# Тринадцать с половиной

Валерий Рябинин

Тринадцать лет – возраст, когда мир кажется одновременно открытым и враждебным. Для Лизы Соколовой новая престижная гимназия в центре Петербурга становится настоящим испытанием. Жесткая социальная иерархия, негласные правила и ярлыки – здесь каждому отведено свое место.

Но школьные интриги обретают неожиданный оборот, когда Лиза узнает об анонимном блоге "Тринадцать с половиной", который раскрывает тайны учеников. Чем ближе она подбирается к разгадке личности автора, тем опаснее становится игра. За цифровыми масками скрываются реальные люди с собственными страхами и мотивами, а за кажущейся школьной историей проступают контуры настоящего криминального расследования.

Кто стоит за разоблачениями? Почему информация стала оружием? И главное – сможет ли Лиза разглядеть настоящих людей за их социальными масками, прежде чем её собственные секреты окажутся достоянием всей школы?

## ЧАСТЬ I: НОВЕНЬКАЯ

Глава 1. Переезд

Коробки. Везде коробки. Маленькие, большие, подписанные маминым аккуратным почерком и наспех надписанные мной. «Книги», «Одежда», «Школа», «Разное». В последней – всё, что не вписывалось в систему, как и я сама в последнее время.


Я сидела на подоконнике новой квартиры, болтая ногами и разглядывая незнакомый двор внизу. Типичный петербургский колодец – пять этажей старого дома и клочок неба, как будто кто-то вырезал его неровными ножницами и прикрепил над крышами. Ничего общего с нашим прежним районом на окраине, где из окна был виден лесопарк и детская площадка с облезлой ракетой.


– Лиза, ты разобрала учебники? – мама заглянула в комнату с коробкой в руках. – Завтра в школу, а у тебя тут всё ещё как после бомбёжки.

– Почти, – соврала я, не отрывая взгляда от окна.


Мама поставила коробку на пол и присела рядом со мной на подоконник. От неё пахло новыми духами – более дорогими и «статусными», как она говорила. Часть её нового образа директора IT-департамента.


– Я знаю, что переезд – это непросто, особенно посреди учебного года, – она попыталась заправить прядь моих волос за ухо, но я отстранилась. – Но эта гимназия даст тебе гораздо больше возможностей, чем твоя прежняя школа. И квартира в центре… многие могут только мечтать.


– А я не мечтала, – буркнула я, съезжая с подоконника и принимаясь расковыривать скотч на ближайшей коробке.

– Лиза…

– Всё нормально, мам. Я понимаю. Карьера, повышение, престижная школа. Всё круто, – я старалась, чтобы это не звучало как обвинение, но у меня плохо получалось.


Мама вздохнула, и на секунду мне стало стыдно. Она действительно много работала, чтобы мы могли позволить себе всё это. Вот только меня никто не спрашивал, хочу ли я переезжать за месяц до конца первого полугодия седьмого класса, бросая всех друзей и оказываясь среди незнакомых людей.


– Я позвоню папе сегодня? – спросила я, меняя тему.

– Конечно, только не забудь про разницу во времени. У них там уже за полночь.


Отец был военным инженером и сейчас находился в длительной командировке. Восточный военный округ, дальше он никогда не уточнял, а я не спрашивала. Мы с мамой привыкли, что он часто отсутствует, иногда так долго, что забываешь, какой у него голос. Но сейчас я особенно скучала по нему. Он бы точно нашёл способ превратить переезд в приключение, а не в катастрофу.


– Так, в этой коробке точно не учебники, – мама заглянула внутрь и достала мой скетчбук – альбом, где я рисовала то, что называла «психологическими портретами» людей.


– Верни, пожалуйста, – я потянулась за альбомом.

– Ты продолжаешь этим заниматься? – она перелистнула несколько страниц с портретами моих бывших одноклассников и учителей, сопровождёнными заметками о их привычках, речи, манерах.

– Это просто хобби.

– Странное хобби, – она нахмурилась. – Как будто ты изучаешь их под микроскопом.

– Я просто наблюдаю. Это помогает… понимать, – я забрала скетчбук и прижала к груди.

– На новом месте лучше заводить друзей, а не коллекционировать наблюдения о людях, – мама присела передо мной, как будто я была маленькой. – Эта школа – отличный шанс начать с чистого листа. Там учатся дети из хороших семей, многие родители – успешные люди. Тебе будет полезно…

– Общаться с детьми богатых и успешных, – закончила я за неё. – Я поняла.

– Я не это имела в виду.

– Именно это, мам. Но всё в порядке. Я постараюсь не опозорить тебя перед другими успешными родителями.


Мама хотела что-то сказать, но её телефон зазвонил. Рабочий звонок, судя по тому, как изменилось её лицо. Она извинилась и вышла из комнаты. Через минуту я уже слышала её профессиональный, чуть более низкий голос из кухни: «Да, я просмотрела отчёт… Нет, это недопустимо… Конечно, я понимаю дедлайны…»


Я достала телефон и открыла переписку с Леркой – моей лучшей подругой из старой школы. Вернее, бывшей лучшей подругой. После новости о моём переезде она стала писать реже, а её сообщения становились короче. Будто между нами уже выросла стена, хотя физически мы всё ещё были в одном городе.


«Готовишься к первому дню в богатенькой школе?» – написала она пару часов назад. Я начала печатать ответ, стирала, снова печатала. В итоге отправила просто: «Да. Как у вас дела?»


Ответа не последовало. Я знала, что Лерка онлайн – зелёный кружок светился рядом с её аватаркой. Просто не хотела отвечать.


Я отложила телефон и взяла скетчбук. Последние страницы были заполнены портретами одноклассников, с которыми я уже никогда не встречусь в школьном коридоре. Данька с его вечно всклокоченными волосами и привычкой щуриться, когда врёт. Светка, которая постоянно теребит кончик косы, когда нервничает. Физрук Михалыч с его коронной фразой «Ну-ка подтянулись, орлы и орлицы!»


Я перевернула страницу. Чистый лист. Завтра он начнёт заполняться новыми лицами. Новыми историями.


Из кухни всё ещё доносился мамин голос, теперь более резкий: «Нет, это должно быть сделано к понедельнику. Без вариантов».


Я подошла к окну. Стемнело, и в окнах напротив зажглись огни. В одном из них я увидела девочку примерно моего возраста. Она сидела за столом и что-то быстро печатала на ноутбуке, время от времени откидывая за спину длинные светлые волосы. На стене позади неё висел плакат какой-то музыкальной группы.


Интересно, она тоже учится в той гимназии? Мы можем оказаться в одном классе? Или уже завтра она посмотрит на меня как на чужака, вторгшегося на её территорию?


Я открыла новую страницу скетчбука и начала рисовать силуэт девочки в окне. Мой первый портрет на новом месте. Под рисунком я написала: «Соседка. Неизвестно, друг или враг. Ждём завтрашнего дня».


Телефон пиликнул. Я схватила его, но это была не Лерка. Просто уведомление из приложения-календаря: «Завтра: первый день в новой школе».


Как будто я могла забыть.


Глава 2. Первый день


– Стой спокойно, я хочу сфотографировать тебя перед школой, – мама навела на меня телефон, пока я неловко переминалась с ноги на ногу у подъезда.


Форма гимназии №318 сидела на мне как чужая кожа – тёмно-синий пиджак с еле заметным логотипом школы на нагрудном кармане, юбка в складку, белая блузка. Всё идеально подогнано по фигуре (мама настояла на индивидуальном пошиве), но от этого не менее неудобно. В старой школе дресс-код был намного свободнее.


– Мам, мы опоздаем, – я попыталась увернуться от камеры.

– Мы выходим на двадцать минут раньше, чем нужно. И это важный день, я хочу его запечатлеть.

– Для кого? Для твоих соцсетей? «Моя дочь вливается в элитное общество»? – съязвила я.


Мама опустила телефон, и её лицо стало серьёзным.


– Лиза, это невыносимо. Я понимаю, что ты расстроена из-за переезда, но я делаю всё это ради нас. Ради твоего будущего.


Я почувствовала, как подступают слёзы, и разозлилась на себя за это. Только не реветь в первый школьный день. Только не это.


– Прости, – тихо сказала я. – Давай сделаем фото. Одно.


Мама благодарно улыбнулась, и я постаралась изобразить воодушевление для снимка. Наверное, получилось не очень убедительно, но она сделала вид, что не заметила.


– Идём, – она взяла меня за руку, как в детстве, и я не стала вырываться, хотя обычно считала себя слишком взрослой для такого. Сегодня мне хотелось немного безопасности.


Гимназия №318 располагалась в старинном здании с колоннами на фасаде, больше похожем на музей, чем на школу. Ещё из маминых рассказов я знала, что до революции здесь учились дети дворян, потом была советская школа с углублённым изучением языков, а теперь одна из самых престижных гимназий города с конкурсом десять человек на место, который мне, конечно, проходить не пришлось благодаря маминым связям.


У входа уже толпились ученики – кто-то общался шумными группами, кто-то стоял в одиночестве, уткнувшись в телефон. Форма у всех была такой же, как у меня, но почему-то на других она смотрелась естественно, будто они родились в пиджаках с логотипом гимназии.


– Помнишь, как пройти к кабинету директора? – спросила мама, поправляя воротник моей блузки.

– Третий этаж, налево по коридору до конца, – отчеканила я, повторяя её инструкции.

– Правильно. Борис Аркадьевич представит тебя классной руководительнице, и она отведёт тебя в класс, – мама говорила чётко и по делу, как на рабочей планёрке. – Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Я не волнуюсь, – соврала я.

– Тогда почему ты сжимаешь ремень рюкзака так, будто собираешься им кого-то задушить? – мама попыталась пошутить, и я через силу улыбнулась.


Мы вошли в просторный вестибюль с мраморным полом и широкой лестницей. На стенах висели портреты известных выпускников и стенды с кубками. Мимо нас прошли несколько учителей, каждый поприветствовал маму кивком или улыбкой. Видимо, она уже успела познакомиться со всеми на родительском собрании.


– Доброе утро, Анна Игоревна, – к нам подошла женщина в строгом костюме. – А это, должно быть, Елизавета?

– Здравствуйте, Вера Николаевна, – мама расплылась в улыбке. – Да, это Лиза. Сегодня её первый день.

– Борис Аркадьевич уже ждёт вас, – женщина улыбнулась мне профессиональной улыбкой. – Проводить вас?

– Спасибо, мы найдём дорогу, – ответила мама. – До встречи, Вера Николаевна.


Когда секретарь директора отошла, мама наклонилась ко мне:

– Вера Николаевна – очень влиятельный человек в школе. Будь с ней вежлива.

– Конечно, я буду вежлива со всеми, – я постаралась, чтобы это не прозвучало саркастично.


Мы поднялись на третий этаж, и мама остановилась перед тяжёлой деревянной дверью с табличкой «Директор».


– Я могу пойти с тобой, если хочешь, – предложила она.

Я покачала головой:

– Не нужно. Я справлюсь.


Часть меня хотела, чтобы она осталась рядом, но другая – большая часть – нуждалась в этом маленьком акте независимости.


Мама кивнула с гордостью, быстро обняла меня и ушла, стуча каблуками по мраморному полу. Я досчитала до трёх и постучала в дверь.


– Войдите, – раздался низкий мужской голос.


Кабинет директора выглядел точно как в фильмах – массивный стол, книжные шкафы до потолка, портрет президента на стене. За столом сидел седой мужчина с военной выправкой, а в кресле для посетителей – женщина средних лет с короткой стрижкой и умными, внимательными глазами.


– А, Елизавета Соколова, – директор поднялся. – Входите. Я Борис Аркадьевич, директор гимназии.


Я кивнула, пытаясь унять дрожь в коленях.


– А это Ольга Дмитриевна Ветрова, ваш классный руководитель и учитель русского языка и литературы.


Женщина улыбнулась мне – не формально, как секретарь, а тепло, с искренним интересом.


– Здравствуй, Лиза. Рада познакомиться. Ты любишь читать?


Странный первый вопрос, но я была благодарна, что он не о моих оценках.


– Да. В основном современную прозу и фэнтези.

– Прекрасно, – она кивнула, будто я прошла какой-то тест. – У нас как раз проект по современной литературе в этой четверти. Думаю, тебе будет интересно.


– Ваша мать рассказала нам о ваших успехах в прежней школе, – вмешался директор, перебирая бумаги на столе. – Особенно отмечала ваши способности к языкам и гуманитарным наукам. В нашей гимназии мы уделяем особое внимание академическим достижениям и ожидаем от наших учеников соответствующих результатов.


Я кивнула, чувствуя, как вес ожиданий ложится на плечи ещё до того, как я переступила порог класса.


– Борис Аркадьевич, не пугайте нам девочку в первый же день, – мягко сказала Ольга Дмитриевна. – У Лизы будет время проявить себя.


Директор хмыкнул, но смягчился:

– Разумеется. Я просто хочу, чтобы вы понимали уровень нашей школы, Елизавета. Здесь учатся дети, нацеленные на поступление в лучшие вузы страны и мира.

– Я понимаю, – тихо ответила я, думая о том, что мамины амбиции и амбиции директора идеально совпадают.

– Отлично. Ольга Дмитриевна проводит вас в класс. Удачного первого дня, – он сделал жест, означающий, что аудиенция окончена.


Мы вышли в коридор, и я почувствовала, что снова могу дышать.


– Не обращай внимания на суровость Бориса Аркадьевича, – сказала учительница, пока мы шли по коридору. – Он хороший человек и справедливый директор, просто немного… старой закалки.

– Я понимаю, – повторила я свою универсальную фразу дня.

– Так, несколько слов о твоём новом классе, – Ольга Дмитриевна замедлила шаг. – 7 «А» – очень сильный класс академически, но, как и везде, есть своя динамика отношений. Первое время просто наблюдай и привыкай. Если будут проблемы – сразу ко мне.


Я кивнула, благодарная за эти слова. По крайней мере, одна учительница казалась нормальной.

– Сейчас у нас литература, – продолжила она. – Я представлю тебя классу, ты немного расскажешь о себе, а потом просто включайся в работу, если захочешь. Или можешь просто понаблюдать сегодня.


Мы остановились перед дверью с табличкой «7 «А»». Из-за двери доносился гул голосов – типичный шум класса перед началом урока. Я сделала глубокий вдох, вспомнив технику, которой научил меня папа перед публичными выступлениями: три глубоких вдоха, мысленный счёт до пяти, расправить плечи.


– Готова? – спросила Ольга Дмитриевна.

Я кивнула. Она открыла дверь, и гул мгновенно стих. Двадцать пять пар глаз уставились на меня. Двадцать пять незнакомых лиц, которые я, скорее всего, буду видеть каждый день следующие пять лет.


– Доброе утро, класс, – сказала учительница, проходя к столу. – Сегодня к нам присоединяется новая ученица. Знакомьтесь, Елизавета Соколова. Лиза, расскажи немного о себе.


Я шагнула вперёд, чувствуя, как пересыхает во рту:

– Привет. Я Лиза. Перевелась из школы №542. Люблю читать и… – я запнулась, не зная, что ещё сказать, – рисовать.

– Из какого района перевелась? – спросил кто-то.

– Из Приморского, – ответила я. – Мы недавно переехали в центр.


По классу прошёл шёпоток, и я сразу поняла, что сказала что-то не то. Видимо, выходцев из «спальных районов» тут не особо жаловали.


– Отлично, – Ольга Дмитриевна хлопнула в ладоши. – Лиза, занимай свободное место, и начнём урок.


Я огляделась. Единственное свободное место было на третьей парте у окна, рядом с рыжеволосым мальчиком в очках, который смотрел куда угодно, только не на меня. Я направилась к парте, но не успела сделать и пары шагов, как услышала громкий возглас:


– Стоп! Ты не можешь сесть там!

Я замерла, не понимая, что происходит. Высокая блондинка с безупречной причёской смотрела на меня с возмущением.

– Маша, в чём дело? – спросила учительница.

– Это место Кати Верещагиной, – заявила блондинка так, будто это всё объясняло. – Она сегодня заболела, но завтра вернётся.


