Татьяна Васькова
Глубина забвения

Предисловие Автора.

Здравствуйте, дорогие читатели! Для меня большая честь знать, что Вы держите эту книгу в руках – мою первую, долгожданную и такую волнительную. Как начинающий автор, я вложила в нее частичку своей души, и очень надеюсь, что она найдет отклик в ваших сердцах.

Пожалуйста, будьте снисходительны – знаю, что не все идеально в ней, но я очень старалась. И буду безмерно рада любым вашим замечаниям, пожеланиям и отзывам! Напишите мне на TheDeepOfOblivion@gmail.com – мне очень важно ваше мнение.

Если эта история вам понравится, обещаю, продолжение не заставит себя долго ждать!

И, конечно же, не могу не сказать спасибо тем, кто был рядом на этом непростом пути.

Жанна К., моя первая читательница и лучшая подруга навсегда! Твоя поддержка была бесценна.

Мама, мой первый редактор! Без тебя эта история была бы совсем другой. Спасибо за твой чуткий взгляд и мудрые советы.

Анастасия Ч., благодаря тебе главная героиня этой книги именно такая! Твой вклад в ее создание неоценим.

Татьяна М., спасибо за твою поддержку и комментарии. Я очень это ценю!

И, конечно же, благодарю, Вас, мои будущие читатели! Спасибо за ваш интерес и за то, что даете мне шанс.

Небольшое, но важное уточнение: Несмотря на то, что образы некоторых персонажей вдохновлены реальными людьми, эта книга – художественный вымысел. Все события и герои – плод моего воображения, и любое сходство с реальностью – лишь случайность.

Глава 1.

Гул в голове давил на виски, словно тиски сжимали череп. Ниа открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на серой, шершавой стене прямо перед собой. Переулок. Темный, незнакомый, пропахший машинным маслом и еще чем-то неприятно-сладким. Она лежала на холодной земле, чувствуя, как влага проникает сквозь тонкую ткань розовой юбки.

Юбка… Розовая? Она машинально одернула подол. И кофточка, голубоватая, с какими-то странными узорами. Это не мой стиль, – пронеслось в голове. Но что такое ее стиль? В голове – вакуум. Ни единой мысли, ни единого воспоминания. Кто я? Как я здесь оказалась? – металась мысль.

Рядом, на земле, валялась небольшая сумка, скорее похожая на стильный клатч, чем на что-то практичное. Инстинкт подсказал, что сумка принадлежит ей. Собрав последние силы, Ниа поднялась и, пошатываясь, и схватила сумку. Легкая, невесомая. Словно в ней ничего нет.

Гул усилился, к нему добавились какие-то приглушенные звуки – то ли голоса, то ли скрежет металла. Не разбирая, что происходит, Ниа поплелась прочь из переулка, стараясь держаться в тени. Нужно уйти отсюда. Нужно понять, где я. И кто я, черт возьми, такая?, – билась в голове единственная мысль.

Выбравшись из переулка, Ниа замерла, ошеломленно глядя на открывшуюся перед ней картину. Город. Но не такой, как она себе представляла. Или, скорее, как ей казалось, она представляла. Высокие, искривленные здания, переливающиеся всеми цветами радуги. Летающие машины, снующие между ними, словно светлячки. Огромные экраны, транслирующие невообразимые образы.

Это не мой мир. Она знала это нутром. Но чей же тогда? Удивление сменилось тревогой. Где все? Почему меня никто не замечает? Она словно призрак в этом сияющем, но холодном городе. Собрав остатки воли, Ниа шагнула в ближайшее здание. Большой зал, наполненный людьми или, скорее, их подобиями. Все уткнулись в какие-то экраны, висящие прямо перед лицами, или что-то манипулировали пальцами в воздухе. Никто не разговаривал, не смеялся, не обращал внимания друг на друга. Они двигались, как запрограммированные роботы, каждый в своем собственном цифровом мире.

Ниа шла вдоль стены, стараясь не привлекать внимания, чувствуя себя чужой и потерянной. Она заглядывала в витрины странных магазинчиков, пытаясь понять, что здесь продают. Какие-то светящиеся капсулы, странные устройства с множеством кнопок, еда, похожая на разноцветный пластилин. Цены были указаны в каких-то непонятных символах: "50 TM", "100 TM". Что это? Валюта? Но ей это ни о чем не говорило. В одной из витрин, между светящимися капсулами и едой-пластилином, она увидела свое отражение. Длинные каштановые волосы, слегка ниже пояса, обрамляли овальное лицо. Большие карие глаза, сейчас полные растерянности, обычно, наверное, искрились смехом. Тонкий, чуть вздернутый нос и чувственные губы – она была красива, даже в этом нелепом наряде.

Отчаяние подступало. Она совершенно одна в этом чужом, равнодушном мире. Нужно хоть что-то узнать о себе, о том, как я здесь оказалась. Найдя укромный уголок, Ниа присела на скамейку и дрожащими руками открыла сумку. Внутри было немного: тонкий кошелек, какой-то странный ключ, что-то похожее на флешку, и голографическая фотография.

На фотографии была она сама, но выглядела иначе. Волосы заплетены в сложную косу, на лице – уверенная улыбка, а в глазах – искорки озорства. Она была одета в удобную, широкую одежду из какой-то мягкой ткани, явно предназначенную для активного движения. Они сидели на краю обрыва, любуясь закатом. И рядом с ней кто-то с короткими русыми волосами. Принадлежность к полу определить было сложно. В чертах лица одновременно читались и мужественность, и утонченность. Они сидели плечом к плечу, и выглядели скорее как близкие друзья, чем как влюбленные. В глазах этого человека было что-то такое… сложное. Смесь силы, нежности и какой-то глубокой печали.

Пока Ниа разглядывала фотографию, тишину зала разорвал резкий, пронзительный звук, похожий на сигнал тревоги. Все вокруг словно по команде ожили. Люди, словно солдаты, синхронно поднялись со своих мест и, не говоря ни слова, направились в разные стороны. Кто-то пошел к выходу, другие, наоборот, устремились к каким-то рабочим местам, оборудованным сложными приборами и экранами. Ниа растерялась. Что происходит? Что мне делать?

Инстинкт самосохранения подсказал, что лучше не выделяться. Она встала и огляделась, пытаясь понять, куда движется основная масса людей. Часть из них направлялась к выходу, видимо, закончив работу. Другие, наоборот, занимали свои места и начинали что-то делать, погружаясь в экраны и приборы. Ниа заметила, что никто ни с кем не разговаривает, все общаются какими-то невидимыми каналами связи. Этот мир был одновременно технологичным и пугающе бездушным.

Решив, что лучше всего будет понаблюдать за кем-то, Ниа выбрала мужчину средних лет в сером комбинезоне, который уверенно направился к одному из рабочих мест. Он не выглядел подозрительно и не обращал на нее никакого внимания. Ниа начала следовать за ним, стараясь держаться на расстоянии и не привлекать к себе внимания. Куда он идет? И что он там делает? Может быть, это поможет мне хоть что-то узнать об этом странном месте и о себе самой,  – думала она.

Мужчина подошел к сложному аппарату, похожему на гибрид компьютера и медицинского оборудования. Он надел на голову какой-то шлем и уставился в экран. Ниа остановилась поодаль, наблюдая за ним. Что он делает? С кем он общается? И что это за аппарат?

Ниа продолжала наблюдать издалека, стараясь разгадать, что делает мужчина. Он сидел неподвижно, с закрытыми глазами, а на экране перед ним мелькали какие-то символы и графики. «Что-то вроде электроэнцефалограммы», – подумала Ниа, хотя она и понятия не имела, откуда ей это известно. Может быть, это воспоминание из прошлой жизни?

Внезапно на экране появились какие-то более понятные изображения – отрывки воспоминаний, смутные лица, какие-то места. Ниа замерла, заворожено глядя на экран. Неужели это то, что я думаю? Неужели этот аппарат считывает мысли? Может ли он помочь мне вспомнить, кто я такая?

Любопытство взяло верх. Ниа подошла ближе, стараясь рассмотреть детали на экране. Она протянула руку, чтобы коснуться изображения, и случайно задела какой-то провод. Аппарат издал громкий треск, и мужчина вздрогнул, сорвав с головы шлем. Он резко обернулся и уставился на Ниа с явным раздражением.

