Алиса Князева, Адриана Дари
Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов

Глава 1

– Сегодня вечером бал, – без приветствия роняет отец, выдвигая стул и садясь завтракать во главе стола. – На нём я представлю тебя советнику Хунфриту. Позже он станет твоим мужем.

Я едва не захлёбываюсь кофе, который по неосторожности пила во время столь шикарной новости. Промокнув губы салфеткой, медленно поворачиваюсь и выразительно смотрю на отца.

– С какого перепугу?

Он не снисходит до ответа, чопорно перекладывая на свою тарелку пару тостов и блины с творогом, которые ещё и сиропом поливает так аккуратно, что не пачкает длинные рукава костюма.

– Ты издеваешься? – опускаю подбородок. – Какая в пекло женитьба?! Кто этот Хрен-фрин-как-его-там?!

– Очень уважаемый человек и твой будущий муж, – отец укалывает меня взглядом. – У меня нет времени на истерики, да и результата они не принесут. Заканчивай.

– Ну уж нет, – бросаю на стол салфетку. – Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Собираешься миловаться здесь со своей новой бабой, а от ставшей ненужной дочери можно избавиться, просто сплавив её замуж?! И года не прошло, как мама умерла, а ты, я смотрю, вообще не унываешь!

– Сандра, – предупреждающе опускает подбородок отец. – Тебе лучше закрыть рот, если не хочешь, чтобы я вымыл его с мылом.

– Слишком поздно, папуля, – едко улыбаюсь. – Ты опоздал с воспитательным процессом.

– Значит, твоя мать ничему тебя не научила, – он фактически выплёвывает эти слова. – Слишком многое позволяла, вот ты и выросла такой бестолочью. У неё была всего одна задача в жизни – следить за нашим единственным ребёнком, но она и с ней не справилась. Хотя чего я ожидал?

– Не смей так о ней говорить, – я резко встаю. – Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне. Я вообще не понимаю, как ты нашёл время в своём графике, чтобы зайти домой и поспособствовать моему появлению на свет. Знаешь, я всю жизнь надеялась, что мама тебе изменила, и моим отцом окажется кто-нибудь получше!

– Кассандра!

Я победно вскидываю подбородок. Если лорд Эверт обращается ко мне полным именем, значит, я точно его взбесила.

Он и правда ничего не знает. И ему всегда было плевать на всех, кроме себя. Цветы с похорон не успели завянуть, а он уже объявил, что нашёл другую женщину.

Чего ждал, спрашивается? Что я обрадуюсь и признаю её матерью? Угу. Бегу и падаю! Как в детстве, блин! Ничего не изменилось!

У меня тогда была собака. Однажды она потерялась, и мы с мамой обошли половину Серифеана, пытаясь её найти, а потом узнали, что она попала под колёса экипажа. Отец тем же вечером принёс мне нового щенка, чтобы «не ревела».

Бесчувственный сухарь. Вообще не понимаю, как он с людьми умудряется сходиться.

– Что? Скажешь, не так? – наклоняю голову к плечу. – Сам женись на этом советнике, а меня оставь в покое.

– Ты сделаешь то, что я сказал, Кассандра. Нравится тебе или нет, это вопрос решённый. А теперь успокоилась и села за стол.

Я натягиваю на лицо улыбку и, развернувшись, покидаю столовую с высоко поднятой головой. Уже в коридоре чувствую, что сердце стучит в горле, а щёки горят, как будто заявление отца отвесило мне тяжёлых пощёчин.

Ненавижу его!

Врываюсь в свою комнату и застаю там служанок, раскладывающих на постели новые платья. Очевидно, для бала, на котором я, естественно, должна блистать.

П-ф, было бы для кого! Если вспомнить папиных знакомых советников, там либо стариканы, либо уроды, успевшие отрастить завидное брюхо у жирной кормушки власти. Я бы понадеялась, конечно, что мой потенциальный жених тоже пропадал на работе восемь дней в неделю, но рисковать не собираюсь.

Отец просто хочет избавиться от неудобной дочери. На что я вообще надеялась?

– Госпожа, – кланяются слуги. – Ваш батюшка заказал. Давайте примерим?

– Все вон, – рычу я сквозь зубы.

– Но… госпожа. Нужно начинать подготовку. Ещё же купать вас, волосы укладывать, красить…

– Я сказала, пошли вон!

Горло царапает отчаяние, так что голос звучит истерично. Мне не стоило повышать его, служанки же ни в чём не виноваты, но сдерживать себя сил не остаётся. Девушки мигом вылетают в коридор, а я захлопываю за ними дверь и, прижавшись к ней спиной, запираю её.

Меня предал последний близкий человек. Просто вышвыривает отсюда как надоевшего зверя. За что? Хотя ясно, за что. Я мешаю ему, не одобряю отношений с новой женщиной, а теперь, когда он решил притащить её сюда, я точно помешаю.

Хочется что-нибудь разбить, сломать или порвать. Взгляд останавливается на платьях. Все светлые, с тонким кружевом, с камешками. На одном даже пёрышки есть, у другого юбка из невесомой будто дымка ткани, сложенной красивыми волнами.

Меня сейчас стошнит от умиления. Это будет какой-то пробник невесты или он меня за своего советника прямо сегодня замуж отдаст?

Если честно, я уже ничему не удивлюсь. Как же бесит.

Становится трудно дышать. Глаза режет от слёз, в груди жжёт тянущая боль. Рана, оставшаяся после ухода мамы, никак не заживает. А теперь, когда отец, который вроде как должен был меня защищать, просто скидывает с себя ответственность, её края рвутся ещё сильнее. Я не знаю, что делать, это с ума сводит.

Бездействие убивает. Не выдержав, я вскакиваю, сгребаю все роскошные наряды. Тащу к камину, путаюсь в многочисленных складках, но всё же запихиваю их внутрь и сажусь на колени, потирая ладони. Затем зажмуриваюсь и пытаюсь выловить в себе поток магии, но злость мешает сосредоточиться.

Силу я ощутила не так давно. Естественно, отцу было плевать, так что нормального учителя мне не искали. В тех книгах, что я смогла достать, говорилось про очищение разума и полное спокойствие. Легко такое написать, если тебя не укладывает в постель не пойми к кому родной отец!

– Давай же! – сжимаю зубы. – Я хочу… ого… Горгулья срань!

С пальцев срываются красно-оранжевые искры, и я едва успеваю направить их в камин. Парочка всё же падает на каменную плиту и моё платье, но это не страшно. Зато юбки тут же вспыхивают алым, я едва успеваю отскочить.

Поднимаюсь, отряхивая одежду. На светлой ткани видно тёмные пятна, ну да ладно. Зато горит!

Распускаю шнуровку на корсете и иду к шкафу. Вытаскиваю мужскую одежду, в которой иногда выбираюсь погулять, сумку, несколько сменных рубашек. Затем обхожу комнату, прикидывая, какие вещи могу взять, а какие придётся оставить. Вычищаю шкатулку с украшениями и вешаю на шею кулон мамы.

Затем переплетаю волосы и, накинув на голову капюшон, иду к балкону. С него можно перебраться на покатую крышу, которую поддерживает стена, сильно заросшая виноградом. Легко спускаюсь в сад, а оттуда к западной калитке, которой редко пользуются.

Мне везёт проделать весь этот путь, не попавшись никому на глаза. Но, покинув территорию дома и оказавшись по другую сторону забора, я замираю, держась за прутья калитки. Выбраться-то я выбралась, а дальше что?

Горло будто солью засыпали. Наверное, где-то в глубине души, настолько глубоко, что не признаюсь в этом даже себе, я надеялась, что меня остановят. Отец нагонит, схватит за локоть и уведёт назад. Скажет, что был не прав и всё такое. Естественно, я буду орать как обезумевшая и вырываться, но это хотя бы будет значить, что… ему не плевать.

А сейчас плевать.

Отчаяние сменяется гневом. Я отталкиваюсь от прутьев и отступаю, глядя на дом моего детства исподлобья. Даже жалко, что я не решилась спалить его вместе с платьями. Может, знала бы, что меня попытаются остановить, рискнула. Так нет, можно уйти средь бела дня, и всем будет плевать.

В пекло.

Едва я отворачиваюсь от калитки и делаю первый шаг в неизвестность, за спиной раздаётся незнакомый мужской голос с приятными рычащими нотками.

– Так-так-так. Кто такая и что делаешь у поместья лорда Эверта?

Я изображаю, что не расслышала, и ускоряю шаг, но в следующую секунду кто-то хватает меня за локоть.

– Не так быстро, малышка, – усмехается незнакомец. – Если продолжишь вести себя как воровка, только что обчистившая дом, мы поговорим в менее приятной обстановке.

Глава 2

Я оборачиваюсь и упираюсь взглядом в широкую грудь, облачённую в тёмную военную форму. Приходится задирать голову, чтобы рассмотреть его.

Первое, на что я обращаю внимание – яркие зелёные глаза. Острые скулы и широкий подбородок делают его лицо немного грубым, но мужественным. Волосы у него длинные и будто… выгоревшие. Корни тёмные, а концы практически белые, будто пепел.

Плечистый страж… это ж надо было именно ему попасться… Не удивительно, что он прицепился. Я сейчас выгляжу в лучшем случае как наёмница, но точно не как леди.

– Ничего я не крала, – пытаюсь оправдаться. – Просто хотела… на дом посмотреть!

– Да ну? – зеленоглазый вскидывает бровь.

Дёргаю рукой, пытаясь стряхнуть его пальцы. Страж вцепляется крепче, а после моей попытки помочь свободной рукой, мягко, но настойчиво тянет меня в сторону. Охнув, я оказываюсь прижата к забору, а этот наглый мерзавец упирает ручищи по бокам от меня. Неприятное ощущение быть пойманной в ловушку…

Незнакомец наклоняется вперёд. Если я захочу, то смогу цапнуть его за нос, настолько близко его лицо.

Первой мыслью, конечно же, было заорать о том, что я дочь советника и он за такое, вообще-то, головы лишиться может. Вот только, если я сейчас закричу, то гарантированно привлеку внимание и попадусь на глаза отцу. А значит, мой маленький побег обречён.

Нужно как-то отделаться от этого хама.

– Что вы себе позволяете?! Сейчас же отойдите! Я приличная девушка!

Упираюсь в его грудь, но с тем же успехом могла бы передвинуть наш дом. Мерзавец наклоняет голову и ухмыляется:

– О, так ты, оказывается, приличная девушка? А сразу и не скажешь. Очень уж вызывающе смотрятся на тебе эти прекрасные брюки. Позволяют… детально полюбоваться всеми округлостями.

Щёки обжигает жаром, но, как со мной часто бывает, я предпочитаю защищаться контратакой. Хмыкнув, касаюсь пальцем его кожи в области не застёгнутой до конца рубашки и веду вдоль края ткани, чиркнув ногтем под ямочкой между ключицами.