– Маша, там никто не сидит уже две недели с тех пор, как Катя перевелась в Москву, – устало сказала Ольга Дмитриевна. – И я тебя уже просила не …


– Я могу сесть в другом месте, – быстро вмешалась я, чувствуя, как краснею. Только не скандал в первый же день.


– Нет необходимости, – твёрдо сказала учительница. – Маша придумывает. Это свободное место, и оно теперь твоё.


Блондинка, чьё имя было Маша, поджала губы и обменялась взглядами с девочкой, сидевшей рядом с ней. Я уже знала этот тип – королева класса и её свита. В каждой школе одно и то же, меняются только имена.


Я дошла до парты и села рядом с рыжим мальчиком, который теперь с интересом наблюдал за сценой, но всё ещё не смотрел на меня напрямую.


– Привет, – шепнула я.

– Привет, – так же тихо ответил он, не поворачивая головы. – Добро пожаловать в серпентарий.

Я невольно улыбнулась.

– Итак, возвращаемся к нашему проекту по современной литературе, – Ольга Дмитриевна начала урок, но я чувствовала на себе взгляды со всех сторон.


Открыв тетрадь, я сделала вид, что записываю что-то за учительницей, а сама начала быстро зарисовывать схему класса, отмечая, кто где сидит и с кем общается. Привычка, от которой мама пыталась меня отучить, но которая всегда помогала мне ориентироваться в новом коллективе.


На первом ряду – два явных отличника, мальчик и девочка, которые вскидывали руки на каждый вопрос учителя. На последних партах – те, кто откровенно скучал. В центре – нейтральная территория. А во втором ряду, как на троне, восседала Маша со своими приближёнными.


Мой сосед склонился над своей тетрадью, что-то увлечённо рисуя. Краем глаза я увидела, что это какая-то сложная схема, больше похожая на чертёж.


– Лиза, что ты думаешь? – внезапно спросила Ольга Дмитриевна, и я поняла, что совершенно не следила за темой урока.

– Простите, я… отвлеклась, – честно сказала я.


В классе раздались смешки, и я увидела, как Маша демонстративно закатила глаза.


– Я понимаю, первый день всегда сложный, – доброжелательно сказала учительница. – Мы обсуждаем современные произведения для подростков. У тебя есть любимая книга, которую ты могла бы порекомендовать одноклассникам?


Я на секунду задумалась. Назвать что-то попсовое и заслужить презрение «интеллектуалов»? Или что-то заумное и показаться выпендрёжницей?


– «Я тебя никогда не забуду» Мартина Видмарка, – наконец сказала я, назвав книгу, которая действительно мне нравилась, хотя и не была супер-популярной. – Это о дружбе, принятии себя и о том, как тяжело быть подростком.


Учительница улыбнулась:

– Отличный выбор. Кто-нибудь из вас читал?

Несколько рук поднялось, включая руку моего соседа, что меня удивило.

– Хорошо, значит, Лиза, ты можешь присоединиться к третьей группе, они как раз анализируют скандинавскую подростковую литературу. Костя, введёшь Лизу в курс дела?


Мой сосед впервые посмотрел на меня напрямую и кивнул.

– Конечно, – произнёс он тихо.


Остаток урока я пыталась вникнуть в проект, который, как оказалось, был довольно интересным. Класс был разделён на группы, каждая исследовала подростковую литературу разных стран и эпох. Моя группа, помимо меня и Кости, включала ещё троих – тихую девочку с длинными тёмными волосами, полноватого мальчика, который постоянно шутил, и серьёзную отличницу с первой парты.


С каждой минутой я чувствовала себя немного более расслабленно. Может быть, всё будет не так уж плохо. Может быть…


Прозвенел звонок, и класс мгновенно пришёл в движение. Ольга Дмитриевна объявила домашнее задание и, пожелав мне ещё раз удачи, вышла из класса.


Я начала собирать тетради, когда услышала за спиной голос:

– Ну что, новенькая, ты из Приморского района? – Маша стояла, опираясь на мою парту, в окружении двух подруг. – Как тебе центр города? Не слишком ли… непривычно?


В её голосе была приторная вежливость, под которой скрывалась насмешка.

– Нормально, спасибо, – я постаралась, чтобы мой голос звучал нейтрально.

– И всё-таки это странно. Посреди года, из обычной школы… – она задумчиво покрутила прядь волос. – Твоя мама работает в какой-то компании, да? Моя мама – известный дизайнер, может, ты слышала…

– Нет, извини, не слышала, – я спрятала скетчбук в рюкзак.


Маша прищурилась, будто я сказала что-то оскорбительное. Её подруги переглянулись с явным удивлением.


– Странно, все знают бренд «Белова». Мама одевает половину знаменитостей, – она поправила безукоризненный воротничок блузки. – Но если ты и правда переехала из… пригорода, то неудивительно.


Последнее слово она произнесла так, будто речь шла о какой-то дикой местности.


– Приморский район – не пригород, – спокойно возразила я. – Это вполне себе город.


– Ну да, конечно, – Маша снисходительно улыбнулась. – В любом случае, раз уж ты теперь учишься здесь, тебе стоит знать некоторые правила. Неписаные, но важные.


– И ты мне о них расскажешь? – я начала раздражаться, но старалась держать себя в руках.


– Разумеется, – Маша выпрямилась, всем своим видом демонстрируя превосходство. – Первое: в нашем классе есть свои… группы. Ты новенькая, так что можешь не сразу разобраться, с кем стоит общаться, а с кем – нет.


Она бросила выразительный взгляд на Костю, который делал вид, что не слышит разговора, но заметно напрягся.


– Например, не все места в столовой… равнозначны, – продолжила Маша. – Но я могу помочь тебе освоиться. Если захочешь, конечно.


Это был тест. Я знала такие моменты по старой школе – момент, когда ты выбираешь сторону, и этот выбор определяет всё твоё дальнейшее существование в школьной иерархии.


Я могла согласиться, кивнуть и получить пропуск в высшую лигу класса. Или отказаться и автоматически стать изгоем.


Взвесив все варианты, я выбрала третий путь:

– Спасибо за предложение. Я подумаю.

Маша явно ожидала другого ответа. Она на секунду растерялась, но быстро вернула себе самообладание:


– Конечно, думай. Только не слишком долго. Предложение имеет ограниченный срок действия, – она улыбнулась и повернулась к подругам. – Идём, девочки, у нас химия.


Они ушли, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и ощущение, что первый раунд остался за мной, но война только начинается.


– Ты сделала ошибку, – тихо произнёс Костя, когда они вышли. – Это была проверка, и ты не прошла.

– Я не выбирала сторону, – ответила я, собирая оставшиеся вещи. – Это не ошибка.

– В нашем классе нейтралитет – это уже выбор стороны, – он наконец посмотрел на меня прямо. Его глаза за стёклами очков были удивительно серьёзными. – И не самой выигрышной.

– Я привыкла выбирать друзей по своим критериям, а не по чужим рекомендациям, – сказала я, закидывая рюкзак на плечо. – У нас сейчас какой урок?

– Алгебра, – Костя тоже поднялся. – Я могу показать, где кабинет.


Я кивнула, и мы вышли из класса вместе. В коридоре было шумно – между уроками ученики всегда становятся громче и активнее, словно пытаясь компенсировать вынужденную тишину на занятиях.


– Так что там за группы в классе? – спросила я, когда мы протиснулись через толпу младшеклассников.


Костя оглянулся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то:

– «Элита» – Маша и её свита. К ним примыкают Денис Корнеев и пара его друзей из спортсменов, – он начал загибать пальцы. – «Ботаники» – Сашка с первой парты, Лена и пара человек, которые реально учатся. «Середнячки» – те, кто не выделяется ни в одну, ни в другую сторону. Ну и… – он немного замялся, – «лузеры», куда зачисляют всех, кто не вписывается в предыдущие категории.

– И ты там? – прямо спросила я.

Он усмехнулся:

– Я в отдельной категории «главный ботан и задрот». Почётное звание, заработанное кровью и потом, – в его голосе звучала ирония, но я чувствовала, что за ней скрывается обида. – А вот парень, который сейчас к нам идёт – Артём Климов. Он вообще вне категорий.


Я проследила за его взглядом. К нам действительно приближался высокий темноволосый парень, который двигался с той особой уверенностью, которую не купишь ни за какие деньги. Он не был похож на типичного школьного красавчика из фильмов, но что-то в его осанке и взгляде заставляло обращать на него внимание.


– Привет, Костян, – он хлопнул моего соседа по плечу, и я заметила, как тот вздрогнул. – Не представишь меня новенькой?

– Лиза, это Артём, – сухо произнёс Костя. – Артём, это Лиза Соколова. Она только перевелась.

– Я заметил, – Артём улыбнулся мне, и на его левой щеке появилась ямочка. – Добро пожаловать в зоопарк. Как первые впечатления?

– Смешанные, – честно ответила я, изучая его. Что-то в нём настораживало. Он был слишком… гладкий? Отполированный? – Но я пережила и не такое.

– О, ты звучишь как ветеран школьных войн, – рассмеялся он. – Наслышан о твоём героическом противостоянии с нашей мадемуазель Беловой.

– Новости быстро распространяются, – заметила я.

– В нашей школе всё распространяется со скоростью света, – он понизил голос до заговорщического шёпота. – Особенно слухи. Так что готовься – к обеду половина школы будет знать о твоём «дерзком противостоянии».

– Я ничего такого не делала, – нахмурилась я. – Просто сказала, что подумаю над её предложением.

– Именно! – Артём щёлкнул пальцами. – Никто не смеет заставлять Машу Белову ждать. Это почти как отказ, только хуже – это неопределённость. Она ненавидит неопределённость.


В его словах было что-то странное. Он вроде бы иронизировал над Машей, но одновременно говорил о ней с каким-то… восхищением? Уважением? Я не могла точно определить.


– Спасибо за предупреждение, – сказала я, поворачиваясь к кабинету алгебры, до которого мы наконец дошли. – Но мне правда пора на урок.


– Конечно, – кивнул Артём. – Только один совет напоследок: в нашей гимназии имидж – это всё. И твой имидж только начал формироваться. Подумай, каким ты хочешь его видеть.


Он подмигнул мне, кивнул Косте и ушёл, растворившись в потоке учеников.

– Что это было? – спросила я Костю, когда мы вошли в кабинет алгебры.

– Это был Артём в своём репертуаре, – буркнул Костя. – Он всегда такой – загадочный и «глубокий». Девчонки от него без ума.


Я уловила нотку ревности в его голосе и решила сменить тему:

– Где мне сесть?

– Тут свободных мест нет, так что тебе придётся сесть на последнюю парту к Денису, – он кивнул в сторону крепкого парня, который сидел, вальяжно развалившись за партой. – Удачи.


Это прозвучало так, будто мне предстояло войти в клетку с тигром. Но выбора не было – учительница уже входила в класс, и мне нужно было занять место.


Я подошла к последней парте:

– Привет, можно сесть с тобой? Других мест нет.

Денис окинул меня оценивающим взглядом:

– А если я скажу «нет»?

– Тогда я буду стоять весь урок, – пожала я плечами. – Или сяду на пол. Но учитель вряд ли будет в восторге.


Он хмыкнул, явно не ожидав такого ответа:

– Ладно, садись. Только не списывай.

– Не собиралась, – я села, стараясь занимать как можно меньше места на парте.


Учительница начала урок, и я открыла тетрадь, пытаясь сосредоточиться на алгебре, а не на том, что сидящий рядом парень, судя по всему, считался одним из «крутых» в классе, и его мнение обо мне может повлиять на мою дальнейшую жизнь здесь.


«Первый день, первые впечатления, первые линии фронта», – подумала я, рисуя на полях тетради схему класса с указанием всех «групп», о которых рассказал Костя. Пока шла перегруппировка клеток в моём личном социальном организме. И, похоже, моя позиция всё ещё находилась под вопросом.


К большой перемене я уже была готова спрятаться где-нибудь. После алгебры была история, где учительница заставила меня представиться целиком, как будто утреннего знакомства не было, а потом география, где я чуть не села опять не на то место. Казалось, что в этой школе даже воздух поделён на зоны влияния.


Я стояла в коридоре, пытаясь понять, куда идти. Судя по всему, все направлялись в столовую.

– Эй, новенькая! – я услышала знакомый голос. Обернувшись, увидела Костю. – Хочешь с нами в столовую? Там, конечно, территория расписана как карта военных действий, но есть тихий уголок, где мы обычно сидим.

– Мы? – удивилась я. Почему-то мне казалось, что Костя держится особняком.

– Я и Сабина, – он кивнул в сторону тихой темноволосой девочки, которая была в нашей группе по литературе. – Мы изгои со стажем, – он усмехнулся, но без горечи.

– Спасибо, – с облегчением ответила я. – Я уже думала, что придётся есть в туалете.


Сабина подошла к нам. Вблизи она оказалась красивее, чем я ожидала, – большие тёмные глаза, аккуратные черты лица, скромная улыбка.


– Привет, Лиза. Добро пожаловать в клуб неприсоединившихся, – она протянула мне руку. – Я Сабина.


Её рукопожатие было крепким и уверенным, что меня немного удивило.

– Спасибо за приглашение, – я улыбнулась в ответ.


Мы направились в столовую. По дороге Костя рассказывал, кто из учителей строгий, а кто добрый, у кого можно списать, а у кого даже не пытаться. Сабина иногда вставляла замечания, говорила она негромко, но содержательно.


Столовая гудела как улей. Несколько длинных столов были заполнены учениками, и с первого взгляда было понятно, что тут действует та же система, что и в классе – каждый сидит строго на своём месте.


– Нам туда, – Костя указал на угловой стол у окна, где сидело несколько ребят из младших классов и пара старшеклассников с книгами.


Мы взяли еду и направились к столу. Проходя мимо центрального стола, я заметила Машу и её компанию. Они выглядели как фотография из глянцевого журнала – идеальные причёски, смех в нужных местах, изящные движения. Когда я проходила мимо, Маша приподняла брови и что-то шепнула своей соседке. Я сделала вид, что не заметила.


За соседним столом сидела компания спортсменов, среди которых был и Денис. Он кивнул мне, что меня удивило – я не ожидала даже этого минимального знака признания.


– А где Артём? – спросила я, когда мы сели. – Он с какой группой обычно сидит?

Костя и Сабина переглянулись.

– Артём… сложный случай, – начала Сабина. – Он может сидеть где угодно, его везде принимают. Иногда с нами, иногда с компанией Маши, иногда с ребятами из театрального. Он как кот, который гуляет сам по себе.

– И за это его все любят? – удивилась я.

– Не все, – Костя поковырял вилкой в тарелке. – Но у него есть этот… шарм. Он умеет находить подход к любому человеку. Мне кажется, он мог бы продать снег эскимосам, если бы захотел.


Я хотела расспросить подробнее, но в этот момент к нашему столу подошла девочка из параллельного класса. Я заметила её раньше – она болталась с компанией Маши.


– Эй, новенькая, – она протянула мне сложенный листок бумаги. – Тебе.

– Что это? – я с подозрением взяла записку.

– Понятия не имею. Меня попросили передать, – она пожала плечами и ушла.

Я развернула листок. Внутри был написан адрес сайта и короткое сообщение: «Добро пожаловать в реальную жизнь гимназии №318. Если хочешь знать правду – загляни сюда. Только никому ни слова».


– Что там? – Костя попытался заглянуть через моё плечо.

Я показала ему записку.

– О нет, – Сабина побледнела. – Это блог. Тебе не стоит туда заходить.

– Блог? – я непонимающе посмотрела на неё.

– «Тринадцать с половиной», – тихо произнёс Костя. – Местная сплетница в цифровом формате. Кто-то из наших ведёт этот блог и выкладывает туда всё грязное бельё школы.


– Или выдумывает его, – добавила Сабина. – Никто не знает, кто это, но многие пострадали. В прошлом месяце одна девочка из 8-го класса даже хотела перевестись из-за того, что там о ней написали.

– И администрация ничего не делает? – удивилась я.