– Что ты делаешь? – прошипел он, подлетая к ней. – Ты сломала мне подключение! Кто ты такая и что тебе здесь нужно?

Ниа отступила, испуганно глядя на мужчину. Он был явно не в настроении шутить. Ее поймали. «Что мне теперь делать? Врать? Бежать? Или попытаться объяснить, кто я такая? Но поверит ли он мне? И что будет, если я расскажу правду?», – метались мысли у неё в голове.

В этот момент в зале появились двое охранников в черной униформе. Они быстро направились к ним, явно привлеченные шумом. Ниа поняла, что у нее проблемы. Большие проблемы.

Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Ниа резко развернулась и попыталась бежать, но зацепилась за какой-то провод и повалила на пол еще один аппарат, с грохотом разлетевшийся на куски. Мужчина в комбинезоне злобно выругался, а охранники ускорили шаг, направляясь к ней. Бежать было бессмысленно.

Собравшись с духом, Ниа попыталась объяснить ситуацию:

– Пожалуйста, подождите! Я не знаю, кто я такая! Я очнулась в переулке и ничего не помню! Я просто хотела узнать, что здесь происходит!

Охранники остановились, удивленно переглянувшись. Они явно не ожидали такого поворота событий.

– Что ты несешь? – спросил один из них, приближаясь к Ниа. – Ты что, неисправна? Говоришь какую-то ерунду.

Ниа попыталась повторить свои слова, но охранники перебивали ее, не понимая, о чем она говорит. Они явно не были готовы к такому нестандартному случаю.

– Ладно, хватит. Ты явно нуждаешься в диагностике. Отведем тебя в Центр изучения заболеваний, там разберутся, что с тобой не так, – сказал один из охранников, хватая Ниа за руку.

Ниа попыталась вырваться, но они были сильнее. Ее схватили и повели прочь, в сторону выхода. Она сопротивлялась, кричала, пыталась объяснить, что с ней все в порядке, просто она ничего не помнит, но все было бесполезно. Охранники не слушали ее, считая ее неисправной или сумасшедшей.

Как только охранник нажал на кнопку на своем запястье, по телу Ниа прошла волна онемения. Она все еще видела и слышала, понимала, что происходит вокруг, но больше не могла двигаться. Ее тело словно стало чужим, неподвластным ей. Страх сковал ее сердце. Что это за технология? И что они собираются с ней сделать?

Охранники дождались прибытия странного транспортного средства. Это была обтекаемая капсула на антигравитационной платформе, больше всего напоминающая машину скорой помощи, только без опознавательных знаков. Один из охранников что-то объяснил сухощавому человеку (или роботу?) – Ниа не могла понять наверняка) в светло-голубом костюме, и ее, неподвижную, перенесли на каталку и закатили внутрь капсулы.

Глава 2.

Поездка была недолгой. Ниа с ужасом наблюдала, как за окном мелькают футуристические пейзажи города. Куда они меня везут? Что меня ждет? Каково же было ее удивление, когда капсула остановилась перед зданием, которое совершенно не соответствовало окружающей обстановке. Это была обычная больница, словно сошедшая со старой фотографии. Кирпичные стены, окна с занавесками, зеленая лужайка перед входом. Никаких тебе сверкающих технологий, никаких футуристических конструкций. Только люди в одинаковых светло-голубых костюмах, снующие туда-сюда с озабоченными лицами. Что это? Секретная база? Машина времени перенесла меня в прошлое?

Ниа перенесли на каталку и повезли по длинным, запутанным коридорам. Она потеряла счет времени, слушая обрывки разговоров, доносящихся вокруг: «…нестандартный случай…», «…нарушение когнитивных функций…», «…требуется полная диагностика…». «Что они говорят? На каком языке? Хотя…почему-то я их понимаю», – задумалась девушка.

Ее везли так долго, что Ниа совершенно потеряла ориентацию: «Куда они меня везут? Что со мной будут делать? И почему эта больница выглядит так старомодно? Неужели это какой-то секретный объект?», – она попыталась приподняться, чтобы осмотреться, но тело все еще не слушалось ее.

Внезапно кто-то склонился над Ниа и сделал ей укол. Самый обычный укол, шприцом. Это было так неожиданно и архаично, что она не успела даже испугаться. Укол? Зачем? В глазах потемнело, и она провалилась в небытие.

Очнулась Ниа в каком-то светлом помещении, подключенная к множеству проводов и датчиков. Над ней толпились люди в светло-голубых костюмах, что-то оживленно обсуждающие. Они говорили вслух, обычными голосами! После безмолвных улиц и безэмоциональных лиц ей это казалось невероятно странным и даже немного пугающим. Они хотя бы видят, что я очнулась?

«…необычные показатели…», «…полная амнезия…», «…признаков повреждений мозга нет…», – доносились обрывки фраз. Ниа пыталась понять, что происходит, но ее никто не слушал. Врачи и техники продолжали проводить какие-то манипуляции, брать анализы, сканировать ее тело. Как подопытный кролик. Что они ищут? Она попыталась что-то сказать, но горло словно сдавило.

После серии утомительных и бессмысленных, как казалось Ниа, экспериментов и анализов ее, наконец, отключили от аппаратов и перевезли в небольшую комнату, выкрашенную в бело-серые тона. В комнате стояла кровать, тумбочка и стул. Никаких окон, никаких личных вещей. Только холодные, безликие стены. Ниа оставили одну, без объяснений и надежды на спасение. «Тюрьма. Я в тюрьме», – она села на кровать, ощущая холод простыней.

Дни тянулись медленно и однообразно. Периодически в комнату заходили люди в голубых костюмах и задавали Ниа одни и те же вопросы:

– Как вас зовут?

– Где вы живете?

– Что вы помните?

Она честно отвечала, что ничего не помнит, но они, казалось, не верили ей. Их лица оставались непроницаемыми, словно маски. Зачем спрашивать одно и то же, если не верите? Они издеваются? После их ухода Ниа подходила к тумбочке и смотрела на свое отражение в металлической поверхности. Все та же незнакомая девушка с карими глазами, полными отчаяния.

Большую часть времени Ниа проводила в одиночестве. Она лежала на кровати, уставившись в потолок, пытаясь найти хоть какую-то трещину, хоть какую-то зацепку. Или бродила по комнате, касаясь стен, словно пытаясь прощупать выход. Но все было тщетно. В голове – пустота.

Три раза в день в комнату приносили еду. На завтрак, обед и ужин ей подавали питательную, но совершенно безвкусную кашу и какие-то таблетки. Еда выглядела вполне обычной, но после того, что она видела в городе: эти разноцветные пластилиновые закуски, капсулы и прочую синтетическую пищу, Ниа начинала подозревать неладное. «Почему мне дают нормальную еду, а всем остальным что-то странное? Они что-то скрывают? Или хотят меня чем-то накормить?», – она отодвинула тарелку с кашей.

Однажды Ниа попыталась отказаться от еды, но санитарка в голубом костюме просто пожала плечами и сказала:

– Если не будете есть, вам будет хуже.

Никаких объяснений, никаких уговоров. Просто холодный, равнодушный взгляд. Ниа сжала кулаки.

Она понимала, что находится в ловушке. Ее держат здесь против ее воли, кормят непонятно чем и задают бессмысленные вопросы. Нужно выбираться отсюда. Любой ценой. Она окинула взглядом комнату, ища хоть что-то, что могло бы ей помочь. Нужно что-то делать. Нужно найти способ сбежать. Но как?

Глава 3.

Однажды, когда Ниа уже потеряла всякую надежду, к ней в комнату зашел мужчина. На вид ему было около пятидесяти лет, с морщинами на лице и усталым взглядом. Он сел рядом с ней на кровать, и Ниа впервые почувствовала, что кто-то относится к ней по-человечески. «Неужели хоть кто-то видит во мне человека, а не просто подопытного кролика?», – мелькнула и пропала у нее мысль.

– Привет, Ниа, – сказал человек мягким голосом. – Меня зовут доктор Эммет. Я очень хочу тебе помочь, но, честно говоря, я не знаю, как это сделать. Ты даже не пытаешься ничего вспомнить, а наше оборудование не показывает никаких проблем. Твой мозг совершенно чист.

