Методология науки

Сборник статей

Ответственный редактор
доктор философских наук,
профессор С. А. Лебедев

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 001.8

ББК 72+87

М54

Изображение на обложке с ресурса Shutterstock.com

Авторы:

Лебедев С. А., доктор философских наук, профессор; Беляева А. С.; Малинникова А. Д.; Назарова Т. О.; Насонов И. В.; Новикова А. А.; Савин С. С.; Сивков М. Ю.; Спирина К. А.; Тюменцева М. Ю.; Хиев И. В.; Хольмстрем Э. М.; Щербаков И. В.

Рецензенты:

Ивлев Ю. В., доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Московского государственного технического университета имени Н. Э. Баумана;

Губанов Н. Н., доктор философских наук, профессор департамента гуманитарных наук Финансового университета при Правительстве Российской Федерации;

Лукацкий М. А., доктор философских наук, член-корреспондент Российской академии образования.

В сборнике рассмотрены актуальные проблемы методологии науки: предмет и структура современной методологии науки, объект и субъект научного познания, понятие научного метода, уровни научного познания, виды научного знания, истинность научного знания, особенности познания в технических науках, методологическая культура ученого.

Книга адресована студентам вузов, аспирантам, научным сотрудникам и преподавателям дисциплины «Методология научного познания».

УДК 001.8

ББК 72+87

© Коллектив авторов, 2024

© ООО «Проспект», 2024

ПРЕДИСЛОВИЕ

В книге представлены статьи магистров МГТУ им Н. Э. Баумана, в которых рассмотрены актуальные проблемы современной методологии науки. Это: структура современной методологии науки, объект и субъект научного познания, понятие научного метода, структура науки, основные уровни научного знания и их методы, взаимосвязь эмпирического и теоретического знания, виды научного знания, научная истина и ее критерии, формирование знания в технических науках, методологическая культура ученого. Теоретическое ядро книги составляет ряд моих новых концепций в области философии и методологии науки, разработанных в последние годы. Это: позитивно-диалектическая концепция философии науки, уровневая методология науки, история и теория научного метода, конструктивная природа научного познания, консенсуальная концепция истинности научного знания. Их содержание изложено в следующих моих монографиях: «Философия и методология науки» (М.: Академический проект, 2021); «Научный метод: история и теория» (М.: Проспект, 2018); «Уровневая методология науки» (М.: Проспект, 2020); «Современная философия науки» (М.: Проспект, 2023); «Методологическая культура ученого: в 2 т.» (М.: Проспект, 2021); «Философия. Методология. Наука» (М.: Проспект, 2021). За более чем двадцатилетний период преподавания мною в МГТУ им. Н. Э. Баумана двух дисциплин — «Методология научного познания» и «Философия науки», — активного обсуждения магистрами и аспирантами их содержания на семинарах и коллоквиумах у них сформировался интерес к философии и методологии науки как важной составляющей методологической культуры современного ученого. В результате произошло формирование некоего невидимого колледжа — предвестника научной школы. Необходимым критерием существования последней является регулярная публикация участниками школы статей по соответствующей проблематике, особенно коллективных работ. Первым таким изданием стал сборник аспирантов МГТУ по проблемам философии науки, опубликованный недавно издательством «Проспект». Вторым коллективным трудом, но уже магистров МГТУ по проблемам методологии научного познания, является данный сборник. Очевидно, что любая научная школа — это развитие и конкретизация идей ее лидера. В этом заключается, с одной стороны, некоторая ограниченность и проблем исследований и их решений, но с другой — обеспечивается формирование консенсуса как одного из главных средств легализации научного знания. В-третьих, в публикациях участников конкретной научной школы неизбежно встречаются повторы при изложении концептуального ядра школы. К сожалению, этого не удалось избежать и в данной книге.

Лебедев С.А. — доктор философских наук, профессор кафедры философии МГТУ им. Н. Э. Баумана, заслуженный профессор Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Лебедев С. А.

СОВРЕМЕННАЯ МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ И ЕЕ СТРУКТУРА

Аннотация. В статье раскрывается структура методологии реальной науки в ее синхронии и диахронии. Она является достаточно сложной и состоит из пяти основных блоков: общенаучная методология, методология областей научного знания, методология уровней и видов знания, методология научных дисциплин, историческое развитие методологии науки. Основанием их выделения является предметная и методологическая специфика разных областей науки, разных уровней и видов научного знания, отдельных наук, культурно-исторических типов науки. Знание сложной структуры реальной науки и ее методологии является важным элементом методологической культуры современного ученого.