– Официально блога не существует, – Костя оглянулся, будто проверяя, не подслушивает ли кто-то. – Сайт анонимный, хостинг где-то за границей. Я пытался отследить, но…

– Конечно, ты пытался, – Сабина закатила глаза. – Наш хакер местного масштаба.


Костя покраснел:

– Я просто хотел помочь. В любом случае, Лиза, если ты хочешь спокойно учиться – не заходи туда. Это кроличья нора, из которой трудно выбраться.


Я сложила записку и убрала в карман. Вокруг шумели разговоры, звенели столовые приборы, но мне казалось, что кто-то внимательно наблюдает за мной. Я огляделась, но не заметила ничего подозрительного.


Только когда мы уже выходили из столовой, я перехватила взгляд Артёма. Он сидел в компании каких-то старшеклассников и смотрел прямо на меня с чуть заметной улыбкой. Потом он поднял руку и изобразил что-то вроде салюта двумя пальцами. Я не была уверена, что это означало, но на всякий случай кивнула в ответ.


Оставшаяся часть дня прошла без особых происшествий. Я познакомилась с ещё несколькими учителями, записала кучу домашних заданий и получила от математички первое замечание за то, что недостаточно хорошо знаю материал. Видимо, в моей прежней школе программа отставала.


К последнему уроку я чувствовала себя выжатой, как лимон. Слишком много информации, слишком много новых лиц и имён, которые я пыталась запомнить. В моём скетчбуке появилось несколько новых эскизов – Маша с её идеальной осанкой и прищуренным взглядом, Костя, сгорбившийся над тетрадью, Сабина с её спокойной внимательностью.


После занятий я выходила из школы одна. Костя убежал на какой-то технический кружок, Сабина спешила на музыку. Остальные разбились на привычные группки и потянулись к выходу, обсуждая свои дела.


Я уже почти дошла до ворот, когда услышала позади себя быстрые шаги.

– Лиза! Подожди!

Это был Артём. Он догнал меня, немного запыхавшись.

– Привет. Как первый день? Выживаешь? – его улыбка была непритворно дружелюбной.

– Пока да, – я поправила лямку рюкзака. – Хотя информации многовато для одного дня.

– Это нормально, – он кивнул. – Первая неделя всегда самая сложная. Потом привыкнешь.


Мы вышли за ворота школы и оказались на широкой улице, заполненной людьми и машинами.

– Ты в какую сторону? – спросил он.

Я указала направление:

– К Чернышевской.

– Отлично, мне тоже туда. Можно составить тебе компанию?


Я колебалась. Костя назвал его «вне категорий», и я до сих пор не понимала, что это значит. Но отказывать без причины было бы глупо.

– Конечно, – согласилась я, и мы пошли по улице, лавируя между прохожими.

– Вижу, ты уже подружилась с нашими изгоями, – заметил Артём после небольшой паузы.

– Костя и Сабина? – я взглянула на него. – Они кажутся нормальными.

– Они и есть нормальные, – он кивнул. – Может, даже нормальнее большинства других. Просто… не вписываются. Костя слишком умный и не умеет это скрывать, а Сабина… – он замялся.

– Что с Сабиной? – спросила я, когда пауза затянулась.

– Просто у неё слишком строгие родители. Они врачи, приехали из Азербайджана. Хотят, чтобы дочь тоже стала врачом, контролируют каждый её шаг. А она хочет в музыкальное. Представляешь, какой конфликт?


Я кивнула. История была знакомой – в моей прежней школе тоже были дети с родителями, имевшими жёсткие планы на их будущее.


– А ты? – спросила я. – Костя сказал, что ты «вне категорий». Что это значит?

Артём рассмеялся:

– Это значит, что я слишком хорош, чтобы принадлежать к какой-то одной группе, – он заметил моё выражение лица и снова засмеялся. – Шучу. Просто я не вижу смысла в этих школьных кланах. Я общаюсь с кем хочу. Это раздражает многих, особенно Машу, которая считает, что нужно выбирать сторону.

– А почему она так думает?

– Потому что для неё мир делится на крутых и лузеров, на своих и чужих. Её мама – дизайнер, знаешь? Ей с детства внушали, что есть те, кто носит бренды, и те, кто нет, – он пожал плечами. – Но на самом деле она не такая поверхностная, как кажется.


Это прозвучало так, будто он защищал её. Я удивлённо посмотрела на него:

– Вы дружите?

– Когда-то давно, в начальной школе, – он внезапно стал серьёзным. – Сейчас… сложно сказать. Мы не враги, но и не друзья.


Мы дошли до перекрёстка, и я поняла, что мне нужно свернуть.

– Мне сюда, – указала я на переулок. – Спасибо за компанию.

– Всегда пожалуйста, – Артём улыбнулся. – Кстати, тебе передали записку в столовой. Про блог.

Я замерла:

– Откуда ты знаешь?

– Я же говорил – в нашей школе всё распространяется со скоростью света, – он стал серьёзным. – Я бы на твоём месте заглянул туда. Только осторожно. В этом блоге бывает много лжи, но иногда… иногда там пишут правду, которую никто не осмеливается сказать вслух.

– Кто его ведёт, как думаешь? – прямо спросила я.

– Если бы я знал, – он развёл руками. – Некоторые думают, что это кто-то из учителей. Другие – что это коллективное творчество. Третьи подозревают Костю, потому что он разбирается в компьютерах.

– А ты? Кого подозреваешь ты?

Артём посмотрел на меня долгим взглядом:

– Никого. И всех. Видишь ли, Лиза, в каждом из нас есть что-то, что мы хотели бы спрятать. И что-то, что мы хотели бы рассказать миру, но боимся. Блог просто… выпускает это наружу. Как клапан в скороварке.


С этими загадочными словами он попрощался и пошёл дальше по улице. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.


Дома меня ждала записка от мамы – она задерживалась на работе. Я разогрела обед, который она оставила в холодильнике, и сидела на кухне, рассеянно глядя в окно на соседний дом. В комнате напротив снова горел свет, но той девочки не было видно.


Закончив есть, я достала из кармана смятую записку с адресом блога. Пара кликов – и я могла бы узнать, что за тайны скрывает моя новая школа. Костя предупреждал не делать этого. Сабина выглядела испуганной. А Артём… Артём посоветовал заглянуть, но осторожно.


Я колебалась, вертя записку в руках. В старой школе у меня была репутация наблюдателя, человека, который знает больше, чем говорит. Мне нравилось быть в курсе всего, пусть даже я редко использовала эту информацию.


«Это всего лишь сайт, – подумала я. – Что плохого может случиться от одного клика?»


Я включила ноутбук, открыла браузер и ввела адрес. Пару секунд сайт загружался, а потом появился чёрный экран с неоново-розовой надписью: «Тринадцать с половиной».


Под заголовком был текст: «Добро пожаловать в место, где маски снимаются. Здесь нет фильтров, только правда. Иногда она горькая, иногда смешная, но всегда – настоящая. Читайте на свой страх и риск».


Я пролистала страницу вниз. Это был что-то вроде анонимного блога с короткими заметками – некоторые всего в пару строк, некоторые подлиннее. Без имён, но с достаточным количеством деталей, чтобы любой человек из школы мог угадать, о ком идёт речь.


«К. из 9 «Б» списал контрольную не у кого-нибудь, а у своей девушки. А потом получил пятёрку, в то время как она – четвёрку. Рыцарь на белом коне?»


«Интересно, знает ли мама П. из 11 «А», что деньги, которые она выдаёт ему на репетитора по английскому, на самом деле идут на свидания с девочкой из соседней школы?»


«Наша звёздная спортсменка Л. на самом деле принимает «помощь» перед соревнованиями. Интересно, проверяют ли её на допинг? Возможно, директору стоит обратить на это внимание».


Я листала сообщения, чувствуя смесь отвращения и любопытства. Кто-то явно знал много секретов о учениках школы и не стеснялся их раскрывать. Причём, судя по датам публикаций, блог существовал не первый месяц.


И вдруг я увидела пост, от которого у меня похолодело внутри:

«НОВЕНЬКАЯ. Сегодня к нам присоединилась Л. С. из „спального района". Говорят, её мама получила повышение и теперь может позволить себе центр города и престижную гимназию. Интересно, что скрывается за фасадом этой тихони с блокнотом? Делайте ваши ставки, дорогие читатели. Я скоро выясню».


Пост был датирован сегодняшним числом, и опубликован… меньше часа назад.


Я захлопнула ноутбук и откинулась на спинку стула, чувствуя, как сердце колотится в груди. Кто-то следил за мной весь день. Кто-то уже внёс меня в свой список мишеней.


Добро пожаловать в гимназию №318, Лиза Соколова.


Глава 3. Наблюдательный пункт

Следующие две недели в новой школе я провела как антрополог среди неизвестного племени – наблюдая, записывая, анализируя. Мой скетчбук пополнялся новыми зарисовками и заметками с пугающей скоростью.


Я узнала, что Маша Белова действительно дочь известного дизайнера Виктории Беловой, чьи коллекции представляют на Неделе моды. Ее отец – какой-то большой бизнесмен, вечно в разъездах. У Маши есть свой блог о моде с тысячами подписчиков, и вся её жизнь выглядит как глянцевая обложка – настолько идеальной она старается её сделать.


Денис Корнеев оказался местной спортивной звездой – занимается боксом, уже имеет несколько серьезных побед на городских соревнованиях. Живет с мамой и отчимом, которого, судя по случайно услышанным разговорам, терпеть не может. Есть младшие братья и сестры, о которых он заботится со странной для такого громилы нежностью.


Костя Романов, мой сосед по парте, был именно тем, кем казался с первого взгляда – гением информатики, победителем каких-то крутых олимпиад и абсолютным изгоем в социальном плане. Его отец работал инженером на заводе и мечтал, чтобы сын занимался спортом, а не "пялился в экран компьютера". Но Костя бунтовал по-своему – молча и упрямо.


Сабина Ахмедова меня особенно заинтересовала. Тихая, сдержанная внешне, но с невероятной внутренней силой. Она действительно занималась музыкой – играла на фортепиано так, что дух захватывало (я слышала, как она репетировала в актовом зале после уроков). Но её родители, как и говорил Артём, видели её будущее исключительно в медицине.


А вот сам Артём Климов оставался загадкой. Он общался со всеми, но, казалось, ни с кем не был по-настоящему близок. Иногда он присоединялся к нам с Костей и Сабиной на переменах, иногда сидел с компанией Маши и её "свитой", а иногда его можно было найти в библиотеке в полном одиночестве. Он занимался плаванием профессионально, и его отец был тренером сборной города, но почему-то Артём редко говорил об этом.


И, конечно, был блог "Тринадцать с половиной".


Каждый день я проверяла его, хотя и делала это с чувством вины и отвращения к самой себе. Это было как смотреть автомобильную аварию – знаешь, что ужасно, но не можешь отвести взгляд. С того первого упоминания обо мне прошло уже две недели, но новых постов, касающихся меня лично, не появлялось. Зато другим доставалось регулярно.


«П. из 10 'А' уверяет, что поступил на курсы при юридическом университете благодаря своим знаниям, но на самом деле его папа просто сделал щедрое пожертвование на ремонт аудитории»


«Интересно, знает ли строгая Н.П., что её любимый ученик В. из 11 'Б' ведёт двойную жизнь – примерный мальчик днём и завсегдатай сомнительных вечеринок ночью?»


«Наша спортивная звезда Д.К. выигрывает все бои на ринге, но регулярно проигрывает битву с собственным отчимом дома. Как грустно, когда сильные руки бессильны защитить даже себя».


Последний пост заставил меня вздрогнуть. Д.К. – явно Денис Корнеев. Это было жестоко и больше походило на травлю, чем на безобидные сплетни. Я видела, как Денис ходил мрачнее тучи весь день после этой публикации, а потом сорвался на младшеклассника в коридоре, чуть не устроив драку.


Иногда мне казалось, что блог ведёт кто-то из учителей – слишком много информации, недоступной обычным ученикам. Иногда подозревала старшеклассников. Один раз даже поймала себя на мысли, что это может быть Артём – у него был доступ ко всем группам, его уважали и ему доверяли секреты.


Но чаще всего я просто старалась держаться подальше от любых конфликтов и драм, сосредоточившись на учёбе и своём маленьком круге общения, в который теперь входили Костя и Сабина.


– Лиза, ты дома? – мамин голос прервал мои размышления, и я захлопнула скетчбук, хотя она никогда не заходила без стука.

– Да, делаю домашку, – отозвалась я.


Дверь приоткрылась, и мама заглянула в комнату. Она выглядела уставшей, но довольной – похоже, рабочий день прошёл успешно.


– Как школа? – спросила она, прислонившись к дверному косяку.

– Нормально, – стандартный ответ на стандартный вопрос.


Мама вздохнула:

– Две недели уже прошло, а ты всё ещё отвечаешь односложно. Я поинтересовалась у твоей классной руководительницы, как у тебя дела.

– Что? – я вскинула голову. – Зачем?

– Я твоя мать, мне не всё равно, – она сделала паузу. – Ольга Дмитриевна сказала, что академически у тебя всё хорошо, но социально ты… как она выразилась? "Держишься особняком".

– У меня есть друзья, – возразила я. – Костя и Сабина.

– Да, она упоминала, – мама поморщилась. – Мне кажется, ты могла бы найти более… подходящую компанию.

– Подходящую для чего? – я начала раздражаться.

– Для твоего развития, конечно. Это престижная школа, многие ученики из семей с связями, положением в обществе…

– Ты хочешь, чтобы я дружила с Машей Беловой? – я не смогла сдержать сарказма. – С дочкой известного дизайнера и бизнесмена?

– Ты знакома с Марией Беловой? – мама оживилась. – Её мать – Виктория Белова? Та самая?

– Да, мам, та самая, – я закатила глаза. – Только не проси у меня автограф, ладно?

– Лиза, я не это имела в виду, – её тон стал строже. – Но налаживание правильных социальных связей – важная часть образования. Это не меньший навык, чем алгебра или английский.

– Так ты за этим меня перевела? Чтобы я завела "правильные социальные связи"? – я уже не скрывала раздражения.


Мама выпрямилась, её лицо застыло:

– Я перевела тебя, потому что в этой школе дают лучшее образование в городе. Я хочу, чтобы у тебя было будущее, возможности, которых у меня не было в твоём возрасте.


– А моё мнение тебя вообще интересует? – я встала со стула. – Может, я была счастлива в своей старой школе? Может, мне не нужны эти твои "социальные связи" и уроки латыни?


– Не драматизируй, – мама вздохнула. – Просто попробуй больше общаться с одноклассниками. В эти выходные, например, у Ксении Воробьёвой день рождения, и тебя пригласили. Это отличная возможность…


– Кто такая Ксения Воробьёва? – перебила я.

– Одна из твоих одноклассниц, – мама удивлённо посмотрела на меня. – Её мама звонила мне сегодня. У них загородный дом, они устраивают вечеринку. Все одноклассники приглашены.


Я смутно вспомнила светловолосую девочку, которая держалась в окружении Маши. Она никогда не говорила со мной напрямую.


– И ты согласилась, даже не спросив меня? – я почувствовала, как внутри закипает гнев.

– Конечно, согласилась, – мама пожала плечами. – Это хороший шанс завести друзей. К тому же, семья Воробьёвых очень влиятельная. Её отец работает в городской администрации.


Я схватила подушку с кровати и швырнула её в стену:

– Мне плевать, кто её отец! Я не хочу идти на эту дурацкую вечеринку к людям, которые даже не разговаривают со мной в школе!


Мама смотрела на меня с изумлением. Я редко устраивала сцены, предпочитая держать эмоции при себе.

– Что происходит, Лиза? Это не похоже на тебя.

– Непохоже? – я горько усмехнулась. – А ты откуда знаешь, какая я? Ты или на работе, или говоришь по телефону о работе, или думаешь о работе. Когда ты в последний раз спрашивала меня не про оценки, а про то, что я чувствую?


Мама замолчала, и я увидела, как её глаза наполняются слезами. Мне немедленно стало стыдно.

