# Василиса

Ольга Острова

Мир Василисы обратился в пепел, когда смерть вырвала из её жизни любимого человека. В душе разверзлась бездна, наполненная клокочущей яростью, ледяной ненавистью и всепоглощающим гневом.Погрузившись в кромешную тьму, она обратилась в тень, в чудовище, рождённое горем. Сумеет ли когда-нибудь луч надежды пробиться сквозь этот мрак и указать ей путь к свету?

ВТОРАЯ КНИГА

Первую часть «Как я стала вампиром» ищите в профиле.

## Глава 1

От автора:

Эта книга – продолжение романа «Как я стала вампиром», вот ссылочка на неё: https://www.litres.ru/71513650/


Теперь, когда вы заглянули в первую книгу, я предлагаю вашему вниманию продолжение.

Приятного прочтения!

## Глава 2

Меня охватило оцепенение. Новость обрушилась, как лавина, погребая под собой здравый смысл. Дима – вампир?! Эта мысль, как ледяной осколок, пронзила сознание, заставляя его метаться в лихорадочной агонии. Разум бешено бился, как испуганная птица в клетке, пытаясь принять это невероятное открытие.

Я хотела шагнуть к Диме, но ноги словно вросли в пол, отказываясь повиноваться. В голове вихрем проносились обрывки воспоминаний, складываясь в зловещий пазл. Его нездоровая бледность – «правда, не такая, как у меня сейчас» – мозг лихорадочно вылавливал детали: нечеловеческая сила, холодное тело… Теперь всё обретало чудовищный смысл. И даже после собственного обращения я ничего не заподозрила! Неужели я была настолько слепа?

– Мамочка, где ты была? – встревоженный голос дочери вырвал меня из оцепенения. Василиса бросилась ко мне и крепко обняла. Я прижала ее к себе, вдыхая аромат родных волос. – И почему ты такая?.. странная?

– Всё хорошо, милая, я вернулась целой и невредимой. Лучше расскажи, как вы тут без меня? – проговорила я, стараясь сменить тему и отложить объяснения.

– Мама, мы с Димой чуть с ума не сошли! Искали тебя везде, перевернули весь город, а тебя словно и не было! Дима поднял на ноги всю полицию, но даже они не смогли ничего найти – никаких следов! Ты словно испарилась в никуда! – выпалила Васька, смотря на меня глазами, полными неподдельного отчаяния и слез. Я ещё крепче прижала дочь к себе, чувствуя, как дрожит ее маленькое тельце.

– Ну-ну, тише, девочка, я здесь, я в порядке. Всё хорошо, – успокаивала я ее, гладя по взъерошенным волосам.

Я окинула взглядом присутствующих. Дима стоял неподалеку, его глаза светились обожанием, но в глубине таилась тревога. На губах играла любимая мной улыбка. У окна, как застывшие скульптуры, стояли Ваня и Кира. На лице Вани застыла гримаса презрения, адресованная Диме, в то время как Кира с неприкрытым любопытством изучал его.

Наконец, Дима сделал шаг вперед и протянул руку. – Нам нужно поговорить, – прозвучал его тихий, вкрадчивый голос.

Я едва заметно кивнула. Ваня бросил на меня испепеляющий взгляд, словно хотел что-то сказать, но передумал и лишь презрительно фыркнул, отвернувшись к окну. Кира же, напротив, не отрываясь, следил за Дмитрием. Видимо, не увидев в нем явной угрозы, он повернулся к Ивану и шлепнул его по плечу:

– Да ладно тебе, чего ты взъелся? – спросил он, но волк лишь молча окинул его свирепым взглядом, заставляя Киру невольно поежиться.

Я наблюдала за ребятами, когда Васька неожиданно дёрнула меня за руку. Обернувшись к ней, я увидела её взгляд, который словно очнулся от гипнотического сна. В глазах Василисы читался первобытный ужас: обрывки услышанного складывались в её голове в кошмарную картину. Всё ещё не в силах осознать реальность, она запинаясь зашептала…

– Мама, что значит «вампир»? Разве Дима… он и правда вампир? Это же глупая шутка, да? – С испугом она переводила взгляд с меня на Дмитрия, ища опровержение в наших лицах. Я молчала, раздавленная грузом внезапно свалившейся правды. Какие слова я могла найти для неё сейчас, когда сама ещё не оправилась от потрясения?

– Дима, скажи, это же неправда? – вскрикнула она, не дождавшись моего ответа. Васька выскользнула из моих объятий и с наивным отчаянием взглянула на этого близкого человека, который в одно мгновение превратился в пугающего незнакомца. В её мире рушились границы между сказкой и реальностью, и монстры выходили из-под страниц книг, чтобы поселиться рядом с ней.

– Детка, я всё тебе объясню, только успокойся, – проговорил Дмитрий, делая нерешительный шаг к нам.

Василиса, словно испуганный зверёк, отпрянула и спряталась за моей спиной. Кира и Ваня мгновенно возникли рядом, сомкнув вокруг нас живое кольцо, отгораживая от надвигающейся опасности. Волк издал утробный рык, Кира приняла боевую стойку. Дима замер в нерешительности.

Глядя на эту картину маслом, я тяжко вздохнула.

– Милая, не бойся, – попыталась я успокоить дочь. – Ну, вампир и вампир. Если он до сих пор не причинил нам вреда, вряд ли сделает это сейчас, – добавила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Мама, а ты что, тоже теперь вампир? – Догадливость моей дочери была выше всяких похвал. Она смотрела на меня с испугом и в то же время с любопытством.

– Да, – коротко ответила я, решив, что лучше сразу всё прояснить. – Василиса, я расскажу тебе обо всём позже, а сейчас мне нужно поговорить с Димой. Побудь пока с Иваном и Кирой, хорошо? С ними тебе ничего не грозит. Не волнуйся.

Она нервно сглотнула, но потом решительно кивнула в знак согласия.

Я приблизилась к Диме, и он взял меня за руку. Теперь его ладонь не казалась мне холодной, мы были одного градуса.

– Познакомьтесь, – предложила я собравшимся. – Василиса, это мои друзья Иван и Кира. Ты можешь чувствовать себя в безопасности рядом с ними.

И мы вышли в коридор, оставив за спиной застывшие фигуры Вани, Киры и Василисы.

Как только мы переступили порог и за нами закрылась дверь, Дима крепко обнял меня и прижал к своей груди. Я ощутила его сильные руки на своём теле, и если бы у меня было сердце, оно бы забилось в бешеном ритме. Несмотря на то, что я только что узнала о его сущности, в его объятиях я все так же чувствовала себя в безопасности. Словно вернулась домой после долгого и опасного путешествия, и теперь все проблемы и заботы не казались такими уж серьёзными.

Он отстранился и, заглянув мне в глаза, нежно коснулся моей щеки. В его взгляде было столько тепла и нежности, что внутри все перевернулось. Я затаила дыхание, ожидая дальнейших действий.

– Я так скучал, – прошептал он, и его теплое дыхание коснулось моего лица.

– Я тоже очень скучала. Я не знала, как у вас с Васькой дела, и из-за этого чуть не сошла с ума от беспокойства, – проговорила я.

– Рита, что произошло? Я пытался найти тебя, но не смог. Ни одной зацепки, ты просто исчезла. Я был в ужасе от страха за тебя. Пожалуйста, расскажи, что случилось? – Дима крепко держал меня за плечи, внимательно вглядываясь в моё лицо, словно пытаясь найти в нём ответы на свои вопросы.

Я вздохнула, мне совсем не хотелось вновь переживать весь этот ужас, вспоминая обстоятельства своего похищения. Не вдаваясь в подробности, я вкратце рассказала Дмитрию, как меня выкрали с парковки и как я очнулась уже в машине на трассе. На его лицо было страшно смотреть, настолько оно исказилось от боли и бешенства. Я вздрогнула и мягко коснулась его щеки. Провела по ней, стараясь успокоить.

– Дима, не волнуйся, со мной всё в порядке, я цела, – прошептала я.

– Цела? Это ты называешь цела? – процедил он сквозь зубы и замолчал, пытаясь взять себя в руки.

Мне было невыносимо видеть, как он несправедливо винит себя в том, что произошло со мной. Но как убедить его в обратном? Сейчас, наверное, уже ничего не изменить, он не будет слушать разум.

– Почему ты говоришь, что не было никаких следов? Моя машина осталась на подземной стоянке, – сказала я, пытаясь отвлечь его от самобичевания. Он пристально посмотрел мне в глаза и нахмурился.

– Твоя машина исчезла так же, как и ты, – произнес он. – Последний, кто тебя видел, был охранник. После этого никаких следов. Камеры на парковке были выведены из строя ещё днём. Я искал по всему городу, но не мог уловить твой запах. Все мои силы, все мои возможности оказались бесполезны, – с досадой выплюнул он слова, скрежетнув зубами. Лицо его исказилось от боли и бессилия, смотреть на него было невыносимо.

Я задумалась, понятно теперь, зачем они наведались ко мне на работу до того, как стали следить за мной.

Встряхнула головой, отгоняя нежелательные мысли. Решила сменить тему. Потом разберёмся. Позже мы с Димой проведём расследование и выясним, как этой безумной вампирше удалось провернуть такое, не оставив никаких следов. А пока…

Я изобразила на лице суровое выражение и грозно взглянула на Диму.

– Что? – обеспокоенно спросил он.

– Скажи-ка мне, мой друг сердешный, как так вышло, что ты не человек, и почему я об этом ничего не знала? – гневно спросила я, беря его за лацкан пиджака и подтягивая к себе ближе.

– Рита, спокойно, только не впадай в бешенство. – приговаривал этот вампир, делая шаги от меня. Я наступала на него, двигаясь в одном с ним ритме, и расстояние между нами не увеличивалось.

– Как спокойно?! Ты – вампир! Всё это время ты был… этим! А я, дура, доверяла тебе, пускала в дом, делилась самым сокровенным! – я трясла его за пиджак, слова вылетали словно пули. – Объяснись!

Он вздохнул, поправил ворот рубашки и отвёл взгляд. – Это долгая история, Рита. И я не хотел тебя пугать. Думал, смогу как-то… оттянуть этот момент.

– Оттянуть? Ты серьёзно? И как долго ты собирался морочить мне голову? – мой голос из шёпота поднялся на октаву выше.

– Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. Вы с Васькой стали моей настоящей семьёй. – ответил он и посмотрел мне прямо в глаза. Никогда не видела его настолько серьёзным, в его глазах было столько решимости и твёрдости. Весь мой запал тут же исчез без следа.

– Я ещё разберусь с тобой, – буркнула я, скорее из вредности, чтобы оставить последнее слово за собой.

Дима облегчённо вздохнул. – Теперь моя очередь! – заявил он. – Хочу знать всё, что случилось. В подробностях. Начинай рассказывать.

Я молча смотрела на него и думала о том, как сильно изменился мир. Мой мир, прежде такой понятный и предсказуемый, рассыпался в прах. Я хоть и была вампиром уже три недели, но так и не смирилась с тем, что вокруг меня всё перевернулось с ног на голову. Теперь я стояла на зыбкой границе между реальностью и сказкой, где легенды о вампирах и оборотнях обрели плоть и кровь. Этот мир, некогда серый и обыденный, вспыхнул новыми красками, и я понимала – прежним он уже не будет никогда. До этого момента я просто стремилась выжить и шла к своей цели, не задумываясь о том, что произошло, и стараясь не погружаться в новую реальность. Но теперь, глядя на Дмитрия новыми глазами, я в полной мере осознала, как сильно изменилась моя жизнь. Как же я была слепа и не замечала того, что происходит вокруг!

В его глазах плескалась древняя мудрость, отблески вечности, пугающие и завораживающие одновременно. Он был живым доказательством существования того, во что я отказывалась верить, что высмеивала раньше в книгах и фильмах. Теперь же он стоял передо мной, реальный и опасный, словно сошедший со страниц готического романа. Интересно, сколько ему лет? Всё это складывалось в жуткую мозаику, которую я прежде отказывалась видеть. Сколько же ещё вампиров живёт среди людей? Я была поистине слепа и глуха, утопая в рутине и неверии.

