Любовь Левшинова
Пропасти улиц

Глава 1. Мрачное беспокойство

Штат

Девчонка нахмурилась, отступив на шаг к личным ящикам в раздевалке. Подружки рядом покосились в сторону, с подозрением замерли.

Пачкая свежей осенней грязью пол, стремительным шагом к школьницам направлялась Тень. Черные рваные джинсы, пыльная куртка, большой капюшон – Маша лица не видела, но насторожилась сильнее остальных. Возможно, ее дерзость наконец заимела последствия.

Тень остановилась в двух шагах от компании, бросила взгляд через плечо, распугивая зевак в коридоре. И оказалась девушкой. Старше их на несколько лет – старшеклассницей или студенткой. Хрустнув шеей, она скептично дернула бровью, сбрасывая капюшон.

Длинные светлые волосы рассыпались по плечам, изучающий взгляд исподлобья усилил пугающий демонический образ. Она ловким движением соорудила на затылке пучок, сложила руки на груди, языком провела по ссадине на губе. Бледный желтый синяк на щеке подсказывал присутствующим, что лучше не дерзить: такая и получить, и врезать может.

Блондинка посмотрела прямо на Машу, пока та отчаянно храбрилась, затем зыркнула на ее подружек. Строго, безапелляционно, с насмешкой. Девочки пискнули и разлетелись, упорхнув в разные кабинеты. Маша сделала выводы.

Она догадывалась, кто это. Возможно, на прошлой неделе она вылила яблочный смузи не на ту серую мышку. За эту придется отвечать. Но она так просто не сдастся.

Тень усмехнулась. Оглядела девчонку с головы до ног, заметила веснушки на носу, темные крупные кудри, брендовую сумку на плече. Маленькая девочка из благополучной семьи, решившая, что ей все должны. Как вообще к тринадцати можно вырасти такой сукой?

– По смирению в твоих глазах я так понимаю, ты и есть Маша. – Блондинка наклонила голову вбок, хриплым, вкрадчивым голосом преображая свою бандитскую внешность, припудренную интеллектом.

Девчонка вздернула подбородок.

– Мария, да, – гордо заявила она.

Тень усмехнулась.

– Да плевать. Девочек маленьких зачем обижаешь? Пороли в детстве мало? – мягко поинтересовалась она, оттесняя ту к шкафчикам. – Придется извиниться, Мария. Искренне.

Девчонке стало не по себе. Незнакомка своей внутривенной агрессией вселяла страх. Казалось, подойдет ближе – откроет огромную пасть и проглотит ее целиком, не оставив косточки. Маша подняла глаза на девушку, зацепилась взглядом за потекшую тушь на щеке блондинки, задумалась.

На смену страху голову начала поднимать злость.

Ей будет угрожать какая-то оборванка с бандитским оскалом? Ей? Ну уж нет.

– Не сегодня, – презрительно фыркнула она и отвернулась, открывая ящик на замочке.

Коленки дрожали, но Маша стойко продолжала заниматься будничными делами, перекладывая тетради в сумку, будто Тени за ней не было.

Она почти выиграла – нужно только держаться. Что ей сделают в школьной раздевалке?

Блондинка устало вздохнула, пальчиком постучала Машу по плечу. Та обернулась.

– Сегодня, – кивнула Тень утвердительно, молниеносно хватая девчонку за волосы одной рукой, второй придерживая дверцу ящика.

У Тени в школе таких раздевалок не было. Напоминало детсад, но все лучше, чем общественная раздевалка, где процветало воровство.

Через мгновение голова с дверцей встретились. Коротко, больно, стремительно. Маша судорожно вдохнула, хватаясь за голову, но блондинка рассматривала отсутствующий маникюр, будто ничего не случилось.

В глазах Марии закипели слезы, внутри все оборвалось от ужаса, боли и безысходности. Голова гудела. Тень поймала растерянный взгляд девчонки своим и не отпустила. Сделала шаг вперед, подходя вплотную. Вновь заинтересованно наклонила голову вбок. Улыбка и ледяное спокойствие вгоняли в панику.

