Анна Раф
Измена. Доктор, ты (не) спас семью

ГЛАВА 1

Лия

“Игорь, привет. Я поздравляю тебя, наконец-то ты станешь отцом во второй раз!” – пробегаю глазами по только что пришедшему сообщению, и не могу в это поверить.

Бред какой-то… Скорее всего, отправитель просто ошибся, а имя адресата удачно совпало с именем моего любимого мужа.

На моё лицо наползает нервная улыбка, а сердце пропускает удар.

Нет, это точно глупость какая-то. Чей-то дурной розыгрыш! Мой муж не может мне изменять…

Но ещё одно сообщение, пришедшее вслед, окончательно добивает меня.

“Ой, Лия, это не тебе)))”

Таких совпадений просто не бывает…

Неужели мой муж мне неверен? Нет… Это не может быть правдой! Я знаю Игоря, знаю, что он не мог так жестоко обойтись со мной и нашей семьёй, но…

В груди подло ноет, а в глубине души червячок сомнения уже слегка, но пошатнул моё доверие к супругу…

Нет! Тихо трясу головой, пытаясь отогнать дурные мысли, которые то и дело норовят залезть в моё сознание. Я не идиотка, чтобы просто так поверить в сообщение, присланное каким-то анонимом!

Дрожащими руками открываю на телефоне приложение, которое показывает, как записан номер в телефонной книжке у других людей. Нет…

Это невозможно…

На экране я вижу, что этот номер записан у пользователей как Алёна. И именно так зовут мою сестру, которая младше меня на два года. Сейчас уже волей-неволей, я начинаю паниковать, и, если бы не мой сын Платоша, спящий рядышком, я бы точно разревелась, но… Нет, я должна взять себя в руки! Не имею никакого права сейчас начать биться в истерике и плакать, ничего не предприняв, не узнав и не поговорив с сестрой и мужем…

Присаживаюсь на кушетку, на которой спит мой сын, и аккуратно касаюсь ладонью его лба. Хорошо, что его самочувствие стабильно хорошее уже несколько дней. Неделю назад муж экстренно госпитализировал нас в свою клинику с температурой под сорок и жутким кашлем, от которого Платон не мог даже спокойно спать.

Благо, всё обошлось и на днях нас должны выписать. Я так мечтала вернуться домой, но…

Что, если дома во время моего отсутствия хозяйничала другая? Что, если мой муж, действительно изменил мне… С моей родной сестрой?!

Сознание вновь подсовывает мне отвратительные картинки, на которых Игорь в нашей постели, с Алёной… Снова трясу головой, чтобы отогнать это дурное наваждение.

К горлу подкатывает ком, я чувствую, как на меня приливами накатывает тошнота.

Отвратительно…

Нет-нет-нет, я не могу обвинять Игоря ни в чём, пока не удостоверюсь в том, что сообщения были присланы моей сестрой! Тем более, номер не определился, вдруг это была не она!

Мало ли, сколько Алён есть на свете.

И Игорей, которые станут отцом во второй раз…

Игорей, чьих жён зовут так же, как и меня…

Изо всех сил пытаюсь внушить себе, что это лишь череда чудовищных совпадений, но что, если нет?

Ещё раз взглянув на крепко сопящего сына, выскальзываю из палаты в коридор. Игорь выделил нам отдельную ВИП палату, расположенную особняком от отделения, поэтому в коридоре тишина.

И лишь громкий стук моего сердцебиения, отлетающий эхом от стен, нарушает царящий вокруг меня покой.

Сначала позвоню мужу… Игорь заходил к нам в палату несколько часов назад, и мне показалось, что он был раздражён. Обычно мы всегда делимся друг с другом переживаниями, разговариваем и от этого всем всегда становилось легче.

Однако, на протяжении последних нескольких недель Игорь был сам не свой и о причинах его беспокойства он мне рассказывать не стал, хоть я и пыталась разговорить его.

Это ещё сильнее подливает масла в огонь…

Нервно хожу по коридору, глядя на экран своего телефона. На заставке – наше семейное фото, сделанное несколько недель назад.

Сердце разрывается от одной лишь мысли о том, что Игорь, улыбающийся в камеру и держащий на руках нашего сына, который дался нам очень тяжело, спит с моей сестрой…

Я ведь не смогу простить… Не смогу жить с человеком, который предал меня, вонзил нож в спину! И сестру я тоже простить не смогу…

Но, сейчас это всё неважно. Возможно, я просто себя накручиваю.

Ищу номер Игоря и решительно нажимаю на кнопку вызова. Сердце колотится, как ненормальное, а где-то в грудной клетке дурное предчувствие только усиливается и усиливается.