Но теперь я видела истинное лицо мира, скрытое от глаз обывателей. И этот мир пугал, отталкивал и одновременно притягивал меня с неумолимой силой. Теперь это и мой мир тоже. Я вампир! Именно в этот миг я в полной мере осознала правду.

Моя жизнь изменилась навсегда. Я больше не была человеком. Я стала частью этой новой, жуткой реальности, и мне предстояло найти в ней свое место.


## Глава 3

Я снова встряхнула головой, выбираясь из своих мрачных мыслей. Что-то часто жизнь меня стала пугать в последнее время, загоняя в угол, подумалось мне. Я усмехнулась.

– Димочка, – проворковала я, мило улыбаясь. – Давай сейчас мы не будем об этом, это такая длинная, длинная история, успею я ещё рассказать тебе обо всем. А пока пойдем к ребятам, неудобно, бросили их там одних.

Он пристально смотрел на меня, а потом тяжко вздохнул, нехотя уступая моей просьбе.

– Ну хорошо, у нас будет время обсудить твои похождения.

– Вот и ладушки. – обрадовалась я и развернулась в сторону комнаты, где остались Васька и мои друзья. Приблизившись к двери, я замерла, прислушиваясь. Из комнаты доносился взрыв смеха. Вскинув брови, я удивленно посмотрела на Диму.

– Как быстро они нашли общий язык.

– Один из них – волк. Как ты вообще умудрилась связаться с подобным? Понимаешь, насколько это опасно? – в его взгляде читалось недоумение, словно я неразумное дитя.

– Если бы не он, я даже не знаю, что со мной стало бы. Не пытайся навязывать мне свои представления о том, что хорошо, а что плохо, иначе мы поссоримся, – произнесла я твердо, глядя ему в глаза. – Веди себя хорошо, – добавила я с легкой улыбкой. Он рассмеялся от души.

– Ты хочешь, чтобы я подружился с оборотнем? Да меня же вампиры засмеют! – воскликнул он, театрально хватаясь за сердце.

– Только засмеют? А меня за это убить пытались, – усмехнулась я, наблюдая, как он бледнеет. – Как видишь, обошлось. Жива и здорова, – поспешила я его успокоить.

Распахнув дверь, я шагнула в гостиную, и лицо озарила лучезарная улыбка.

– Над чем это вы тут так развеселились? – спросила я, приближаясь к дочери. Обняла её за талию, притянула к себе и нежно поцеловала в макушку. Она тут же вывернулась из объятий и обвила меня руками в ответ.

– Мама, ты вся ледяная! – воскликнула она, поёжившись. Похоже, мой ребёнок возвращался в реальность, раз начал подмечать такие детали. Ещё меня шокировало её поведение. Она совершенно меня не боялась.

– Мы тут выясняем, кто из нас круче! – выпалил Вано, отвлекая Ваську.

– И кто же лидирует? – скептически поинтересовалась я, хотя ответ был очевиден.

– Естественно, я! – Вано выпятил грудь колесом, изображая небывалую крутость. Кто бы сомневался! Я не смогла сдержать смех. Кирилл стоял рядом с Васькой, настороженно наблюдая за Дмитрием, и на его лице читалось легкое беспокойство. Вано же демонстративно игнорировал Диму. Да, с этими парнями мне будет нелегко, хорошо хоть ведут себя пристойно. Мне предстояло найти способ сгладить острые углы в их отношениях. Это будет непросто, ведь гордая и непримиримая вражда между вампирами и оборотнями длится веками. А тут я со своими бредовыми идеями. В голове настойчиво звенело предупреждение: любое давление чревато последствиями. Нужно действовать осторожно, ювелирно. Возможно, стоит начать с малого, с нейтральной темы, которая могла бы их хоть немного объединить. В любом случае, я была готова приложить все усилия, чтобы разрядить обстановку. В противном случае они устроят мне веселую жизнь со своими разборками и выяснениями отношений.

– Кто проголодался? – задала я вопрос, привлекая внимание к себе. В ту же секунду в воздух взметнулись три руки. Васька, Кира и Вано, опережая друг друга, хором провозгласили: «Я! Я! Я!»

Я что, в детский сад попала? – промелькнула мысль. Взяв телефон, набрала номер ресторана, где когда-то любила проводить обеденные часы. Заказав столик, упорхнула в свою комнату, чтобы переодеться. Васька тоже решила последовать моему примеру и отправилась к себе, чтобы подобрать более подходящий наряд. Парни остались в гостиной наедине. Я прикрыла дверь, оставив тонкую щель, чтобы в случае чего уловить перемену настроения.

– Значит, ты вампир? – донесся до меня голос Ивана, в котором сквозило явное отвращение и многовековая ненависть.

– Тебя что-то не устраивает? – невозмутимо поинтересовался Дима.

– Как ты посмел околачиваться среди людей, а тем более приблизиться к Ритке и Ваське? Ты, больной ублюдок! Тебе что, вампирш мало? – ярость Ивана начала закипать, и я уже была готова вмешаться, но тут в разговор вступил Кира:

– Вань, не будем сейчас об этом. Марго может разозлиться, и тогда нам всем не поздоровится, – попытался утихомирить его он.

– Ага, значит, вы знаете, что ее лучше не доводить до бешенства? – с ироничной усмешкой произнес мой личный вампир. Я не смогла сдержать тихий смешок.

Иван хмыкнул, но спорить не стал. Он быстро взял себя в руки, прекрасно понимая, что устраивать разборки сейчас – не самая лучшая идея. Особенно учитывая, что вокруг происходит черт знает что. А зная его любовь к эффектным поступкам…

Я снова рассмеялась, представив, как он, обернувшись огромным волком ростом с пони, застрянет в комнате, которая по размерам не больше стандартной квартиры в брежневском доме, и будет отчаянно пытаться развернуться, круша мебель.

Больше не теряя времени, быстро надела простое летнее платье, которое доходило мне до колен, причесалась, сменила линзы и, довольная своим отражением, отправилась в гостиную.

Я появилась в дверном проёме неожиданно. В комнате сразу же воцарилась тишина, а на их лицах застыла маска безразличия. Вслед за мной в комнату вбежала моя дочь, одетая в джинсовый костюм и футболку.

– Василиса, что на тебе надето? Мы же в ресторан идём, – я недовольно покачала головой.

– И что с того? – удивилась она. – Разве я плохо выгляжу?

– Если твой внешний вид не устроит фейсконтроль, останешься без обеда, – поддела я ее шутя.

– Не переживай, я стащу для тебя пару бутеров со стола, – вмешался Вано, подмигивая Василисе.

– Заметано! – воскликнула Васька, и они с Вано ударили по рукам, скрепляя договор.

Василиса, решив проблему своего желудка кардинально, подбежала ко мне и, обняв за талию, воскликнула:

– Мам, ты потрясающе выглядишь! Как в кино! – Ее искренность и непосредственность разрядили обстановку. Все в комнате заметно расслабились.

– А она права, Ритуль. Это странно, но ты выглядишь сногсшибательно. – Вано, как всегда, вел себя беззаботно, и наглость его была на месте. Кира улыбался своей фирменной доброжелательной улыбкой. Дима стоял на том же месте, где и был, и смотрел на меня с любовью и нежностью.

Всё будет хорошо! Просто не может быть иначе! – эта мысль пронзила меня, как луч надежды.

– Ладно, чего столбами стоим? Ресторан нас ждать не будет! – воскликнула я, решительно направляясь к выходу и увлекая за собой Василису.

Едва мы оказались за дверью, мальчишки, словно по команде, рванули к лифту. Они же все прекрасно знают, что не люблю я лифты. Тихо хмыкнув, я встала рядом и нажала кнопку вызова.

– Ты что, даже не скажешь ничего? – удивленно вскинул брови Ваня. Остальные молча ждали моей реакции.

– Нет, – отрезала я и шагнула в кабину.

Похоже, мой план начал осуществляться. Они, даже не сговариваясь, действовали сообща. В душе расцвел фейерверк, когда я осознала перспективы этой неожиданной сплоченности. Если они подружатся, мне не придется разрываться между дружбой и любовью.

Мы устроились в машине Дмитрия и помчались в сторону ресторана. Васька, удобно расположившись между Кирой и Вано на заднем сиденье, весело щебетала с ними о всякой ерунде.

Несмотря на всеобщее притворное спокойствие, в салоне ощущалось легкое напряжение. Казалось, вот-вот кто-то сорвется, и вспыхнет скандал. И хорошо, если только скандал…

Я протянула руку и взяла Диму за руку. Он взглянул на меня и улыбнулся. Продолжая одной рукой вести автомобиль, другой он переплел наши пальцы и крепко сжал их. С заднего сиденья донеслось грозное сопение. Ох уж этот оборотень! Я ведь тоже вампир, но он относится ко мне как к другу, а не как к представительнице своего вида. Все остальные для него – враги, и он готов их всех уничтожить без колебаний. Хорошо, что он умеет держать себя в руках.

Мы быстро добрались до ресторана, и у входа нас встретил знакомый администратор. Она взглянула на меня, и я приготовилась к неожиданностям, типа неуместного удивления, но, к счастью, она меня не узнала. Приветливо поздоровавшись, она провела нас к столику у окна.

Едва мы расселись, к нам подошел официант. Ребята быстро просмотрели меню и сделали заказ. Как обычно, мальчики заказали двойные порции. Василиса попросила то же, что и Кира с Вано. Дима также сделал заказ, и мы уставились на него в изумлении, даже я, хотя не раз видела, как он ест.

– Что? – усмехнулся он.

– Ты это будешь есть? – изумленно спросил Кира.

– Конечно, зачем бы я тогда заказывал? – невозмутимо ответил Дима.

– Но ты же не можешь есть обычную еду! – Кира был в полном недоумении и, ища поддержки, посмотрел на нас.

– Да как такое возможно? Ты и раньше ел всё подряд и даже не поморщился ни разу, почему? Вот как я должна была догадаться, что ты вампир? – закончила я свою тираду, понизив голос, чтобы меня слышали только свои.

– Я не могу раскрывать секреты своего рода в присутствии представителей вражеской расы, – проговорил Дима, бросив неприязненный взгляд на Ивана.

– Тоже мне секрет, – съязвил Вано, на его губах заиграла нахальная усмешка. – Да ты хоть ящик ржавых гвоздей проглоти, ваш змеиный яд мигом всё растворит.

– Это правда? – воскликнули мы с Кирой в один голос.

– Да! – подтвердил Вано.

– Правда, – эхом отозвался Дима.

– Кабздец! – прошептала Василиса с глазами по пять копеек. Это напомнило меня и Киру, когда Вано впервые просвещал нас о вампирских возможностях.

Наконец нам принесли заказ, и все молча уставились на Диму, который с невозмутимым видом принялся поглощать мясо по-французски. Лишь Вано, не обращая на нас внимания, с аппетитом уплетал свою порцию.

– Долго вы еще будете на меня пялиться? – неожиданно спросил Дима, вытирая губы салфеткой.

Смутившись, мы трое отвели взгляды. Кира и Васька набросились на еду, словно не ели целую неделю, а я, погруженная в свои мысли, переваривала новую информацию.

После ресторана мы отправились в парк аттракционов, расположенный в самом центре города, недалеко от набережной. Душа моих близких требовала праздника, и я не стала сопротивляться их настроению, хотя мне самой хотелось укрыться в тихом уголке и спокойно обдумать всё, что свалилось на голову за этот день.

Я с удивлением наблюдала за Василисой, Кириллом и Иваном, которые шли впереди, весело перешучиваясь, и поражалась, как быстро сплотилась эта троица. Вспомнила знакомство Киры и Ивана. Было так же: не прошло и пяти минут, как они уже спелись и пошли в атаку на меня. Улыбнулась, вспоминая прошлое. Возможно, в мире действительно существуют родственные души. Когда такие люди встречаются, возникает ощущение, что они знакомы всю жизнь.