– Мам, прости, я не хотела…

– Нет, ты права, – она тихо сказала, смахивая слезу. – Я действительно… увлеклась работой последнее время. Но всё, что я делаю – для нас, для тебя. Чтобы у нас было стабильное будущее.


Я молча кивнула, злость испарилась так же быстро, как и появилась.

– Я знаю.

– Может быть, ты права насчёт вечеринки, – мама присела на край моей кровати. – Если ты не хочешь идти, я перезвоню и найду вежливый предлог отказаться.


Я задумалась. С одной стороны, идти на день рождения к человеку, который игнорирует тебя в школе, было странно. С другой… может, это действительно шанс узнать больше о своих одноклассниках, причём в неформальной обстановке?


– Нет, не надо отказываться, – я села рядом с мамой. – Я пойду.

– Точно? – она удивлённо посмотрела на меня. – Ты не обязана.

– Знаю. Но, может, ты права насчёт социализации, – я слабо улыбнулась. – Только не жди, что я стану лучшей подругой Маши Беловой.

– Не буду, – мама обняла меня за плечи. – И, Лиза… прости, что не спросила тебя сначала. Я иногда забываю, что ты уже не маленькая девочка, а почти взрослый человек со своим мнением.


Мы сидели так несколько минут, и я вдруг поняла, как скучала по таким простым моментам с ней – без разговоров об успеваемости и карьерных перспективах.

– Как насчёт пиццы на ужин? – предложила она. – Как в старые времена?

– С ананасами на моей половине? – я позволила себе улыбку.

– Обязательно, – она поцеловала меня в макушку и вышла из комнаты.


Я вернулась к своему столу и открыла скетчбук. Последняя зарисовка изображала Ольгу Дмитриевну, смотрящую в окно во время урока с каким-то странным, почти тоскливым выражением лица. Под рисунком я написала: "Что ты видишь там, за пределами школы?"


Интересно, что увижу я за пределами школы в эти выходные? И главное – кто увидит меня?


Загородный дом семьи Воробьёвых оказался настоящей виллой – двухэтажный особняк с террасой, бассейном и ухоженным садом. Когда мы с мамой подъехали (она настояла, что подвезёт меня, хотя я предлагала добраться самостоятельно), возле дома уже стояло несколько дорогих машин.


– Я заеду за тобой в восемь, – сказала мама, когда я вылезла из машины. – Или позвони, если захочешь уехать раньше.

– Хорошо, – я нервно поправила платье. Ничего особенного – тёмно-синее, с белым воротничком, достаточно скромное, но мама заверила, что оно выглядит "элегантно и соответствует случаю".

– Всё будет хорошо, – она ободряюще улыбнулась. – Просто будь собой.

"Легче сказать, чем сделать", – подумала я, но вслух сказала только:

– Конечно. Пока, мам.


Я пошла по дорожке к дому, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Из открытых окон доносилась музыка и смех. Похоже, вечеринка уже началась.


У двери меня встретила женщина средних лет – видимо, мама Ксении. Она была безупречно одета и выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала о загородной жизни.


– Ты, должно быть, Елизавета? – она улыбнулась. – Проходи, все ребята уже в саду за домом. А тебе придётся подписать вот это.


Она протянула мне листок бумаги. Это было соглашение о неразглашении – документ, запрещающий публиковать в социальных сетях любые фотографии и видео с праздника без письменного разрешения семьи Воробьёвых.


– Это стандартная процедура, – пояснила женщина, заметив мой удивлённый взгляд. – В наше время никогда не знаешь, что и где появится. Безопасность прежде всего.


Я молча подписала бумагу, размышляя о том, как странно проводить детский день рождения с юридическими формальностями.


– Отлично! – она забрала листок. – Проходи прямо и через террасу в сад. Там всё готово для праздника.


Я прошла через просторную гостиную, обставленную с безукоризненным вкусом, и вышла на террасу. Отсюда открывался вид на сад, где и собрались гости – почти весь наш класс, а также несколько ребят из параллельных классов.


В центре внимания была, конечно, Маша Белова в лёгком светлом платье, которое наверняка стоило как месячная зарплата среднего человека. Рядом с ней стояла именинница Ксения – миловидная блондинка, одетая почему-то почти так же, как Маша, будто они сговорились или, скорее, Ксения копировала звезду класса.


Я оглядела сад, ища знакомые лица. Костя, конечно, не был приглашён – его статус "главного ботана" автоматически исключал из подобных мероприятий. Сабины тоже не было видно, что не удивляло – её строгие родители вряд ли одобрили бы такое времяпрепровождение.


Я уже почти решила тихонько уйти, придумав какой-нибудь предлог, когда услышала знакомый голос:

– Привет, Соколова. Не ожидал тебя здесь увидеть.


Я обернулась. Позади меня стоял Денис Корнеев с банкой колы в руке.

– Я тоже не ожидала, – честно ответила я. – Меня мама записала, даже не спросив.


Денис усмехнулся:

– Похоже на мою ситуацию. Мать решила, что мне нужно "социализироваться с правильными людьми", – он изобразил кавычки пальцами свободной руки. – Как будто я какое-то дикое животное, которое нужно выводить в общество.


Я улыбнулась, удивлённая его откровенностью:

– Значит, мы оба тут не по своей воле.

– Выходит, что так, – он кивнул в сторону группы одноклассников, окруживших Машу и Ксению. – Пошли, обрадуем наших популярных товарищей своим присутствием?


В его голосе было столько иронии, что я не смогла сдержать смешок:

– А у нас есть выбор?

– Не особо, – Денис двинулся вперёд, и я последовала за ним, чувствуя странное облегчение от того, что не одна чувствую себя здесь не в своей тарелке.


Когда мы подошли к группе, Маша первая заметила нас и слегка приподняла брови:

– О, Денис, ты всё-таки пришёл. И… Лиза? Не знала, что вы дружите.

– Мы не дружим, – отрезал Денис. – Просто оба оказались здесь не по своей воле.


Ксения, стоявшая рядом с Машей, выглядела слегка растерянной:

– Но я рада, что вы пришли, – сказала она с вежливой улыбкой. – Спасибо, что согласились разделить мой праздник.


"Как будто она репетировала эту фразу", – подумала я, но вслух сказала только:

– С днём рождения, Ксения. Извини, что без подарка, я не знала…

– О, не беспокойся, – она махнула рукой. – Главное – присутствие. Угощайтесь, всё на столах. У нас будет барбекю, игры и потом фейерверк.


Она указала на дальнюю часть сада, где были расставлены столы с закусками и напитками. Там же группа родителей что-то готовила на огромном гриле.


Я направилась к столам, надеясь найти тихий уголок, когда кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидела Артёма Климова.

– Привет, тихоня, – он улыбнулся. – Не ожидал тебя здесь встретить.

– Все почему-то говорят мне сегодня эту фразу, – заметила я. – А тебя, судя по всему, тут ждали?

– Меня везде ждут, – он усмехнулся, но без высокомерия. – Я как десерт на обеде – не обязателен, но всегда приятен.


Я закатила глаза:

– И скромный к тому же.

– Скромность – это просто вежливая форма лжи, – он подмигнул. – Пойдём, я покажу тебе место, откуда лучше всего наблюдать за происходящим. Для такого антрополога, как ты, это будет находкой.


Он повёл меня через сад к небольшой беседке, расположенной на возвышении. Отсюда действительно открывался отличный вид на всю территорию и гостей.


– Откуда ты знаешь, что я люблю наблюдать? – спросила я, когда мы сели на скамейку.

Артём загадочно улыбнулся:

– Я тоже наблюдаю. И я видел твой скетчбук.

Я напряглась:

– Ты копался в моих вещах?

– Нет, конечно, – он покачал головой. – Просто видел, как ты рисуешь на переменах. У тебя хорошо получается. Особенно психологические портреты.


Я не знала, считать ли это комплиментом или вторжением в личное пространство.

– Знаешь, сейчас ты звучишь немного жутковато, – я попыталась перевести всё в шутку.

– Прости, не хотел, – Артём посерьёзнел. – Просто… мы похожи, ты и я. Мы оба наблюдаем за другими.

– Но с разными целями, – уточнила я.

– А ты уверена? – он пристально посмотрел на меня. – Ты рисуешь людей, чтобы понять их. Я наблюдаю за людьми… по той же причине.


Я не знала, что ответить. В его словах была доля правды, но что-то всё равно меня настораживало.


– Эй, народ! – раздался громкий голос из центра сада. Это был какой-то мужчина с микрофоном, видимо, аниматор, нанятый для праздника. – Приглашаем всех на командные игры! Разбиваемся на две команды, бирюзовые и оранжевые!


– Пойдём? – Артём встал и протянул мне руку.

– Не знаю, я не особо люблю командные игры, – я поморщилась.

– Давай так, – он наклонился ко мне. – Ты пойдёшь и будешь в моей команде. А взамен я расскажу тебе кое-что интересное о блоге "Тринадцать с половиной".


Я замерла:

– Что именно?

– Узнаешь, если пойдёшь, – он хитро улыбнулся. – Ну как, по рукам?

Я колебалась всего секунду:

– По рукам.


Мы спустились к основной группе, где уже начали формировать команды. Маша, конечно, была капитаном одной из них – бирюзовой. Она набирала самых популярных ребят из класса. Капитаном оранжевой команды стал Вадим, парень из параллельного класса, известный спортсмен.


К моему удивлению, Вадим выбрал меня в свою команду одной из первых, сразу после Артёма и Дениса. Когда я с недоумением посмотрела на Артёма, он подмигнул:

– Мы с Вадимом в одной секции плавания. Я попросил.


Игры оказались довольно весёлыми – эстафеты, головоломки, даже что-то вроде упрощённого квеста по территории сада. К моему удивлению, наша команда хорошо справлялась, и во многом благодаря Денису, который проявил неожиданные лидерские качества и смекалку в решении задач.


Посреди одного из конкурсов я заметила, как Маша отошла в сторону и что-то быстро печатала в телефоне, выглядывая из-за дерева. Она выглядела напряжённой и постоянно оглядывалась, будто боясь, что её увидят. Закончив, она спрятала телефон и вернулась к команде, как ни в чём не бывало.


Когда игры закончились (наша команда победила, что привело Машу в ярость, хотя она пыталась это скрыть), гостей пригласили к столу на барбекю. Артём сел рядом со мной.


– Ну как, повеселилась? – спросил он, накладывая себе салат.

– На удивление, да, – призналась я. – Но ты обещал мне информацию.

– Ах да, – он огляделся, убедившись, что никто не подслушивает. – Блог "Тринадцать с половиной". Я знаю, кто его ведёт.

– Кто? – я подалась вперёд.

– Не кто, а кто-то из двух людей, – он понизил голос. – Я почти уверен, что это либо Маша, либо Костя.

– Костя? – я удивилась. – Почему он?

– Сама подумай, – Артём наклонился ближе. – У него технические навыки, чтобы создать анонимный блог. Он всегда в тени, никто не обращает на него внимания, поэтому он может собирать информацию незаметно. И у него есть мотив – годы унижений и игнорирования.


Это звучало логично, но что-то меня смущало:

– А Маша? Какой у неё мотив?

– Власть, – просто ответил Артём. – Тот, кто контролирует информацию, контролирует людей. Маша всегда любила быть в центре и дёргать за ниточки. И заметь, про неё саму в блоге никогда ничего не пишут.

– Это не так, – возразила я. – Был пост про то, что она тайно занимается в драмкружке в обычном Доме творчества.


Артём удивлённо посмотрел на меня:

– Серьёзно? Я пропустил. Интересно…

– Но почему ты мне это рассказываешь? – я внимательно посмотрела на него.

– Потому что ты новенькая. У тебя свежий взгляд, и ты умеешь наблюдать, – он отпил сок из стакана. – И потому что я хочу, чтобы этот блог прекратил существование. Он делает больно людям.

– Как тот пост про Дениса и его отчима? – тихо спросила я.


Артём кивнул:

– Именно. Это уже не безобидные сплетни, это травля.

– И что ты предлагаешь? – спросила я, оглядываясь через плечо. Маша сидела с Ксенией и несколькими девочками за дальним столом, периодически поглядывая в нашу сторону.

– Ничего конкретного, – Артём пожал плечами. – Просто держи глаза открытыми. Особенно после того, как блог упомянул и тебя.

– Откуда ты?.. – начала я, но осеклась. – Ты читаешь его.

– Все читают, – он невесело усмехнулся. – Даже те, кто утверждает обратное. Особенно те, кто утверждает обратное.


Я хотела спросить ещё что-то, но в этот момент к нам подсел Денис.

– О чём шепчетесь? – спросил он, разламывая булочку.

– О школьном блоге, – прямо ответил Артём, чем меня удивил.


Лицо Дениса мгновенно помрачнело:

– А, эта дрянь, – он бросил булочку на тарелку. – Хотел бы я знать, кто это пишет. Руки бы оторвал.

– Возможно, руки, которые это пишут, не принадлежат тому, кого ты подозреваешь, – загадочно произнёс Артём.


Денис нахмурился:

– Что это значит?

– Ничего особенного, просто размышления вслух, – Артём встал. – Пойду принесу ещё соку. Кому-нибудь что-нибудь?


Мы оба покачали головами, и Артём удалился, оставив нас вдвоём.

– Странный он, – заметил Денис, глядя вслед Артёму. – Умный, но странный.

– Согласна, – кивнула я. – Он всегда такой… загадочный?

– Сколько его знаю, – Денис пожал плечами. – А знаю я его с первого класса.

– Вы… друзья? – осторожно спросила я.


Денис фыркнул:

– Не совсем. Артём не из тех, у кого бывают настоящие друзья. Он со всеми поддерживает отношения, но никого не подпускает слишком близко. Как будто вокруг него невидимый забор.


Это было точное описание, и я кивнула, признавая его правоту:

– А что насчёт Маши? Они кажутся… близкими?

Денис посмотрел туда, где сидела Маша, и его лицо слегка смягчилось:

– Это сложно. Они дружили в детстве, потом Маша стала… другой. После развода родителей. Начала гнаться за популярностью, статусом, – он говорил тихо, почти для себя. – Она не всегда была такой.

– А ты хорошо её знаешь? – удивилась я.


Денис будто опомнился и снова нахмурился:

– Мы все друг друга знаем. Маленький класс, семь лет вместе, – он встал. – Пойду поздравлю Ксюху. Всё-таки её день.


Он ушёл, а я осталась сидеть, переваривая новую информацию. История становилась всё запутаннее. Может, Артём прав, и Маша ведёт блог? Но тот пост про неё саму… Хотя, если подумать, разоблачение её тайного увлечения драматическим искусством – не такой уж страшный секрет. Может быть, она пожертвовала им, чтобы отвести от себя подозрения?


Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ко мне подошла Ксения – именинница собственной персоной.


– Привет, – она села рядом со мной. – Хорошо проводишь время?

– Да, всё отлично, спасибо, – я вежливо улыбнулась. – У тебя прекрасный дом и отличный праздник.

– Спасибо, – она кивнула, но выглядела напряжённой. – Слушай, я хотела извиниться, что не общалась с тобой в школе. Просто… ты знаешь, как это бывает.


Я не знала, что ответить. Это неожиданное извинение застало меня врасплох.

– Всё в порядке, – наконец сказала я. – Я понимаю.

– Правда? – Ксения с сомнением посмотрела на меня. – Просто… Маша считает, что ты много наблюдаешь за нами. И зарисовываешь в свой блокнот.


Так вот в чём дело. Они боялись, что я могу быть автором блога.

– Я просто люблю рисовать людей, – пояснила я. – Это помогает мне… понимать их лучше.

– И что ты поняла обо мне? – вдруг спросила она.

Я растерялась:

– Я… не рисовала тебя ещё.

– А о Маше? – она подалась вперёд. – Ты ведь рисовала её?

– Ксения, я не уверена, что понимаю, к чему этот допрос, – я начала чувствовать себя неуютно.

– Прости, я не хотела, чтобы это звучало как допрос, – она покраснела. – Просто… после того поста в блоге о ней… ты знаешь, про драмкружок? Она была очень расстроена. Родители не разрешают ей заниматься актёрством, считают это несерьёзным. А теперь все знают.