Не отвечает… Вместо голоса любимого я слышу лишь холодные, бездушные гудки. Сбрасываю. Звоню ещё и ещё.

Безрезультатно. Его телефон выключен. Поэтому я начинаю звонить на номер, с которого мне пришли те злополучные сообщения.

– Боже, пусть это будет ошибка… – шепчу себе под нос.

Секунды ожидания тянутся мучительно долго и кажется вечностью. Уже хочу сбросить звонок, чтобы начать звонить заново, но тут трубку снимают.

Сердце пропускает удар от волнения. Сейчас я молюсь всем Богам в надежде услышать чужой голос незнакомого человека.

Но я слышу немного заспанный голос сестры.

– Алло, – зевая, произносит Алёна, – кто это?

– Алёна, – дрожащим голосом произношу я. – Надо поговорить…

– О, Лия! Что случилось? Что-то с Платоном? – мгновенно оживляется сестра.

– Нет, с сыном всё хорошо… Я хотела поговорить о другом. Ты сменила номер?

Нервно заламываю заледеневшие пальцы. От напряжения сводит скулы и мой голос дрожит, но я изо всех сил стараюсь говорить спокойно и не выдавать своего волнения.

– А, да… – как-то задумчиво отвечает сестра. – А что?

– Мне пришли сообщения. Ты… Ты беременна? – плюю на всё и решаю не ходить вокруг да около.

– Ой. Да, точно. Я ведь написала, что эти сообщения были не для тебя.

По моей спине словно пускают электрический разряд, колени начинают трястись от нарастающей внутри меня паники.

– Ты хотела спросить, почему я написала Игорь? – прервав секундное замешательство, спрашивает сестра.

– Нет, – вру я, – просто… Ты не говорила о том, что у тебя кто-то есть.

На том конце провода я слышу, как Алёна хмыкает, и это совсем мне не нравится. Не могу сказать, что с Алёной у меня очень тёплые отношения. Скорее, нейтральные. Мы никогда не были особо близки, но и неприязни между нами не было.

Так что я не знаю, откуда взялся этот презрительно-надменный тон в её голосе сейчас…

– Ну да, – ухмыляется Алёна. – Есть. Мы сейчас как раз у меня в квартире. Хочешь, я включу видеосвязь и познакомлю вас?

Самодовольный голос младшей сестрицы заставляет мою кровь заледенеть и буквально застыть в венах.

– Хочу, – не своим от волнения голосом отвечаю я.

Алёна включает камеру…

И я вижу своего супруга. Обнажённого. В постели моей сестры.

ГЛАВА 2

Лия

– Я думаю, что вы уже знакомы, но… Сейчас я рада познакомить тебя с истинным обличьем твоего мужа, – самодовольно ухмыляется сестра, глядя в камеру телефона.

Я отказываюсь верить в то, что вижу, но…

Глаза не врут. Не могут врать. На экране телефона – определённо точно моя сестра, на которой надета кружевная сорочка. А рядом с ней, в её постели, спит мой муж.

Отец моего сына.

Моя первая и единственная любовь.

Первый и единственный мужчина.

В постели моей сестры.

Колени подкашиваются. Весь мой мир начинает рушиться буквально под моими ногами. Такое чувство, что только что у меня сердце из груди вырвали, оставив на его месте огромную чёрную дыру.

– Почему, Алёна? – не своим от горя голосом спрашиваю я. – Почему?!

– Он сам тебе расскажет об этом. Когда сочтёт нужным. Но… Не уверена, что после такого ты сама захочешь с ним говорить, – равнодушно отвечает Алёна и бросает трубку.

Кажется, что это всё происходит не со мной. Картинка перед глазами плывёт, становится смазанной и нечёткой, но мне сейчас всё равно.

Я не чувствую ничего, кроме мучительной боли, которая раскалывает мою душу и сердце на части. От этого хочется выть, царапать на себе кожу, бить посуду и крушить всё вокруг.

Но я лишь тихо подхожу к стене и сползаю на пол, проливая по щекам ручьи горьких слёз и с силой прикусываю губу изнутри.

Во рту чувствуется солоноватый вкус крови… Точно такой же, которая сейчас сочится из моего раненого сердца.

Мой муж не просто предал меня. Он меня уничтожил… Уничтожил нашу семью, которую обещал беречь и защищать.

Своими руками стёр несколько лет нашей счастливой семейной жизни, словно их и не было никогда. Так холодно, чёрство и жестоко…

Сквозь пелену слёз смотрю на дверь в палату, в которой спит мой сын. Игорь предал не только меня. Но и своего сына, который всегда смотрел на отца, как на Бога.

