Мария Жукова
Любопытство – не порок

Пролог

«Правда прекрасна, вне всяких сомнений. То же относится и ко лжи» – Ральф Уолдо Эмерсон.

Тишину старого архива нарушал лишь шелест бумаги, когда Мария осторожно перелистывала очередное дело. Тонкая пыль поднималась в воздух и застилала всё вокруг, словно кружевная вуаль, пытающаяся скрыть тайны, притаившиеся между страниц. Молодая девушка сидела за массивным деревянным столом, погружённая в чтение местами пожелтевших от времени документов. Её глаза, полные юношеского рвения, скользили по строчкам, выискивая малейшую зацепку, намёк на разгадку. Она знала, что в этих делах кроются истории людей, судьбы которых оборвались неожиданно и несправедливо. Но пока ей предстояло лишь механически разбирать их, погружаясь в мир прошлого, который постепенно начинал раскрываться перед ней.

Глава 1. Всё имеет своё начало

Мария Мусина была простой наивной девчонкой, каких ежегодно сотнями выпускают юридические вузы. Глаза её горели живым огнём и были полны неподдельного энтузиазма. Помыкавшись пару месяцев по разным компаниям в поисках подходящего места, Мария в итоге решила пройти стажировку в милиции. Да-да, именно в милиции, потому что в то время этот правоохранительный орган ещё не переименовали в доблестную полицию. Почему Машин выбор пал именно на милицию? Ответ до банальности прост. В детстве она запоем читала о головокружительных детективных приключениях Шерлока Холмса, поэтому наивно полагала, что работа следователем будет окружена ореолом романтизма. Маша мечтала сама стать частью мира расследований, где каждая деталь имеет значение, а интриги и сенсации буквально витают в воздухе. Но реальность оказалась куда прозаичней. Марию, дабы она не путалась под ногами у вечно занятых тётенек и дяденек, отправили в архив перебирать старые, покрытые вековой пылью, дела.

– Здесь у нас лежат давно приостановленные или прекращенные дела, – сказал с ехидной ухмылкой зам начальника следственного отдела, Александр Морозин. – Перебери их и отсортируй по датам, категориям преступлений, основаниям приостановления или прекращения производства. Полагаю, тебе здесь хватит работы до конца стажировки.

Маша нервно улыбнулась. А затем, проводив печальным взглядом зама своего босса, окинула взором затхлый архив, чтобы оценить масштаб трагедии.

– Да уж… работы тут точно непочатый край! – грустно вздохнула Мария, отлично осознавая всю тяжесть предстоящей задачи.

Девушка ощутила укол лёгкого разочарования, смешанного с тревогой. После того как шаги Морозина затерялись где-то в общей суматохе отдела, Маша невольно поёжилась, оставшись одна в неуютном полумраке архива. Она медленно обвела взглядом помещение. Полки с папками, тянувшиеся вдоль стен, казались, бесконечными. Запах пыли и старых бумаг заполнял воздух, почти не оставляя место для кислорода и создавая ощущение полной заброшенности.

– Ну ничего страшного. Маша, ты – сильная девочка. Где наше только не пропадало? Справишься и с этим, – уверяла она сама себя.

Поначалу работа казалась невыносимо скучной. Целые дни проходили в монотонной сортировке документов, многие из которых уже давно потеряли всякую юридическую значимость. Но вскоре Мария начала замечать кое-что интересное. Среди бесконечных пачек бумаг иногда попадались необычные случаи, заставлявшие её задуматься. Например, дела о странных исчезновениях молодых девушек, которые пропали без вести несколько лет назад. Или история загадочного убийства, которое так и осталось нераскрытым.

– Ого! – выдохнула Маша. – Столько времени прошло и никаких зацепок?

Мария сначала не придавала особого значения этим делам, но через некоторое время стала откладывать в отдельную стопку. Слишком уж много странностей было в этих материалах: свидетели опрошены из рук вон плохо; возможные очевидцы и причастные лица не установлены… Складывалось ощущение, что ведущий это дело следователь крайне небрежно относился к своим должностным обязанностям. Некоторое время Машу терзали смутные сомнения:

– А если мне всё это показалось? Ну не мог же быть опытный следователь таким безалаберным? Хотя…

Сам факт того, что все эти дела оказались в производстве одного и того же следователя, был не менее странным… Чем глубже Мария погружалась в архивные дела, тем больше странностей и несостыковок всплывали на поверхность.

– Нет, такой опытный следователь как Александр Владимирович не мог допустить столько ошибок! – уверенно заявила однажды Маша. – И что же мне с этим теперь делать? Может, пойти к нему и всё ему выложить? Так, мол, и так, изучила ваши старые дела, пылящиеся в архиве и нашла там кучу нелепых недочётов. Ну да, а он меня пошлёт куда подальше с моими выводами и скажет, чтобы не совала свой длинный нос куда не просят.

Мария ещё несколько дней терзалась муками совести, поскольку за всеми этим делами были живые люди с их проблемами и оставшимися неразрешёнными вопросами. Маша ломала голову, как решить проблему, но так чтобы из-за этого никто не пострадал. Как говорится, чтобы и волки были сыты и овцы – целы. Но, как назло, в голову ничего путного не приходило. При любом раскладе кто-то обязательно окажется крайний.

– Нет, я так больше не могу! – наконец уверенно заявила Маша.

Полная решимости она направилась прямо к своему непосредственному начальнику Роману Алексеевичу Воронцову. Когда запыхавшаяся от быстрой ходьбы стажёр Мусина ворвалась в его кабинет, даже с перепугу забыв постучаться, начальник следственного отдела удивлённо вскинул бровь:

– Ты что-то хотела?

– Н-нет… то есть д-да, – заикаясь ответила Маша.

Последовало неловкая пауза. Воронцов смотрел на стажирующуюся в его отделе девушку, которую многие поначалу принимали за студентку-практикантку, а та, в свою очередь, испуганно смотрела на него, дыша при этом словно загнанный олень. Сердце её при этом билось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди и зажить своей собственной жизнью где-то за пределами грудной клетки.

– И что именно ты хотела мне сказать? – нарушил наконец первым повисшее молчание начальник.

– Роман Алексеевич, – нервно сглотнула подступивший к горлу ком Маша, – я там кое-что нашла в архивных делах и хотела с вами посоветоваться по этому поводу.

– Ну раз хотела – советуйся, – устало ответил Воронцов.

Видно было, что у него и без вопросов стажёров голова идёт кругом от навалившейся нагрузки и бумажной работы, но надо отдать должное: сразу он свою посетительницу не прогнал, а дал шанс высказаться.

