется перед беседкой ресторана, заросшей кустами сирени.

ГУРИЙ

(Вылезает из машины.) Тебе сколько денег надо, товарищ Макс?

МАКС

Ну… не знаю. Сколько не жалко…

ГУРИЙ

(Открывает бумажник, вытаскивает тысячу.) Косарь нормально будет?

МАКС

Нормально… но лучше два.

АРТУР

(Весело выпрыгивает из машины.) Понятное дело. (Смеётся.) А три ещё лучше!

СЕМЁН

(Выходит за ним.) А пять – вообще ничтяк!

ГУРИЙ

Короче… (Роется в кармане, достаёт несколько стольников, считает их, складывает.) На. (Протягивает деньги Максу.) Полтораха. Ни тебе, ни нам.

МАКС

Ладно. (Суёт деньги в карман джинсов.)

ГУРИЙ

Виктóр, ты с нами? Или за машиной попрёшь?

ВИКТОР

Есть не хочу. И пить тоже. Поеду тачку возьму.

АРТУР

Давай-давай. И приезжай за нами.

Скорая отъезжает. Гурий, Артур и Семён входят в беседку кабака.

Макс с Виктором заезжают во двор к оставленной машине.

МАКС

Ну чё, расходняк? Или зависнем, как раньше?

ВИКТОР

Зависнем? Что ты имеешь в виду?

МАКС

Давай вмажемся, брат… Поторчим на отводе.

ВИКТОР

Чево? Вмажемся? Ты гонишь. Я лет пятнадцать не колюсь. А ты что, опять присел на ширку тихой сапой?

МАКС

Да нет. Так, по мелочи. Балуюсь раз в год.

ВИКТОР

Нет. Ну его на хуй. Это только начать. И по пизде всё пойдёт резко. Пройденный этап. Тем более вред. Всё, суки, бодяжат. Герыч – мелом, а черняшку вообще хуй знает чем. Чистая потеря здоровья.

Макс достаёт из бардачка картонную пачку с ампулами.

МАКС

(Открывает коробку, показывает Виктору.) Омнопон. Лекарство. Чистяк!

ВИКТОР

(Разглядывает ампулы.) Ни хуя! Откуда?

МАКС

Я ж в больничке работаю. Сестричка греет меня.

ВИКТОР

Барыжит?

МАКС

Нет. Говорю же, греет. Зайка сладкая.

ВИКТОР

Что, ебёшь её?

МАКС

Да так. По мелочи. Оральные шалости. Она фанатка минета.

ВИКТОР

Да. Вафлистки нежные.

МАКС

Ещё какие. Нежная – не то слово.

ВИКТОР

Не замужем?

МАКС

Да как же?! Замужем. Муж – лох голимый… идиот. В рот не даёт ей. На своей волне. Блюдёт чистоту, мудак. Считает, что жене нельзя так делать… А ей, бедненькой, хочется вот…

ВИКТОР

Вот и рассосалась жена. (Смеётся.) Плод запретный сладок.

МАКС

Ну чё, ляпнешься, как в старые добрые времена?

ВИКТОР

(Нерешительно раздумывает.) Ты прям как чёрт-искуситель…

МАКС

Не гони, Витяра. Ну его на хуй!

ВИКТОР

А что, прямо тут? В машине?

МАКС

Нет, конечно, поедем ко мне. У меня всё спокойно. Зависнем, кайфанём. Или тебе надо к этим дятлам в кабак ехать?

ВИКТОР

Особо не надо. Они сейчас нажрутся, как зюзи. Поедут по блядям. Отключу телефон – и не вспомнят.

МАКС

Ну так что, погнали?

ВИКТОР

(Тяжело вздыхает.) Ну… Погнали… А ты не подженился?

МАКС

Да нет. Сам живу.

ВИКТОР

Я за тобой? Ты скорую в гараж отгонишь?

МАКС

Я на двое суток заступил. Твоя тачка стоит хорошо тут, во дворе. Бросай её здесь. Поедем на скорой.

ВИКТОР

А как? Ты что, двое суток подряд работаешь?

МАКС

Ну да. Две ставки. Денег мало платят. Так хоть что-то…

В принципе, сам видишь, работа – не бей лежачего. Лишь бы к машине привязан был. Так уехал – и уехал. А в гараже стою –

все кому не лень просят. Туда свози, сюда… Короче, погнали. (Макс разворачивается и быстро уезжает прочь от машины Виктора.)