Ключевые слова: наука, научное познание, методы научного познания, методологическая культура ученого.

Предмет современной методологии науки — выявление, описание и классификация методов научного познания, анализ познавательных возможностей каждого из них, а также исторической динамики содержания методологии науки. Структура современной методологии научного познания является достаточно сложной. Она состоит из пяти блоков: 1) общая методология научного познания; 2) методология областей научного познания; 3) уровневая методология научного познания; 4) дисциплинарная методология научного познания; 5) историческая методология научного познания. Предмет общей методологии науки — общенаучные методы познания. Она исследует и описывает методы, которые применяются во всех областях научного знания. Предмет методологии областей науки — методы, характерные для различных областей научного знания (математики, естествознания, социальных и гуманитарных наук, технических наук). Предмет уровневой методологии науки — методы, характерные для различных уровней научного познания (чувственного, эмпирического, теоретического и метатеоретического). Дисциплинарная методология науки изучает методы научного познания, характерные для отдельных наук и научных дисциплин. Историческая методология научного познания исследует, реконструирует и описывает методы, характерные для разных культурно-исторических типов науки (античная наука, средневековая наука, классическая наука, неклассическая наука, постнеклассическая наука).

1. Общенаучная методология

Ее предмет — общенаучные методы познания. Общенаучные методы — это средства познавательной деятельности, используемые во всех областях научного знания (логика и математика, естествознание, социальные и гуманитарные науки, технические и технологические науки). Это следующие методы: наблюдение, эксперимент, измерение, описание объектов, их свойств и отношений, анализ и синтез знания, моделирование, абстрагирование, обобщение, индукция, гипотеза, объяснение, предсказание, дедукция, логическое доказательство, конструирование фактов, законов и теорий, идеализация, мысленный эксперимент, интерпретация научного знания (чувственная, эмпирическая, теоретическая), подтверждение, опровержение, научная редукция, понимание, рефлексия, критический анализ знания, конструктивно-генетический метод, научные конвенции и консенсус, общенаучное и философское обоснование научных теорий.

2. Методология областей научного знания

Она состоит из четырех блоков, которые отражают методологическую специфику четырех основных областей науки: 1) логика и математика; 2) естествознание; 3) социальные и гуманитарные науки; 4) технические и технологические науки.

2.1. Методология математики. Ее предметом является описание и анализ многообразия методов построения, обоснования и применения математического знания, описание природы и оценка познавательных возможностей разных методов познания в математике. Многообразие методов математики обусловлено предметным и функциональным многообразием различных областей математики (чистая математика, прикладная математика, вычислительная математика, метаматематика, содержательные и формализованные системы математического знания и др.). Однако для всех математических областей знания, независимо от различия их содержания и задач, характерно мощное использование логических методов построения и обоснования своих теорий. Именно на основе применения правил логики строится главное методологическое понятие всей математики — понятие математического доказательства. Существует два основных метода введения математических объектов: идеализация (для исходных объектов математических теорий) и конструирование мышлением по некоторым четко фиксированным правилам (обобщение, ограничение, комбинирование, определение и др.) из исходных объектов математической теории всех ее производных объектов. Исходные объекты любой математической теории должны быть просты по содержанию для их интуитивного восприятия и возможности однозначного и четкого либо отождествления, либо различения. Существует также два основных, характерных именно для математики, метода построения ее теорий и доказательства истинности их утверждений: дедуктивно-аксиоматический и метод математической индукции. При применении же и обосновании как математических теорий в целом, так и решений отдельных математических задач используются либо методы метаматематического моделирования (нахождения для математической теории ее интерпретации в виде уже известной математической теории), либо общенаучный метод ее эмпирического и практического обоснования.

2.2. Методология естествознания. Предметом данного раздела методологии науки являются методы получения, обоснования, изложения и проверки научного знания в естественных науках (науках о природе). Это следующие методы познания: наблюдение, эксперимент, обобщение, индукция, гипотеза, моделирование, количественное описание свойств и взаимосвязей объектов, структурный и системный анализ, дедукция, объяснение, предсказание, экстраполяция, интерполяция, опытное подтверждение научных законов и теорий, фальсификация ложных научных гипотез, мысленный эксперимент, конструктивно-генетический метод и др. Методы и, соответственно, методология отдельных естественных наук и дисциплин могут существенно различаться между собой. Например, имеется существенное различие между методологией механики и методологией наук о почвах и т. д. или отличие каждой из методологий этих естественных наук от методологии междисциплинарных и комплексных исследований (физхимия, биофизика, молекулярная биология, инженерная психология, космонавтика, экология и др.).