– Роман Алексеевич, я нашла в архиве несколько дел, в которых прослеживаются явные несостыковки. Вот хотела у вас узнать, может, стоит возобновить производство по ним? Там есть над чем ещё поработать: свидетели не допрошены как полагается, возможных очевидцев не выявили, место происшествия осмотрено плохо… И так в каждом деле.

Воронцов нахмурился и на пару секунд задумался, будто пытаясь что-то вспомнить, а потом спросил:

– И много там таких дел ты накопала?

– Пока двадцать… – почти шёпотом ответила Маша.

– А в чьём производстве они были – помнишь? – уточнил начальник.

– Да, – робко ответила Мария.

– Что, прям у всех двадцати помнишь фамилии следователей? – недоверчиво усмехнулся Воронцов, отчего усы его смешно зашевелились.

– Да там особо и нечего запоминать просто… – едва слышно пролепетала Маша. – Все эти дела вёл один и тот же следователь: Александр Морозин.

После этих слов ухмылка исчезла с лица Воронцова и как-то странно посмотрел на Мусину. Взгляд его был недобрым и колючим. Он словно буравил стоящую перед ним и дрожащую от страха девчушку.

– Ты об этом кому-нибудь ещё кроме меня говорила? – спросил он охрипшим отчего-то вдруг голосом.

– Н-нет… – замотала головой Маша.

– Это хорошо… – пробормотал, глядя куда-то вдаль, начальник СО.

Мария стояла, боясь даже пошевелиться, ни жива, ни мертва. Ей казалось, что она наступила на мину и стоит ей шелохнуться и она под ней взорвётся. Если бы тогда Маша знала, насколько она была близка к истине…

– Так, Маша, те дела, которые ты нашла, принеси сегодня мне. мы с тобой их вместе посмотрим и скажешь, что именно в них не так по-твоему. Поняла? Надеюсь, что этот разговор останется между нами. Не вздумай кому-нибудь проболтаться об этом. Здесь всё очень серьёзно и информация не должна выйти за пределы этого кабинета.

Мария отчаянно закивала. В этот миг со стороны она, наверное, напоминала китайского болванчика с трясущейся от каждого движения головой. Потом, пятясь как рак, Маша нащупала спиной ручку дверцы и судорожно нажав на неё, побыстрее покинула кабинет начальства. Только на улице она смогла наконец облегчённо вздохнуть. В кабинете каждый вдох давался ей с трудом, словно кто-то положил на неё огромный валун. Девушка медленно поплелась в сторону архива, который располагался в примыкавшем к отделу милиции здании, но быстрее и проще туда было добраться через общий двор. Так можно было существенно сократить путь и не столкнуться ни с кем в одном из тесных коридоров. А лишнее внимание Маше было сейчас совсем ни к чему. Кое-как доплетясь до архива, она шумно упала на стул. Тело её совсем обмякло от нервного перенапряжения. В ушах гулко стучала кровь. В голове был какой-то туман: мысли путались и никак не хотели выстроиться в одну логическую цепочку. Чтобы собраться с мыслями, Мария задержала на несколько секунд дыхание. это всегда ей помогало остановить бешеный ритм сердца и успокоиться. Дыхательная гимнастика не подевала и в этот раз. Досчитав мысленно до двадцати, Маша привела и дыхание, и мысли в порядок.

– Итак, что мы имеем? – спросила она сама у себя. – У нас есть какая-то тайна, о которой точно знают мой начальник и его зам. Воронцов не хочет, чтобы об этой тайне узнал кто-то ещё и ему явно не понравилось, что я смогла подобраться к ней столь близко. А ещё он зачем-то попросил меня принести все найденные мной дела со странностями и пояснить ему, что с ними не так. Думай, Маша, думай, в чём тут подвох?

Но как Мария ни старалась, ответ на этот вопрос она пока отыскать не могла. Поэтому ничего не оставалось, кроме как отнести найденные дела начальнику.

– Возможно, в ходе разговора что-нибудь прояснится, – решила она, закладывая в большой пакет стопки уголовных дел.

Благо, что по ним почти ничего не проводилось, поэтому они все были тонкими и уместились в один пакет. Убедившись, что во дворе отдела никого нет, Маша вынесла из архива дела и направилась с ними в кабинет начальника. В этот раз она предварительно постучала.

– Да-да, войдите! – раздался звучный голос начальника.

– Это я… – смущённо ответила, входя в кабинет, стажёр. – Вот принесла дела, как вы просили.

– Ах да! – будто вспомнил что-то Воронцов. – Ну давай рассказывай, что ты там нашла странного.

Мария разложила дела на столе у начальника и начала их показывать Роману Алексеевичу в хронологическом порядке.

– Вот, смотрите, я по каждому делу сделала подробную выписку с пометками о недочётах и планом недостающих действий.

Воронцов взял первое дело. Бегло пробежался по нему, а затем перешёл к записям Маши. Вскоре хмурое выражение лица его сменилось удивлением. Он хмыкнул, но ничего не сказал. Потом начальник перешёл ко второму делу, затем к третьему и так, пока не изучил Машины записи ко всем двадцати делам. Только после этого он поднял глаза на стоявшую всё это время в нервном ожидании Марию.

– Ты всё это делала сама? – сухо спросил Воронцов. – Никто из следаков не помогал?

Маша отрицательно мотнула головой, а потом выдавила из себя:

– Всё сама делала…

– Ну допустим!.. – пробубнил начальник. – А за сколько ты всё это сделала, включая поиск и сортировку этих дел?

– Примерно неделю… плюс-минус день, – последовал Машин ответ.

– И ты хочешь сказать, что за неделю выполнила работу, которую не осилили другие, включая опытных следователей, за многие месяцы? – сурово поинтересовался Роман Алексеевич.

– Я ничего не могу сказать о чужой работе. Вы спросили, за сколько я выполнила свою работу, я вам ответила, – сказала Мария, начиная уже напрягаться, поскольку ни содержание разговора, ни его эмоциональный окрас ей совершенно не нравились.

– Да ладно тебе – расслабься! – заявил вдруг Воронцов, криво улыбнувшись, словно почуяв повисшее в воздухе напряжение. – Ты проделала отличную работу и заслужила награду. До конца недели можешь не появляться на работе с сохранением оплаты труда. Как тебе такое предложение?

Маша была вовсе не против отдохнуть лишнюю пару деньков, поскольку игра в детектива существенно отнимала у неё время. Она успела совсем запустить свою личную жизнь, что явно не входило в планы её парня. В последнее время Витя сильно на неё обижался, поскольку она ему почти не звонила и не писала, ссылаясь на большую занятость. Сейчас же как раз появится свободное время, чтобы разобраться в своих сложных отношениях. А пока Мария решала дела житейские, за её спиной разворачивалась нешуточная драма. Как только Мусина, с позволения начальства, покинула отдел, Воронцов вызвал к себе в кабинет своего зама: Александра Морозина.

