Антон Рутений
Трилогия Двенадцать – ноль семь

Вместо предисловия. Ответы на вопросы

Я знаю, что сделал недостаточно. Мы сделали недостаточно, чтобы сохранить эти отношения. Но, наверное, в конечном счёте оно бы того не стоило!

Что такое «Трилогия Двенадцать – ноль семь»? Что мы увидим в формате Трилогии?

«Трилогия» – это сборник текстов. В сборнике оказался весь подвластный мне арсенал: проза, лирика, эссе, философские рассуждения, а также впервые – авторские интерпретации.

Что изменилось?

По сравнению с прошлыми сборниками, количество текстов стало в разы меньше, а каждый отдельно взятый текст – глубже по смыслу. И сам сборник получился довольно разнообразным.

Невозможно разделить мотивы на три самостоятельных сборника. Да и ни к чему. Это одно целое, одна история, один период. В каждом тексте цикла можно отыскать это мотивы, просто в разной степени выражения.

Почему «Трилогия»?

Сборник действительно назван весьма необычно. Трилогия, потому что здесь три основные темы, три мотива и настроения прослеживаются в текстах. Они все разные, между собой не пересекаются. Но нельзя выделить ведущий, они одинаково значимы.

Почему «12-07»? Что означает эта дата?

Это не дата, это период. Подчёркиваю, важно писать именно через тире, это временной промежуток. Вариант с цифрами «Трилогия 12-07» допустим, восприятию так легче. А вариант 12.07 некорректен, хотя иногда в публикациях в социальных сетях употребляется.

Опять сборник про любовь?

Здесь есть тексты о любви. Но нельзя однозначно сказать, что трилогия о чем-то одном. Поэтому она точно не только о любви как форме социального отношения.

Кому посвящена Трилогия?

Ответ на этот вопрос хочется дать в самом конце. Подержу интригу!

Как читать?

В сборнике приведены авторские интерпретации оригиналов. Для начала следует прочитать каждый текст, а только потом переходить к интерпретациям, потому что в них есть отсылки на оригиналы, которые по хронологии идут после. Да, этот сборник не для легкого чтения, и уловить всю его суть с первого – второго чтения невозможно. Но он и создаётся не с целью развлечения или получения коммерческой выгоды.

Зачем нужны интерпретации?

Они не только помогают понять образы, которые являются в произведениях, но и позволяют автору как будто вступить в диалог с читаетелем и рассказать немного больше: о своем видении, миропонимании, – дать совет или приоткрыть тайну. Исследуются переживания лирического героя, а с ними и вопросы вечной философии.

Эпизод На подоконнике

На подоконнике

В этом болоте теперь барахтаться
Я один…ну просто не буду, не готов!
Но нужно с силами собраться
И как-то подвести итог.

В третьем часу курю на подоконнике,
Пью давно остывший горький чай.
Безразличие затуманило тело и голову:
Это что-то худшее, чем просто печаль.

За ложью и мыслью бессонной
Утрачена доверия прозрачная печать,
Сожжены мосты плитой раскалённой.
И видит черт, пора разговоры кончать!

Смысл утрачен был тогда во всём.
За обидами и нелепым молчанием.
Ещё помню, как прежде были вдвоём
Но где эта теперь гребанная печаль!

Я хочу эту боль теперь чувст-во-вать!
Как чувствовал твое тепло до хруста!
Лучше любить, верно, не начинать,
Чтобы в конце не было совсем пусто.

Есть что-то посильнее Обстоятельства,
Но это снова, стало быть, не я.
Жизнь рисует в ярких красках…
Но их не вижу вовсе среди пепла.

В этом болоте не стоит барахтаться:
Судьба давно уже разложила пасьянс.
Ведь расходятся, но снова встречаются…
Вот бы и у нас был хоть ещё один шанс.

7 февраля 2023

«На подоконнике» – стихотворение – рассуждение. Авторская интерпретация

«На подоконнике» – это совершенно новое течение мысли и состояния в моём творчестве.

Прежде всего стоит отметить: это первое стихотворение за несколько лет. И смена настроения предсказуема. Но рутениевский стиль никуда не делся: сложные предложения, мужская грубость и тяжесть.

Разберем название. На подоконнике – это словно «на границе». Между внешним миром и чувствами, между прошлым и будущим. Отношения уже завершились, но герой не может идти дальше. Этот конец надо осознать и пережить. Пограничное положение теперь обоснованно. Герой понимает, что это нужно разобрать, пропустить через себя, прогоревать. Но сам «в этом болоте барахтаться» не готов. Ему нужна помощь человека. В это время лирический герой собирается с силами и решается «как-то подвести итог». Это решение даётся нелегко, но он делает этот шаг – и начинается рассуждение.

Да, это именно рассуждение, не повествование. Это попытка разобраться в этих отношениях, разобраться в произошедшем и своих чувствах по этому поводу.

«Давно остывший горький чай» – это те самые отношения и мысли о них. Остывшие, старые воспоминания. В них [воспоминаниях] нет былого тепла и чувств, они наполнены горечью. Но почему он пьёт эту холодную горечь? Да потому что в его подсознании отношения пока существуют, их интроект, или образ, ещё не ушёл в прошлое. И это одна из стадий принятия неизбежного.

Вторая строфа также содержит идею, выходящую за рамки данного текста: безразличие хуже печали. Настолько хуже, что печаль кажется на его фоне чем-то несерьезным, легким, обесценивается: «просто печаль». Лирическому герою тяжело справиться именно с безразличием. Но почему?

Безразличие, с одной стороны, действительно тяжело своей непредсказуемостью. Не всегда понятно, истинно ли это отсутствие чувств или имеет место притуплённый незавершенный цикл контакта, который даст о себе знать в самый неподходящий момент.