Накупив целую охапку билетов на карусели, мы отпустили эту шумную троицу развлекаться, а сами с Димой остались наедине. Он предложил прогуляться, и мы неспешно двинулись по набережной. По той самой набережной, где всего три недели назад мы, счастливые и беззаботные, шли рука об руку. Тогда я еще была человеком…

– Скажи, как у тебя получается этот фокус с едой? – прошептала я, нарушая тишину. Меня действительно мучило любопытство: почему обычная пища не причиняет вреда вампиру, чье тело давно перестало быть живым механизмом? И куда она, в конце концов, девается?

Дима усмехнулся и принялся объяснять вампирскую анатомию. Я словно попала на урок по сверхъестественному. «Всё проще, чем ты думаешь. Наш организм – самое стерильное место во всем мире. Даже в операционной не найти такой чистоты. Наш «яд», если можно так выразиться, хотя это, конечно, не змеиный яд, как выразился этот пес, обладает невероятной силой. Он моментально растворяет всё, что попадает внутрь, оставляя после себя лишь стерильную пустоту. Человеческая еда не способна причинить нам вред. Скорее, это еще один способ замаскироваться, смешаться с толпой. Да и, признаюсь, хотя насыщения она не приносит, иногда бывает приятно ощутить вкус… воспоминаний».

Я нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. "Стерильная пустота…" Звучало жутко, почти нереально. Получается, еда не усваивалась, не питала, а просто… исчезала?

– И куда же девается вся эта растворенная масса? – не удержалась я.

Вампир пожал плечами, и в его глазах промелькнула тень скуки. – В никуда. Она трансформируется, рассеивается. Представь себе, как испаряется капля воды на раскаленной сковороде. Примерно то же самое происходит и у нас. Это… побочный эффект нашей природы.

Его взгляд стал задумчивым. – Мы живем, но не живем. Питаемся, но не насыщаемся. Наша жизнь – это вечный компромисс между потребностями и последствиями. И еда – лишь мелкая деталь в этой сложной картине.

– Но как же энергия? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Он усмехнулся, словно я задала глупый вопрос. – Мы берем ее из другого. Из самой жизни, что пульсирует вокруг нас. Кровь живых существ – вот источник нашей жизни. Когда мы пьем кровь, она всасывается в наш организм и бежит по венам, делая нас совершенными, даря нам вечность. – Рассказывая мне всё это, голос Димы звучал спокойно, словно он зачитывал истину в последней инстанции, говоря о существах, которые были созданы только для того, чтобы быть пищей для нас.

Я с ужасом и отвращением смотрела на Диму. Его слова были полны безразличия, как будто он говорил о чём-то банальном, не испытывая никаких эмоций. Это напомнило мне о древних вампирах, которые также решали судьбу нас троих, не испытывая ни капли сочувствия. Теперь, глядя на Диму, я не узнавала его.

– Я вижу, ты смотришь на меня с отвращением, – сказал он. – Я могу понять тебя. Но когда ты проживешь столько же, сколько я…

И потом, разве люди не делают то же самое? Разве они не убивают животных для пропитания или развлечения? Вампиры просто делают это более эффективно, не тратя ресурсы впустую.

В его голосе не было ни капли сожаления, лишь холодная констатация факта. Он продолжал:

– Жизнь – это круговорот. Кто-то должен умирать, чтобы другие могли жить. И мы, по своей природе, являемся частью этого процесса. Мы не выбирали это. Это наша сущность.

Разумом я осознавала его правоту, но, вероятно, я была еще слишком наивной, и всё это казалось мне жестоким. Дима остановился и привлек меня к себе, прижимая к своему телу. – Не стоит так переживать из-за того, что не в силах изменить, – прошептал он. Так я и простояла, не двигаясь, несколько минут, размышляя над его словами, потом вздохнула и отодвинулась от него. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, с ехидством обнажив зубы в улыбке, предвкушая, как повеселюсь над его возрастом, и спросила:

– Сколько тебе лет?


## Глава 4

– Сколько тебе лет?

Ответа я ждала с трепетным нетерпением, и в голове вихрем проносились самые дерзкие планы, как подшутить над этим вампиром. Я отбросила все свои неприятные мысли, мне не хотелось сейчас о них думать. Хотелось лишь искреннего и беззаботного веселья, мечтала, чтобы тень, омрачившая лицо Димы, рассеялась, холодность, сквозившая в каждом движении, растворилась без следа, и он вновь стал тем, кого я знала и любила: озорным, лучезарным, с обезоруживающей улыбкой и глазами, полными восхищения жизнью.

– Тысяча восемьсот или тысяча девятьсот. Я потерял счет своим годам где-то после полутора тысяч лет, – наконец прозвучал его ответ.

Я едва не задохнулась от изумления, застыв на тротуаре посреди людской суеты. Губы мои беспомощно шевелились, словно у рыбы, выброшенной на берег. Мысли разлетелись вдребезги, словно хрупкий фарфор, разбитый о камень. Мозг отказывался обрабатывать эту немыслимую информацию. Как, скажите на милость, можно шутить о таком… возрасте?

– Рита, ты в порядке? – пощелкал пальцами перед моим лицом этот древний-древний вампир, чтобы привлечь моё внимание. Интересно, сколько же лет Алихану, Валентину и Власу? Черт возьми, эти шоковые сюрпризы когда-нибудь закончатся? – промелькнула у меня мысль.

– Конечно, я в порядке. Что может выбить меня из колеи? Подумаешь, две тысячи лет! – ответила я с сарказмом, всё ещё не придя в себя после потрясения.

– Тысяча восемьсот, – поправил меня Дима, усмехаясь.

– Откуда ты родом? – спросила я, словно предыдущего потрясения было недостаточно.

– Я родился в Риме, в семье консула, – ответил он бархатистым голосом, словно рассказывал давнюю сказку.

– И Цезаря видел? – не удержалась я от банального вопроса, который сам сорвался с губ.

– Увы, нет, – в его голосе промелькнула тень мимолетной грусти. – Он покинул этот мир еще до моего рождения.

– Как это произошло? Кто обратил тебя в вампира? – резко сменив тему, спросила я, решив перейти к главному вопросу. Мы уже довольно далеко отошли от людей и стояли на берегу реки. Я взяла Диму за руку, и он сжал её в ответ. В его глазах промелькнула вспышка гнева, которая тут же исчезла. Он молчал, я тоже не нарушала тишину, терпеливо ожидая, когда он заговорит. Прошло минут десять, прежде чем он произнес:

– Это не очень красивая история. Ненавижу даже вспоминать об этом, – пробормотал Дима, пытаясь увильнуть от разговора.

– Так не годится, – твердо отрезала я, решительно глядя в его глаза. – Не отстану от тебя, пока не расскажешь, – пригрозила, не задумываясь, сжимая его руку чуть сильнее. Дима вздохнул.

– Ладно, – прохрипел он наконец. – Если тебе так хочется знать, я расскажу. – Он снова замолчал, собираясь с мыслями. Я терпеливо ждала, чувствуя, как в груди нарастает какое-то тревожное предчувствие. Казалось, сам воздух вокруг сгустился, наполнившись каким-то мрачным напряжением.

– Это случилось в день, когда на арене устраивали зрелища, – начал Дима. – Навмахия. Редчайший и очень увлекательный вид развлечений в Риме.

– Навмахия, что это такое? – спросила я с любопытством.

– Это самое масштабное и кровавое морское сражение, которое только можно себе представить. Так древние римляне называли имитацию морского боя с участием гладиаторов. Колизей затапливали водой, превращая его в огромное озеро, и на глубине нескольких метров запускали флотилии судов, экипажи которых сражались не на жизнь, а на смерть, услаждая взор безумной толпы, – пояснил мне Дима. – Как раз в тот день я увидел её впервые…

На трибуне, в привилегированных местах, устроилась наша компания – такие же, как и я, бездельники, чьи отцы занимали высокие посты. Прожигатели жизни, балласт общества, умеющие лишь транжирить родительские капиталы. Мне к тому времени уже перевалило за тридцать.

Мой взгляд случайно упал на неё. Она сидела неподалеку и смотрела прямо на меня. Увидев, что я её заметил, она начала кокетливо строить глазки, недвусмысленно намекая на своё внимание. Красота её была бесспорной, и я, конечно, это осознавал, но она не вызвала во мне интереса, она была совершенно не в моем вкусе. С равнодушным видом я отвернулся. И именно в этот момент я совершил роковую ошибку.

Вечером на приёме она возникла вновь, словно призрак, неотступно следовала за мной тенью. Пару раз она пыталась завязать разговор, но я неизменно ускользал. Никогда прежде я не встречал столь навязчивой особы, и это вызывало во мне глухое, нарастающее раздражение. Веселье бурлило вокруг, и я вместе с друзьями предавался ему без остатка. Вино лилось рекой, кубок за кубком отравляя сознание, и мир начинал предательски кружиться. Выбравшись на свежий воздух, я, спотыкаясь, направился в сад, прислонился к шершавой коре дерева, жадно ловя ночную прохладу. Вдруг в тишине услышал едва уловимый шорох. Обернувшись, я увидел в полумраке расплывчатый силуэт.

– Кто ты? – пробормотал я заплетающимся языком. Присмотревшись, опознал эту беспардонную девицу. – Чего тебе нужно? – грубо выплюнул я.

– Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Кто ты такой, чтобы позволять себе игнорировать меня? – её голос, несмотря на едва уловимые визгливые нотки, звучал как завораживающая, гипнотическая мелодия. Я не удостоил её ответом, лишь презрительно расхохотался ей в лицо и, покачнувшись, направился обратно к дому, откуда доносились звуки музыки и пьяного разгула.

Неожиданно ледяная рука развернула меня и сжала мою шею, лишая кислорода. Пьяная пелена мгновенно спала, и я с ужасом уставился на эту, казалось бы, хрупкую девушку. Она отшвырнула меня с такой силой, что я отлетел на несколько метров, больно ударившись спиной о дерево. Прежде чем я успел подняться, она, словно тень, нависла надо мной, вновь схватив за горло. Её лицо приблизилось к моему, и я услышал леденящий душу шёпот: – Ты заплатишь за своё пренебрежение. – От её слов внутри меня всё оборвалось, и в сердце поселился животный страх. Кто она, чёрт возьми?

В её глазах читалась нечеловеческая злоба, от которой по моим венам пробежал леденящий ужас. Её зловещая улыбка пугала меня ещё больше, и я заметил два острых клыка, торчащих из её рта. Я попытался вырваться, но её хватка была настолько сильной, что казалось, будто стальные тиски сжимают мою гортань. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Это конец».

Но внезапно её взгляд смягчился, злоба сменилась печалью, даже раскаянием. Она отпустила меня, отступив на шаг. Я судорожно глотнул воздух, хватаясь за горло, словно утопающий за соломинку.

– Прости, – прошептала она, и голос её звучал теперь нежнее, будто у ангела. – Я не хотела… Так получилось.

Я молча смотрел на неё, не понимая, что происходит. Кто она, эта женщина, способная так быстро менять личины? И чего ей на самом деле нужно?

Она развернулась и, растворившись в темноте сада, исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив меня наедине с испугом и тысячей вопросов.

Я никому не рассказал об этом. Вернувшись домой, заперся в своей комнате и до первых лучей солнца не мог уснуть, терзаемый вихрем мыслей о случившемся. Лишь на рассвете меня сморил беспокойный сон, полный смутных образов. Проснулся я только к полудню, и при ярком свете дня эта история уже не казалась такой мрачной и пугающей. «Может, всё это мне померещилось?» – промелькнуло в голове. «Пожалуй, стоит умерить свою страсть к вину, а то ведь и чёрт привидится».

Однако, несмотря на попытки отмахнуться от ночного происшествия, тревога не отпускала. Весь день меня преследовало ощущение чьего-то взгляда, словно кто-то невидимый наблюдал за мной из-за деревьев. Любой шорох заставлял меня вздрагивать. Как я ни старался отвлечься, занимаясь домашними делами, мысли то и дело возвращались к странному происшествию.

Решив, что одиночество лишь усугубляет мое состояние, я вечером отправился к другу. Компашка уже была в сборе, и там, среди знакомых лиц и громких разговоров, я надеялся, что мне удастся забыться. Но даже выпитое вино не принесло облегчения. В каждом шорохе, в каждом взгляде мне мерещилось что-то зловещее.