– Рома, мне Ленка, секретарь, передала, что ты меня искал, что-то случилось? В Багдаде не всё спокойно? – как всегда, с самодовольной ухмылкой спросил заместитель у своего босса и по совместительству друга.

– А тебе, как я посмотрю, всё время весело? Что бы ни произошло, у тебя всё хиханьки да хаханьки, – грубо ответил Воронцов, сразу сбив спесь приятеля.

– Ром, ну ты чё?! – удивился такому приветствию Морозин. – Реально что ли что-то стряслось?

– Наконец-то допёрло! – воскликнул теряющий терпение Роман. – Помнишь, наш маленький бизнес?

– Какой ещё бизнес? – недоумевающе переспросил Александр.

– Чёрт! Ты реально издеваешься надо мной? – вспылил начальник. – Дела проданные. Теперь припоминаешь?

– А-а, ты об этом… – буркнул недовольно зам. – Ну помню, конечно.

– Ты же говорил, что всё подчистишь: комар носа не подточит, ни одна проверка ничего не выявит, а сам что сделал? – ехидно поинтересовался Воронцов.

– Обижаешь! Концы в воду, как и обещал, – ухмыльнулся Морозин.

– Ну значит, поздравляю я тебя: нашли твои концы! – громко хлопнул рукой по столу Роман.

– Да быть такого не может! – воскликнул Александр. – Даже если бы проверка приехала, им не меньше бы месяца потребовалось чтобы что-то отыскать в этом архиве. Там такой завал: чёрт ногу сломает!

– Ага, держи карман шире – месяц! Сопливая девчонка, только что из вуза, за неделю все твои двадцать дней отыскала! А ты говоришь выездная проверка за месяц не отыщет.

– Ром, ты же сейчас стебёшься надо мной? – на всякий случай уточнил зам у своего начальника.

– Если бы! – только и ответил Воронцов. – Сам видел. Она не только дела эти грёбаные откопала, так ещё и расписала по каждому ошибки и недоработки. Сработала похлеще, чем прокурорская проверка.

– Ты о ком сейчас вообще говоришь? Что-то не припомню у нас в отделе таких вундеркиндов, – чесал голову в недоумении Морозин.

– Да стажёрка эта новая… как там её? Машей зовут. А фамилию не помню, – насупился начальник.

– Мусина? – уточнил Александр.

– Точно, Мусина! – хлопнул себя по лбу Роман.

– И вот эта малолетка, от горшка два вершка, смогла за неделю отыскать все двадцать проданных нами дел да ещё и выявить все недочёты по ним? – усомнился в правдивости слов приятеля Морозин. – Ром, извини, но это попахивает каким-то разводом. Если ты думаешь, что я тебя как-то кинул при разделе денег от продажи этих дел – так и скажи. Зачем прикрываться какими-то фантастическими историями про стажёрок-вундеркиндов?

– Ты у психиатра давно был? – спросил вдруг у своего зама начальник.

– В прошлом году, а что?

– Сразу видно, что справку купил. Рекомендую перепровериться – на этот раз объективно. На хрена мне тебе что-то качать, столько времени спустя, и приплетать сюда ещё стажёрку? – спросил Роман у своего приятеля.

– Не знаю, может, у тебя с юмором всё плохо.

– Саш, мне сейчас вообще не до шуток – ни до плохих, ни до хороших. Пока я девчонку эту отпустил домой до конца недели, чтобы она ещё что-нибудь в этом паршивом архиве не отыскала. Похвалил её за проделанную работу и наградил заслуженным отдыхом. Наплёл ей там кое-что и попросил никому об этом не рассказывать. Но девочка эта далеко не дура. Я вообще впервые вижу такого способного стажёра. А для девушки это просто нонсенс. Если она продолжит копать такими темпами, то скоро выкопает глубокую яму, где нас с тобой и похоронит, а заодно утянет туда всех, кто был с нами в одной лодке. Надеюсь, ты понимаешь, о ком я говорю и куда именно могут привести её ниточки, за которые она начала тянуть? Надо что-то с этим делать и как можно скорее избавиться от этой любопытной Варвары. У тебя на всё про всё неделя.

– Понял, не дурак… – сухо ответил зам. – Разрешите идти?

– Разрешаю, – буркнул начальник.

Маша Мусина и не подозревала, что именно в этот момент решалась её дальнейшая судьба. А она сама тем временем была всецело поглощена любовными интригами. Парень, с которым они расстались, потому что он выбрал карьеру, а не их дальнейшую совместную жизнь, когда перед ним стал такой выбор, умолял её дать ему ещё один шанс. И хоть разум настойчиво твердил, что всё это глупость несусветная, сердце не хотело ничего слушать, потому что ему было жалко семи потраченных на эти отношения лет.

– Вить, честно, не знаю… мы уже всё испробовали, – отвечала Маша своему парню по телефону. – Самое лучшее, что мы можем дать нашим отношениям – это расстаться, пока окончательно и бесповоротно не возненавидели друг друга.

– Мась, ну как ты не поймёшь? Я никого кроме тебя не представляю в роли своей жены. Мне не нужен больше никто, поэтому либо я женюсь на тебе, либо так и останусь вечным холостяком. Воровать – так миллион, любить – так королеву!

– Не говори глупости. Пройдёт пара месяцев и забудешь, как звали, – отмахнулась от него Маша – она, конечно, верила в искренность его чувств, но не считала себя действительно незаменимой.

Не успела Мария оглянуться, как подошли к концу подаренные ей начальником отгулы. И вот уже посвежевшая и отдохнувшая она снова была на своей любимой работе, где надеялась получить через полгода стажировки должность следователя. Маша собиралась уже снова пойти в архив, когда её в коридоре перехватила секретарша начальника – Леночка.

– Ты куда это собралась? – хищно улыбаясь, спросила она у застигнутой врасплох стажёрки. – Тебя Воронцов с самого раннего утра спрашивал. Быстро иди к нему. Он не любит, когда его заставляют ждать.

– Хорошо, сейчас зайду к нему, – пообещала Маша секретарю и понуро поплелась вслед за ней.

Оказавшись возле двери кабинета, Лена, имевшая у начальства особые привилегии, без стука заглянула к Воронцову и елейным голоском почти пропела:

– Роман Алексеевич, я отыскала стажёра, о которой вы спрашивали. Ей можно войти?

– Да, пусть входит, – последовал короткий ответ начальника.