– А что, я пропустила объявление указа, в котором только мужчинам разрешено показывать округлости?

Незнакомец смеётся. Просто и открыто. Мне нравится и его улыбка, и то, что удалось вызвать в нём веселье. Да и смех приятный, заразительный. Приходится прилагать усилия, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Малышка у нас с перчинкой, да?

– Нет никаких «нас», – снова толкаю его в грудь, и он отступает, давая мне чуть больше личного пространства. – Я спешу. Прощайте.

Делаю пару торопливых шагов, но меня снова ловят, улица совершает кувырок, и я оказываюсь на плече этого придурка.

– Эй! Немедленно поставь меня на место!

Колочу его по спине изо всех сил, но этому придурку хоть бы что.

– Что здесь происходит?

Мою просьбу тут же выполняют. Мерзавец будто куклу ставит меня перед собой и обрушивает на плечи тяжесть своих ручищ. Напротив нас отец, сложивший руки на груди и недовольно хмурящий брови.

Ловлю себя на мысли, что быть схваченной незнакомцем воспринимается куда менее опасным, чем теперешняя ситуация, что, конечно, ненормально.

– Вот, поймал ценительницу архитектуры, – ухмыляется над головой страж.

– Сандра, во что ты одета? – кривится лорд Эверт. – И почему не готовишься к балу?

– Что? – удивляются над моей головой, но мы с отцом не обращаем на него внимания.

– Потому что я на него не пойду, – огрызаюсь я, складывая руки на груди. – А ты что тут делаешь? Неужели искать вышел?

– Вообще-то, я вышел встречать свою невесту, – отец поднимает взгляд на стоящего за моей спиной мерзавца. – И её сына, с которым, как я вижу, вы уже познакомились. Здравствуй, Фергус.

– Что? – вырывается у меня.

Фергус тут же выпускает меня из рук. С его лица исчезает веселье, теперь он смотрит на меня озадаченно, а в конце и вовсе хмурит брови, будто только что узнал, что касался прокажённой.

Очень хорошо его понимаю, мне теперь тоже хочется помыться! Сжимаю зубы и с вызовом смотрю в ответ, пока меня опять не хватают за локоть, в этот раз отец.

– Живо в дом, Кассандра! Я же сказал, что у меня нет времени на эти глупости. В таком виде ты Марлу встречать не будешь. Как тебе вообще мозгов хватило на улице показаться? Специально меня позоришь?

Я сжимаю кулаки, и ногти больно впиваются в ладони. Ну что за человек, а? Устраивать скандал с выговором посреди улицы! Ещё и перед этим… Да уж… хуже быть уже не может.

Сжав зубы, я вырываю руку и иду к воротам, до которых меня успел дотащить мерзкий кандидат на место сводного. Ну а что делать? Не побегу же я от них.

Придётся признать, побег провалился.

***

– Госпожа, слава богам, с вами всё в порядке! – я даже холл пройти не успеваю, а на меня уже набрасываются горничные. – Идёмте скорее.

Позволяю увести себя. Они ещё не знают, что я сожгла платья, а значит, не знают и о том, что можно не спешить, ведь отец не выпустит меня к потенциальному жениху «не при параде».

Но, когда меня приводят в комнату, я замечаю подозрительную коробку, появившуюся на кровати.

– Это ещё что? – фыркаю я.

– Лорд Эверт догадывался, что вы не обрадуетесь новости, поэтому приказал держать одно из платьев в качестве запасного, – кланяется служанка.

– Всего одно?

– Леди Эверт, благоразумно ли сердить отца?

– Я не поняла. Кто-то слышал, что я совета спрашиваю, или что? – я оглядываюсь и все тут же роняют взгляды на пол.

– Вовсе нет, госпожа. Пойдёмте в ванную, пожалуйста. Сегодня нужно многое сделать, и нас накажут, если не успеем…

Как бы я ни была зла, подставлять ни в чём не повинных людей я не могу. Скрипя зубами, терплю, пока они стаскивают с меня одежду. Готова спорить, отец приказал отправить её вслед за сожжёнными платьями.

Следующие несколько часов протекают скучно. Меня моют, долго расчёсывают и укладывают волосы, красят глаза, а я думаю только о том, чтобы не расплакаться от бессилия.

Мысли то и дело возвращаются к мерзавцу. Вот прям сердцем чую, если мы с этим гадом породнимся, всё закончится дракой. Во всяком случае я точно второй раз не сдержусь.

Раз за разом отсекаю эти мысли. Сознание должно быть ясным, подобно зеркальной глади воды. Всё мирское неважно. Важен лишь внутренний поток.

Платье оказывается даже краше предыдущих. Белое, с россыпью прозрачных, будто капли дождя камешков. Кажется, придётся признать, что отец пусть немного, но знает меня.

Чем ближе вечер, тем сильнее болит моя голова. Хоть и сижу на пуфике, а ощущение, будто… не знаю, половину замка убрала. Эта усталость затапливает ярость и окунает в липкую и скользкую апатию. Поэтому, когда от моего лица убирают кисточки, мне уже почти всё равно.

Почти.

– Ну как вам, госпожа? – спрашивают девушки.

Смотрю в отражение и едва себя узнаю. Кто бы ни стоял по ту сторону зеркала, это не я. Бледная из-за пудры, с большими глазами и ярко подведёнными губами. Видимо, выбрали то, что привлекательнее для успешной сделки.

Вот только я не товар. И сегодня они в этом убедятся.

Раз отец решил меня продать, пусть попытается. В его адекватность я уже не верю, посмотри, насколько бесстрашными окажутся те, кому меня предложили.

– Всё прекрасно, – сдержанно отвечаю я и потираю ладони друг о друга.

Служанки радуются и принимаются за уборку косметических принадлежностей и не замечают сорвавшуюся с пальцев искру.

Так… Нужно подумать, куда эффектнее применить мои скромные успехи в искусстве магии.

Глава 3

Спускаюсь в бальный зал поместья. Мы редко устраиваем приёмы, поэтому мне непривычно видеть работающими абсолютно все светильники, включая огромную люстру, камни которой стоят, как целая деревня где-нибудь в провинции Аниона.

На расписанном под ночное небо полукруглом потолке мерцают будто настоящие звёзды. Позолоченная лепнина ловит блики свечей, а вдоль белых стен расставлены круглые столы, застеленные скатертями и украшенные цветами.

Не будь в заявленной программе вечера моей помолвки, я бы, наверное, даже восхитилась тем, как всё успели оформить за один день. Впрочем, мы в столице, тут и не такое могут.

Гостей тоже хватает. Большая часть общается, сидя за столами и играя в карты, некоторые танцуют.

Я спешу сбежать с лестницы, и уйти к стене, чтобы не привлекать внимания. Итак, что я могу здесь натворить?

Если я спалю причёску какой-нибудь жутко знатной даме, это будет слишком мелочно. Лучше уж женишку что-нибудь испортить, чтоб на собственной шкуре осознал, что ко мне правильнее не приближаться.

Замечаю отца в компании худой женщины в бледно-голубом платье. Судя по позам, это и есть его новая пассия.

Ужас. Я, конечно, понимаю, что после мамы ему вряд ли удалось бы найти кого-то хоть отдалённо настолько же привлекательного, но чтоб… эту женщину иначе как мышь не назовёшь!

– Смотрю, ты опять крадёшься по углам будто воришка.

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Мерзавец стоит у стены с бокалом, в котором позвякивают цветы из карамели. Он всё в той же форме, будто намеренно игнорирует строго торжественный стиль остальных гостей.

– Отвали, а?

– Твой женишок ещё не приехал, – кривится мерзавец и отпивает. – А даже если и приехал бы, что толку прятаться? Думаешь, от судьбы сбежишь?

– Вот тебя только не спросила, – огрызаюсь я.

Мимо проходит слуга, предлагая напитки, и я снимаю с его подноса бокал, в котором так же плавает беловато-розовый цветок. Лёгкий фруктовый вкус обволакивает и приятно пощипывает язык, оставляя мятный холодок.

– Зря вы приехали, – бросаю я. – Твоя мать ему не пара.

– Твой отец ей тоже, – парирует зеленоглазый. – Он слишком старый и мерзкий.

– На себя посмотри! Думаешь, я верю в сказки о том, что такие, как ты, людей защищают? Уверена, на твоих руках крови-то немало, – тут же вспыхиваю я, а потом осекаюсь.

Я что, бросилась защищать отца? Того, кто продать меня собрался?

Мерзавец только хмыкает.

– Твой отец – советник. Он разменивает куда больше людей, чем я могу убить за всю жизнь. Не интересовалась, почему он до сих пор на посту?

Закатываю глаза. Зачем я вообще разговариваю с тем, кто меня бесит?

Оглядываю зал. Может, мне и делать ничего не нужно? Женишок сам смекнул, что ему счастья со мной не увидеть, вот и свалил куда подальше?

Горгулья срань, так нечестно! Я уже настроилась пакостить!

Смотрю в сторону отца и вижу, как он украдкой целует мать мерзавца. О, боги… кажется, меня сейчас стошнит…

– А знаешь что, – мой вроде-как-сводный, вырастает над плечом. – Тут скука смертная. Пошли-ка, потанцуем.

– Чего? Эй, отстань!

Мерзавец меня не слушает. Отнимает бокал, опрокидывает в себя содержимое и ставит, схватив за руку, тащит меня в центр зала. По пути он успевает оставить на столе пустые бокалы. Выбора у меня как бы и нет…

Само собой, мы привлекаем всеобщее внимание. Разговоры стихают, многие уже выдохшиеся парочки спешат убраться с паркета, освобождая нам пространство. Отец с Марлой игнорируют, слишком занятые друг другом.

Ну, конечно.

Очень хочется прям сейчас метнуть в них всполох магии. Заставить отойти друг от друга. Будто подростки, честное слово. И не стыдно вообще?

Замечаю, что это злит не только меня, но признавать, что мы с мерзавцем на одной стороне, не хочу.

Музыканты оживляются, почувствовав ответственность за грядущее веселье. Ну или посмешище, посмотрим, как пойдёт. Эта мелодия нравится мне гораздо больше предыдущей заунывной. Плавная, но в тоже время мощная.

С усмешкой смотрю на незадачливого кавалера. У меня за плечами не один день практики в этом самом зале, а он что? В армии такому точно не учат.

Торжественные, немного угрожающие аккорды, падают на пол тяжело и грозно. Мерзавец безмятежно улыбается, выпрямляясь передо мной, и просит мою руку. Я успеваю отметить, что, возможно, я спешу с выводами и что-то он всё же умеет, а в следующий миг на мою талию ложится ладонь, притягивая ближе.

Танец начинается медленно. Вперёд-назад, шаг в сторону, плавное вращение и переход в начало. Вынуждена признать, что этот гад и правда неплох.