Сестра была права – я не смогу простить Игоря. Даже ради того, чтобы сын рос в семье, где есть оба родителя. Семья, где отец за спиной матери трахает её младшую сестру – это не семья. Это что-то неправильное, больное и уродливое.

То, чего не должно существовать…

И если у Игоря не хватило смелости на то, чтобы открыто признаться мне в измене и мирно развестись, то у меня на это сил точно хватит. Терпеть такое я не намерена.

Вытирая слёзы с лица, возвращаюсь в палату к сыну. Платон как раз потирает свои голубые глазки и озирается вокруг в поисках меня.

Надеюсь, он не заметит, что я такая зарёванная… Меньше всего мне хочется впутывать своего ребёнка в эту грязь.

– Мама, ты плачешь? – сонным голосом спрашивает Платоша, а я и не знаю, что ему сказать.

Вместо ответа я просто присаживаюсь рядом и крепко-крепко прижимаю к себе сына, который обвивает руками мою шею и целует меня в щёку.

– Ты плачешь, да? – через несколько мгновений сын повторяет свой вопрос.

– Нет, родной, – тихо отвечаю я.

– Но я видел слёзки. Почему ты плачешь, мама?

– Я… Я просто рада тому, что сегодня мы поедем домой, – отвечаю я.

На самом деле, выписать нас обещали только через пару дней. Но я не могу больше тут находиться. Это выше моих сил. Тем более, я сама врач и знаю, как нужно долечивать своего ребёнка. Так что…

Напишу отказ от дальнейшей госпитализации, соберу вещи, и…

Только сейчас я поняла, что не знаю, что делать дальше. В нашей большой квартире, где всё будет напоминать мне Игоря, я точно не смогу жить.

Пока ищу квартиру, придётся пожить у родителей. Потом перееду, уволюсь из клиники мужа и найду новую работу. Мне как раз не так давно предлагали хорошую вакансию врача акушера-гинеколога в новом перинатальном центре. Нужно будет позвонить им и узнать, свободна ли ещё эта вакансия…

А сейчас…

Сейчас нужно как-то сказать сыну о том, что вместе с папой мы жить больше не будем.

Чёрт… Я до сих пор не могу поверить в то, что я увидела своими собственными глазами.

Как он мог поступить так со мной?! Предатель…

Чёртов изменщик! Я не прощу…

Пока Игорь спит, я приеду домой, соберу вещи и буду думать, как жить дальше. А пока…

– Сынок, собирай свои игрушки. Мы уезжаем.

***

Раньше наша квартира была для меня самым райским местом на земле, но сейчас она кажется мне тюрьмой. Бездушной клеткой, наполненной счастливыми, и оттого ещё более горькими, воспоминаниями.

Изо всех сил заставляя себя сдерживать слёзы, я начинаю собирать вещи. Платон пока что в своей детской играет и не догадывается о том, что наша жизнь больше никогда не будет прежней.

Ища свои документы, натыкаюсь на наш семейный фотоальбом и ненароком засматриваюсь на старые снимки.

Сдерживать слёзы становится тяжелее и, секунду спустя, на фотографии начинают градом падать крупные, словно жемчужины, слёзы.

Почему он так со мной поступил? Не было ни дня, когда я не думала о том, как мне повезло с мужем. Игорь всегда был для меня надёжной опорой, настоящей защитой, крепостью, за которой я была, как за каменной стеной.

Выходит, я ошибалась… Несколько лет я жила, лелея себя ложными представлениями о нашем счастье. Но сейчас мои розовые очки разбились стёклами внутрь и я осознала, что вся наша идиллия была лишь грамотно выстроенной Игорем иллюзией.

Не знаю, сколько я просидела над этим фотоальбомом, но, очнувшись от просмотра, я замечаю, что за окном уже начинает темнеть. Нужно торопиться…

Хорошо, что сумки с вещами я уже собрала.

Однако, стоит мне выйти из комнаты, я слышу звук поворачивающегося в замочной скважине ключа.

Внутри меня всё моментально обрывается, а сердце уходит куда-то в пятки.

Неужели это Игорь вернулся?!

ГЛАВА 3

Лия

Внутри меня всё замирает, и я чувствую лишь удары сердца, бешено бьющегося о рёбра. Меня переполняет непонятная смесь ярости и страха, и от этого я не знаю, как мне себя вести.

Что… Что я ему скажу? Как смогу смотреть в глаза после того, что видела

Я даже шага сделать не могу… Такое чувство, что мне гвоздями прибили к полу и я не в силах даже немного пошевелиться.

