Альберт Пеплов
Всходило солнце

1

У него было очень худое лицо и рыжеватая, редкая поросль светлых усов едва проглядывала над верхней губой. Он опрокинул в себя очередной стакан крепкого спиртного и осоловевшим взглядом стал блуждать по пустым столикам, иногда вяло жестикулируя, и в этот момент его губы беззвучно шевелились. Я посмотрел на часы, висевшие над входом и сверился с наручными, часовая стрелка которых приближалась к полуночи. В этот поздний час небольшое кафе пустовало и из посетителей, кроме меня, был этот подвыпивший тип, девица возле прилавка и работник за барной стойкой, скорее наемный, чем владелец этого места. Я допивал свое пиво, когда нетрезвый посетитель поднялся с места и со скрипом, прозвучавшим особенно громко в пустом заведении, отодвинул стул. Девица тотчас прекратила болтать с барменом, обернулась на шум и посмотрела на вставшего из-за своего места человека. Лицо самого бармена также с любопытством выглянуло из-за каштановой шевелюры девушки, но они оба, быстро потеряв интерес к поднявшемуся, вернулись к прерванному разговору. Я тоже бросил на него быстрый взгляд, затем снова уставился перед собой, делая вид сосредоточенной задумчивости. Вставший немного постоял, затем неуверенным и нетвердым шагом двинулся в мою сторону. Взгляд его перестал блуждать по пустым столам и буквально прилип ко мне. Я ожидал этого и не особо удивился. Оказавшись на расстоянии примерно полуметра от меня он каким-то претенциозным и полувопросительным тоном произнес – “ты”, после чего последовала короткая пауза, затем – “опять”. На этом начатая фраза оборвалась. Было что-то сказано еще, но оно потонуло в абсолютной невнятности, приправленное несвежим запахом спиртного.

Я повернул голову и поднял на него глаза, продолжая сидеть. Если до этого я бросал короткие редкие взгляды, то теперь я смотрел на этого посетителя неотрывно, изучающе. Он был примерно моего роста и возраста, гораздо уже в плечах, отчего надетый на нем мешковатый свитер, пропахший пролитым спиртным и плохо просушенной тканью, казался чересчур растянутым. Рукава обвисли, мятые штаны мешковато топорщились на выступах колен. Светлые усы вблизи показались еще реже, еще рыжее и в приглушенном освещении зала бледность его худого лица проступала более выразительно. Отчетливо были заметны впалые тени на щеках от грубо обозначенных скул. Его рука мгновенно вцепилась в лацкан моей куртки и начала как-то устало, но настойчиво трясти меня, при этом лицо его выражало приступ неподдельной злобы. Хватка была крепкой, несмотря на его состояние. Он шатался, переминался с ноги на ногу, тонкие губы пытались опять что-то сказать, но очевидно это давалось ему с большим трудом. С его нижней губы закапала слюна. Я резко встал и толкнул его куда-то в область груди, отчего схватившая меня рука отпустила куртку и он, не удержавшись на ногах, свалился на пол. Одна штанина его при этом слегка задралась, обнажив худую, испещренную синими венами щиколотку. Из кармана его брюк звонко высыпалась мелочь. С его губ в мою сторону послышалось ругательство, к моему удивлению достаточно внятное, а столик, за которым я сидел, покачнулся, задетый моим бедром и допитый бокал заскользил по направлению к полу, но вскоре остановился. Продолжай он свое движение дальше, я не сумел бы его поймать и пришлось бы платить за разбитую посуду. Поправив куртку я направился к стойке, чтобы рассчитаться за пиво. Оборачиваться и смотреть на то, как пьяница барахтается, пытаясь встать, не хотелось, но я решил на пути к выходу все же поднять назойливого беднягу, если тот не поднимется сам. Несмотря на внешнее напускное спокойствие волнение начинало бурлить во мне, чувствовалось, что я слегка покраснел и в отражении зеркальных полок за спиной бармена, где стояли бутылки спиртного, я видел как мое лицо начинало розоветь. Бармен и девица смотрели то на меня, то на упавшего и на их лицах отражалось недоумение вперемешку с любопытством.

– Все с ним в порядке, я просто слегка толкнул его. Парень явно перебрал лишнего, – предупредил я вопрос девицы, которая в немом вопросительном жесте развела руками и смотрела теперь только на меня. Взгляд колкий, острый, с вызовом. Родинка на ее щеке была пожалуй великовата и немного портила миловидные черты молодого лица. Настроение мое начинало портиться, я терпеливо стоял и смотрел, как пухлые руки бармена отсчитывают мою сдачу, смутно ощущая нарастающую головную боль. У меня возникло непреодолимое сиюминутное желание покинуть это место и не видеть больше никого из этих людей. Мысль о том, что завтра я должен возвращаться из этого города домой придавала мне, пусть и немного, но радости.