2.3. Методология социальных и гуманитарных наук — методы получения, обоснования, изложения и проверки знания в социальных науках (науках об обществе). Специфика методологии социальных наук обусловлена следующими факторами: 1) особенностями объекта исследования социальных наук; это, как правило, сверхсложная и эволюционирующая система, состоящая из больших и малых коллективов со своими целями, интересами, сознанием, волей, материальными ресурсами, которые часто не просто существенно различны, но и противоположны по содержанию и направленности, а также изменчивы во времени; 2) чрезвычайной важностью результатов социальных наук для выработки ценностной ориентации людей в плане как коллективной и институциональной адаптации (этнической, национальной, групповой, политической, экономической, правовой, государственной и др.), так и оптимального индивидуального существования каждого человека. Методы социальных наук: социологический мониторинг состояния общества и его различных подсистем, социальная и экономическая статистика, опросы общественного мнения, социальные эксперименты; проектирование социальной реальности; понимание и интерпретация социальной реальности, критика различных социальных гипотез и проектов, поддержание определенного равновесия в области социальной мысли. Типичным методом изложения социального научного знания (включая социальные теории) является аргументированное повествование, нарратив с использованием широкого риторического ресурса (яркие факты, мнения известных политических и социальных деятелей, цитаты классиков науки и культуры, эмоциональная выразительность текста и др.).

Методология гуманитарных наук. К методам познания в гуманитарных науках относятся: понимание, эмпатия, телеологический анализ, ценностная интерпретация, деконструкция, деструкция, культурологическая реконструкция, семиотический анализ, структурный и контекстуальный анализ текстов, гуманитарная экспертиза различных проектов человеческой деятельности и др.

2.4. Методология технических наук. Методология научного познания, предметом которой являются методы получения, обоснования, изложения и проверки знания в технических и технологических науках. Главной особенностью методологии технонаук является ее комплексный характер, отражающий структуру технонаук как единства естественно-научного, математического, социально-экономического и модельно-проективного знания. Важную роль в них играют следующие методы: конструирование теоретических и материальных моделей будущих образцов техники и технологии; проектирование техносистем, математические расчеты на их надежность; лабораторные и полевые испытания на эффективность, экологичность; экономическая калькуляция на окупаемость, прибыльность, конкурентные преимущества; социальное тестирование на востребованность и приемлемость для общества и его потребностей. Наряду с инженерным, техническим и технологическим проектированием материальных систем и процессов, а также последующим обеспечением их обслуживания и безопасного функционирования, существенную роль в технических науках играет метрологическое знание, разнообразные методы измерения, разработка эталонов, стандартов единиц количественной оценки разнообразных свойств артефактов, технических, технологических и строительных изделий и конструкций.

3. Уровневая методология науки

Предметом данного блока методологии научного познания являются методы основных уровней научного познания: чувственного, эмпирического, теоретического и метатеоретического.

3.1. Методы чувственного уровня научного познания: наблюдение, эксперимент, измерение.

3.2. Методы эмпирического уровня познания в науке: описание данных наблюдения и эксперимента, абстрагирование, эмпирическое обобщение, представление данных наблюдения и эксперимента в виде определенных графиков, схем, классификаций, формулировка научных фактов и эмпирических законов, их систематизация, построение феноменологических теорий, эмпирическое научное объяснение и предсказание, эмпирическое моделирование.

3.3. Методы теоретического уровня познания другие: идеализация, конструктивно-генетический метод, аксиоматический метод, дедукция, математическая индукция, теоретическое моделирование, системный метод, метод принципов, интерпретация теории.

3.4. Методы метатеоретического уровня научного познания: метод формализации в математике и логике, метод обоснования частных научных теорий путем выведения их положений из более общих конкретно-научных теорий, метод общенаучного обоснования научных теорий путем их согласования с общенаучным знанием — научной картиной мира и общенаучной методологией (идеалами и нормами научного исследования), метод философского обоснования фундаментальных теорий путем их согласования с философским знанием (философскими основаниями науки).