Не знаю точно, что мы делаем, но танец всё сильнее напоминает поединок. Каждый выпад – как смертельный удар, а поворот – ожидание атаки. Чего он пытается добиться этим? А я?

Корсет моего платья ловит блики свечей, а струящаяся и невесомая как тень юбка, лихо закручивается и путается в ногах ухмыляющегося мерзавца. Порхая по залу, я вижу, что отец, наконец, отлепился от новой пассии и наблюдает за нами, сузив глаза. Это жуть как радует, решаю себя не сдерживать.

Тягучее вступление рассыпалось в клавишных. Шаг, шаг. Шаг, шаг, поворот, шаг, шаг. Музыка обжигает не хуже пламени, заставляя двигаться, кружиться, и успевать при этом следить за Фергусом.

Он как раз ловит мою руку и дёргает на себя. Я не успеваю ничего предпринять, а его ладонь уже обвивает талию и увлекает за собой. Танец становится опасным. Не столько в плане здоровья, сколько… Я не знаю, как это объяснить.

Резко сменив направление, мерзавец шагает навстречу, а я вынужденно отшатываюсь. Он тут же ловит моё запястье и заставляет обернуться, взвинчивая невесомую юбку и снова прижимает к себе. Хмыкаю, опуская подбородок, и вот уже Фергус вынужден отступить.

Когда танец проводит нас близко к зрителям, я слышу восхищённый шёпот, гуляющий над головами. Отец выглядит злым, даже начинает о чём-то спорить с Марлой.

О, да!

Значит, всё правильно. А как тебе такое, папочка?

В следующую секунду музыка вскрикивает особенно ярко, и я резко закидываю ногу на бедро Фергуса.

Камни на платье искрится так, словно его сшили из тысячи лоскутков пламенного золота. Я отталкиваю Фергуса и кружусь огненным смерчем. В последний миг, на финальном аккорде каблук моих туфель скользит, я оступаюсь и падаю. Прямо в распахнутые руки мерзавца.

Все настолько поражены увиденным, что первым, кто решается аплодировать, оказывается невысокий мужичок с шикарной причёской, которую я назвала бы «озеро в лесу». Сперва он показался мне даже милым, а после я слышу:

– Потрясающе! Браво! Очень рад, что моя будущая жена так изумительно двигается, – даже знать не хочу, зачем он поигрывает бровями. – Как говорится, лучше увидеть товар в деле, в движении и это определённо очень выгодная сделка. Лорд Эверт, я готов забрать вашу дочь и объявить своей женой.

Глава 4

Я отталкиваю Фергуса и поправляю платье и причёску.

Не ради женишка, само собой, просто после танцев я лохматая и разгорячённая. Самое то знакомиться и оставить о себе плохое впечатление, но этот пузатик чему-то радуется.

Может, видит во мне родственную душу? Сам он выглядит взмокшим, будто и впрямь торопился сюда. Лысина ловит отблески светильников, словно специально её полировал.

Потрясающе просто. Я в восторге (нет!).

Бросаю раздражённый взгляд на отца, но тот и бровью не ведёт. Смотрит на меня спокойно, будто так и надо. И это ранит ещё сильнее.

Ему не просто всё равно, что меня собирается забрать толстый, неприятный мужичок, он сам меня ему продать собрался. Это всё его идея, а меня даже не спрашивают…

С усилием выдыхаю. В принципе, чего я ожидала? Что такой сухарь станет чутким? Или вообще рассмеётся и скажет, что разыграл меня.

Почему-то я жду, что Фергус хмыкнет и уйдёт куда-нибудь. Что ему мои проблемы? Но тот спокойно стоит рядом и рассматривает опоздавшего гостя с тем же презрением. Мне хочется злиться на него, всё же именно этот мерзавец помешал мне сбежать, но за неимением других союзников я согласна и на этого. Совсем уж одной против всех стоять трудно.

– Такие яркие рыжие волосы, – не унимается мужик, имя которого я благополучно забыла. – Ты была бы очень ярким цветком императорских садов.

– Цветник – пережиток прошлого, – возражает Фергус. – Или вы ссылаетесь на него, потому что скучаете по тем временам, советник Хунфрит?

Так вот как его зовут. Я даже пытаться запоминать не буду.

– Вовсе нет, – услужливо кивает советник. – Я лишь отметил красоту и изящество своей невесты. И то, как мне повезло.

Фергус кривится.

Я ещё раз окидываю взглядом «женишка». Он даже издали не кажется добрым, отличительная черта советников, которые остались со времён старой власти. Наверняка ему очень лестно, что отец пришёл к нему с потрясающим предложением.

Мне было четырнадцать, когда девушкам с необычной внешностью перестали ставить метки в храмах драконьих богов. Теперь такие, как я, не обречены оказаться в императорском гареме, но, боюсь, меньше проблем от этого не станет. Особенно, когда Хунфрит выдаёт:

– Я готов заплатить за неё два сундука золота.

Потрясающе. Времена изменились, но традиции остались. Я для него корова или лошадь?

Отец, ты настолько меня ненавидишь, что готов продать будто животное? Ещё и заработать с этого?

– Она девушка, родившаяся и выросшая в Сердце Серифеана, – возражает лорд Эверт. – Думаешь я отдам дочь по цене девчонки из провинции?

– Твоя правда, – смеётся Хунфрит. – Но я должен был попытаться сбить цену.

Обалдеть… Он ещё и торгуется! Собирается заработать больше на моём несчастье!

Если раньше я не ждала от своего отца любви и ласки, то теперь снизу постучали. Этот человек вообще меня за семью не принимает. Я бы подумала, что он просто бесчувственный, так нет, вон как обнимает свою новую женщину, а та жмётся к его боку, глупо хлопая ресницами и молча наблюдая за всем этим кошмаром.

Обвожу взглядом толпу. Многих из них я знаю с детства, некоторые дамы дружили с моей мамой, но все они лишь молчаливые свидетели этого кошмара. Кто-то смотрит с сочувствием, но по большей части всем безразлично. Происходящее – драматичное представление, не более.

Как же это меня бесит!

Чувствую, как в крови разгорается огонь. Воздух вкруг меня приходит в движение и слегка подрагивает, как бывает в знойный летний день. Пальцы морозит, а в груди, наоборот, распускается большой огненный цветок, для которого мои злость и обида становятся лучшими удобрениями.

Кто-то зовёт меня по имени, но я не узнаю голоса из-за грохота пульса в ушах. Вдоль позвоночника проносится покалывающая волна мурашек. Я чувствую, как в груди под ямочкой между ключицами собирается сила, но не могу, да и не сильно хочу её сдерживать.

Чей-то голос совсем рядом. Меня хватают за руку, и я теряю концентрацию, а в следующую секунду слышится металлическое звяканье.

Огромная люстра, которая стоит как целый посёлок, не меньше, срывается с цепи и летит вниз. Прямо на блестящую макушку советника Хунфрита.

Меня будто вытягивают из воды. Секунду назад пространство было вязким, а мысли приглушёнными. Время тянется медленно и неспешно.

Теперь всё с точностью до наоборот. Звуки обрушиваются на меня так, что ушам становится больно.

Грохот, звон, визг и крики. Что случилось?

Я осознаю себя прижатой к груди Фергуса. Мерзавец стоит полубоком, правая рука вытянута. Проследив за направлением, я вижу рухнувшую на паркет люстру, осколки которой разлетелись во все стороны и, кажется, кого-то ранили.

О, боги, там же… там стоял советник. Что с ним… Он погиб?

– Какого хрена происходит?! – визгливый, очень похожий на поросячий голос проносится над общим шумом.

Присмотревшись, я вижу тяжело поднимающегося на ноги Хунфрита. Он же был прямо под люстрой. Кошусь на Фергуса. Неужели… оттолкнул советника? Не могу понять, я рада или разочарована.

– Кассандра, что это ещё такое?! – к нам сбегает отец. – Это ты сделала?

– Я… не знаю.

– Она-она! – верещит советник, обходя несостоявшееся орудие убийства и направляясь к нам. – Я видел, как у неё глаза светились! Эверт, какого хрена, я тебя спрашиваю?! Ты уверял меня, что твоя дочь владеет лишь крупицами магии! Собирался продать мне кота в мешке, ещё и цену задрал?!

Я опускаю голову. Неужели это я сделала? Уронила люстру, которая висела тут целую вечность… Я даже не поняла…

Похоже, всё же моих рук дело. Иначе откуда такая слабость? Мне плевать на то, что за меня развернулись настоящие торги. Хочется присесть где-то и чтоб не трогали меня лет сто.

– Прекратите сейчас же, – в приятном голосе Фергуса отчётливо слышатся какие-то звериные нотки. – Вы что, основу основ не знаете? Само собой, у неё есть магия, как и у всех остальных анионцев, это отпечаток магического потенциала.

– Наверняка от магии можно избавиться, – отец сегодня просто кладезь «гениальных» идей. – Фергус, есть какие-то способы лишить её магии? Девушке её положения это ни к чему.

Я вздрагиваю и смотрю на него, не веря своим ушам. Мерзавец хмыкает и отвечает.

– Без сомнения, лорд. Вы бы ещё спросили, есть ли способ лишить вас обеих ног или рук.

– Фергус! – я только сейчас замечаю, что к нам приблизилась ещё и его мать. – Следи за языком. Мы в приличном обществе, здесь твои сравнения совершенно неуместны.

– Отчего же? Твоему жениху можно говорить о насилии, а мне нет?

– Он о магии.

– Это одно и то же. Даже хуже.

– Мне всё равно, лучше или хуже! – возмущается советник. – Ни я, ни кто-либо другой в Серифеане никогда не возьмёт девку, которая может устроить нечто подобное! – он раздражённо взмахивает рукой в сторону упавшей люстры. – Пока ты не запечатаешь её, будешь нянчиться с ней до конца жизни.

Мне бы радоваться такому заявлению, но что-то после сегодняшнего у меня не осталось желания оставаться с отцом под одной крышей. Нужно придумать, как выбраться и обрести самостоятельность. Вот только есть проблемка.

Я не почувствовала, как воздействовала на люстру. Раньше мне требовалось мысленное усилие, чтобы создать искры, но теперь…

А ведь это и правда может повториться. И рядом не окажется мерзавца, который оттолкнёт и не даст мне кого-нибудь убить. Нужно как-то брать мою силу под контроль, но как?

– Прежде чем пытаться устроить судьбу дочери, вам следовало дать ей возможность закончить магическую академию.

Из толпы гостей появляется ещё один мужчина. Тоже военный, судя по форме, но цвета белые.

– Генерал, – отец, его женщина и советник склоняются в почтительном поклоне, гости, Фергус ограничивается кивком.

– Обучение в академии – дорогое удовольствие, – начинает отец. – Я не уверен, что…

– Дороже жизни вашей дочери? Ведь в случае запечатывания она никогда не сможет вернуться к обычной жизни и будет лишь тенью себя прежней.