– Мне жаль, – искренне сказала я. – Но я не имею никакого отношения к этому блогу. Клянусь.


Ксения внимательно изучала моё лицо, будто пытаясь определить, говорю ли я правду:

– Я верю тебе. И попробую убедить Машу, – она встала. – Пойдём к остальным? Скоро будет торт и фейерверк.


Я последовала за ней к центральному столу, где собирались гости. Маша проводила меня пристальным взглядом, но ничего не сказала. Артём, стоявший неподалёку, подмигнул мне с загадочной улыбкой.


Оставшаяся часть праздника прошла как в тумане. Был торт со свечами, поздравления, подарки, красивый фейерверк над садом. Но я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают. Причём не только Маша и её компания, но и Артём, который периодически бросал на меня изучающие взгляды.


Около восьми мама приехала за мной, как обещала. Я попрощалась с Ксенией, поблагодарила её родителей и, к своему удивлению, получила приглашение присоединиться к их компании на следующей неделе для похода в кино. Маша при этом выглядела не слишком довольной, но возражать не стала.


Когда мы с мамой ехали домой, она спросила:

– Ну как, повеселилась?

– Было… познавательно, – уклончиво ответила я.

– Завела новых друзей?


Я задумалась. Друзей ли? Скорее, возможных подозреваемых в моём личном расследовании.

– Возможно, – сказала я. – Время покажет.


В понедельник я пришла в школу раньше обычного, надеясь поговорить с Костей до начала уроков. План был прост – прощупать почву и посмотреть на его реакцию, когда я заговорю о блоге.


Костя обнаружился в кабинете информатики, где он обычно проводил время до занятий. Он сидел перед компьютером, что-то сосредоточенно печатая, и даже не заметил, как я вошла.

– Привет, – я села рядом с ним.

Он вздрогнул и поспешно свернул окно, с которым работал:

– Лиза! Ты меня напугала.

– Извини, – я кивнула на экран. – Что-то секретное?

– Н-нет, просто… проект по информатике, – он нервно поправил очки. – Ничего интересного.

– Понятно, – я решила сразу перейти к делу. – Слушай, я хотела спросить тебя о блоге "Тринадцать с половиной".


Костя напрягся ещё сильнее:

– Что о нём?

– Я подумала… ты ведь разбираешься в компьютерах. Может, ты мог бы выяснить, кто его ведёт?


Он внимательно посмотрел на меня:

– Зачем тебе это?

– Потому что он упомянул меня в одном из постов, – честно ответила я. – И я не хочу, чтобы обо мне писали… неприятные вещи.


Костя откинулся на спинку стула:

– Я пытался отследить источник, но безуспешно. Кто бы это ни был, он хорошо заметает следы. Сервер находится за границей, через несколько прокси.

– Но ведь кто-то из школы должен это делать, – настаивала я. – У тебя есть какие-то подозрения?


Он помолчал, будто взвешивая, стоит ли мне доверять:

– Есть несколько версий. Некоторые думают, что это я, – он грустно усмехнулся. – Потому что у меня есть навыки и потому что я… не особо популярен. Типа идеальный кандидат для мести классу.

– А это так? – я старалась, чтобы мой голос звучал нейтрально.

– Нет! – воскликнул он с таким искренним возмущением, что я сразу поверила. – Я бы никогда… Этот блог делает людям больно. Даже тем, кто… не всегда был добр ко мне.

– Тогда кто? У тебя есть идеи?


Костя снова поправил очки, нервный жест, который я уже научилась распознавать:

– Не знаю, может быть, кто-то из учителей? Или старшеклассников? Или… – он замялся.

– Или?

– Некоторые подозревают Артёма, – тихо сказал он. – Он везде, у всех на виду, и при этом его никто по-настоящему не знает.

– Интересно, – я задумалась. – А Артём подозревает тебя и Машу.

– Он что?! – Костя явно опешил. – Машу? Серьёзно?

– А что в этом такого удивительного? – спросила я. – Власть, контроль информации, никто бы не заподозрил королеву класса.

– Да, но… – он запнулся. – У неё были довольно… неприятные посты о ней самой. Как про драмкружок. Её родители серьёзно разозлились.

– А ты откуда знаешь?


Костя покраснел:

– Все знают. Школа маленькая, слухи распространяются быстро.

В этот момент прозвенел звонок на урок.

– Нам пора, – Костя быстро выключил компьютер. – Но, Лиза… будь осторожна. Тот, кто ведёт блог, может быть опасен. Если он узнает, что ты его выслеживаешь…

– То что? – я вопросительно посмотрела на него.

– То твои секреты могут оказаться следующими, – тихо сказал он. – У всех есть что скрывать. Даже у тебя.


С этими словами он вышел из кабинета, оставив меня размышлять над его предупреждением. Что он имел в виду? Неужели Костя знал что-то о моём прошлом? Или это была просто общая фраза?


Я вышла в коридор, всё ещё погружённая в раздумья, и чуть не столкнулась с Сабиной.

– Привет, – она улыбнулась. – Ты какая-то задумчивая.

– Есть немного, – признала я. – Как выходные?

– Репетиции, занятия, подготовка к музыкальному конкурсу, – она вздохнула. – Ничего интересного. А ты была на дне рождения Ксении, да? Как прошло?

– Неожиданно неплохо, – я понизила голос. – Меня даже пригласили в кино с ними на этой неделе.


Сабина удивлённо приподняла брови:

– Серьёзно? Тебя приняли в "высшее общество"? – в её голосе не было зависти, скорее, искреннее удивление.

– Не думаю, что меня "приняли", – я покачала головой. – Скорее, изучают. Как какой-то новый вид.


Сабина рассмеялась:

– Ну, это уже прогресс. Обычно они просто игнорируют новых, если те не из их круга.


Мы вошли в класс и сели на свои места. Я заметила, что Маша смотрит на меня с каким-то новым выражением – не враждебным, но оценивающим. Артём, сидевший через проход, едва заметно кивнул мне.


Первым уроком была литература с Ольгой Дмитриевной. Она вошла в класс, как всегда элегантная, но сегодня я заметила в её глазах усталость, которую она пыталась скрыть.


– Доброе утро, класс, – она положила книги на стол. – Сегодня мы продолжим работу над проектами по современной литературе. Но сначала у меня есть объявление.


Класс притих. Обычно "объявления" были о контрольных или дополнительных заданиях.


– В школе участились случаи… распространения личной информации об учениках, – Ольга Дмитриевна говорила медленно, тщательно подбирая слова. – Администрация обеспокоена этим. Мы знаем о существовании определённого… ресурса в интернете.


По классу пробежал шепоток. Никто раньше не говорил о блоге так открыто, тем более учителя.


– Я хочу обратиться к тому из вас, кто может быть причастен к созданию или ведению этого ресурса, – продолжила она, обводя класс внимательным взглядом. – То, что вы делаете, может казаться безобидным или даже справедливым. Но это не так. Вы причиняете боль своим одноклассникам, разрушаете доверие, создаёте атмосферу страха. Это форма травли, и школа не будет этого терпеть.


Я осторожно оглядела класс, пытаясь заметить реакцию потенциального автора блога. Маша сидела с безучастным видом, будто речь шла о чём-то, что её совершенно не касается. Артём задумчиво постукивал ручкой по столу. Костя смотрел прямо перед собой, чуть побледнев.


– Если кто-то из вас знает, кто ведёт этот ресурс, или имеет какую-либо информацию, прошу сообщить мне лично или директору. Конфиденциальность гарантирована, – Ольга Дмитриевна сделала паузу. – А теперь вернёмся к литературе. Группы, продолжайте работу над проектами.


Класс зашевелился, разбиваясь на рабочие группы. Я подсела к Косте и Сабине, но мысли мои были далеко от скандинавской подростковой литературы.


– Думаешь, это поможет? – шепнула Сабина, кивнув в сторону учительницы. – Её речь?

– Вряд ли, – Костя покачал головой. – Если человек уже зашёл так далеко, простое обращение его не остановит.

– А что тогда остановит? – спросила я.

– Только одно, – Костя посмотрел мне прямо в глаза. – Раскрытие его личности.


Когда прозвенел звонок с урока, я задержалась, собирая вещи медленнее обычного. Мне хотелось поговорить с Ольгой Дмитриевной наедине.

– Лиза, у тебя есть вопросы по проекту? – спросила она, заметив, что я не ухожу.

– Не совсем, – я подошла к её столу. – Это насчёт… того ресурса, о котором вы говорили.


Учительница внимательно посмотрела на меня:

– Ты что-то знаешь?

– Нет, но… меня тоже упомянули там. В день, когда я пришла в школу.


Ольга Дмитриевна вздохнула:

– Жаль это слышать. К сожалению, твой случай не единичный. Многие ученики становились мишенью этих… публикаций.

– Как давно существует блог? – спросила я.

– Около полугода, насколько нам известно, – она потёрла переносицу. – Сначала это были безобидные школьные сплетни, но постепенно публикации становились всё более… личными и болезненными.

– У вас есть подозрения, кто это может быть?

Она колебалась, явно решая, стоит ли обсуждать это со мной:

– У администрации есть несколько… версий. Но без доказательств мы не можем действовать. А ты, Лиза? Ты новенькая, но наблюдательная. Есть мысли?


Я задумалась. Говорить о своих смутных подозрениях не хотелось, особенно учитывая, что у меня не было никаких доказательств.


– Пока нет, – я покачала головой. – Но если что-то узнаю, обязательно скажу вам.


Ольга Дмитриевна улыбнулась:

– Спасибо, Лиза. И будь осторожна. Иногда тот, кто ищет правду, может найти больше, чем ожидал.

Я кивнула и направилась к выходу, но уже у двери обернулась:

– Ольга Дмитриевна, а что будет с человеком, который ведёт блог, если его личность раскроют?

– Это зависит от многих факторов, – она вздохнула. – Но, вероятно, исключение из школы – минимум, что его ждёт.

– Понятно, – я кивнула. – Спасибо.


Выйдя в коридор, я увидела Артёма, который явно ждал меня.

– Выведываешь информацию у учителей? – он усмехнулся. – Умно.

– А ты подслушиваешь? – парировала я.

– Просто сопоставляю факты, – он пожал плечами. – Ты идёшь в кино с компанией Маши в среду?

– Откуда ты знаешь?

– Я тоже приглашён, – Артём улыбнулся. – Будет интересно.


Я хотела спросить, что именно будет интересно, но в этот момент мой телефон завибрировал в кармане. Новое уведомление. От блога "Тринадцать с половиной".


С колотящимся сердцем я открыла сообщение и замерла, читая: «Наша новенькая Л.С. начала собственное расследование. Как мило. Но будь осторожна, детектив. Ты не единственная, кто наблюдает. И у тебя тоже есть секреты, не так ли? Например, о твоём отце и о том, почему вы на самом деле переехали…»


Глава 4. Секреты


«Наша новенькая Л.С. начала собственное расследование. Как мило. Но будь осторожна, детектив. Ты не единственная, кто наблюдает. И у тебя тоже есть секреты, не так ли? Например, о твоём отце и о том, почему вы на самом деле переехали…»


Я перечитывала сообщение от блога "Тринадцать с половиной" снова и снова, пока не заметила, что задерживаю дыхание. Голова кружилась, а сердце колотилось так громко, что казалось, его слышит весь коридор.


– Лиза? Ты в порядке? – голос Артёма доносился словно сквозь вату. – Эй, ты совсем бледная.


Я заблокировала телефон и сунула его в карман.


– Всё нормально, – мой голос звучал неестественно высоко. – Мне просто нужно… мне нужно идти.


Я развернулась и быстро пошла по коридору, не разбирая дороги, только чтобы уйти подальше. Откуда? От Артёма? От блога? От правды?


– Лиза, постой! – он догнал меня у лестницы и ухватил за локоть. – Что случилось? Я могу помочь.

– Нет, – я мягко, но решительно освободила руку. – Ты не можешь.

– Это блог, да? – он понизил голос. – Что они написали? Про тебя?


Я наконец посмотрела ему в глаза. Искреннее беспокойство? Или хорошо сыгранная роль?


– Откуда ты знаешь, что они что-то написали?

– Догадался по твоей реакции, – он пожал плечами. – И потом, это логично – ты начинаешь расследование, ведущий блога это замечает и делает предупредительный выстрел, чтобы ты остановилась.


В его словах был смысл. Слишком много смысла. Либо Артём действительно хорошо разбирался в психологии, либо…


– Мне правда нужно идти, – я кивнула на лестницу. – Урок начинается.

– Обсудим после школы? – Артём не отступал. – Если хочешь найти автора блога, тебе понадобится помощь. А я умею хранить секреты.


Последняя фраза прозвучала странно. Я кивнула, не давая конкретного ответа, и побежала в класс. Только устроившись за партой рядом с Костей, я заметила, что всё ещё дрожу.

– Что с тобой? – шепнул Костя, пока остальные рассаживались.

– Потом, – одними губами ответила я и достала учебник.


Весь урок алгебры я не могла сосредоточиться. Цифры и формулы плыли перед глазами, пока в голове крутилась одна мысль: «Они знают».


Знают о папе. О настоящей причине нашего переезда. О том, о чём мы с мамой никогда не говорим.


Когда прозвенел звонок, я первой выбежала из класса и спряталась в туалете. Заперлась в кабинке, достала телефон и перечитала сообщение ещё раз. Расплывчато. Намёк без конкретики. Возможно, блогер блефует? Но как тогда он вообще узнал, что с папой что-то не так?


Телефон завибрировал – сообщение от мамы: «Задержусь на работе. Приготовила для тебя ужин, в холодильнике. Не скучай ♥»


Я горько усмехнулась. «Не скучай». Будто это моя главная проблема.


В столовой я села за привычный стол с Костей и Сабиной. Мои новые друзья уже были там, и, судя по их прерванному разговору, обсуждали что-то серьёзное.

– …и тогда родители запретили ей участвовать в конкурсе, – договаривала Сабина.

– В каком конкурсе? – спросила я, ставя поднос на стол.


Они переглянулись.

– Да так, не важно, – Сабина быстро перевела тему. – Ты какая-то расстроенная. Что-то случилось?


Я колебалась. Рассказать им? После двух недель знакомства? Но кому ещё я могла доверять?

– Блог, – наконец сказала я. – "Тринадцать с половиной" отправил мне сообщение. Личное. С угрозой.


Костя выпрямился, мгновенно став серьёзным:

– Что за угроза?

– Они знают то, чего не должны знать, – я понизила голос. – О моей семье. О причинах нашего переезда.

– Что именно они знают? – осторожно спросила Сабина.


Я покачала головой:

– Не суть. Важно то, что они каким-то образом добрались до информации, которую я никому здесь не рассказывала. Ни-ко-му, – я сделала ударение на каждом слоге.

– Может быть, они просто блефуют? – предположил Костя. – Как в покере – делают вид, что у них сильные карты.

– Возможно, – я ковыряла вилкой в тарелке, не чувствуя аппетита. – Но откуда тогда вообще идея, что с моим отцом что-то не так?

– Ты упоминала, что он… в командировке? – Сабина аккуратно подбирала слова.

– Да, военный инженер, длительная командировка, – отчеканила я заученную формулировку. – Стандартная легенда.

– Легенда? – переспросил Костя.


Я закрыла глаза. Слово вырвалось случайно.

– Неважно. Дело в том, что мне нужно понять, кто ведёт этот блог. Потому что иначе… – я не закончила фразу.

– Иначе они опубликуют то, что знают, – закончил за меня Костя.


Я кивнула.

– Тогда нам нужен план, – твёрдо сказала Сабина. – Настоящее расследование.

– Нам? – я удивлённо посмотрела на неё. – Вы хотите помочь?

– Конечно, – она накрыла мою руку своей. – Мы же друзья.


Это простое слово – «друзья» – вдруг заставило меня почувствовать тепло. В старой школе у меня были приятели, одноклассники, с которыми я общалась. Но друзья? Настоящие? Такие, которые помогают в беде?


– Спасибо, – я сглотнула комок в горле.