ВИКТОР

Стой! Тормози. (Машина резко останавливается.) Я магнитофон сниму. (Макс сдаёт назад.)

Большой дом хозяина корпорации, выпускающей приборы КИП и автоматики. Его зовут Александр. Это мужчина средних лет. Полный, даже тучный. У него соломенные волосы, красиво зачёсанные назад, и ярко-зелёные глаза. Фирма его процветает. Это не просто бизнес, это его страсть. В свободное время он мастерит разные механизмы.

Александр в мастерской на втором этаже. Здание выходит на тротуар и дорогу. В открытые окна проникает дневной зной. В мастерской, кроме Александра, находится Гарик. Он сидит в кресле напротив длинного стола с разложенными электродеталями, за которым сидит Александр. Гарик медленно прокручивает перстень на правом безымянном пальце.

ГАРИК

Ну так как, Саша? Вы способны выполнить мой заказ?

САША

В теории. Это сделать возможно… в теории… только в теории. Но на практике… Не знаю. То есть, как это сделать, я понимаю, в принципе. Но ничего подобного не делалось. И главное, не понимаю, для чего вам такая приспособа? Какой в ней смысл?

ГАРИК

Саша, вам не надо знать лишнего. Я хорошо заплачу. И, кроме вас, мне вряд ли кто-то поможет. Тут путь один. Вариантов нет особых. И главное. То, что вы будете делать, и то, о чём мы говорим, должно оставаться в тайне. В полной тайне, понимаете? Это небезопасно.

САША

В смысле?! (Удивлённо поднимает глаза на Гарика.)

ГАРИК

Опасно. Смертельно опасно. Никому об этом нельзя говорить.

САША

А что такого? Обычный прибор. Необычный, конечно… но это же не бомба, в конце концов.

ГАРИК

Это гораздо серьёзнее бомбы.

САША

Что-то не нравится мне… это. Пожалуй, я откажусь…

ГАРИК

А вот это делать уже поздно. Поезд отказа ушёл. Разве ты не слышал, что все изобретатели, открыватели по-настоящему новых, непознанных вещей умирают не своей смертью? Это крайне опасно. Ты соприкоснулся с одним из таких открытий. Хотя и не знаешь его сути, но тут вариантов не много. Либо держать всё в тайне с деньгами, либо без. Никому не говори об этом.

Саша достаёт сигарету из мягкой пачки на столе, закуривает. Молча глубоко затягивается.

САША

Что я вам хуёвого сделал? Зачем мне такая напасть на голову? Жил – не тужил… блядь…

ГАРИК

Господь ведёт тебя по жизни причудливой, иногда весёлой, а иногда и опасной дорогой. Не бойся довериться Господу твоему. То, что с тобой происходит, это необходимо. Ты не волнуйся. Просто молчи об этом. И я никому не скажу. И всё будет хорошо.

САША

Мне доплатить за вредность надо. Если всё получится, конечно.

ГАРИК

Разумеется. В чём трудности у тебя?

САША

Да во всём! Вы такую хрень собрать заказали! Даже не знаю, как подступиться. Какова вообще конечная цель? Что будет делать этот прибор? Зачем такие допуски сумасшедшие? Мне это напоминает огромную микросхему…

ГАРИК

Так и есть. Компьютер представляешь? Процессор? Он выдаёт в сеть колебания. Информацию кодированную. Понимаешь?

САША

Это как раз понятно.

ГАРИК

Так это и есть. Только вместо слабого тока он даст в сеть колебания сильного тока. Понимаешь?

САША

До какой степени сильного? Двести двадцать? Триста восемьдесят? Сколько вольт, ампер?

ГАРИК

Двести двадцать… (Усмехается.) Миллионы вольт! Миллионы.

САША

Нереально. Для чего это? Таких нет напряжений.

ГАРИК

ВСЁ реально. Дорогу осилит идущий. Начнём со схемы. А с напряжением разберёмся потом.

САША

Такую фигню делать – надо промышленные ресурсы. Как… Как я на коленке это соберу?

ГАРИК

Я дам тебе всё. Всё. Заказывай детали, давай схемы. Сечения проводов. Всё только для тебя.

САША

Я не знаю. Думаю, всё будет зря. Нереально.

ГАРИК

Что поделать, брат?! Реальность вообще нереальна.

САША

Но зачем? Зачем выдавать информацию в электрическую сеть?