– Отдавай, – взмахивает руками Хунфрит, затем извлекает из кармана платочек и вытирает лысину.

– Если отдам, сделка в силе? – уточняет отец.

– В силе, – хмыкает советник. – В конце концов, это справедливо. И для цветника девушек сперва обучали в академии. Будет правильно позволить цветочку набрать бутон покрупнее.

Хорошо, что я ничего не ела этим вечером. Потому что меня сейчас стошнило бы.

– Если вы сейчас не закроете рот, – опускает подбородок Фергус…

– Хватит, – обрывает его генерал.

– Ему говори, – огрызается мерзавец. – Сколько боролись с этим мерзким определением!

– Прошло не так много времени, – пожимает плечами Хунфрит. – Не успел привыкнуть.

– Вы советник, а значит, обязаны в первую очередь следить за языком. Если это слишком сложно, можно избавить вас от бремени.

– Нет-нет, что вы, генерал. Я буду внимательнее, вам больше не придётся беспокоиться на мой счёт.

– Не думаю, что академия – хорошая идея, – возражает отец. – Нет гарантий, что Кассандра не ввяжется в какую-нибудь историю. Она проблемная.

Чего, блин?!

Это я проблемная? Не отец, который продаёт меня будто скотину первому, кто готов заплатить четыре сундука золотом?!

– Так Фергус за ней присмотрит, – вмешивается Марла, глядя на сына сузив глаза. – Как раз наладят отношения. Как сводные брат и сестра.

Я давлюсь воздухом. Чего, блин?! Она говорит так, будто это уже решённый вопрос!

Глава 5

Вечер закончился сумбурно. После падения люстры меня увели в комнату, кое-как раздели, и я повалилась на кровать без задних, так сказать, ног. Снилась бессмысленная ерунда, которую адекватным людям даже не перескажешь, так что, когда утро врывается в комнату раздражающе яркими лучами солнца, я ещё не подозреваю, насколько плохи мои дела.

Меня будят служанки, уверяя, что если я не проснусь сейчас и не начну собираться, то рискую остаться голодной. Плохо представляю, как я могу остаться голодной в своём доме, но как-то, видимо, могу. Когда же они начинают выгребать из шкафов мои вещи, начинаю понимать, что что-то здесь не то.

– Эй, что происходит?! – кое-как отлепляю себя от подушки. – Куда вы меня собираете?

– Лорд Эверт приказал всё подготовить. Вы же сегодня отправляетесь в академию магии! Леди, вам так повезло!

Я только глазами хлопаю. Куда я отправляюсь?

События минувшего вечера догоняют неприятным послевкусием. Вспоминаю пухлое лицо Хунфрита, танец с мерзавцем, упавшую люстру. Из-за меня, надо же…

– Так, допустим, а… прямо сейчас? – уточняю я. – Мы же только вчера об это говорили.

– Конечно, леди Кассандра. Учебный год уже начался, вам следует поторопиться, чтобы не слишком отставать от сверстников.

М-да.

Ладно, в академию я и сама не прочь поехать. Сила мне точно пригодится, а перспектива оказаться запечатанной совсем не радует. В чём мерзавец был прав, так это в том, что для мага лишиться магии всё равно что утратить волю к жизни. Даже я, та, кто едва способна осмысленно создать магические искры, уже не вижу себя без этого. Лучше уж действительно ноги или руки лишиться, с магией я смогу приспособиться к подобному, а вот без самой магии уже вряд ли…

Привожу себя в порядок и завтракаю практически на бегу. Прощаться с отцом, я думаю, смысла нет, не хочу видеть радость по случаю моего отъезда.

Вот что за человек, а? Родной дочери предпочёл женщину, которых можно как перчатки менять. И ведь я не то, чтобы была сильно против его отношений. Для здоровья там… Короткие связи, о которых мне даже знать незачем – вот идеальный вариант! Но не новая жена.

Хорошо, что уезжаю. Вчера хотела бежать, не зная наверняка, куда, а теперь конечный пункт весьма конкретный, а для меня ещё и интересный. Если выучусь, то мне ни отец, ни советник указами не станут, только они этого пока не знают. Вот пусть и не узнают. Неужели правда думают, что я смиренно вернусь полная сил и сразу пойду замуж? Ха!

Выбегаю на улицу и радуюсь, что во дворе готовый экипаж. Надеюсь, мой, а не кого-то из задержавшихся вчера гостей. Вещи уже должны были занести, так что можно смело отправляться.

Запрыгиваю на ступеньки чуть резче, чем следовало, отчего каблук проскальзывает и я, вскрикнув, падаю.

Перед глазами успевает пронестись вся недолгая жизнь, прежде чем я приземляюсь в чьи-то руки.

– М-да. Кажется, присматривать за тобой будет сложнее, чем я думал, – хмыкает над ухом приятный мужской голос.

Я резко оборачиваюсь и встречаюсь с ярко-зелёными глазами Фергуса. Понимаю, что его ручищи лежат на моей талии, отчего по спине проносится волна колючих мурашек.

Проклятье! Он слишком близко!

– Немедленно отпусти! – возмущаюсь я, вырываясь из его рук. – Чего надо? Если попрощаться пришёл, можешь не утруждаться! Я в компании не нуждаюсь, иди дальше спи!

– Ага, бегу, – ухмыляется он, протягивая мне руку. – Забыла, что мне поручено присматривать за тобой, чтоб не натворила дел в академии?

– П-ф, расслабься, мне нянька не нужна. Тем более такая, как ты.

– А какую хочешь? – заинтересованно поднимает бровь Фергус. – Давай обсудим по дороге. Всё равно нам ехать далеко, сестричка.

Нет, ну он точно нарывается.

– Ещё раз так меня назовёшь, я тебе…

– Что? – ржёт сводный самоубийца. – Люстры кончились, ты выбрала эффектное, но не самое распространённое орудие убийства. Расслабься, котёнок, сможешь показать, чего стоишь, в магическом поединке года через два.

Разозлившись, я отбрасываю его руку и забираюсь в экипаж. Фергус хмыкает и поднимается следом. Садимся друг напротив друга. Я складываю руки на груди и отворачиваюсь. Мерзавец стучит по стене, позволяя карете трогать, откидывается на спинку и прислоняется затылком к стене. Поза расслабленная, широко разводит колени, ладони лежат на сидении. Пусть только сунется на мою половину, рожу расцарапаю, альфа недоделанный. Бесит.

– Ещё раз назовёшь меня котёнком… – нахожу повод продолжить ссору.

– Боги… Сестрой нельзя, котёнком тоже. Как тебя величать тогда? Жабкой? Врединой?

– Меня зовут Кассандра.

– Надо же, как официально, – снова ухмыляется он. – Знаешь что, ты – Колючка. Идеально подходит.

– А ты муд…

– Мудрый и очень интересный собеседник? – перебивает он с почти очаровательной улыбкой.

– Нет, – хмыкаю я и морщусь. – Чего пристал ко мне, а? Мне не нужна компания. Тем более твоя. Мне хватает проблем и без недоумков, которые лезут не в своё дело. Мой отец просто взял и продал меня какому-то жирному извращенцу! Проклятье, – я взмахиваю рукой. – Кому я рассказываю? Что ты вообще можешь в это понимать?

– Достаточно много, – он наклоняет голову к плечу. – Думаешь, одна такая? Никто больше не сталкивался с подобной проблемой? Как же. Вот только в отличие от них ты избалованная вредная колючка, считающая себя центром вселенной.

– Неправда! – вспыхиваю я.

– Правда. Я знаю тебя два дня, и уже успел сложить мнение, что ты как капризный ребёнок, который пытается привлечь внимание отца. Именно поэтому устраивала побег и скандалила на балу.

Я поджимаю губы. Всё совсем не так! Или всё же…

– Можно подумать, – я ухмыляюсь, – ты намного лучше. Сам-то… вытащил меня танцевать, просто чтобы выбесить наших родителей, также скандалил, когда пришёл советник.

Фергус сужает глаза. Я попала прямо в точку, и мы оба это знаем. Вот только он признавать не хочет не меньше моего.

Наше сходство раздражает.

– Переводишь стрелки, как по-взрослому, – хмыкает мерзавец. – Может, мне попросить взять курс не в академию, а к детскому городку? Там куда уместнее споры в духе «сам дурак». Куплю тебе воздушный шарик и мороженое, чтоб не хныкала.

Я уже собираюсь ответить ему лучшей из моих многоэтажных ругательных конструкций, как карету подбрасывает и я чувствую, будто мир растягивается.

Мы что, успели доехать до портала? Так быстро?!

Я совершенно не успеваю подготовиться, да даже схватиться за что-нибудь, поэтому лечу прямо на Фергуса. Испуганно распахиваю глаза, понимая, что мы сейчас расшибёмся носами, а то может быть и…

Чувствую, как его руки смыкаются на моей спине, а губы обжигает чужим выдохом.

Глава 6

Фергус

Успеваю поймать колючку за миг до незапланированного поцелуя. Нет уж, это будет совсем лишнее. И точно не укладывается в мои планы. Сближаться с дочерью ублюдка, которого не погнали из Серифеана только потому, что нужны были лояльные к нынешней власти советники, чтобы не пришлось обучать новых и терять доходы в и без того непростых условиях. Тем не менее его проступки это не перекрывает.

– Эй, колючка, держи себя в руках, – ухмыляюсь ей в губы. – Ты же из приличной семьи, а так бросаешься. Мне, конечно, говорили, что я хорош собой, но не думал, что настолько неотразим.

– Да иди ты в горгулью задницу! – возмущается она, упираясь ладошками в мою грудь. – Извращенец! Ты что себе позволяешь!

Всё же она очаровательна, когда злится. Глаза сияют праведным гневом, волосы небрежно взлохмачены.

Мне хочется сказать, что она очень красивая, когда злится, но обойдётся. И вообще лучше держаться от неё подальше.

– Но ведь это ты на меня бросилась, – смеюсь я. – А мы, вообще-то, брат и сестра, пусть и сводные.

– Да я знать тебя, мерзавца, не желаю! И не брат ты мне совсем!

– Почему же? А, погоди, тебе нужен законный повод на меня бросаться? Так понравился, что не готова соглашаться на родство со мной? Не бойся, нам это не помешает.

Боги, что я несу?

Колючка вспыхивает, становясь одним тоном со своими волосами, потом распахивает дверцу экипажа и выскакивает на улицу.

– Эй, – я спешу следом. – Хочешь сделать вид, что ты знаешь, куда идти?

Благо мы уже катимся по внутреннему двору академии магии, а не находимся в пространстве между мирами. Вылетела бы, размазало бы, бестолочь эту.

Замок из белого камня ловит витражными стёклами солнечные лучи. У студентов сейчас занятия, так что эту нелепую сцену они смогут наблюдать, только отвлекаясь от лекций, что не может меня не радовать.

