Бела Томлинсон
Хотела бы я знать…

ПРОЛОГ

Хотела бы я знать свою судьбу заранее? Естественно! Я бы сделала всё возможное, чтобы не совершить те ошибки, которые изменили жизнь. Мы жаждем предсказуемости, защиты от неожиданностей. Но, возможно, именно в неопределённости, в неизвестности заложен ключ к нашей уникальности. Жизнь как холст, на котором мы пишем свою историю, каждый мазок – это опыт, каждый цвет – это спектр пережитых эмоций. Заранее знать все мазки означало бы лишить себя процесса творчества, самовыражения.

Череда испытаний, начиная с прорезающихся зубов, символизирующих первое столкновение с дискомфортом и болью. Но боль – не только разрушитель, но и катализатор роста. Она заставляет нас адаптироваться, учиться, становиться сильнее. Время – великий учитель. Оно шлифует нас, обрабатывает, превращая в сложные, многогранные личности.

Предсказуемость – иллюзия. Судьба – не предопределённый путь, а совокупность наших выборов, реакций на обстоятельства. Важно не то, сколько раз мы падаем, а способность подниматься, извлекать уроки из ошибок, и идти дальше. Уникальность человека заключается не в предсказуемом сценарии его жизни, а в его способности адаптироваться, расти и создавать свою собственную, неповторимую историю.

На этом морском берегу, ставшем свидетелем бесчисленных часов моей жизни, я чувствовала, как прощание с ним отзывается глубокой, невыразимой тоской. Надпись же – «Это море видело больше боли, чем мы друг в друге. Чем оно это заслужило?» – пронзила меня до глубины души, задев не просто за живое, а раскрывая какую—то бездонную, неизбывную печаль. Почерк принадлежал моей подруге.

Так, хотела бы я знать свою судьбу заранее, чтобы исправить свои ошибки? Мой ответ – нет! Я бы сделала тоже самое.

Глава 1

Как и каждый год, в начале учебного семестра студенты испытывали тоскливое предчувствие грядущих зачётов и бессонных ночей. Но этот год был другим. Он начался для меня, как волшебное предрождественское утро, полное обещаний чуда. Вместо привычного студенческого отчаяния, меня переполняла лёгкая эйфория, предвкушение встречи с моими соседками по комнате. Даже вокзал, обычно вызывающий лишь усталость и раздражение, предстал передо мной в новом свете – солнечные лучи, играющие на полированных кафельных полах, волшебный аромат старого дерева и сквозь него – тонкий запах кофе из ближайшего кафе. Я, словно героиня старого фильма, с наслаждением искала своё место, приветливо улыбаясь окружающим, забыв о суете и спешке.

Воздух был пропитан непередаваемым ароматом счастья и предвкушения. Внутри меня играла мелодия, лёгкая и радостная, как весенний ветерок. Ребёнок, махавший мне из соседнего ряда, казался частью этой волшебной картины. Его улыбка отвечала моей, словно эхо в тишине вагона. За ним уселся человек в уютной вязаной шапке, на мгновение его взгляд задержался на мне. За ним зашли два его шумных приятеля, и несколько назойливо привлекли к себе внимание.

– Можно? – передо мной встал высокий парень, заслонив обзор, и указал на место рядом.

Я кивнула и подвинулась.

– Люблю сидеть у окна, – парень решил меня просветить. – Ты… если хочешь, можем поменяться местами.

– Я бы не стала спрашивать у тебя, если бы хотела сидеть у окна, – подмигнула я, чем его немного смутила.

Мой сосед оказался не таким скромным, каким показался сначала. Не прошло и пяти минут, как он мне все уши прожужжал. – … поезда – класс, самый безопасный транспорт, музыку послушаешь, в окно посмотришь… – он достал из рюкзака бутерброд, завернутый в газету. – Отец говорит, на голодный желудок в дорогу нельзя… – он посмотрел на меня. – А то… ну, ты понимаешь.

– Понимаю… Ешь, пожалуйста, – я показала на бутерброд.

Он тихо рассмеялся:

– А то укачает, и блевануть на соседа придётся, – он протянул мне свой бутерброд.

– Угощайся!

Я покачала головой:

– Ты очень внимательный, – сказала я с сарказмом.

– Я, кстати, Каспер, – он дружелюбно улыбнулся, ожидая, что я тоже представлюсь.

– Джо, – я бросила взгляд по вагону. Один из шумных парней достал вопросами девушку перед нами. Она была бы не против поболтать, но её спутник с угрозой смотрел на назойливого кавалера. Тот, не обращая внимания, продолжал. Его попытки потерпели фиаско, когда раздражённый сосед схватил его за шиворот и хорошенько потряс.

– Мы задерживаемся, – прокомментировал Каспер, глядя на мои наручные часы. – Такого обычно не бывало.

Парень в шапке подбежал и начал разнимать своего друга:

– Хватит, Кэш! – раздражённо прошипел он.

– Дружище, – весело отозвался Кэш, – я ещё не начинал.

– Пошли вон! – прокричал спутник девушки, с силой толкнув кудрявого юношу. Тот, потеряв равновесие, приземлился прямо мне на колени.

Окинув меня взглядом, он улыбнулся. Проведя рукой по кудрям, он подмигнул:

– Неожиданный поворот событий! – заметил он с лёгкой иронией.

– Слезай, – я оттолкнула его.

Он с ловкостью кошки приземлился напротив. Блондин, проследив за другом, уселся рядом и небрежно пнул ногой рюкзак Каспера.

– Поосторожнее, – заволновался Каспер, – там ценные вещи.

– Например? – с наигранной заинтересованностью спросил кудрявый. – Книги, что ли?

– Вам подобное, разумеется, непостижимо, – ответил Каспер, ещё не осознавая всей глубины ситуации.

– И кто же ты такой? – с вызовом спросил блондин, выхватив у Каспера билет. – В билете написано пятнадцатое место. Каким образом ты здесь оказался?

Кудрявый рассмеялся:

– Из—за девушки?

– Он носит с собой книги, но так и не научился читать, – констатировал блондин, размахивая билетом.

– Это вас не касается! – заявила я, протянув руку за билетом, – и верните ему билет!

Парень в шапке, стоявший рядом, обратился к блондину:

– Верни!

– Хантер, – недовольно произнёс блондин, протягивая билет Касперу, – ты портишь нам игру. Тебя никто не просил идти с нами.

– Дружище, мы ненадолго, как и договаривались, – подмигнул Кэш и обратился к Касперу: – Булочка, поищи своё место, здесь уже занято.

Каспер покраснел от злости, но деваться было некуда. Он встал, собираясь уйти.

– Каспер никуда не пойдёт, он останется здесь, – сказала я, жестом предложив ему сесть обратно. – Кто вы такие? Не вам решать, где он будет сидеть.

– Бостонские девчонки нынче смелые, – с вызовом бросил кудрявый.

– Ну что, – блондин обратился к Касперу, – долго ждать?

Каспер, извинившись взглядом, взял рюкзак и пошёл по вагону, рассматривая билет. – Не повезло парню, – пробормотал блондин, – он был так близок к успеху.

Кудрявый торжествующе улыбнулся:

– Хантер, место освободилось. Садись!

Я метнула на кудрявого ядовитый взгляд:

– Козёл!

Блондин расхохотался.

– Заткнись, Нейт! – прошипел кудрявый, не отрывая от меня взгляда.

– Кэш, – окликнул друга Хантер. – Уходим, пока кондуктор не заявился.

– Подожди, Хантер, – сказал Кэш, повернувшись к парню в шапке, – у нас только завязался разговор.

Хантер раздражённо замялся.

– Принцесса! – воскликнул кудрявый.

– Что? – не поняла я.

Он указал на значок на моей сумке – корону с надписью «Daddy's Princess».

– Дай угадаю, избалованная принцесска своего отца? – спросил с усмешкой Кэш.

Я вскинула бровь и едва заметно прищурилась, явно не впечатлённая его попыткой вставить едкую шуточку.

– О да, ты прямо гений, Шерлок, – протянула я с саркастической улыбкой, показывая корону рукой. – Мне кажется, с таким уровнем детективных способностей тебе только в шоу идти. Только, знаешь, забыла добавить, что по совместительству я ещё и член королевского общества «не переношу глупые вопросы»

Кэш фыркнул, явно довольный, будто его юмор зашёл дальше, чем он ожидал.

– Ну, звучит, как ты прям с визитки это списала, – поддел он, наклоняя голову. – А я думал, с такими надписями на сумках только подростки ходят.

– Это называется «ирония», – огрызнулась я, складывая руки на груди. – Хотя, подозреваю, тебе это объяснять бесполезно. В твоём мире сарказм, видимо, – высшее проявление остроумия.

Он рассмеялся громче.

– Ты так говоришь, будто сарказм недооценён. А у тебя, я смотрю, синдром украденной короны, раз так на шутку завелась.

– Нет, просто скучно, когда кто—то повторяет одно и то же клише. Неужели придумать что—то своё – это уже прошлый век? – я перевела взгляд на его затёртую джинсовую куртку, как бы невзначай. – Хотя, верно, с твоими—то усилиями максимум – шутки уровня школьных переменок.

Он вскинул бровь, будто мой выпад его зацепил, но вместо этого лишь снисходительно хохотнул.

– Я смотрю, ты остришь, как можешь… Хотя, кажется, у тебя это плохо получается, как и с выбором аксессуаров.

– Оу, конечно, это именно то мнение, которое мне хотелось услышать, – язвительно отозвалась я. – Особенно от человека, который наверняка до сих пор спит в постельном белье с машинками.

Парни усмехнулись, но кудрявый остался невозмутим. Теперь уже он прищурился, щёлкнув языком. Щелчок прозвучал как вызов.

– Брр…жесть, – проговорил блондин.

Поезд тронулся, и парни засуетились:

– Надо уходить!

– Я же говорил, нужно было билеты покупать. Покатались бы на поезде, – сказал блондин.

Кудрявый подмигнул, прежде чем встать:

– Ещё увидимся, Принцесса!

Я закатила глаза и проследила, как парни выходят, протискиваясь в проходе. Перед выходом парень в шапке ещё раз посмотрел на меня, словно это не последняя наша встреча.

***

Встреча на вокзале в начале каждого учебного года стала для нас с подругами доброй традицией. После чего мы отправлялись в Starbucks за холодным латте и рассказами о каникулах – о том, чего не было в наших онлайн—чатах.

– Родители решили развестись, – Линда произнесла это безэмоционально. Для неё это было не в новинку, поэтому она, казалось, не воспринимала ситуацию всерьёз. Хотя обычно Линда – одна из самых общительных девушек, которых я встречала в Нью—Джерси.

– Мне очень жаль, Линда, – сочувственно сказала Джесс. – Я знаю, каково это, когда родители постоянно ссорятся и мирятся, как дети, забывая о чувствах друг друга и своих детей. Когда Анна не знает, чем себя занять, она начинает «лечить» меня. Заваливает психологами, словно решив мои проблемы, она решит свои.

Линда закатила глаза, обесценивая проблему Джессики:

– Тебе хотя бы уделяют внимание.

Допив латте, я улыбнулась:

– Ну вот, можно расслабиться. Мы дома! В Нью—Джерси! Целый год впереди!

– Целый год… – протянула Джесс с ноткой горечи.

– Джесс, не забывай, ты единственная из нас четырёх, у кого есть парень! – напомнила Линда.

Через несколько минут после возвращения в общежитие мы были в курсе всех новостей, сплетен и, конечно же, предстоящей вечеринки.

– Представляешь, там будут ВСЕ парни из нашего округа, включая Уилла Колинза и всех остальных красавчиков! – восторгалась Сидни.

Джесс, не отрывая взгляда от группы девушек, валявшихся на лужайке, прошипела:

– Я когда—нибудь увижу этих светских львиц, занимающихся чем—нибудь полезным?!

Тихая музыка доносилась из колонок у бассейна, но голос Уитни заглушал все остальные звуки. Она командовала девушками, которые пытались повесить огромный баннер у крыльца.

– Что вы тут делаете? – спросила Линда, обращаясь к девушкам.

– Готовимся к вечеринке, – ответила Уитни, не отрываясь от работы. – Чуть выше, Элли! – скомандовала она. – Как добрались?

Уитни – была одной из самых активных участниц нашего женского клуба. Она отвечала за организацию мероприятий.

– В предвкушении нового учебного года, – ответила я, стараясь перекричать музыку.

Джесс недовольно буркнула:

– Говори за себя!

***

Невероятный поток студентов, словно вырвавшихся из клетки, ошеломлял. Было без десяти минут десять, а я уже порядком выпила. Ноги еле держали, громкая музыка била по голове. Я стояла в углу, борясь с усталостью, с пластмассовым стаканчиком в руке. Рядом вертелся парень, рассказывая нелепую историю про панду в торговом центре. Моё внимание привлекли его уши – они буквально вибрировали от каждого слова. Рыжие волосы были собраны в пучок, выставляя уши напоказ – роковая ошибка. Кажется, его звали Бен, и он явно пытался меня очаровать. Если бы он знал, как смешно выглядят его уши в таком положении.

Я поставила стаканчик на столик и наклонилась к Бену:

– Я на минутку.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я столкнулась с Джесс.

– Где ты пропадаешь? Я умираю от скуки!

– А мне показалось, тебе весело, – отпарировала Джесс. – Пойдём вниз, потанцуем.

– Нет, только не вниз. Не хочу снова видеть Бена и его уши в режиме «высокой чувствительности».

Я устало оглядела толпу. Мои глаза остановились на знакомых кудрях. Парень что—то оживлённо рассказывал девушкам, широко улыбаясь. И вдруг его изумрудные глаза встретились с моими.

– Вот черт! – засуетилась я.

– Что случилось?

– Что он тут делает?!

Джесс оглянулась, пытаясь разглядеть объект моего беспокойства.

– Кто? О ком ты?

– Не оглядывайся!

– Ты про парня с кудрявыми волосами?

– Да!

– Он идёт к нам.

– Зачем?

– Может, поздороваться хочет? – предположила Джесс. – Он симпатичный. Откуда ты его знаешь?

– Встретила в поезде.

– Сегодня? И ничего не рассказала?!

Я тяжело вздохнула, вспоминая нашу встречу.

– Принцесса! – прозвучал хриплый голос за моей спиной.

Я обернулась и встретилась с его озорными зелёными глазами.

– Джо, да?

За его спиной маячили двое его друга из поезда.

– Дай угадаю: пробираться на вечеринки без приглашения – ваше хобби?

– Почему без приглашения? – он повернулся к друзьям и кивнул на Уилла Колинза. – Видите парня со шрамом над бровью? Мой старый друг Уилл. Он нас пригласил.

Я сдержала раздражение и улыбнулась.

– Рада за вас.

Его футболка приподнялась, когда он пригладил волосы, и я невольно заметила полоску на его животе.

– Кстати, я Кэш, – он протянул руку.

Я посмотрела на его руку, но пожимать не стала.

– Я знаю.

– Я не с тобой разговариваю, – он пожал руку Джесс.

Джесс смущённо переглянулась со мной.

– Джесс, – пожала она его руку.

– Приятно познакомиться! Может, что—нибудь выпьете?

– Ещё чего! – пробурчала я, и Джесс ткнула меня в бок.

– Да, конечно, – согласилась Джесс.

Кэш улыбнулся и отправился за напитками. Джесс больно ущипнула и я вскрикнула.

– Он назвал тебя «Принцессой»?

Я пожала плечами.

– Почему ты на него наехала?

– Он не тот, за кого себя выдаёт, – ответила я.

– Пошли отсюда.

– Но он же…

Я взяла её под руку и повела прочь.

На каждой вечеринке Линда старалась произвести впечатление знатока музыки. Было бы глупо это отрицать, ведь так и было, хотя никто и не спешил ей в этом признаться. Рассказывая о своих приключениях на концерте Coldplay, она изрядно утомила парней, расположившихся на диване.

– Эй, народ! – раздался оглушительный рёв в микрофон. Парень еле стоял на ногах.

– Остались считанные минуты до конца каникул! Завтра учёба, так что давайте напьёмся в хлам!

Толпа взревела в ответ, одобряя его слова. Музыка заиграла, и все пустились в пляс.

В углу сидела группа парней, среди которых был и мой кудрявый знакомый, и все они неоднозначно поглядывали на меня. Под таким пристальным вниманием любая бы покрасовалась, и я, наверное, тоже, но его взгляд лишал меня всякого желания привлекать к себе внимание. Отвернувшись от него, я врезалась в чью—то грудь.