– Из-за звона в ушах ты могла не расслышать, – сочувствующе покачала головой бандитка, – но извиниться нужно сегодня. Иначе твой череп пройдет еще один краш-тест. В этот раз – со столярным молотком. Услышала?

В металлической дверце осталась вмятина от ее головы, с молотком встречаться не хотелось. Мария сглотнула. Эта психопатка ее может прикончить, вера в это была крепка. Девчонка кивнула.

– Словами, Мария… – Тень придавила к полу ледяным тоном.

– Я извинюсь сегодня.

– Веди себя хорошо. – Она подмигнула оседающей в истерике на пол девчонке. – Желаю тебе больше со мной не видеться.

И растворилась в школьных коридорах.

Штат

– Ты где была? – Виктор облокотился на ограду, закурил.

Блондинка пожала плечами. Его требовательный тон Штат не устраивал, но она ничего не сказала поперек.

– Можешь передать сестре, что задиры из параллели ее больше не тронут. – Штат отняла у парня сигарету, глубоко затянулась.

Виктор нахмурился.

– Ласточка, ты что, наехала на этих пигалиц? По-настоящему? – Он звонко рассмеялся, качая головой, будто не верил в сказанное.

Говорил размеренно.

– Доходчиво объяснила, почему нельзя обижать маленьких. – Она закатила глаза. – Чтобы ты эту мелкую ножом в подворотне не пырнул за вылитый на голову Лизы смузи.

Что-то внутри неприятно скребло по сердцу. Что-то в ее жизни шло не так, только она не могла понять, что именно.

– Считаешь меня таким чудовищем? – Вик вновь со смешком покачал головой.

– Просто действовала на опережение. Или не ты хотел подсыпать восьмикласснице крысиный яд в пакет с обедом? – Она скептично дернула бровью.

Трепетный ужас растекался по венам от того, насколько она хорошо его знает.

– Была такая мысль, – согласно кивнул Виктор с улыбкой.

– Это же просто школьницы, не должны они сами разбираться? – фыркнула она.

– Взглянул бы я на тебя, если бы это была твоя мелкая, – оскалился парень.

Штат покачала головой.

– Да, ты прав. Мне бы крышу сорвало. Прости.

Конечно, он шутит. Вик любит свою младшую сестру, но на такое не пошел бы. Все это – разгон баек, они любят страдать подобным от скуки. Это просто шутки.

Но хорошо, что к Маше пришла первой она.

Глава 2. К несчастью, короли не могут ошибаться

Штат

– Это мое место. – Блондинка скучающим взглядом окинула девчонку, сидящую за пустым столом.

Вязкое, как кисель, утро после тусовки делало настроение скверным.

– Оно что, подписано? – дерзко выгнула бровь девчонка, отрывая внимание от «Доширака».

Вечеринка получилась знатной: в квартире до сих пор находилось много незнакомых людей, гостья за столом входила в их число. Штат не собиралась церемониться: голова раскалывалась.

– А твои глазные яблоки подписаны? Если нет, можно мне одно?

Блондинка с грохотом села на стул напротив. Тут же на стол упал старенький нож-бабочка. Штат принялась за свой бич-пакет.

– Или ты валишь отсюда, или я закреплю этот стол за тобой навсегда. В буквальном, сука, смысле.

Последние слова прозвучали с ровной интонацией, но угрозы в них хватило на все фильмы о крестном отце. Девчонка сглотнула и тихо выскользнула из кухни, затем – из квартиры. Звук закрывающейся входной двери поднял Штат настроение.

– Ух, как жестоко, – усмехнулся Виктор, потягиваясь на ходу.

За ним из гостиной выползли еще двое, похожие на мятые черновики. У Сони осыпавшаяся тушь была даже на ключицах, Эдика бы фейс айди не узнал. Глядя на друзей, Штат боялась посмотреть в зеркало. И кажется, все еще была пьяна.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Штат, – кто она вообще такая? – Она раздраженно цокнула, открывая бутылку с соком.

Переглянулась с Соней, красноволосой хохотушкой. Та протянула бутылку. Водка оперативно разбавила сок.

– Таня Шатунова, вроде недавно перевелась, – пожала плечами Соня.