– Входи! – закатывая глаза, сказала Лена и отошла чуть в сторону, чтобы пропустить Машу.

Мария Мусина переступила порог кабинета начальника и сразу почувствовала что-то нехорошее. Она не могла объяснить, что именно ощущала, но всем нутром чувствовала надвигавшуюся беду.

– А, Машенька! – обрадованно воскликнул Воронцов и растянулся в какой-то искусственной улыбке. – Проходи, присаживайся. Что ты жмёшься там в углу как чужая?

Маша робко подошла ближе и присела на предложенный ей стул.

– Мы тут с моим замом обсудили твои успехи и решили, что хватит тебе проходить стажировку, ты уже отлично себя зарекомендовала. Из всех пяти поступивших к нам стажёров ты – самая перспективная, поэтому я решил сократить тебе стажировку до трёх месяцев. Так что, поздравляю, ты теперь полноценный следовать. Можешь приступать к работе. А приказ о назначении придёт чуть позже, но я уже отправил документы в главк.

– Спасибо, конечно… – пробормотала Мария, – но разве так можно? Я же толком ещё ничего не умею.

– Ой, не прибедняйся! – улыбнулся начальник. – Да ты толковей некоторых наших взрослых следователей. Мне бы ещё парочку таких, как ты, и мы бы все рекорды по раскрываемости дел побили бы.

– И что мне теперь делать нужно? – спросила растерянно Маша.

– Нам из дознания передали недавно приостановленные дела. Там сроки дознания уже вышли, поэтому дальше мы уже их рассматриваем. Раз ты так лихо справилась со старыми делами, давно отправленными в архив, то эти как орешки пощёлкаешь. Если будут вопросы, приходи в любое время: помогу, чем смогу, – сказал Воронцов и загадочно улыбнулся.

Мария не придала тогда этой улыбке особого значения, но как же сильно она ошибалась насчёт намерений своего начальства!.. Конечно же, переданные ей дела оказались не без сложностей и все, казалось, буквально валилось из рук. Будто весь мир ополчился против молодого неопытного следователя и решил помешать ей делать первые робкие шаги в профессии. Но на этом неприятности не заканчивались. Один из пострадавших был несовершеннолетним и его до сих пор не признали потерпевшим. Попытки вызвать в отдел этого паренька не увенчались успехом. Несколько писем, отправленных через канцелярию, так и остались без ответа. В отдел никто не приехал и даже не позвонил. Как назло, по месту проживания пострадавшего не было участкового и отправить повестку тоже было проблематично: никто не хотел бесплатно дополнительную нагрузку в виде обслуживания ещё и чужого участка, помимо своего. Поэтому и повестки тоже никто так и не передал. Правда, об этом Маша ничего не знала и думала, что пострадавший в драке парень просто игнорирует следователя.

– Да что же это такое?! – разводила руками Мария.

Некоторое время она ещё надеялась, что пострадавший или его законные представители всё-таки объявятся в отделе, но с каждым днём надежда таяла на глазах. Когда до окончания отведённого срока осталось не больше двух недель, Маша решила обратиться с вопросом к начальству:

– Роман Алексеевич, у меня по одному делу пострадавший не является для дачи показаний. А он ещё даже потерпевшим не признан. Что мне делать?

– Ты повестки ему отправляла? – спокойно, без всякий эмоций, спросил Воронцов.

– Да.

– Есть отметка о вручении? – уточнил начальник.

– Нет. Я отправила через канцелярию и участковых с других участков просила передать. По месту проживания этого парня нет сейчас даже участкового, – растерянно пояснила Мусина.

– А что там по срокам?

– Две недели осталось…

– Так, Мусина, делай, что хочешь, но показатели мне не порть. Уяснила?

– Так точно.

Маша испуганная и растерянная вышла из кабинета начальника. В руках она сжимала злополучное дело, по которому всё никак не получалось свести концы с концами. Само дело выеденного яйца не стоило, потому что подозреваемый был сразу же установлен и от следствия он не скрывался. Загвоздка была только в потерпевшем. Оказалось, что по месту регистрации, указанному в объяснении, он не проживал. А устанавливать его фактическое место жительства, понятно, никто не собирался. У всех и без этого дел была целая куча. Мария прислонилась разгорячённой спиной к прохладной стене. Это хоть немного успокаивало.

– Так, надо собраться с мыслями и всё ещё раз хорошенько обдумать. Не бывает безвыходных ситуаций, есть только плохо проанализированные, – шептала Маша успокоительные фразы, словно заклинание.

– Ты чего там бормочешь? – окликнул её вдруг мимо проходивший участковый, Виталий Жуков.

Мария подняла на него полные отчаяния глаза.

– Да вот… ломаю голову, что можно сделать с проклятым делом, – вздохнула Маша. – Сроки уже горят, а никто не может найти пострадавшего, который даже потерпевшим ещё не признан. Как-то так… Ладно, не буду забивать тебе голову своими проблемами.

– А где живёт твой неуловимый ещё даже не потерпевший? – добродушно улыбнулся молодой лейтенант, и в серо-голубых глазах его засверкали задорные искорки.

– В хуторе Красный Луч. А что? – переспросила Мусина, полагавшая, что Виталий интересуется этим только ради приличия.

– Ну я же джентльмен в конце концов и не могу оставить даму в беде, – галантно ответил участковый и скорчил самодовольную мину. – У меня сегодня как раз есть свободное время. Приходи на парковку к семнадцати часам, поедем искать твоего призрачного потерпевшего.

– Правда? – не поверила своим ушам Маша.

– Я разве похож на обманщика? – слегка обиженно уточнил Виталий.

– Не знаю… – честно призналась Мария, чем поставила в тупик собеседника.

– Ну вот, хотел, как лучше, а получилось, как всегда, – усмехнулся участковый. – Как знаешь, моё дело – предложить… Ладно, у меня ещё свои дела есть. Если надумаешь, я буду ждать тебя на парковке возле отдела. Мой уазик, надеюсь, ты знаешь.

Глава 2 Рыцарь в сияющих доспехах

Ровно в семнадцать Маша вышла во двор отдела и спешно направилась к парковке. Сердце её поминутно замирало.

– А вдруг он обиделся на мои слова или забыл об обещании? – думала девушка, вспоминая утренний разговор с участковым. – А может быть, это вообще была дурацкая шутка и он сейчас рассказывает своим дружкам, как удачно подшутил над глупой следачкой?..

Но не успела Мария перебрать в голове все возможные варианты событий, как натолкнулась на Виталика. Тот беззаботно стоял уже на обозначенном месте, опёршись спиной на припаркованный уазик.

– Ой! – вырвалось у девушки, которая витая в своих раздумьях, буквально наскочила на поджидавшего её парня.