Алкоголь начинает действовать, – подумала я.

Я облегчённо вздохнула, заметив, что напиток в его стакане остался целым.

– Пронесло! Ну, почти, – отшутился он.

Я подняла глаза и увидела парня в шапке, с которым сегодня столкнулась в поезде.

– Ты?

– Я? – переспросил он, не понимая.

Я ткнула в него пальцем.

– Да, ты! Один из друзей того кудрявого.

Он улыбнулся.

– Похоже, вы уже встретились.

– Я вас не знаю, но уже испытываю к вам неприязнь.

Он тихо рассмеялся.

– Необходимо срочно исправить ситуацию.

– Сомневаюсь, что это возможно.

Он зачесал затылок:

– Да…глупо вышло.

Глазами я искала подруг, но никого из них не было поблизости.

– У меня есть идея, – он наклонился к моему уху, чтобы я смогла расслышать. – Я неплохой повар.

Я усмехнулась:

– И зачем мне эта информация?

– Ты не голодна?

Я удивлённо вскинула брови:

– Ты хочешь меня накормить? – я оглянулась по сторонам, – ээ… сейчас?

– Ты позволишь мне разгладить вину?

А парень не промах!

С некоторыми усилиями мы добрались до кухни. Я уселась на кухонный стол, пока парень осваивался на новом месте. В кухне царила тишина, лишь изредка нарушаемая шорохами проходящих мимо людей.

– Я думала, ты пошутил насчёт готовки.

Он улыбнулся, но промолчал.

– Итак, что у нас есть? – он принялся открывать шкафчики, собирая ингредиенты.

– Могу помочь.

– Пока я готовлю, твоя задача – смеяться над моими шутками, – сказал он, доставая сковородку и масло.

– Только если они будут смешными.

– Это не обсуждается, – он вынул из холодильника яйца и начал жонглировать ими.

Я рассмеялась.

– Где ты этому научился? – спросила я сквозь смех, как вдруг два яйца шлёпнулись к его ногам. Мы разразились смехом.

– Ты меня смутила, – сказал он, оправдываясь.

Я подняла руки вверх.

Он быстро поколдовал над яйцами и накрыл сковородку крышкой.

– Пять минут, и готово! Только уберу сначала разбитые яйца.

– Кажется, я передумала есть.

– Значит, мне достанется больше.

– Но… а я—то? Ты же хотел меня накормить.

– Что ж поделать, – пожал он плечами, – раз ты не хочешь.

Ароматный запах из сковородки уже витал на кухне. Парень поднял крышку, одобрительно кивнул. Переложив всё на одну тарелку, он достал вилки, украсил блюдо зеленью и подошёл ко мне. Опершись на стол рядом, протянул вилку. Я наколола кусочек и отправила в рот. Он с довольным видом наблюдал за мной.

– Ну как? – спросил он нетерпеливо.

– Вкусно!

Я потянулась за добавкой.

– А кто—то говорил, что не будет, – усмехнулся он, оттолкнувшись ногами от пола и садясь рядом.

Я почувствовала запах мяты и едва уловимый аромат сигарет. Его скулы резко выделялись на лице, делая черты лица строгими и выразительными, словно высеченными из камня. Мой взгляд зацепились за накаченные руки, с рельефно проступающими, обветренными кистями. Он одним движением руки отбросил назад запотевшие волосы и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся, поймав меня на том, что я его рассматриваю.

– Я Хантер, – он протянул руку, и я пожала её.

– Джо.

– Надеюсь, мы тебя не сильно напугали в поезде?

– Ничуть.

– Нейт и Кэштон могут быть назойливыми.

На лице Хантера появилась очаровательная ямочка, и я только сейчас разглядела его глаза. Серые, с голубым отливом, словно морские глубины в предрассветном тумане. Мои часы показывали полночь. Музыка в холле всё играла. Заметив, как я смотрю на часы, Хантер спросил:

– Тебе, наверное, пора?

– Да, – ответила я.

– Спасибо за всё!

– Было очень приятно!

Он помог мне слезть со стола.

– Джо, может, как—нибудь прогуляемся? – предложил он, немного погодя.

Я кивнула, улыбнувшись ему на прощание. Он задержал меня взгляд еще на секунду:

– Кстати, классные часы, – бросил он, указывая на мое запястье.

***

Я проснулась от яркого солнечного света, пробивавшегося сквозь шторы. Голова раскалывалась так, будто кто—то устроил марш барабанщиков прямо внутри моего черепа. Вчерашняя вечеринка определённо была не лучшей идеей. С трудом выбравшись из кровати, я проглотила таблетку аспирина и поплелась в ванную.

Бодрящая вода мгновенно оживила лицо, скрыв следы бессонной ночи. Спустя несколько минут у зеркала я привела себя в порядок: немного туши, нежно—розовая помада, лёгкий штрих румян. Волосы собрала в высокий хвост, не слишком взволнованная идеей сложной причёски. Для образа выбрала простую, но аккуратную комбинацию: розовая блузка и узкие чёрные джинсы.

Когда я спустилась вниз, Линда уже вовсю вела оживлённый монолог, размахивая рукой с недоеденным бананом.

– …Вы бы видели его! Выражение лица, жесты, всё – словно сошёл с обложки музыкального журнала. И, скажу вам больше, он похож на Криса Мартина! – заявила она с воодушевлением, её глаза сияли, как у ребёнка, которому только что подарили гору сладкого. – Сегодня после занятий он за мной заедет. Мы прогуляемся, выпьем мохито… и, да, я его поцелую. Без вариантов!

Джесс, как всегда, была спокойной и сдержанной. Наклонив голову и рассматривая ногти, она бросила в пространство с мягкой улыбкой:

– Похожесть на Криса Мартина – это ещё не повод для выводов, Линда. Один цвет волос совсем не делает человека копией музыканта.

Но Линда, привычно проигнорировав комментарий, только закатила глаза.

– Ему нравится A Sky Full of Stars! Этого уже достаточно, чтобы пойти с ним на свидание, – с вызовом ответила она и мечтательно откинулась на спинку стула.

Услышав имя «Нейт», я резко напряглась. От этой фамильярной имени—детали внутри вспыхнуло что—то недосказанное. Нейт… Другого участника этих событий – Хантера – я знала лишь мельком, но он всю ночь крутившийся в моих снах, непрошенный.

– А он не из тех, кто обычно тусуется большой компанией? – спросила я как можно небрежнее, задерживая взгляд на чашке чая, чтобы Линда не сразу заметила мой внезапный интерес.

Её взгляд завибрировал где—то между удивлением и самодовольством.

– Я не знаю, о каком Нейте ты говоришь, – она смерила меня взглядом, что всегда показывал её привычку не слишком утруждать себя серьёзными размышлениями. – Мой Нейт похож на Криса.

– Блондин? – не выдержала я и уточнила, стараясь звучать равнодушно.

Линда только тихо фыркнула. Джесс рядом лишь приподняла бровь, но не стала впутываться в наш небольшое диалог, наблюдая, словно со стороны.

– Алло, я уже битый час вам о нём говорю, – сказала она, щелкая пальцами.

– Линда, спроси его, может, он придёт на встречу с другом. – Я посмотрела на неё почти невинным взглядом, будто ничего особенного не просила.

Линда недовольным тоном заметила:

– Зачем тебе его друг?

– Ну что за вопросы? – Я закатила глаза, делая вид, что ей стоило бы всё сразу понять.

Линда фыркнула:

– Ты с его другом познакомиться хочешь?

Медленно, растягивая слова, я загадочно улыбнулась:

– Не совсем… Мы уже знакомы.

На её лице промелькнуло удивление, а глаза округлились так, будто я только что открыла ей какую—то тайну вселенной.

– Что? – наконец выдавила она.

Я нарочно прикусила губу, добавляя драматизма:

– Он, между прочим, очень обаятельный… и, о да, готовит просто потрясающе!

– Ты сейчас серьёзно? – прошептала Линда, явно озадаченная. – И когда ты вообще успела попробовать его стряпню?

Джесс рассмеялась, наконец не удержавшись:

– Ну всё, будет весело! – сказала она, с интересом наблюдая за нами.

До конца учебного дня мы договорились встретиться у университета. По дороге я мысленно прокручивала детали плана, испытывая странное сочетание нетерпения и тревоги.

Когда последний звонок прозвучал, я, наконец, вышла на свежий воздух и облегчённо втянула его полной грудью, скидывая груз учёбы с плеч. Прогуливаясь в сторону выхода, мой взгляд сразу зацепился за группу знакомых силуэтов на лужайке.

– Ну как, первый день после каникул? – спросила я, когда уже почти подошла к ним.

– Сказать отвратительно – ничего не сказать, – проворчала Джесс, лениво поднимаясь с травы и отряхивая колени.

– Так, может, пойдём перекусим? Или в кафе? – предложила Линда, бросая на нас быстрый взгляд.

Джесс уже собиралась что—то сказать, но неожиданно вздохнула и махнула рукой:

– Вы идите, девочки. У меня ещё дела.

Я приподняла бровь, понимая, к чему дело клонилось:

– Опять Джейсон?

– Ага, – коротко ответила она, всем видом показывая, как ей не хочется это обсуждать.

Линда тут же, изгибая бровь, кивнула в сторону:

– Смотрите, кто идёт!

Я повернула голову и сразу заметила знакомую фигуру, которая шла навстречу с другим парнем. Это был он. Моё сердце тут же замерло на долю секунды.

Джесс усмехнулась, словно пропустив какой—то спрятанный подтекст:

– Ладно, встретимся в кампусе, – бросила она, коротко махнув нам рукой и удаляясь в противоположную сторону.

Линда уже готовила очередной комментарий, но я её не слушала. Всё моё внимание было приковано к приближающимся парням.

Я почувствовала, как холодный пот выступил у меня на спине. Я облажалась.

Грандиозно.

Зашла на поле боя, не подготовившись.

Другом Нейта оказался вовсе не Хантер, как я наивно ожидала. Вместо него передо мной стоял тот самый назойливый кудрявый тип, с которым я успела сцепиться прошлой ночью.

Именно он.

Разочарование, смешанное с лёгким шоком, отчётливо отразилось на моём лице. Хоть бы кто подсказал мне вчера, что судьба взбредёт в голову довести меня вот таким образом.

– Привет, бусинка! – Нейт чмокнул Линду в щёку, не испытывая ни капли смущения.

Моё внутреннее раздражение выросло в геометрической прогрессии. Они знакомы всего один вечер, а уже прозвища друг другу придумывают? Серьёзно?

Нейт заметил меня и явно удивился:

– Это ты?

Его тон меня подбешивал, хотя я сама толком не знала, почему. Закатив глаза, я успела выдохнуть, как второй «гость программы» – тот самый кудрявый – не упустил возможности поиздеваться:

– Тише, Нейт, не пугай Принцессу, – бросил он, ухмыляясь, словно ему доставляло удовольствие каждый раз издеваться надо мной.

– Не называй меня так! – выпалила я сквозь стиснутые зубы.

– Расслабься, Принцесса, – проговорил он, и голос его звучал одновременно умиротворяюще и нагло.

Я напряглась:

– Сам расслабься!

Он посмотрел на меня с откровенным вызовом, сверкая своими чересчур яркими глазами:

– Ты всегда такая злая?

Я не осталась в долгу:

– А ты всегда такой мерзавец?

Линда, совершенно сбитая с толку нашим перепалкой, наконец встряла:

– Ч—т—о пр—о—ис—хо—дит? – спросила она, обводя нас обоих взглядом, полным недоумения.

Я скрестила на груди руки и язвительно заявила:

– Всё, я ухожу.

Тактика сработала идеально: достать меня за десять секунд до предела. Надутая, как воздушный шарик, вот—вот готовый лопнуть, я уже собиралась развернуться. Но Линда, в своей наивной невинности, подлила масла в огонь:

– Ну почему? Ты же сама напросилась на свидание с Кэшем! – возмущённо сказала она, и я поняла, что она совершенно не в курсе всей этой драмы. Прозвучало это так, будто Кэш (тот самый кудрявый тип) был воплощением мечты, а не моим ночным кошмаром. – Он же такой обаятельный!

Кэш усмехнулся, скрестив руки на груди и кивая в самодовольной манере:

– Уоу. Приятно слышать такие слова.

Я молча уставилась на Линду, проглотив поток язвительных комментариев, которые мгновенно родились в моей голове. На меня так сильно давила волна раздражения и унижения, что я просто развернулась и направилась прочь.

Я старалась выглядеть максимально демонстративно: спина прямая, шаг уверенный. Хотелось проверить, хотя бы минимально, хватит ли у этой компании такта, чтобы отпустить меня в мирное забвение.

Но, конечно же, мой план рухнул.

Кэш, словно обожая наслаждаться моментами моего раздражения, решил не отпускать ситуацию. Его голос раздался за моей спиной с той самой ленивой игривостью, которая бесила меня сильнее всего:

– А ты куда? Идти в гордом одиночестве – это не наш стиль, Принцесса!

Я резко обернулась, но слова уже застряли где—то в горле. Этот мерзавчик явно не собирался оставить меня в покое.

***

Солнечный свет, слепящий глаза, заставил меня прищуриться.

Я стояла на просторной веранде кафе, ожидая встречи. Лёгкий ветерок колыхал платье, и я уже пожалела о своём послушании Джесс, выбравшей такое короткое платье. Это была наша вторая встреча с Кэшем. Что ожидать от него – было неясно, но одно я знала наверняка: вечер обещал быть столь же непредсказуемым, как и сам Кэш. На противоположной стороне улицы показался он сам, приближаясь уверенной поступью. На нём были те же чёрные брюки и туфли, что и вчера, и темно—синяя футболка. От него исходила уверенность, граничащая с дерзостью. Губы Кэша тронула едва уловимая улыбка, мгновенно скрытая им под маской безразличия.

– Принцесса! – отсалютовал он, подходя ближе.

– Похоже, ты решил проигнорировать мою просьбу, – напомнила я.

– Про «Принцессу», Принцесса? – спросил он, явно стремясь потрепать мне нервы, – или, может быть, «Колючкой» вас величать?

Я закатила глаза.

Он, не колеблясь, взял мою руку.

– «Принцесса» вам очень к лицу. Вы столь же очаровательны и… избалованы, – промолвил он с явной иронией.

Я тут же освободила свою руку.

– Красивое платье, – отметил он, окинув меня неторопливым взглядом.

– Рада, что оценил!

К моменту прибытия в назначенное место, солнце уже склонилось к горизонту. Это был, как выяснилось, ночной клуб – место кипучей жизни, идеально отражающее сущность кудрявого. Пробираясь сквозь толпу, Кэш непринуждённо беседовал по телефону. У барной стойки он усадил меня рядом. Продолжая разговор, он жестом позвал бармена.

– Зачем ты меня сюда привёл? – спросила я, когда он, наконец, закончил телефонный разговор. Моё лицо, думаю, красноречиво выражало всё моё недовольство. Мне не нравилось это место, атмосфера давила, и я не понимала, как согласилась сюда прийти.

– Чтобы ты расслабилась, – сказал он, подавая мне бокал. – Может, это поможет.

– Поможет от чего? – перекрикивая шум, спросила я.

Он наклонился, чтобы я могла его расслышать:

– Перестать быть такой злюкой.

Помолчав, я ответила, глядя на бокал:

– Развлекайтесь наедине, а у меня другие дела…

Пробившись сквозь густую толпу, я вышла на улицу и заспешила прочь. За моей спиной хлопнула дверь, и послышались шаги.

– Ты невыносима! – донесся до меня его голос.

– Зачем ты тогда вышел за мной? Иди развлекайся, – ответила я, не останавливаясь. Уличный свет был неравномерным, и до остановки мне предстояло пройти несколько кварталов, обогнув угол.

– Куда ты собралась? – крикнул он вслед. – Ну и катись!

Я продолжала идти, игнорируя его. Внезапно шаги стихли, и я облегчённо вздохнула.

Глава 2

День клонился к вечеру. Уставшие после напряжённого учебного дня, мы с подругами собрались в нашем Starbucks. Камилла, наконец, освободившись с работы, присоединилась к нам. Она была одной из немногих, кто зарабатывал себе на жизнь самостоятельно. В прошлом она встречалась с Такером, всеобщим любимцем, что сделало её довольно популярной среди студентов. Но, справедливости ради стоит признать, что Камилла и сама была невероятно красива: длинные светлые волосы, зелёные глаза, и изящная фигура.