В конце концов, не выдержав напряжения, я рассказал о своих страхах лучшему другу. Он внимательно выслушал меня и, нахмурив брови, задумался над моим рассказом. Он посоветовал обратиться к священнику. Его слова заставили меня задуматься. Может быть, дело не в вине и не в расшатанных нервах? Может быть, я действительно столкнулся с чем-то потусторонним? С этой мыслью я и отправился домой, предчувствуя, что эта ночь будет еще более беспокойной, чем предыдущая.

Предчувствие не обмануло меня. Когда я вошёл в свою комнату, то увидел её, уютно устроившуюся на моей кровати в соблазнительной позе. Не раздумывая, я бросился к выходу, но не успел сделать и двух шагов, как она затащила меня обратно и закрыла дверь.

Склонившись надо мной, она с придыханием спросила:

– Куда же ты, милый? Я ждала тебя!

Дальше всё было как в тумане. Эта ночь стала самым ужасным и отвратительным временем в моей жизни. Моё тело предало меня, подчинившись её умелым ласкам. Наконец, к утру она наигралась. Я обессиленный лежал на кровати и хотел только одного: чтобы она убралась. Но ей было мало моего унижения.

Внезапно она резко оседлала меня и, наклонившись, вонзила свои клыки мне в шею. Я дёрнулся, но она держала крепко. Я почти потерял сознание от потери крови, когда она остановилась. Задумчиво глядя на меня, эта вампирша произнесла:

– Хочешь жить? – вопрос застал меня врасплох.

– Да! – прокричал я шёпотом. – Да, чтобы убить тебя!

Она рассмеялась, и смех этот прокатился по всей комнате. Меня это просто взбесило, и я со злобой во взгляде уставился на неё.

– Я буду ждать, – прошептала она, играя со мной, как кошка с мышкой. Острым ногтем она сделала надрез на запястье и поднесла его к моим губам. Капли крови закапали мне в рот, и я, схватив руку этой ведьмы, начал пить, всё больше и больше проглатывая. Мне хотелось выпить всю её кровь до конца, но кто бы мне позволил?

– Люциус Семпроний Агесилай, не надрывай глотку, – бросила она на прощание и растаяла в воздухе. А секунду спустя меня охватило пламя, расползающееся изнутри, пожирающее меня целиком. Началось преображение. Я рвал зубами всё, до чего мог дотянуться, силясь заглушить вопли агонии, понимая, что если меня застигнут в таком обличье, мне не выжить. Жажда мести уже терзала мой разум, и я поклялся себе, что выдержу любые муки, пройду сквозь ад, но выживу.

Наступила тишина. Я молча смотрела на реку, чьи воды медленно и плавно текли, погружаясь в размышления о том, что рассказал Дима. Под тяжестью его слов мои плечи поникли, а мёртвое сердце, казалось, разрывалось на части. Я испытывала невыносимую боль за своего любимого вампира. Гнев и ярость, клокочущие внутри меня, были готовы вырваться наружу. И тогда я задала лишь один вопрос:

– Она жива?

– Конечно, нет! – рассмеялся Дима, развернул меня к себе и, обхватив пальцами мой подбородок, приподнял лицо, заглядывая в глаза. – Я давно уже разобрался со всей этой шайкой. Она была не одна, но я выследил их и уничтожил. Милая, не стоит переживать за меня, я уже давно пережил эту идиотскую трагедию. Меня больше беспокоишь ты. Ты всё молчишь, не желая рассказывать, что с тобой случилось.

– Димочка, я всё тебе расскажу, всё-всё. Когда мы останемся одни и нам никто не будет мешать, я отвечу на все твои вопросы, – произнесла я, обвив его шею руками. Он наклонил голову, и его губы коснулись моих. Обхватив меня за талию, он притянул меня к себе с такой силой, что я почувствовала, как хрустнули мои кости. С моих губ сорвался стон наслаждения, когда Дима с ещё большей страстью прильнул ко мне, пытаясь проникнуть языком в мой рот. Я приоткрыла губы, и он тут же воспользовался этой возможностью, вызывая у меня тихие сладкие стоны наслаждения. Его поцелуи сводили меня с ума. Наконец мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Возбуждение волнами накатывало на нас обоих. Я сделала глубокий вдох и по привычке задержала дыхание. Постепенно напряжение спало, и моё тело вернулось к своему естественному состоянию. Дима тоже сумел взять себя в руки. Я взглянула на него, и вдруг на меня снизошло озарение:

– Люциус Семпроний Агесилай. Неужели это твоё настоящее имя? – я не смогла сдержать смешок. – Так ты Люций?

– Да, именно так меня назвали при рождении, – с легкой обреченностью вздохнул Дима, понимая, что я не смогу остаться равнодушной к этому интересному факту.


## Глава 5

– А Семпроний? Это же древний римский род! Ты потомок патрициев, затерявшийся в российской глубинке? – поддразнила я, не в силах сдержать улыбку. Я всегда увлекалась историей, особенный интерес вызывал у меня Древний Рим. Поэтому мне было известно немало интересных фактов об этой эпохе.

– Что ж, должен признать, ты неплохо разбираешься в истории. А Агесилай… это прозвище, данное мне в честь спартанского царя. Разумеется, я не совершал подвигов на поле брани, но отличался весёлым нравом, что весьма импонировало тогдашнему правителю. За это и был удостоен такого прозвища, – добавил Дмитрий.

– Когда ты сменил имя и почему выбрал Дмитрий? – спросила я, сгорая от любопытства.

– Когда очнулся от векового сна.

– Что ты имеешь в виду?

– Рита, я поведаю тебе свою историю вкратце, по порядку. После обращения я был вынужден навеки покинуть свою семью. Долгие годы скитался по миру в одиночестве, избегая людских поселений. Потребовались десятилетия, чтобы смог контролировать свою жажду убийства. Как ты уже знаешь, вампиры не просто несдержанны – мы убийцы по своей природе, особенно в начале. Как тебе удалось не сорваться, я не понимаю?

– Никто не понимает, но об этом потом, сейчас твоя история, – произнесла я с неподдельным интересом в глазах.

– До чего же ты любопытна, – сказал Дима с теплой усмешкой, целуя меня в макушку. – Ладно, слушай. Всё это время в моей душе зрел план мести: выследить и покарать ту вампиршу, что так зверски обошлась со мной.

Я прильнула к нему крепче, вслушиваясь в каждое слово. В его голосе звучала сталь, решимость, которой я раньше не замечала. Он всегда казался таким мягким, уступчивым, а сейчас передо мной был охотник, одержимый жаждой возмездия.

– Когда я наконец укротил свой нрав, я приступил к поискам, – рассказывал он, перебирая мои волосы. – Я провел бесчисленное количество времени, изучая повадки вампиров, их слабости и способы уничтожения.

Дело продвигалось мучительно медленно, но всё равно я шаг за шагом приближался к своей цели. Она ускользала, словно тень, но я, однажды взяв след, уже не отступал. И вот момент настал. Когда я настиг её и её приспешников, я тогда узнал, что, помимо обычных вампирских способностей, обладаю ещё собственной, чудовищной силой. Силой, способной управлять не только человеческим разумом, но и подчинить своей воле любое существо на этой земле. Вампир, оборотень, зверь, рыба или птица – все, в ком есть хотя бы крупица разума, – никто не мог избежать моей власти. Ненависть к врагу помогла мне раскрыть дремлющий в глубине потенциал, превратив меня в оружие, равного которому мир еще не видел.

И вот, когда она оказалась у моих ног, я подумал, что наконец могу насладиться моментом триумфа. Ее глаза, некогда полные презрения и всевластия, теперь отражали лишь беспомощность. Я видел в них отблеск той ненависти, что питала меня все эти долгие годы, но теперь она была направлена против нее самой.

Я наклонился к ней ближе, чувствуя, как моя сила обвивает её, словно змея, лишая воли и способности сопротивляться. Её попытки вырваться были напрасны – я был нерушимой стеной, воплощением её ночных кошмаров. Она дрожала, и я понимал, что момент расправы над ней уже близок.

Я отдал приказ, и она без колебаний оборвала нить своей жизни, отделив свою голову от плеч. Месть свершилась, но вместо триумфа внутри разверзлась ледяная, всепоглощающая пустота. Став орудием собственного возмездия, потратив на это почти полтора столетия, я сам обратился в чудовище, неотличимое от тех, кого преследовал. Расправившись с остальными, я принялся тщательно заметать следы, стирая малейшие намеки на произошедшую трагедию. Сжигая тела, я задумался: смогу ли я когда-нибудь вернуть свою человечность? Или я навсегда останусь монстром, уничтожающим всё на своём пути? И если так, кто сможет остановить меня? Кто сможет противостоять силе, которую я высвободил?

Пепел осел, унося с собой последние свидетельства свершившейся казни. Я стоял окруженный тишиной, оглушительной и давящей. В этой тишине я слышал лишь эхо прошлого, крики жертв, шёпот ненависти и собственный голос, отдававший приказы, которые превратили меня в то, чем я стал. Больше не было врагов, лишь я сам.

В воздухе повисла тишина. Я подняла глаза на Диму, и в них отразилось восхищение. Как всегда, мой разум выхватил из потока его слов самую суть, отбросив в сторону пугающие подробности.

– Так вот какой силой ты обладаешь! Невероятно! Ты, наверное, чувствуешь себя непобедимым?

– На самом деле это тяжкое бремя, приходится всё время контролировать себя, – тихо ответил Дмитрий, не разделяя моего восхищения. – Обладая такой властью, я мог бы захватить мир, но это не мой путь. Я всегда жаждал только покоя, обычной жизни.

Я молчала, переваривая услышанное. Вспомнила собственное смятение, когда узнала, что обладаю силой огня, настолько мощной, что… В голове роились мысли о его невероятной способности, о той тьме, что он носит в себе. И в то же время я видела его уязвимость, его стремление к свету.

– А что было потом? Когда ты сменил имя? Ты поэтому выбрал имя Дмитрий? Как символ новой жизни, новой надежды? – спросила я, засыпая его вопросами.

– Отчасти да, – он кивнул. – Но еще и потому, что имя это мне показалось простым, человечным.

– Что же было дальше? – спросила я, сгорая от любопытства. – Когда я встретила тебя, ты был полон жизни и энергии. Как тебе удалось сохранить свою душу и интерес к жизни, прожив так долго? – Я была уверена, что это было только начало его истории.

– Я провёл много лет в одиночестве в горах, – сказал Дима с печальной улыбкой. – Нашёл пещеру и обустроил её, сделав похожей на дом. Но даже величие гор и тишина, наполненная вечностью, не смогли удержать меня вдали от цивилизации. Моя страсть к новым знаниям, пробудившаяся вместе с вампиризмом, была неудержимой. Я решил вернуться в мир. Когда-нибудь я обязательно покажу тебе моё старое жилище, спрятанное среди облаков. Перед уходом я тщательно закрыл вход, чтобы никто не смог нарушить покой этого места.

Я странствовал по земле, наблюдая, как эпохи сменяют друг друга. Меня интересовало всё, но ничто не могло удержать меня надолго. Люди погрязли в войнах и распрях, их горизонты сузились до захвата чужих территорий. Редкие изобретения, рожденные гениями, тут же клеймились как колдовство или ересь. Темные времена порождали темных людей. Невежество власть имущих было поистине бездонной пропастью, поглощавшей свет разума. Сколько великих умов было уничтожено из-за этого! Но я оставался лишь сторонним наблюдателем, не вмешиваясь в ход истории.

Скитаясь по миру, я, конечно, встречал и других вампиров, моих сородичей. Но в большинстве своем это были слабые, жалкие существа. Никто из них не обладал той силой, что текла в моих венах, и я осознал, что это редкий дар, который дается лишь избранным.

Их жизнь сводилась к элементарному утолению голода и бессмысленному продлению существования. Они были подобны паразитам, высасывающим жизнь из смертных, не задумываясь о последствиях. Я же, напротив, старался черпать энергию, не причиняя вреда, словно дегустируя изысканное вино, а не осушая бочку пойла.