– Ну вот, сначала в обманщики записывают, а потом вообще жизни хотят лишить! Что за девушки нынче пошли?! – рассмеялся Виталик.

От его смеха сковавшее было Машу напряжение куда-то мигом улетучилось. Серо-голубые глаза молодого участкового в солнечном свете казались почти лазурными и от этого ещё более располагающими к доверию.

– Ну что, поехали искать твоего неуловимого потерпевшего? – спросил добродушно участковый и галантно приоткрыл дверцу милицейского бобика.

Маша кивнула и, воспользовавшись любезной помощью молодого человека, кое-как взгромоздилась на жесткое сиденье казённого транспорта. Через пару минут машина уже мчалась по просёлочным дорогам в неведомый населённый пункт под названием с явным отголоском коммунистического прошлого «Красный Луч». Через полчаса они прибыли к месту назначения. Их встретили непролазная грязь, покосившиеся местами домишки и неприветливые люди, прячущиеся при виде человека в милицейской форме. По месту регистрации, конечно же, никого не оказалось.

– Ну и что мы теперь будем делать? – в отчаянии спросила начинающий следователь у опытного по сравнению с ней участкового.

– Это ты у меня спрашиваешь? – усмехнулся Виталий. – Кто у нас тут следователь: ты или я? Вы, следаки, только и знаете, что поручения свои писать да с бумажками возиться. Вот хоть раз проявите чудеса смекалки и ножками потопчите землю-матушку. Глядишь, хоть какой-то толк из этого выйдет. Может быть, в следующий раз, прежде чем участковых и оперов беспонтовыми поручениями заваливать, несколько раз хорошенько подумаете.

– То есть ты со мной дальше не пойдёшь: я правильно тебя понимаю? – напряглась Мусина, глядя исподлобья на Жукова.

– Прямо в точку! – довольно лыбясь, ответил Виталий. – Должен же кто-то вас васильковых уму-разуму учить. Вот, набирайся опыта. Здесь его хоть отбавляй. Если что, я жду тебя в машине на том же месте. У тебя на всё примерно час. Мне тут надо кое-куда заехать ещё по своим делам. Через час подъеду. Жди меня возле этого магазинчика.

Теперь уже улыбка участкового Маше не казалась доброй.

– Ну ты и жук! – процедила сквозь стиснутые зубы девушка, глядя на удаляющуюся фигуру Виталия.

Маша оглянулась в растерянности по сторонам. Жуков оставил её посреди грязюки возле какого-то сарая с облезлой вывеской. Это место с большой натяжкой можно было назвать магазином. Но поблизости больше не было ничего похожего, значит, ориентир для места встречи именно это сомнительное заведение. Во дворе домовладения напротив места регистрации разыскиваемых следователем людей мелькнула чья-то голова. Маша молнией, насколько это позволяла сделать грязевая жижа, метнулась в сторону потенциальной «жертвы».

– Мужчина! – окликнула она хуторянина, который, судя по всему, уже собирался заходить обратно в дом. – Подождите, пожалуйста, немного, мне нужно у вас кое-что спросить.

Местный житель с удивлением уставился на чужачку, которая забавно елозила по грязи, пытаясь добраться до него. Это вызвало у него невольную улыбку.

– Девушка, что вы хотели? – спросил он у пыжившейся в нелёгкой борьбе с дорожной грязью Маши.

Мария остановилась, чтобы отдышаться. Её обувь была сплошными комками грязи, которые она с трудом отрывала от земли, потому что каждая нога теперь, казалось, весила полцентнера.

– Фуух! – выдохнула девушка. – Скажите, пожалуйста, а ваши соседи из дома напротив здесь вообще не живут?

– Отчего же? Иногда живут.

Мужчина был явно немногословен.

– А где ещё они живут – вы, случайно, не знаете? – с надеждой в голосе спросила Маша.

– У них есть второй дом. Там и живут, – констатировал факт собеседник, будто сообщал вполне очевидные вещи.

– А там – это где? – аккуратно уточнила Мария.

– А вы с какой целью интересуетесь-то? – ответил вдруг вопросом на вопрос мужчина и хитро прищурился.

– Понимаете, я – следователь, приехала из местного РОВД. Мальчик из вашего хутора, Серёжа Пятнов, пострадал в драке и его нужно признать потерпевшим и допросить. А он по вызову ни разу ко мне не явился. Вот и пришлось мне самой приехать, чтобы его отыскать и выполнить необходимые следственные действия.

– Что-то вы темните, девушка! – засомневался начинающий что-то подозревать сосед. – Для следователя вы слишком молодая, да и одеты не по форме.

– Я только недавно стажировку прошла, а форму мне не выдали потому что приказа о назначении ещё не было. Но к работе меня уже допустили. Понимаю, что звучит это глупо, но всё именно так и есть. У меня даже удостоверения ещё нет… – попыталась объяснить абсурдность ситуации Мария.

– Ну так с три короба соврать любой может! – присвистнул мужчина.

– Но послушайте!.. – начала было Маша, но её прервали на полуслове.

– Ступайте лучше девушка отсюда подобру-поздорову. Я и так вам много лишнего рассказал, – совсем уже недружелюбно огрызнулся собеседник.

Мусиной ничего более не оставалось как уйти несолоно хлебавши.

– Что же делать? – спрашивала она уже у самой себя.

И тут в поле её зрения снова попал потрёпанный временем магазинчик.

– А ведь если это единственный магазин в хуторе, то здесь по-любому всё обо всех знают! – мелькнула мысль в голове следователя.

От пришедшего к ней озарения настроение Маши сразу улучшилось. Она тщательно вытерла ноги, насколько это было возможно, о лежащий на порожке резиновый коврик, и с замирающим сердцем вошла в помещение магазина. На удивление внутри торговая точка выглядела куда симпатичней, нежели снаружи. Витрины ломились от всякой всячины. Здесь можно было приобрести не только продукты питания, но и бытовую химию и даже канцелярские принадлежности. К потолку, возле двери, была подвешена звенящая побрякушка, позволявшая безошибочно определять наличие посетителей даже из примыкавшего к зданию складского помещения. Колокольчик предательски забренчал и взоры всех присутствующих в магазине мгновенно обратились в сторону вошедшей девушки. Магазин, судя по всему, принадлежал армянской семье, потому что несколько человек с характерной внешностью сновали туда-сюда, раскладывая недавно привезённый товар. Среди них была и девочка-подросток. К ней-то Маша и обратилась за помощью:

– Привет. А ты случайно не знаешь, где живёт Серёжа Пятнов?

– Знаю, – уверенно заявила большеглазая девчушка. – Их дом следующий после нашего магазина.