– Кто—нибудь вообще собирается работать после универа? Я вот не понимаю, зачем столько заданий. Опять весь вечер в библиотеке просиживать, – проныла Линда.

Джесс усмехнулась:

– Опять? А ты когда последний раз там была?

– Ну, я не о себе, – ответила Линда. – Мне не с кем фильмы посмотреть, ты всё время там пропадаешь.

– Неужели совсем никого нет? – Джессика изогнула бровь. – А как же блондин?

Она вздохнула, словно вытягивая воздух из лёгких:

– Мы ещё не достигли этой стадии, но мы к этому идём.

– Он тебе приглянулся? – поинтересовалась я.

– По крайней мере, у нас совпадают интересы. Для меня это важно, – ответила Линда. – А как дела с Кэшем? Есть продвижения?

Я стиснула зубы:

– Похоже, двинулась я, раз решилась на свидание с ним.

– Но ты считала его очаровательным! Что же изменилось?

Гнев обуял меня при воспоминании о её выходке:

– Линда, когда—нибудь ты получишь за свой язык!

– Что? Что я сделала не так? – воскликнула она. – Джессика также гневается, если я хоть слово скажу о Джейсоне.

Камилла покачала головой:

– Ты просто выбираешь неудачное время.

– Ну и как же определить «удачное» время? – едко спросила Линда, скривив губы.

– Прежде чем что—либо произнести, обдумай это десять раз, Линда, умоляю, – попросила я.

– Какие претензии? – Линда скрестила руки на груди. – Джессика, ты хоть на моей стороне?

Джесс замешкалась, охваченная тревогой:

– Мы с Джейсоном расстались, – тихо произнесла она.

Все ахнули. Линда прикрыла рот рукой.

– Не хочу, чтобы вы подумали, что это из—за меня… всё произошло по обоюдному согласию.

– Это он тебе по ночам звонил? – спросила Линда.

– Да, – она спрятала руки в карманы, чтобы не царапать их от волнения, – но мы поставили точку.

– Ну и отлично! – воскликнула я. – А то меня ужасно раздражало его чавканье.

Мы расхохотались.

– Меня тоже, – добавила Камилла.

– И меня, – подтвердила Линда.

– Наверное, трудно было молчать об этом? – заметила Камилла и обняла Джесс за плечи: – Рыжуля, мы всегда будем на твоей стороне. Не смей думать, что мы осудим тебя! Она смиренно кивнула.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Линда.

– Всё хорошо, – спокойно ответила Джессика.

– Вы рядом!

– А давайте устроим вечеринку! – воскликнула Линда, прерывая напряжённую тишину. – В честь завершения отношений Джессики и Джейсона!

***

Вечеринка бурлила, подобно кипящему котлу. Воздух гудел от смеха, музыки и шепота, сплетающихся в единый, опьяняющий хоровод. С хрустальными бокалами, наполненными игристым напитком, мы – три фигуры в этом вихре – стояли обособленно, у самого края танцпола, наши голоса, едва слышные над всеобщим гомоном. Джесс, с лёгкой улыбкой, пригубила свой напиток, её взгляд скользил по лицам гостей, словно она читала невидимые надписи на их душах. Камилла, её руки, украшенные изящными браслетами, теребили бокал, её живые, голубые глаза ловили каждое изменение выражения лиц в этом собрании. Мы обсуждали каждого присутствующего – от тихого, незаметного юноши в углу до блистательной пары в центре внимания, рассматривая их наряды, манеры, взаимоотношения, как будто это были персонажи тщательно написанной пьесы, а мы сами – её внимательные и непредвзятые критики. Именно за это я любила подобные вечеринки.

– Детка, думаю, на сегодня с тебя хватит! – сказала Камилла.

– Ты права. – согласилась я, но стаканчик свой не убрала. – На таких вечеринках мне так хочется напиться.

– А я бы не прочь сейчас поесть пиццу. – вздохнула Джесс, откидываясь на спинку дивана, как плюшевый медвежонок.

– Нам нужно найти себе красивых парней, Джесси. – сказала я, одергивая ее, как будто приводя в чувства.

– Не хочу. – ответила Джесс.

– Как насчет Билли? – спросила я, высматривая его через толпу.

– Ты говорила, что у него огромные уши.

– Да, с этим не поспоришь. Но, у него красивые глаза. Надо уметь абстрагироваться.

Джесс усмехнулась.

Быстро сунув свой бокал Камилле, я направилась к Билли, словно на покорение неприступной крепости. Билли, увидев меня, моментально пригладил свои рыжие волосы, как будто пытался стереть с них пыль веков. Он стоял один со стаканчиком в руке.

– Как поживаешь, Джо? – спросил он, едва успела я подойти.

– Очень неплохо. Спасибо. – ответила я. – Ты чего один?

– Парни за пивом сбежали, а я свой ещё не допил, – промямлил он, немного смущаясь. Волосы его скрывали уши, как плащ супергероя.

– Тебе идут распущенные волосы. – сказала я, и почему—то решила их пощупать. – Это твой натуральный цвет?

– Ну…да.. – он выглядел взволнованным и я решила убрать свою руку. – Джо, ты пьяна?

– Нээт! – неожиданно громко ответила я.

– Билли! – раздался сзади знакомый голос. Я обернулась и увидела Кэша, уверенно стоящего у меня за спиной.

– Кэш! – радостно воскликнул Билли, потянувшись к нему рукой в дружеском приветствии.

– Что ты здесь забыл? – с ноткой озлобленности спросила я, вспоминая нашу последнюю стычку.

– Принцесса, – произнёс он спокойно, как будто не замечая моих эмоций. – Будь со мной повежливее.

– А то что?

– А то будет плохо.

– Плохо тебе будет, если ты не оставишь меня в покое!

– Принцесса, тише, я подошёл к Билли.

Билли стоял, совершенно не понимая, что же вообще происходит, его глаза метались между нами, как будто он был невольным зрителем в этом театре абсурда. И, оценив атмосферу, он решил быстро ретироваться.

– Вот, – показала я рукой в след Билли. – Ты напугал моего… парня.

Кэш рассмеялся, и в его голосе зазвучала осведомлённая нотка.

– Какой он тебе парень?!

– Был бы, если бы не ты!

– Если ты не в курсе, я тебя разочарую: у него есть девушка.

– Нет, не может быть! – сказала я с недоверием глядя на него. – Он же давно ко мне подкатывает.

– Бывает, – ответствовал Кэш, не скрывая своей весёлой ухмылки. – Лады, я пошёл.

– Постой, принеси мне выпить! – остановила я его. – Спугнул моего парня и думаешь, просто так отделаешься?

– Послушай, Принцесса, я не из тех, кто подчиняется.

– Из каких же ты тогда? – подошла я к нему ближе, в лукавом вызове вглядевшись в его глаза.

Он расхохотался, как будто я сказала что—то особенно смешное.

– Принцесса, ты нарываешься на неприятности!

– Я просто хочу знать, какой ты, – заявила я, переводя взгляд на его губы и играя с ним в его же игры.

– Поцелуешь, – сказал он, тихо улыбаясь и приблизившись ещё ближе. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала его тёплое дыхание. – Может, тогда и поймешь, Принцесса.

Я едва удивилась его нахальству, но сейчас мои мысли блуждали вокруг его губ. Какие они на вкус? Возможно, это алкоголь играл со мной злую шутку, но желание поцеловать его стало мучительной реальностью.

– Дорого стоит, – произнесла я, стараясь сохранить хоть каплю дистанции.

– Рискни.

– Я не буду тебя целовать! – прошептала я, почти касаясь губами его губ.

– Тогда я это сделаю сам!

В этот момент мир вокруг нас словно замер, и вся вечеринка перестала существовать. Только я и Кэш – в этом коктейле флирта и напряжённого ожидания, полного ободряющей неуверенности и жгучего желания.

Он наклонился, и его губы коснулись моих, сначала нежно, словно лёгкое дуновение ветерка, а затем страстно, напористо, захватывая меня в водоворот чувств. Я застыла, испытывая невероятный калейдоскоп эмоций – от лёгкого трепета до волнующего возбуждения. Его рука нежно коснулась моего лица, и поцелуй снова стал нежным, ласковым, словно обещание чего—то прекрасного. Я растворилась в этом мгновении, забыв обо всём на свете, не замечая, сколько времени мы простояли, обнявшись посреди шумной комнаты.

– Этого достаточно, Принцесса? – прошептал он, отстраняясь.

– Если скажу «да», принесёшь выпить? – спросила я, стараясь сохранить игривый тон.

Он улыбнулся, улыбкой человека, безнадёжно поглощённого чувствами.

– Ну, если ещё один поцелуй… – с лукавством в голосе произнёс он.

– Нет, тогда сама пойду, – сказала я, делая вид, что отхожу, но он ловко развернул меня, притянув за руку. Моя улыбка стала шире, меня забавляла эта игра, это чувство лёгкого и приятного сопротивления.

– Я готов всегда приносить тебе выпивку, – ответил он, снова приближая моё лицо к своему.

– Громкие слова, – прошептала я, и в этом шепоте было что—то больше, чем просто шутка. – Это очень серьёзно.

– Так и есть, – твердо сказал он.

– В таком случае, я согласна на поцелуй, – прошептала я и сама наклонилась, встречая его губы. Он поцеловал меня страстно, прижимая к себе, и в этом поцелуе уже не было игры, только искренность и пылкая страсть.

Весь оставшийся вечер Кэш словно кружил вокруг меня, бросая значительные взгляды. В глубине его глаз, отразившейся в моих, я узрела истину: с этого дня, с этого поцелуя, он безнадёжно влюбился.

***

Целый день, пока я засиживалась на парах Незнакомец присылал мне эсемес.

Незнакомец: «Ты как луна среди звезд.»

Незнакомец: «Увидеть бы тебя во сне хоть раз! Увидеть бы тебя сейчас!»

Подсветка мигала, как маяк в бушующем море сообщений.

Камилла: «Скоро выйдешь?»

Отвечать на сообщение подруги не пришлось, через 5 минут я уже спускалась к ней, ждавшей меня у лестничной площадки.

Перед выходом, худощавый парень чуть не сбил нас с ног. Он улыбнулся, извиняясь, а Камилла сделала гримасу, будто съела лимон.

– Это нормально, что противоположный пол начал отталкивать меня? Не означает ли это, что со мной что—то не так?

Я усмехнулась.

– Хоть кого—то они не интересуют, а то все разговоры только о них.

– Надеюсь, это не навсегда.

– Может быть, ты проходишь через периоды, когда привлекательность к противоположному полу меняется. Или же это негативный опыт в отношениях.

Камилла долго встречалась с Такером. Их роман начался ещё в школе, и окружающие завидовали их идеальной паре – она, с платиновыми локонами и итальянской красотой, он – атлетичный и харизматичный баскетболист. Они казались друг другу неделимыми, но время, как известно, лечит, но и ломает. Чувства постепенно угасли, как вечерние сумерки. И вскоре выяснилось, что Такер изменял ей с преподавательницей. Это открытие стало ударом, после чего она решила навсегда разорвать с ним связи.

Камилла, едва заметно приподняв бровь, кивнула:

– Ты права.

Она склонилась над моим телефоном, когда я принялась за чтение нового сообщения от Незнакомца.

– Он всё ещё пишет? – спросила она мягким голосом.

– Сочиняет стихи, – пожала я плечами.

Наша дружба с Незнакомцем зародилась в виртуальном пространстве. Случайный комментарий под видео, – стал отправной точкой нашего необычного общения. Мы, словно две переплетённые нити, оказались едины в своих взглядах на жизнь. Внешность никогда не имела для нас первостепенного значения. Он отвергал идею о превосходстве красоты над духовной близостью. Чтобы проверить глубину нашей связи, мы решили сохранить анонимность – своеобразный эксперимент, участие в котором оказалось весьма увлекательным. Мы познали друг друга на уровне душ, и этого было достаточно. Наша дружба, свободная от стереотипов и ожиданий, отличалась удивительной непринуждённостью и глубиной. Так, не зная внешности друг друга, он стал для меня Незнакомцем, но одновременно и дорогим сердцу человеком.

Подруга вздохнула, её взгляд был полон мечтательности:

– Надеюсь, он превзойдёт все мои ожидания и окажется похожим на Шаламе, – заявила она, доставая из своей громадной сумки ключи от своего «Фольксваген—Жука». – А ты каким его представляешь?

Конечно же, не раз я рисовала в своём воображении образ неотразимого красавца, подобного Александру Скарсгарду, но эти фантазии неизменно развеивались, сталкиваясь с суровой реальностью. Хрупкие воздушные замки рушились под напором волн жизни. Поэтому я старалась контролировать свои грёзы, не позволяя им выйти за рамки дозволенного, однако женская натура всё же тайно грезила о нём, как о герое, сошедшем с полотна великого мастера.

– Стараюсь не представлять, – усмехнулась я.

***

Закат, проникая сквозь панорамные окна, озарял уютным светом заведение, пробуждая в душе тёплые воспоминания о далёком детстве. Эти мгновения, проведённые в кругу подруг, когда ничто не омрачало безмятежность, – бесконечные разговоры ни о чём, – были бесценны. Сердце жаждало сохранить эти моменты, запечатлеть их в памяти, продлить их волшебство на долгие годы, словно драгоценную реликвию.

– Я уже говорила, как ненавижу учёбу?! – провозгласила Линда, делая глоток. – Я уже говорила, как обожаю это кафе?!

– Твои вкусы меняются чаще, чем погода, – засмеялась Джесс.

– Подтверждаю! – вставила Камилла. – Кстати, о погоде – ночью обещают ливень!

– Жаль, я собиралась позвать Нейта на… – начала Линда, но я её перебила.

– Линда, давай без него, а?! – возмутилась я.

– Почему?

– Ты всё время тащишь в наш разговор его и его дружка!

Линда округлила глаза:

– А его дружок тебе разве не нравится? Вчера вы так мило общались!

– Линда, ты вообще слово «солидарность» знаешь?

– Знаю, но при чём тут оно?

– Давайте сегодня без парней, – сказала Джесс, опасливо оглядывая нас. – Не хочу никого обидеть.

– Джо, тебя не понять! То хочешь его, то нет! – продолжала Линда.

– Я просто не хочу о нём сейчас говорить, – устало вздохнула я.

– А вчера целовались! – не унималась Линда.

– Это ничего не значит.

– А вот вчерашние зрители скажут иначе!

– Ты тоже вчера не скучала! Нейта осчастливила! – Камилла подмигнула мне.

– Да, повеселились от души, – улыбнулась Линда. – Он, кажется, был счастлив?

– Более чем! – подтвердила Джесс.

Мой телефон завибрировал, подсветка загорелась, и высветилось SMS:

Незнакомец: «Мне хочется угадывать все твои желания»

Незнакомец: «чтобы воплотить их все в реальность»

Я: «Решил мне вскружить голову? Знай, меня не так—то легко обворожить. Я крепкий орешек. P.S. А серьёзно, я не стала ли твоим цитатником?»

Незнакомец: «Ахаха. Ты меня раскусила! На самом деле, представил, как ты будешь улыбаться, читая эти строки, и у меня настроение поднялось. P.S. Ты же улыбалась?»

Я: «Вынуждена согласиться. Твои SMS по—особенному влияют на меня. P.S. Признавайся, с интернета берёшь эти стихи или (слава тебе Господи!) сам сочиняешь?»

Незнакомец: «Меня это очень радует. Откуда же мне такой талант – стихи сочинять?! P.S. Не проходит ни минуты, чтобы я не проверял, нет ли от тебя SMS.»

***

По субботам мы с Джесс и Линдой неизменно отправлялись в наш любимый клуб, но на этот раз Линда устроила исключение – пригласила друзей с факультета, совершенно незнакомых нам с Джесс. Среди них оказался и бывший Камиллы, Такер (к счастью, самой Камиллы с нами не было). Такер с непринуждённостью разносил напитки и произносил тосты. Линда с момента нашего прихода раздражённо болтала по телефону, и вскоре объект её раздражения – Нейт – появился перед ней. Обменявшись с Линдой парой недовольных фраз, он увёл её прочь, оставив нас с Джесс в недоумении наблюдать за этой сценой.

– Что, по—твоему, ему от неё нужно? – проревела Джесс мне прямо в ухо.

– Не знаю. Сейчас выясню, – ответила я, поднимаясь, но Джесс сдержала меня.

– Ты уже порядком выпила, я сама схожу.