Иногда я вступал с ними в кратковременные союзы, но вскоре понимал, что наши пути расходятся. Мне было неинтересно участвовать в их интригах и борьбе за власть. Я искал нечто большее, чем просто выживание. Меня тянуло к знаниям, к искусству, к красоте во всех ее проявлениях.

Я посещал библиотеки, музеи, картинные галереи, стараясь впитать в себя всё лучшее, что создало человечество. Я учился играть на музыкальных инструментах, писал стихи, изучал языки. В каждом новом веке я находил для себя новые увлечения, новые горизонты. Именно в этих неустанных поисках и заключался смысл моего бессмертия: возможность видеть мир во всем его ослепительном многообразии, разгадывать его загадки, чувствовать, как бьется его сердце. Но подлинные шедевры рождались так редко… – В голосе Димы звучала печаль и разочарование. – Однажды, блуждая в хитросплетениях мощеных улиц Лондона, я наткнулся на вампира. Его сила была пугающей: одно лишь прикосновение превращало живое существо в хрупкий, застывший кристалл – статую, навеки замороженную. Это был первый вампир, наделённый особыми способностями, с которым мне довелось встретиться.

«Неужели Алихан? Вряд ли найдётся ещё один вампир с такими способностями», – промелькнула у меня мысль.

– Его имя…

– Алихан! – вырвалось у меня.

– Откуда ты знаешь о нем? – изумление застыло на лице Димы.

– Так, пересекались однажды. Там еще Валентин был, его верный пес, и Влас, шут гороховый. – небрежно бросила я. Дима замер, ошеломленный моими словами.

– Рита, хватит юлить, отвечай! Где ты с ними познакомилась? Это они обратили тебя? Они пытались тебя убить? – в голосе древнего вампира звенела сталь, каждая нота угрозы обжигала воздух. Гнев, клубившийся вокруг него, был почти физическим, давил первобытной мощью, готовый смести всё на своем пути. В тот момент я отчётливо поняла: он готов уничтожить всё вокруг, чтобы защитить меня.

– Любимый, успокойся, со мной всё хорошо. К чему сотрясать эфир напрасными опасениями? – я попыталась смягчить его ярость. На удивление, слова подействовали почти мгновенно. Он лишь хмыкнул, и в голосе проскользнуло зловещее удовлетворение:

– Уверен, они уже пожалели, что посмели встать у тебя на пути.

– Как ты догадался? – На моем лице расцвела нахальная улыбка, и Дима, поддавшись моему лукавому очарованию, разразился заразительным хохотом. Его веселье мгновенно передалось мне, и вскоре мы оба заливались смехом, искренним и беззаботным, пока наконец, утомленные, не стихли.

– Димочка, что было дальше? – поинтересовалась я, сгорая от нетерпения узнать продолжение истории.

– Они у меня попляшут на раскаленной сковородке! – Проворчал Дима, и я торжествующе усмехнулась, смакуя грядущее зрелище. – На чем я остановился? Ах да, Алихан, смазливый вампиреныш. Оказался он не только одаренным, но и на редкость смышленым. Общий язык мы нашли быстро. Хоть и не было в нем ни капли сострадания к смертным, вёл он жизнь почти аскетическую, что меня вполне устраивало. Так мы и стали существовать бок о бок, и я обрёл сподвижника. Вскоре к нам примкнул и Валентин. Этот вампир, признаться, внушал мне лёгкий трепет своей маниакальной приверженностью к законам, кои сам же в большинстве своём и измыслил. Фанатики всегда опасны. Но Алихан и Валентин на удивление быстро спелись, и он убедил меня, что лучше уж держать его под присмотром, чем позволить ему творить бесчинства, прикрываясь законом. Тут уж не поспоришь. Так наша троица и сплотилась, а благодаря Валентину и Алихану чуть ли не в королевскую превратилась. Оба, как выяснилось, питали слабость к власти. Но, как ни странно, под их правлением вампиры вели себя примерно, и ущерб людям причинялся минимальный, и я закрыл на это глаза, хотят быть главными – пусть будут. Был издан свод вампирских законов, и Валентин взял на себя бремя блюстителя. Эта парочка настолько сплотилась, что стала неразлучна. Я же навис над ними, как дамоклов меч, следя, чтобы не злоупотребляли властью. На мелочи я смотрел сквозь пальцы, а в остальном царил довольно прочный мир. Так мы и жили. Я увлекался изобретениями, они изображали из себя королей.

Однажды в круговорот нашей жизни ворвалась Кассандра. Мы повстречали её на одном из тех пышных балов, которыми так увлекались Алихан и Валентин. Это случилось в далёком тысяча пятьсот сорок третьем году, когда маски скрывали истинные лица, а интриги плелись за каждым поворотом вальса.

Кассандра выделялась даже в этой пёстрой толпе. Её платье цвета опавшей листвы, казалось, впитывало свет, а глаза, огромные и тёмные, отражали целую вселенную. Она двигалась с грацией дикой кошки, а её смех звучал как звон разбитого хрусталя – одновременно завораживающе и немного тревожно.

А вот и эта мерзкая вампирша, – промелькнула у меня мысль, – посмевшая встать у меня на пути и из-за которой я больше не человек. У меня невольно вырвался животный рык из горла. Дима тут же сжал меня ещё крепче.

– Может, опустить эту часть рассказа? – спросил он у меня обеспокоенно.

– Ну уж нет! – воскликнула я.

– Она особого интереса у меня не вызвала. – продолжил Дима.

– Ой ли. – не поверила я ему.

– Ты будешь слушать, что было дальше, или нет? – грозно спросил этот наглый вампир. Я замолчала и кивнула головой.

Кассандра сумела завоевать доверие Алихана и Валентина, она вошла в нашу жизнь незаметно, став её неотъемлемой частью. Её поведение было поразительно безупречное для вампира, и являло собой образ благородной дамы в самом возвышенном понимании этого слова. Добродетель, нежность, искреннее сострадание к окружающим – всё в ней дышало подлинностью. Она не преследовала меня, но всегда оставалась рядом, готовая прийти на помощь в любой момент. И я, уставший от одиночества, сдался на милость её спокойной доброты. Кассандра отличалась от всех, кого я когда-либо встречал. В её присутствии я чувствовал умиротворение. Она не пыталась изменить меня, не требовала жертв, не плела интриг. Просто была рядом, тихой тенью, готовой разделить и радость, и горе.

Алихан и Валентин также изменились под её влиянием. Они стали более терпимыми, более внимательными к нуждам других.

Много позже выяснилось, что Кассандра всё-таки была не так безгрешна: она, словно искусный кукловод, незаметно плела нити, управляя их поступками. Я заметил это, но не стал вмешиваться, ибо вреда от её манипуляций не было. Между тем время текло лениво и тягуче, словно густой мёд. Мы словно застыли в янтаре, не развиваясь, не меняясь. В какой-то момент я осознал, что жизнь превратилась в бесцветную, унылую рутину. Ничто больше не радовало, краски поблекли, и я перестал различать рассвет от заката.

В самом начале восемнадцатого столетия, когда душу стала грызть невыносимая тоска, я ощутил непреодолимую потребность избавиться от опостылевшего существования. Тогда я прибегнул к дарованной вампирам возможности – погрузился в вековой сон, не страшась ни тлена, ни забвения. По прошествии двух столетий, как и было условлено, Алихан вернул меня к жизни.

Пробуждение обернулось для меня калейдоскопом потрясений. Мир, который я считал неизменным, словно преобразился за последние двести лет. Раньше столетия казались бесконечной чередой дней, а теперь прогресс стремительно мчался, сметая всё на своём пути. Я смотрел на этот новый мир, словно во сне, не в силах поверить своим глазам. Как будто я провалился в бездну времени, и двести лет превратились в двести тысячелетий. Города пронзали небо своими небоскрёбами, улицы были полны машин, поезда рассекали пространство, а в небе парили металлические птицы. Шок сковал меня, словно ледяная глыба. Но сквозь это оцепенение пробивалась неутолимая жажда познания, вечный огонь, горевший во мне. Этот новый безумный мир манил меня своими бесконечными возможностями и неизведанными тропами. Я был готов окунуться в этот омут приключений, утолить голод открытий и встретить неизбежное. Вековая скука растаяла, словно дым, и жизнь вспыхнула с новой силой. Я перезагрузился, и мир вокруг меня заиграл яркими красками. Именно в этот момент мне пришло в голову взять себе новое имя.


## Глава 6

Я молчала, наблюдая за этим удивительным вампиром. Он стоял, глядя на реку, и, казалось, в глубине его шоколадных глаз всё ещё мерцают отблески давно минувших столетий. Я тихо вздохнула, и Дмитрий повернул ко мне свое лицо, тронутое нежной улыбкой.

– А потом в мою судьбу ворвалась ты, с своей неиссякаемой энергией, открытостью и неугомонным характером. Моя жизнь изменилась, о скуке и тишине я могу только вспоминать. – Он усмехнулся, а в глазах плясали веселые искры. – Возможно ли сохранять безмятежность или впасть в уныние, когда ты находишься рядом? – произнес он с лукавой улыбкой, в его глазах читалось глубокое обожание. – Теперь я ощущаю себя абсолютно счастливым. Мне больше не нужно ничего искать в этом мире. Ты – мое самое дорогое сокровище, моя родственная душа, моя любовь, моя семья, – тихо закончил Дмитрий.

– Знаешь, Люций, для самого могущественного вампира на земле ты невероятно сентиментален, – не удержалась я от подколки, но сияющая улыбка играла на моих губах. Самая счастливая улыбка вампирши на планете.

– Рита, прошу тебя, не зови меня так. Теперь я Дмитрий, – произнес он с легким укором, на что я лишь фыркнула, вывернувшись из его объятий.

– Рита, я серьезно, – настаивал он.

– Ладно, ладно, – сдалась я, притворно вздыхая. – Но только если ты позволишь мне шептать твое римское имя, когда мы будем наедине, – тут же выдвинула я условие. – Ну пожалуйста, оно тебе так идет, – умоляюще добавила я, заметив тень непримиримости на его лице. И он капитулировал.

– Только когда мы одни, – дал Дмитрий свое согласие. Я радостно захлопала в ладоши.

– Скажи мне… – и я умолкла, не зная, как перевести разговор на Кассандру. У меня были вопросы насчет этой ненормальной вампирши. То, что описал Дима, моим представлениям о ней не соответствовало. Да и ревность меня мучает, чего лукавить, призналась я сама себе.

– Рита, в чем дело? Ты что-то хотела спросить?

– Да, мне интересно… Почему Кассандра так поступила со мной? Как ей удалось приблизиться к моей дочери? Кто она для тебя? – спросила я дрогнувшим голосом, и Дмитрий отвел глаза, явно чувствуя вину.

– Я даже представить не мог, что она способна на такое, – произнес он с горечью в голосе. – Мы расстались сразу после моего пробуждения, задолго до нашей с тобой встречи. Она выслушала меня спокойно, без истерик и упреков. Сказала, что и сама думала об этом, а потом предложила остаться друзьями. И когда ты пропала, объявилась и предложила помощь, – прошептал Дима, и в его глазах вспыхнул гнев, когда он окончательно сопоставил факты.

– Эх, мужчины, вечно вы попадаетесь на эту удочку! Неужели так сложно понять, что после любви женщина никогда не станет другом бывшему? Это просто попытка хитростью вернуть утраченное, – сказала я, сердито глядя на этого наивного вампира.

Он обнял меня в ответ, прижимая так крепко, словно боялся, что я исчезну. Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и журчанием реки. Мы стояли, обнявшись, наслаждаясь каждым мгновением. Вдруг Дмитрий отстранился и посмотрел мне в глаза.– Мне хочется воскресить её и убить снова. Прости… – прошептал он, и в его голосе была такая горечь, что у меня сжалось сердце. Я придвинулась к нему и обняла за шею, притягивая к себе. – Не кори себя, любимый, – прошептала я ему на ухо. – Что случилось, то случилось. Кассандра – это прошлое, мертвое прошлое. Просто перестань винить себя во всем. Ты не виноват.

– Рита, – сказал он, – я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Ты для меня всё, и никто не посмеет больше тебе навредить.