Сердце бешено бьётся у меня в груди, а в голове мысли судорожно сменяют друг друга. По щеке вновь течёт слеза.

Нет. Я должна быть сильной! Я не позволю себе пресмыкаться перед тем, кто так жестоко втоптал в грязь мою любовь! И не позволю играть с моими чувствами…

Через долю секунды в квартиру входит Игорь. По его куртке стекает вода. Чёрт, неужели на улице дождь? Кажется, даже погода плачет, глядя на то, что творится в моей жизни…

– Лия, – устало обращается ко мне Игорь, – почему ты написала отказ от госпитализации? Платоша ещё не до конца поправился.

Вид у мужа уставший. Горько усмехаюсь – неужели Алёна в постели настолько его утомила?

– Надо поговорить, – я стараюсь держаться как можно увереннее, но выходит, кажется, не очень.

Голос дрожит, руки трясутся. На лице наверняка размазана тушь, а по щекам всё ещё льются слёзы.

– Да. Надо, – хмурится муж. – Костя рассказывал, что когда ты писала отказ от дальнейшей госпитализации, ты была сама не своя. Что-то случилось?

О такого вопроса я буквально теряю дар речи. Нет, конечно же, не случилось ничего. Просто моя младшая сестра беременна от моего мужа, только и всего. С каждым такое может случиться.

От злости и боли меня начинает трясти и я уже открываю рот, чтобы высказать Игорю всё, что о нём думаю. Но в коридор врывается Платон и радостно бросается на шею отца.

– Папа, папа пришёл!

– Привет, родной мой. Ты как? – Игорь треплет сына по светловолосой голове.

– Нормально! – улыбаясь, отвечает сын.

Смотрю на этих двоих, и чувствую как сердце кровью обливается. Я всё ещё не верю в то, что Игорь мог мне изменить. Он всегда был примерным семьянином, верным и любящим мужем, просто идеальным отцом, но…

Я же всё видела своими глазами.

В памяти вновь всплывает самодовольное выражение лица Алёны и спящий рядом с ней Игорь.

– Платоша, милый, иди поиграй, – не своим от боли голосом произношу я.

Сын, послушно кивнув, уходит обратно в детскую. Я же сталкиваюсь взглядом с глазами мужа…

– Что-то случилось? Ты сама не своя, – немного холодно и отстранённо произносит Игорь и озирается по сторонам. – Куда-то собираешься?

Надо же… Он только сейчас увидел три большие сумки с вещами.

– Да. Собираюсь, – тихо произношу я. – Скажи, за что ты так со мной?

– Что ты имеешь в виду? – пристально глядя на меня, спрашивает Игорь.

Не могу отделаться от чувства, что он сам не понимает, к чему я веду, но… Я видела! Я всё видела, и отрицать факт измены просто не имеет смысла! Его попытки оправдать себя лишь усилят мерзость этого разговора!

– Я видела тебя в постели Алёны, – на удивление решительно произношу я. – Почему, Игорь? Почему?!

Хочу сорваться на крик, но вовремя останавливаюсь – в соседней комнате играет сын. И ему точно не нужно слышать этот разговор. Развод родителей и так станет для мальчика серьёзным испытанием, и я не хочу травмировать его ещё сильнее.

– Алёна? – Игорь вопросительно выгибает бровь. – А что с Алёной?

Он приближается ко мне.

На долю секунды мне даже кажется, что это всё происходит в моём кошмарном сне. Сейчас я проснусь и пойму, что всё это было просто диким и бредовым сном.

Но мне в нос ударяет резкий запах, которым буквально пропитана одежда Игоря. Этот аромат я узнаю из тысячи.

Том Форд. Ваниль и Табак. Любимый парфюм Алёны…

Всё сходится, как бы я ни старалась себя в этом разубедить.

– Я видела тебя спящим в постели моей сестры, – тихо, но твёрдо произношу я.

Руки сами собой сжимаются в кулаки. Чувствую себя оголённым нервом, натянутым до предела. Но назад пути нет и быть уже не может.

То, что было между мужем и Алёной, прощения не получит.

– Как ты могла это видеть? – металлическим голосом спрашивает мой муж.

А у меня в этот момент всё внутри обрывается.

Значит, это не мой дурной сон. Не плод моего воображения и не какая-то пакость Алёны.

А правда – горькая, жестокая и разочаровывающая.

– Значит, всё-таки это правда, – будто сама с собой разговариваю я, – и сестра меня не обманула.