Оставаться одной среди незнакомцев было невыносимо, и я всё—таки последовала за ними. Прокладывая себе путь сквозь гущу людей, я вышла в узкий коридор, где студенты теснились у открытых форточек. Медленно, переминаясь с ноги на ногу, я приблизилась к одной из них, чтобы вздохнуть свежего воздуха.

И тут – картина, достойная кисти гениального художника: Линда и Нейт, объятья которых излучали безграничное счастье. Он, исполинский, она – хрупкая, миниатюрная, рядом с ним. Платиновые, прямые, как стрелы, волосы едва касались её плеч, густая чёлка обрамляла лицо, а облегающий наряд подчёркивал изящные формы.

Погруженная в наблюдение за парой, я неожиданно почувствовала себя пойманной за спиной. Резко обернувшись, я столкнулась с Кэшем – и от неожиданности толкнула в грудь. Он отшатнулся, и вот он уже гоготал, как водолаз, всплывающий на поверхность.

– Тихо, Принцесса! – пробасил он, проследив за моим взглядом и растянув губы в широкой, немного ехидной улыбке. – Следишь? Не очень—то красиво, знаешь ли!

– Это ты следишь! – парировала я.

– За тобой? – поднял он бровь.

– Тогда как ты меня нашел? – спросила я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

– Успокойся, Принцесса, я тут с друзьями. А вот ты что тут делаешь?

– Представь себе, я тоже! – выдавила я, стараясь сохранить невозмутимость.

– И долго ты собиралась за ними наблюдать? – спросил он, при этом изображая гримасу.

– Я воздухом пыталась подышать! – фыркнула я, чувствуя, как раздражение подступает.

– Тогда пошли на улицу, – предложил он, явно рассчитывая на мою компанию.

– Ты хочешь, чтобы меня на тебя стошнило? Так и будет, если ты не будешь держаться от меня подальше! – прошипела я.

– А ты попробуй придерживаться позитивного настроя, – невозмутимо ответил он.

– Сделай одолжение: прекращай меня доставать!

– Не могу, – улыбнулся он, – ты хочешь лишить меня удовольствия.

– Я так и поняла! – пробурчала я, развернувшись, чтобы вернуться к друзьям. Он последовал за мной.

– Попроси что—нибудь другое, и я сделаю! – продолжал он преследовать меня.

– Зачем тебе это? – спросила я, замедляя шаг.

– Чтобы ты перестала быть колючкой по отношению ко мне, – ответил он, пропуская проходящего парня.

– Этого не будет! – отрезала я.

– Чем же я это заслужил?

– Не знаю, – ответила я. – Я подумаю над этим.

Глава 3

– Детка! – позвала меня Камилла.

Уставшая я выходила из кампуса, перечитывая сообщения, полученные за сегодня, от незнакомца.

– Почему ты не вышла сегодня на пробежку? – спросила она, ровняясь со мной.

– Утром настроение было такое себе… – буркнула я, не отрываясь от экрана.

– А жаль! Случилось кое—что интересное!

– Боюсь представить, – протянула я, готовясь к чудесам на грани фола.

– Мы с Рыжулей познакомились с одним парнем! – прошептала она, словно раскрывая самый большой секрет мироздания. – Знакомство… необычное. Джесс, можно сказать, приземлилась на него, пока он шнурки завязывал! – захихикала Камилла. – И я, воспользовавшись случаем, пригласила его на кофе. Сегодня вечером!

– Ого. Смело!

– Но сама я, конечно, не пойду! – улыбнулась Камилла, довольная собственной хитростью, и поиграла бровями, словно кокетливая кошка.

– Ты… устроила Джесси свидание? Бель, ты уверена, что это правильно? – спросила я, наконец отложив телефон. – Она же недавно рассталась!

– Думаешь, она еще не отошла?

В ответ я отрицательно покачала головой. Она остановилась.

– Что же теперь делать? В тот момент я не подумала об этом.

– Нужно поговорить с Джесси.

– Не хочу, чтобы она расстраивалась.

– А мы не будем ее расстраивать.

– Договорились! – сказала она, тяжело вздыхая. – Вечером встречаемся в общаге.

– Ок!

Расставшись с подругой, я направилась в мастерскую, где оставляла часы пару дней назад. Привычка, доставшаяся от отца, – носить механические часы, – приводила к тому, что каждый раз, когда я поднимала руку, чтобы посмотреть время, я с досадой вспоминала о часах, оставленных в ремонте. Через пять минут я уже забирала часы. Планы выпить кофе по дороге развеялись, как только я увидела его – Хантера, стоящего на другой стороне улицы. Он застенчиво помахал мне, когда наши взгляды встретились.

– Не поверишь, но я как раз о тебе думал, – сказал он, перейдя дорогу, его улыбка была одновременно застенчивой и очаровательной.

– Не поверю! – ответила я, чувствуя, как слегка краснею.

– Одна гуляешь? Не помешал? – спросил он.

– Нет, зашла в мастерскую за часами.

Он кивнул.

– Так что ты обо мне там подумал? – спросила я, лукаво на него посмотрев.

Он тихо рассмеялся.

– А ты любопытная, да?

Я тоже рассмеялась.

– О том, как ты обещала со мной прогуляться.

– Обещала? – сделала я вид, что не помню. Его серо—голубые глаза, полные ожидания, не давали мне соврать. Он улыбнулся, смирившись с моим упорством, и, кивнув в сторону припаркованной за углом машины:

– Моя машина там. Давай, соглашайся, – его глаза сияли таким неподдельным энтузиазмом, что я не смогла устоять. – Я не знаю, когда ещё представится возможность увидеться.

– Ну, раз обещала… слово надо держать.

– Ты абсолютно права. Как говорил один мудрец: "Не давай обещаний, которых не сдержишь".

– И кто это говорил?

– Кажется, из фильма цитата, – он зачесал затылок.

Я рассмеялась.

– Буду знать.

Мы прошли по оживлённой улице к его машине.

– Куда мы едем?

– В одно место, – ответил он загадочно, открывая мне дверцу своей старенькой «Шевроле».

– Пояснил так пояснил, – сказала я, устраиваясь на переднем сиденье. Приятный запах в салоне напоминал его собственный аромат.

– Не поверишь, но я очень ждал этой встречи, – сказал он, прежде чем тронуться, и я немного смутилась.

– Не поверю! – ответила я, и он рассмеялся.

Нетерпеливо перебирая музыкальные треки, он наконец остановился на «Cardiac Arrest» группы Bad Suns. Автомобиль скользил по прямой, пустынной дороге. Солнце ласково согревало мою руку, высунутую из окна, а лицо я подставляла навстречу легкому ветру. Это воспоминание – детство, рыбалка с отцом, редкие, но бесценные мгновения, хранящиеся в памяти с трогательной нежностью – вдруг ожило сново.

– Чувствуешь? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги, – Соленый запах.

– Мы едем к морю?

– В особенное место, – ответил он, и тут же, словно обронив секрет, добавил: – Мы уже на месте!

Машина остановилась у небольшого обрыва, за которым раскинулось море – бескрайнее, ослепительно сияющее в лучах заходящего солнца. Хантер, озаренный тем же светом, выскочил из машины и, распахнув передо мной дверцу, поднес руку, помогая мне выйти. Сделав несколько шагов к краю обрыва, я ощутила на лице свежий, соленый ветер. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула – воздух, пропитанный морской солью, заполнил лёгкие, и на миг дыхание сбилось от необыкновенной красоты и умиротворения. Шум прибоя, безграничность горизонта, полное ощущение единения с природой…

Все это поглотило меня целиком, заставив забыть обо всём на свете. Только кашель, донесшийся из—за спины, вернул меня в реальность.

– Потрясающее место, правда? – спросил Хантер, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Я часто прихожу сюда: то пофотографировать, то в поисках вдохновения, то просто отдохнуть. А больше всего мне нравится полное уединение. И возможность… сделать вот так.

И он, растянув губы в крике, закричал в пустоту долго и непрерывно, словно выплескивая наружу все свои эмоции. Его голос раздавался эхом, отражаясь от скал. Затем, довольный, он повернулся ко мне, улыбаясь. – Давай!

– Что? – спросила я, отрываясь от созерцания его привлекательного лица. – Я? Ты хочешь, чтобы я… закричала?

– Почувствуй это, – сказал он, его голос был спокоен и приглашал к доверию.

– К этому я не готова, – рассмеялась я, отводя взгляд.

– Тебе нужно просто расслабиться, – сказал он.

– Почему все говорят, что мне нужно расслабиться? – спросила я, чувствуя нарастающее раздражение.

– А как иначе жить? Человек должен уметь забывать, сбрасывать тяжесть, которую накладывает на нас общество. Это сложно, когда ты этого не понимаешь.

– Ты считаешь, что я напряжена? – спросила я.

– Я считаю, что у каждого есть свои проблемы, и ты – не исключение. Нужно уметь освобождаться. Возьми и сделай это, почувствуй свободу.

– Но у меня нет проблем. И я свободна.

– В этом обществе абсолютной свободы не существует, – он глубоко вдохнул морской воздух и запрокинул голову. – Моя мама бросила нас с отцом, когда мне было всего тринадцать, и сбежала со своим ухажёром. С тринадцати лет я работаю, сам зарабатываю на жизнь. Отец зависит от меня, потому что я – его единственный родственник.

– Мой отец умер пять лет назад, – невольно вырвалось у меня, словно отвечая на его искренность. Я всегда старалась не думать о своей боли, но она жила во мне, глубоко и неумолимо. – После чего мама вышла замуж за другого.

– Ты никогда не забываешь о нём? – в его голосе прозвучало глубокое сочувствие.

– Никогда.

– Понимаю, – мягко ответил он.

– Но, в отличие от меня, твоя мать жива.

– Для меня – нет! – твердо сказал он.

– Это, наверное, очень тяжело.

– Зависит от того, как воспринимать, – сказал он, и мы молча наблюдали за розовеющим небом, стоя рядом, словно давние друзья.

– Мы застали закат.

– Спасибо тебе, что показал мне это место, – сказала я, не отрываясь от созерцания горизонта.

– И тебе спасибо, – ответил он.

– За что?

– За то, что поделилась со мной своей историей.

– Это было нелегко, – улыбнулась я.

– Конечно. Какому—то незнакомцу.

– Брось, – рассмеялась я. – Ты уже не можешь быть незнакомцем, ты столько обо мне знаешь.

– Это приятно.– ответил он.

– Ты говорил о фотографиях… Ты снимаешь?

– Немного, – скромно ответил он. – Зарабатываю на этом. Фотографирую всё, что попадётся. Напротив мастерской, где ты забирала часы, находится моя студия, в которой я проявляю фотографии.

– Твоя студия? – воскликнула я, взглянув на него с восторгом. – Покажешь свои работы!

– Когда скажешь? – спросил он, его серо—голубые глаза сияли.

– В выходные?

– Прекрасно! Я тебе напишу, – сказал он, удовлетворённо улыбаясь.

– У тебя же нет моего номера?

– Разве? А кому же я тогда писал? – спросил он, и его улыбка стала ещё шире.

– Ты мне писал?

– Нет, конечно, – захохотал он. – У меня же нет твоего номера!

– Шутник!

– Поехали?

– Куда?

– Куда скажешь!

– А ты куда имел в виду?

– Я имел в виду домой.

Что—то в нашем разговоре определённо веселило его.

Полная впечатлений от прогулки, я вернулась в кампус и бесшумно вошла в комнату. У окна сидела Джесс, бегло просматривающая ленту новостей на своём телефоне. Услышав мои шаги, она немедленно спрятала телефон и повернулась ко мне, выражение её лица говорило о заметном волнении.

– Джесси, почему ты не на собрании? – спросила я, вспомнив о запланированном на сегодня студенческом мероприятии.

– Собрание? – Она приложила руку ко лбу. – Совершенно забыла. А ты?

– Меня в списках не было. Кажется, Бель была, – ответила я.

Сбросив сумку на кровать, я села рядом с Джесс.

– Давай поболтаем.

Она рассмеялась и заправила рыжий локон за ухо.

– Мы же каждый день общаемся.

– Нет, по—другому. Серьёзно.

– Наверно, я вам надоела своим нытьём? – спросила она, с нескрываемой тревогой.

– Мы привыкли, – сказала я, и мы обе рассмеялись.

Она закатила глаза.

– Нет, конечно. Не переживай.

– Я стараюсь.

– Что там с Джейсоном?

– Он не отвечает на мои сообщения.

– Ты ему писала? Зачем?

– Всё так сложно, – сказала она, потирая лоб.

– Джесси, вы же расстались, зачем ему писать?

Она закрыла глаза.

– Я не могу его отпустить, – прошептала она, в её голосе звучало отчаяние.

Обхватив колени руками, она подняла на меня глаза, полные слёз.

– Я цепляюсь за него, понимая, что всё кончено, что он больше не мой. Я понимаю, что нужно отпустить, но не могу заставить себя. Я ни на секунду не забываю о нём, и как забыть, ведь мы так долго были вместе? Это мучает меня, причиняет боль, особенно потому, что я виновата. Я причинила ему столько боли, столько страданий…

– И как долго это продолжается? – с тревогой спросила я, её состояние вызывало у меня беспокойство. – Как долго ты мучаешься?

– Почти месяц, – тихо ответила она.

– Джесси! – воскликнула я, серьёзно обеспокоенная её состоянием. Я знала, что в подобных ситуациях у неё могли случаться приступы, и видела это раньше. – Тебе нужно отвлечься – на что—то или на кого—то.

– Не смогу. И не хочу, – отвергла она моё предложение.

– Что же нам делать? Может, стоит ему рассказать о твоих чувствах?

– Это ничего не изменит.

– Настолько всё плохо?

– Очень.

Её боль была бездонной пропастью, и я, стоя на краю, чувствовала бессилие перед её глубиной. Желание помочь было искренним, но понимание её внутреннего мира оставалось недоступным – этот лабиринт страданий она прошла в одиночестве, не позволяя никому приблизиться. Замкнутость, ставшая её защитой, теперь превратилась в клетку. Разрыв с Джейсоном, прохлада в отношениях с матерью, надвигающийся шторм сессий и экзаменов – всё это сплеталось в тугой узел, готовый вот—вот разорваться. Джесс балансировала на грани, и ей отчаянно нужна была рука, которая не позволит ей упасть в бездну.

Я твердо знала: человек может спасти человека, важно лишь вовремя осознать эту необходимость. Мы все нуждаемся в поддержке, все наши тщательно скрываемые страхи, прикрытые улыбками, – всего лишь маскарад. Истинная сила не в победах над другими, а в победе над самим собой, в преодолении страхов и неуверенностей. Мы, те, кто часто бежит от своих мыслей, заполняя пустоту суетой повседневности… мы особенно нуждаемся в этом осознании.

На следующее утро я, прогуляв занятия, решила утроить поездку к морю, куда меня отвозил Хантер, чтобы Джессика отвлеклась от внешнего мира и от себя. Девчонки быстро отреагировали на мое предложение и уже через полтора часа мы были на пути к набережной.

– Передай воду! – крикнула с заднего сиденья Линда.

– Никогда не ездила по этой дороге. – сказала Камилла, разруливая.

– А помните, как мы к озеру мотались? – вспомнила Линда. – В прошлом или позапрошлом году?

– А когда ты мои наушники грохнула? – вдруг вспомнила Джесс. – В прошлом году, точно!

– О Боже, Джессика, ты до сих про дуешься из—за этого?

– А мы точно правильно едем? – спросила Камилла.

Я неуверенно поджала губу:

– Кажется мы на правильном пути.

–Ты сколько раз здесь была? – напряглась Камилла.

– Один раз.

– Ты дорогу вообще помнишь? – спросила Линда.

– Может карту открыть? – Джесс уткнулась в телефон. – А тут сеть не ловит!

– Так! Пора паниковать? – с тревогой заметила Линда.

– Всё в порядке, едем прямо, – старалась успокоить я.

– Я как—то с родителями была в Риме, – вспомнила Джесс, – и заблудилась в улочках во время карнавала. Место было совершенно незнакомое. Я держалась, старалась не поддаваться панике, но, когда поняла, что хожу кругами, меня просто прорвало. Я села на, ещё тёплый от солнца, асфальт и зарыдала, как ребёнок. Я действительно испугалась в тот день. Не знаю, сколько я провела там времени, но, когда слезы утихли, я почувствовала невероятное облегчение, словно мне действительно нужно было потеряться, чтобы освободиться от тягостного груза. – Она на минуту замолчала, задумавшись. – И в этот момент осознания, принятия того, что я потерялась, я увидела напротив наш отель. Я была так расстроена из—за родителей, они как раз разводились, что вообще ничего не видела. Это был нужный выплеск эмоций.