Я улыбнулась ему и нежно поцеловала. – Знаю, Люций, – ответила я просто. – Я тоже сделаю все, чтобы защитить тебя. Скажи, у Кассандры же не было никаких способностей? – спросила я напоследок чисто из любопытства.

– Нет, она была пустышка. В отличие от тебя, у нее был только стандартный набор вампирских возможностей, – ответил Дима, усмехаясь. Я усмехнулась в ответ, радуясь тому, что у меня сила есть.

– Пора возвращаться, – сказала я с ноткой тревоги в голосе. – Эта неугомонная троица наверняка уже перевернула весь парк вверх дном и уже исследовала все аттракционы.

– Боюсь, ты права, – согласился Дима с улыбкой. – Васька так точно.

– Эти двое от неё не отстанут, поверь мне на слово, – усмехнулась я, вспоминая наши прошлые розыгрыши.

Сплетя пальцы, мы неспешно двинулись навстречу огням и музыке, доносящимся из глубин парка развлечений. Нашли мы их довольно быстро. Иван, словно победитель, гордо нёс огромного белоснежного медведя, ростом почти с него самого. Этот неугомонный волчонок опять поймал удачу в тире, а точнее, облапошил всех в этом тире, применив свои волчьи способности, вынудив удивленных сотрудников расстаться с главным призом. Василиса же шла по правую руку от него и несла целую охапку воздушных шаров, переливающихся всеми цветами радуги. Они трепетали на ветру, словно живые, и норовили вырваться в небо. Её глаза искрились от восторга, отражая яркие огни каруселей и аттракционов. Кирилл шёл следом, неся в руках ещё одну игрушку, громадную гориллу, точную копию той, что мы когда-то отдали мальчику в другом парке. В уголках моих губ заиграла лёгкая усмешка при воспоминании о том, каких неимоверных усилий мне стоило тогда уговорить Ивана, «этого большого ребенка», расстаться с той игрушкой, а теперь её копия снова у него.

Они нас заметили. Васька, словно маленький ураган, подлетела ко мне, взахлеб делясь впечатлениями от их приключений. В её глазах плескалось такое безграничное счастье, что моя душа наполнилась светлой радостью и нежной любовью. Кира и Ваня неторопливо приблизились. Иван, еще минуту назад искрившийся весельем, при виде Дмитрия скорчил свирепую гримасу, мгновенно превратившись в злого, настороженного волка. Этот оборотень не сводил своего пристального, изучающего взгляда с Дмитрия. Вечное противостояние Ивана и Дмитрия, волка и вампира, стояло у меня поперек горла. Я не могла расслабиться ни на мгновение, когда они оказывались рядом.

Тяжело вздохнув, я бросила взгляд на этих непримиримых врагов. Дмитрий, почувствовав напряжение, слегка наклонил голову, вопросительно взглянув на меня. В его глазах читалась забота и готовность защитить, но я знала, что это лишь подстегнет Ивана.

– Вы опять начинаете? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, но внутри всё клокотало от раздражения. – Неужели нельзя хоть раз обойтись без этой демонстративной вражды?

Иван презрительно фыркнул, одаривая Дмитрия взглядом, полным нескрываемой ненависти. Дмитрий в ответ лишь снисходительно усмехнулся, демонстрируя полное безразличие. Их поведение напоминало затяжную личную вендетту. Возможно, они сталкивались в прошлом? Но когда? Ведь, по словам Димы, когда он погрузился в сон, Ивана еще и в помине не было. А после?.. Я задумалась, пытаясь уловить ускользающую нить.

– Просто не могу видеть, как этот кровосос крутится вокруг тебя, – прорычал Иван, не отрывая взгляда от Дмитрия. – Он тебе не пара.

Дмитрий сделал шаг вперед, глаза его опасно сузились, и в них вспыхнула угроза. Инстинктивно я чувствовала: если не вмешаюсь сейчас, разразится настоящая буря. Но не успела я и слова вымолвить, как Кира, словно ангел-хранитель, вклинился в назревающий конфликт:

– Так где жить-то будем? Я тут кое-что присмотрел, – его голос прозвучал на удивление буднично, словно речь шла о выборе сорта мороженого. Все взгляды разом обратились к нему, а я выдохнула с облегчением.

– Не понял, что значит "где жить"? Естественно, Рита и Васька будут жить у меня, – отрезал Дмитрий тоном, не терпящим возражений.

– Размечтался! Думаешь, я позволю им остаться с тобой наедине, клыкастый? – огрызнулся Иван, прожигая Диму взглядом, полным звериной ярости.

– А ты, случайно, не забыл, что Рита тоже вампир? – процедил Дима, понизив голос и одарив его хищной усмешкой.

– Да какой из неё вампир? Всё, что она умеет, это убивать таких, как ты. Может, она и тебя прикончит, – мечтательно протянул Ваня, за что тут же получил от меня ощутимый подзатыльник.

– Думай, что несешь, – прошипела я сквозь зубы.

– Ну так что, я звоню риелтору, и мы едем смотреть варианты? – вновь раздался неунывающий голос Киры. Я не выдержала и прыснула со смеху. Васька, до этого с тревогой наблюдавшая за накаляющейся сценой, подхватила мой смех. Волк пыхтел от злости, словно закипающий чайник, готовый вот-вот взорваться, а Дима смотрел на меня задумчиво, словно что-то взвешивал. Видимо, приняв решение, он скривился, словно откусил от кислого лимона, и произнес обреченно:

– Не нужно ничего искать. Мой дом достаточно велик, все поместимся.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками аттракционов. Иван, казалось, на секунду лишился дара речи. В его глазах мелькнуло удивление, а затем снова вспыхнула ярость. Я чувствовала, как напряжение снова нарастает, словно пружина, готовая вот-вот распрямиться. Кира же, напротив, выглядел абсолютно довольным исходом.

– Отлично! Тогда решено. Едем собираем вещи и переезжаем, – бодро заявил он, словно только что заключил выгодную сделку.

– Ура! – Васька захлопала в ладоши, радуясь перспективе смены обстановки. Иван, все еще не оправившийся от шока, лишь злобно зыркнул на Дмитрия, прежде чем отвернуться. Конечно, эта перспектива – поселить рядом оборотня и вампира – не внушала особого оптимизма. Невольная дрожь пробежала по телу, но, поразмыслив, я пришла к выводу, что в Диме есть спокойствие и выдержка, отточенные веками. Если взять с него обещание не причинять вред Ване, все может получиться. А с волком я уж как-нибудь договорюсь. Возможно, это даже к лучшему – так они быстрее притрутся друг к другу. Но если что, мы всегда можем разъехаться. Кивнув своим мыслям в знак согласия, я подумала: решено, попробуем.

Заскочив домой, мы с Васькой пулей собрали вещи и рванули обратно к машине. По пути заскочили в магазин, где закупились так, словно собирались пережить конец света. Наконец, мы у дома Дмитрия.

– А где же зловещий замок? – Ваня с наигранным ужасом оглядел вполне респектабельное строение. – Надо же, тихий, мирный домишко, никогда бы не подумал, что здесь логово нечисти, – добавил он, вызвав у меня лишь недовольный взгляд.

– Что, и слова теперь не скажи? – пробурчал этот волк, напустив на себя оскорбленный вид.

– Знаешь, Ванечка, твой-то домишко мало чем отличается. И, помнится, я тоже была удивлена, – парировала я с лукавой улыбкой.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – проворчал Иван. Схватив пакеты с провизией, он, словно полноправный хозяин, уверенно вошел в дом. Дима поморщился от его наглости, но промолчал. Волк же, доставив провизию на кухню, вернулся к машине, извлёк оттуда свои плюшевые трофеи и, прижимая к груди медведя и гориллу, направился в гостиную, где мы уже обосновались.

– Где обещанные хоромы для моих пушистых друзей? – громогласно вопросил Ваня, буравя меня взглядом.

– Чего? – Дима едва не подавился воздухом. – Какие хоромы?

Я закатила глаза, заранее предчувствуя этот балаган. "Сейчас начнется", – промелькнуло у меня в голове. – Спокойствие, только спокойствие, – произнесла я, стараясь сохранить невозмутимость. – Сейчас что-нибудь придумаем. Димочка, у тебя же есть свободная комната под самой крышей? – Дима посмотрел на меня с недоумением. Ваня же, довольно ухмыляясь, развалился на диване, устроив рядом своих плюшевых любимцев.

– Есть, но не про его честь, – ответил Дима. – Хватит с него и одной комнаты.

– Ритуль, мы так не договаривались. Скажи этому кровососу…

– Ваня, помолчи, пожалуйста, сейчас всё решим, – перебила я его и попросила: – Димочка, пойдем поговорим?

Вечер обещал быть долгим и полным сюрпризов. Зная этих двоих, можно было с уверенностью сказать, что скучать не придется. И, несмотря на этот надвигающийся хаос, в глубине души я чувствовала себя счастливой.

Уговорить вампира выделить комнату на чердаке для плюшевого воинства Вани оказалось на удивление легко. Дима всегда был готов пойти мне навстречу, уступая моим просьбам.

После того как я проводила всех по комнатам, я поспешила на кухню, где начала придумывать меню для ужина. Вскоре ко мне присоединились Кира и Ваня. Они приняли душ, привели себя в порядок и теперь излучали свежесть и энергию.

– Чем я могу помочь, повелительница очага? – лукаво улыбнулся Кира.

– Вот, держи, колдуй над луком и морковью, – протянула я ему овощи.

– А мне какая роль отведена в этом кулинарном представлении? – поинтересовался Иван.

– Тебе – молот богатырский! Отбей мясо, а я пока займусь волшебством над салатами, – ответила я.

Вскоре к нам присоединилась и Василиса, и процесс закипел с новой силой. Кухня наполнилась звонким смехом и шутками. Мальчишки были в ударе и соревновались в остроумии, вызывая у нас искренний хохот. Даже не верилось, что еще вчера они были незнакомы. Я смотрела на эту идиллию, и сердце мое пело.

Когда ужин был почти готов, я незаметно ускользнула в комнату, чтобы смыть с себя кухонную усталость и переодеться. Дима, погруженный в чтение, полулежал на кровати. Я подошла, присела рядом и, нежно проведя рукой по его щеке, почувствовала, как он перехватил мою ладонь, притягивая её к своим губам, и нежно поцеловал.

– Тебе не скучно тут одному? – спросила я.

– Не хотел мешать вашему триумвирату. Надо же, как вы быстро спелись. Я удивлён, – ответил Дима. – И даже немного ревную, – добавил он с усмешкой.

– Вампиры умеют ревновать? – я притворно удивилась.

– Только к тебе, – прошептал Дима, его глаза потемнели, а взгляд стал обжигающе-интенсивным. – Ты стала чем-то вроде солнца для меня, Рита. Греешь, освещаешь… и я не хочу, чтобы этот свет доставался кому-то ещё.

Я улыбнулась, польщённая его словами. Мне нравилось, что он так искренне выражает свои чувства.

– Не переживай, моё солнце светит только для тебя, – ответила я, прильнула к нему и нежно поцеловала в губы. Его поцелуй ответил мне с той же страстью, и на мгновение я забыла обо всем на свете.

– Мама, ты скоро? Кажется, мясо подгорает! – донёсся голос Василисы.

Вскочив с кровати, я пулей вылетела на кухню. С мясом всё было в порядке, а вот с этой троицей – нет. Кира смотрел на меня с виноватой и понимающей улыбкой. Ваня нахально ухмылялся, довольный своей проделкой, а Василиса заразительно хихикала.

– Хорошая шутка, – спокойно проговорила я, сдерживая порыв прочитать им нотацию. Развернулась и ушла в комнату.

– Что, малышня веселится? – спросил Дима, и на его лице сияла улыбка, которая озаряла всё вокруг. Моё недовольство мгновенно испарилось, уступив место совсем другому чувству. Я приблизилась к вампиру и обняла его, крепко прижавшись к нему всем телом. Он обнял меня в ответ.

– Рита, мне кажется, они сейчас снова что-то затевают, – прошептал мне на ухо Дима, усмехаясь.