Это не поддаётся осмыслению. Каждый миг, когда я думаю о том, как Игорь кувыркался в постели с моей сестрой, в то время как я проводила бессонные ночи около нашего температурящего сына, оставляет на моём сердце незаживающие раны.

Но, как там говорят… Время лечит? Выходит, пришла пора и мне проверить эту теорию.

Господи, я никогда не думала, что попаду в подобную ситуацию!

– Ты всё не так поняла, – цедит сквозь зубы Игорь. – Лия, выслушай меня, пожалуйста. Я всё тебе объясню.

Неожиданно даже для себя я начинаю смеяться. Но из глаз в этот момент вновь начинают брызгать слёзы. Кажется, у меня начинается истерика… Только этого не хватало.

– То есть ты действительно думаешь в то, что я поверю в твои жалкие попытки оправдать свой блуд? Ты только что сам мне во всём признался.

– Лия, не делай поспешных выводов. И, чёрт побери, зачем ты собрала сумки?! – раздражённо спрашивает Игорь.

Чувствую, как мужчина начинает злиться не на шутку. Его взгляд становится пронзительным и колючим. Голос занижается и звучит очень жёстко.

– Я забираю сына и ухожу от тебя, Воронов. Хочешь ахаться с моей сестрой – пожалуйста. Но меня и сына в эту грязь впутывать не смей. Я этого не позволю.

Игорь нависает надо мной, словно скала. И я впервые чувствую в своём муже…

Угрозу.

– Ты никуда не пойдёшь, Лия, – произносит он тоном, не терпящим возражений.

Его рука сжимается вокруг моего запястья.

Что он делает?!

ГЛАВА 4

Лия

– Что ты делаешь? Отпусти! – шиплю я на мужа, в то время как он лишь сильнее сдавливает моё запястье. – Мне больно!

Вместо ответа Игорь лишь накрывает мои губы поцелуем. Жадным, горячим, до безумия горьким. Ведь этими губами он целовал её.

К горлу подкатывает тошнота. Кажется, ещё немного и меня вывернет наизнанку от этого мерзкого чувства.

– Послушай меня, – цедит мне прямо в губы Игорь, – послушай!

Сердце в груди переворачивается. Что мне слушать? Его оправдания? Нет… Нет, я не хочу ни слышать, ни видеть этого предателя!

Поэтому в следующий миг щёку Игоря обжигает звонкая, хлёсткая пощёчина. Иначе бы он просто не прекратил бы меня целовать…

Ладонь начинает мгновенно гореть от удара. Испуганно смотрю на Игоря, который потирает раскрасневшуюся от удара щёку.

– Вот, значит, как, – усмехается он. – Сестре ты поверила, а мужу – нет?

– Я поверила своим глазам, – отвечаю я. – Хочешь сказать, что мне всё приснилось?!

– Не хочу. Но ты ведь и слышать ничего не хочешь!

В сердцах Игорь ударяет кулаком по дверному проёму, от чего до моего слуха долетает хруст деревянной обналички.

– Того, что я видела, было достаточно, – шепчу я и открываю дверь в детскую. – Платоша…

– Стой, – Игорь вновь резко хватает меня за руку.

– Не смей, – шиплю на него я, – не смей ко мне прикасаться.

– Ладно-ладно. Неужели ты хочешь сбежать отсюда? – глядя мне в глаза, спрашивает Игорь.

По выражению лица мужа я не могу понять, о чём он думает… Надеюсь, ему сейчас так же больно, как и мне, хотя…

Возможно, ему уже давно всё равно на меня и на нашу семью.

– Я не хочу ночевать с тобой в одной квартире, – чеканю я, хоть язык мой и заплетается. – И сын здесь тоже не останется.

– Лия, не делай глупостей, – цедит сквозь зубы мой муж.

От этой фразы у меня чуть глаза на лоб не лезут. Это я делаю глупости?!

– Воронов, пожалуйста, – устало произношу я, – глупость здесь сделал только ты. Глупость, которую я не прощу, поэтому… Дай мне уйти.

– Нет, – холодно произносит Игорь. – Хоть с Платоном, хоть без него, ты никуда не уйдёшь.

– Ты собираешься меня остановить? – поднимаю брови, стараясь казаться максимально спокойной, но внутри меня всю буквально трясёт.

До сих пор болит где-то в груди, в области сердца.

– Я ведь знаю, что пытаться тебя остановить – бесполезно. И я не хочу, чтобы вы бегали где ни попадя на ночь глядя в поисках съёмного жилья, поэтому… Дай мне полчаса на то, чтобы собрать вещи. Я уйду сам. Моя семья останется дома. В безопасности.