Эдик, сидящий рядом с Виком, кивнул в знак подтверждения. Он был на два года старше ребят. Но не умнее.

Если бы Эдик был действительно мудрым и взрослым, не связывался бы с организованной преступной группировкой, в которую постепенно превращалась их компания.

– Таня… – Штат задумчиво нахмурилась. – Идиотское имя. Подожди, Шатунова? – Она повернулась к Вику. – Как Павел? Наш личный сорт геморроя? Сестра? Что она у нас делала? – Непонятно, чего во взгляде блондинки было больше – изумления или торжества.

Пашка Шатунов, верящий в добро и справедливость, учащийся в соседней школе, частенько вставал в позу и рушил планы ребят. Им это не нравилось.

– Ага, – безразлично откликнулся Вик, не отрывая сонный взгляд от телефона. – Да кого у нас тут только не было. Как вообще столько человек поместилось…

У Штат разгорался азарт в зрачках.

– Мило, – довольно протянула она, – в семье не без уродов, видимо. Мне, кстати, мою биту вчера прислали. Может, опробуем ее на выходных на той забегаловке у залива? – Она загадочно оглядела друзей, постукивая ногтями по столу.

– Продуктовый хачовский магаз Шатунова? Ее отца? – Эдик удивленно поднял брови, задавая вопрос с набитым «дошиком» ртом.

– И Пашки…

– Хочешь их… наказать? – Виктор оторвался от телефона. – Не слишком для новенькой?

Штат закатила глаза. Виктор всегда говорил медленно, с расстановкой.

– Не слишком, – передразнила блондинка, – тем более она первая начала. – Штат почти раздосадованно сложила руки на груди.

– В каком месте? – засмеялся Вик, обращая на себя внимание пары помятых ребят, вошедших в кухню, но те быстро ретировались под его неприятным, колючим взглядом.

Первые лучи солнца пробирались в комнату, отражались зайчиками от длинной очереди бутылок у плиты. Пахло перегаром и табаком.

– Ее слова были провокационно грубы, – гордо вздернула подбородок Штат.

– Тебя за задницу английская… глава Англии укусила? – Он улыбнулся, хватая из рук блондинки самодельную «отвертку».

Отпил глоток не поморщившись.

– Очень смешно, – фыркнула Штат, – я сама кого хочешь за задницу укушу.

Ребята захихикали, совершенно не сомневаясь в сказанных Штат словах. Начали перебрасываться шутками, продолжая ленивый завтрак.

– Передай крекеры, – развалившись на столе, обратилась блондинка к Эдику.

– Сама не дотянешься?

Штат издала нечленораздельный стон усталости.

– Мне лень, – рапортовала она. – Кидай, я поймаю.

Тот недоверчиво посмотрел на блондинку, пожал плечами и кинул в нее крекер, который она ловко поймала ртом на лету.

– Ты и правда как ласточка, – заметил Виктор.

Вялотекущие разговоры и смешки продолжались в течение получаса: не выветрившийся из крови спирт и лишь пара часов сна делали посиделки на кухне особенно чарующими. Будто в целом мире, кроме их квартета, не было никого.

Люди бледными призраками шатались по квартире, на кухню мало кто заходил, слыша разговоры компании. Кто заходил – быстро жалел об этом, напарываясь на колкие взгляды заседающих.

– Кстати, об укусах, – прервала очередной взрыв гогота Соня. – Отчим рассказывал, что где-то в Европе есть ресторан, где подают человеческое мясо. Понятно, что это неофициально, но на самом деле сумасшествие!

– Узнать бы, где этот ресторан… – протянул Эдик, снова вызывая смешки за столом.

– А я читала, что после поедания человечины человек сходит с ума и в мозгу какие-то процессы необратимые происходят. В общем, долбанутыми становятся, – задумчиво протянула Штат.

Виктор хмыкнул и поднял бутылку с «отверткой».

– Значит, нам нечего бояться, – засмеялся парень, заставляя друзей поднять кружки с алкогольными напитками. – За каннибализм!

– За каннибализм!

– За каннибализм!

– Доброе утро. – Тост прервала милой улыбкой вошедшая девушка. Тонкокостная, почти прозрачная, с оленьими глазами и маленьким ротиком, она обняла руками с вереницами татуировок Вика за плечи, поцеловала в висок. – Кофе есть?