Учитывая, что это был первый человек, который с ней нормально заговорил, Ниа решила довериться ему и выведать максимум информации.

– Доктор Эммет, – начала она дрожащим голосом, – почему меня обследуют такими старыми технологиями? В городе все такое современное, а здесь…

Доктор Эммет удивленно вскинул брови.

– Старыми технологиями? Что ты имеешь в виду? Это лучшее медицинское оборудование, которое у нас есть. Мы даже пытаемся давать тебе не синтезированную пищу, что большая редкость в наше время. Ты должна понимать, что такое обследование стоит очень дорого. Около пятидесяти миллионов таймов.

Пятьдесят миллионов таймов… Сумма показалась Ниа астрономической. Что за «таймы»?

– Таймов? Что это? – спросила она.

– Тайм – это наша валюта, – пояснил доктор Эммет.

Воспоминание о ценах в городе мелькнуло в голове Ниа. «50 ТМ… 100 ТМ…», – пронеслось у нее в голове. Теперь она знала, что это валюта. И пятьдесят миллионов таймов – это огромная сумма.

– Я… я не знаю, смогу ли я заплатить, – с тревогой произнесла Ниа.

«Они держат меня здесь из-за денег? Что будет, если я не смогу оплатить?», – испуганно подумала Ниа.

Доктор Эммет вздохнул.

– Поскольку твой случай уникален, больница берет на себя все расходы. Пока что.

Ниа почувствовала облегчение. Хоть какая-то хорошая новость. Пока что… Это значит, что потом мне все равно придется платить?

– Могу ли я передвигаться по больнице? Мне нужно немного размяться, – спросила она, надеясь увидеть что-нибудь новое.

Доктор Эммет нахмурился.

– Это опасно, Ниа. Мы не знаем, как будет прогрессировать твое состояние. Вдруг ты забудешь, откуда пришла, и заблудишься? Здесь очень много коридоров.

Ниа попыталась возразить, но доктор Эммет перебил ее:

– Хорошо, я понимаю. Тебе нужно немного света и пространства. Я могу устроить, чтобы тебя перевели в комнату с окном. Это лучшее, что я могу сделать для тебя сейчас.

Ниа согласилась. Комната с окном – это уже хоть какой-то прогресс. Может быть, из окна она увидит что-нибудь полезное? Или просто сможет немного отвлечься от этих серых стен и навязчивых вопросов. Но уж лучше, чем ничего.

В новую комнату Ниа перевезли вечером. Как и в прошлый раз, ей сделали укол, и она почти не помнила, как ее переносили на каталке. Очнулась она уже в новой палате. Было темно, и за окном виднелись огни футуристического города. Летающие машины сновали, создавая причудливый узор из света.

Ниа пролежала в кровати какое-то время, пытаясь прийти в себя после укола. Потом она поднялась и подошла к окну. Пейзаж завораживал. Высокие, искривленные здания, переливающиеся всеми цветами радуги, неоновые вывески, парящие в воздухе рекламные щиты. Но что-то было не так.

Ниа присмотрелась внимательнее. Вечер как будто застыл во времени. Не было ни рассвета, ни заката. Все время один и тот же сумеречный свет. Она вспомнила, что, очнувшись в переулке, она тоже не видела солнца. Неужели в этом мире всегда ночь? Или ее держат в каком-то месте, где нет смены дня и ночи? Что они скрывают?

Тревога нарастала, но у Ниа было много других поводов для беспокойства. Периодически к ней заходил доктор Эммет, и они вели долгие, задушевные беседы. В результате этих разговоров Ниа поняла, что врачи уже провели все возможные процедуры и не собираются причинять ей вред. Они просто хотят наблюдать за ее состоянием. Но почему именно за мной? Что во мне такого особенного?

Доктор Эммет рассказал ей, что он новичок в этой больнице, и она стала его первой пациенткой. Это показалось Ниа странным. Начинать врачебную практику в пятьдесят лет – это немного необычно. Но главное, что у нее был хотя бы один человек, которому она могла доверять в этом хаосе. Хотя… могу ли я ему доверять?

Доктор Эммет стал заходить к Ниа чаще, и она прямо ждала времени, когда он придет. Доктор решил выяснить, что именно умеет Ниа, предлагая ей разные игры и занятия. Он надеялся разбудить в ней мышечную память.

Сначала он распорядился, чтобы ему выдали мяч, и они попробовали играть в игры, которые он знал. Она не вспомнила ни одну и не умела играть. Потом он пробовал ставить ее нарезать и чистить овощи, но оказалось, что и это она не умеет.

– Может быть, ты умеешь рисовать? – спросил доктор Эммет, доставая из шкафа холст, краски и кисти.

Ниа попробовала, но у нее получались лишь какие-то бессмысленные мазки. Она бросила кисть на стол.

– Я ничего не умею! – сказала она.

– А лепить? – предложил доктор Эммет, принеся кусок глины.

Ниа попыталась что-то слепить, но у нее выходила лишь бесформенная масса. Она сжала глину в руке, чувствуя, как она расползается между пальцами: «Я – никто. Пустое место».

– Хорошо, давай попробуем что-нибудь более сложное, – сказал доктор Эммет, доставая из ящика старые сломанные часы. – Попробуй разобрать и собрать их обратно.

Ниа долго возилась с мелкими деталями, но так и не смогла понять, как они работают. Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как отчаяние захлестывает ее: «Я даже не могу починить сломанные часы!»

Доктор Эммет расстроился.

– Что же ты умеешь делать? – пробормотал он, глядя на Ниа с разочарованием.

– Я не знаю, – ответила Ниа, чувствуя себя совершенно бесполезной. Ее глаза наполнились слезами.

Доктор Эммет на мгновение задумался, а затем его лицо просветлело.

– Погоди-ка! У меня есть еще одна идея!

Он распорядился, чтобы ему принесли все музыкальные инструменты, какие только можно было найти в городе: гитару, скрипку, флейту, барабан. Ниа попробовала играть на каждом из них, но у нее ничего не получалось. Струны не слушались ее пальцев, из флейты вылетали лишь свистящие звуки, а барабан отзывался глухим, неритмичным стуком. Она отбросила барабанные палочки, чувствуя, как слезы опять катятся по ее щекам:

– Я даже не могу издать ни одного нормального звука!

Доктор Эммет вздохнул и отложил инструменты в сторону.

– Ладно, Ниа, не будем торопиться. Всему свое время. Может быть, твои воспоминания вернутся сами собой.

После этого доктор Эммет перестал предлагать Ниа какие-либо занятия. Он просто заходил к ней в комнату, спрашивал про ее самочувствие. Ниа чувствовала, что он не теряет надежды, но и не знает, что делать дальше. «Он просто жалеет меня», – констатировала Ниа.

Дни тянулись один за другим, похожие друг на друга, как две капли воды. Ниа смотрела в окно, пыталась вспомнить хоть что-нибудь из своей прошлой жизни. Но все было тщетно. Ее мозг оставался чистым и невозмутимым. «Я – чистый лист. Но кто нарисует на нем мою жизнь?», – размышляла девушка.

Иногда Ниа начинала думать, что она просто сошла с ума. Что все это – лишь плод ее больного воображения. Но потом она смотрела на доктора Эммета, на его добрые глаза и искреннюю заботу, и понимала, что это не так. Она действительно потеряла память. И ей нужно как-то жить дальше. Или хотя бы выжить.

В один из визитов доктора, Ниа, набравшись смелости, спросила:

– Доктор Эммет, почему здесь нет солнца? Когда будет рассвет?

Доктор Эммет удивленно вскинул брови.

– Рассвет? – переспросил он, словно услышал что-то давно забытое. – Я даже не помню, чтобы рассвет когда-то был… Кажется, моя бабушка или прабабушка рассказывала мне о солнце, но я уже не могу вспомнить точно.

– А что это за освещение? Откуда берется свет? – продолжала допытываться Ниа.

– Это генераторы, – пояснил доктор Эммет. – Они снабжают землю энергией.

– Но как же так? Почему солнце не появляется так долго? Что произошло? – не унималась Ниа.

Доктор Эммет вздохнул.

– Ходят легенды о том, что когда-то день начал сокращаться, и солнце появлялось на все меньшее и меньшее время. А потом оно не взошло совсем. Мы называем это Днем Великого Затемнения. Никто не знает, когда солнце взойдет снова.