– Иногда нужно потеряться, – философски заметила Камилла, – чтобы обрести себя.

Её слова подействовали как холодный душ. Потеряться, чтобы обрести себя. Освободиться от навязчивых мыслей, постоянного страха перед будущим, от давних обид. Весь этот груз души… Освободившись от него, есть шанс стать сильнее и лучше.

– Может, ещё раз потеряться? – с игривой интонацией спросила Линда.

– Уже почти приехали! – воскликнула я, увидев знакомую вывеску.

Подруги разбрелись, кто фотографировать, кто просто любоваться видом. Джессика села на скамейку у самого берега – ей явно нужен был этот морской воздух.

Я присела рядом:

– Завораживает?

– Ещё как!

– Расслабься. Попробуй почувствовать себя частью природы.

– Ты предлагаешь мне тут йогой заняться? – усмехнулась Джесс.

– Можно и так. А лучше – сбрось все свои проблемы в море.

Она рассмеялась.

– Бедное море… Чем же оно это заслужило?

– Море – щедрое!

– Даже если оно и щедрое, мне это не поможет, – тихо сказала она.

– Попробуй.

– И что нужно делать?

– Прокричи что есть мочи! Чтобы потом горло болело, а не душа.

– Они подумают, что я чокнутая, – рассмеялась она, услышав мой совет.

– Кто?

– Люди!

– Здесь никого нет!

– Это же глупо, Джоанна!

– Пусть будет глупо! И не зови меня так.

– Буду!

– Нет!

– Буду! – крикнула Джесс.

– Нет! – ответила я.

И Джесс, вопреки своим сомнениям, громко закричала. Линда и Камилла, услышав её, подключились, и над морем пронёсся хор диких криков, похожий на крики стаи чаек. Это было долгое, освобождающее излияние, растворяющееся в далёком эхе.

Там, на берегу, мы нашли своего рода исцеление. Этому меня научил один мой знакомый… мой друг.

***

Летняя жара нынешнему зною не равнялась. Потожины струились по телу. Я, с нетерпением переступая с ноги на ногу, ожидала Линду во дворе университета. Взор мой невольно притягивал экран телефона – в тайной надежде увидеть сообщение от незнакомца. Но увы, его не было. Уже три дня, что не могло не вызывать печали. И тогда я решила написать ему сама. Пальцы быстро набрали сообщение: «Живой?» – и я отправила его, не раздумывая.

Наконец, в поле моего зрения появилась Линда. Её лицо выражало явное недовольство, а сама она двигалась медленно и вяло, словно таящее мороженое.

– Жара, мама дорогая!

– Чего так долго?

– Лекция – песня! Эти бестолочи—студентки с вопросами к преподу лезли, а он – зануда ещё тот, трепался без умолку!

Не доходя до Starbucksа, я заметила, как подруга оживленно кому—то машет. На встречу к нам шел высокий блондин, расплываясь в улыбке. Его кривые зубы были видны за метр.

Его я точно не ждала!

– Ты что Нейта позвала? – возмутилась я. – Мы же договорились вдвоем посидеть?!

Линда отмахнулась:

– Он нам не помешает.

– Что это значит?

– Джо.

– Что? Мы договорились. Ты о нем не говорила! – сказала я, чуть повысив голос. – Я перехотела идти.

– Привет, девочки! – подходя, Нейт поцеловал Линду. – Привет, бусинка!

– Привет, Нейт! – ответила она, облокотившись на него.

– Я возвращаюсь! – сказала я, прерывая их идиллию.

– Так скоро? – спросил Нейт. – Посиди с нами.

– Ха—ха, смешно! – усмехнулась я. – Ты здесь каким боком?

– Такой же вопрос!

– Я со своей подругой!

– Я со своей девушкой!

– ЧТО?! – недоуменно я уставилась на них. – С каких это пор?

– Остынь, Джо! – сказал он.

– Нейт, – защипела я, – ты такой тупой, это даже не спорно! Но ты, видимо, совсем слепой – тебя здесь никто не ждал!

– Джо! – прервала Линда. – Эта я его позвала!

– Хорошо провести время! – буркнула я, отворачиваясь и уходя. Меня просто переполняло негодование! Что она позвала этого придурка?! Даже не подумала, что мне это может не понравиться. И это ужасно бесило! У нас были наши планы, а он там и рядом не стоял!

Переходя дорогу, я почувствовала вибрацию в кармане. Новое сообщение! От незнакомца.

Незнакомец: «Уже да. Твое сообщение меня из сна выдернуло! Хотя кофе мне всё равно не помешал бы.»

Я: «Это… намек?»

Незнакомец: «Самый настоящий.»

Незнакомец: «Но ты же не согласишься выпить со мной кофе, правда?»

Я: «Почему ты так решил?»

Незнакомец: «Потому что иначе тебе пришлось бы со мной встретиться! ;)»

Я шла, уткнувшись в телефон, и не заметила, как рядом возникла чья—то тень. Вздрогнула от неожиданности, я отпрыгнула назад.

– Ты меня чуть не убила, Бель! – схватилась я за сердце, привалившись к Камилле. – Зачем так подкрадываться?!

– Да я уже минут десять за тобой плетусь! – Камилла покосилась на мой телефон. – Это он? Незнакомец?

– С чего бы ты взяла?!

– По твоей идиотской улыбке! – Она попыталась скопировать мою сияющую физиономию. Получилось ужасно.

Я ткнула её локтем в ребра.

– Прекрати издеваться!

– Это же такое счастье – ждать сообщения! – вздохнула Камилла.

– Могу дать тебе его номер, – предложила я, помахивая телефоном.

Подруга покатилась со смеху.

– Ты что, всем знакомым его предлагаешь?!

– Только самым близким! – улыбнулась я. Камилла обняла меня за плечи.

– Оставь себе, он твой.

Глава 4

После занятий мы расположились на лавочке перед университетом. Солнышко припекало, двор кишел студентами, уткнувшимися в телефоны – целая река людей, проплывающая мимо нас, не замечая ничего вокруг. На лужайке парочки устроили пикник. Совсем обычный день.

– Посмотри на этих первокурсников, – Сидни, подперев подбородок рукой, наблюдала за проходящими студентами. – Они даже не представляют, какой ад их здесь ждет.

Я закатила глаза. Сидни всегда любила копаться в чужой жизни, и делала это с таким нездоровым интересом… Её чрезмерное любопытство и навязчивость частенько раздражали. Она запросто переступала границы, была ужасно настойчивой, и это, несмотря на её красоту – белоснежные волосы, густые черные брови, яркие голубые глаза – отталкивало.

– Кстати, сегодня на посвящении первокурсников я собираюсь устроить им игру. Как вы на это смотрите? – сказала она.

– Посвящение сегодня? – спросила Камилла.

– Ну, та самая игра, в которую мы каждый год играем, – поспешила пояснить Сидни, игнорируя вопрос Камиллы. – С заданиями, всякими штуками.

– Обязательно одно и то же? Может, что—нибудь новенькое придумаем? – предложила Джесс.

– Мне решать, что проводить! – резко оборвала её Сидни. – Ты рассказала им про Джейсона?

Вопрос был адресован Джессике. Её лицо мгновенно помрачнело, натянутая улыбка едва скрывала волнение.

– Да.

Джессика глубоко вздохнула, устало закатывая глаза. Эти разговоры её уже изрядно достали. Мы с Камиллой обменялись короткими, многозначительными взглядами. В её глазах я увидела то же самое: растерянность и беспокойство за Джессику.

– Кое—кто избавился от источника нытья, обеспечив тем самым покой себе и нам, – Камилла опередила меня, бросив на Джесс успокаивающий взгляд.

– Бель, – рассмеялась я, – ты гений!

Сидни недовольно оглянула нас:

– Не понимаю, зачем вы называете Камиллу Бель? Она же не Бель!

Я закатила глаза.

– Дед звал меня так, – сказала Камилла, с довольной улыбкой. – Значение – "красавица", по—итальянски."

Она сценически махнула на нас рукой:

– Надеюсь, у кого—нибудь ещё нет других планов на вечер? – Сидни задала вопрос, который явно не требовал ответа.

***

До начала посвящения оставалось часа два, но холл общежития уже заполнялся студентами, шум нарастал с каждой минутой. Я стояла у входа, встречая первокурсников и давая им краткие инструкции. На мне была чёрная майка и чёрные джинсы, волосы, уложенные с объёмом, свободно распущены. Впервые за долгое время я чувствовала себя комфортно в такой суматохе. Веселье било ключом: музыка гремела отовсюду – на заднем дворе, у бассейна собрались те, кто предпочитал общению тихий отдых, в зале для отдыха курили, а на кухне бойко готовили коктейли.

– … кусочек лайма и щепотка чего—то покрепче, – Сидни подмигнула мне, помешивая коктейль.

Проходя мимо, я бросила ей:

– Не увлекайся!

Навстречу шла Джессика. Я невольно окинула её взглядом. Чёрное короткое платье обтягивало её фигуру, подчеркивая длинные ноги, вырез на спине добавлял пикантности. Рыжие волосы были идеально уложены в тугой пучок.

– Ну как? – спросила она, поймав мой взгляд. – Не слишком вызывающе?

– Ты сегодня просто бомба! – ответила я. – Все парни будут твоими.

Она улыбнулась, в её глазах блеснул огонёк благодарности.

Ближе к полуночи, когда все формальности были закончены, студенты постепенно стали расходиться, а оставшиеся собирались в небольшие группы. Я стояла, погруженная в воспоминания о прошедших годах, проведённых в этих стенах. Мне повезло встретить здесь замечательных людей, стать частью нашей компании. Мы были связаны тёплыми воспоминаниями: бегство с комендантского часа, прыжок со второго этажа ради прогулки в парке, ночные посиделки на зелёной террасе… Эти моменты были, как драгоценные камни, в ожерелье моей жизни.

Проходя мимо библиотеки, я заметила Линду. Рядом с ней стоял светловолосый парень, они мило беседовали. Но прежде чем я смогла бесшумно уйти, Линда меня заметила.

– Джо… – Линда вздрогнула.

– Я… я тут с Нейтом…

– Вижу, – ответила я.

– Хотела с тобой поговорить…

– Не сейчас.

Легкомыслие Линды меня до сих пор бесило. Может, я слишком принципиальная, но её наивность просто зашкаливала, а потом она же и расхлёбывала последствия. Казалось, она упрощала себе жизнь, но на самом деле только усложняла.

Я зашла в комнату отдыха, где ребята играли в «Действие или выпивка» со спиртным на руках. Линда и Нейт последовали за мной. Она сидела рядом с ним, просто тая от любви. Меня чуть не стошнило от этой слащавости. Мой взгляд случайно столкнулся с Кэшем. Его изумрудные глаза смотрели спокойно, но пристально. Лёгкая, почти незаметная улыбка играла на губах. Он сидел на краю дивана, нога, согнутая в колене. Расслабленность и спокойствие исходили от него, как аура.

Возглас хиппи о появлении новых игроков прозвучал небрежно, словно сквозь пелену дыма. Кэш, едва слышно, приветствовал меня. Я проигнорировала его, собираясь отыскать Джесс, но внезапно из гущи собравшихся выделился Хантер. Его приветливая улыбка и подмигивание напомнили о нашей первой встрече – в поезде, в той самой шапке, что он носил тогда. Улыбнувшись в ответ, я направилась к нему, но Кэш перехватил мою руку, преградив путь.

– Принцесса, куда собралась? Игра только начинается! – его тон был властен.

– С чего ты взял, что я буду играть? – парировала я.

– Ты здесь, следовательно, ты – участница! – его слова звучали как несомненное утверждение. Он встал передо мной, преграждая дорогу, скрестив руки на груди.

– Мне это неинтересно, – заявила я, стараясь придать голосу твердость.

– Может, всё—таки начнём? – раздался женский голос.

– Соглашайся, а то выставишь себя трусихой, – добавил Кэш, настойчивый. Последовав его примеру, я тоже скрестила руки.

– Может, ты просто хочешь, чтобы я участвовала? – мой вопрос был реторическим.

– Это так очевидно? – ответил он, не скрывая иронии.

– Хорошо, – недолго думая, согласилась я, и повернулась к народу. – Ребята! Этот парень… – я показала на Кэша, – его зовут Кэш (для тех, кто не знает), попросил меня поучаствовать… и, – я посмотрела на него, – он очень хочет, чтобы начали с него.

Быстрым движением я взяла стаканчик из рук рассеянного хиппи.

– Никто не против? Ты как, дружище? – тыкнула я в хиппи пальцем. Он равнодушно пожал плечами.

– Отлично! Играем!

Повернулась к Кэшу, который с любопытством пялился, как на диковинку.

– Ну что, действие? – я потрясла головой. – Выпивка, конечно! Сдавайся, солдатик!

Он усмехнулся:

– Ты озвучишь наконец моё действие? Я с нарочитым изумлением отметила его смелость.

– Окей, – почесав подбородок, я сказала: – Твоё действие… станцевать нелепый танец под песню «Moves Like Jagger».

Толпа взбудораженно зашумела, и моментально кто—то включил музыку. Кэш рассмеялся, но напряжение в его лице говорило само за себя. Он выбрал выпивку, вызвав некоторое разочарование у окружающих.

– Хорош, – смиренно произнес Кэш. – Моя очередь предлагать тебе выбор.

– Я выбираю выпивку, – не раздумывая, ответила я.

– Скучно, ты даже не выслушала.

– Твой извращённый ум мне хорошо знаком. Я выбираю выпивку.

Он недовольно поднял руки:

– Народ, кто за то, чтобы она выполнила действие?

Все дружно выразили согласие.

– Единогласно! – подвёл итог Кэш. – Итак, действие: поцелуй любого парня здесь, к кому ты испытываешь симпатию.

Одобрительные крики прокатились над толпой. Я растерянно оглянулась, понимая его план – он рассчитывал, что я выберу его. Но мои намерения были иными. Тишина мгновенно наступила, когда я направилась к Хантеру. Он пристально наблюдал за мной, его смущение было очевидно.

– Э—э… ты не против? – обратилась я к нему. Ликование осветило его лицо. Он поднялся, и я увидела его выше себя, крепко сложенного, с мускулистым торсом под обтягивающей белой футболкой. Вглядываясь в его глаза, я почувствовала, как он прошептал…

– Можешь выбрать другое действие, – прозвучало его предложение, вызвав на моих губах едва заметную улыбку. Встав на цыпочки, я приблизилась к его губам и коснулась их лёгким поцелуем. Его растерянность была ощутима, но мгновение спустя он сократил дистанцию, положив руки мне на талию. Решительным движением он приоткрыл мой рот шире, вызвав у меня лёгкий шок. Вскоре, оторвавшись друг от друга, мы окинули взглядом бурлящую от восторга толпу. Лицо Кэша выражало крайнее изумление. Он явно не ожидал от меня такой решительности. Пытаясь скрыть бушующие внутри эмоции, он стремительно покинул место сборища. Чувство унижения опалило меня. Щеки пылали огнём. Я понимала свою ошибку, и стыд перед Хантером, всё ещё стоявшим в оцепенении, давил на меня сильнее всего. Заметив мою растерянность, Хантер взял меня за руку и повёл прочь. Все взгляды были прикованы к нам, пока мы пробирались сквозь толпу. Перейдя улицу, мы остановились у его автомобиля, припаркованного на противоположной стороне. Усадив меня в машину, он завёл двигатель, и мы помчались вперёд, в неизвестном направлении.

Осознав глубину своей ошибки, я закрыла лицо ладонями.

– Прости меня! – прошептала я, голос едва слышен. В ответ – лишь тишина, прерываемая лишь мелодией песни Medicine Daughter, звучавшей из автомобильного радиоприёмника. Мы мчались по безлюдной дороге в глушь, глубокой ночью, направление оставалось неизвестным, что усиливало нарастающее напряжение. Однако, я не решалась нарушить молчание. Наконец, машина остановилась. В темноте я не сразу узнала это место.

– Думаю, тебе нужно подышать свежим воздухом, – тихо сказал он.

Выйдя из машины, он повёл меня по тропинке, освещённой лунным светом. Мягкий свет серебрил тусклый серый песок, а на чёрном бархате ночного неба сверкали бесчисленные звёзды. Я шла следом, опустив голову, погружённая в тяжёлые раздумья.