Ребята молчали, в упор уставившись на девчонку в футболке Виктора. Кажется, на ней не было даже трусиков. Но та в полусонном состоянии не обратила внимания на бойкот, начала варить себе кофе.

– Лера? – беззвучно спросила Штат Виктора.

– Ксюша, – также одними губами ответил парень.

Вик откинулся на стуле, сложил руки на груди, разрезал игривой улыбкой напряжение в комнате. Молчал. Встретился взглядом со Штат. В этот момент она увидела, как смятение друга превратилось в решительность. Он улыбнулся шире. С интересом наблюдал за событиями, как зритель. Как критик.

Штат переглянулась с Соней и Эдиком. Те ответили ей вопросительной растерянностью.

На краю сознания пробежала мысль, которую Штат по случайности удалось схватить за хвост в похмельном полубреду. Вик смотрел прямо на нее. Внимательно, с легкой, почти садистской улыбкой. Штат поняла, чего он хотел.

Возмущение поднялось по трахее и стихло. Друг подавлял ее своим состоянием. Почти подчинял.

Он хотел, чтобы она это сделала. Как в прошлый раз. Чтобы Штат выпроводила его пассию.

Только на прошлой неделе это вышло случайно: ночная гостья за завтраком сделала снисходительное замечание по поводу обкусанных ногтей Штат, и та не стала сдерживаться. Не стесняясь в выражениях, выгнала девчонку из квартиры еще до того, как Вик успел что-то сказать.

Но сейчас он без слов просил ее сделать это специально. Приказывал.

Все существо Штат в обиде запротестовало, но Вик улыбался, серые глаза оставались серьезными, и она выглядела бы истеричкой, если бы в ответ на безмолвную просьбу кинулась на друга с претензиями. Он это понимал. Штат видела это в его взгляде.

Виктор брал ее на слабо́, давя на исключительность. «Я прошу именно тебя, – слышала она в своей голове. – Это не унизительно, это – честь».

Пульс застучал в глотке, тревога волной прокатилась по телу. Штат выдохнула. Она и правда в этом хороша. И в прошлый раз все вышло удачно.

Это не была искусная манипуляция. Он проверял границы. Проверял, может ли такое себе позволить, может ли так влиять на людей.

Штат за мгновение представила, как встает в один ряд с его одноразовыми девчонками. Без имен, ярких характеристик и следа в его сердце. Она либо с ним, либо против него. А друзей надо поддерживать: Штат дорожила их пониманием. И сдалась.

Внутренний стержень под пристальным взглядом друга прогнулся. Почему нет.

Штат закурила под паникующим взглядом Эдика: это не ей придется следующие два дня с открытыми окнами жить, чтобы квартиру проветрить. Успокоила его жестом: мол, это лишь на минуту.

– Какие планы на день? – Ксюша примостилась на табуретке рядом с Виктором, вопросительно оглядела по-прежнему молчащих друзей. Соня закатила глаза, Эдик по привычке отсутствующим взглядом уперся в стену, Виктор смотрел на Штат. Блондинка выдохнула говорливой гостье сигаретный дым в лицо. – Я вот думаю на залив пойти погулять. – Ксюша лишь хихикнула, отмахиваясь от табачной пелены. – Как вам идея?

Она опять оглядела будто отключившихся от реальности ребят, на нее прямо смотрела только Штат.

Девушка начала подозревать, что что-то не так. Воцарилась тяжелая, тошнотворная тишина. Ксюша чувствовала себя как на суде инквизиции, только не знала, за что ее судят. За магию в постели? Так это природный талант. Но Штат была палачом и не собиралась разбираться. Тлеющий огонь на конце сигареты должен был распалить костер.

– Я смотрю, ты взяла за привычку не врубаться. – Завладев всем вниманием девчонки, блондинка затянулась, откинулась на спинке стула. – У нас тут деловой разговор. Можешь идти гулять на залив. Прямо сейчас. – Штат выдохнула дым через нос.