– Спасибо! – поблагодарила Мария свою юную помощницу и поспешила ретироваться, пока взрослые не стали интересоваться, зачем ей нужен Сергей.

Обойдя магазин, Маша вышла в какой-то закоулок, поросший колючими кустами, после которого начинался высокий забор частного дома.

– Видимо, это здесь, – прошептала девушка. – Во всяком случае, других домов поблизости не видно.

Мария внимательно изучила калитку и, так и не найдя звонка, несколько раз стукнула по металлической двери сначала кулаком, а потом ногой. Никто за забором не подавал признаков жизни. Даже собака не лаяла.

– Странно как-то… – произнесла вслух Маша. – Не нравится мне это всё, ой не нравится! Чует моя пятая точка, что добром это не закончится. А пятая точка меня ещё никогда не подводила…

Мария огляделась вокруг в поисках какого-нибудь камня или кирпича, чтобы взобраться и заглянуть за забор. Природа не наградила её высоким ростом, поэтому приходилось выкручиваться из положения с помощью подручных средств. Отыскав возле магазина оставленный кем-то деревянный ящик из-под овощей, Маша принесла его к забору и, вскарабкавшись на него, оглядела подворье. Во дворе не было ни души.

– Может, оно и к лучшему… – вздохнула Мария. – Представляю, как удивились бы жильцы, окажись они сейчас во дворе!

Она собралась уже спрыгивать с ящика, но тут её сзади кто-то громко окрикнул:

– Эй, ты что это тут делаешь? А ну иди отсюда, пока я милицию не вызвал!

Маша обернулась. На неё сурово смотрел светловолосый парнишка лет шестнадцати от роду.

– Вообще-то я сама из милиции, – как можно серьёзнее ответила Мусина, спрыгивая с ящика.

– Ну да, так я тебе и поверил! – осклабился парень. – Из милиции она. Ты в зеркало-то себя видела? Сколько тебе лет? С каких пор у нас школоту в милицию брать стали?

– Мне двадцать два и я уже прошла стажировку в милиции. Сейчас работаю следователем. Так что, поуважительней, пожалуйста, разговаривайте. Мы с вами детей вместе не крестили и на брудершафт не пили, – заметила Маша.

После этих слов парень перестал противно лыбиться и поинтересовался:

– Ну допустим. И чего доблестной милиции от нас надо?

– Мне нужен Серёжа Пятнов. Знаешь такого? В магазине мне сказали, что он здесь живёт.

– А если даже и знаю, что мне за это будет?

– Большое человеческое спасибо лично от меня и от правоохранительных органов нашего района.

– Велика награда, – прыснул со смеху паренёк. – Спасибо в карман не положишь, на хлеб не намажешь. Так себе валюта.

– Ну извините, больше ничего предложить не могу. Средствами для раздачи более существенных благодарностей не располагаю.

– Это я уже понял, – ответил парнишка. – Ладно, я Пятнов. И что дальше?

– Почему сразу не сказали? – спросила, насупившись, Мусина. – Зачем голову морочили со своей наградой?

– Сам не знаю… интересно было, что ответите. Ну так что? Вот он я. Чего хотели-то?

– Признать вас потерпевшим надо и допросить. У меня все бумаги с собой. Осталось только заполнить. Вы бы паспорт свой мне на всякий случай предъявили, а то мало ли что… – вдруг спохватилась Мария, уже не знавшая, что ещё можно ожидать от местных шутников.

Парень отпер калитку и исчез за высоким забором подворья, предусмотрительно, заперев за собой ограду.

– Да уж… совсем не доверяют люди милиции! – выдохнула Мусина, наблюдая эту картину.

Парня не было минут двадцать. Следователь уже начала терять терпение:

– Неужели так сложно отыскать паспорт в собственном доме? Если, конечно, это вообще его дом…

Через некоторое время Маша наконец услышала, как задвижка калитки отпирается. Дверца приоткрылась, и оттуда высунулась физиономия недавнего Машиного собеседника.

– Ты ещё здесь? – ехидно поинтересовался он. – Я надеялся, что уже ушла.

– Не дождётесь! – парировала Мусина, которой порядком уже надоели эти сельские игрища. – Вы паспорт нашли?

– Неа, – ответил юнец с наглой ухмылкой, не знаю, куда его мать засунула. – Придётся поверить мне на слово.

– А где ваша мама? – поинтересовалась Маша.

– Не знаю, – протянул парнишка. – С отчимом куда-то с утра пораньше умотали.

– И когда они вернутся – ты тоже не знаешь? – догадалась Мария.

– Ес-тест-вен-но, – ответил по слогам юноша, с лица которого не сходила какая-то дебильная улыбка, начинающая уже откровенно раздражать Машу.

Девушка задумалась:

– Парень отпер калитку и прошёл в дом, где живёт предполагаемый пострадавший. На этот дом указала девочка из магазина. Вроде бы, всё сходится. Но как подтвердить его личность при отсутствии паспорта?

– Ты там живая вообще? – поинтересовался парень и вышел из проёма калитки. – У меня как бы и другие дела есть. Я не могу тут целую вечность ждать, когда вы разродитесь.

– Вы же паспорт свой не предъявили. Откуда, я могу знать, что вы меня сейчас не обманываете? – ответила ему с вызовом девушка.

– Так, либо верь на слово, либо нет, это тебе нужно, а не мне, – начал откровенно грубить собеседник. – Ну что: да, нет? Или я ухожу.

– Подождите немного. Мне надо хоть немного подстраховаться. При каких обстоятельствах произошла драка?

– Да из-за фигни вообще. Диск я у него брал погонять, поцарапал децл, а ему не понравилось. Вот он и полез драться, – ответил, даже не задумываясь, парень.

– Хорошо. А какие повреждения вы получили в драке? – продолжала расспрашивать Маша.

– Он мне по морде вмазал. Сначала думал, что всё норм, а потом челюсть стала сильно болеть. Ну матушка и настояла, чтобы в травмпункт поехали. Там снимок сделали. Оказалось, что трещина есть.

– Так, пока всё сходится. Ну а полные ФИО, дату и место рождения, надеюсь, вам не составит труда назвать? – уточнила Маша.

– Пятнов Сергей Валерьевич, родился в п. Каменоломни Октябрьского сельского района Ростовской области первого апреля 1989 года.

Мария не сдержала невольную улыбку, когда услышала, что товарищ этот родился в День дураков. Она ещё раз перепроверила сообщённые ей сведения по первичному материалу проверки, который собирал один из участковых. Данные совпадали.

– Спасибо, я не займу у вас много времени. Мне нужно перенести всё, что вы сказали, в протокол.