– Не стоит так переживать, – обернулся он, словно почувствовав моё беспокойство.

– Я такая глупая! – простонала я.

– Не понимаю, почему ты так решила?

– Ты же там был! – продолжала я, шагая с опущенной головой.

– Более того, я принимал в этом участие! – его слова вызвали у меня лёгкую улыбку. Я посмотрела на него, и мы оба рассмеялись, напряжение спадала с плеч.

– Прости! Прости меня ещё раз! – умоляла я, смех всё ещё переплетался со слезами.

– За что ты извиняешься? Я был рад помочь.

– Не шути! – прошипела я.

– Но знай, с Кэшем лучше не играть, особенно в азартные игры. Он не умеет вовремя остановиться.

– Никто и не собирался с ним играть! – пробурчала я, всё ещё чувствуя себя виноватой.

– Ты поняла, о чём я. Он воспринимает всё как вызов.

– Пусть делает, что хочет! – отрезала я. Он посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. Тяжёлое чувство вины, словно тяжелый камень, отпустило меня.

– Удачно я сегодня попал на вечеринку! – рассмеялся он, за что тут же получил от меня лёгкий удар по плечу.

***

Утром у ворот общежития меня поджидал Кэш. Его лицо выражало явное недовольство; взгляд был полон обиды и разочарования, предвещая неизбежный разговор о событиях минувшей ночи. Я понимала, что избежать его не удастся.

– Кого—то ждёшь? – спросила я, заранее зная ответ.

– Возможно, и жду, – неопределённо ответил он.

– Ну и жди, – ответила я, намереваясь пройти мимо.

– Сладко спалось после вчерашнего? – продолжал он, настойчиво следуя за мной.

– А что было вчера? – спросила я, делая вид, что ничего не помню.

– Ты очень смелая, не правда ли? – он произнес это с явным намёком.

– Что ты хочешь сказать, Кэш? – спросила я, ускоряя шаг.

– Я хочу понять, что означает твоё отношение ко мне: то ты целуешь меня, то отталкиваешь. Ответь!

– Ты действительно пришёл так рано, чтобы задать мне этот вопрос?

– Не уклоняйся от ответа! – он настаивал.

– Ты иногда ужасно раздражаешь! – вырвалось у меня.

– И ты меня тоже! – признал он.

– Тогда зачем все эти вопросы? – спросила я, чувствуя нарастающее раздражение.

– Ты не выходишь у меня из головы! – внезапно выпалил он. Я недоверчиво посмотрела на него. Его слова звучали невнятно, как фрагмент несвязного сна.

Он остановил меня, взяв за руку.

– Хочешь сказать, что ты влюблён в меня? – спросила я, заглядывая в его изумрудные глаза, полные надежды и волнения. В них отражалось необычное для него напряжение, скрытое желание высказаться, и я вдруг увидела в них целый мир чувств, тщательно скрываемых до этого момента.

– Я… не знаю, как это назвать, – пробормотал он.

– Тогда можем встретиться после занятий? – сказала я, не желая затягивать этот момент. В глубине души я решила дать ему шанс, разобраться в этих неопределённых эмоциях, и не поддаваться внутреннему гневу.

В его глазах мелькнуло смятение – он, очевидно, не ожидал такого поворота событий.

– Буду ждать у университета! – воодушевлённо ответил он. – Куда пойдём?

Я пожала плечами, освобождая свою руку.

– Как решишь.

– Буду ждать! – повторил он, уже более уверенно.

На прощание я улыбнулась ему. Встреча с ним предвещала начало нового дня, полного неопределённости.

За обедом Линда решила начать разговор.

– Вчера ты странно себя вела, – заметила она.

– Линда, ты всерьёз считаешь, что можешь со мной об этом говорить? – спросила я, сдерживая раздражение.

– Ты всё ещё дуешься на меня, Джоанна? Хватит уже! – ответила Линда, не замечая моего недовольства.

– Как ты меня назвала?! – я вспылила.

– Давайте все вместе глубоко вдохнём и выдохнем, – тихо вмешалась Камилла. – Ваш разговор становится всё неприятнее.

– Я лучше пойду, – сказала Линда, вставая из—за стола и направляясь к выходу.

– Детка, ты, может, слишком резка с ней? – спросила Камилла, когда Линда ушла.

– Ей всё сходит с рук! Её нужно немного проучить! – ответила я.

– А что вчера было? – наконец спросила Камилла, отложив разговор о Линде.

– Бель, и ты туда же? – вздохнула я, закатывая глаза.

– Ты что—то опять натворила? – спросила Камилла, прищурившись.

– Опять?! – я раскрыла глаза. – Когда я что—то делала не так?

Камилла изучающе посмотрела на меня.

– Ну что? Что ты на меня так смотришь? Я не знаю, что тебе сказать! – пробурчала я.

– По твоему лицу я всё поняла, – сказала Камилла, улыбаясь.

– Что же тебе говорит моё лицо? – спросила я.

– Я же тебя хорошо знаю!

– Знаешь, мне очень нравится наш разговор! – прокомментировала я саркастически.

– Я не успеваю! – в этот момент Джесс присела рядом. – Извините, что задерживаюсь. Я так спешила, пока обед не закончился.

– Отлично выглядишь! – Камилла окинула Джесс оценивающим взглядом.

– Я была на собеседовании, – сказала Джесс. – И меня взяли!

– Работа? – я была поражена.

– Зачем тебе работа? – удивилась Камилла. – Куда ты устроилась?

– В наш Starbucks! – радостно воскликнула Джесс. – Будем видеться там в свободное время, только я теперь бариста.

Мы с Камиллой переглянулись, не в силах ничего сказать. Джесс, очевидно, пыталась таким образом отвлечься от своих проблем, залечить душевные раны.

Надеюсь, это действительно поможет ей.

***

Под кроной старого дерева в университетском дворе Кэш терпеливо ожидал. И внезапно осознание озарило меня: это я сама, по собственной воле, иду к нему навстречу. Неделями назад подобная мысль показалась бы нелепой шуткой, смехотворной и не заслуживающей внимания. Но сейчас, уловя едва заметную трещину в его неприступной броне, чувствуя скрытую уязвимость, я ощутила неизбежное преобразование. Мои чувства, мои незыблемые доселе убеждения о нём – всё это начинало меняться.

– Какая—то аномальная погода! Не находишь? – бросил он, едва я приблизилась.

– Аномальная? Почему?

– Потому что ты улыбаешься! – Его слова были лёгким, почти игривым выпадом. Я сама не поняла, откуда взялась эта улыбка.

Закатив глаза, я ответила:

– А ещё я умею хохотать, как пьяный моряк.

– Вот бы услышать!

– Возможно, – я прищурилась, – но для этого тебе придётся научиться шутить получше.

– Туше! – Он рассмеялся.

– Ну что, пошли? – предложила я.

– Поехали! – Он кивнул, его взгляд скользнул к автомобилю. Я последовала за его взглядом. За воротами, на противоположной стороне дороги, стоял Шевроле. – Ты приехал на машине Хантера?

– А что не так? – он удивился моему вопросу.

– Все так! – Пожала я плечами. – Куда поедем?

– Есть у меня одно место…

Вывеска паба «У Боба» маячила над нами. Я скептически посмотрела на Кэша. Он, нахмурившись, потёр затылок. Прежде чем я успела что—либо сказать, он заговорил:

– Не повторю прошлой ошибки с клубом. Поступим иначе!

– Да нет, всё нормально, я не против здесь посидеть, – ответила я.

– Нет, в этот раз всё будет по—другому!

Он вырулил с парковки, резко нажав на газ. Машина с мощным рыком сорвалась с места и помчалась по дороге. Солнце уже склонилось к горизонту, окутывая теплый летний вечер особым, только ему присущим ароматом. Кэш время от времени украдкой поглядывал на меня, словно оценивая моё настроение. За окном мелькали витрины магазинов, уютные кафе, прохожие неспешно брели по своим делам. Разбросанные огоньки уличных фонарей мерцали на фоне наступающей ночи.

– Что означают эти твои постоянные взгляды? – спросила я, поймав его на очередном украдкой брошенном взгляде.

– Ты сидишь с таким глупым выражением лица, – ответил он, сам едва сдерживая улыбку.

– Ну ты и идиот! – закатила я глаза.

– Зато ты очень мило выглядишь, – продолжил он, – с этим любопытством во взгляде. Интересно, о чём ты сейчас думаешь?

– Я думаю о том, как мне повезло оказаться в этой машине, ехать неизвестно куда и пялиться в окно на прохожих, – ответила я с сарказмом.

– Значит, тебе нравится этот город?

– Я в него влюблена! – я посмотрела на него. – Куда ты меня везешь?

– Просто покатаемся! Я люблю ночной город, – он перевёл взгляд с дороги на меня. – Как и ты, кажется.

– Оказывается, у нас есть что—то общее, – я усмехнулась, собирая волосы в хвост. – Часто так катаешься?

– Бывает, – сказал он после короткой паузы, задумчиво нахмурившись. – Расскажи о себе? У тебя есть братья или сестры?

Я немного замялась, сглаживая лямку своей сумки.

– Ээ… ни братьев, ни сестёр. Я единственная у своей мамы, – ответила я.

Кэш покивал, будто переваривая мои слова, но через мгновение его взгляд стал серьёзнее.

– А отец? – спросил он.

– Он… он погиб пять лет назад, – проговорила я. – Пять лет назад… Как быстро пролетело время?!

Кэш притих, поджав губы. Его взгляд снова задержался на моей сумке.

– А значок на твоей сумке… Это отец подарил? – мягко спросил он, теперь уже без намёка на насмешку.

– Угу, – добавила лишь, чтобы не тянуть паузу.

Он помолчал пару секунд, а потом шумно выдохнул.

– Вот, чёрт! Извини меня, я глупо себя повёл, – пробормотал он, запустив руку в волосы, будто уже сожалея о своей изначальной шутливости.

Я едва заметно усмехнулась его попыткам загладить неловкость.

– Ну, надо бы тебя за это наказать, – протянула я, чуть прищурившись. Он вскинул взгляд, пытаясь понять, шучу ли я.

– Уже, – заявил он с почти трагическим видом, разводя руками. – По—моему, твои колкие фразы справляются лучше любого наказания.

Я полностью закрыла окно, поежившись от внезапного холода. Заметив, как я обняла себя, он включил печку на полную мощность и, потянувшись на заднее сиденье, достал куртку. Знакомый запах ударил в нос – это была куртка Хантера.

– А ещё что ты любишь, кроме ночных поездок? – спросила я, переводя взгляд с его рук на напряженные бицепсы. – Помимо того, что издеваешься над людьми? Подшучиваешь над их недостатками?

– Только над твоими, Принцесса! – ответил он с ехидной улыбкой.

– Почему ты меня Принцессой зовёшь?

– Потому что ты ведёшь себя как избалованная Принцесса!

– Зачту это как комплимент! – я вздохнула, упираясь подбородком в руку. – Слушай, правда, что тебя из универа выперли?

Он поджал губы, улыбнувшись загадочно:

– Слухи, как блохи, – радостно заявил он.

– А за что выперли—то?

– За прогулы, – он нахмурился, будто вспоминая. – За непослушание и… ненадлежащее поведение.

Я обхватила голову руками:

– Ненадлежащее поведение? Это как? Ты дрался с деканом?

– Допустим, устроил небольшой конфликт с преподавателем…

– Ты плохой парень!

– Не такой уж и плохой! – он подмигнул.

– Простите, но я изрядно утомилась от этой поездки, – заявила я. – Не собираетесь ли вы, часом, завезти меня в глухой лес с целью последующего захоронения?

– Изначально замыслы мои были иными, однако твоя идея заслуживает внимания, – ответил он, с лёгкой усмешкой.

– И каковы же были ваши изначальные замыслы?

– Ну, например, держать тебя взаперти, – ответил он.

– Ох, зря я во всё это ввязалась, – пробормотала я.

– Согласилась? – удивился он, приподняв бровь. – Ты настаивала!

– Да, просто умоляла тебя о такой поездке!

– Вот видишь! – триумфально произнёс он.

– А ты—то чуть ли не в любви мне признался! – возмутилась я.

– Это ты так видишь? – он изогнул бровь.

– Значит, я неправильно поняла?

– На мой взгляд, ты слишком буквально восприняла мои слова.

– Ух ты! – рассмеялась я. – Да ты в своих чувствах вообще ничего не понимаешь!

– А ты, похоже, в моих чувствах уже разобралась, – ответил он, поворачивая на второстепенную дорогу.

– Куда ты свернул?! – я вцепилась в сиденье. – Слушай, мы уже за городом! Возвращайся, пока я всерьёз не решила, что ты меня везёшь, чтобы сбросить со скалы!

– Ты у нас смелая, Принцесса! – он усмехнулся, наслаждаясь моей реакцией.

– Кэш, не шути!

– Видишь, за время, проведённое с тобой, я научился шутить, – он подмигнул. – Ты на меня очень хорошо влияешь!

Мы поднимались по каменистой, пустынной дороге. Оглянувшись назад, я увидела лишь пыльный след за нашей машиной. Наконец, мы достигли вершины холма. Кэш остановил машину на ровной площадке, заглушил двигатель, но оставил фары включенными.

– Зачем ты заглушил двигатель?! Я никуда не пойду! – протестовала я, крепко держась за ремень безопасности.

– Глупая, ты правда думала, что я привёз тебя сюда, чтобы… ну, ты понимаешь? Место, конечно, подходящее, но… – он улыбнулся.

Я поежилась.

– Но я не собираюсь этого делать! Не сегодня! – отрезал он.

Я шлёпнула его по плечу.

– Оказывается, ты не такая уж и смелая! – заявил он, тут же получив второй удар по тому же месту.

– Избить меня решила?

– Мало будет! – ответила я.

– Принцесса, посмотри вперёд! – скомандовал он.

Перед нами раскинулся потрясающий вид на город. Сверкающие огни, словно звёзды, растворялись в ночном небе. С высоты холма город казался застывшим в тишине.

– Выйдешь? Так лучше видно, – сказал он, наблюдая за моей реакцией.

– Там холодно!

– Тогда сядем на капот, он тёплый.

Прохладный воздух пронизывал до костей. Я куталась в огромную куртку, прикрывая пол—лица.

– Давай помогу, – сказал Кэш, протягивая руку. Он усадил меня на капот и сел рядом.

– Тепло! – признала я. – Ты не соврал!

– Вот видишь! – ответил он, проведя рукой по взъерошенным волосам. Порывшись в кармане, он достал сигареты и закурил. В этот момент он стал частью ночной панорамы, сливаясь с городом, погружаясь в свои мысли под покровом ночной тайны.

– Что такое, Принцесса? – спросил он, заметив мой пристальный взгляд.

– Не одобряешь?

– Конечно, не одобряю! Вместо сигарет – здоровый образ жизни!

– Например, спорт? – предположил он. – Я это уже сто раз слышал. Заезженная пластинка!

– Дай угадаю, это Хантер тебя этим пичкает?

– Откуда ты знаешь?

– Угадала.

– Насколько хорошо ты его знаешь? – с недоверием спросил он, вглядываясь в меня.

– Мы хорошие друзья, – ответила я.

– Хорошие друзья? – переспросил он, усмехаясь. – А я не знал, что хорошие друзья целуются в губы.

– Серьёзно? Это была игра, и ты сам меня на это подтолкнул!

– Я тебя подтолкнул целоваться с моим другом?! – он раздражённо нахмурился. – Ты вообще думаешь, что говоришь?

– Если хотел поцеловать – так и скажи! – с вызовом заявила я, скрестив руки на груди.

– Хотел! – неожиданно ответил он. – И сейчас хочу!

– Я не вижу никакой логики в твоих словах. Если тебя слушать, то…

– А ты меньше слушай! – перебил он. – Посмотри мне в глаза, и всё поймёшь.

– Зачем эти игры? Зачем ходить вокруг да около?

Он сделал последнюю затяжку сигареты и потушил её. Закинув голову назад, он смотрел на звёзды. Я чувствовала его подавленное состояние, понимала, что он хочет сказать, но что—то его сдерживало. Он раздражал и одновременно умилял. Вот что мне в нём нравилось: снаружи – сильный, а внутри – мягкий и безобидный.

Я повторила его движение, положив голову на лобовое стекло и откинувшись назад. Мы лежали молча, слышны были лишь далёкие сирены и шум машин. Капот машины постепенно остывал. На Кэше была лёгкая куртка, в которой в такую погоду запросто можно было замёрзнуть. Я подвинулась, уступая ему место под курткой.