– Отвали от меня! – огрызается колючка, когда я хватаю её за локоть.

– Куда тебя, блин, понесло? Там мужской корпус. Решила сразу всех посмотреть? Так сильно замуж не хочешь?

Её глаза расширяются и Кассандра, замахнувшись, пытается дать мне пощёчину. Успеваю отступить на полшага и отклониться назад, так что её пальцы проносятся перед моим носом, не задев.

– Не смей ко мне приближаться, – показывает зубки сводная и, резко отвернувшись, шлёпает в сторону другого корпуса.

К счастью, на его крыльце уже появляется распорядительница. Вот и славно, пусть она ей всё показывает. А я буду держаться подальше, как и собирался. Не хочется быть нянькой для дочки редкостного гада, замужеством с которым бредит моя мать. Да и дел других хватает!

Я ничего не имею против тех, кто изменил своё мнение относительно тех, кому не повезло обладать необычной внешностью [1], но никогда полностью не верил в искренность такого переобувания. Прекрасно понимаю, что люди скажут что угодно, лишь бы сохранить свою шкуру.

Один только Хунфрит чего стоит. Тот, кто позволял себе рассуждать о прелестях цветника в светском обществе. Как будто это что-то нормальное. И одного из таких мать тащит нам в семью. Вот что я отказываюсь принимать. И девку эту она на меня вешает в надежде, что я отвлекусь на что-то и не буду ей мешать.

Пойду к Ризу. Он заварил эту кашу, пусть и снимает с меня ответственность за ненормальную.

Взбегаю по лестницам и сворачиваю в административный коридор. Иронично, конечно. Сперва всё это досталось Алистару, потом Ризтерду. Как и генеральские титулы.

До сих пор не понимаю, какого хрена он тут сидит. Подозреваю, что не хочет ругаться с Алом, который только фыркает на то, что дела в Серифеане идут не так хорошо, как ему хочется. Я, собственно, здесь по той же причине.

Тенгер бывает до невозможности занудным. С ним одна только Инга и может справиться.

– Ризтерд, – вваливаюсь в приёмную и, не обращая внимания на вздрогнувшую секретаршу, иду прямо в его кабинет. – Ищи девчонке другую няньку, я с ней дел иметь не буду!

Беловолосый дракон поднимает взгляд от бумаг, не прекращая писать и, усмехнувшись, выдаёт короткое:

– Нет.

– В смысле «нет»? – я очень стараюсь держать себя в руках, но получается плохо.

Ризтерд дописывает, оставляет внизу документа размашистую подпись и откладывает бумагу в сторону.

– То и значит. За ней можешь присматривать только ты и никто больше. Я осмотрел упавшую люстру вчера. Знаешь, что с ней случилось? Расплавилась.

Я закатываю глаза.

– И ты не можешь найти другого мага, способного затушить огонь, который она создаст?

– Как ректор академии, я должен беспокоиться за жизнь и здоровье учеников, – лукаво улыбается он. – А значит, мне нужен лучший маг по терморегуляции, – ректор складывает домиком пальцы и наклоняет голову, позволяя волосам скатиться с плеча, и упасть ему на грудь. – Или есть причина, почему «нет»?

– Да. Я не хочу ей заниматься.

– Сам же понимаешь, что это несерьёзно? Ты злишься не на неё, а на её отца. Но она тут такая же жертва обстоятельств, как и ты.

– Вот только давай без нравоучений, – морщусь я. – Мне не нужны такие семейные связи.

Возможно, всё это и выглядит как ребячество, но лучше я буду таким, чем…

Себе врать у меня не получится. Тот танец стал большо-о-ой ошибкой. Отчасти поэтому я не удивлён, что цепь люстры именно расплавилась. Было бы странно, если бы она повредилась каким-либо иным способом.

Впрочем, я это ещё на улице вчера почувствовал, просто осмыслил не сразу. Девчонка вспыхивает за мгновение. Яркая, эмоциональная. Какое удивительное совпадение для меня, а? Того, кому достался дар сдерживать пламя.

Нет. Я даже мысли этой в голову не впущу. Сам себе на горло наступлю, но с Кассандрой связываться не стану.

Надеюсь, я ошибся.

– Ты же понимаешь, что, если она что-то подожжёт, я всё равно тебя вызову, – усмехается Риз. – Так какая разница? Только в словах. Расслабься, боец. Я же не жениться тебя заставляю. Пока.

– Ты и не заставишь. Она моя сестра.

– Сводная.

– Издеваешься?

– Немного, – смеётся тот. – Кто бы мог подумать, что голубоглазая сводная так вскружит тебе голову, что ты предпочтёшь сбежать.

– У неё красноватые глаза, – возражаю я, выдерживаю паузу, а потом цыкаю. – Твою мать. Ты специально?

– Да.

– Так заметно?

– Для тех, кто плохо тебя знает, может, и нет, но не для меня.

– Бред всё, – хмыкаю я. – Отпустит.

Ризтерд кивает с полуулыбкой, которую можно читать как «ага, так я тебе и поверил», но мне плевать. Выхожу в коридор и хмыкнув иду к лестнице, когда мне на спину кто-то напрыгивает и, приобняв, закрывает ладошками глаза.

– Угадай, кто, – шепчет на ухо томный женский голос, вызывая невольную улыбку. – Если угадаешь, получишь очень приятную… награду.

– Магистр Веспер, – ухмыляюсь я. – Уместно ли делать подобные намёки посреди коридора? Что если вас услышат наши ученики?

– Сам виноват. Уехал так надолго, оставил меня тут совсем одну, – она прихватывает мочку моего уха. – Я на сегодня всё. Как насчёт того, чтобы побыть вместе, и ты расскажешь, что заставило тебя задержаться так надолго.

Я убираю её руки и оглядываюсь. Передо мной невысокая девушка с горящими желтоватыми глазами и длинными чёрными волосами, лежащими на плечах блестящим водопадом.

Тёмные. Не красные. Всё вроде правильно, но такое ощущение, что я допускаю ошибку. Нужно выбить эту дурь из головы.

– А знаешь, хорошая идея, – задерживаю взгляд на её губах. На миг перед глазами мелькает лицо колючки, но я моргаю, и наваждение уходит. – К тебе или ко мне?

Глава 7

Случившееся в экипаже перечёркивает весь оставшийся день. Я даже не запоминаю, как зовут женщину, что встречает меня на крыльце, приветствует и предлагает провести экскурсию по жилому корпусу, показать, где тут что. А всё из-за этого придурка!

Желание что-нибудь сжечь. Или разбить. Дома я бы обязательно «случайно» уронила пару ваз, а тут ни одной. Да и неприлично как-то. Что я, истеричка какая-то, чтобы из-за такого придурка казённое имущество портить?

Кажется, мою сопровождающую зовут Фрида и она тут главная по заботе о комфорте студентов. Милая женщина, не то, что некоторые. Интересно, она и за Фергусом присматривает? А то я бы напросилась к ней в помощницы, да подкинула ему в постель змею. Пусть цапнет его за задницу.

Слушаю вполуха, киваю и угукаю время от времени. Попытки не думать о сероволосом заканчиваются провалом, что для меня явно нехороший знак. Как бы нагрубил и ладно. Несправедливо обвинил? П-ф. Можно подумать, первый раз. С таким-то отцом, как у меня. А вот то, что я не могу просто выкинуть его из головы, знак явно плохой.

Я вообще необидчивая. В рожу плюнула условно, и пошла дальше. Вот на Фергуса хочется плюнуть с самой высокой башни академии. И обязательно попасть.

– Сандра, ты слушаешь?

– М-м?

– Заходи давай. Нужно выдать тебе форму.

Под конец этой прогулки я оказываюсь нагружена по самые уши формой и книгами, так что, когда передо мной возникает дверь комнаты, что объявлена моей, мысли о мерзавце сменяются куда более приближёнными желаниями и потребностями – лечь и полежать.

– Спасибо большое, – вымученно улыбаюсь я.

– Не за что. Если что-то понадобится, мой кабинет на первом этаже. Подходи, обращайся. Да, кстати, твои вещи уже принесли.

– Класс.

На радостях, что я, наконец, могу положить тяжёлую ношу, толкаю дверь плечом и… почти сразу понимаю, что просто отдохнуть у меня не выйдет.

Ванная распахнута настежь, так что я, проходя мимо, успеваю заметить тёмные волосы в раковине, странные пятна на зеркале. Моя сумка лежит на кровати среди каких-то фантиков и мятых клочков бумаги.

Пока я обалдеваю от этой картины, с соседней кровати доносится:

– О, соседка, привет! Опаздываешь.

Сразу после из-под одеяла вылетает огрызок яблока и попадает точно в корзину для, минуточку, бумаг, которая стоит под столом рядом с МОЕЙ кроватью. Наверно и остальные бумажки должны были попасть туда. Стоило бы радоваться меткости, но мой запас терпения уже ушёл в отпуск.

– Какого хрена? – рычу сквозь зубы. – Это что за свинарник, а?!

– Ой, да не ори ты, – беззаботно смеётся девчонка, садясь на кровати.

Почему-то я думала, она будет хорошо так в теле, учитывая, сколько обёрток от конфет валяется по комнате только на видных местах. Но девчонка ничего так. Да, может, полноватая, но ей даже идёт.

– Как не орать? –я не рискую складывать форму и новые учебники на кровать, поэтому переношу всё на стол. – Ты во что комнату превратила?

– А ты что, моя мама? – хмыкает на, спуская ноги в пушистые тапочки и запахивая халат. – Выдыхай, ладно? Мы выбрались из дома. Я собираюсь делать, что захочу, чего и тебе желаю. Расслабься, мамочка больше не поругает тебя за то, что не убираешься в комнате.

– И что?! Это повод жить в грязи?! Прибери сейчас же!

– И не подумаю. Ты мне кто?

– Та, кому свезло жить с тобой в одной комнате!

– Вот раз тебе так надо, ты и убирай! – хмыкает она, скидывая халат и надевая платье. – А я пошла обедать. Ждать не буду. Ты злая какая-то.

И правильно. Я тебя и убить сейчас могу.

Соседка покидает комнату, а я понимаю, что даже её имя не спросила. Да и знать его я не хочу.

Разозлившись, я собираю бумажки, швыряю в урну и, схватив её, подхожу к кровати, в которой валяется эта псевдобунтарка. Поднимаю корзину, намереваясь перевернуть ведро. Если она так спокойна к мусору, пусть в нём и спит!

В последнюю секунду меня что-то останавливает. Если я так сделаю, то буду ли намного лучше, чем она?

Вздохнув, я поджимаю губы и опускаю руки. Вообще, она могла бы и не заметить. Тут и без меня фантиков хватает. Кошмар. А я-то уже понадеялась, что мерзавец будет моей единственной проблемой здесь.

Ставлю полную корзину с мусором под стол соседки, вытаскиваю её, пустую, и несу к себе. Не уверена, что нам можно превращать комнаты в свалку, так что лучше пойду к Фриде и скажу, что тут происходит.