ГАРИК

Вот об этом не думай. Ты думай – как. А зачем – думаю я. Энергия есть жизнь. Информация есть суть. Смысл. Они друг на друга влияют. Энергия первична или информация? Может ли вытекать одно из другого и друг друга менять? Только опыт даёт ответ на все вопросы. Только опыт.

САША

Опыты бывают разные.

ГАРИК

Помоги мне. И я взломаю исконный код.

САША

Какой код?

ГАРИК

Ладно. Не парься. Не поймёшь сразу. Приготовь список, что на первое время нужно.

САША

Хорошо. Когда встретимся?

ГАРИК

Сейчас напиши. Я подожду.

САША

Так не быстро это. Подумать надо.

ГАРИК

Думай. Я подожду.

Тихий домик в две комнаты Макса. Он расположен в общем дворе. Дорожки, уложенные осколками больших плоских камней, заросли высокой травой. Макс и Виктор на кухне. Виктор положил на стол предплечье. Пережал вену ладонью, накачал её, сжимая кулак. Макс профессионально воткнул ему шприц с тонкой иглой в вену, оттянул на себя немного поршень.

В шприц впрыснулась кровь.

МАКС

Ну чё, контроль есть…

ВИКТОР

Гони.

МАКС

(Медленно вводит раствор в вену, небольшой остаток впрыскивает быстро, сильно вдавив поршень.) Последний децл с ветерком!

Виктор смотрит на шприц. Когда Макс вытаскивает его, машинально сгибает в локте предплечье. Недолго держит так руку, чтоб кровь не попала под кожу, а то будет синяк. Он поднимает глаза на Макса. Взгляд стекленеет. Зрачки становятся точками.

МАКС

Ну как? Хорошо?

ВИКТОР

Да-а-а-а… бля… хорошо – не то слово! (Опий надавил на голосовые связки, он хрипло говорит.)

МАКС

(Протягивает пачку сигарет и зажигалку.) Закури, братан, я пока вмажусь.

Во дворе играет соседский мальчик. Он подходит к дереву и начинает бить по нему небольшой лопаткой. Виктор стоит на пороге, курит.

ВИКТОР

Привет, босяк!

МАЛЬЧИК

Здравствуйте.

ВИКТОР

Не бей дерево. Ему больно. Тебя бы кто-то так лопаткой рубил.

Мальчик опускает лопатку. Поднимает глаза на Виктора. Из дома напротив выходит симпатичная молодая женщина с гладко зачёсанными назад чёрными волосами. Она быстро подходит к мальчику, вырывает у него из рук лопатку, бросает её под дерево и быстро тащит его за руку домой.

ЖЕНЩИНА

Одни гадости. Только гадости делаешь. А ну, быстро уроки учить!

ВИКТОР

Вы его не бейте.

ЖЕНЩИНА

(Поднимает на него красивые печальные глаза.) Вас я как-то спросить забыла… (Заводит мальчика в дом.)

Виктор смотрит на закрывшуюся за ними дверь, возвращается на кухню. Макс убрал ампулы, выкинул в мусорник шприцы и довольно закурил сигарету.

ВИКТОР

Хорошая у тебя соседка. Прямо зая… такая.

МАКС

Да, хорошая. Одна на миллион.

ВИКТОР

Замужем?

МАКС

Разведёнка.

ВИКТОР

Так а что не подкрадёшься к ней?

МАКС

Хуй его знает? Никак не решусь. Мы выросли вместе. Она старше меня немного, года на два. И как-то не воспринимает меня серьёзно вообще. Я ж отпетый оболтус, а Танюша пай-девочка. Мечта хулигана.

ВИКТОР

А чем занимается?

МАКС

Учителка. (Улыбается.) Русский язык, литература. Правильная, аж жуть.

ВИКТОР

Да брось ты. В тихом омуте черти водятся. Глаза у неё такие чувственные. Огонь!

МАКС

Не надо пялиться на мою соседку.

ВИКТОР

А то чё?

МАКС

Да так, ничё. Уроню тебя просто вниз головой раз так двадцать.

ВИКТОР

Ты что, ревнуешь?

МАКС

Оставим тему эту.

ВИКТОР

Да ты не парься. Все женщины – любовницы. Женщина и любовница – это слова-синонимы. Потому что отдаваться – это её предназначение.