4. Дисциплинарная методология науки

Ее предмет — методы познания в отдельных науках и научных дисциплинах (логике, математике, физике, биологии, экологии, географии, геологии, технических науках, экономике, языкознании, лингвистике, социологии, инженерной психологии, педагогики и др.). Дисциплинарные методы научного познания имеют менее общий характер по сравнению не только с общенаучными методами, но также и в сравнении с отраслевыми и уровневыми методами. По сравнению с ними дисциплинарные методы более сильно обусловлены спецификой содержания познаваемых объектов и практическим использованием полученного с их помощью знания. Этот класс методов всегда подробно излагается при обучении любой научной дисциплине и специальности, так как их содержание жестко связано с методом его получения. В этом основное достоинство дисциплинарных методов науки, но в этом же заключается и их ограниченность. Одной из важных задач методологии науки является также реконструкция методологических оснований различных культурно-исторических типов науки. Это — предмет исторической методологии научного познания.

5. Историческая методология науки

Вместе с развитием науки меняются ее методологические основания, появляются новые методы научного исследования, пересматривается значимость и степень универсальности ее прежних методов. В целом по мере развития науки растет многообразие и плюрализм научных методов и средств, осуществляется «прививка» методов одной области науки к другим ее областям, создаются новые методологические комплексы. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить методологические основания трех культурно-исторических типов науки: классической, неклассической и современной (постнеклассической) науки.

5.1. Методология классической науки — совокупность методологических представлений науки XVII–XVIII вв. об эффективных способах получения, изложения и обоснования научного знания. В качестве ее главных методов обосновывались систематические наблюдения и эксперимент как средства получения объективной информации о предмете научного исследования. Это также классификация объектов, индуктивное обобщение данных наблюдения и эксперимента, количественное описание свойств и отношений объектов, построение математической модели объекта, нахождение и доказательство истинных причин явлений с помощью индукции и эксперимента, выдвижение в качестве гипотез законов функциональной и структурной взаимосвязи различных явлений и их последующее индуктивное подтверждение с помощью данных наблюдения и эксперимента; аксиоматическое построение научных теорий и приведение в логическую систему всех законов изучаемой предметной области; объяснение и предсказание с помощью научной теории всех имеющихся и будущих фактов; нахождение истинной философской интерпретации научных теорий. В качестве парадигмального методологического образца классической науки рассматривалась физика, а в ней — механика. По этому образцу оценивалась степень методологической зрелости всех остальных наук, в том числе социальных и гуманитарных наук.

5.2. Методология неклассической науки — методологические представления науки периода от начала ХХ в. и до 70-х гг. Для этого этапа развития науки, наступившего в результате глобальной научной революции конца XIX в. – начала ХХ в., было характерно осознание учеными отсутствия у науки единых методологических оснований, прежде всего, в силу качественного различия между предметами и методами естественных и социально-гуманитарных наук («наук о природе» и «наука о духе» — неокантианцы). Впоследствии в отдельную область науки с ее отличными от естествознания и социально-гуманитарных наук методами были выделены математика и логика. Методологические основания классического естествознания также были пересмотрены в сторону повышения веса и роли вероятностно-статистических методов на всех этапах научного познания (на этапах получения и обоснования научного знания). Оказалось, что эмпирический опыт не доказывает, а только подтверждает научные построения, делая их более или менее вероятными, причем на всех уровнях научного знания (вероятностный характер получения и обоснования имеют не только эмпирические, но и теоретические законы). Вместе с этим были реабилитированы интуиция и конструирование объектов как законные методы естественных наук. В области методологии социальных и гуманитарных наук всегда подчеркивалось первостепенное значение герменевтических методов, направленных на достижение понимания социальных и духовных явлений, неизбежность их ценностной интерпретации с позиций философии, религии, идеологии, политики, права и т. д., а также значение семиотических и лингвистических методов анализа для понимания культурных кодов и социально-гуманитарных текстов. В математике и логике наряду с признанием важности аксиоматического метода при построении научных теорий в этих областях знания первостепенная роль стала отводиться математической индукции, конструктивно-генетическому методу построения и обоснования математических и логических теорий, алгоритмическим методам изложения решения различных математических задач и проблем.

5.3. Методология постнеклассической науки — методологические представления, характерные для современной науки. Главными тенденциями их развития являются: 1) дальнейшая плюрализация методологического арсенала науки с привязкой его к качественной специфике отдельных научных дисциплин (методология физики может существенно отличаться от методологии биологии, а последняя — от методологии геологии и других естественных наук, не говоря уже об их методологическом отличии от математических и гуманитарных дисциплин); 2) рост значения и особой роли «гибридной» методологии для бурно растущих областей комплексных и междисциплинарных исследований; 3) реабилитация во всех науках целевого подхода и телеологического способа описания и объяснения; 4) стирание резких граней между естествознанием и социально-гуманитарными науками и появление возможности переноса их методов из одной области науки в другую; 5) возрастание роли системных методов описания и поведения любых объектов на синергетической онтологической основе; 6) реабилитация в науке неоднозначных и даже метафорических способов описания и моделирования изучаемых объектов; 7) востребованность философских методов при оценке, обосновании и интерпретации научного знания.