Быстро разобрав вещи и наполнив корзину соседки горой фантиков, найденных на моей половине комнаты, я иду искать кабинет женщины. Это получается не сразу, но, когда нахожу, дверь оказывается запертой. Немного потоптавшись и не решив, что делать дальше, я уже подумываю пойти поискать столовую, когда мимо проходит парень. На плече белая повязка. Дежурный, что ли?

– Фриду ищешь? Она к ректору пошла.

– О, спасибо. А подскажешь, где его кабинет?

Выяснив дорогу, я направляюсь к лестнице. Может, если не с Фридой поговорю, так хоть пожалуюсь. Вряд ли Ризтерд будет рад, что его студенты игнорируют здравый смысл и ведут себя… так.

Поднимаясь по лестнице, я думаю о том, что сегодня жизнь подкинула мне серьёзное испытание терпения. Сперва поездка с Фергусом, который провоцировал и высмеивал меня, потом ненормальная соседка, готовая жить среди мусора. Я, конечно, тоже не самый аккуратный человек, но всё же у неряшливости должны быть границы. Как минимум нельзя создавать неудобство для других людей.

Пока думаю обо всём этом, оказываюсь на третьем этаже и поворачиваю в нужный коридор, в котором замечаю парочку и тут же отступаю за поворот.

Ничего себе, они смелые. Тут кабинет ректора в паре шагов, а он её у стены зажал и, видимо, целует.

Не понимаю. Тут будто вообще все игнорируют правила…

Выглядываю снова. Если Фрида ушла к ректору, то может скоро выйти, а значит, заметить этих двоих. И им влетит.

Собравшись с духом, я решаю выйти и предупредить. Не знаю, откуда во мне столько добрых побуждений, но раз уж я не могу прекратить череду своих неприятностей, то хоть спасу от них других.

Вот только…

Это Фергус?!

Я забываю, куда и зачем шла, для чего я здесь. Меня накрывает такой злостью, будто я… не знаю, застала отца с его новой женщиной в своей постели.

Почему я чувствую всё это?

Фергус мне никто. Пусть хоть юбку ей задирает прямо здесь, мне всё равно! Должно быть…

Горло сдавливает горячая шершавая цепь. Тянет меня в темноту отчаяния, в груди становится очень больно, будто попавший на рану лимонный сок.

Я медленно закрываю глаза и опускаю голову. Хочется, не знаю, кричать, ругаться, но из-за этого жжения я понимаю, что не выдавлю из себя ни звука. Глаза будто горят и оттого слезятся.

Я не должна чувствовать всё это. Фергус мне никто, но… почему тогда кажется, будто меня предали?

Он, словно услышав мои эмоции, оборачивается, а после резко отстраняется от женщины. Та, ничего не понимая, касается припухших от поцелуев губ. Потом замечает меня и поправляет причёску.

Целую секунду мне кажется, что мерзавец скажет мне, что я всё не так поняла, или что там говорят в подобных ситуациях? Что он попытается как-то оправдаться.

Потом я понимаю, что ему, в общем-то, не за что извиняться. Я для него, как и он для меня, просто незнакомка, названная сводной сестрой. Фергус, кажется, приходит к тому же выводу и, уперев кулак в бок, спрашивает с подчёркнутым недовольством.

– Чего тебе, колючка?

– Ты… – я не сразу нахожу слова для ответа. – Что себе позволяешь? Это академия, а не…

– А не что? – усмехается он, подходя ближе ко мне и наклоняясь. Видимо, чтобы окончательно сбить меня с толку. – Ты ревнуешь?

– Размечтался, – я отталкиваю его и нервно отбрасываю за спину волосы. – Просто удивилась, что здесь позволяется такое. Но тем лучше. Я же как раз хотела найти себе парня посолиднее, чем-то недоразумение, которое выбрал отец. Приятно, что даже преподаватели проявляют любовь в коридорах, совершенно никого не стесняясь.

– Фергус, кто это? – спрашивает девка, всё ещё вжимаясь в стену и будто надеясь, что он вернётся на своё место, когда отделается от меня.

– Моя сводная сестра, – кривится тот. – За которой мне придётся присматривать. И ей обжиматься по углам запрещено! – добавляет он, уже глядя на меня.

– П-ф, нет уж, – я вскидываю подбородок. – Этот урок я замечательно усвоила. Ты подаёшь замечательный пример, братик. Буду делать как ты!

Фергус собирается сказать ещё что-то, но я резко разворачиваюсь и убегаю. В груди грохочет ярость. Хочется делать глупости.

– Сандра! – кричит в спину, но я не оборачиваюсь. Ещё чего.

Мерзавец! Ненавижу его!

А ещё себя за то, что реагирую так! Твою ж мать, мне будто правда не плевать, с кем он и что делает!

– Стой, я сказал!

Очередной поворот и я, уворачиваясь от его руки, врезаюсь в чью-то широкую рельефную грудь и, недолго думая, крепко обнимаю возникшее препятствие.

Глава 8

В первую секунду кажется, что это идеальный план. Ну а что? Этому придурку, значит можно, а мне нет? П-ф.

Потом тот, в кого я врезалась, обнимает в ответ, и мне становится по-настоящему страшно. Я как-то не учитывала, что у меня могут возникнуть проблемы с этой стороны.

Да, знаю, это очень глупо, но теперь-то поздно!

– Ух ты, – над головой мурлыкают басом. Я не знала, что так можно. – И я очень рад знакомству. Что делаешь сегодня вечером?

– Саймон, отвали от неё! – рычит за спиной Фергус.

– М-м? Ты что, уже вернулся? – переключается здоровяк.

– Быстро отошёл от неё, – чеканит слова мерзавец, и я крепче вцепляюсь в неожиданно возникшего защитника. Реально кажется, что мне сейчас шею свернут.

– Чего девчонка натворила? – Саймон плавно задвигает меня за спину. – Воу, братан, ты сегодня не с того крыла летал?

– Я тебе сказал, тронешь её хоть пальцем, кадык вырву.

Это как-то уже совсем не смешно… Я, от греха подальше, сама отступаю от защитника. Впрочем, этот безумец вообще не впечатлён яростью Фергуса и только с ухмылкой разводит руки.

– Дружище, если тебе надо пар спустить, сразу бы пришёл. Сам же знаешь, я тебе всегда рад.

Мерзавец явно не намерен избегать конфликта. Я моргнуть не успеваю, как на его руке появляется огненный шар, который тут же отправляется в Саймона. Тот легко отбивает его, и сгусток магии разбивается о каменную стену. Саймон встаёт в боевую стойку, выпрямив одну руку в сторону Фергуса, а вторую удерживая у груди, готовясь защищаться. Мерзавец опять швыряет в него огненный шар, который в этот раз разбивает окно, вынуждая меня вскрикнуть и прикрыть рот ладонями.

– Даже так, – хмыкает Саймон, а потом… превращается в огромного снежного барса и выскакивает в открытое окно.

– Стоять, гад шерстяной! – рявкает Фергус, а после проносится мимо меня и выпрыгивает следом.

В абсолютном шоке я подхожу к окну и застаю двоих идиотов, скачущих по крышам и башням то ли в серьёзном, то ли в шутливом поединке. Оборотень, с которым мне «повезло» столкнуться, вроде дурачится, а у Фергуса, похоже, сорвало крышу.

Мамочки… куда я попала, а?

А ещё меня нервирует то, что я не понимаю, что я чувствую. Фергус из-за меня психанул? Да с чего бы? Может, они с этим Саймоном что-то не поделили, и я тут вообще ни при чём?

– Сандра! Боги, ты что устроила?!

Я вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. В коридоре стоит Фрида, лицо которой вытянулось от удивления и, вероятно, злости.

Робко оглядываюсь и понимаю, как всё это выглядит. Я стою у разбитого окна, рядом никого и…

– А… – вырывается у меня, – Тут были Фергус и…

Проклятье. Я что правда хочу сказать, что преподаватель вышиб окно магией и убежал прыгать по крышам со своим другом-снежным барсом? Боюсь, меня направят в сумасшедший дом.

Поворачиваюсь к окну и вижу, что эти ненормальные куда-то упрыгали. Потрясно.

– Ладно, неважно, – вздыхаю я. – Я всё равно хотела поговорить или с вами, или с ректором. Моя соседка доставляет проблемы. Можно поселить меня в другую комнату?

– Ты провела с ней минут пять, – хмурится Фрида. – К тому же сама создаёшь проблемы. Но сейчас не об этом. Если у тебя уже есть время на то, чтобы шататься по коридорам, отправляйся на лекцию. Там у тебя будет меньше поводов громить академию.

Комендант доводит меня до аудитории. Чувствую себя неловко за то, что не надела форму, да и вообще не собиралась сегодня грызть гранит науки, но помалкиваю.

В конце концов, я же сюда учиться пришла, правильно? У меня нет ни времени, ни возможности позволять себе лениться. За стенами этого замка у меня лишь мерзкий жених и совершенно безучастный отец, который только и ждёт возможности от меня избавиться.

Вот так бывает в жизни. Вроде родилась в хорошей семье, и всё у меня было, а по факту на собственную жизнь я не влияю. Если не научусь заботиться о себе, мне конец.

– Вот, тебе сюда, – объявляет Фрида, останавливаясь перед дверью одного из кабинетов. – Если нечем заняться, попробуй учёбу.

– Хорошо, спасибо… – неловко улыбаюсь я, а после несмело добавляю. – Простите за окно. Наверно, мой отец сможет всё восстановить.

Куда он денется. В конце концов, если он решил жениться, пусть платит за выходки нового сыночка.

Боевой настрой сохраняется и когда я вхожу в аудиторию, и когда иду мимо готовящихся к занятию адептов. Очень помогает то, что никто не обращает на меня внимания. Специально занимаю последний ряд, чтобы не слишком выделяться, но всё же привлекаю несколько заинтересованных взглядов.

– Так, класс, по местам!

В аудиторию входит преподаватель, и я недоумённо прищуриваюсь. Кажется… да, точно. Это та брюнетка, которую Фергус зажимал в коридоре!

Так, Касс, тебе надо успокоиться. Тебе нет до неё никакого дела. И до Фергуса тоже! Пусть творят, что хотят, меня это не касается!

И всё же… У судьбы определённо есть чувство юмора. Загнать меня в аудиторию именно к ней.

Магистр оглядывает присутствующих, мажет по мне, и только я радуюсь, что всё обошлось, может быть она не придаст этому значения. Неожиданно, её внимание возвращается.

Проклятье, узнала. Так, ну и что будет?

– Я смотрю, в наше классе новая ученица, – тут же начинает магистр. – Вставай, представься.

Голос такой… противный. Она молода, но некоторые даже в юности звучат так, что засомневаешься в определении возраста говорящего.