– Но почему так произошло? – спросила Ниа. – Разве земля не вращается по орбите? И если бы солнце пропало, земля начала бы остывать, разве не так?

На этот вопрос доктор Эммет не смог ответить.

– Хм… Ты знаешь, я никогда об этом не задумывался. Я не обладаю нужными познаниями в области астрономии. Но я обязательно уточню у коллег и расскажу тебе в следующий раз. Меня самого эта тема никогда не интересовала.

Ниа почувствовала разочарование. Доктор Эммет казался таким умным и знающим, но даже он не мог объяснить, что произошло с солнцем. Что это за мир, в котором даже солнце – лишь легенда?

Дни тянулись медленно, наполненные тревогой и ожиданием. Доктор Эммет долго не возвращался, и Ниа начинала волноваться. Что с ним случилось? Почему он не приходит? Может быть, он заболел? Или просто забыл о ней? Она металась по комнате, как зверь в клетке.

Однажды в ее комнату вошел незнакомый человек в светло-голубом костюме. Его лицо было непроницаемым и холодным, а взгляд – отчужденным.

– Доктор Эммет больше не сможет посещать вас, – сообщил он без всяких предисловий.

– Что случилось? Где он? – испуганно спросила Ниа. Она почувствовала, как сердце уходит в пятки.

– Доктор Эммет арестован за интерес к запрещенным знаниям, – ответил новый доктор.

Ниа почувствовала, как мир вокруг нее рушится.

– Арестован? За какие запрещенные знания? Что ему теперь будет? – слезы навернулись на ее глаза. Она так привыкла к доктору Эммету, к его добрым глазам и искренней заботе. Он был единственным человеком, которому она могла доверять в этом безумном мире.

– Не волнуйтесь, – отрезал новый доктор. – Доктора Эммета очистят и направят на обучение снова. Потом он снова появится в больнице и возьмет себе нового пациента.

– Очистят? И заново обучат? Разве это не займет много времени? – недоумевала Ниа.

– Нет, что вы. Это всего лишь несколько лет. За Эммета не стоит волноваться. Он уже проходил эту процедуру несколько раз. Он слишком часто начинает сближаться с пациентами, а это недопустимо и вызывает проблемы.

Ниа была потрясена.

– Очищают разум? Несколько раз? Это же ужасно! Как такое возможно? – в ее голосе звучало отчаяние. Она прижала руки к груди, словно пытаясь защитить себя от этой ужасной правды.

Новый доктор лишь пожал плечами:

– Таковы правила. Наша задача – лечить, а не дружить. Вы должны понять, что все это делается ради вашего блага.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив Ниа в полном смятении: «Очищение разума. Запрещенные знания. Дружба с пациентами – это преступление? Что это за мир, в котором я оказалась? И что теперь со мной будет? Я следующая?»

Ниа провела в этой больнице, как ей казалось, еще несколько месяцев. Сколько прошло времени? Неделя? Месяц? Год? Ее любимым занятием было смотреть на огни необычного мегаполиса вдали, и она начала готовить план побега. Так как и дни, и ночи были очень схожи между собой, было непонятно, когда начинается день и заканчивается ночь. Какая разница? Здесь всегда сумерки. Она решила дождаться, когда будет меньше всего людей вокруг больницы, и спрыгнуть из окна, так как это был единственный выход. Этаж был третий, и она думала, что даже если сломает себе что-нибудь, это будет лучше, чем просто бездействовать. Лучше сломанная нога, чем сломанная воля.

Девушка попыталась вытащить все возможные вещи и связать из них длинный канат, но длины, естественно, не хватало. Тогда Ниа решила сбросить вниз матрас с кровати, чтобы хоть немного смягчить падение. Ей с трудом удалось протащить его через комнату и приподнять к окну. Матрас был тяжелым, и Ниа пришлось приложить немало усилий, чтобы перевалить его через подоконник. Главное – не сорваться.

Затем она привязала простыню к ножке кровати, надеясь, что это поможет ей спуститься с меньшей высоты. Простыня была тонкой и непрочной. Ниа понимала, что все равно упадет, и, возможно, получит травмы, но она была готова рискнуть. Риск – это все, что у меня осталось.

Дождавшись, когда за окном станет совсем тихо, Ниа взобралась на подоконник, глубоко вздохнула и посмотрела вниз. Матрас лежал на земле, словно маленький островок надежды. Прыгай. Или останешься здесь навсегда. Зажмурившись, Ниа прыгнула.

Ниа летела вниз, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Простыня натянулась, немного замедляя падение, но все равно было страшно. Только бы не сломать шею! Она приземлилась на матрас, который хоть и смягчил удар, но не полностью. Ноги пронзила острая боль, но Ниа, стиснув зубы, поднялась на ноги. Жива. И это главное.

Она ожидала, что все вокруг бросятся к ней, начнут кричать и хватать ее. Но ничего подобного не произошло. Люди, проходившие мимо, просто занимались своими делами, словно не замечая ее. Они вели себя, как послушные роботы, погруженные в свои собственные мысли и заботы. Им все равно. Как и всегда.

Ниа огляделась. До урбанистического оазиса было далеко, но она решила, что ей нужно именно туда. Здесь, возле больницы, ей больше нечего делать. Скоро ее начнут искать, и тогда все будет кончено. Нужно бежать. Пока не поздно.

Нужно попасть в город как можно быстрее, но так, чтобы ее заметило как можно меньше людей. Ниа понимала, что ей придется двигаться осторожно, избегать людных мест и прятаться в тени. Стать тенью в этом городе теней.

Она побежала в сторону мегаполиса, стараясь не обращать внимания на боль в ногах. Мимо проносились странные транспортные средства, люди в одинаковых костюмах, рекламные щиты с непонятными изображениями. Все было чужим и незнакомым. «Я – чужая здесь. И всегда буду чужой», – понимала девушка.

Ниа чувствовала себя потерянной и одинокой. Но она знала, что не может сдаваться. Она должна найти ответы на свои вопросы. Она должна узнать, кто она такая и почему оказалась в этом странном месте. И она должна найти способ выжить. Во что бы то ни стало.

После отчаянного прыжка и хоть и смягченного, но болезненного приземления, Ниа чувствовала каждую кочку под ногами. Боль в ногах пульсировала с каждым шагом, напоминая о рискованном побеге. Дороги, по которым она шла, казались бесконечными, серыми лентами, убегающими вдаль. Они были проложены между какими-то странными полями, где росли не то деревья, не то кустарники, все одинаково серые и безжизненные. Как и ее жизнь.

Она брела, спотыкаясь, по этим забытым богом тропам, ощущая, как голод все сильнее скручивает живот. Из-за отсутствия смены дня и ночи Ниа совершенно потеряла счет времени. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она очнулась в переулке. Она не знала, сколько времени уже идет, но точно знала, что ей нужно есть. И пить. И узнать, кто она такая.

Вокруг не было ни души. Только эти бесконечные серые поля и странные, обессиленные растения. Ниа начала сомневаться, что выбрала правильное направление. Может быть, ей стоило остаться возле больницы? Но там ее все равно нашли бы. Назад пути нет.

Глава 4.

Когда надежда уже почти угасла, вдалеке она увидела фигуру. Человек? Или ей показалось? Ниа прищурилась, пытаясь лучше рассмотреть. Да, это была девушка. Она стояла посреди дороги, словно ждала кого-то. Кого можно ждать в этом забытом месте?

Когда Ниа подошла ближе, она не могла поверить своим глазам. Девушка была невероятно красива. Сверкающие волосы струились по плечам, идеальный макияж подчеркивал ее выразительные глаза, а одежда была настолько стильной и элегантной, что совсем не вязалась с этим унылым пейзажем. Она выглядела так, словно только что сошла с обложки модного журнала. Что она делает в такой глуши? – подумала Ниа.

Девушка увидела Ниа и улыбнулась.

– Привет! Ты в порядке? Выглядишь не очень хорошо, – ее голос был мягким и мелодичным.

Ниа немного растерялась.

– Я заблудилась, – выдавила она из себя. Это прозвучало жалко.

– И у меня болит нога.

Девушка внимательно осмотрела Ниа.

– Да, вижу. Ты поранила ногу. И выглядишь очень уставшей. Давай я тебе помогу. Я живу недалеко отсюда. Можем зайти ко мне, я обработаю рану и накормлю тебя.