– Нам обоим тут хватить места. – я похлопала по капоту.

– Принцесса, ты сегодня в особо добром расположении духа, – прокомментировал он с едкой иронией.

Я закатила глаза.

– Не знаю, почему я решила, что ты можешь быть лучше, чем есть на самом деле…

– Может, потому что я тебе нравлюсь? Ты же считаешь меня обаятельным?

Я усмехнулась, закатив глаза.

– Возможно, и нравишься, – признала я, наблюдая за его реакцией. – Возможно, мне нравится, как ты обо мне думаешь…

– Постоянно! – Его глаза загорелись. Взгляд стал интенсивнее, искреннее. – С той самой вечеринки ты не выходишь у меня из головы!

– О чём ты думаешь?

– О твоих руках, – он взял мою руку в свою и рассматривал её, словно произведение искусства. – О твоей улыбке… твой голос постоянно звучит у меня в голове…

– Что я говорю? – с нетерпением спросила я.

– Умоляешь меня поцеловать тебя.

Я рассмеялась и пихнула его в ногу.

– Врёшь! – усмехнулась я. – Но попытка – неплохая.

Его взгляд скользнул по моему лицу, останавливаясь на губах. Он сглотнул, кадык пробежал по шее.

– Я помню вкус твоих губ, – прошептал он, обхватывая моё лицо рукой и проводя большим пальцем по губам. Я застыла, по телу пробежала дрожь. Кэш притянул меня ближе, прижимая к себе за затылок. Его губы накрыли мои, я закрыла глаза, сдаваясь. В голове – пустота. Его руки легли на мою шею, он целовал меня жадно, страстно. Становилось жарко, я скинула куртку Хантера и прижалась к нему ещё ближе. Тяжело дыша, он посмотрел на меня пылающими глазами, полными напряжения и чувств, которые переполняли его. Эти глаза придавали его лицу необыкновенную выразительность, сильнее воздействуя на меня. Я прижалась лбом к его лбу и прошептала ему в губы:

– Почему ты остановился? – спросила я. – Чтобы ты умоляла, – ответил он с самодовольной улыбкой.

– Что?! – я усмехнулась и отстранилась. – С чего ты взял? Ты что, думаешь, что хорошо целуешься, что я буду умолять о продолжении?

– А разве нет? – он самодовольно улыбнулся.

– Неплохо, но до идеала далеко, – заявила я, лёгонько толкнув его в живот.

– Тогда потренируемся? – он потянулся ко мне.

– Так ты всё—таки согласен, что есть над чем работать? – спросила я, обнимая его за шею.

– Совсем не согласен! – он заткнул мне рот поцелуем, прижимая к себе за талию.

– Ещё будет время для тренировок, – отстранившись, я накинула куртку.

– И тебе тоже не помешало бы потренироваться, – он едва сдерживал смех, наблюдая за моей реакцией.

– А Хантер ничего такого не говорил, – пожала я плечами, заметив, как у него от злости заиграли желваки.

– Повтори? – прошипел он.

Я спрыгнула с капота и юркнула в машину.

– Ему мой поцелуй понравился! – крикнула я, закрывая дверь и показывая ему язык.

Обратно мы ехали, сцепленные за руки. Мы не спешили домой, хотя на часах уже было одиннадцатью.

– Завтра прогуляешь занятия? – спросил он, целуя мне руку. – Сгоняем к озеру, пока сезон дождей не начался!

– Не могу, я и так по всем предметам отстаю.

– Плохо учишься, значит? – с иронией осведомился он, приподняв бровь.

– А что, у тебя негласный запрет на общение с отстающими студентками?

– Точно! – рассмеялся он. – Сама всё сказала!

– Я ничего не говорила, ты сам себе всё придумал!

– Нет, это твой любимый способ рассуждать.

– Спорить с тобой – себе дороже, Кэш. Думай как хочешь.

– Значит, ты согласна, что учишься кое—как?

Я рявкнула и шлёпнула его по плечу.

– Принцесса, смилуйся! – он поднял руки.

– Руль держи крепче! – крикнула я. – Или хочешь, чтобы мы разбились?!

– Слушай, а может, рванём за город на выходные?

– В эти не получится, у меня другие планы. – я вспомнила о Хантере.

– Тогда на следующих!

Глава 5

– Мне бы сейчас очень пригодилась помощь с учёбой, – пробормотала я, уткнувшись в телефон. – Скоро сессия, а я всё никак не могу выбрать между учёбой и развлечениями. Всё! С начала следующей недели я берусь за ум!

– Наконец—то ты это признала! – воскликнула Камилла, с явным облегчением. После занятий мы с Камиллой решили заглянуть к Джесс на работу в Starbucks, но она была очень занята, так что мы просто понаблюдали за ней издалека. – Вроде неплохо справляется, да? – заметила Камилла, делая глоток. – Только вот надолго ли её хватит?!

– Пока не перегорит её энтузиазм, – ответила я. – Она так и не объяснила, зачем ей вообще эта работа. Может, деньги нужны?

– Думаю, дело не в деньгах. Она, скорее всего, пытается отвлечься от мыслей о Джейсоне. Они ведь долго встречались.

– Кстати, о романтических отношениях… – я сделала большой глоток и чуть не подавилась. – Вчера я ходила на свидание!

– С Кэшем? – спросила Камилла, совершенно спокойно.

– Откуда ты знаешь?!

– Да это же очевидно!

Я фыркнула.

– То ты его ненавидишь, то игнорируешь. А теперь определилась? Вы встречаетесь?

– Я не хочу вешать ярлыки, – ответила я.

– Тогда как бы ты описала ваши отношения? На какой стадии они находятся?

– Мы такие разные! То мы спорим до хрипоты, то он внезапно признаётся мне в любви. Что из этого может получиться? Даже боюсь представить!

– А кто сказал, что вы должны быть одинаковыми? – спросила Камилла.

– Джо! – вдруг кто—то окликнул меня. Оглянувшись, я увидела Хантера, пробирающегося сквозь столики к нам. Я часто бывала в этом Starbucksе, но его здесь видела впервые.

– Хантер! – радостно воскликнула я.

– Привет! Я тут мимо проходил, решил кофе выпить, – сказал он, кивнув Камилле в знак приветствия. – Тебя с подругой давно на пробежках не видно.

– Да, – немного замешкалась Камилла. – Сессия, плюс подруга устроилась на работу… – она кивнула в сторону стойки, – в общем, времени нет!

– Я уже начал переживать! – улыбнулся он. – Джо, наши планы на выходные всё ещё в силе?

– Конечно! – ответила я. Он подмигнул мне и направился к стойке.

Мы с Камиллой переглянулись.

– Ты его откуда знаешь? – наконец спросила Камилла.

– Долгая история. Он мой друг, вот и всё, – ответила я коротко.

– Друг? У тебя есть друзья, которых я не знаю? – с недоумением спросила Камилла. – Помнишь, я говорила, что мы с Джесс познакомились на пробежке с парнем? Так вот, это был Хантер. Я пыталась свести его с Джесс, но почему—то ничего не вышло.

– Не может быть! – я рассмеялась от удивления. – Ты хотела свести Джесс с Хантером?!

– Он показался мне очень хорошим парнем!

– Хантер и Джесс?! – я вновь рассмеялась, представив их вместе. – Бель, это же нереально! Как ты могла такое придумать? Они же совершенно разные!

– Я не понимаю, почему ты так категорична, но повторюсь: кто сказал, что люди должны быть похожими? Противоположности притягиваются, ты слышала о таком?

Хантер стоял у стойки, о чём—то оживлённо болтая с Джесс, которая отвечала ему улыбкой. Вроде бы всё нормально, но у меня почему—то неприятно кольнуло в груди.

***

Незнакомец: Интересно узнать твоё мнение: считаешь ли ты привязанность жаждой боли или жаждой смысла существования?

Я: Твои вопросы иногда меня пугают. Ты задаёшь вопросы, о которых я никогда бы не задумалась. Сложно ответить, но… попробую. Я думаю, человек не может существовать просто так. Поэтому он ищет смысл, ищет того, ради кого стоит жить. Надеюсь, ты понял, что я хотела сказать.

Незнакомец: Человек не может существовать просто так?

Я: Думаю, нет. Человеку нужен человек.

– Кто этот незнакомец? – Сидни, усевшись рядом, потянулась к моему телефону. Я инстинктивно отодвинула телефон подальше. – Кто это? – повторила Сидни, своим надоедливым тоном.

– Вы про того Незнакомца? – Джесс, сидевшая на полу в позе лотоса, подняла голову. Вечер был тёплым, и мы впервые за долгое время выбрались на нашу любимую «зелёную крышу». На крыше общежития стояли шезлонги и лавочки – наше любимое место для вечерних посиделок. «Зелёной» мы её звали из—за искусственной растительности, создающей уютный уголок для отдыха.

– А почему Незнакомец? Это его никнейм? – спросила Сидни.

– Друг по переписке, – вмешалась Камилла, не выдержав натиска. – А Незнакомец, потому что они не знакомы лично.

– Какая глупость! – Сидни, проявив свой излюбленный стиль навязчивости, выразила своё мнение. Её присутствие было совершенно неожиданным, и мы могли бы вежливо, но твёрдо попросить её оставить нас в покое, но никто из нас не решался нарушить хрупкий баланс комфорта. Включая меня саму.– Двадцать первый век на дворе! Какие люди сейчас пишут анонимки? Надо быть полным идиотом, чтобы строчить кому—то в интернете, не показав своего лица! Мне вот тоже один писал, я его в глаза не видела. Переписывались долго, встречи назначали, а встретиться никак не могли. И тут – о чудо! – появилась общая знакомая. И она—то всё и рассказала! Оказалось, это мой бывший одноклассник. Полный козёл! Я его тут же в Чёрный список отправила и больше ни с какими анонимами не общаюсь. Вот такой вот урок жизни! А ты, Джо, просто наивная дурочка!

– А мне кажется, это романтично! – подмигнула Камилла, поддерживая меня. Я сделала то же самое.

– … потому что ты, солнышко, не представляешь, чем всё это может закончиться! Ты как маленькая девочка, которая верит в добрых гномов! Представь: на другом конце провода сидит пузатый дядька с бородой, печатающий любовные послания, или какой—нибудь подросток, ему и пятнадцати нет! И тебе это кажется романтичным?!

– Это всего лишь допущения, Сидни, – сказала Камилла, укутываясь в плед. Она лежала на шезлонге, закинув ногу на ногу. Сидни, повторив её позу, тоже закинула ногу. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Что романтичные люди не всегда здраво оценивают ситуацию. Но я считаю, что такие люди видят мир через призму эмоций и чувств. И что плохого в том, чтобы смотреть на мир сквозь розовые очки любви? В конце концов, Джо за него замуж не собирается!

Я прыснула со смеху.

– Вы слишком беспечны! – ответила Сидни. – Вот поэтому у вас и нет парней. Парням нравятся серьёзные и ответственные девушки.

– У парней разные предпочтения, – вмешалась Джесс.

– А в чём проявляется наша беспечность? – спросила Камилла. – И, Сидни, ты сама без отношений. Напомни, когда у тебя были последние?

– Вот бы желание было! – усмехнулась она. – Зато друзей у меня хоть отбавляй!

– Друзья могут быть ненастоящими, – улыбнулась Камилла и, пытаясь сменить тему, посмотрела на меня. – Кстати о парнях! У Джо, кажется, появился парень! – Она прикрыла рот рукой. – Ой! Джо, я всё испортила? Может, ты сама хотела рассказать?

– Да нет, – пожала я плечами. – Нечего рассказывать.

– Джо, неужели?! – Сидни наигранно удивилась. – Неужели это тот парень, с которым ты целовалась на вечеринке? Как его звали? А, точно, Хантер!

Камилла удивлённо посмотрела на меня. В её глазах был вопрос: «О чём она вообще?»

Я про этот момент совсем забыла.

– Нет, это был Кэш! – уверенно сказала Джесс. – Это друг Нейта, с которым встречается Линда.

– Да, всё так и есть! – подтвердила Камилла.

– Я про них всё знаю! – заявила Сидни. – Хантер, Кэш и Нейт – друзья, живут вместе в съёмной квартире на Брод стрит. Из них работают только Хантер и Нейт, а Кэша выгнали из универа за прогулы и плохое поведение. Вечерами он торчит в каком—то кибер—клубе.

– Зачем нам это всё знать? – спросила Камилла.

– Сидни, ты иногда меня пугаешь, – сказала Джесс.

– Иногда?! Серьёзно?! – удивилась я.

– Кэша и Хантера я не спутаю. Я точно знаю, что на вечеринке она целовалась с Хантером.

Сидни, вальяжно встав, вышла.

– Вам не кажется, что она знает слишком много о людях, которые ей до лампочки? – спросила Джесс.

– Мне кажется, что мы часто ведёмся на её слова, – сказала Камилла. – А этого делать не надо!

– Я целовалась с Хантером, это правда! – хоть и поздно, но я решила всё рассказать как есть. – Мы на вечеринке играли в бутылочку, и это был мой ход.

– Джо, да это фигня! – Джесс подошла ко мне и села рядом.

– Полностью согласна с Джесс. Что бы ты ни делала – это твоё дело, – Камилла подмигнула по—дружески. – А теперь скажи, кто лучше целуется: Кэш или Хантер?

Джесс заразительно рассмеялась, я тоже не выдержала.

– Однозначно Кэш! – уверенно заявила Джесс, скручивая локон на палец. – Да, он, может быть, не красавчик, но в этих его кудрях и дерзкой ухмылке есть что—то… притягательное. Знаешь, такой плохой парень, который точно в любой момент устроит какой—нибудь безумный трюк.

Камилла насмешливо поджала губы:

– Кэш? Ну, допустим. Харизма у него определённо есть. Но красивым его назвать сложно. Вечно эта растрёпанная "просто встал с кровати" шевелюра. – Она хихикнула. – Даже щетина у него, кажется, никогда не бывает ровной. Небрежность – это его стиль, видимо.

– Плохие парни всегда чертовски обаятельны, даже без идеальной внешности. В этом весь смысл.

Камилла, ухмыляясь, покачала головой:

– Ну а для меня настоящая красота – это Хантер. Высокий, как скала, ухоженный, загадочный. В нём всё идеально: чёткие черты лица, безупречная осанка, даже его стиль одежды. Он похож на картинку из модного журнала.

Джесс засмеялась:

– Тебе просто нравятся безопасные варианты.

– Нет, мне нравятся мужчины, от которых у меня захватывает дух, а не парни, похожие на абстрактный хаос, – отрезала Камилла. – Кэш слишком… странный.

– Не поспоришь! – согласилась Джесс.

– Девочки, прекратите, живот уже болит от смеха! – сказала я.

– С кем из них ты встречаешься? – Джесс придвинулась поближе.

– Ага, кто тут кого встречает? – Линда, запыхавшись, появилась сзади. – Я вас уже обыскалась! О чём тут речь шла?

– Мы про Джо, – объяснила Джесс. – У неё появился парень! Угадай кто?

Линда обошла шезлонг и плюхнулась на него.

– Джо, ты долго ещё будешь на меня дуться? – спросила она. – Я поняла, что была неправа.

– Да не дуюсь я.

– Да ладно тебе, я свою подругу знаю, – сказала Линда. – Всё написано у тебя на лице.

– Линда, я забыла уже! – отмахнулась я.

– Я соскучилась по нашим посиделкам и прогулкам. Давай помиримся?

– Да, не ругайтесь больше, – поддержала Джес, – нам тоже от этого не сладко!

– Мы тоже страдаем, – добавила Камилла.

– Я тебя люблю, Линда, но о Нейте я слышать ничего не хочу! – предупредила я.

– Я тоже тебя люблю, – Линда чуть не зарыдала и бросилась обниматься. Это послужило сигналом к общей объятиям и хохоту. Вдруг стало так тепло и уютно.

– А я уже с Кэшем поболтала. Он всё рассказал, – поважничала Линда. – Как вы на звёзды ездили смотреть…

Девчонки радостно заверещали. Я демонстративно вздохнула и закатила глаза.

– Сейчас всё расскажу, до мельчайших подробностей! – удобно устроилась Линда.

***

Суббота.