Писать, стоя, было то ещё занятие, но рассчитывать на то, что ей предложат разместиться более удобно – не приходилось. Благо у Маши всегда с собой был планшет, где можно было удобно закрепить документы и заполнять их в самых даже в самых неудобных позах. Через десять минут оба документа были оформлены. Осталось только подписать.

– Вот прочтите, пожалуйста, и распишитесь, если всё верно указано.

Парень пробежался по бумагам глазами и поставил подпись.

– Надеюсь, это всё? – поинтересовался он у следователя, протягивая ей обратно документы.

– Пока да. Если возникнут вопросы, я с вами свяжусь. Только будьте добры, в этот раз приехать по повестке.

– По повестке? – парень явно удивился услышав это.

– Ну да. Вам что, ничего не приходило по месту регистрации?

Юноша отрицательно покачал головой.

– Странно… – пробормотала Мария. – Я же отправляла два письма. Ладно, участковые не стали заморачиваться, но почта-то должна работать.

Маша ещё раз поблагодарила паренька и поспешила обратно к магазину. Условленное время встречи с участковым Жуковым уже давно подошло и сейчас если она тут задержится, Виталий чего доброго, не найдя её на месте, решит, что она уехала на такси. А деньги у неё остались на работе, поэтому возвращаться ей придётся в этом случае только пешком.

– В вечернее время бродить по неизвестной местности – сомнительное удовольствие, – решила Маша и ускорила шаг, насколько это позволяла грязь.

К её удивлению участковый уже был на месте.

– А, явилась, не запылилась! – воскликнул успевший заскучать к этому времени Жуков. – Ну что, успела всё сделать?

– Успела, – сухо ответила Мария, которая всё-таки затаила обиду на участкового за то, что он оставил её одну в этой глуши.

Обратно в отдел ехали почти молча. Виталий время от времени пытался разрядить обстановку шутками, но Маша слабо на них реагировала, обдумывая произошедшее за день, поэтому милиционер вскоре оставил отчаянные попытки поддержать беседу. По приезду в РОВД Мария сразу направилась в канцелярию. Там, на приёме исходящих документов, сидела пожилая женщина: Полякова Ирина Адреевна, которую многие здесь по-свойски называли тётей Ирой. Но Маша не была ещё ни с кем в таких доверительных отношениях, поэтому не опускалась до панибратства.

– Ирина Андреевна, здравствуйте. Помните я вам письма передавала – с месяц примерно назад? – спросила Мусина сразу, как только вошла в кабинет.

– Да-да, что-то припоминаю, – напрягла память Полякова.

– Посмотрите, пожалуйста, по исходящим, когда именно были отправлены эти письма?

Полякова начала перебирать регистрационные журналы.

– Так, вот нашла. Письма мы от тебя приняли десятого и тридцатого числа прошлого месяца.

– Да, всё правильно, – подтвердила Маша. – Меня интересует, когда вы их отправили адресатам.

– А мы ещё их не отправляли, – как ни в чём ни бывало ответила Ирина Андреевна.

– В смысле? Как это до сих пор не отправляли? А почему? – не понимала суть происходящего Мусина.

– У нас конверты закончились. Денег пока не выделили. Вот ждём, когда финансирование поступит, тогда сразу все письма и отправим.

У Маши глаза на доб полезли от услышанного.

– Да что ж вы мне сразу об этом не сказали?! – взорвалась обычно спокойная Мусина. – Если бы я знала, что у вас конвертов нет и письма не будут отправлены целый месяц, я бы за свой счёт их отправила через почту! Я же думала, что люди игнорируют повестки и не являются, а оказывается они их даже не получали.

– Но ты же не сказала, что это срочно! – начала оправдываться Полякова.

Маша воздела глаза к небу.

– Господи, дай мне терпения! – сказала она и вышла из канцелярии.

В эту ночь Мария спала беспокойно. Всю ночь в голове всплывали смутные образы прошедшего дня и постепенно нарастало необъяснимое чувство тревоги. У Маши была хорошо развита интуиция и она старалась не игнорировать звоночки внутреннего голоса, пытавшегося предупредить о надвигавшейся опасности. Но девушка пока не могла понять, откуда именно идёт беда в этот раз. Утром она проснулась с чугунной головой.

– Чувствую себя, будто танком по мне проехали… – пожаловалась Маша матери. – Башка раскалывается. Даже просто шевелить ею больно.

Пришлось выпить, по совету мамы, парацетамол с аспирином, чтобы избавиться от ощущения тяжести и головной боли. На работу Мусина в этот день пришла не в духе. И не успела она дойти до своего кабинета, как услышала шум какой-то разборки.

– Вы когда дела направите в суд? Я что, за вас всё сам должен делать? Почему план не выполняете? – разносился по коридору голос её начальника.

Маша хотела аккуратно прошмыгнуть мимо кабинета Донцова, где сейчас песочили кого-то из следователей, но остаться незамеченной у неё не получилось.

– А, легка на помине! Мусина, быстро иди сюда! – окликнул её Воронцов. – Присоединяйся к своим проштрафимся коллегам.

Маше вошла в кабинет, где уже находились, помимо её начальника, его зам Морозин и ещё два следователя: Паша Донцов и Полина Чижикова.

– Вот смотри, Мусина, ты ж у нас грамотная, выслушаем и твоё мнение! – с явной издёвкой сказал начальник. – Паша мурыжит дело, а у нас план горит. Посмотри, нужно ли тут ещё что делать или уже можно в суд выходить.

Маша начала листать дело. Все десять минут присутствующие прожигали её глазами. Донцову и Чижиковой явно было неприятно, что им решили устроить взбучку на глазах у ещё не оперившегося вчерашнего стажёра. Мусина прекрасно это понимала, поэтому решила сократить экзекуцию. Пробежавшись по делу глазами, она выдала:

– Здесь квалификация содеянного осуществлена неправильно.

– Как это неправильно?! – возмутился Донцов.

– Погоди! – остановил его Воронцов. – Пусть скажет свой мнение.

– Тут нельзя вменить человеку ответственность за побои, поскольку нанесен только один удар. А согласно позиции ВС РФ и официальным комментариям к УК РФ, побои – это неоднократное нанесение ударов, то есть не меньше двух должно быть, – аргументированно пояснила свою позицию Мария. – Плюс обязательный признак – физическая боль. А здесь даже и не удар был, а больше на толчок похоже. И не факт, что потерпевший действительно чувствовал при этом реальную физическую боль. Так что, на уголовную ответственность это вообще не тянет. Во всяком случае с материалом в таком виде.