Нервно сглатываю. Он хочет поиграть в благородство? Что же… У него это получилось. Глядя на ухудшающуюся за окном погоду, я понимаю, что тащить неизвестно куда моего сына, который не до конца поправился – не самая хорошая и адекватная мысль.

– Хорошо, – тихо отвечаю я. – Но мы здесь не задержимся. Я спокойно найду съёмную квартиру, и после мы уедем отсюда.

– Не стоит, Лия…

– Я сама разберусь, что стоит делать, а что нет, – резко парирую я.

Муж вновь подходит ко мне почти вплотную, и я ощущаю его горячее дыхание на своей шее. Парфюм Алёны, кажется, уже выветрился с его одежды, но я до сих пор не могу отделаться от ощущений, что этот запах до всё ещё ударяет мне в нос.

– Нам обоим нужно время, – тихо произносит Игорь, проводя пальцами по моей щеке. – Мы обязательно поговорим. Но не сейчас.

От такой близости Игоря меня передёргивает. На глаза снова наворачиваются слёзы, и я с трудом сдерживаю их. Кажется, ещё немного, и я заплачу, но…

Нет.

Пока он не ушёл – я буду держать лицо. После – обниму сына и уложу его спать. А ночью, когда я впервые в жизни окажусь одна в нашей постели, дам себе волю и наплачусь на долгие годы вперёд.

– Уходи, – срывается с моих губ, и я отворачиваюсь, закрывая лицо волосами. – Я не хочу тебя видеть.

***

Игорь действительно сдержал слово. Спустя полчаса он вышел из дома с единственной сумкой со всем необходимым, и я закрыла за ним дверь, еле сдерживая слёзы.

Почему так больно? Представить не могла, что что-то подобное произойдёт со мной…

– Мама, а куда папа ушёл? На работу? – появившийся в дверном проёме сын застаёт меня врасплох.

Наскоро смахнув с лица несколько крупных слёз, подхожу к нему. Как сказать Платону, что наша семья трещит по швам? Как признаться, и стоит ли вообще говорить об этом сыну?

Не готовила меня жизнь к таким разговорам…

– Да, сынок, на работу, – тихо отвечаю я, зная, что, возможно, поступаю сейчас неправильно.

Но… Пока так.

– Ну ладно, – к моему удивлению, Платоша просто пожимает плечами и широко зевает. – Пойдём спать, мама?

– Идём…

Вечерняя рутина немного успокаивает меня. Мы вместе почистили зубы, вместе умылись. Перед сном я, по обыкновению, читаю сыну сказку, после которой он мирно засыпает в своей кроватке.

Мой мальчик… Моё сокровище, которое далось мне так тяжело. Из-за резус-конфликта беременность и роды были сложными. Я чуть его не потеряла, но… Спасибо всем врачам, моим коллегам, которые сделали всё, чтобы я и мой сын остались живы и здоровы.

Смахнув в очередной раз слезинку со щеки и поцеловав сына, я направляюсь в спальню. Но стоит мне прилечь на нашу постель, как на меня волной накатывает такое чувство горечи, тоски и печали, что я не выдерживаю.

Всё здесь напоминает мне об Игоре. Каждый сантиметр этой комнаты буквально пропитан нашим счастьем, которое в одночасье оказалось перечеркнуто.

До сих пор у меня в голове не укладывается… Как он мог? За что? Чего ему не хватало?

Закутавшись в плед, ухожу спать на диван в гостиную, но сон не идёт. В голове крутятся назойливые мысли, которые сменяются мерзкими картинками, которые как назло подсовывает мне моё подсознание.

Я бы заплакала, но, кажется, даже слёз внутри меня не осталось. Сейчас я чувствую лишь душераздирающую пустоту, которая заполняет пространство на месте, где когда-то билось моё сердце…

Внезапно я слышу звук входящего сообщения.

Кто может писать в столь поздний час? Взглянув на экран, я невольно вздыхаю. Сообщение от мамы…

“Лия, завтра приедь, пожалуйста. Есть разговор”

У меня дурное предчувствие…

ГЛАВА 5

Лия

Утром всё происходит, как в тумане. На автомате просыпаюсь и умываюсь. На автомате бужу сына, накладываю ему завтрак, даю необходимые лекарства.

Впервые в жизни ощущаю себя не человеком, а каким-то роботом, который действует по определённой и строго заданной программе.

Потому что должна. Потому что сыну нужна мать. Потому что больше не на кого положиться…

Пока Платоша за обё щёки уплетает овсяную кашу, я подхожу к зеркалу, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

– Ну и видок, – шепчу я себе под нос.