Предложение было очень заманчивым. Нога действительно болела ужасно, а голод мучил неимоверно. Но что-то в этой девушке казалось Ниа подозрительным. Слишком уж она была ухоженной и красивой в такой дали от города. Слишком уж легко предложила помощь. Интуиция кричала об опасности, но тело требовало отдыха и еды. Доверять нельзя никому. Но выбора нет.

Ниа колебалась:

– Спасибо. Но я не знаю…

Девушка мягко взяла ее за руку. Ее прикосновение было холодным, несмотря на улыбку.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Меня зовут Лира. И я просто хочу помочь.

«Конечно, просто хочешь помочь», – пронеслось в голове Нии.

Лира… Имя звучало как музыка. Но что скрывается за этой красивой обложкой? Не имея понятия, куда идти в этом сером, однообразном месте, Ниа нехотя согласилась на помощь Лиры.

Они развернулись и пошли, казалось бы, без дороги, прямо на запад. Лира шла уверенно, несколько раз поворачивая, как будто видела невидимую тропу и знала, куда направляется. Она здесь не впервые. Кто она? И чего хочет? Ниа лишь покорно следовала за ней, стараясь не отставать, несмотря на боль в ноге.

Достаточно быстро они дошли до дома Лиры. С виду это была маленькая избушка, ничем не примечательная и почти сливающаяся с серым ландшафтом. Она была так хорошо спрятана, что невозможно было увидеть ее издалека. Ниа снова ощутила прилив подозрительности. Как такая девушка может жить в таком убогом месте?

Но когда Лира открыла дверь, и внутри зажегся мягкий свет, Ниа была поражена. Избушка внутри казалась намного больше, чем снаружи. Это было невозможно! Что за чертовщина?

Ниа невольно воскликнула:

– Как это возможно?

Лира улыбнулась, словно ожидала этого вопроса.

– Это старая технология, почти забытая, – объяснила она. – В две тысячи девятьсот тридцатые годы из-за перенаселения на каждого человека стало полагаться всего девять квадратных метров площади для жизни. Многим людям это было некомфортно, поэтому ученые создали прибор, который увеличивает пространство внутри помещения. Что-то вроде пространственного искажения.

Лира замолчала на секунду, словно что-то обдумывала, а затем продолжила:

– Сейчас уже проблемы перенаселения нет.

Она осеклась, словно поняла, что сказала что-то лишнее, и ничего больше не сказала. В ее глазах мелькнула тень.

В этот момент до Ниа дошло: две тысячи девятьсот тридцатые годы. Пространственное искажение. «Перенаселения сейчас нет». Почему она так странно говорит?

Ниа ахнула:

– Это значит, что я в будущем?

Лира молча посмотрела на нее. Ниа почувствовала, как ее сердце начинает бешено колотиться. Все встало на свои места. Футуристичный город, летающие машины, странные технологии. Она попала в тридцать первый век! Но как? И почему она ничего не помнит? Что это? Игра? Или реальность?

– Какой сейчас год? – спросила Ниа, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Три тысячи семьдесят седьмой, – ответила Лира. Ее взгляд был изучающим.

Три тысячи семьдесят седьмой?! Более чем тысяча лет в будущем! Как такое возможно? И что ее ждет в этом новом, непонятном мире? «Я должна узнать правду! Любой ценой», – дала себе слово Ниа.

Прекратив разговор о времени, Лира подошла к какому-то странному устройству, напоминавшему переливающийся куб с множеством кнопок и светящихся панелей. Это точно не был холодильник, это было что-то из другого времени. К удивлению Нии, Лира достала оттуда еду, но это была не привычная еда, а разноцветные кусочки, похожие на пластилин, каждый из которых светился своим оттенком.

Ниа с сомнением посмотрела на это.

– Что это? – спросила она, стараясь не выдать отвращение.

– Это питательная паста, – ответила Лира. – Со вкусом яблока, клубники, и даже стейка!

Она протянула Ние маленький зеленый кусочек, светящийся в полумраке. Пахло яблоком, но вид был совсем не аппетитный. Ниа взяла его с опаской. Вдруг это яд?

Еще больше Ниа удивилась, когда Лира достала обычный бинт и начала перевязывать ее ногу по старинке. Она обработала рану какими-то коричневыми мазями, пахнущими травами. Это было так примитивно. Она притворяется? Или они все здесь такие странные?

Ниа, с неохотой откусив кусочек «яблочного пластилина», не выдержала:

– Лира, почему в три тысячи семьдесят седьмом году вы до сих пор используете такие устаревшие средства? Я видела в городе: там же полно продвинутых технологий!

Лира удивленно подняла брови, как и доктор в больнице. Снова этот удивленный взгляд. Они все что-то скрывают.

– Устаревшие? Что ты имеешь в виду? Это самое современное, что у нас есть. Бинты из особого материала, обладающие антибактериальными свойствами, и мазь на основе целебных трав.

Ниа подавилась искусственным яблочком:

– Но я видела сканеры, лазеры, какие-то считыватели памяти. Наверняка у вас есть нано-роботы? Почему вы не используете их? Разве в будущем медицина не должна быть более развитой?

Лира на мгновение задумалась, словно вспоминая что-то из истории.

– В какой-то момент, давно, очень давно, развитие медицины остановилось. Я точно не знаю, когда и почему. Нам говорили, что так было нужно. Что это пошло на пользу всем.

«Пошло на пользу кому?» – пронеслось в голове Нии.

– Остановилось? Как такое возможно? – Ниа была в шоке. – Почему?

Лира пожала плечами.

– Я не знаю. Мне не рассказывали подробности. Говорили, что это было связано с какими-то этическими проблемами. Что-то вроде того, что медицинские технологии зашли слишком далеко и стали опасными.

– Опасными для кого? – Ниа не понимала.

Лира снова замялась.

– Ну, мы живем здесь, вдали от города, занимаемся сельским хозяйством. У нас своя община.

«Община? Секта?» – подозрения Нии усиливались с каждой минутой.

Что-то здесь было не так. Слишком много нестыковок. Слишком много странностей. Лира явно что-то скрывала. «Я должна быть осторожна», – напомнила себе Ниа.

После этого странного разговора о медицине и истории, повисла неловкая тишина. Ниа переваривала услышанное, пытаясь уложить в голове все эти нестыковки. «Остановка развития», «этические проблемы», «опасные технологии»… Что все это значит? И почему Лира так уклончиво отвечает на вопросы?  «Я должна узнать правду», – думала Ниа.

Лира, словно почувствовав напряжение, мягко улыбнулась.

– Ты, наверное, очень устала, Ниа, – сказала она. – Ты ведь наверняка давно не спала. И нога у тебя болит. Давай я тебе постелю. Тебе нужно отдохнуть.

Сказать по правде, Ниа и правда не спала уже очень давно. После побега из больницы и скитаний по серым дорогам она была измотана физически и морально. Возможность поспать на мягкой и уютной кровати, вдали от опасности и неизвестности, казалась невероятно заманчивой. Кто знает, когда ей представится такая возможность в следующий раз?

Она посмотрела на Лиру, пытаясь разглядеть в ее глазах искренность. Можно ли ей доверять? Или это просто уловка? Но усталость брала свое. Ниа чувствовала, что если сейчас не отдохнет, то просто рухнет без сил.

– Хорошо, – сказала Ниа, сдаваясь. – Я действительно очень устала. Спасибо.

Лира улыбнулась и провела Ниа в небольшую комнату, обставленную просто, но уютно. В центре комнаты стояла кровать, застеленная мягким пуховым одеялом и подушками. На стенах висели картины с изображением каких-то пейзажей, не похожих на серые поля за окном. В комнате пахло травами и свежестью. Слишком приторно. Слишком идеально.

– Вот, располагайся, – сказала Лира. – Я принесу тебе что-нибудь надеть для сна. А потом оставлю тебя в покое.

Она вышла из комнаты, оставив Ниа одну. Ниа огляделась. Комната казалась безопасной и спокойной. Она подошла к кровати и провела рукой по мягкому одеялу. Как же ей хотелось просто провалиться в сон и забыть обо всем на свете!

Вскоре вернулась Лира с какой-то ночной рубашкой из мягкой ткани.