Выводы

1. Предметом современной методологии научного познания является все множество познавательных средств реальной науки, включая как ее синхронию, так и диахронию, то есть историческое развитие науки и научного знания.

2. Структура современной методологии научного познания является достаточно сложной. Она состоит из следующих взаимосвязанных между собой блоков: общенаучная методология, методология областей научного знания, методология уровней и видов знания, методология научных дисциплин, историческое развитие методологии научного познания.

3. Предметная специфика разных блоков методологии науки обусловлена различием методов областей науки, уровней научного познания, отдельных дисциплин, культурно-исторических типов науки.

4. Осознание разветвленной структуры методологии научного познания является необходимым условием методологической культуры современного ученого.

Литература

1. Лебедев С. А. Методы научного познания. М.: Альфа-М, 2014. 272 с.

2. Лебедев С. А. Методология научного познания. М.: Проспект, 2015. 256 с.

3. Лебедев С. А. Философия научного познания: основные концепции. М.: Московский психолого-социальный университет, 2014. 272 с.

4. Лебедев С. А. Научный метод: единство и многообразие // Новое в психолого-педагогических исследованиях. 2015. № 2. С. 7–26.

5. Лебедев С. А. Научный метод: история и теория. М.: Проспект, 2018. 448 с.

6. Лебедев С. А., Лебедев К. С. Существует ли универсальный научный метод? // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Философия. 2015. № 2. С. 56–72.

7. Лебедев С. А. Методология науки: проблема индукции. М.: ИНФРА-М, 2013. 192 с.

8. Лебедев С. А. Философия и методология науки. М.: Академический проект, 2021. 626 с.

9. Лебедев С. А. Философия науки: позитивно-диалектическая концепция. М.: Проспект, 2021. 448 с.

10. Лебедев С. А. Современная философия науки. М.: Проспект, 2023. 312 с.

11. Лебедев С. А. Методологическая культура ученого: монография: в 2 т. Т. I. М.: Проспект, 2021. 192 c.

12. Лебедев С. А. Методологическая культура ученого: монография: в 2 т. Т. II. М.: Проспект, 2021. 216 c.

13. Лебедев С. А. Философия. Методология. Наука. Избранные статьи. М.: Проспект, 2023. 720 с.

14. Лебедев С. А. Научная деятельность: основные понятия. М.: Проспект, 2021. 136 с.

15. Лебедев С. А. Методология науки: от монизма к системному плюрализму // Журнал философских исследований. 2021. Т. 7. № 4. С. 48–56.

16. Лебедев С. А. Уровневая методология науки. М.: Проспект, 2020. 208 с.

17. Лебедев С. А. Методологический плюрализм современной науки // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Философские науки. 2021. № 3. С. 63–76.

18. Лебедев С. А., Трошин Г. А. Классическая, неклассическая и постнеклассическая наука: сравнительный анализ // Журнал философских исследований. 2023. Т. 9. № 4. С. 83–90.

19. Лебедев С. А. Проблема демаркации научного знания и ее эволюция // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Философские науки. 2022. № 3. С. 79–89.

20. Лебедев С. А. Уровневая научная рациональность // Гуманитарный вестник. 2022. № 5 (97).

21. Лебедев С. А. Конструктивизм научного познания и его методологии // Журнал философских исследований. 2023. Т. 8. № 3. С. 3–15.

22. Лебедев С. А. Конструктивистская концепция научного познания // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Философия. 2023. № 2 (64). С. 5–14.

23. Лебедев С. А., Минаков А. А. Чувственное познание в науке // Гуманитарный вестник. 2023. № 3 (102).

24. Лебедев С. А., Назаров А. А. Конструктивистская концепция чувственного познания // Журнал философских исследований. 2022. Т. 8. № 1. С. 3–11.

25. Лебедев С. А. Конструктивистская природа эмпирического знания в науке // Современные философские исследования. 2023. № 3. С. 29–50.

26. Лебедев С. А. Феноменологическая теория и ее структура // Гуманитарный вестник. 2023. № 6 (104).

27. Лебедев С. А. Теория как особая единица научного знания: онтология и методы // Гуманитарный вестник. 2023. № 2 (100).