В отражении на меня смотрит какая-то абсолютно замученная девушка. Удивительно, как всего одна ночь может изменить человека. Ещё вчера утром я была счастливым и довольным жизнью человеком, хоть и немного уставшим от болезни сына. Был блеск в глазах, улыбка не покидала моих губ. А сейчас…

Чёрт, я как будто постарела на несколько лет! Глаза на мокром месте, под глазами мешки и синяки… Я как будто вагоны разгружала!

Нет… Это никуда не годится. Если всё время страдать и жалеть себя, то ничего хорошего из этого точно не выйдет.

Игорь сделал свой выбор – он выбрал не меня и сына, а Алёну.

Я же выбираю себя. Счастливую и уверенную. Тем более, моему ребёнку нужна ресурсная мама, а не размазня, которой самой нужна нянька.

– Я не позволю этим предателям выбить меня из колеи, – строже шепчу я, сжимая руки в кулаки. – Я назло им буду жить счастливо! Назло!

Эта мысленная пощёчина немного отрезвляет меня. Я не могу навечно застрять в этой травме, не могу позволить себе быть слабой. У меня маленький ребёнок…

Поплакала ночь, и хватит. Жизнь на этом не заканчивается.

В памяти всплывает сообщение от матери. Зачем ей нужно ,чтобы я приехала? Мысленно начинаю перебирать причины, по которым я могу ей понадобиться.

С мамой у нас вполне себе нормальные и доверительные отношения. Не сказать, что мы очень друг к другу привязаны, но в целом, между нами царит вполне себе гармония. Может быть, у неё со здоровьем что-то?

Ладно, не буду себя накручивать… Проще позвонить и спросить напрямую, не случилось ли чего.

– Алло, – раздаётся в трубке бодрый голос матери. – О, Лиечка, а я как раз собиралась тебе звонить.

Всеми силами ищу в материнском голосе хоть что-то подозрительное, но не нахожу. Вероятно, поступок Игоря превратил меня за ночь в параноика – теперь я везде буду искать подвох.

– Я вчера уже легла спать и увидела твоё сообщение только утром, – вру я, чтобы не вызвать лишних вопросов. – У тебя всё хорошо?

– Да, дочь. Я тут узнала, что вы с Платошей уже дома… Как он себя чувствует?

– Всё хорошо. Я решила, что хватит нам ловить лишнюю больничную заразу. Тем более, он уже практически выздоровел, есть только небольшой остаточный кашель, но это пройдёт.

Интересно, откуда мать знает, что мы с сыном уже ночевали дома? неужели младшая сестрица и здесь успела? Но… В таком случае, откуда она об этом в курсе? Игорь рассказал?

Чёрт…

Чувствую болезненный укол в сердце. Нет, нельзя показывать, что мне сейчас паршиво. Даже голосом… Надеюсь, у Алёны хватило мозгов не впутывать в эту грязь хотя бы родителей…

– Ой, ну и славненько. Я тут пеку любимые Платошкины пирожки, с капусткой, с картошечкой… Приходите, у меня через полчаса всё будет готово! Как раз успеете на горяченькое…

Невольно шмыгаю носом. Кажется, что мама ни о чём не в курсе… Оно и хорошо. Если есть возможность просто побыть с родителями, пообщаться в спокойной обстановке и хоть ненадолго забыть о кошмаре, в котором я оказалась, то… Это ведь замечательно.

– Да, мам, хорошо… Мы как раз хотели выйти и прогуляться, – немного натянуто отвечаю я.

– Ну и славно. Жду вас, мои хорошие, – отвечает мама и кладёт трубку.

И почему я вчера после прочтения маминого сообщения почувствовала тревогу? Вероятно, это просто паранойя…

– Платон, нас бабушка в гости зовёт на пирожки. Поехали? – подхожу я к немного заляпавшемуся кашей сыну и ласково треплю его по светловолосой голове.

– Пирожки? С картошечкой? – сынок округляет свои голубые глаза и радостно улыбается.

Внутри меня всё резко теплеет. Именно ради таких моментов и стоит брать себя за шкирку и с силой вытягивать себя же из эмоциональной ямы, которая может засасывать, как зыбучие пески. Ради счастья в глазах своих детей, ради их улыбок…

– С картошечкой, – ласково улыбаюсь я в ответ Платоше и целую его в макушку.

– Ура, поехали! А кашу можно не доедать?

– Можно, – киваю я, и убираю тарелку с остатками завтрака.