Вашу ж мать, но делать-то нечего.

– Здравствуйте, – натягиваю на лицо вежливую улыбку. – Меня зовут Кассандра Эверт…

– Что ты там лепечешь, – морщится магистр. – Громче!

Я приподнимаю подбородок. Это какая-то проверка? Как бы там ни было, у этой женщины, может, и есть власть надо мной, пока я в стенах академии, но всё же у неё есть и границы. В конце концов, я дочь советника.

– Я говорю достаточно громко и не собираюсь…

– Что ты там лепечешь?!

Замолкаю и складываю руки на груди.

Ещё чего. До истерики меня хочешь довести? Не выйдет!

– Я не стану повышать голос. Уверена, вы и все присутствующие прекрасно меня слышите.

– Дерзишь, значит, Эверт, – опускает подбородок магистр. – Почему не в форме?!

– Я только прибыла, – пожимаю плечами и зачем-то добавляю. – С Фергусом. Толком не успела разложиться и разобраться с формой. Решила, что это ничего, и лучше я поприсутствую на занятии.

– Ты неправильно решила, – магистра явно разозлило упоминание Фергуса. – Ученик не приступит к занятиям, если не соблюдает устав. Вон из класса и не появляйся здесь до тех пор, пока не будешь соответствовать нормам академии!

Другие адепты переглядываются. Похоже, никто не понимает, что тут творится. Да и требования кажутся всем странными.

Ну… что ж.

Выхожу из-за стола и спокойно иду к двери, стараясь держать осанку императрицы. Похоже, эта женщина обиделась за то, что Фергус убежал за мной, бросив её одну в коридоре. Не знаю, почему, но меня чертовски это радует!

До того момента, пока я не оказываюсь в коридоре, а за спиной хлопает дверь.

Вашу ж мать… Если сегодня у неё был повод выгнать меня за отсутствие формы, то где гарантия, что она не придумает какую-нибудь чушь в следующий раз? Как я сдавать-то буду?

– Адептка Эверт, – я подскакиваю от неожиданности и резко поворачиваюсь к подходящему ректору. – Почему вы не на занятии?

Глава 9

– Простите, – опускаю голову в вежливом поклоне. – Меня выгнали за неподобающий вид.

Как ни старалась (а я почти не старалась) прогнать из голоса иронию, у меня не выходит. Ризтерд окидывает меня взглядом и качает головой.

– Кассандра, я понимаю, что для вас непросто сразу включиться в новую обстановку, но надеюсь, что вы всё же проявите достаточно усердия, чтобы освоить свой дар, а не убедить всех в том, что его следует запечатать.

– Я стараюсь! – вскидываю голову. – Правда! Просто…

Вашу ж мать. Я не могу рассказать ему ни про чокнутого сводного, ни про то, что меня выгнала из класса его девка. Всё это… так глупо и неправильно…

– Идём со мной. Покажу кое-что.

Ректор проходит мимо, а мне не остаётся ничего другого, кроме как пойти следом.

Занятие уже началось, так что мы проходим по пустому коридору, практически никого не встречая. Я ловлю себя на мысли, что Ризтерд хоть и главный в академии, но при этом с ним мне спокойнее, чем с кем-либо другим.

Надеюсь, никакой войны не случится, и ему не придётся оставлять академию. Мне кажется, что именно здесь он точно на своём месте. Добрый, справедливый, но в то же время может показать силу.

Ректор выводит меня в стеклянный коридор, по которому мы переходим в остеклённую теплицу. Воздух становится непривычно влажным и тёплым, а ещё в нём столько цветочных запахов.

Мы оказываемся на балкончике. Под ним круглая площадка, в центре которой сложная и многоярусная зелёная композиция. От неё, будто лучи солнца, отходят узкие клумбы с цветами всевозможных оттенков.

– Не думаю, что смогу удивить тебя после императорских садов, – говорит ректор, спускаясь по ажурной лестнице. – Всё же тот цветник проектировали лучшие архитекторы. Ты бывала там?

– Как и все, – отзываюсь я, глазея по сторонам. – Тут всё… иначе.

– Здесь всегда начинался путь таких, как ты, – Ризтерд останавливается рядом с крупными, похожими на лилии цветами. – Ваша судьба всё ещё особенная, но теперь в хорошем смысле.

– Так уж в хорошем? – я тоже смотрю на цветы. – Для меня всё будто бы осталось прежним. Выпущусь из академии, вернусь домой, а там уже жених поджидает.

– Общение с ним не гарантирует тебе смерть, – возражает ректор.

– Я знаю, – зажмуриваюсь. – Я понимаю, зачем эти цветы и что они значат. И вовсе не собираюсь заламывать руки и кричать, что никому не понять, как мне тяжело. Я знаю, что им пришлось хуже, но… всё же…

– Сандра, я тоже не планировал делать сравнение с ними и заставлять тебя чувствовать, будто твои проблемы не важны. Сейчас ты не видишь других вариантов, и моя задача как наставника показать, что у тебя на самом деле очень много путей.

Он проходит немного дальше и вдруг приседает у клумбы и выкапывает маленький цветок, невесть как выросший не с той стороны бордюра. Укрепив комок земли, он подаёт его мне.

– Вы больше не пленницы. У вас есть выбор, возможность распоряжаться жизнью. Ты можешь забрать цветок и выбросить его, найти горшок и вырастить до крепкого растения. Оставить его на подоконнике или путешествовать с ним, разделяя с ним все приключения. Самое логичное, конечно, просто оставить его на окне и поливать по мере необходимости, но кто тебе запретит? С жизнью точно так же.

Я принимаю комочек земли, из которого торчит зелёный стебелёк, на котором уже показались красные цветы. Выбросить? У меня бы рука не поднялась…

Чувствую, что ректор сеет в моей голове какие-то интересные мысли, но пока не могу обдумать их в полной мере. Эти аналогии между жизнью цветка и моей… неужели всё и правда настолько просто?

– Спасибо, генерал, – склоняю голову. – Я… очень постараюсь не загубить этот цветок.

– Рад это слышать, – улыбается Ризтерд. – Сейчас тебе лучше отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. Я чувствую в тебе большой потенциал и хочу, чтобы ты его раскрыла. Кто знает, что ждёт Анион в ближайшее время и какие навыки могут понадобиться.

В учёбу я включаюсь быстро.

Проходит неделя с моего приезда. Поначалу нервничаю и жду нападок, но в первый же день всем стало на меня плевать. Этот простой факт позволяет выдохнуть и расслабиться. Тем более что лекции и практики хоть и заставляют мозги похрустывать от напряжения, всё же очень интересные.

Дни проносятся перед глазами так быстро, что мне не хватает времени думать о проблемах. Даже моя чудаковатая соседка, которую, как оказалось, зовут Брель, намеренно игнорирующая правила приличия, – больше не проблема. Ей свезло нарваться на Фриду, которая была в ужасе от состояния нашей комнаты и пригрозила поселить её на улице, если найдёт хоть одну бумажку на полу.

Брель думает, что это я её сдала, а я не отрицаю. Правда, защитное плетение, которое мы изучали на одном из занятий, на свой шкаф я всё же накладываю. От греха подальше.

Отношения у нас натянутые, поэтому большую часть времени я предпочитаю проводить в цветнике. Сюда редко кто-то ходит, и очень зря. Как я поняла со слов других студентов, им кажется, что это кладбище. Идиоты.

– Вот ты где, – разрезает тишину низкий бархатистый голос. – А я всё думал, где прячешься.

Я вскидываю голову и вижу оборотня, с которым Фергус тогда рванул на крышу. Ни его, ни мерзавца я с тех пор не видела, да и не искала, если честно, полностью сосредоточившись на занятиях.

Пыталась, конечно, высматривать в коридорах, пыталась вычислить, какой из предметов у меня он мог бы вести, но пока не угадываю. Вдруг не в этом семестре? Или на следующей неделе?

Нет, мне, конечно, нравится, что он не лезет в мою жизнь, но всё же… хреновая из него вышла нянька. Я иной раз думаю, не ввязаться ли в какую-нибудь передрягу, чтобы устроить ему проблемы, да и просто позлить.

Одно спасает – придумать ничего не могу. Да и времени нет.

– Эй, ты в норме? – усмехается Саймон. – Цветами надышалась?

– О…Привет, прости, – рассеянно улыбаюсь я. – Не знала, что ты… меня ищешь.

– Убедиться хотел, что освоилась, – Саймон игнорирует лестницу и просто спрыгивает с балкончика. – Ты пока не слишком вливаешься в коллектив, вот я и беспокоюсь.

– Да нет, просто… – отвожу взгляд и рассеянно поправляю лист своего «питомца». Цветка, который отдал ректор и который я посадила в кружку со сколом, а теперь таскаю с собой, чтобы было не так скучно зубрить. – Задают много. Пытаюсь нагнать.

– Вот как. А я уже думал, тебя тут обижают, – он присаживается рядом и смотрит в раскрытый учебник на моём колене. – Принципы формирования боевой группы? Скукота какая.

– Есть немного. Но сдавать всё равно придётся.

– У меня идея получше, – оборотень протягивает мне руку. – Пойдём. Ты эту ерунду на практике лучше запомнишь.

– Что?

– Забыла, что у вас посвящение в первокурсники? – в по-кошачьи бликующих глазах кота мерцают искорки веселья. – Приглашаю в команду от моих. Нам как раз красивой девчонки не хватает. Чтоб на пьедестале победителей смотреться классно.

Меня окатывает паникой. Кажется, я слышала о чём-то краем уха, но из-за того, что с другими адептами я почти не говорила, деталей не знаю.

Проклятье, во что меня втягивают?!

– Что? Не, не надо. Не хочу никого подставлять…

– Ой, да брось. Будет весело, – Саймон хватает меня за руку. – К тому же у тебя выбора нет. Ведь именно с твоей подачи я был втянут на тропу войны. И ты же поможешь мне удержать в ней уверенную победу!

– Что?!

– Давай-давай. Будут конкурсы, соревнования на скорость, ловкость и смекалку. В соперниках Фергус и его чешуйчатые, так что, – он ухмыляется, показывая удлинённый клык, – тебе сами боги указали путь к команде, которую готовил я. Не парься, держи хвост трубой и пошли надерём этим чешуйчатым зазнайкам задницы.

– Погоди, я не…

– Не хочу слышать ничего кроме восторга и кричалок для поднятия боевого духа! Знаешь кричалки, Эверт?

Сейчас я знаю только одно – этот оборотень сумасшедший, а я крепко влипла.

Глава 10

Конечно же, все мои вещи остаются лежать в оранжерее. Больше всего я беспокоюсь за цветок в битой кружке. Он, конечно, под ногами не стоит, но всё же не очень хорошо, что остался там. Саймон и слушать не стал, просто потащил.

Мы входим в холл, где уже собрались если не все первокурсники, то большая их часть точно. Саймон, будто корабль, рассекающий волны, прокладывает путь сквозь собравшиеся в кружки адептов.