28. Лебедев С. А. Структура научной рациональности // Вопросы философии. 2017. № 5. С. 66–79.

29. Лебедев С. А. Аксиология науки: ценностные регуляторы научной деятельности // Вопросы философии. 2020. № 2. С. 82–92.

30. Лебедев С. А. Методологические традиции и методологическая культура ученого // Гуманитарный вестник. 2021. № 6 (92).

31. Лебедев С. А. Научная истина и ее критерии // Журнал философских исследований. 2024. Т. 10. № 1. С. 22–28.

32. Лебедев С. А. Проблема истинности научной теории // Гуманитарный вестник. 2018. № 4 (66).

33. Лебедев С. А. Научная истина: консенсуально-экспертный характер // Гуманитарный вестник. 2019. № 3 (77).

34. Лебедев С. А. Методы метатеоретического уровня научного знания // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Философия. 2022. № 2 (60). С. 23–31.

35. Лебедев С. А. Истинность метатеоретического знания в науке // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Философские науки. 2020. № 3. С. 98–103.

36. Лебедев С. А. Философские основания науки, их структура и функции // Журнал философских исследований. 2017. Т. 3. № 1. С. 1–17.

37. Lebedev S. A. The structure of the contemporary methodology of scientific cognition // European researcher. 2015. № 1 (90). С. 61–68.

38. Lebedev S. A. Methodology of science and scientific knowledge levels // European Journal of Philosophical Research. 2014. № 1 (1). С. 65–72.

Лебедев С. А.

ОБЪЕКТ И СУБЪЕКТ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ

Аннотация. В классической науке объект понимался как то, что существует вне сознания субъекта и независимо от него. Это понимание объекта Кант предложил назвать «вещь в себе». Вместе с тем он подчеркнул, что объект всегда дан человеку только через его «сознание», в том числе и в науке. Это понимание объекта Кант предложил назвать «вещь для нас». Такая же метаморфоза позднее произошла с пониманием субъекта научного познания. В классической науке субъект научного познания понимался как конкретный ученый. В современной эпистемологии субъект научного познания понимается уже как дисциплинарное научное сообщество. Такая трактовка субъекта научного познания привела к новым эпистемологическим выводам: 1) научное познание имеет социальный характер; 2) процесс получения любой единицы научного знания является всегда конструктивным; 3) научное знание становится объективным только после его сравнения с объективной реальностью и успешного применения; 4) тождество научного знания с объективной реальностью и, соответственно, его истинность являются неполными и приблизительными; 5) удостоверение истинности научного знания имеет консенсуальную природу, являясь решением профессионального научного сообщества.

Ключевые слова: объект научного познания, субъект научного познания, научное познание, научная истина, научное сообщество, научный консенсус.

В истории философии и науки было разработано два различных понимания объекта [6]. Первое — это «метафизическое» или трансцендентальное. В нем объект понимается как элемент объективной реальности. Последняя рассматривалась как реальность, противоположная субъективной реальности: человеческому сознанию и знанию. В отличие от субъективной реальности объективная реальность считалась самодостаточной и функционирующей на основе присущих ей внутренних законов. При этом часто объективная реальность просто отождествлялась с природой (Космосом). Позднее (в частности, в марксистской философии) в объективную реальность стали наряду с природой включать также и социальную реальность, прежде всего экономический базис общества (его производительные силы и производственные отношения). При таком более широком понимании объективной реальности объектами стали не только природные процессы и явления, но и материальные структуры общества, созданные при непосредственном участии человеческого сознания и, в частности, с использованием научного знания. Это производительные силы общества, его материальная инфраструктура, техника, технологии, оборудование, приборная и экспериментальная база науки, социальные институты, да и сами люди как субъекты трудовой деятельности, а также носители определенных социальных функций. Подобное расширенное понимание объективной реальности позволяло рассматривать и человека как особый случай объекта, а именно как объекта, наделенного сознанием и волей. Однако при этом оно вступало в логическое противоречие с прежним метафизическим определением объективной реальности как реальности, существующей вне и независимо от сознания. Радикально другое понимание категорий «объект» и «объективная реальность» было предложено в XVIII в. И. Кантом [1]. Он предложил понимать под объектом то, на что направлено наше познание, то есть то, что составляет предмет познания. Соответственно, согласно Канту, нет объекта без субъекта. В отличие от первого, «метафизического», понимания объекта второе, кантовское его понимание, получило в философии название «интенционального». Кант предложил терминологически закрепить две этих разных концепции объекта разными терминами: «вещь в себе» (для обозначения метафизической концепции объекта) и «вещь для нас» (для обозначения интенционального понимания объекта). Позже кантовское интенциональное понимание объекта будет обобщено Э. Гуссерлем. У него объект уже стал пониматься как то, на что направлено сознание вообще, а не только его познание.