Погода на улице, кажется, тоже налаживается. Наскоро одевшись, мы с Платоном выходим из подъезда и довольно вдыхаем свежий запах, оставшийся после ночного дождя. Однако сейчас на небе ,в отличие от вчерашнего дня, нет ни единой тучки.

Солнечные лучи приятно согревают, и ко мне, кажется, понемногу возвращается спокойствие. Пока что очень неустойчивое и шаткое, но всё-таки…

Подъезжая к дому родителей, я не чувствую ничего подозрительного. Только сердце вновь начинает щемить, сама не знаю, отчего. Вероятно, раны на неё всё ещё кровоточат, но, это неудивительно. Чтобы стало легче, мне потребуется время…

Нужно будет сегодня позвонить в новый перинатальный центр по поводу вакансии, написать заявление по собственному в клинике Игоря, где я работаю сейчас…

Эти мысли крутятся в моей голове, в то время, как я паркуюсь около родительского дома – они живут в крупном жилом комплексе в чудесном спальном районе нашего города.

– Приехали, сынок, вылезай, – я открываю дверь, чтобы помочь Платону вылезти из машины.

В это время мой взгляд случайно направляется куда-то в сторону, и моё шаткое внутреннее спокойствие мигом разбивается на тысячи осколков. Ведь я вижу машину Игоря, в которую садится Алёна, и они уезжают…

Что они делали здесь?! Неужели они обо всём рассказали родителям?!

ГЛАВА 6

Лия

В очередной раз ловлю себя на чувстве, будто мне нож в сердце вонзили, но…

Мигом я отбрасываю от себя это дурное наваждение. Возможно, мне просто показалось. Однако, прищурившись и с трудом разглядев номера автомобиля, я с горечью осознаю, что всё-таки мне не привиделось.

Это действительно машина Игоря. И девушкой, севшей туда, была всё-таки Алёна.

Прикусываю щёку с внутренней стороны. Нет… Я не позволю этим предателям систематично добивать меня своими выходками! Не позволю…

– Мам, ты чего? – Платоша дёргает меня за рукав, и я немного прихожу в себя.

– Н-ничего, – произношу я, отрывая взгляд от удаляющейся машины Игоря, – просто показалось.

– А что показалось? – с интересом в глазах начинает допытываться до меня Платон.

– Ничего, – с улыбкой на лице отвечаю я, хотя в глубине души у меня сейчас скребутся кошки. И когти они явно давно не точили – настолько сильно это чувство.

Заходя в подъезд, я чувствую этот пресловутый запах табака и ванили… Раньше этот аромат мне даже нравился, но сейчас, вдыхая его, я ощущаю лишь сильный рвотный рефлекс.

– Пойдём быстрее, родной, – поторапливаю сынишку, – здесь дурно пахнет.

– Запах, как от тёти, – немного морщит носик Платоша.

Ему никогда не нравился этот резкий запах…

***

– Ой, мои хорошие, привет! – мама раскрывает перед нами с сыном дверь.

В нос с порога ударяет потрясающий запах горячих, домашних пирожков. В животе сразу начинает урчать, на лицо сама собой наползает немного вымученная, но всё-таки улыбка.

По телу разливается какое-то приятное, по-настоящему домашнее ощущение тепла и уюта, только вот…

Что здесь делали Игорь и Алёна? На душе неспокойно… Нужно будет как-то спросить у родителей о причине приезда моего мужа и моей сестры.

– Привет, мам, – встряхнув волосами, чтобы отогнать навязчивые дурные мысли, легко приобнимаю маму.

– Бабушка-а! А пирожки уже готовы, да? – хитро прищурившись, смотрит на бабушку Платон.

– Ой, ты мой озорник, конечно, готовы. На кухне уже тебя ждут, – посмеиваясь, произносит мама.

Кажется, всё в порядке. Напряжения со стороны мамы я не вижу, хотя, я была уверена в том, что оно будет. Да и папа, который обычно в курсе всех сплетен и дел, ничего не говорит. Он даже не вышел с нами поздороваться… Что, в принципе, в его стиле…

Но это всё неважно. Главное, что пока я не вижу ничего, что могло бы насторожить меня.

Спустя пару минут я помогаю сыну умыться и сесть за стол. Платоша с большим аппетитом попивает чай и кусает пирожок с домашней капусткой, чуть ли не похрюкивая от удовольствия.

Что-что, а пирожки моя мама печь умеет.

– Дочка, – мама внезапно подходит ко мне и начинает говорить тихим голосом, – надо поговорить.

Тревога, которая всё это время дремала внутри меня, мигом просыпается и запускает учащённое сердцебиение. Кажется, мне даже резко стало тяжело дышать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.