– Вот ты где, – слышу насмешливый голос грёбаного сводного. – А я уж думал, признал поражение и решил просто слиться, чтобы не позориться.

– Да щас, – ухмыляется Саймон. – Я ходил за третьим участником нашей команды. Барабанная дробь, – он стучит себя по груди, а после вытягивает меня за руку и ставит перед собой. – Хоба!

Я успеваю только моргнуть. Фергус стоит во всём великолепии. Где он был всё это время? Обжимался со своей истеричной магистершей по каким-то более укромным коридорам? Хорошо, что я этого не видела.

Не могу не отметить, что военная форма идёт ему так хорошо, будто этот стиль в принципе придумали специально, чтобы он смотрелся лучше. Зелёные глаза меняются с удивлённых на сердитые.

– Какого хрена? Что она тут делает?!

– Противостоит тебе, само собой, – скалится Саймон, покровительственно положив руку мне на плечо.

– Кассандра не может участвовать!

Я вообще и не собиралась поначалу, но теперь это дело принципа. Я должна участвовать просто из чувства противоречия.

– Это ещё почему? – возмущаюсь я. – Я такая же первокурсница, как и все здесь!

– Да, но ты не оборотень, чтобы влезать в его команду, – кривится Фергус, указывая на Саймона взглядом.

– А кто сказал, что в моей команде обязательно должны быть только оборотни? – хмыкает здоровяк. – Того, что она первокурсница, достаточно. Это единственное условие распределения, состав по желанию самих адептов, не меньше трёх и не более пяти человек. А то, что лично тебе будет сложнее мешать нашей команде, так это только твои проблемы. Верно говорю, Касс?

Я киваю с важным видом. Понимаю, что бред всё и глупое ребячество, а внутри радуюсь тому, что раздражаю его. Он вот меня тоже бесит, пусть почувствует, какого это!

– Всё, пошли, – Саймон уводит меня от мерзавца, у которого с виду скоро дым из ушей пойдёт. – Сейчас найдём наших, познакомлю тебя с союзниками.

Я сперва киваю, а когда мы отходим от Фергуса достаточно далеко, на меня наконец сваливается осознание.

Боги, во что я ввязалась?!

– Саймон, а что у нас будут за задания? – дёргаю его за рукав. – В любом случае я не уверена, что смогу противостоять драконам и держаться наравне с оборотнями!

– Не парься, ничего особенного делать не придётся, – отмахивается он. – Я втянул тебя в это по двум причинам. Во-первых, чтобы ты повеселилась. Поверь, академия самое классное время, если будешь постоянно зубрить, пропустишь всё веселье и с ума сойдёшь.

– Да я вовсе не…

– А, во-вторых, если ты в команде с моими ребятами, Фергус будет злиться и психовать, что сам не додумался тебя позвать. Ты его слабое место.

– Вот уж вряд ли.

– Точно тебе говорю. Заценила, как его перекосило, когда тебя увидел? О, вот и наши.

Мы находим группу, состоящую из парня с отросшими, немного вьющимися волосами и… моей соседки.

– О, приветик, – вперёд выходит хорошо сложенный парень, загораживая от меня Брель. – Ты наша спасительница, да? Та, без кого команду не выпустят надрать всем задницы из-за недобора участников?

– Скорей уж опозориться, – хмыкает моя соседка. – Но теперь-то мы точно это сделаем, никаких сомнений.

– Твоя задача, Брель, чтобы этого не случилось, – хмыкает Саймон. – Девчонку не обижать, она и так не успела обжиться. Лучше помогите и поддерживайте. Тем более, что она ваш козырь против драконов.

– Какого рода? – уточняет парень.

– Фергуса от неё трусит.

– О, мы сможем прикрываться ей как щитом? – хмыкает Брель.

– Вот ещё, – возражает парень. – С такими данными как у неё, она выведет из строя не только дракона, но и всех остальных парней участников.

Эм… он про какие именно данные?..

– Ты мерзкий, – закатывает глаза Брель.

– Ладно, знакомьтесь, развлекайтесь, – отмахивается от нас Саймон. – Я наблюдаю за одним из пунктов, нужно идти на пост. Желаю удачи. Порвите всех. Брель, лучше притворись немой и не лезь на рожон. А ты, Рик… Просто будь собой, лады?

Я недоумённо свожу брови. Сам Рик, кажется, удивлён этому не меньше меня.

– Собой? Серьёзно?

– Да, нам нужно как следует разозлить Фергуса. Пусть бесится и завидует. Орёт на своих и всё такое.

– Погодите, вы о чём? – настораживаюсь я.

– О том, – на моём плече оказывается рука Рика, обозначая слетевшие границы, но пока не доставляющая неудобство, – что ты можешь немного подыграть мне, чтобы мы уж наверняка вырвали из лап этих придурков победу. Знаешь, что получим?

– Нет.

– Белый билет, – улыбается он. – Возможность сдать автоматом любой экзамен в этом году или в следующем. Как тебе перспектива? Если кто-то из преподавателей тебя завалит, сможешь помахать перед его или её носом бумажкой и забрать высший балл. Ничего не говори, я вижу, как заблестели твои прекрасные глаза.

Они и правда заблестели. Это же… может стать моим спасением! Или от Фергуса, или от его сумасшедшей девицы.

– Рик, да не сможет она, – хмыкает Брель. – Сам же знаешь, она из отстающих. Не умеет толком ничего. Бездарность!

Чувствую, как покалывает от злости пальцы. Как она смеет?!

– Это не так, – возражает тот. – Каждый по-своему талантлив. Если она пока никак себя не проявила, это не значит, что она не проявит себя в дальнейшем.

Я смотрю в желтовато-оранжевые глаза и осознаю, что мои мысли текут очень лениво, даже ругаться не хочется. В лице Рика необычно смешались благородные и простые черты. Мне кажется, он одинаково хорошо смотрелся бы и в императорском дворце, и на ярмарке среди простых людей.

Мне нравится его голос, то, как он располагает к себе буквально с первой фразы.

– Верно же говорю? – обезоруживает меня улыбкой. – Кстати, как тебя зовут?

– Кассандра. Но можно просто Касс…

– А может, сразу позвать тебя замуж? – ухмыляется он, показывая клык и, не обращая внимания на закатившую глаза Брель, невозмутимо продолжает: – Ладно, шучу. Для этого, пожалуй, рановато, подождём пару дней, да? Приятно познакомиться, Касс. А я Риквард, но ты зови Риком. В конце концов, мы уже почти друзья.

– Думаешь? – усмехаюсь я.

– О, дорогая, я в это уверен, – кивает он. – И не переживай ни о чём. Просто держись рядом и будь такой же красивой. Остальное получится само собой.

– Что-то я сомневаюсь, что мы получим белые билеты так просто, – отвожу взгляд и натыкаюсь на зелёные глаза Фергуса, который занял первый пролёт лестницы вместе с остальными наставниками.

Ректор отвлёкся, чтобы обсудить что-то с невысокой старушкой и, кажется, собирался зачитать нам правила, а мерзавец смотрит точно на меня. Или на Рика, который совсем близко. Если бы взглядом можно было убивать, мы бы с ним уже упали.

В верхней части живота появляется ощущение, похожее и на щекотку, и на жар пламени. Его явно бесит рука Рика, так и оставшаяся лежать на моём плече. Я усмехаюсь сводному и, хоть и знаю, что Фергус меня не услышит, поворачиваюсь к Рику и заканчиваю фразу:

– Но, я сделаю всё возможное, чтобы мы выиграли.

– Прямо всё-всё? – оранжевые глаза спускаются на мои губы.

Глава 11

Воздух в холле становится таким тяжёлым, что на него легко можно повесить топор. Если сместить взгляд на ухо Рика, боковым зрением видно, как сужаются зелёные глаза Фергуса. Возникает абсолютная уверенность, если мы сблизимся сейчас хоть на волос, он окажется рядом, а тогда уж нам обоим несдобровать.

Я уже и сама не рада, что затеяла эту игру. Рик не совершает роковой ошибки, но и не отстраняется, ожидая моей реакции. Не могу не отметить, что он либо слишком самоуверен, либо глуп, раз не понимает, в каком опасном положении находится. Ярость Фергуса согревает кожу, как если бы рядом с нами горел камин. Я даже вижу, что он сделал короткий шаг в нашу сторону, но от этого почти неуловимого движения внутри всё холодеет.

А сразу следом во мне разгорается протест.

Чего ему надо, а? Мы просто сводные, которые друг друга бесят. Ему, значит, можно всяких магистров зажимать, а мне нет? Может, я тоже хочу! Сейчас как возьму и поцелую Рика. Ну а что? Он симпатичный и явно не против такого поворота. Назло этому гаду! Чтоб не думал всякое.

С другой стороны… а дальше как? С недавних пор мне стоит больше думать о том, к каким последствиям приведут мои решения.

Рик вопросительно поднимает бровь и усмехается. Не, он точно не всерьёз. Повисшую паузу нарушает соседка.

– Заканчивай уже, – ворчит Брель. – Пососётесь не при всех. Мне дорог мой обед, и я не хочу расстаться с ним при виде этого зрелища.

В тот же момент Ризтерд начинает речь, и все мы переключаемся на вступительное слово. Мой товарищ по команде отпускает меня, но остаётся рядом и достаточно близко, явно чтобы позлить Фергуса. Я начинаю подозревать, что Саймон дал ему какие-то указания перед моим приходом. Слабо верится, что он мог бы заинтересоваться девчонкой вроде меня.

В принципе, ничего особенного на вступительном слове мы не узнаём. Нам предстоит побегать по академии, выполняя задания и собирая разные подсказки.

Ректор обещает, что всё легко, и справятся даже дети вроде нас. Пока он говорит, Риквард шутит, наклоняясь к моему уху и заставляя хихикать под недовольные косые взгляды окружающих.

Фергус куда-то ушёл, но его мрачное и незримое присутствие я чувствую кожей. Наконец, организационная болтовня заканчивается, и ректор объявляет о начале. С потолка пикируют сложенные из бумаги журавлики, которых принимаются ловить собравшиеся. Рик отлипает от меня только для того, чтобы поймать одного и развернуть бумагу.

– Место, где учат обратной стороне атаки, – читает он и смотрит на нас с Брель. – Идеи, предположения?

– Не знаю, – отмахивается соседка. – Я ненавижу загадки и этот идиотский конкурс.

– Может, ты просто глупая? – усмехается Рик и тут же уворачивается от затрещины. – А что? Скажешь, не так? Выбирая между умными и красивыми, ты бы точно не выбирала, да?

Наблюдая за их перепалкой, я окончательно убеждаюсь в том, что Рик просто дурачится. Оглядываюсь и вижу, что некоторые из команд, разгадав загадку, уже бегут к выходам. У всех разные задания?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.