Каков же критерий существования объекта как «вещи для нас»? Очевидно, что при таком его понимании не существует универсального критерия его существования, поскольку удостоверение сознанием существования объекта будет зависеть как минимум от типа познания: чувственное оно или рациональное [12]. Чувственное познание требует для признания существования объекта как «вещи для нас» соблюдения двух условий: 1) его фиксацию в чувственном опыте и 2) повторного (желательно многократного) его воспроизведения в чувственном опыте. Ясно, что реализация второго условия возможна, прежде всего, в экспериментальном исследовании, где изучаемый объект может быть воспроизведен потенциально неограниченное число раз [14]. При рациональном же способе познания удостоверение существования объекта как вещи для нас требует наличия других условий: 1) непротиворечивости содержания мысленно данного объекта; 2) простоты этого содержания для его непосредственного (интуитивного) восприятия мышлением; 3) возможности его потенциально неограниченного воспроизведения в мышлении [7, 13, 16].

Необходимо отметить, что в современной науке понятие объекта употребляется в основном в кантовском смысле как «вещи для нас» со всеми вытекающими отсюда гносеологическими следствиями. Первым гносеологическим следствием понимания объекта как «вещи для нас» является утверждение «без субъекта нет объекта» [6]. Вторым — утверждение, что всякое знание об объекте является относительным и имеет определенный смысл только по отношению к конкретной системе отсчета, к той «когнитивной оптике», которая применяется при его познании [12]. Третьим следствием понимания объекта как «вещи для нас» является утверждение, что человек не способен достичь абсолютно объективного («трансцендентального») знания о действительности (абсолютно истинного знания) [6; 12]. Четвертым следствием понимания объекта как «вещи для нас» является вывод, что всякое знание об объектах, в том числе и научное знание, в строгом смысле слова является не чисто объективным, а субъективно-объективным. Это знание зависит не только от содержания «вещи в себе», но и от наличных условий и средств ее познания: экспериментальной ситуации, научных приборов, накопленного ранее знания, познавательной и практической установки исследователя, его познавательного интереса, творческого потенциала («продуктивного воображения» — Кант) и, наконец, когнитивной воли в принятии научных решений и др. [7]. Пятым методологическим следствием понимания объекта как «вещи для нас» (при условии отказа от кантовского абсолютного априоризма) является признание неизбежности теоретического плюрализма в науке как ее естественного состояния. Более того, научный плюрализм вместе с прогрессом науки должен только возрастать. При этом существование в науке альтернативных подходов в отношении познаваемых объектов отнюдь не означает субъективизма научных концепций. В научном познании существует система регуляторов, ограничивающая творческий плюрализм отдельных исследователей и способствующая возможности достижения учеными общезначимого знания. И одним из таких регуляторов является сам коллективный характер научного познания, социальность субъекта научного познания, диалог научного сообщества при оценке различных концепций, заканчивающийся в итоге достижением научного консенсуса [6; 9; 13]. Концепция социальной природы субъекта научного познания противостоит, с одной стороны, «метафизическому», трансцендентальному его пониманию, как носителю врожденных или априорных (одинаковых для всех людей) познавательных способностей (Декарт, Кант, Гуссерль и др.). А с другой, противостоит пониманию трактовки субъекта познания как носителя пассивного сознания, содержание которого формируется только и исключительно благодаря воздействию на него объектов как вещей в себе, являющегося фиксатором, «отражением» этого воздействия (материализм). Обе указанные концепции субъекта научного познания оказались методологически несостоятельными. Во-первых, при их принятии принципиально невозможно объяснить постоянное наличие в реальной науке на протяжении всей ее истории плюрализма научных концепций и теорий во всех областях науки. Во-вторых, принципиально невозможно адекватно ответить на вопрос о том, как возможна в науке объективная и вместе с тем лишь только относительная истина, как с точки зрения своей полноты, так и обоснованности.