МАКС

Я слишком хорошо разбираюсь в женщинах. Слишком. Женщины бывают разные, но основные типы их небезграничны, по крайней мере для мужчин они ограничиваются основными четырьмя ипостасями. Есть женщины-бляди. С ними всё понятно. Они никому не нужны. И, чтобы хоть как-то чувствовать свою востребованность, они подставляют всем подряд свою пизду. Есть женщины-проститутки, которые просто пользуются своими прелестями, пытаясь извлечь из этого для себя максимальную пользу. Есть женщины-компаньоны. Они друзья и подруги. Они лезут во все твои дела и пытаются быть на равных. Они живут твоими интересами. А есть женщины-мамы. Они просто беззаветно любят. Этот тип женщин очень редок. И он поистине бриллиант среди других.

ВИКТОР

Любишь её?

МАКС

Наверное, да. У меня аж мурашки по телу, когда она рядом.

ВИКТОР

Так а что, она свободна, почему бы нет? Пуркуа па?

МАКС

Чувства, братан. Хочу ответного чувства. Иначе всё зря.

ВИКТОР

(Тушит окурок в пепельнице и сразу закуривает ещё одну сигарету.) Опиум способствует, как ничто, курению. Ладно, Макс. Замнём эту тему. Ты прямо хфылосиф! Женщины-бляди, проститутки, мамы… (Улыбается.) А мужики – как? Тупо все козлы?

МАКС

(Тоже закуривает ещё одну сигарету, усмехается.) Есть мужчины, есть мужланы и есть просто долбоёбы. Мужчины – это Дон Жуаны, они же джентльмены. С ними всё ясно. Мужланы чувствуют своё превосходство. Женщина для них – низшее существо. Всё, что хотят мужланы от женщины, они берут силой. Долбоёбам по хрену, что долбить: вагину, собственную руку, дырку в заборе или очко осла.

Они весело хохочут.

ВИКТОР

Ты философ, Макс. Женщины – бляди… мужчины – долбо-

ёбы… Но ты упускаешь множество и других типажей.

МАКС

Каких, например?

ВИКТОР

Ну например, мужчины – не мужчины, и женщины – не женщины.

МАКС

Это как это? Трансы, что ли?

ВИКТОР

(Смеётся.) Да какие, на фиг, трансы?! Есть мужики, которые не могут. Импотенты. Вот те ещё какие мудаки. Слабость делает их подлыми. Не дай Господь с ними поиметь какие-то дела. Или женщины – твари.

МАКС

Что значит твари?

ВИКТОР

А есть среди них обычные твари. Ты что, не замечал?

А между тем их полным-полно. Их Бог метит. Они как горбатые. Это те, которые страшные. Такие корявые, которых ты драть не сможешь ни за деньги, ни без денег. В которых совсем нет сексуальности. Ноль. Они от этого злы. Что некрасивы, даже уродливы. Злы на весь свет. И не соображают, что красота, она идёт изнутри. Что это не внешнее качество. И что они такие мерзкие на вид именно потому, что гадкие внутри.

МАКС

Да, братан, ты прав. Корявые бабы… Ну их на хуй. Лучше б их совсем не было. Это трагедия – женщине быть некрасивой.

ВИКТОР

А я вот недавно с такой повстречался…

МАКС

(Смеётся.) Да ты что?! Как повстречался? Уже дошёл и до таких?

ВИКТОР

Это совсем не то, что ты думаешь. Ещё чего не хватало… (Усмехается.) Подвёз я такую тварь. На свою голову. Убила мне настроение на сутки.

МАКС

Расскажи.

ВИКТОР

Да еду домой по захолустью. Поздний вечер. Почти ночь. Машин нет. Идёт дождь. Вижу – стоит на обочине одинокая женщина, голосует. Сжалился над ней. Остановился, предложил подвезти. Она села, поехали. Баба из породы «страшна, как смерть». Сказала район. Едем. Эта тварь пиздит по телефону, не останавливаясь. Подъезжаем. Я её спрашиваю: «Ты знаешь, куда ехать?» И началось… Она как начала на меня орать. Скандал! «Как, как вы смеете говорить мне “ты”?» Прикинь? «Я да я, я такая-растакая, да я и там жила, и там. Я, бля, в Тбилиси родилась. Да ко мне все на “будьте любезны”. А ты! Как ты мог». Я охуел. Она, видимо, приняла меня за холуя. За бомбилу. Как развонялась эта сука. «Ты никто, – кричит. – Да я тебя. Сейчас доедем, я на тебя знаешь натравлю кого…» Прикинь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.