Виталий Полозов
Хроники Расколотых Земель

Эпилог:

Семена Нового Мира. Лес восстанавливается, но Сиана нема. Эйлоран исчезает, оставив кристалл в песках. Разар исчезает в тумане, обещая вернуться. Лич смеётся в Бездне.

Предисловие

«Когда боги умирают, их кости становятся горами, а дыхание – ветром. Но их голод остаётся. Голод по войнам, по вере, по плоти.

Эта история началась не с героев. Она началась с трусов, королей, которые боялись теней, и рабов, которые мечтали стать палачами. Здесь нет чистых сердец – только руки, испачканные пеплом чужих костров.

Северные Пустоши учат: выживает не сильнейший, а тот, кто готов откусить горло брату. Девять Королевств шепчут: корона стоит тысячи жизней, но теряется в одной измене. Лес Эльменор поёт: даже деревья помнят боль. А Песчаное Море… о, оно всегда знало, что все мы – лишь песчинки в часах, которые вот-вот перевернут.

Вы встретите тех, кого назовёте чудовищами. Орка, который хочет спасти свой народ, став тираном. Эльфийку, готовую уничтожить лес, чтобы его защитить. Мальчика, рождённого богиней, который ненавидит своё предназначение. И мертвеца, который верит, что смерть – единственная истинная свобода.

– Из уст Странника, что пьёт вино с призраками в тавернах на краю мира.

Глава 1: Рождение Меча

Северные Пустоши. Ночь Пепельного Ветра

В центре ямы лежал алтарь – плита из чёрного базальта, испещрённая рунами, которые светились тусклым ядовитым светом. Вокруг стояли девять черепов: восемь орковских, один человеческий. Последний – трофей войны, добытый в день, когда Орда пала. Гарнар плюнул на него.

Зелёный огонь взметнулся к небу, и в его сполохах зашевелились тени. Призраки. Они вытягивали из пламени руки без плоти, черепа без глаз. Голоса, похожие на скрежет камней, заполнили кратер:

– Вы проиграли, потому что хотели победить, а не выжить! – Гарнар швырнул в огонь мешочек с зубами – своими, вырванными в юности. – Я требую нового вождя. Не воина. Не жреца. Оружие.

Не плачем младенца – рёвом зверя. Его глаза вспыхнули красным, а на руке, словно клеймо, проступила руна «Гнев».

– Разар… – Гарнар ухмыльнулся, поднимая его к небу. – Ты будешь тем, кто сожжёт их мир.

Но тени не уходили. Они сгущались вокруг кратера, принимая формы орков в доспехах, чьи штандарты давно истлели. Один из призраков шагнул вперёд – вождь с расколотым топором в груди.

– Ты нарушил законы, шаман… Теперь мы все здесь. И мы голодны.

Гарнар отступил, прижимая Разара к себе. Младенец рычал, царапая его кожу когтями, которых не должно было быть.

– Убирайтесь в бездну! Вы получили жертву!

– Жертва? – призрак вскричал. – Ты отдал нам мёртвое дитя, но взял живое! Его душа принадлежит нам!

Шаман побежал, спотыкаясь о кости. За спиной слышался хохот.

Лагерь Сломанных Клыков.

– Ты принёс смерть в Пустоши, старик. – Её голос дрожал. – Духи говорили мне. Они требуют его голову.

– Духи – трусы, – Гарнар положил Разара на каменный стол. Младенец уже размером с трёхлетнего ребёнка. – Они боятся, что он сильнее их.

– Он не орк. Не человек. Что ты сотворил?

– Будущее, – шаман достал бутыль с ядом, выдержанным в змеиной желчи. – И если хочешь, чтобы твой клан выжил, молчи.

Разар внезапно схватил её за палец. Старуха вскрикнула – кость хрустнула. Малыш засмеялся.

Гарнар улыбнулся.

Завтра начнётся охота, – подумал он, глядя, как Разар рвёт зубами кусок вяленого мяса.

Но первой жертвой стал не человек.

К утру старуха из клана Чёрной Крови исчезла. Нашли лишь её посох, воткнутый в землю, и следы когтей, ведущие в пепельные равнины.

А где-то в тумане, у Проклятого Кратера, новый голос присоединился к хору призраков.