– То есть ты хочешь сказать, что мы тут все дураки, а ты у нас одна умная? – спросил вдруг Воронцов – в этот момент он был похож на огромного удава, готового броситься на выбранную им жертву в любой момент.

– Я этого не говорила, – спокойно ответила Маша, – вы это сами озвучили. Вы хотели услышать моё мнение по делу, вы его услышали. Я уже могу идти в свой кабинет или есть ещё какие-то вопросы?

– Вопросов нет. Есть предложение, – ответил начальник и слова его источали нескрываемую угрозу. – Сейчас мы пойдём с тобой вместе с материалами этого дела к прокурору, и ты ему расскажешь свою версию, а потом я посмотрю, захочешь ли ты ещё умничать или нет.

– Хорошо, без проблем, – спокойно ответила Мусина и с вызовом посмотрела прямо в глаза Воронцову.

В кабине повисла зловещая тишина. Слышно было как об стекло бьётся, жужжа, муха, пытающаяся выбраться наружу… Присутствующие здесь следователи боялись шелохнуться. Все понимали, что надвигается гроза и никто не хотел оказаться в эпицентре событий. Роман Алексеевич некоторое время молча прожигал взглядом бесстрашную Моську, которая осмелилась тявкнуть на стоящего перед ней слона, а потом подытожил разговор:

– Ну идём, раз такая смелая…

Глава 3 Мудрый Каа

Районная прокуратура находилась буквально через дорогу от РОВД. Там, на втором этаже, располагался кабинет местного прокурора. У Виталия Сергеевича Семенчикова Мусина ещё ни разу до этого момента не была. Как-то не приходилось, да и по статусу было не положено. Воронцов же, судя по всему, был с прокурором на короткой ноге. Начальник СО постучал в дверь, а затем, не дожидаясь вызова, заглянул внутрь:

– Виталий Сергеевич, не заняты? Мы тут к вам с деликатным вопросом.

Видимо, получив положительный ответ, Воронцов начал заходить в кабинет. Маша осталась стоять на пороге. Словно почувствовав это спиной, её начальник резко обернулся и злобно на неё зыркнув, прошипел:

– Тебе что, особое приглашение нужно?

Мария зашла в кабинет вслед за Романом Алексеевичем и поздоровалась.

– А это кто? – холодно спросил прокурор у Воронцова так, будто Мусина не присутствовала при этом разговоре.

– А это наш новый следователь, – пояснил начальник СО. – Я вам уже про неё рассказывал. Проявляет недюжинные способности, поэтому я взял на себя смелость сократить ей срок стажировки до трёх месяцев. Собственно, из-за неё мы к вам и пришли. Дело в том, что у следователя Донцова в производстве есть дело, возбужденное по статье 116 УК РФ. Сегодня я отчитывал Донцова за то, что он нам срывает планы по направлению согласованного числа уголовных дел в суд, а Мусина заявила, что, дескать, там вообще нет ни побоев, ни уголовно наказуемого деяния.

– Ну мало ли кто что говорит. Вы что со всеми сплетнями будете ко мне приходить? – недоумевал прокурор.

– Дело в том, что квалификация того самого преступного деяния была согласована с прокуратурой, – начал объяснять причину визита Воронцов.

Семенчиков молчал и начальник СО принял это за дозволение продолжить разговор:

– То есть следственный отдел РОВД и районная прокуратура подошли ответственно к вопросу и возбудили уголовное дело.

– Ну допустим, но я пока не понимаю, зачем вы устроили этот балаган! – сурово ответил прокурор.

– Всё очень просто, товарищ прокурор. Вотпришла к нам стажёр Мусина и считает, что мы все тут дураки и не пойми чем занимаемся. А она с опытом работы в три месяца за десять минут изучения материалов дела может более правильно определить наличие или отсутствие признаков состава преступления. Поэтому я её и привёл к вам, раз уж мы все вместе принимали решение о возбуждении уголовного дела по этому материалу, чтобы вы тоже поучаствовали в обсуждении этой животрепещущей темы. Может, хотя бы у вас получится вразумить эту девицу!

Прокурор нахмурился. Ему явно не понравился весь этот спектакль, но выходить из себя в присутствии постороннего человека, только вливающегося в систему, видимо, было не в его правилах.

– Кажется, я понял, к чему вы ведёте, – сказал Семенчиков. – Ну что ж, дадим новому поколению высказаться. К сожалению, я не знаю, как вас зовут, но попрошу вас обосновать ваши утверждения. Раз уже вы оторвали от работы столько уважаемых людей, очень сильно надеюсь, что вам есть, что нам сказать.

Прокурор пристально посмотрел на Мусину. Но та не отвела взгляд. Вместо этого она обратилась к Семенчикову:

– Меня зовут Мусина Мария Михайловна. Спасибо, что предоставили мне слово. Если вы и правда хотите меня выслушать, то я с удовольствием поясню вам свою позицию по озвученному моим начальником вопросу. Для начала стоит уточнить, что я никому не навязывала своё мнение. Это Роман Алексеевич сам спросил о нём. Но когда он его услышал, то оно ему почему-то не понравилось. Так, собственно, мы и оказались здесь. Что касается спорных материалов, то согласно позиции ВС РФ и официальных комментариев к УК РФ, побоями не может считаться единственный удар, который, к тому же и ударом-то по факту не является, поскольку это был толчок. А с учётом характера нанесения спорного удара, то наличие при этом реальной физической боли вызывает большие сомнения. Всё это в совокупности ставит под сомнение присутствие здесь признаков уголовно наказуемого деяния, а именно: предусмотренного статьёй 116 УК РФ.

В кабинете повисло неловкое молчание. Воронцов был красный как рак и видно было, как от еле скрываемой злости по лицу его гуляют желваки. Прокурор нахмурился ещё больше.

– Вы принесли с собой материалы дела, о котором рассказывали? – вдруг спросил он у Мусиной.

– Да, вот они, – ответила Мария и мысленно возблагодарила небеса, что прихватила с собой на всякий случай материал.

Маша передала Семенчикову документы. Тот начал молча листать дело и внимательно что-то изучать. Начальник СО и его подчинённая стояли в ожидании вердикта прокурора. Минут через десять тягостных ожиданий Виталий Сергеевич наконец оторвался от дела. Он окинул холодным взглядом сначала Мусину, а потом Воронцова, а затем отчеканил металлическим голосом:

– Поздравляю вас, Роман Алексеевич, у вас появился единственный толковый следователь! Смотрите, не испортите её своим пагубным влиянием.

– Но… – хотел было возразить начальник СО.

– Забирайте этот материал и приведите его в надлежащий вид с учётом того, что вам сказал ваш новый следователь. В таком виде его направлять в суд нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.