– Итак, что у нас есть? – Костя достал блокнот и ручку, мгновенно переключаясь в режим исследователя. – Информация о твоём отце, которую никто не должен знать. Предупреждение тебе остановить расследование. И блог, который каким-то образом связан с этим всем.


– Ещё у нас есть список подозреваемых, – добавила я. – Я составляла его последние две недели.


Я достала свой скетчбук и открыла на странице, где было несколько имён и записи о каждом:


МАША БЕЛОВА ✓ Мотив: власть, контроль информации ✓ Возможности: популярность = доступ к информации ✓ Технические навыки: неизвестно, но могла бы привлечь кого-то ✓ Против: есть публикации о ней самой (драмкружок)


КОСТЯ РОМАНОВ ✓ Мотив: месть за годы пренебрежения ✓ Возможности: незаметность, наблюдательность ✓ Технические навыки: высшего уровня ✓ Против: слишком очевидный кандидат


АРТЁМ КЛИМОВ ✓ Мотив: развлечение? манипуляция? скрытый контроль? ✓ Возможности: доступ ко всем группам ✓ Технические навыки: неизвестно ✓ Против: был пост о нём? (надо проверить)


ОЛЬГА ДМИТРИЕВНА ✓ Мотив: контроль над классом? воспитательные цели? ✓ Возможности: доступ к личным делам учеников ✓ Технические навыки: неизвестно ✓ Против: рискует карьерой, этические принципы


Костя присвистнул, глядя на страницу:

– Я в списке подозреваемых?

– Это объективный анализ, – я закрыла скетчбук. – Ничего личного.

– Он очень обстоятельный, – заметила Сабина. – Но как мы будем проверять эти теории?

– Нам нужно собрать больше информации о каждом подозреваемом, – сказал Костя. – Я могу проверить техническую сторону – попытаться выследить IP-адреса, с которых публикуются посты.

– А я могу… – начала Сабина, но замолчала, заметив, что к нашему столу направляется Маша Белова собственной персоной.

– Привет, изгои, – она остановилась рядом с нами, положив руку на спинку пустого стула. – И тебе привет, новенькая… хотя уже не такая новенькая, да?

– Привет, Маша, – я постаралась, чтобы мой голос звучал нейтрально. – Чем обязаны?

– Просто хотела убедиться, что ты не забыла про кино завтра, – она одарила меня своей фирменной полуулыбкой. – После той вечеринки у Ксюши ты как-то… отдалилась.

– У меня было много дел, – уклончиво ответила я.

– Конечно, – она кивнула с понимающим видом. – Новая школа, новые предметы. И, конечно, новые друзья, – она бросила взгляд на Костю и Сабину. – Кстати, почему бы вам не присоединиться к нам?


Мы трое застыли от удивления.

– Нам? – переспросил Костя, явно не веря своим ушам.

– Да, вам, – Маша закатила глаза. – Мы идём на новый фантастический блокбастер, Ксюша бронирует места. Можем взять ещё два для вас.

– А как же твоя политика «избранности»? – спросила я. – Помнишь, ты говорила о неписаных правилах класса?

– Люди меняются, – она пожала плечами. – Может, я решила расширить круг общения.

– Или у тебя есть другие мотивы, – продолжала я, внимательно наблюдая за ее реакцией.


Маша чуть сузила глаза – единственный признак того, что мой выпад попал в цель:

– Какие, например?

– Не знаю. Может, тебе любопытно, о чём мы тут шепчемся?


Стратегия была рискованной, но я хотела проверить реакцию Маши на намёк о нашем расследовании.


– Поверь, Соколова, если бы мне было любопытно, я бы нашла способ узнать и без таких… прямолинейных подходов, – она оглядела наш стол. – Так что насчёт кино? Да или нет?


Мы с Костей и Сабиной переглянулись. Это был шанс проникнуть в закрытый круг, наблюдать за Машей и, возможно, за Артёмом в неформальной обстановке.


– Да, – ответил Костя прежде, чем я успела что-то сказать. – Мы придём.

– Отлично, – Маша одарила его улыбкой, от которой, я заметила, уши Кости слегка покраснели. – Завтра, торговый центр «Галерея», кинотеатр на пятом этаже, 18:00. Не опаздывайте.


Она ушла, оставив нас в недоумении.

– Что это было? – прошептала Сабина, когда Маша отошла достаточно далеко. – С каких пор она приглашает нас куда-то?

– С тех пор, как хочет что-то выяснить, – предположил Костя. – Или когда ей что-то нужно.

– Или она автор блога и хочет наблюдать за ходом моего расследования, – добавила я.

– В любом случае, это шанс, – Костя потёр руки с энтузиазмом. – Мы сможем понаблюдать за ней, за Артёмом…

– И они будут наблюдать за нами, – мрачно заметила Сабина. – Мне это не нравится.

– А мне нравится всё меньше и меньше вся эта ситуация, – я захлопнула скетчбук. – Но выбора нет. Если я не найду автора блога…

Я не закончила фразу, но они поняли. Мы доели обед в молчании, каждый погружённый в свои мысли.


После школы я решила не идти сразу домой. Голова была забита мыслями, и мне нужно было пространство, чтобы их разложить. Вместо этого я направилась в небольшой парк неподалёку от нашего нового дома.


День был пасмурным, но сухим. Я села на скамейку у маленького пруда и достала скетчбук. Перелистывая страницы с портретами одноклассников, я пыталась увидеть что-то новое, какую-то деталь, которую пропустила раньше.


Вот Маша – идеальная осанка, чуть приподнятый подбородок, взгляд, оценивающий всех вокруг. Но я также нарисовала то, что заметила однажды, когда она не знала, что за ней наблюдают: опущенные плечи, печальный взгляд, закушенную губу.


Вот Артём – расслабленная поза, уверенная улыбка, внимательные глаза. Я добавила вопросительные знаки вокруг его портрета – слишком много неясного, слишком много противоречий.


Костя на моём рисунке сутулился над книгой, но его глаза были живыми, умными. Я отметила детали: как он поправляет очки, когда нервничает, как барабанит пальцами по столу, когда думает.


Сабина была изображена за роялем (я видела её играющей после уроков) – сосредоточенное лицо, изящные руки, будто она в другом мире. Я добавила заметку: «Двойная жизнь? Музыка vs. родительские ожидания».


Ольга Дмитриевна смотрела куда-то вдаль на моём рисунке, с лёгкой морщинкой между бровей. Я подписала: «Что она скрывает? Почему иногда кажется такой… одинокой?»


– Ты очень хорошо рисуешь, – раздался голос за моей спиной, заставив меня вздрогнуть и захлопнуть скетчбук.


Я обернулась и увидела Дениса Корнеева. Он стоял, держа руки в карманах спортивной куртки, и смотрел на меня с любопытством.


– Что ты здесь делаешь? – спросила я, пытаясь скрыть удивление.

– Я живу в соседнем квартале, – он кивнул в сторону ряда домов за парком. – Часто хожу здесь. А ты?

– Думаю, – я пожала плечами.

– О блоге? – он сел рядом со мной, не спрашивая разрешения.

Я напряглась:

– С чего ты взял?

– Слухи распространяются быстро, – он усмехнулся. – Говорят, ты собралась найти автора.

– И что ты об этом думаешь?

– Думаю, это опасно, – он неожиданно стал серьёзным. – Тот, кто ведёт блог, знает слишком много. О всех нас. Это… страшно.

Я внимательно посмотрела на него:

– Ты боишься блога?

Денис нахмурился:

– Я не боюсь, – резко сказал он. – Просто не хочу, чтобы… – он замолчал.

– Чтобы твои секреты стали известны? – мягко закончила я.

Он долго молчал, глядя на воду.

– Тот пост про меня и отчима, – наконец сказал он. – Он был… не совсем точным.

– Но и не совсем ложным? – осторожно предположила я.

Денис пнул камешек у своих ног:

– Дома сложно. Мой отчим… у него проблемы. С алкоголем. С гневом. Когда-то он был нормальным парнем, мама его поэтому и полюбила. Но потом он потерял работу, и всё… изменилось.

Я молчала, не желая прерывать его. Он продолжил, не глядя на меня:

– Он никогда не трогает младших. Я за этим слежу. И маму… пытаюсь защищать. Но иногда… – он сжал кулаки. – Это сложно.

– Мне жаль, – искренне сказала я.

– Мне не нужна жалость, – он резко посмотрел на меня. – Особенно от кого-то, чья мама – какая-то крутая начальница, а папа – военный инженер.

Горечь в его голосе была такой явной, что я решилась:

– Мой папа не в командировке, – тихо сказала я.

– Что?

– Он ушёл от нас. К другой женщине. Моя мама не может этого принять, поэтому придумала историю про командировку. А я подыгрываю. Потому что так проще.

Денис смотрел на меня широко раскрытыми глазами:

– Но все думают, что…

– Да, все думают, что мы идеальная семья, просто временно разделённая обстоятельствами, – я горько усмехнулась. – Не такие уж мы и разные, да?

Он медленно кивнул:

– Не такие уж и разные.

Мы сидели молча, глядя на серую воду пруда. Странно, но это молчание не было неловким. Оно было… понимающим.

– Если ты действительно хочешь найти автора блога, – наконец сказал Денис, – я могу помочь.

– Как?

– Я много наблюдаю за людьми, – он пожал плечами. – Люди думают, что я тупой качок, и не замечают меня. Не следят за словами. Я могу… узнавать вещи.

– Спасибо, – я кивнула. – Я ценю это.

Он встал:

– Мне пора. Младшие скоро из школы вернутся, нужно встретить, – он замялся. – Насчёт того, что я рассказал…

– Я никому не скажу, – заверила я его. – Обещаю.

– Взаимно, – он кивнул и, сунув руки в карманы, пошёл прочь.

Я смотрела ему вслед, размышляя о том, как легко мы судим людей по внешности, по социальному статусу, по тому, что они показывают миру. И как мало на самом деле знаем о том, что происходит за закрытыми дверями, в тишине их настоящей жизни.


Дома я обнаружила маму – она всё-таки вернулась раньше, чем планировала. Она суетилась на кухне, готовя что-то более сложное, чем обычно.

– Привет, – я оставила рюкзак в прихожей. – Ты рано.

– Решила сделать перерыв, – она улыбнулась, но я заметила напряжение в её глазах. – Как школа?

– Нормально, – стандартный ответ.

Она вытерла руки полотенцем:

– Лиза, нам нужно поговорить.

Эта фраза никогда не предвещала ничего хорошего.

– О чём? – я напряглась.

– Мне звонила Ольга Дмитриевна, – мама присела за кухонный стол и жестом предложила мне сесть напротив. – Она сказала, что в школе есть какой-то… блог? Который публикует информацию о учениках?

Я осторожно кивнула:

– Да, есть такой.

– И ты… упоминалась там?

– Ничего серьёзного, – солгала я. – Просто заметили новенькую.

Мама внимательно смотрела на меня:

– Лиза, если тебя что-то беспокоит… если кто-то обижает тебя…

– Никто меня не обижает, мам, – я попыталась улыбнуться. – Всё правда нормально.

Она вздохнула:

– Ольга Дмитриевна также сказала, что тебя пригласили в кино с одноклассниками завтра?

– Да, – я кивнула. – С Машей Беловой и её компанией. Кстати, они пригласили и Костю с Сабиной тоже.

Лицо мамы просветлело:

– Это же замечательно! Ты вливаешься в коллектив, заводишь друзей…

– Да, конечно, – я не стала её разочаровывать, рассказывая о настоящих мотивах приглашения.

– Знаешь, может быть, я была слишком настойчива насчёт «правильных» друзей, – она выглядела виноватой. – Главное, чтобы ты была счастлива. И если этот Костя и Сабина – хорошие ребята…

– Они отличные, – твёрдо сказала я. – Настоящие друзья.

– Тогда я рада, – она улыбнулась. – Может, пригласишь их как-нибудь к нам?

– Обязательно, – я встала из-за стола. – Мам, я пойду делать уроки, ладно?

– Конечно, детка. Ужин будет через час.

Я уже дошла до двери кухни, когда мама окликнула меня:

– Лиза… от папы всё ещё нет вестей. Я пыталась дозвониться, но… сама знаешь, – она говорила слишком небрежно, слишком старательно изображая нормальность.

– Всё в порядке, мам, – я улыбнулась через силу. – У него наверняка просто много работы.

– Конечно, – она кивнула. – Конечно.

Я ушла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Мы обе лгали друг другу, создавая иллюзию нормальной жизни. Как долго это могло продолжаться?

Телефон в моём кармане завибрировал. Новое сообщение от неизвестного номера:

«Как продвигается расследование, детектив? Время идёт. Тик-так.»

Я швырнула телефон на кровать и сжала кулаки. Кто бы ни скрывался за блогом "Тринадцать с половиной", он перешёл от простых сплетен к прямым угрозам. Это становилось опасным.

Но теперь у меня был план. И союзники – Костя, Сабина, и, неожиданно, Денис. Завтра, в кино, я буду наблюдать за Машей и Артёмом. Искать зацепки. Следить за реакциями.

Охота началась. И я не собиралась становиться добычей.

## ЧАСТЬ II: ПОГРУЖЕНИЕ

Глава 5. В логове врага

Среда тянулась бесконечно. На уроках я едва могла сосредоточиться, мысли постоянно возвращались к предстоящему походу в кино с компанией Маши. Что это – ловушка? Проверка? Или Маша действительно решила проявить внезапную доброту к «изгоям»? В последнее мне верилось меньше всего.

На большой перемене я нашла Костю и Сабину в библиотеке. Они сидели в дальнем углу, склонившись над ноутбуком Кости, и так увлеченно что-то обсуждали, что не заметили моего приближения.

– …это точно IP-адрес школьной сети, – говорил Костя, указывая на экран. – Но дальше я пока не продвинулся. Сервер находится где-то в Восточной Европе, а публикации, судя по метаданным, делались с разных устройств.

– Значит, это может быть кто угодно из школы, – вздохнула Сабина, откидываясь на спинку стула.

– Или несколько человек, – добавил Костя. – Что усложняет задачу.

– Или упрощает, – сказала я, присаживаясь рядом с ними. Они вздрогнули и быстро свернули окно на ноутбуке. – Спокойно, это всего лишь я.

– Не подкрадывайся так больше, – Костя нервно поправил очки. – Мы как раз обсуждали…

– Я слышала, – я наклонилась ближе. – Что именно вы нашли?

Костя снова открыл окно с какими-то техническими данными, которые мне мало о чём говорили.

– Я отследил несколько IP-адресов, с которых публиковались посты в блоге. Это сложно, потому что автор использует серьезную защиту, но кое-что мне удалось выяснить. Часть постов точно размещалась из школьной сети.

– То есть с компьютеров в школе? – уточнила я.

– Не обязательно. Мог быть ноутбук или телефон, подключенный к школьному Wi-Fi. Но факт в том, что блогер часто публикует прямо из школы, – он поправил очки. – Что подтверждает нашу теорию – это кто-то из учеников или персонала.

– А разные устройства могут значить, что авторов несколько, – я задумчиво постучала пальцами по столу. – Или один автор использует разные гаджеты для маскировки.

– Верно, – кивнул Костя. – Я продолжу копать.

– Только осторожно, – предупредила я. – Если блогер заметит, что его выслеживают технически, он может затаиться.

– Или наоборот – нанести упреждающий удар, – тихо добавила Сабина. – Мы все под прицелом.

Мы помолчали, переваривая эту мысль. Затем я перевела тему:

– Вы готовы к сегодняшнему походу в кино? План помните?

Мы обсудили детали утром: наблюдать за Машей и Артёмом, фиксировать любые странности, попытаться выудить какую-нибудь информацию, но не выдавать свои намерения.

– Помним, – Сабина выглядела встревоженной. – Но меня всё это беспокоит. У меня сегодня репетиция, я еле отпросилась… Родители будут недовольны.

– Это важно, – настаивала я. – Такая возможность может больше не представиться.

– К тому же, Соколова, тебе не кажется, что это немного… неэтично? – Сабина смотрела на меня серьезно. – Мы идём с ними в кино якобы как друзья, но на самом деле собираемся шпионить.