Северные Пустоши. Рассвет Кровавых Теней

Солнце взошло, но не принесло света. Пепел, поднятый ветром, висел в воздухе, окрашивая мир в грязно-рыжий цвет. В лагере Сломанных Клыков уже кипел ропот. Орки из клана Чёрной Крови окружили пещеру Гарнара, потрясая топорами. Их вождь, груда мышц по имени Грот, выкрикивал проклятия, от которых дрожала земля.

Гарнар вышел из пещеры, прижимая к груди Разара. Малыш уже выглядел на пять лет, его пальцы впивались в плащ шамана, как когти грифа.

– Ваша старуха ушла к духам добровольно, – солгал Гарнар, улыбаясь сквозь гнилые зубы. – Она решила стать мостом между мирами. Разве это не честь?

– Врёшь! – Грот шагнул вперёд. – Чёрная Кровь чует смерть. Её дух зовёт мести!

– Щенок! Я сломаю тебя…

Он не успел договорить. Разар прыгнул, как пантера, вцепившись Гроту в лицо. Костяной хруст прозвучал громче грома. Орки застыли, наблюдая, как их вождь, могучий Грот, бьётся в конвульсиях, а ребёнок вырывает его глаз зубами.

Земля под ногами орков вспучилась. Из трещин вырвались зелёные языки пламени, обвивая их ноги. Вопли смешались с треском горящей плоти. Гарнар наблюдал, как его создание обращает воинов в пепел, и смеялся.

– Теперь ты видишь, духи? – прошептал он в пустоту. – Он сильнее ваших жалких проклятий.

––

Лагерь Сломанных Клыков. Ночь без звёзд.

Клан Чёрной Крови пал. Те, кто выжил, приползли к кострам Сломанных Клыков, умоляя о милости. Их кожа была покрыта чёрными ожогами в форме рун. Гарнар сидел у огня, кормя Разара сырым мясом гиены. Малыш рычал, отрывая куски, и бросал остатки тени, что копошились у его ног.

– Шаман. – К нему подошёл молодой орк с перевязанной рукой. Дрожь в голосе выдавала страх. – Вожди других кланов… Они требуют собрания у Камня Рока.

– Пусть требуют, – Гарнар не поднял глаз. – Они скоро поймут, что их время кончилось.

Разар внезапно взвыл и бросился к молодому орку. Тот отпрыгнул, но мальчик лишь схватил его перевязанную руку и… прижался к ней, как испуганный детёныш.

Семь кланов. Семь вождей. Каждый пришёл с дружиной, каждый жаждал крови. Камень Рока – гигантский валун с высеченными лицами древних вождей – дрожал от рёва.

– Гарнар должен умереть! – кричал вождь клана Железных Шрамов, стуча кулаком по камню. – Его демон убил Грота!

– А если демон сильнее нас? – проворчал вождь клана Молчаливых Топоров. – Мы все видели зелёный огонь. Духи на его стороне.

– Духи? – Из толпы вышел старый орк с лицом, изуродованным оспой. Это был Ургок, слепой провидец из клана Мёртвых Снов. – Духи боятся его. Они шепчут мне… Грядет Великий Голод. Тот, кто выживет, будет служить. Остальные станут пищей.

Разар повертел головой, его взгляд упал на Ургока. Слепой провидец вдруг закричал:

– Нет! Нет! Он не может…

Мальчик прыгнул. Ургок упал, захлёбываясь кровью. Орки замерли, заворожённые звуком рвущейся плоти.

– Вот ваш Великий Голод! – Гарнар засмеялся. – Он не различает кланов. Он ест всех. Но… – Шаман поднял посох. – Если вы последуете за ним, он приведёт вас к их городам. К их детям. Вы будете пировать, пока не лопнете!

Далеко на юге, в Долине Костей, лич Нар’Гат провёл костяной рукой по зеркалу из чёрного стекла. В нём отражался Разар, спящий у костра.

– Интересно… – прошипел он, и кристалл вместо сердца вспыхнул. – Ты сломаешь их, мальчик. А потом я сломаю тебя.

Где-то в Пустошах завыл ветер. Но это был не ветер. Это смеялись призраки.