Сонное девичье личико не выражало эмоций. Штат сама не знала, почему делала это из раза в раз. Было весело наблюдать за растерянными лицами девушек, но… это вроде как не было ее проблемой. Только вот Вик молчал, и не подчиниться не представлялось возможным. Что-то в его детском азарте, окружавшем ауру в такой неоднозначной ситуации, пугало и завораживало.

Ксюша опешила от подобной резкости, обернулась в поисках поддержки к Вику, но тот с улыбкой смотрел четко перед собой. На судью.

– Что происходит? Вик?

Будь Штат не собой, ей было бы жаль девчонку. На ее месте оказаться не хотелось. Но она и не окажется: не раздвигает ноги на вечеринке перед парнем, которого знает десять минут.

– Кофе можешь взять с собой – в шкафу есть картонные стаканчики, – добила Штат, растягивая губы в доброжелательной улыбке.

– Да кто ты такая вообще? – Возмущение окатило Ксюшу с ног до головы, она вскочила с места, в шоке смотря на ребят, но те ее будто стерли из реальности.

– Так уж повелось, – развела руками блондинка. – Вик заведует вечеринками ночью, я командую утром.

И указала на дверь.

– Ну вы и уроды все, как так можно? – До Ксюши дошло, что это – не злая шутка. Просто зло. – Я и не рассчитывала на завтрак в постель, но нельзя себя вести просто по-человечески? Кто тебя так обидел, Вик?

Штат затушила сигарету, окунув ее в кофе девчонки. Обратилась к друзьям, будто и для нее Ксюша перестала существовать.

– Чувствуете? Надо будет проветрить. Воняет убожеством.

Выстрелила контрольным взглядом в девчонку. Сделалась весом в тонну и обрушилась ей на голову. Ксюша задохнулась от негодования, выпалила: «Психи», – и вылетела за рамку кадра побитым воробьем.

– И где ты только таких хрупких находишь. – Штат недовольно покачала головой. – Хотя она в чем-то права. Твоя брезгливость утром – это что-то с чем-то. Предупреждай их, чтобы уходили сразу, или вовсе на ночь не оставляй. В последнее время такое участилось, и меня это бесит: трахаешься ты, а выносят мозги мне.

– Буду извещать, – согласился Вик.

Кивнул подруге, наградив одобрительной улыбкой. Подмигнул. Будто был доволен ее поведением. Но не смотрел свысока – Штат хихикнула и вздохнула, глядя на свою бутылку «сока».

– Странно получается, – задумчиво пробубнила она, ложась на поверхность стола, будто ничего не было, – похмеляюсь этой «отверткой», похмеляюсь, а в итоге получается, что уже третью неделю в запое…

Вик улыбнулся, поднялся со стула, приобнял блондинку за плечи, прижался своей щекой к ее, потрепал подругу за волосы под недовольное шипение. Оглядел друзей.

– Замечательно, да?

Пришло умиротворение, и дружеская атмосфера снова наполнилась азартом, перспективами и ожиданием большего. Их жизнь была беззаботна, а проблемы даже не маячили на горизонте. Пока.

Глава 3. Гордость и предупреждение

Штат

Душный вестибюль метро выплюнул в сумерки Тень. Штат огляделась, сверилась с картой, зашагала по пустой улице – на Крестовском она была всего пару раз. Сентябрь швырялся опавшими листьями, уставшее сознание постепенно разбавлялось адреналином.

– И кому захотелось погулять по парку в двенадцатом часу? – Она без приветствия кивнула парням у ограды.

Виктор курил, листая ленту соцсети. Поднял взгляд на подругу. Подсвеченные телефоном глаза сверкнули опасностью.

– Эдик.

– Пошел на хрен, Эдик. – Штат сделала реверанс, парни на шутливый выпад хмыкнули. – Ну и с кем мы тебя на свидание ведем, расскажи про своих пассий. – Девчонка уселась на асфальт рядом с забором, взяла зубами сигарету, жестом попросила у Вика огня.

Парень присел на корточки рядом, подпалил подруге табак.

– Пацаны какие-то стукнули Эдика на тусовке в субботу. – Он пожал плечами. Лицо Штат вытянулось от изумления, она кинула недоверчивый взгляд на Эдика, тот лишь кивнул. Соня рядом молчала. Подошедшие трое парней тоже поприветствовали своих без слов. – Мы им не по душе, видимо.