Я почувствовала укол совести, но быстро отогнала его:

– А публиковать личные секреты людей в анонимном блоге, это, по-твоему, этично? – резче, чем намеревалась, сказала я. – Кто-то угрожает раскрыть мои семейные тайны. И не только мои. Вспомни, что они написали о Денисе.

Сабина опустила глаза:

– Ты права. Прости.

– Давайте не будем ссориться, – вмешался Костя. – Мы на одной стороне.

Я глубоко вдохнула:

– Да, конечно. Извини, Сабина. Я просто… на нервах.

– Понимаю, – она слабо улыбнулась. – Я тоже.

Прозвенел звонок, и нам пришлось разойтись на уроки. Весь день я ловила на себе странные взгляды. Маша и её компания смотрели с каким-то новым интересом. Артём при встрече в коридоре подмигнул мне, будто мы делили какой-то секрет. А Денис, проходя мимо на физкультуре, незаметно для других шепнул: «Держись, детектив». От этого слова у меня по спине пробежал холодок – точно так же меня назвал автор блога в своём сообщении.


После уроков я вернулась домой, чтобы переодеться перед кино. В комнате царил беспорядок – разбросанные учебники, стопки непрочитанных книг, принесенных из старой квартиры. Я всё ещё не чувствовала это место своим, хотя прошло уже больше двух недель.

Открыв шкаф, я уставилась на свои вещи. Что надеть? Раньше меня это мало волновало, но сегодня я шла в компании «элиты» школы. Маша и её подруги наверняка будут одеты по последней моде, и часть меня – та часть, которую я не особо уважала – хотела не выглядеть полным посмешищем рядом с ними.

В итоге я остановилась на тёмно-зелёном свитере крупной вязки, джинсах и кожаных ботинках. Достаточно стильно, но не выглядит, будто я слишком старалась. Волосы я оставила распущенными, добавив только простую заколку, чтобы они не лезли в глаза.

Я как раз заканчивала собираться, когда в дверь постучали.

– Можно? – мама заглянула в комнату.

– Да, входи, – я застегнула маленькую сумку через плечо.

– Ты сегодня особенно красивая, – мама улыбнулась, разглядывая меня. – Волнуешься перед встречей с новыми друзьями?

– Немного, – признала я, хотя волновалась совсем не поэтому.

– Я так рада, что ты постепенно осваиваешься, – она присела на край моей кровати. – Знаешь, я беспокоилась, что перевод в середине года будет для тебя слишком тяжёлым.

– Всё нормально, мам, – я повернулась к зеркалу, проверяя, всё ли в порядке с внешностью, но на самом деле пытаясь скрыть лицо. Мне всегда было сложно лгать матери, глядя ей в глаза.

– Я разговаривала сегодня с Викторией Беловой, – как бы между прочим сказала мама.

Я резко обернулась:

– С кем?

– С мамой Маши Беловой, – она улыбнулась. – Она позвонила мне, чтобы убедиться, что я знаю о ваших планах на вечер. Очень предусмотрительно с её стороны.

– Вы… говорили обо мне? – я почувствовала неприятный холодок.

– Конечно! Она очень интересовалась тобой. Спрашивала, как ты осваиваешься, нравится ли тебе в новой школе, – мама выглядела довольной. – Я рассказала, что ты всегда была способной ученицей, а ещё увлекаешься рисованием.

– Мам! – я не смогла скрыть возмущения. – Зачем ты рассказываешь обо мне какой-то незнакомой женщине?

– Виктория не какая-то незнакомая женщина, – мама нахмурилась. – Она известный дизайнер, а её дочь – твоя одноклассница и, возможно, будущая подруга. Что плохого в том, что я немного рассказала о тебе?

– А о папе ты тоже рассказала? – вырвалось у меня. – О том, что он «в командировке»?

Лицо мамы застыло:

– Конечно. Я сказала, что твой отец – военный инженер, сейчас находится в длительной командировке. Что в этом такого?

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева и отчаяния:

– То, что это ложь, мам! Он не в командировке! Он бросил нас! Ушёл к другой женщине и забыл о нашем существовании!

Повисла тяжелая тишина. Мама смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался шок и боль. Я никогда раньше не говорила об этом вслух, мы обе предпочитали поддерживать иллюзию.

– Лиза… – её голос дрогнул. – Как ты можешь такое говорить? Твой отец любит нас. Он просто… очень занят.

– Прекрати, – я покачала головой. – Просто прекрати, мам. Я знаю правду. Давно знаю. Я видела те сообщения на твоем телефоне ещё в прошлом году. И слышала твой разговор с тётей Ирой.

Мама побледнела:

– Что ты слышала?

– Достаточно, – я отвернулась, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. – Я знаю, что он живёт теперь с какой-то Светланой. Что у них будет ребёнок. Что он сказал тебе… не ждать его.

Повисла тяжёлая пауза. Я слышала, как мама тихо всхлипнула за моей спиной.

– Я думала… я думала, так будет лучше для тебя, – наконец сказала она. – Не знать.

– Лучше жить во лжи? – я обернулась к ней.

– Лучше не чувствовать, что тебя… бросили, – её глаза наполнились слезами. – Я не хотела, чтобы ты прошла через то же, через что прошла я.

Я молчала, не зная, что сказать. Гнев постепенно уходил, оставляя только усталость и странное облегчение от того, что правда наконец прозвучала вслух.

– Мам, мне тринадцать, а не пять, – тихо сказала я. – Я могу выдержать правду. Что не могу, так это постоянно поддерживать эту фальшивую историю. Особенно… – я осеклась, чуть не проговорившись о блоге.

– Особенно что? – мама вытерла слёзы.

– Особенно перед новыми людьми, – быстро исправилась я. – В новой школе.

Мама долго смотрела на меня, потом медленно кивнула:

– Ты права. Я… была неправа, скрывая от тебя правду. Думала, что защищаю, а на самом деле… – она не закончила фразу. – Мне так жаль, Лиза.

Я подошла и обняла её. Она пахла какими-то цветочными духами и немного – кофе.

– Всё в порядке, мам, – прошептала я. – Мы справимся. Вместе.

Она крепко обняла меня в ответ, и на мгновение я почувствовала себя снова маленькой девочкой, защищённой от всех бед мира. Но ощущение быстро прошло. Я выросла, и часть взросления – это понимание, что взрослые тоже не всесильны, тоже ошибаются, тоже не знают всех ответов.

Когда мы отстранились друг от друга, мама попыталась улыбнуться:

– Мы поговорим об этом подробнее, хорошо? Но не сегодня. Тебе пора на встречу с друзьями, не хочу, чтобы ты опоздала.

– Да, конечно, – я кивнула, чувствуя странную смесь эмоций – облегчение, грусть, тревогу.

– Тебя подвезти?

– Нет, я доберусь на метро. Это недалеко.

Мама ещё раз обняла меня:

– Повеселись сегодня, ладно? И забудь на время о… нашей ситуации. Ты заслуживаешь обычных подростковых радостей.

"Если бы всё было так просто", – подумала я, но вслух сказала только:

– Конечно, мам. Не волнуйся за меня.


Торговый центр «Галерея» гудел от покупателей и просто праздношатающихся людей. Я поднялась на эскалаторе на пятый этаж, где располагался кинотеатр, нервно оглядываясь по сторонам. Мы договорились встретиться у входа в кинозал за полчаса до сеанса.

Я заметила их сразу – яркое пятно среди толпы. Маша в стильном красном пальто, Ксения, одетая почти идентично, только в бежевых тонах, несколько других ребят из нашего класса. Артём, в тёмной куртке и шарфе, о чём-то оживлённо говорил с Денисом, который, к моему удивлению, тоже был здесь. Кости и Сабины я не видела и уже начала волноваться, не передумали ли они.

– Лиза! – Маша помахала мне рукой, заметив моё приближение. Её улыбка была безупречной, как с рекламного плаката. – Мы уже думали, ты не придёшь.

– Я не опоздала, – заметила я, глядя на часы. До назначенного времени оставалось ещё пять минут.

– Конечно, нет, – Маша небрежно махнула рукой. – Просто обычно все приходят пораньше, чтобы успеть поболтать, купить попкорн…

Я заставила себя улыбнуться:

– Буду знать на будущее.

– Твои… друзья ещё не подошли, – она произнесла слово «друзья» с едва заметной паузой, будто примеряя его. – Но мы можем не ждать их, если они передумали.

– Мы не передумали, – раздался голос за моей спиной. Я обернулась и увидела Костю и Сабину, подходящих к нам. Костя выглядел непривычно – без школьной формы, в тёмных джинсах и синем свитере, волосы аккуратно причёсаны, а не взъерошены, как обычно. Сабина тоже преобразилась – тёмные волосы собраны в высокий хвост, на ней было простое, но элегантное платье с длинными рукавами и колготки.

– Отлично! – Ксения, казалось, была искренне рада их видеть. – Раз все в сборе, давайте купим билеты и попкорн.

Маша кивнула и повела нас к кассам. Я воспользовалась моментом, чтобы шепнуть Косте:

– Ты выглядишь по-другому.

– Мама настояла, – он закатил глаза. – Сказала, что раз я иду с «приличными людьми», то должен выглядеть соответствующе.

Я подавила смешок:

– Ты отлично выглядишь. Просто непривычно.

– И неудобно, – буркнул он, дёргая ворот свитера. – Как будто меня душит кто-то.

Сабина позади нас тихо хихикнула:

– Я говорила тебе надеть то, в чём тебе комфортно.

Мы подошли к кассам, и Маша, не спрашивая никого, заказала билеты на всю компанию.

– Я угощаю, – сказала она, доставая карту. – В честь нашего расширенного состава.

Я хотела возразить – мне не нравилась идея быть ей чем-то обязанной, – но Артём, будто прочитав мои мысли, шепнул:

– Не спорь. Для неё это мелочь, а тебе будет приятнее, если не станешь создавать проблему на ровном месте.

Я кивнула, но всё равно чувствовала себя неуютно. После покупки билетов мы направились за закусками. Я встала в очередь рядом с Денисом, который держался немного в стороне от остальных.

– Не ожидала тебя здесь увидеть, – тихо сказала я.

– Артём позвонил, позвал, – он пожал плечами. – Сказал, будет весело.

– И?

– Пока не особо, – он ухмыльнулся. – Но вечер только начинается.

Я оглянулась на остальных. Маша и Ксения о чём-то щебетали, Костя неловко переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Сабина разговаривала с Артёмом, и это заставило меня насторожиться. Я не могла расслышать, о чём они говорят, но Сабина выглядела напряжённой, а Артём – слишком заинтересованным.

– Что думаешь о нашей «королеве»? – кивнула я в сторону Маши.

Денис проследил за моим взглядом:

– Она… сложная, – сказал он после паузы. – Не такая поверхностная, как кажется.

– Все так говорят, – заметила я. – Но я пока видела только поверхность.

– Потому что ты новенькая, – он пожал плечами. – А мы знаем друг друга с первого класса. Многое изменилось с тех пор.

– Например?

Денис задумался:

– Например, Маша. Раньше она была другой. Более… настоящей, что ли. Это началось в пятом классе, когда её родители развелись. Она будто решила стать идеальной – в учёбе, в стиле, во всём. Построила вокруг себя эту стену из популярности и крутости.

Я внимательно наблюдала за его лицом. В его голосе было что-то, что заставило меня спросить:

– Вы были друзьями?

Он усмехнулся:

– Что-то вроде того. Давно. В другой жизни.

Больше он ничего не сказал, а мы как раз подошли к кассе, чтобы заказать попкорн и напитки. Я сделала мысленную заметку расспросить его подробнее при удобном случае.

С едой и напитками мы направились в зал. Я внимательно следила за тем, как рассаживаются остальные. Ксения сразу заняла место рядом с Машей. Артём, к моему удивлению, сел рядом с Костей, а не с девочками, как я ожидала. Денис занял крайнее место у прохода. Мне достался стул между Сабиной и каким-то парнем из параллельного класса, имени которого я не помнила.

Перед началом фильма, пока крутили рекламу, я наклонилась к Сабине:

– О чём ты говорила с Артёмом?

Она помедлила, потом тихо ответила:

– Он спрашивал о моих занятиях музыкой. Откуда-то узнал, что я играю на пианино.

– И что ты ответила?

– Ничего особенного, – она нервно поправила прядь волос. – Сказала, что это просто хобби.

– Ты не говорила о конкурсе?

– Нет, конечно, – она бросила на меня встревоженный взгляд. – Ты же знаешь, родители не должны узнать. Если они поймут, что я трачу время на музыку вместо подготовки к медицинскому…

– Я понимаю, – я успокаивающе сжала её руку. – Просто будь осторожна с Артёмом. Он… умеет вытягивать информацию.

– Я заметила, – она кивнула. – А ты заметила, как Маша на тебя смотрит?

– Что?

– Она не сводит с тебя глаз с того момента, как ты пришла. Не сейчас, конечно, но до этого… будто изучает.

Я незаметно оглянулась. Маша действительно смотрела в нашу сторону, но сразу отвела взгляд, когда заметила, что я обернулась.

– Странно, – пробормотала я.

– Может, она считает тебя угрозой? – предположила Сабина. – Новенькая девочка, которая не вписывается в её схему мира, не подчиняется её правилам.

– Или она что-то подозревает, – я понизила голос. – О нашем расследовании.

Сабина побледнела:

– Думаешь, она может быть…?

– Не знаю, – честно ответила я. – Но буду наблюдать.

Свет в зале погас, начался фильм – какой-то фантастический боевик с погонями и взрывами. Я пыталась сосредоточиться на экране, но постоянно ловила себя на том, что наблюдаю за своими спутниками. Костя с увлечением смотрел фильм, время от времени что-то шепча Артёму, который, казалось, был больше заинтересован в разговоре, чем в происходящем на экране. Сабина сидела напряжённо, явно думая о чём-то своём. Денис на своём месте выглядел расслабленным, но я заметила, как он периодически поглядывал в сторону Маши.

А Маша… Маша действительно несколько раз оборачивалась, чтобы посмотреть на меня. Её взгляд был нечитаемым в темноте кинозала, но что-то в нём заставляло меня чувствовать себя неуютно.

Примерно на середине фильма, во время особенно громкой сцены погони, когда все были увлечены экраном, я почувствовала, как мой телефон завибрировал в кармане. Экран осветился новым сообщением. От анонимного отправителя.

«Как тебе фильм, детектив? Достаточно захватывающий? А знаешь, что ещё более захватывающе? Наблюдать, как ты пытаешься вычислить меня, сидя в окружении подозреваемых. Один из них? Все? Никто? Угадай, и, может быть, твой папочка останется в "командировке", а не станет героем следующего поста».

Я резко выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Сабина заметила моё движение и вопросительно посмотрела на меня. Я показала ей телефон, и её глаза расширились при чтении сообщения.

– Блогер здесь? – беззвучно произнесла она.

Я кивнула, снова оглядывая зал. Большинство людей были поглощены фильмом. Маша что-то шептала на ухо Ксении. Артём смотрел в экран со скучающим видом. Костя был полностью увлечён фильмом. Денис… Денис смотрел прямо на меня. Когда наши глаза встретились, он слегка приподнял бровь, будто спрашивая, всё ли в порядке. Я отвернулась.

Сообщение означало, что блогер не просто где-то здесь – он следит за мной, знает о моём расследовании и о том, что я подозреваю кого-то из присутствующих. И угрожает раскрыть правду о моём отце, если я продолжу.

Оставшуюся часть фильма я не видела – в голове крутились мысли, теории, подозрения. Когда зажёгся свет, я почувствовала себя выжатой, будто после тяжёлого экзамена.

– Ну, как вам фильм? – спросила Маша, когда мы выходили из зала. – По-моему, слишком много спецэффектов и мало смысла.

– Мне понравилось, – энергично возразил Костя. – Особенно сцена, где они взламывали систему безопасности. Конечно, в реальности всё было бы иначе, но для фильма сделано неплохо.

– Ты, наверное, и сам умеешь взламывать? – Ксения подмигнула ему.