Как известно, вопрос о возможности достижения объективной и вместе с тем доказательной истины в научном познании был впервые кардинально поставлен в Новое время, в эпоху становления современной науки. Так, в эпистемологии Р. Декарта утверждалось, что научная истина имплицитно (неявно) находится в человеческом уме и имеет, так сказать, «врожденный характер». Выявляется же она с помощью «естественного света» разума путем использования определенного набора его средств (сомнения, критики, интеллектуальной интуиции, дедукции) [4]. Именно так Декарт доказывал возможность достижения в науке абсолютной истины. И для Декарта примерами достижения истин такого рода являются математика и философия, где плюрализм концепций может свидетельствовать только о ложности одной из них. Согласно Декарту, истина в отношении любого объекта может только одна, и она может быть только либо абсолютной, либо никакой. Другой крупный философ науки Нового времени Ф. Бэкон также считал, что наука способна достичь абсолютно объективного знания об опознаваемых ею объектах. Но в отличие от Декарта методом его достижения он считал экспериментальное исследование объекта и индуктивное доказательство истинности фактов и законов науки путем их сопоставления с данными опыта, опровержения всех ложных гипотез и оставления в качестве истинных только тех, которые не были опровергнуты опытом [4; 11]. Только таким образом полученное знание, полагал он, способно увеличить могущество человека и дать ему реальную власть над природой. Он также исследовал факторы, препятствующие и затрудняющие поиск научной истины, назвав их «призраками истинного познания» (призраки толпы, театра, рынка и др.). Согласно Бэкону, только научное знание, полученное на основе эксперимента и индуктивного обоснования, способно увеличить могущество человека и дать ему реальную власть над природой. Попытка примирить рационализм Декарта и эмпиризм Бэкона в вопросах научной истины была предпринята И. Кантом [1]. Основой такого примирения должно стать, по Канту, признание философами и учеными существования необходимых априорных предпосылок осуществления любого акта познания, как чувственного, так и рационального. Хотя научное познание, утверждал Кант, начинается с опыта, это отнюдь не означает, что оно логически следует из чувственного опыта. Условием получения научных знаний о познаваемых объектах является структурирование полученной о них чувственной информации в ходе взаимодействия познающего сознания с объектом с помощью априорных форм чувственного созерцания (в частности, заложенных в нем евклидовых представлений о пространстве и времени), а также априорных форм рассудка (основных онтологических категорий и логических законов мышления). Эти априорные структуры образуют когнитивную структуру, создающую, по Канту, саму возможность продуцирования и конституирования истинных суждений и научных доказательств. Однако априоризму Канта также не суждено было стать общезначимой теорией достижения наукой общезначимого и истинного знания.

Главным возражением кантовской эпистемологии явилось неприятие научным сообществом кантовского учения о «трансцендентальном», вневременном характере субъекта научного познания. Такому пониманию был противопоставлен реальный исторический и социальный субъект научного познания [3; 5; 9]. Социальный характер субъекта научного познания четко обозначился уже в конце XIX – начале XX в., во время формирования так называемой «большой науки» (термин известного науковеда Дж. Прайса). Этот тип науки пришел на смену прежней, так называемой «малой науке», где главным действующим лицом был действительно отдельный ученый. В период существования малой науки общее число ученых во всем мире не превышало нескольких десятков тысяч по всем отраслям науки. Многие современные философы и методологи науки по-прежнему рассматривают в качестве субъекта научного познания либо отдельного ученого (а это аналог «гносеологического Робинзона»), либо, как Кант, «ученого вообще» или «трансцендентального субъекта». Эмпирический анализ социальной структуры науки и организации научных исследований, сложившихся уже во второй половине XIX в., убедительно свидетельствовал о том, что основным субъектом научного познания является уже не отдельный ученый, а научный коллектив и, прежде всего, дисциплинарное научное сообщество [2; 9]. Почему так важно акцентировать этот момент? Потому что субъект-объектное познавательное отношение и его итоги являются существенно детерминированными не только содержанием познаваемых учеными объектов, но и различного рода социальными, коммуникационными и организационными требованиями и ограничениями функционирования научного познания. Деятельность отдельных ученых в научных коллективах и организациях подчинена законам разделения труда в рамках функционирования коллективного субъекта науки. Она существенно диверсифицирована, специализирована и организована по принципу дополнения в рамках деятельности целостного субъекта науки (экспериментаторов, теоретиков, создателей полезных моделей и опытно-конструкторских разработок, инженеров, математиков-прикладников, экономистов, менеджеров, руководителей научных программ и т. д.). Любой научный коллектив, решающий определенный класс проблем и задач, всегда действует как единое целое, как единый субъект. Одним из следствий социального характера субъекта научного познания является то, что субъект-субъектные отношения между членами профессионального научного сообщества стали иметь не меньшее значение для эффективного осуществления познавательной деятельности, чем субъект-объектные