– Вот, держи, – сказала она. – Надеюсь, тебе подойдет.

Ниа взяла рубашку и с благодарностью посмотрела на Лиру.

– Спасибо, – повторила она. – Ты очень добра ко мне.

Слишком добра, – пронеслось в ее голове.

Лира улыбнулась.

– Отдыхай. Тебе нужно набраться сил. А я буду рядом, если что-то понадобится.

Она вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Ниа осталась одна. Она быстро переоделась в сорочку и легла в кровать. Одеяло было теплым и мягким. Подушка – пушистой и удобной. Слишком удобно… Это настораживает.

Ниа закрыла глаза. Усталость мгновенно навалилась на нее. Она почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Она проваливалась в сон…

Но даже в полудреме ее не покидали сомнения и подозрения. Что скрывает Лира? И почему она так странно себя ведет? Что-то здесь было не так. Ниа чувствовала это всем своим нутром. Но сон был сильнее. И она уснула, погрузившись в беспокойные сновидения о сверкающем городе, серых полях и таинственной девушке по имени Лира.

Глава 5.

Ниа разбудило какое-то странное давление в груди. Ей во сне начало казаться, что ее что-то давит и душит, не давая дышать. Она попыталась перевернуться, но не смогла. Нечто сковывало ее движения. Снова кошмар?

Резко открыв глаза, она поняла, что происходит. Ее рубашка для сна сжималась! Ткань стягивала ей грудь, руки и запястья, словно стальные обручи. А длинный подол рубашки уже сковал ее ноги, туго обмотав их, как веревкой. Ниа попыталась пошевелиться, но не смогла. Она была словно муха в паутине. Что за дьявольщина?

Паника захлестнула ее. Что это за кошмар? Что происходит? Она попыталась крикнуть, позвать на помощь, но ткань рубашки сдавливала ей горло, не давая издать ни звука. Предательство…

Собрав последние силы, Ниа все же смогла выдохнуть хриплый, едва слышный крик.

В ту же секунду дверь в комнату распахнулась. На пороге стояла Лира, и она была не одна. Вместе с ней в комнату вошли несколько парней или, по крайней мере, Ниа сначала так подумала. Но присмотревшись, она поняла, что это не совсем обычные люди. Уроды…

Это были странные существа с какими-то дополнительными конечностями и необычными чертами лица. У одного из них было три руки, одна из которых тянулась из-под плаща. У другого лицо выглядело каким-то расплывчатым и нечетким, словно его черты постоянно менялись. Что это за твари?

Зайдя в комнату, они уставились на Ниу, скованную рубашкой. В их глазах читалось какое-то нетерпеливое ожидание. Их взгляды были липкими, мерзкими.

– Где артефакт? – спросил один из них, тот, у которого было три руки. Его голос был низким и хриплым, как будто он долго молчал.

Ниа не поняла, о чем они говорят. Артефакт? Какой артефакт? Тем более, она не могла ответить. Ткань рубашки сдавливала ей горло и руки, не давая даже вздохнуть.

Лира шагнула вперед.

– Ослабить хватку, – сказала она рубашке, словно обращаясь к живому существу. – Нам нужно, чтобы она могла говорить.

Рубашка немного ослабила хватку. Ниа смогла вздохнуть и откашляться. Воздух… Как это прекрасно.

– Какой артефакт? – хрипло спросила она, глядя на Лиру с ужасом. – О чем вы говорите?

Лира больше не казалась той доброй и заботливой девушкой, которая помогла Нии на дороге. В ее глазах читалась сталь и решимость.

– Артефакт должен был быть при ней, – сказала Лира, ее голос теперь звучал холодно и отстраненно.

Лира начала быстро обыскивать ее вещи, или, скорее, то немногое, что у нее было. Больничная одежда, которую она носила с момента побега, ночная рубашка, которая оказалась ловушкой… Больше ничего. Обыскивать нечего…

– У нее ничего нет, – констатировал один из уродливых существ.

– Не может быть, – возразила Лира. – Он должен был быть у нее. Он всегда у них.

Лира подошла ближе к Ние и наклонилась к ее лицу. Ее дыхание было холодным и неприятным.

– Где он? – прошипела она. – Где артефакт? Не притворяйся, что не знаешь, о чем я говорю.

Ниа покачала головой.

– Я не знаю. Я ничего не помню. И правда не знаю, о каком артефакте вы говорите.

Лира отпрянула.

– Она лжет, – сказала она своим спутникам.

Прошло еще какое-то время. Они пытались разными способами выяснить, где находится артефакт. Задавали вопросы, угрожали, даже пытались заглянуть в ее мысли с помощью каких-то странных устройств. Но все было бесполезно. Ниа действительно ничего не помнила. Или не хотела помнить?

Наконец, Лира отступила.

– Похоже, она и правда ничего не знает, – сказала она. – По крайней мере, пока.

– И что нам теперь делать? – спросил один из членов ее банды. – Убить ее?

Лира на мгновение задумалась.

– Нет, – сказала она. – Мы не можем ее убить. Артефакт связан с ней. Если мы ее убьем, мы можем потерять его навсегда.

– Тогда что?

– Мы будем держать ее возле себя, – сказала Лира. – Пока она не вспомнит. Как только она вспомнит, где артефакт, мы заберем его первыми.

С этого момента началась новая глава в жизни Нии. Жизнь в банде Лиры. Она была пленницей, но в то же время и ценным активом. Они следили за каждым ее шагом, не доверяли ей ни на секунду. Она жила в постоянном страхе, не зная, что ее ждет в следующий момент.

Но в глубине души Ниа все еще надеялась. Надежда на то, что она сможет вспомнить свое прошлое. Надежда на то, что она сможет сбежать от этих чудовищ. И надежда на то, что она сможет узнать, что это за артефакт, за которым они так охотятся. «Я узнаю все. Или умру, пытаясь это сделать», – думала она.

Ниа провела в банде Лиры около месяца. Время тянулось медленно и однообразно, словно серая лента, как и дороги, окружавшие их хижину. За все это время в их хижине не появлялось ни одного нового человека. Казалось, что они жили в каком-то изолированном мирке, отрезанном от остального мира. Секта. Богом забытое место.

Ей поручили обязанности по дому: готовить еду из этой странной «пластилиновой» смеси, убирать хижину.

Через какое-то время Лира начала ей немного доверять. Ей даже позволяли одной ходить по округе, собирать травы или просто дышать свежим воздухом. Но далеко уйти Ниа не могла. Ей не давали никаких технологий, никаких средств передвижения. Без техники она не могла уйти далеко, ее бы быстро догнали.

Девушка понимала, что она – пленница. Но она также понимала, что должна ждать своего шанса. Она наблюдала за Лирой и ее приспешниками, изучала их привычки и слабости. Она надеялась, что однажды ей удастся сбежать. «Я буду терпеливой. И, когда придет время, я сбегу», – постоянно вертелось в ее голове.

Однажды в их хижину зашел человек. Он представился врачом из той самой больницы, из которой сбежала Ниа. Мужчина был одет в светло-голубой костюм и выглядел очень обеспокоенным.

– Я ищу беглянку, – сказал он Лире. – Она сбежала из нашей больницы около месяца назад. Мы считаем, что она может находиться в этом районе.

Лира, не моргнув глазом, ответила:

– Здесь никого нет. Мы живем здесь одни. Никаких беглянок мы не видели.

Ее голос был ровным, как лед. «Она отличная актриса», – думала Ниа.

Врач внимательно посмотрел на Лиру, словно пытаясь разглядеть ложь в ее глазах. Затем он оглядел хижину. Ниа затаилась в углу, стараясь не привлекать к себе внимания. Только бы он не заметил.

К счастью, врач ничего не заметил.

– Извините за беспокойство, – сказал он. – Если вы что-нибудь узнаете, пожалуйста, сообщите нам.

Он ушел, оставив после себя гнетущую тишину. Лира посмотрела на Ниа с предостережением.

– Видишь, – сказала она. – Они все еще ищут тебя. Ты должна быть осторожной.

В ее взгляде читалась угроза. «Она боится. Значит, у меня есть шанс», – заметила Ниа.