– Ритусик, где тарелки? А вилки? – донесся голос Ивана.

– Ты иди в ванную, а я пойду к ним, так и быть, покажу, где что лежит, – Дима чмокнул меня в нос и выпустил из своих объятий. Я вздохнула, предчувствуя, что покоя мне не видать, пока я что-нибудь не придумаю. Принимая душ, я размышляла над тем, как сделать так, чтобы Дима и Ваня перестали быть непримиримыми врагами, и упустила момент, когда внизу атмосфера накалилась до предела. Стремительно закончив водные процедуры, я наскоро оделась и, словно тень, пронеслась по дому, застыла на пороге гостиной. Ужас сковал меня, стоило лишь окинуть взглядом комнату. Дима заслонял собой Василису и Кирилла, а Иван, обратившись в свирепого волка, с рычанием надвигался на вампира… моего вампира.


## Глава 7

Первый шок схлынул, и я, обуреваемая гневом, сорвалась на визг:

– Что, черт возьми, здесь творится?! Нельзя вас оставить одних и на гребаную секунду?!

Все четверо обернулись ко мне, словно по команде. Мой гневный взгляд скользнул по присутствующим. Дима застыл неподвижно, превратившись в каменное изваяние. Василиса и Кирилл казались ошарашенными. Ивана же моё появление лишь взбесило еще больше. Ярость в его глазах полыхнула с новой силой, а утробное рычание переросло в низкий, угрожающий вой, от которого мурашки побежали по коже.

Дима шагнул к нему навстречу, и в глазах вспыхнула решимость, подпитанная вековой враждой. Я почувствовала, как неуловимо изменился вампир, готовясь высвободить свою древнюю силу. В голове промелькнула отчаянная мысль: «Нельзя допустить этого, иначе мне никогда не удастся примирить их».

Я бросила взгляд на Кирилла, ища поддержки в его изумрудных глазах. Он понял все без слов. В мгновение ока оказался рядом с Иваном и, не церемонясь, хлопнул его по лбу.

– Лапы чешутся сцепиться с кем-нибудь? Отлично! Разомнемся в спарринге? – предложил он, обхватывая рукой мощную, заросшую гривой шею. Волк зарычал и тряхнул головой, пытаясь сбросить назойливого Кирилла.

– Кира, ты что творишь? Он же сейчас невменяем! – вскрикнула я в тревоге и подскочила к ним. Я никак не ожидала, что Кирилл решит действовать столь экстравагантно. Волк перестал рычать и посмотрел на меня обиженно-возмущенным взглядом. – Ну всё-всё, не надо на меня так смотреть, поняла я, что ты врагов от друзей отличаешь. Иди лучше прими человеческий облик и оденься, тут дети находятся. И вообще, если так пойдет и дальше, мы с Кирой на тебя одежды не напасемся, – проворчала я напоследок, разглядывая разорванные лохмотья на полу. Ваня, рыкнув, огрызнулся на меня негромко и, развернувшись, с гордым видом продефилировал к двери и едва не вынес ее своим могучим задом. Васька хихикнула.

– Милая, ты как? – спросила я у дочери, повернувшись к ней и стараясь скрыть тревогу, колотящуюся в груди.

– Мам, я в порядке! – воскликнула она, хотя голос еще подрагивал. Она с восхищением и опаской провожала взглядом Ивана. – Ничего себе! Какой он красивый, какой огромный! Просто дух захватывает!

Я удивленно смотрела на дочь. Другая бы уже в обморок рухнула, а эта… Неужели ей совсем не страшно? Из коридора донесся довольный, самовлюбленный рык. Ну вот, сейчас начнется… И почему Иван так падок на лесть? – подумала я, усмехнувшись про себя.

Я перевела взгляд на Диму. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска, но в глазах больше не было прежнего гнева, лишь настороженность, смешанная со странным, изучающим интересом.

– Тебе действительно не страшно? – тихо спросил он, не сводя глаз с Василисы.

Васька пожала плечами. – А чего мне бояться? Никто же из вас не обидит нас, правда? – В ее голосе звучала искренняя, непоколебимая вера, которая обезоружила даже такого древнего и могущественного вампира, как Дима. Хотя Васька уже давно покорила его сердце, промелькнуло в моих мыслях, и я улыбнулась. Он медленно кивнул. – Нет, не обидим. Я обещаю.

– Конечно, не обидим и другим не позволим, – присоединился к обещанию Иван, уже в человеческом обличье, одетый в футболку и спортивные штаны, словно и не было только что яростного противостояния.

Кажется, я нашла способ заставить этих двух упрямцев хотя бы соблюдать приличия. А может быть, со временем они даже подружатся. Мечтательно сощурив глаза, я почувствовала, как напряжение постепенно исчезает, уступая место осторожной надежде. Возможно, мост все-таки может быть построен, пусть и из хрупких, шатких досок.

– Так, с этим разобрались, а теперь отвечайте, что вы не поделили? – Я смотрела на них, и во мне снова закипала злость.

В этот момент с кухни донесся мелодичный звон, возвестивший о том, что мясо в духовке достигло нужной температуры, и аппетитный аромат наполнил дом.

– За ужином поговорим, только я не уверена, что вы его заслужили. Может быть, в качестве наказания оставить вас без еды?

– Мам, ну что ты начинаешь? – заканючила Васька, подходя ко мне и обнимая за талию. – Они же просто… ну, немного повздорили. Все же хорошо закончилось. И потом, я так проголодалась!

Слова дочери смягчили мой гнев. Я вздохнула, понимая, что наказывать их сейчас – значит лишь раздуть тлеющий конфликт.

– Ладно, уговорила, – проворчала я, взъерошив её непослушные пряди. – Но никаких истерик и выяснения отношений! Тихо-мирно расскажите мне, что стряслось. Дима, милый, помоги мне, пожалуйста, накрыть стол, – обратилась я к вампиру.

Я поспешила на кухню, лелея надежду, что аппетитный ужин и моё присутствие хоть немного укротят их бушующие страсти. В конце концов, впереди целая вечность, чтобы научиться если не жить дружно вместе, то хотя бы не убивать друг друга.

Пока я хлопотала у стола, до меня доносились обрывки разговора из гостиной, где Васька, Кира и Иван, похоже, напрочь забыв о недавнем кошмаре, весело перебирали в памяти случившееся, словно это был анекдот, а не феерический экшн с вампиром и оборотнем. Их легкомыслие вызывало у меня едва сдерживаемое раздражение. А Васька, не стесняясь, вовсю донимала Ивана расспросами о его волчьей сущности.

– А ты меня покатаешь? – донеслось её восторженное восклицание, от которого я чуть не подавилась воздухом.

– Даже не думай об этом! – рявкнула я из кухни.

– Ну ма-а-ам, – протянула Васька жалобным тоном.

– Не мамкай, – отрезала я. – Идите мыть руки, всё готово, – пригласила я их к столу.

Ужин прошёл на удивление мирно. Разузнать, из-за чего поссорились Дима и Ваня, так и не удалось – оба молчали, словно воды в рот набрали. Кира с Васькой не поняли намёков, которыми они обменялись. Но я не сильно расстроилась из-за этого. Потом узнаю.

Быстро покончив с уборкой, я объявила, что собираюсь прогуляться.

– Без нас? – удивилась дочь, приподняв брови.

– Вот именно, никакого детского сада, – тихо, но твёрдо сказала я.

– Почему без нас? Мы тоже хотим пойти! – присоединился Ваня.

– Нет, сегодня только я и Дима, – ответила я. Увидев их обиженные лица, я не смогла сдержать улыбку. – Уверена, вы найдёте чем заняться.

Мы вышли из дома и направились в сторону леса, где кроны деревьев сплетались в причудливый шатёр.

– Ты голодна? – спросил Дима, глядя на меня с искренней заботой.

– Не так чтобы очень. Но я бы поела, – ответила я, останавливаясь рядом с ним. Мы уже достигли первых деревьев.

– Ну, тогда вперед на охоту! – вырвалось у вампира, и он, словно тень, сорвался с места, растворяясь в лесной чаще с немыслимой скоростью.

– Эй, нечестно! – крикнула я ему в спину и ринулась следом.

Мы мчались сквозь лес, размытыми тенями, и только ветер свистел в ушах. Деревья сливались в сплошную стену, скрывая всё вокруг. Уже стемнело, но это не мешало нам – наше зрение было в тысячу раз лучше человеческого, и мы видели так же четко, как днем. Я почти не отставала от Дмитрия, следуя за ним по пятам. Внезапно он резко остановился и схватил меня за руку.

– Замри! – прошептал он, и голос его звучал заинтересованно. – Слышишь?

Я прислушалась, пытаясь уловить что-то в шёпоте леса.

– Что? Мыши шуршат в листве, птица вспорхнула с ветки, ручей журчит… – перечисляла я, пожимая плечами.

– Не то. Тебе медведь все уши оттоптал?

Я напрягла слух, пытаясь вычленить что-то ещё. И вот, сквозь привычные звуки, до меня донёсся глухой, тяжёлый звук. Словно кто-то огромный и неуклюжий тёрся боком о кору дерева.

– Это медведь?

– Он самый, собственной персоной. Косолапый хозяин леса пожаловал, – подтвердил Дима.

– Надеюсь, не тот самый, что мне уши оттоптал, – пошутила я.

– Вполне возможно, – усмехнулся Дима.

Мои глаза вспыхнули от предвкушения, и я, не дожидаясь команды, бросилась на звук. Дмитрий лишь покачал головой, но не стал меня останавливать, зная, что азарт охоты во мне не унять. Я выскочила на небольшую поляну и замерла, поражённая увиденным. Передо мной возвышался огромный волосатый зверь с мощными лапами и клыками, торчащими из пасти.

Животное повернуло морду на звук, и в его глазах я увидела удивление, словно он не ожидал меня здесь увидеть. А затем он попытался скрыться в чаще леса. Но было уже поздно. Охота началась. Я бросилась на него, словно молния, чувствуя, как кровь бурлит в венах. Медведь взревел, полный отчаяния, предприняв яростную попытку вырваться, отбиться от неминуемой гибели. Но я была быстрее, яростнее. Вцепившись в него, я вонзила ногти в его шкуру, разрывая её на куски, нанося смертельные раны. Зверь дико завыл от боли, пытаясь сбросить меня с себя.

Дмитрий наблюдал за схваткой с пригорка, не вмешиваясь. Он знал, что я справлюсь. В конце концов, я была вампиром, а медведь – всего лишь зверем, пусть и большим. Я наносила удар за ударом, не давая ему передышки. Зверь слабел с каждой секундой, пока не рухнул на землю, обессиленный и окровавленный.

Дима приблизился, и мы в едином порыве вонзили клыки в плоть трепещущего животного. Горячий поток хлынул мне в рот, обжигая язык первобытным наслаждением. Я жадно пила, погружаясь в опьяняющую бездну вкуса, пока последняя капля крови не покинула иссушенное тело. Дима, отшвырнув пустую оболочку, взглянул на меня.

В его глазах плескалось то же безумие, что и во мне. Дикая, неприкрытая жажда, лишь на миг утолённая кровавым пиршеством. Мы стояли, тяжело дыша, обмазанные багряной жижей, два хищника, сильнее которых в этом мире не было. Лес вокруг затих, словно зачарованный нашей первобытной мощью.

Он сделал шаг ко мне, и я не отшатнулась. Мои пальцы коснулись его лица, очерчивая острые скулы, запавшие щёки. Его кожа была прохладной и влажной, пахла кровью и диким лесом. Я чувствовала его прерывистое дыхание, такое же бешеное и неукротимое, как моё собственное.

Наши губы встретились в грубом, жадном поцелуе. Не было нежности, лишь голод и желание. Мы слились в едином порыве, два существа, ведомые тёмной, первобытной силой. Всё человеческое, всё, что удерживало нас в рамках цивилизации, было стёрто этим диким, пьянящим моментом.