Вдруг девица завопила и стала дергать меня за рукав, при этом смотря не на меня, а в глубину зала. Я обернулся, следуя за ее взглядом. С перекошенным от гнева лицом, на заплетающихся ногах ко мне приближался подвыпивший тип, но в той самой руке, которая дергала меня за куртку, показалось тонкое лезвие ножа. Бармен не досчитал сдачу и, снимая рабочий передник, прикрикнул на вооруженного посетителя, бросившись к боковому выходу стойки, по всей видимости, чтобы как-то успокоить нападавшего, но тот был уже почти возле меня. Девица отшатнулась и, закрыв лицо ладонями, опустилась на корточки и завопила.

Замах его руки я видел будто бы в замедленной киносъемке, такой размашистый и нелепый, но нацеленный точно на меня. Лезвие, поднятое кверху, блеснуло в свете ламп. На долю секунды я растерялся, почувствовал дрожь в ногах и стал с фантастической скоростью прокручивать в голове варианты отступления и защиты, понимая, что уперся спиной в прилавок и двигаться назад невозможно. Все это происходило с поразительной быстротой и дальнейшее я даже не мог вообразить себе: последовал резкий и быстрый, как у боксера, выпад моей руки, затем щелчок, что-то хрустнуло и кулак обожгла мгновенная острая боль. Нападавший выронил оружие, ноги его подкосились и, задев головой стоявший рядом столик, рухнул на пол с чудовищным глухим ударом затылка о напольную плитку. Стопка салфеток, сложенная аккуратно на задетом им столе, разлетелась во все стороны. Тут же все смолкло, окружающие звуки куда-то мгновенно попрятались и я ощущал только пульсирующее, громоподобное биение крови в висках. Выбежавший в зал бармен, будто актер в немом кино, внезапно остановился в беззвучном оцепенении. Его дыхание сопровождалось отдышкой, это было видно по вздымавшейся груди и первые звуки, которые донеслись до моего сознания в этом временном безмолвии были его тяжелые, порой свистящие вдохи и выдохи. Девица все еще сидела на полусогнутых ногах, прижимая обе руки к голове, но уже не вопила, а с безумно вытаращенными глазами смотрела на упавшего.

Мою руку жгло, я почувствовал как испарина покрыла спину и легкая судорога начинала сводить левое веко. Головная боль усилилась, лицо горело. Я посмотрел на свой кулак. От такого сокрушительного удара он распух, его костяшки покраснели и шевелить пальцами было больно. Нож, которому по счастливой случайности не суждено было обагриться кровью, отлетел далеко внутрь зала и валялся поодаль. Впервые в жизни я ударил человека с такой неизвестной мне взрывной силой, испытывая звериную злость и жестокость в этот короткий миг. Накал этих чувств стал постепенно угасать, я совершенно потерял чувство времени и не узнавал самого себя, но ко мне медленно возвращалось осмысление произошедшего. Вышедший из ступора бармен, подбежал к лежащему человеку, опустился на колени и приподнял его голову. Девица тут же поднялась и приблизилась к бармену, заглядывая из-за его спины на упавшего. Я не двигался, а просто стоял и смотрел на распластанного на полу человека. Его поза была неестественна, он был похож на пластиковую куклу с подвижными конечностями, которую ребенок бросил на пол.

– Он не дышит! Не дышит! – закричал бармен в пустоту зала и вполоборота девице:

– Лола вызови медицинскую службу! Быстро!

Девица засуетилась, не сразу ей удалось открыть свою сумочку. Вскоре телефон затрясся в ее тонких пальцах и послышалось легкое цоканье длинных ногтей по защитному стеклу экрана.

– Помоги же, что ты стоишь! – теперь бармен прокричал это мне, а сам приложил свое ухо к груди лежащего.