После ухода врача жизнь Нии вошла в прежнюю колею. Она продолжала выполнять свои обязанности по дому, наблюдая за Лирой и выжидая своего часа. Но теперь она знала, что ее прошлое всё еще преследует ее. И что однажды ей придется сделать выбор: остаться пленницей в банде Лиры или попытаться сбежать и найти ответы на свои вопросы. «Я выберу свободу. И правду», – думала она.

Однажды Лира собрала всех своих слуг и объявила:

– Я чувствую, что есть еще один.

Ниа не поняла, что именно она имеет в виду.

– Еще один что? – спросила она, но Лира проигнорировала ее вопрос.

Зато ее люди были явно рады и воодушевлены этим заявлением. Они переглядывались, улыбались и что-то шептали друг другу. Что-то должно было произойти. Что-то важное. Что изменит все.

В тот же день Лира надела свое лучшее платье. Оно было сделано из какой-то необычной ткани и сверкало в свете искусственного освещения. Она выглядела так, словно собиралась на праздник.

Лира вышла из хижины и исчезла в сером мареве. Ниа осталась в плену, гадая, что происходит. Куда она ушла? И что значит: «Я чувствую, что есть еще один»? «Я должна узнать. И быть готовой к любому повороту событий», – думала она.
Глава 6.

Прошло несколько дней, полных томительного ожидания. Что задумала Лира?

Наконец, Лира вернулась. И она была не одна.

Рядом с ней шел незнакомый мужчина. Он выглядел растерянно и дезориентировано. Его одежда была простой и незамысловатой, чем-то напоминавшей ту, в которой Ниа очнулась в переулке: простая рубашка и брюки, неброские цвета, никакого намека на высокие технологии. Еще одна потерянная душа.

У него была простая, походная сумка через плечо.

Ниа почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее. Кто этот человек? И почему он так похож на нее? Словно отражение, но в другом зеркале.

– Знакомьтесь, – сказала Лира, представляя мужчину своим приспешникам. – Это Эйн. Он будет жить с нами.

В ее голосе слышалась фальшь. Что она задумала?

Эйн оглядел хижину с испугом. Было видно, что он не понимает, где находится и кто все эти люди. Его взгляд упал на Ниа. В его глазах читалось замешательство и узнавание. «Он меня знает? Или я ему просто кажусь знакомой?» – промелькнула быстрая мысль.

– Кто она? – спросил Эйн, указывая на Ниа. Его голос дрожал.

– Это наша помощница, – уклончиво ответила Лира. – Она помогает нам по хозяйству.

Ниа почувствовала, как ее подозрения усиливаются. Что-то здесь было не так. Лира что-то скрывала. И этот Эйн… Он был ключом к разгадке ее прошлого.

Не успела Лира закончить представлять Эйна, как ее помощники, словно по команде, бросились к нему и начали обыскивать его сумку. Эйн был явно удивлен и не ожидал подобного поворота событий. Он попытался сопротивляться, но их было много для его одного. «Бедный парень, он ничего не понимает», – думала Ниа.

Они вытряхнули наружу все содержимое сумки на пол хижины. Ниа с любопытством наблюдала за этим зрелищем. Что же там такое, что так интересует Лиру и ее банду? Может, хоть что-то даст подсказку?

На полу валялись: кулон, сделанный из какого-то странного, матового камня. Старинные часы с потрескавшимся циферблатом и кожаным ремешком. Какой-то предмет, назначение которого Ниа сразу не поняла. Это был небольшой металлический цилиндр с какими-то кнопками и индикаторами. И, наконец, что-то похожее на флешку. Точно такую же флешку, как та, что была у Ниа в сумке, когда она очнулась в переулке.

Ниа почувствовала, как у нее перехватывает дыхание. Флешка… Что это значит? Неужели это ключ к ее прошлому? И почему у Эйна есть такая же? Совпадение? Или судьба?

Лира подбежала к сумке и схватила флешку. Ее глаза горели жадностью.

– Это то, что нам нужно! – воскликнула она.

В ее голосе звучало торжество. Что она знает?

Она попыталась вставить флешку в устройство непонятного предназначения, но ничего не произошло.

– Не работает! – с разочарованием сказала она.

– Наверное нужно ввести код, – сказал ее приспешник.

– Какой код? – спросила Лира.

– Он должен быть у Эйна.

Лира повернулась к Эйну, который все еще стоял в шоке от произошедшего.

– Где код? – резко спросила она. – Где код от флешки?

Ее голос был жестким и требовательным.

Эйн посмотрел на нее с непониманием.

– Я… я не знаю… Я ничего не помню…

Ниа почувствовала укол сочувствия к этому потерянному и испуганному человеку. Она знала, что значит ничего не помнить. Он такой же, как и я. Марионетка в руках судьбы.

Люди Лиры были явно огорчены тем, что флешка не работает. Они начали лихорадочно перебирать разные варианты, пытаясь что-то ввести на странном приборе. Но все попытки были безуспешными.

Лира с раздражением наблюдала за этим бесполезным занятием.

– Хватит! – приказала она. – Вы только тратите время. Он все равно ничего не вспомнит.

– Что нам с ним делать? – спросил один из преспешников.

Лира на мгновение задумалась.

– Мы поступим с ним так же, как и с ней.

Она указала на Ниа. Что она задумала?

– Мы оставим его как пленника, – продолжила Лира. – Будем наблюдать за ним. Может быть, он что-то вспомнит. Или его действия что-нибудь прояснят для нас. Она посмотрела на Эйна с презрением.

– Теперь ты будешь находиться здесь, – сказала она. – И ты будешь делать все, что мы тебе скажем. Иначе тебе не поздоровится.

Эйн все еще находился в состоянии шока. Он не понимал, кто эти люди и что им от него нужно. Он с испугом посмотрел на Ниа, словно ища у нее защиты. «Я должна ему помочь», – думала она.

Ниа почувствовала укол сочувствия к нему. Она знала, что значит быть потерянным и беспомощным в этом безумном мире.

Но она ничего не могла сделать. Она была пленницей, как и он. И если она попытается ему помочь, то только навлечет на себя гнев Лиры и ее прихвостней.

Прожив какое-то время под одной крышей, в постоянном страхе и напряжении, Ниа и Эйн поняли, что находятся в примерно одинаковых условиях. Они оба были пленниками Лиры, оба ничего не помнили о своем прошлом, и оба отчаянно пытались выжить. «Мы вместе. И вместе мы сможем вырваться», – постоянно думала девушка.

Они начали разговаривать, делиться своими мыслями и переживаниями. Но Ниа была осторожна. Она научилась не доверять никому в этом безумном мире.

Ошибившись однажды с доверием, Ниа решила не рассказывать Эйну всю правду о себе. Она не сказала ему, что ее флешка и сумка остались в больнице, откуда она сбежала, позабыв про вещи. Она сказала ему, что ничего не брала с той улицы, на которой оказалась.

Эйн, в свою очередь, рассказал Ниа свою историю. Он сказал, что очнулся в том же самом переулке, что и она. Сразу после его появления неподалеку оказалась Лира, которая сказала, что знает его и уведет в безопасное место. Имя Эйн она также придумала ему сама. Ловушка. Она расставляет сети.

Ниа слушала его с большим вниманием, но в ее душе закралось сомнение. Почему Лира нашла такого же потерянного и ничего не помнящего человека? И зачем они ей?

Ниа сказала Эйну, что тоже не помнит своего настоящего имени. Она сказала, что это имя пришло к ней в голову когда она очнулась в переулке, и так как настоящего имени она не помнила, она решила что будет считать что имя Ниа – ее.

Они оба понимали, что Лира что-то скрывает. Что она использует их в каких-то своих целях. Но что это за цели? И как им выбраться из этой ловушки? Вместе мы найдем выход…

После нескольких недель тщательного планирования Ниа и Эйн решили, что пришло время действовать. Они убедили Лиру в том, что Ниа начали возвращаться воспоминания, связанные с артефактом.

– Я помню… я помню, что артефакт спрятан где-то недалеко от того места, где я очнулась, – говорила Ниа, стараясь выглядеть как можно более убедительно. – Я испугалась… каких-то людей в форме… они выглядели как полицейские…

Лира насторожилась.

– И что? – спросила она.

– Я бросила сумку с артефактом, чтобы они меня не поймали! – выпалила Ниа. – Я побоялась, что они отберут ее у меня!

Лира нахмурилась.

– Где именно? – спросила она. – Где ты ее бросила?