С силой прижав меня к дереву, так, что широкий ствол содрогнулся, Дима целовал меня неудержимо, грубо, с дикой, первобытной страстью. Его руки блуждали по моему телу, лаская и обжигая. Накрыв ладонью мою грудь, он грубо сжал набухший сосок между большим и указательным пальцами, вызывая волну мурашек. Я вскрикнула, то ли от боли, то ли от острого, сладостного наслаждения. Мои руки, повинуясь инстинкту, скользнули к его бёдрам. Нащупав молнию, расстёгнула её, и моя ладонь скользнула внутрь. Обхватив рукой, провела по всей длине напряжённого члена, чувствуя, как он пульсирует в моих руках. Свободной рукой обняла Диму за талию, и мы стремительно переместились, теперь к дереву прижатым оказался Дмитрий. Заглянув ему в глаза, улыбнулась и стала опускаться на корточки. Не торопясь достала подрагивающий ствол и, лаская его кончиками пальцев, почувствовала, как он ожил в моей руке, становясь ещё крепче. Я потянулась губами к нему, но внезапно над нашими головами раздался оглушительный треск, и, подняв голову, я увидела, что прямо на нас падает огромное дерево, которое мы задели. Дима, с его нечеловеческой силой вампира, без малейшего усилия поймал падающую громаду одной рукой и отшвырнул её в сторону.

– Не отвлекайся, малыш, – прошептал он, его голос охрип от страсти.

Я хищно облизнулась, предвкушая близость, и приняла его головку в рот. Он издал стон, полный муки и восторга. Лаская его языком, я проглотила его, двигаясь ритмично, наращивая темп, пока он почти полностью не оказался в моей власти. Он зарычал, как бешеный зверь, обуреваемый страстью, и одним рывком поднял меня на ноги. Повернув лицом к шершавой коре дерева, он задрал моё платье и, не церемонясь, сдвинул трусики в сторону. Дима вошёл в меня одним мощным, обжигающим движением и, не останавливаясь, начал двигаться всё быстрее и глубже, взвинчивая темп до предела. Я отвечала ему с такой же безудержной страстью, и пик наслаждения настиг меня внезапно, обрушившись на меня волной дрожи и криков. Я почувствовала, как и Дима, дрогнув всем телом, получил разрядку следом за мной, и, облокотившись на меня, тяжело дыша, пытался прийти в себя.

Ему потребовалось не больше минуты, чтобы вернуть себе самообладание. Развернув меня к себе, он обхватил мою талию руками, словно заключая в кольцо, приподнял кончиком пальца подбородок и проникновенно заглянул в глаза. Моё же сознание, в отличие от его, ещё блуждало в тумане недавних ощущений. Дыхание сбивалось, а щёки пылали неистовым румянцем. Проведя рукой по волосам, у меня невольно вырвалось ругательство. На голове – птичье гнездо, не иначе. Дима не сдержал смешок.

– Ты выглядишь потрясающе, – прошептал он, нежно целуя в лоб.

– Джентльмен до мозга костей, – пробормотала я, стараясь скрыть улыбку.

Дима подхватил меня на руки и, словно пушинку, перенёс к подножию высокой ели. Уложив меня на мягкую подстилку из опавших иголок, он пристроился рядом, не теряя ни секунды, освободил меня от одежды и разделся сам.

– Второй раунд? – с лукавой улыбкой спросила я.

Его глаза заискрились озорством в ответ. – Только если ты пообещаешь быть такой же восхитительной.

Дима навис надо мной, заслоняя собой весь мир, и жадно прильнул к моим губам. Его руки заскользили по телу, обжигая каждый сантиметр кожи. Дрожь от возбуждения пробежала по мне, рассыпаясь мириадами мурашек.

Я ответила на его поцелуй с такой же страстью, отчаянно вцепившись в его плечи. Я утонула в его объятиях, теряя связь с реальностью. Всё, что существовало в этот момент, – это мы, наши тела и необузданная жажда друг друга. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и его взгляд был полон страсти. Он нежно провёл рукой по моей щеке, едва касаясь кожи кончиками пальцев. Этот жест был полон нежности, которая только усиливала моё возбуждение. Я прикрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Каждая клеточка моего тела трепетала в ожидании. Я знала, что произойдёт дальше, и это знание обжигало меня изнутри. Я хотела этого, жаждала, и не было сил ждать. Но этот вампир не торопился, растягивая удовольствие. Дима наклонился и прошептал мне на ухо:

– Ты невероятна. – От этих слов по телу пробежала новая волна мурашек. Я открыла глаза и увидела в его взгляде такое обожание, что мне захотелось раствориться в нём, стать частью его.

Мы лежали под елью, довольные жизнью. Я положила голову ему на плечо. Дима гладил меня по спине теперь, словно успокаивая. Иголки, как ни странно, не вызывали дискомфорта, и земля не казалась жёсткой.

– Рита, давай начинай рассказывать. Я хочу знать, что с тобой случилось с момента исчезновения во всех подробностях, – нарушил молчание Дмитрий.

– Люций, давай договоримся: не переживай, не расстраивайся и не вини себя, – выдвинула я условие.

– Посмотрим, – ответил он кратко. Я тяжело вздохнула и начала свой рассказ.


## Глава 8

Я начала рассказ о своих злоключениях, стараясь, чтобы он звучал легко, с юмором. Но, несмотря на это, лицо Дмитрия омрачалось всё сильнее с каждой моей фразой, словно небо перед грозой. Тело его напряглось до предела, рука, лежавшая на моем плече, окаменела. Но он молчал, внимая каждому моему слову. Когда я дошла до момента, где Влас вонзил свои клыки в мою шею, он вскочил, словно ужаленный, и с яростью обрушил кулак на ствол ели, под сенью которой мы укрылись. Могучее дерево завибрировало от удара, но устояло. Иголки посыпались градом, и я оказалась погребенной под ними. Раскопав саму себя, я вскочила на ноги и встала рядом с вампиром. Дима застыл как изваяние, и во взгляде плескались боль, горечь и, кто бы сомневался, вина.

– Прибью эту тварь! – прошипел он сквозь зубы.

Я рассмеялась, и мой смех, вопреки всему, прозвенел чисто и радостно.

– С превеликим удовольствием понаблюдаю за его наказанием. Одна мысль о его надменном взгляде и зубах, впившихся в мою плоть, вызывает жгучее желание отомстить.

Дмитрий моргнул, словно очнулся, и с удивлением посмотрел на меня. – Рита, это ты? Раньше я не замечал за тобой такой кровожадности. Кажется, вампиризм на тебя скверно влияет.

– Тут ты прав! Я стремительно теряю остатки человечности. – Театрально вздохнув, продолжила. – Знаешь, пожалуй, я сделаю даже чуточку больше, чем просто понаблюдаю. Я вложу в твои руки орудие возмездия, которым ты и проведешь эту порку.

– Порку? Ты мне что, ремень собралась дать?

– С чего ты взял? Дубинку, прочную и увесистую. – Мне становилось всё веселее от этой картины. – Ты будешь слушать дальше?

– Буду, – ответил Дима, заключая мое обнаженное тело в объятия и прижимая к себе.

– Неплохо было бы одеться, – проговорила я, поёжившись и оглядывая землю в тщетной надежде отыскать хоть что-то из одежды. – Где мои вещи?

Дима отпустил меня и, отступив на шаг, окинул долгим, оценивающим взглядом. В его глазах плясали озорные искорки, словно маленькие бесенята.

– А мне нравится твой вид, может, оставим всё как есть?

– Как думаешь, другим тоже понравится? – невинно захлопала я ресницами, изображая наивность.

Не успела я сделать и пару вздохов, как он, словно тень, метнулся куда-то и тут же возник вновь, протягивая мне платье и бельё. Сам он уже облачился в свою одежду. Я, не теряя ни мгновения, торопливо натянула вещи. Окинув себя взглядом, не сдержалась и выматерилась. Платье, хоть и не порвано, было безнадёжно испорчено – в пятнах крови и земли.

– И как я в таком виде домой вернусь? – вырвалось у меня, словно стон.

– Ерунда, по пути речка, там и отмоемся, – невозмутимо ответил Дима, беря меня за руку и увлекая за собой. Мы шли неспешным шагом, словно у нас впереди была вечность.

– Так вот, после того, как я снова потеряла сознание… – продолжила я свой монолог, как будто и не было этой паузы.

Мы дошли до речки, не торопясь помыли друг друга. Я постаралась отстирать с одежды пятна крови и земли, и, к моему удивлению, у меня получилось. Одевшись в мокрые вещи, мы застыли на берегу, наблюдая, как на горизонте занимается рассвет, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Всё это время я говорила, изливая душу. А на лице вампира всё больше проступало удивления, но он не перебивал, внимательно слушая. Наконец, я закончила свой рассказ.

– Ты…? – Дима замолчал, словно потерял дар речи. – Как ты делала…? – снова молчание, повисшее в утренней тишине. – Я просто не знаю, с какого вопроса начать, – признался он.

– А ты начни с не вопроса, – улыбнулась я и, обхватив рукой его за талию, притянула к себе. Вампир мне достался сообразительный. Обняв меня в ответ, он наклонился к моему уху и прошептал:

– Рита, я люблю тебя… очень.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, этим тихим признанием, но продлилось это недолго. Вопрос грянул как гром среди ясного неба, разрушив хрупкую идиллию.

– О чем ты только думала, когда бросилась спасать зверя на горе?!

Я открыла глаза и посмотрела на Диму. Он сжимал мои плечи и грозно смотрел, словно разгневанное божество. Я поёжилась под его взглядом, предвидя разборки.

– Началооось, – протянула я, словно предчувствуя неминуемое, и, вырвавшись из его рук, пошла в сторону леса.

– Ты куда собралась? – Дима схватил меня за руку и развернул к себе.

– Туда, – махнула я рукой неопределенно.

– Рита, ты ведёшь себя как ребёнок.

– Я и есть ребёнок, мне всего три недели от роду, – проворчала я в ответ, и до меня донёсся смешок Димы. – Люций, давай не будем ссориться, а? – попросила я проникновенно, заглядывая ему в глаза.

– Ладно, всё равно уже случилось, что случилось, – отозвался он с тяжёлым вздохом. – Но как такое возможно? – Дима выпустил мою руку, задумчиво побрёл вперёд, бормоча себе под нос: – Ни разу не встречал вампира, владеющего двумя способностями одновременно, да ещё и настолько разными. Огонь и провидение… Феномен, да и только, – заключил древний вампир, словно вынося научный вердикт.

– Ваня сказал то же самое, – вклинилась я в его размышления.

– Этот пёс? Значит, он тоже в курсе. И что он предлагает? – его голос звучал слегка настороженно.

Я пожала плечами. – Ничего конкретного. Просто сказал, что я – исключение из правил и что мне нужно научиться контролировать свои силы. А ещё он очень удивился, что я так быстро адаптировалась к вампирской сущности.

Дмитрий остановился, резко обернувшись ко мне. В его глазах читалось нескрываемое любопытство, смешанное с лёгкой тревогой.

– Тут он прав. Обычно новообращённые годами, а то и десятилетиями привыкают к жажде, к изменившемуся восприятию мира. Ты же… словно всегда была одной из нас.

Он подошёл ближе, внимательно рассматривая моё лицо. – Иван считает тебя исключением, и я с ним согласен. Ты всегда была особенной. Но две способности… – снова Дима затронул эту тему. – Это действительно беспрецедентно. Огонь – это агрессия, мощь, разрушение. А провидение – тонкая материя, интуиция, умение видеть сквозь завесу будущего. Как они могут уживаться в одном существе? В тебе?

Я ощутила себя подопытным кроликом под изучающим взглядом учёного. Дима, погружённый в размышления, смотрел на меня, будто пытаясь разгадать тайну.

– Придёт время, и мы во всём разберёмся, – наконец произнёс он. – А пока…

Приняв решение, он достал телефон и набрал номер. Пока ждал ответа, машинально убрал с моего лица непослушную прядь и заправил её за ухо, словно заботливый муж. Раздались гудки, и знакомый голос наконец прервал тишину.

– Алло.

– Где тебя носит, смазливый гаденыш? – спокойным тоном спросил Дима.

– И тебе приветик! – ответил Влас с напускной беспечностью, словно ничего не произошло. – На Северном полюсе, потянуло к чукотской экзотике. Присоединишься?