Он считает эти отношения достойными и ничего не чувствовать из-за их разрыва просто непозволительно, непонятно, непривычно. Он пытается найти причину расставания, но в то же время снова приходит к вопросу: «где теперь эта грёбанная печаль?». Таким образом, героя больше травмирует не сам распад союза, а безразличие к этому факту.

С точки зрения психологии, это безразличие легко объяснимо состоянием аффекта, сильнейшим блоком или вовлеченностью в другие сферы жизни, о которых вскользь, но упомянуто дальше. Герой говорит неохотно, но всё же он их видит. Говорит о перспективах, пусть и не так красочно, как оно того стоит, не отдаваясь полностью в радость. А значит, речи о полной оторванности от реальности быть не может.

Он хочет прокручивать в голове все события, устанавливать причинно-следственные связи («За ложью и мыслью бессонной Утрачена доверия прозрачная печать»; Смысл утрачен был тогда во всём. За обидами и нелепым молчанием») и одновременно сопротивляется рефлексии, останавливает себя («И видит черт, пора разговоры кончать!»). И только в конце приходит всё же к выводу, что «в этом болоте не стоит барахтаться». Если прежде поток мыслей шёл импульсивно, через подъемы и спады, то теперь это осознанное умозаключение.

Воспоминания о любви живы в этом тексте: «чувствовал твое тепло до хруста». И боль, которую герой так настойчиво требует равноценна этой любви. Но боли нет. Ничего нет. Он делает отчаянное заявление, что лучше вообще не начинать любить. Для него отсутствие боли равноправно обесцениванию отношений. Ведь любовь – такое прекрасное чувство, за которое можно и пострадать.

Текст пропитан пустотой, если так можно выразиться, потому что пустота – это ничто, а ничем пропитаться нельзя. Из тёплых отношений оказался слишком безэмоциональный выход. По сути ему ничего не стоило отпустить. Герой теряет цену, смысл, это его и опустошает. Его жизнь, действия, отношения, будущее.

Прослеживаются нотки уверенности в предопределённости: «Судьба давно уже разложила пасьянс». Это будет новый мотив в лирике, но об этом узнаем позднее, в новых текстах.

В последних строках проявляется надежда. Но это не та надежда, на которой можно держаться. Это что-то мягкое, ностальгическое, область недостижимой лёгкой фантазии, но никак не последнее желание приговорённого к смертной казни.

Эпизод Тишина

Тишина

Эта сигарета истлела до фильтра

Воскресенье. Подбитый вечер Пью вино и совсем не пьянею С тобой мне было бы дальше не легче,
Но и быть одному – будто потяжелее.
В камине теряются твои письма, За окном слабеет седая метель Все теряет когда-то свой смысл: Вот и мы потеряли его теперь. Мы ведь привыкли ещё до разлуки Друг без друга жизнь проживать. Еще не забыл твои тёплые руки, Но разучился их бережно обнимать. Вопросов больше чем на них ответов. И оттого не подобрать писателю слова. Не воскресить угаснувших сюжетов И дни, когда мне доверяла всю себя. Наши встречи развеяны пеплом Сигарет с фильтром вкуса ментола.
В ночи слышу с питерским ветром:
«Жди меня дома, в четверть седьмого».

И после поцелуев летних и безумно долгих Нам просто не о чем стало гулять. Это было так несчастно-ненадолго, Что невозможно и себя поистерзать. Без видимых глазам причин в душе зарыла смуту: В последний день ты была так отстранена. Хотел бы верить, что тебя я не забуду.
Но все возвышенные чувства губит тишина.

17 февраля 2023

Самый «тихий» текст Трилогии.

Самый загадочный, самый «тихий» текст Трилогии. Так хочется сказать о «Тишине».

Здесь нет каких-то открытых проявлений чувств. «Тишина» являет собой мотив опустошения. Это воспоминания. Воспоминания, которые вот-вот себя изживут, как изжили уже себя отношения: «все возвышенные чувства губит тишина».

Это не текст с глубоким мыслительным процессом и логичными умозаключениями. Это текст состояния. И это состояние – опустошение.

Текст «тихонько», лаконично вписался в Трилогию, словно затаился в ней. Не так ярко, как «На подоконнике» или «Облегчение». И о нём действительно сложно рассуждать, ведь «вопросов больше, чем на них ответов».

Это логическое продолжение настроения, которое передано в «На подоконнике». То же состояние: «смысл утрачен был тогда во всём». Но лирический герой не ищет смысл, лишь сухо констатирует его отсутствие.

В каждой строфе теперь отмечается конец:

«С тобой мне было бы дальше не легче»

«В камине теряются твои письма»

«Вот и мы потеряли его [смысл] теперь»

«Не воскресить угаснувших сюжетов»

«Но разучился их обнимать»

«Наши встречи доныне развеяны пеплом»

«Нам просто не о чем больше гулять»

«Но все возвышенные чувства губит тишина»

Хоть Автор и говорит, что остатки чувств ещё сохраняются, он одновременно утверждает, что и они скоро пропадут, у них просто нет шансов на сохранение в условиях тишины: «все возвышенные чувства губит тишина».

Здесь уже нет той ностальгической надежды: всё кончено, отжило себя -

«хотел бы верить, что тебя я не забуду».

Предопределённость судьбы читается между строк:

«С тобой мне было бы дальше не легче»

«Все теряет когда-то свой смысл»

«Мы ведь привыкли ещё до разлуки»

«Это было так несчастно-ненадолго»

Привлекают вдумчивого читателя и отдельные строки:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.