Ниа указала в сторону города.

– Там, недалеко от того переулка, возле какого-то заброшенного здания

Лира посмотрела на одного из ее подчиненных.

– Проверьте, – приказала она. – Обыщите все заброшенные здания и их округу в том районе.

Приспешник отправился в город, оставив Лиру, Ниа и Эйна одних.

Это был их шанс.

Ниа и Эйн переглянулись. Они знали, что должны действовать быстро. Сейчас или никогда.

– Бежим! – прошептала Ниа.

Они развернулись и побежали в противоположную сторону от города, в сторону от банды Лиры. Лира, ошеломленная внезапным поворотом событий, застыла на месте.

– Стойте! – закричала она. – Вернитесь!

Ее голос звучал полным гнева и ярости.

Но Ниа и Эйн не останавливались. Они бежали, не оглядываясь, зная, что за ними погонятся. Свобода. Она так близка.

Ниа, за месяцы, проведенные в плену, запомнила каждую деталь окрестностей. Она знала, что далеко от дома, где их держали, есть небольшой ручей, извилистой лентой прорезающий серый ландшафт. Этот ручей и стал их надеждой на спасение. Вода. Она смоет наши следы.

Подбежав к ручью они разулись и, дрожа от холода, вступили в ледяную воду.

Ручей был узким и неглубоким, но вода была пронизывающе холодной. Она обжигала кожу, сковывала движения, но беглецы были полны решимости. Они знали, что это их единственный шанс. Только бы не замерзнуть.

Они шли по воде, стараясь ступать осторожно, чтобы не поднимать брызг и не создавать лишнего шума. Ниа знала, что нужно идти против течения, чтобы скрыть направление своего побега. Тихо и незаметно.

Подходя к ручью, они тщательно затерли свои следы с помощью сухих листьев и веток, надеясь, что это собьет с толку преследователей.

Пройдя достаточно далеко по ручью, Ниа и Эйн вышли на берег. Они оставили четкие следы, ведущие в сторону больницы. Они хотели создать ложное впечатление, что ищут артефакт.

Затем, затаив дыхание, они вернулись по своим следам обратно в ручей, тщательно скрывая свой настоящий путь. Скрыться. Запутать следы.

Вода была невыносимо холодной. Зубы стучали, мышцы сводило от судорог, но они не останавливались. Они знали, что Лира не простит им побега.

Наконец, они вышли из ручья в другом месте, далеко от хижины. Они были мокрыми, замерзшими, но свободными. Свобода.

Перед ними простиралась серая равнина, ведущая к огням далекого города. Города, полного опасностей и загадок. Но города, где они надеялись найти ответы на свои вопросы.

Ниа и Эйн выбились из сил. Ледяная вода, серые равнины, страх быть пойманными – все это отняло у них много энергии. Но они не останавливались. Они знали, что должны добраться до города.

К счастью, они успели схватить сумку с оставшимися вещами Эйна, когда убегали из хижины. Артефакта в ней, конечно, не было, но зато там оказались часы.

Часы! Это было настоящим спасением. Благодаря им героям удалось не потерять ощущение времени. Без смены дня и ночи было достаточно тяжело ориентироваться, а часы помогали им следить за тем, сколько времени прошло. Освещение в этом мире всегда было как вечером – тусклым и приглушенным. Но этого было достаточно, чтобы видеть дорогу и избегать препятствий.

Примерно через семь часов, измученные и продрогшие, Ниа и Эйн добрались до окраины города. Перед ними открылся изумительный пейзаж, сверкающий огнями и наполненный шумом фланирующих машин.

Глава 7.

На входе в город возвышалась огромная арка, выполненная из переливающегося металла. На арке красовалась надпись: «Тесла Сити». Ниже, более мелким шрифтом, было указано: "Объединенное население лимит один миллиард человек". И, совсем внизу, как будто кто-то забыл это убрать, виднелось «Единственный город новой Земли».

Надпись о населении выглядела как электронное табло, последние цифры которого постоянно мигали. Ниа и Эйн наблюдали, как к числу прибавляется единица, а затем тут же отнимается. Создавалось ощущение, что в городе есть жесткий лимит на количество жителей, и каждый, кто прибывает, занимает чье-то место.

Эта надпись встревожила Ниа.

– Что это значит? Почему население ограничено? И что происходит с теми, кто исчезает с табло? – тихо спросила она, не отрывая взгляда от мерцающих цифр.

Эйн пожал плечами.

– Не знаю, – ответил он. – Но нам нужно идти дальше. У меня такое чувство, что если мы задержимся здесь, с нами может произойти что-то плохое.

Она понимала, что страх был ничто по сравнению с голодом и жаждой, которая мучила их с момента побега из хижины Лиры. Собравшись духом, они прошли под аркой и вступили в город.

Тесла Сити поразил их своим великолепием и безлюдностью. Огромные, искривленные здания вздымались ввысь, переливаясь всеми цветами радуги. Летающие машины с тихим жужжанием проносились мимо.

Ниа и Эйн шли по широкому проспекту, стараясь не привлекать к себе внимания. Их одежда словно кричала о том, что они чужаки.

Вскоре они увидели огромный небоскреб, выделяющийся на фоне остальных зданий своей архитектурой. Он был сделан из стекла и металла и напоминал огромную хрустальную башню. Скорее всего, там можно найти воду, – подумала Ниа.

– Может, зайдем туда? – предложил Эйн, кивнув на небоскреб. – Там должно быть тепло и, возможно, найдется еда.

Ниа согласилась. Они подошли к автоматическим дверям. Ниа пропустила Эйна вперед, слегка толкнув его в спину. «Надо посмотреть, нужна ли карта или пропуск», – подумала Ниа, но  двери открылись без всяких препятствий.

Они оказались в огромном холле. Здесь было немного оживленнее, чем на улице. Люди сновали туда-сюда, уткнувшись в свои гаджеты. «Ведут себя, как зомби», – подумала Ниа. Главное – не выделяться…

Она почувствовала, как пересохло в горле, а живот свело от голода.

Ниа и Эйн старались не привлекать к себе внимания. Они шли вдоль стены, присматриваясь. Вскоре они увидели небольшую дверь с надписью: «Служебное помещение». В этот момент к двери направился человек в униформе.

– Сейчас или никогда, – прошептала Ниа, и они ускорили шаг, стараясь не смотреть на человека, чтобы не вызвать подозрений.

Они успели проскользнуть в дверной проем, почти столкнувшись с ним. Человек шел, не оборачиваясь, словно не заметил их, полностью поглощенный экраном своего гаджета.

Ниа быстро закрыла дверь и облегченно выдохнула, прислонившись к ней спиной.

Они оказались в небольшом помещении, где вдоль стен стояли круглые столики. На столиках стояли небольшие, прозрачные стаканчики, наполненные водой. Забыв обо всем, Ниа и Эйн бросились к ним и, словно измученные жаждой путники в пустыне, жадно осушили все до капли. Это была просто вода, но сейчас она казалась им нектаром, самым восхитительным напитком, который они когда-либо пробовали.

Ниа, немного утолив жажду, огляделась. Ее взгляд упал на устройство, напоминавшее тот куб, из которого Лира доставала еду.

Эйн, не дожидаясь приглашения, подошел к кубу и начал хаотично нажимать на кнопки.

– Что ты делаешь? – прошипела Ниа, опасаясь привлечь внимание.

– Пытаюсь создать что-нибудь съедобное, – ответил Эйн, не отрываясь от кнопок.

Внезапно из устройства появились разноцветные кусочки, похожие на пластилин.

– Еда! – воскликнул он. – Похоже, это действительно машина для производства еды!

Они быстро набросились на напечатанную еду, утоляя голод. Ниа попробовала «пластилин» со вкусом винограда, и на удивление он оказался вполне съедобным.

Наевшись и напившись, они почувствовали прилив сил, но и тревогу. Нужно было уходить.

– Нам нужно уходить, – сказала Ниа, оглядываясь по сторонам. – Нужно что-то сделать с нашей одеждой. Мы слишком выделяемся.

Но в помещении ничего подходящего не было.

Затем, стараясь не привлекать к себе внимания, они покинули служебное помещение и вышли в холл. Сытые, но очень уставшие, они шли по улицам Тесла Сити, разглядывая прохожих и здания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.