– Без причины прям? – Штат по-старчески закряхтела, поднимаясь с земли. Обняла пришедших ребят, не сводя с Эдика взгляда. – В чем дело было?

– Тусовка странная была. – Эдик откинул светлую челку взмахом головы. Законы бабьего лета по ночам не действовали, ветер поднимался злой. – Там было несколько наших, но много малолеток. Будто выпускной восьмого класса, реально. – Он сплюнул. – Хата убитая, алкашка паленая, эти мажорчики не вписывались. В общем, туда-сюда, к середине тусы я заметил, что в туалет не всех пускали – выгоняли ссать на улицу, даже девчонок. Ну, я заглянул. – Штат затянулась сильнее. Живот скрутило предчувствие. – А там нюхальня. Ладно, че, я спросил, чем угощают, мне предложили дорожку за пятихатку. Прикиньте? Впервые видел, чтобы на тусе вот так продавали порошок. – Эдик хохотнул, чувство недоумения не отпускало.

– И что, тебя не устроила цена и ты все забрал себе? – Штат хихикнула, борясь с желанием передернуть плечами от ползущих мурашек.

Вик рядом был серьезен. Она видела, как друг пару раз баловался травой, ради эксперимента закидывался «кислотой», но вещества не были их постоянными спутниками. Штат сама дважды пробовала курить, но оба раза ее брали лютые бэд-трипы, и она поняла, что «Ред Булл» с водкой ей милее.

Порошок пробовать отказывалась: боялась неадекватного состояния и галлюцинаций, а дома ее обычно ждал ужин с семьей. Состояние нужно было держать под контролем. Под мухой она отлично играла трезвую, а попрактиковаться идти по прямой под «кислотой» времени не было.

– Да не, мне похер было, да и у них брать я бы не стал. Ладно еще бесплатно, но говорю, атмосфера там вообще доверия не вызывала. Как притон педофилов, честное слово. Один пацан был в белой рубашке и с галстуком-бабочкой, прикинь?

– Эдик, я тебя люблю, но хватит уже делать коту больно. За что тебя стукнули? Сделал некрасивое замечание про дресс-код?

Штат закатила глаза, укоризненно посмотрела на друга. Щелчком отбросила бычок, достала следующую сигарету. Вик без слов поделился огнем.

– Ха-ха, смешно, – цокнул Эдик. – Не, я просто спросил, что конкретно продают. Они ответили – кокс.

– И? – Штат в нетерпении развела руками, не улавливая сути.

Эдик не любил торопиться. Недовольно поджал губы, посмотрел на Виктора, мол, сам ей объясняй.

– Дешево слишком для кокса, – пояснил Вик, глядя на Штат сверху вниз. – Обычно он стоит почти десятку. Сама посчитай, на сколько это людей. А тут за пятихатку один занюх.

Штат выдохнула через нос дым, спрятала руку в карман: пальцы от холода начинали неметь. Задумчиво гипнотизировала незаконченную татуировку на шее друга. Уже без издевки посмотрела на Эдика.

– Благотворительность?

– Вот вряд ли, – кивнул оживившийся парень, видя, что блондинка начала воспринимать его слова всерьез. – Скорее всего, впаривают им хрень бодяженную, может, соль или меф, хер знает. А малолетки и рады. Говорю, на толчке угашенный поц в галстуке-бабочке сидел. Ну я и спросил, зачем мелким продают. Знаю, не мое дело, но это выглядело все прям мерзко. Видно было, что парни при деньгах. С наручными часами. Кто вообще носит часы? Еще бы монокли нацепили, придурки.

– Ну, звучит пакостно, это да. – Штат задумчиво крутила пальцами дотлевшую сигарету. – А они что ответили?

– Посмеялись и с гордостью объяснили, что так накалывают незнающих лохов. Почти бизнес, мол. – Эдик скрипнул зубами. Чувство злой справедливости щекотало небо. – Ну я и сказал, что это не круто, пусть валят в клубы. Посмотрел бы я, как они не восьмиклашек, а прожженных тусовщиков так накололи – им быстро вставили бы мозги на место.