Послышались гудки в телефоне девицы, она бросала отрывистые, суетливые взгляды то на пострадавшего, то на меня. Я тяжело сделал первый шаг в сторону бармена, затем второй, будто заново учился ходить, но тут же остановился, оторопело уставясь на лежащего. Из его носа хлынула кровь. Она залила подбородок, шею, запятнала растянутый свитер и попала на руки бармена. Тот выпрямился и одернул их, будто пламя обожгло его пальцы. Кровь была с темными сгустками, непрекращающаяся, даже на вид казалась липкой. Грудь упавшего как-то резко приподнялась, затем чуть шире приоткрылся левый глаз и изо рта вылетел стон, похожий на протяжное эхо усталости. Вдруг тело его дернулось, словно через него прошел электрический ток высокого напряжения, вытянулось почти как струна и безвольно обмякло. Стон прекратился, а левый глаз так и остался приоткрытым и немигающим взглядом взирал теперь куда-то в потолок. Девица выронила телефон, из которого уже раздавались вопросы оператора службы и завизжала так, что зазвенели бокалы для вина, висевшие над стойкой. Бармен смотрел на меня в ужасе. Капли пота проступили на его лбу, а подбородок едва заметно задрожал. Мое собственное сердце готово было вырваться наружу, сломав грудную клетку. Оно бешено колотилось в моем взмокшем теле. Я не приблизился больше ни на шаг. Я побежал. Обогнув пару столиков я уже был у выхода, когда бармен заорал мне вслед “стой” и, вскочив с пола, погнался за мной. Толкнув плечом входную дверь и выбежав на улицу я рванул через пустынную дорогу. Перебежав ее я оглянулся. Бармен, указывал пальцем в мою сторону каким-то двум случайным прохожим и что-то кричал мне вслед, потом наклонился и уперся руками в колени, по всей вероятности чтобы отдышаться. Обернувшись на этот короткий миг я все еще мог издали видеть красные пятна крови на его руках.

2

Холодный вязкий воздух ночи тормозил меня, я будто застревал в каждом шаге, но продолжал бежать, пока не заболела грудь. Кафе осталось где-то позади, где-то очень далеко. Пробежав по мосту, перекинутому через небольшой канал, я пересек очередное дорожное полотно улицы и оказался в небольшой, но аккуратно высаженной зеленой зоне. Возле одной из скамеек росло старое дерево, я обежал его и сел на проступающие из земли корни, облокотившись на толстую кору. Место, в котором я находился показалось мне совершенно враждебным, неприветливым и каждый уголок этого города теперь был таковым, куда бы ни направлялся мой шаг. Схватившись за голову я закричал и этот крик вырвался наружу подобно раскатам грома в ночи. Подхваченный эхом он затерялся в непроглядном сумраке деревьев и где-то поодаль с ветки сорвалась испуганная ночная птица. Одумавшись я прикрыл рот рукой, крик все еще медленно тонул где-то во мраке города. Со злобой прикусив пальцы, я взвыл от боли. Кулак мой выглядел опухшим еще сильнее. Я зажмурил глаза и в немом бессилии закрыл лицо руками. Что теперь делать? куда идти? Как это все получилось? …Но у него был нож, что мне оставалось делать? Зачем, о боже, зачем я побежал? Какая ирония! Вернуться? Да, возможно это не самое глупое решение…..Ведь меня найдут, обязательно найдут! Я вздрогнул, когда вой сирен послышался в дальнем конце перекрестка и стал стремительно нарастать. Зажегся свет в нескольких окнах ближайших домов, чьи-то руки одергивали шторы и в прямоугольниках оконных рам появлялись темные силуэты любопытных людей. Издалека казалось, что они показывают на меня пальцами. Захотелось выбежать на дорогу перед проносившимися сиренами и кричать, размахивая руками, что это сделал я, но сделал ненамеренно! Оправдайте меня и найдите этому объяснение!

Позади меня промчались два полицейских автомобиля с отвратительным воем сирен и освещая красно-синими вспышками огней окрестности, но я, дрожа от нервного озноба, лишь проводил их взглядом, трусливо выглядывая из-за ствола дерева, а затем уставился в сырые прошлогодние листья на земле и остался сидеть. Несомненно с минуты на минуту эти пугающие сирены помчаться за мной, они будут рыскать по всей этой местности, благодаря рассказам бармена и девицы, разумеется в красках описавших мой портрет и все ужасающие события. Возможно им придет в голову описать все это как мою попытку защитить себя. Но какой ценой? Это будто-то бы сон, страшно реалистичный сюжет компьютерной игры! Все должно было случиться не так! Или этого вообще не должно было произойти! Но… как теперь уехать? Я подумал о завтрашнем отъезде и, вспомнив про кошелек, стал ощупывать внутренний карман куртки, но там, кроме мобильного телефона, было пусто. С ужасом и отчаянием я понял, что оставил его на прилавке кафе. Полиция его непременно выпотрошит, а там найдет ключ карту от номера отеля, а водительское удостоверение укажет им мое имя. Я достал мобильный телефон, несколько секунд сжимал его, раздумывая о звонке в полицию, затем просто выключил его. Все складывалось настолько глупо, что я почти рыдал и выл протяжным волчьим воем, понимая, что сам себя закопал в глубоко вырытую яму. Холод, поднимающийся от земли стал проникать под одежду. Поднявшись, я вскоре покинул зеленую зону и пошел по безлюдному тротуару, оглядываясь как преступник, коим я по всей видимости только что стал по воле глупого стечения обстоятельств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.