Костя явно смутился:

– Н-нет, что ты. Это же незаконно.

– Но ты мог бы, если бы захотел, – настаивала она.

– Оставь его в покое, Ксю, – вмешался Артём. – Не у всех такие тёмные мысли, как у тебя.

Все рассмеялись, напряжение немного спало. Мы двинулись к выходу из кинотеатра.

– Может, перекусим где-нибудь? – предложила Маша. – В фудкорте есть неплохие места.

Я переглянулась с Костей и Сабиной. Мне хотелось остаться подольше, чтобы наблюдать за всеми, но Сабина выглядела встревоженной – наверняка беспокоилась о времени и родителях.

– Извините, но мне пора домой, – сказала Сабина, подтверждая мои мысли. – Родители ждут.

– Да, и мне тоже, – поддержал её Костя. – Завтра контрольная по физике, а я ещё не всё повторил.

Маша слегка поджала губы:

– Как жаль. А ты, Лиза?

Все взгляды обратились ко мне. Я колебалась. С одной стороны, было бы полезно провести больше времени с потенциальными подозреваемыми. С другой – после того сообщения в кинотеатре я чувствовала себя слишком уязвимой, как кролик в окружении лисиц.

– Я, пожалуй, тоже пойду домой, – наконец решила я. – Мама будет беспокоиться.

– Ясно, – в голосе Маши послышалось лёгкое разочарование. – Что ж, в другой раз.

– Я провожу вас до метро, – неожиданно предложил Артём. – Всё равно мне в ту же сторону.

Это не вполне соответствовало истине – я знала, что Артём живёт в другом районе, – но возражать не стала. Возможно, это шанс узнать что-то новое.

Мы попрощались с остальными. Маша обняла меня – слишком крепко для простой вежливости, почти демонстративно.

– Было здорово, что ты пришла, – сказала она. – Мы должны чаще проводить время вместе.

– Конечно, – я улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбно.

Денис кивнул мне на прощание, и мы с Костей, Сабиной и Артёмом направились к эскалаторам.

– Ну как вам вечер в компании «элиты»? – спросил Артём, когда мы спускались на первый этаж.

– Нормально, – осторожно ответил Костя. – Интересный… опыт.

– Не напрягайся так, – Артём хлопнул его по плечу. – Я знаю, что вы не в восторге от Маши и её компании. Но они не такие плохие, как кажутся.

– А ты не такой хороший, как кажешься? – прямо спросила я.

Артём рассмеялся:

– Туше, Соколова. Хороший вопрос, – он задумчиво посмотрел на меня. – Я просто человек, который пытается найти свой путь в этом странном мире социальных иерархий. Как и ты, кстати.

Мы вышли из торгового центра на холодный вечерний воздух. Сабина поёжилась, и Артём галантно накинул на её плечи свой шарф, несмотря на её протесты.

– До метро идти минут пять, – сказал он. – Кстати, вам пришло сообщение во время фильма? – он резко сменил тему, глядя на меня и Сабину. – Я видел, как вы переглядывались.

Мы замерли. Откуда он знал?

– Просто мама написала, – быстро соврала я.

– Правда? – он приподнял бровь. – А мне показалось, что вы были встревожены. Особенно ты, Лиза.

– Я просто беспокоилась о времени, – поддержала меня Сабина. – Родители строго следят за тем, когда я возвращаюсь.

Артём посмотрел на нас с сомнением:

– Если вы так говорите… Но знаете, если вам нужна помощь с чем-то, вы можете обратиться ко мне.

– С чем, например? – спросил Костя.

– Не знаю, – Артём пожал плечами. – С домашкой. С проблемами в школе. С поиском автора анонимного блога, который раскрывает секреты учеников.

Мы трое остановились как вкопанные.

– Что ты сказал? – выдохнул Костя.

– Да ладно вам, – Артём продолжал идти, и нам пришлось догонять его. – Я не слепой. Видел, как вы шепчетесь на переменах, как расспрашиваете людей, как наблюдаете за всеми. Особенно после того, как блог упомянул Лизу.

– Ты знаешь об этом? – я почувствовала холодок по спине.

– Все знают, – он посмотрел на меня почти с жалостью. – Школа маленькая, слухи распространяются быстро. Особенно когда кто-то новенький становится объектом внимания блога.

– И что ты думаешь об этом? – осторожно спросила я.

Артём помедлил:

– Я думаю, что кто бы ни вёл этот блог, он или она – жалкий трус, который прячется за анонимностью, чтобы причинять боль другим, – его голос стал неожиданно жёстким. – И я думаю, что вы правы, пытаясь его найти.

– Ты хочешь нам помочь? – Костя выглядел подозрительным.

– Может быть, – Артём улыбнулся своей фирменной загадочной улыбкой. – А может, я сам веду этот блог и хочу проверить, насколько вы близки к разгадке.

– Это не смешно, – нахмурилась Сабина.

– Извини, – он поднял руки в примирительном жесте. – Просто пытаюсь разрядить обстановку. Но серьёзно, если вам нужна помощь – я здесь. У меня есть доступ к информации, которой нет у вас.

– Какой например? – я не могла скрыть скептицизма.

– Например, я знаю, что у Маши есть свой секретный блокнот, куда она записывает свои наблюдения о людях, – он понизил голос, хотя вокруг никого не было. – Очень похоже на то, что потом появляется в блоге. И я знаю, что в последнее время она особенно интересуется тобой, Лиза.

Эта информация была ценной, если, конечно, правдивой. Но можно ли доверять Артёму?

– Почему ты нам это рассказываешь? – спросила я прямо. – Разве ты не дружишь с Машей?

– Это сложно, – он отвёл взгляд. – Мы знаем друг друга давно. Но дружба… это не то слово. Особенно сейчас.

– Из-за чего вы поссорились? – продолжала я, чувствуя, что затронула важную тему.

Артём помолчал, будто решая, стоит ли отвечать.

– Это было два года назад, – наконец сказал он. – После развода её родителей. Она изменилась. Решила, что старые друзья ей больше не подходят. Ей нужно было что-то… более престижное, более гламурное. В её новой жизни не было места для обычного парня, который знал её, когда она была просто Машей, а не Марией Беловой, дочерью известного дизайнера.

В его голосе было столько горечи, что я почти поверила ему. Почти.

– А что насчёт Дениса? – спросила Сабина. – Вы тоже дружили раньше?

Лицо Артёма стало непроницаемым:

– Лучше спросить у него самого. Но да, мы все были близки когда-то.

Мы подошли к станции метро. Людей было много – обычная вечерняя толпа спешащих домой пассажиров.

– Ну что ж, – Артём остановился у входа. – Было приятно провести с вами время вне школы. И помните моё предложение – если нужна помощь, просто скажите.

– Спасибо, – я кивнула, всё ещё не уверенная, можно ли ему доверять. – Мы подумаем.

Он улыбнулся, махнул рукой и пошёл обратно в сторону торгового центра. Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся в толпе.

– Что думаете? – спросил Костя, когда мы спустились в метро.

– Не знаю, – честно ответила я. – Он либо искренне хочет помочь, либо ведёт какую-то свою игру.

– Либо это он ведёт блог и пытается выяснить, сколько мы знаем, – добавила Сабина.

– Или направить нас по ложному следу, – кивнул Костя. – Эти намёки на Машу могут быть уловкой.

– Возможно, – я задумалась. – Но информация о блокноте Маши интересная. Надо будет проверить.

– Как? – Сабина выглядела встревоженной. – Ты же не собираешься красть её вещи?

– Нет, конечно, – я покачала головой. – Но можно понаблюдать за ней, посмотреть, действительно ли она что-то записывает о людях. И потом сравнить с публикациями в блоге.

– Кстати, о блоге, – Костя понизил голос, хотя в шуме метро нас вряд ли кто-то мог услышать. – Это сообщение в кинотеатре… Кто-то из присутствующих знал, что мы там.

– Все знали, – заметила я. – Мы же вместе пришли.

– Нет, я имею в виду – кто-то знал о нашем расследовании, – Костя нервно оглянулся. – И этот кто-то был там с нами. В кинотеатре.

Мы замолчали, переваривая эту мысль.

– Может быть, это была просто случайность? – с надеждой предположила Сабина. – Может, блогер просто увидел нас там и решил напугать?

– Слишком много совпадений, – я покачала головой. – Приглашение от Маши, странное поведение Артёма, сообщение во время фильма… Всё это связано.

– И что нам теперь делать? – спросила Сабина.

Я глубоко вдохнула:

– Продолжать расследование. Но быть осторожнее. Теперь мы знаем, что блогер следит за нами. Значит, нам нужно быть на шаг впереди.

– Как? – Костя выглядел сомневающимся.

– Не знаю, – признала я. – Но мы что-нибудь придумаем. Должны придумать.

Подошёл поезд, и нам пришлось разделиться – Косте и Сабине нужно было в другую сторону. Мы договорились встретиться завтра перед уроками и обсудить план действий.

Сидя в вагоне метро, я прокручивала в голове события вечера. Странное поведение Маши, загадочные намёки Артёма, сообщение от блогера… Кто из них играл со мной? Кто знал правду о моём отце? И главное – чего они хотели добиться?

Мой телефон завибрировал – пришло сообщение от мамы: «Ты скоро? Ужин готов. ♥» После нашего разговора перед выходом, после признания правды об отце, что-то изменилось между нами. Будто стена рухнула, и мы могли наконец видеть друг друга.

«Уже еду, скоро буду», – ответила я.

Выйдя из метро, я шла по вечерним улицам, погружённая в свои мысли. Город жил своей жизнью – горели огни в окнах, проносились машины, спешили куда-то люди. Никому не было дела до проблем тринадцатилетней девочки. До блога в маленькой школе. До секретов и тайн, которые казались такими важными в замкнутом мирке гимназии.

Но мне было дело. И я не собиралась отступать, пока не узнаю правду. Кто бы ни скрывался за блогом "Тринадцать с половиной", какими бы ни были его мотивы – я найду ответы. Даже если для этого придётся нырнуть ещё глубже в тёмные воды школьных тайн.

Я достала телефон и отправила сообщение Косте и Сабине: «Завтра 8:00, библиотека. План "Б"». Мы не обсуждали никакого плана "Б", но я знала, что они поймут – пора действовать решительнее.

Подходя к дому, я почувствовала странное спокойствие. Будто после погружения в чужие тайны, после признания собственной правды, мне больше нечего было бояться. Блогер мог угрожать раскрыть секрет моего отца, но этот секрет больше не имел власти надо мной. Я сама выбрала правду.

И теперь настала очередь блогера столкнуться с ней лицом к лицу.


Глава 6. Зацепка

Мы встретились в библиотеке за полчаса до начала уроков, как и договаривались. Школьная библиотека в это время обычно пустовала – идеальное место для секретных совещаний. Костя пришёл первым, затем я, и через пару минут появилась Сабина, слегка запыхавшаяся.

– Еле успела, – шепнула она, усаживаясь за наш стол в дальнем углу. – Родители сегодня рано встали, пришлось объяснять, почему я выхожу в школу на полчаса раньше.

– И что ты сказала? – спросил Костя.

– Что у меня консультация по химии, – она виновато улыбнулась. – Не люблю врать, но…

– Иногда приходится, – закончила я за неё. – Итак, давайте обсудим вчерашний вечер и наш "План Б".

– Который, я так понимаю, ты придумала только сейчас? – Костя усмехнулся.

– Не совсем, – я достала скетчбук и открыла на нужной странице. – Я вчера долго думала, и вот что у меня получилось.

На странице был начерчен список с несколькими пунктами:

Проверить блокнот Маши

Сравнить почерк подозреваемых с текстами из блога

Отследить, кто отсутствует во время публикации новых постов

Организовать "утечку" ложной информации для проверки реакции

– Проблема в том, – пояснила я, – что мы до сих пор действовали слишком пассивно. Наблюдали, собирали информацию. Но блогер знает о нас, следит за нами. Пора брать инициативу в свои руки.

– Отличный план, – кивнул Костя. – Особенно идея с ложной информацией. Мы можем "случайно" обронить какой-нибудь сочный секрет, и посмотреть, появится ли он в блоге.

– И чей секрет мы будем использовать как приманку? – скептически спросила Сабина. – Твой? Мой?

– Вымышленный, конечно, – я пожала плечами. – Что-то достаточно интересное, чтобы блогер не смог устоять, но не настолько серьёзное, чтобы навредить кому-то.

– Например? – Костя подался вперёд.

Я задумалась:

– Например… что я видела, как Ольга Дмитриевна плачет в кабинете после уроков и разговаривает по телефону с каким-то мужчиной. Это достаточно личное, чтобы заинтересовать блогера, но не слишком разрушительное.

– А если это правда? – нахмурилась Сабина. – Вдруг у неё действительно проблемы?

– Тогда нам будет стыдно, – признала я. – Но для проверки нужно что-то убедительное.

– Мне не нравится эта идея, – Сабина покачала головой. – Распускать слухи о человеке, пусть даже с благими намерениями… это как-то неправильно.

Я подавила вздох разочарования:

– Ладно, подумаем о другом способе. Что насчёт остальных пунктов плана?

– Я могу настроить программу для отслеживания обновлений блога, – предложил Костя. – Она будет фиксировать время публикаций, и мы сможем сопоставить его с расписанием занятий и мероприятий.

– Отлично, – я кивнула. – Сабина, ты могла бы помочь с анализом стиля и почерка? У тебя хорошее чувство языка.

Сабина задумалась:

– Наверное, могла бы. Но для этого нужны образцы письма всех подозреваемых. И тексты из блога.

– С этим не должно быть проблем, – я улыбнулась. – У меня сохранены все посты, а образцы письма… на этой неделе у нас сочинение по литературе. Можно будет как-нибудь взглянуть на работы.

– А как мы проверим блокнот Маши? – спросил Костя. – Ты же не собираешься его красть?

– Нет, конечно, – я покачала головой. – Но мы можем понаблюдать, действительно ли она ведёт какие-то записи во время уроков или перемен. И если да, то о ком.

– И что насчёт Артёма? – Сабина нервно поправила прядь волос. – Он явно знает о нашем расследовании. И его предложение помощи… я не уверена, можно ли ему доверять.

– Я тоже, – согласилась я. – Но, возможно, мы можем использовать его интерес к нам. Подбросить ему какую-нибудь информацию и посмотреть, что он с ней сделает.

– Рискованно, – заметил Костя. – Если он ведёт блог, мы только раскроем наши карты.

– В любом случае, нам нужно действовать осторожно, – подытожила я. – Начнём с наблюдения и сбора образцов почерка. А дальше решим.

Мы услышали, как открылась дверь библиотеки. В помещение вошла Маша Белова собственной персоной. Она явно не ожидала увидеть нас здесь – на секунду на её лице промелькнуло удивление, но она быстро справилась с собой.

– Доброе утро, ботаники, – она подошла к нашему столу с улыбкой. – Что, готовитесь к тесту?

– Просто обсуждаем проект по литературе, – ровно ответила я.

– Конечно, – Маша кивнула с лёгкой усмешкой. – Кстати, вчера было здорово, правда? Надо будет повторить как-нибудь.

– Обязательно, – я улыбнулась в ответ.

Она прошла к полкам с книгами, но я заметила, что она поглядывает в нашу сторону, делая вид, что ищет какую-то книгу.

– Она подслушивает? – едва слышно шепнул Костя.

– Возможно, – я так же тихо ответила. – Давайте поговорим о чём-нибудь нейтральном.

Мы перешли на обсуждение грядущей контрольной по физике, старательно избегая любых упоминаний блога или нашего расследования. Через несколько минут Маша действительно выбрала какую-то книгу и, помахав нам рукой, вышла из библиотеки.

– Странно, – задумчиво произнесла Сабина, когда за Машей закрылась дверь. – Я не помню, чтобы когда-либо видела её в библиотеке раньше.

– Я тоже, – кивнул Костя. – Она не из тех, кто добровольно проводит время среди книг.

– Может быть, она следила за нами? – предположила я.

– Или просто случайно зашла, – Сабина пожала плечами.

– В любом случае, нам пора, – я взглянула на часы. – Скоро звонок.