– А они?

Щекотка заполняла живот. Штат понимала, что спать ляжет нескоро.

– «Ты кто такой, вали отсюда» и прочее, – отмахнулся Эдик.

– О, мое любимое. – Штат закусила с улыбкой губу.

– Выкинули с тусовки. Четверо на меня полезли, не сильно, так… Но главное, – он внимательно посмотрел на Штат, – упомянули вас. Нас то есть. Сказали, типа, «вы тут никто, и остальным Якудзам передай».

– Понимаешь?

Виктор сложил руки в замок перед собой, кивнул на слова друга. Штат болванчиком повторила движение. По взгляду Сони поняла, что та уже была в курсе. Подошедшие ребята смотрели на нее. Будто ждали отмашки после рассказанной истории.

– Понимаю. – Блондинка подняла на ребят глаза. – Про нас уже знают, – кровожадно улыбнулась она.

В зрачках блеснула уверенность вперемешку с азартом, саркофаг ночи должен был принять в свои объятия побежденных. В ее глазах читалась клятва, что это будут не они.

– Пойдем поболтаем с ними. – Штат облизнулась. – На торчков-малолеток плевать, но на наших лезть нельзя. Особенно когда они правы.

Виктор расплылся в одобрительной улыбке. Выдохнул в ночной воздух дым. Он не сомневался, когда глаза его талисмана блестели так.

Штат

– Господа, по всей видимости, у нас с вами случилось недопонимание.

Виктор сложил руки в замок за спиной. Шеей оттянул ворот куртки, оглядел парней перед собой. Приветливо улыбнулся.

В тени парка их тоже собралось шестеро, как чувствовали. Гравий под ногами главного захрустел, когда тот вялой походкой вышел из-за спин друзей. Видимо, оценил ситуацию как некритичную: Виктор был высоким, но горой мышц не щеголял.

– И что будем делать? Какой план вообще? – Штат дернула друга за рукав куртки, чтобы тот наклонился для приватного разговора полушепотом.

– Поговогим, – прокартавил Вик, не отрывая взгляда от приближающейся группы парней.

– Поговорим? Ты серьезно?

– А что ты пгедлагаешь? – Серьезный взгляд прострелил девчонку. – Ты хоть раз дгалась? Не с нашими.

– Нет…

– Именно. – Собранность натянулась внутри гитарной струной на самой высокой ноте. – А стенка на стенку… даже я без понятия, чего ожидать.

– Но они стукнули Эдика без причин!

– Поэтому мы будем умнее. – Безапелляционно. – Сила должна быть подкгеплением, а не самим аггументом. Наша цель – выяснить ситуацию. Твои желания оставим на кгайний случай.

– Тогда сам разговаривай, дипломат. Я буду рядом. На крайний случай.

Штат стояла по правое плечо, чуть позади Виктора, оценивала ребят напротив из-под капюшона. Эдик был прав: мажоры. Карикатурные, она не думала, что такие существуют в реальной жизни.

Закатанные рукава кожанок, «мартинсы», солнечные очки ночью, часы и браслеты на руках. Штат такие в детстве от скуки плела, но была уверена, что эти купили их за пару десятков тысяч. Видела на дизайнерской ярмарке.

– Недопонимание? Ваш пацан наехал на нас на нашей же тусовке. Условия свои ставил.

Никто не представился.

Главного Штат про себя обозвала Челкастым. Парня позади с прической Бибера и браслетами на обеих руках – Модником.

А Эдик еще указал на потекший из-за ветра и слезящихся глаз макияж. Видимо, Штат была не права: все-таки пришли они на модный показ.

Еще один – Златовласка. Парень со светлым хвостиком был угашеннее всех. На разговор ребята опрометчиво пришли под мухой. Еще трое позади были блеклыми, без характерных качеств. Штат назвала их про себя массовкой.

– Как я и сказал, недопонимание, – кивнул Виктор. Размеренная речь друга звучала эффектно. – Мы не лезли к вам, хотим, чтобы и вы не лезли к нам. Все в плюсе. К тому же, насколько мне известно, тусовкой заведовали не вы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.