Утро. Невероятно приятно – наблюдать за людьми, вдыхать прохладный утренний воздух, просто думать ни о чём. День сулил что—то особенное, неизведанное. Я вся была в предвкушении встречи с Хантером. Сегодня она для меня важнее всего на свете. Приятное волнение выливалось в глупую улыбку. Я шла по улице к его студии. Терпения у меня, как всегда, кот наплакал, поэтому решила сама заглянуть к нему на работу и заодно посмотреть, чем он там занимается.

Студия оказалась яркой, стены – белые. Я шла по коридору под ритмичный щелканье затвора и наконец очутилась в просторной комнате. Посередине стоял Хантер с камерой в руках, прижатой к щеке. Мускулы на его руках, благодаря коротким рукавам футболки, были отлично видны. Чёрная футболка добавляла ему мужественности и сексуальности. Каждое его движение, каждый жест приковывали взгляд. Хантер был полностью поглощён работой, ничего его не отвлекало. Он был просто одержим ею. И мне нравилось наблюдать за его увлечённостью. Он пристально всматривался в объектив, направленный на модель. Девушка плавно меняла позы, уверенно демонстрируя свою изящную фигуру. Модель была моего возраста. Её скулы резко выделялись на фоне впалых щёк, а на выступающих ключицах виднелась татуировка – красная змея. Глаза Хантера то и дело перебегали от неё к камере. Невольно подумалось: «О чём он думает, когда смотрит на неё?»

Мои размышления прервал кашель Хантера. Заметив меня, он заметно удивился. Я, в оправдание своего внезапного появления, улыбнулась. Он ответил улыбкой и, показав на часы, губами произнёс: «Ещё немного!». Я кивнула. После очередной серии щелчков Хантер закончил съёмку.

– Непривычно тебя тут видеть, – Хантер подошёл ко мне, пока я рассматривала его работы.

– Мне тоже! – оглядела я студию. – Ты здесь совсем другой человек.

– И какой же? – поинтересовался он.

– Невероятно привлекательный! – ответила я, немного смутив его.

– Видишь, долго я работал над самооценкой, а оказалось, достаточно пары слов от такой девушки, как ты.

– Не верю своим ушам! С твоей—то внешностью – низкая самооценка?!

– Слишком много комплиментов за один день! – рассмеялся он. – Твоё появление тут – уже повод для гордости!

– Решил меня смутить? Не выйдет! – самодовольно улыбнулась я.

– Даже не пытался.

– И часто у тебя такие съёмки? – спросила я, разглядывая беспорядок на съёмочной площадке. – Часто приходят красивые девушки?

– Тебе съёмки интереснее, или девушки—модели? – поддразнил он.

– И то, и другое.

– Нет, не часто, – ответил он, подходя к кофе—машине. – Я в основном занимаюсь любительской фотографией. А такие съёмки – только по заказу, как сегодня. Он протянул мне кофе.

– Я—то думала, у тебя отбоя от моделей нет, – сделала я вид, что вздыхаю. – Нет, спасибо.

– Как ты любишь! – пояснил он, всё ещё протягивая кофе. – Латте, но корицы, к сожалению, нет.

– Как я люблю? – приятно удивилась я. – Откуда ты знаешь?

– Я внимателен к мелочам, – его слова тронули меня до глубины души, и я благодарно улыбнулась. – Чему ты удивляешься?

– Просто странно. Мои друзья об этом даже не догадываются, а ты…

– А я – практически незнакомец, мимо проходил, – перебил он, не дав мне договорить.

Я рассмеялась.

– Не выдумывай!

– Всё нормально, я не обижаюсь!

– С незнакомцами я латте не пью! – нарочито прихлебнула.

Он повторил за мной.

– Кстати, очень вкусный, – облизнула я губы.

– Особенно, когда так пьешь, – повторил он звук моих глотков.

– Могу так вечно… – повторила я за ним. В этот момент в студию ворвалась та самая модель. Переодетая в длинное платье, она казалась ещё выше.

– Хантер, напишешь, когда фотографии будут готовы, – подойдя ближе, она бросила на меня быстрый взгляд.

– Джо, это Дэниель, – заметив наши взгляды, Хантер представил нас. – Дэниель, профессиональная модель.

– Ты очень красивая, – обратилась я к Дэниель. Её глаза заблестели, лицо преобразилось. – Сразу видно, что модель.

– Спасибо, ты тоже очень красивая,– ответила она с лёгким акцентом. – У тебя yeux de couleur café.

– Звучит красиво, но я поняла только «кофе», – смущённо рассмеялась я.

– Я сказала о цвете твоих глаз, – мило улыбнулась она. – Красивый цвет.

– Merci! – ответила я.

– Хантер, спасибо за работу, – поблагодарила она парня.

– Напишу, как всё будет готово, – сказал он.

– Приятно было познакомиться! – девушка, взяв свою большую сумку, вышла.

– Приятная девушка. – заметила я.

– Ты бы знала, насколько я потрясён, – сказал Хантер.

– Чем?

– Впервые вижу, чтобы девушки делали друг другу комплименты.

Я рассмеялась.

– Надо говорить правду. – ответила я.

– Даже если человек некрасивый?

– Не бывает некрасивых людей – бывают некрасивые суждения о людях!

– Интересно… А как же люди с врождёнными дефектами тела?

– Всё, что связано с природой, несёт в себе уникальность и гармонию. И это нельзя категоризировать.

– То есть, красота человека зависит не только от внешности, но и от характера, личностных качеств?

– И это тоже.

– Мне нравится твой стиль мышления, – многозначительно и пристально посмотрел он на меня.

Я гордо улыбнулась.

– С тобой и стареть не страшно, не будешь зацикливаться на внешности, – он взял камеру и начал её настраивать. – Будешь видеть в старике его внутренний мир, а не складки морщин и седину.

Я рассмеялась. Он направил камеру на меня и щёлкнул затвором.

– У тебя красивая улыбка! – ещё несколько снимков. – Красивая линия подбородка и лба.

– Ты решил завалить меня комплиментами? – спросила я, смущаясь.

– Я говорю правду! Сама же сказала, что надо говорить правду.

– Иногда лучше промолчать, – ответила я. После моих слов он улыбнулся и потёр лицо руками.

– А вдруг не поймут? – спросил он.

– Тогда и не стоит пытаться, – сказала я.

После долгой паузы Хантер пристально смотрел на меня.

– Я бы тебя поснимал, если ты не против?

– Что нужно делать?

– Быть собой! – ответил он, направляя на меня камеру и фотографируя с разных ракурсов.

– Ты любишь ужасы? – на стенах я заметила постеры фильмов.

– Только классику! – ответил он, не особенно задумываясь.

– Например?

– Фильмы Хичкока, например.

– Я выросла на его фильмах, – я села в кресло, расслабляясь, пока Хантер выбирал удачные кадры.

– Надо нам как—нибудь пересмотреть Хичкока, – предложил Хантер.

– Я сейчас не такая смелая, как в детстве, – ответила я.

– Я буду рядом, на всякий случай, если захочешь подержаться за руку, – сказал он.

Я рассмеялась.

– В таком случае, тебе придётся держать мою руку весь фильм, – сказала я.

– Всё настолько плохо?

– Ты даже не представляешь!

– Не представляю! – повторил он.

Я хитро улыбнулась, вскочила и подошла к нему вплотную. Он растерянно посмотрел на меня, а потом улыбнулся, понимая, что я задумала.

– Выкладывай! – сказал он.

– Я согласна посмотреть с тобой любой фильм, если мы сегодня поедем к морю. Мне ужасно хочется искупаться, – сказала я.

– Это даже не обсуждается! – важно заявил он.

– Но почему? – проныла я.

– Мы едем прямо сейчас!

Солнце ласково согревало кожу, лёгкий морской бриз принёс аромат соли и водорослей. Неукротимые волны с музыкальным шёпотом накатывали на берег. Босыми ногами мы касались тёплого песка, словно двое детей, весело убегая от каждой приближающейся волны. Шум прибоя сливался с нашим смехом, лёгким и чистым, как морской воздух. Мы бежали навстречу морю, бросая ему вызов. Хантер ловил в объектив камеры эти мгновения неописуемой радости.

– Я давно так не смеялась! – выдохнула я, обессиленно опустившись на песок рядом с ним.

– У тебя удивительно заразительный смех, – ответил он, внимательно изучая снимки на экране камеры.

– Мне часто это говорят! Рядом со мной на лекциях опасно сидеть – все начинают хохотать, как только я начинаю смеяться. Так говорит Джесси, – сказала я.

– Джесс, права, – согласился он, улыбнувшись.

– Кстати, о Джесси… – воспользовалась я моментом. – Я слышала, что у вас не сложилось со свиданием.

– Свидание? – он приподнял бровь, взгляд его стал задумчивым. – Кто тебе такое сказал?

– Ну, значит, не свидание?

– Нет, – коротко ответил он. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто… хочу понять, есть ли у тебя кто—то. Не хочу, чтобы Джесси страдала.

– Нет, – ответил он, непринуждённо. – У меня никого нет, а свидание с Джесс отменилось, потому что у неё появились дела.

– А как же все эти… девушки, которые тебя окружают? Неужели ни с одной из них ты не встречаешься?

Хантер рассмеялся, покачав головой.

– Что это значит? В студии ты так и не ответил на мой вопрос о моделях, – напомнила я, с любопытством глядя на него.

– Джо, ни с одной из них я никогда не встречался, и с Джесс тоже. И я бы никогда не причинил ей боли.

– А ты хотел бы встречаться с ней? – спросила я, едва слышно, затаив дыхание.

– С Джессикой? – повторил он, и в его глазах мелькнуло что—то… непонятное.

– Да.

– Джо, к чему эти расспросы? – его глубокий взгляд задержался на моём лице.

– Боюсь, я зашла слишком далеко, – призналась я, откидывая голову назад, позволяя солнцу коснуться моего лица. – Прости, если задела тебя чем—то.

– Нет, нет, Джо. Спрашивай о чём угодно, что тебя волнует.

Я подняла голову, уловив в его глазах искренность.

– Джессика… она прекрасна, но в её глазах – лёгкая грусть. Думаю, любой мужчина захотел бы быть рядом с ней, – ответил он, не отрывая от меня своего взгляда.

Я скептично изогнула бровь, но отрицать было бессмысленно:

– Согласна.

– Ещё что—нибудь?

Я отрицательно покачала головой.

– Тогда, если вопросов больше нет, может, прогуляемся? – он встал, стряхивая песок, словно сбрасывая с себя лишние мысли, и протянул мне руку.

– А у тебя есть брат или сестра? – спросила я, принимая его руку, чувствуя, как между нашими ладонями пробегает искра.

– Нет, только я, – ответил он. – Хотя Кэш… он мне как брат.

– Вы с детства дружите?

– Да. С десяти лет. С Нейтом мы познакомились в старшей школе.

– Значит, вы друзья ещё со школьной скамьи?

– Именно так, – ответил он, и мы пошли по берегу, оставляя на песке два едва заметных следа. – А у тебя есть брат или сестра?

– Да. Брат. Сводный. Родных нет, – ответила я. – Томас, он моего возраста.

– Он живёт с вами?

– Да.

– И какие у вас отношения?

– Мы очень близки.

– Насколько близки? – спросил он, бросив на меня многозначительный взгляд.

– Как брат и сестра, – пояснила я. – Он мне дороже любого родного брата.

– А как он ладит с твоей мамой?

– Она очень общительная и… замечательно готовит. Томас обожает её стряпню и часто просит что—нибудь приготовить. Особенно у неё получается запечённая рыба с овощами. Пальчики оближешь!

– Звучит очень аппетитно.

– Знаешь, когда будешь в Бостоне, обязательно загляни к ним в гости, они будут очень рады. Мама просто утопит тебя в своей любви.

– Заманчивое предложение. Тебе повезло с мамой.

Вспомнив его отношение с матерью, я почувствовала укол совести.

– Хантер, расскажи о своей маме…

– У меня нет матери! – твёрдо сказал он. – Можешь спрашивать о чём угодно, только не об этом.

– Почему ты злишься, когда говоришь о ней? – спросила я.

– Я не злюсь! – он глубоко вздохнул и пристально посмотрел на меня. – Джо, я просто не хочу об этом говорить.

– Хорошо. Больше не буду, – сказала я, лёгким толчком подбодрив его. – Я слышала, ты занимаешься спортом. Как у тебя с бегом?

– Не говори, что ты хочешь… – начал он, но я не дала ему договорить.

Я побежала. Он остался позади, ошеломлённый моей внезапностью. Но ненадолго. Он тут же бросился за мной.

– Догоняй! – крикнула я.

– Это нечестно! – крикнул он в ответ.

– Бегаешь неплохо! – похвалила я его.

– Неплохо?! Я чемпион по бегу! – пыхтя, крикнул он.

Я рассмеялась, обессилено наклонившись, опираясь руками о колени. Он остановился рядом.

– Ну что? Продолжаем? Победишь чемпиона?

– Не смеши меня, сил нет!

– Значит, сдаёшься?

– Нет уж! – я толкнула его, чувствуя, как заколотилось сердце, и побежала, поднимая свои ватные ноги.

– Так и знал! – крикнул он за спиной, его радостный смех эхом отдавался от стен домов. – До машины, кто быстрее!

Обратно мы ехали под песню Sleep on Floor группы The Lumineers. Солнце пригревало лицо, и ветерок приятно колыхал волосы. Хантер, с легкой улыбкой, откидывал свою темную челку набок. Эта привычка, замеченная мною еще на первой встрече, казалась мне невероятно милой. Я наигранно повторила за ним, чувствуя, как щекочет щеки веселый ветер. Он усмехнулся, откинул волосы назад, обнажив взмокший лоб, и взглянул на меня. Я покачала головой, и он вернул челку на место. По дороге мы заехали в магазин. Аромат свежесваренного кофе смешался со сладким запахом только что испеченных шоколадных круассанов. Я придерживала руль, стараясь не уронить две бумажные чашки кофе и пакет с крошками этих самых круассанов, которые Хантер с наслаждением уплетал. Он хохотал над тем, как я, стараясь не облить себя, прихлебывала кофе через край чашки. Я делала это нарочно, чтобы рассмешить – его смех был таким заразительным!

Солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в багряные и фиолетовые тона, когда на наши телефоны пришли смс о вечеринке у костра.

Линда: Мы с Нейтом уже здесь. Вы придете? Аууу!

Камилла: Джесс, ты пойдешь? Джо, отзовись!

Линда: Ауу!

Джесс: Моя смена заканчивается в 18:00. Бель, заедешь за мной?

Камилла: Ок. Джо?

Личное сообщение от Камиллы: Джо, ты где? За тобой заехать? Джо?

3 пропущенных звонка

Я: Я еду. Встретимся на вечеринке!

– Я так понимаю, тебе тоже пришло смс о вечеринке? – спросил Хантер, отрывая свой взгляд от телефона. – Едем?

– Конечно! Музыка Justin Biber и Nicki Minaj "Beauty And A Beat" – лилась из колонок. Мы подъехали к месту – огромная поляна, окруженная высокими соснами, была залита лунным светом. В центре пылал костер, его пламя бросало танцующие тени на лица собравшихся. Воздух был наполнен ароматом дыма от костра, жареного мяса. Пение гитары переплеталось со смехом, шумом разговоров и потрескиванием костра.

Мы подошли к фургону с напитками, окруженному гудящей толпой. Хантер, ловко просочившись сквозь теснящихся людей, достал для нас два стаканчика с чем—то освежающе—цитрусовым. Обойдя костер, мы увидели Линду и Нейта. Они стояли, близко прижавшись друг к другу, Нейт пошатывался, его слова звучали невнятно, и пахло от него перегаром. Увидев нас, они остановились, Линда задумчиво прищурилась, и я уже предчувствовала, что сейчас она начнет свою обычную череду глупостей…

– Вы не плохо смотритесь вместе, – прошептала Линда, ее голос, хотя и тихий, прорезал общий шум.

Я метнула на неё ледяной взгляд.

– Хантер, дружище! – Нейт хлопнул Хантера по плечу, почти сбивая его с ног. – Как съемки? Много красивых девушек было?

Линда легонько ударила Нейта в живот. Он согнувшись пополам, захохотал.

– Бусинка, это шутка.

– Будто бы шутить умеешь, – буркнула я.

– Джо, ты со мной разговариваешь? – Нейт притянул Линду к себе, приобняв за плечи.

– Ты правильно понял.

– А тебе бы не помешало быть попроще…

– Нейт, ты, кажется, перебрал, – вмешался Хантер, оглянув его с беспокойством. – Ты за рулем?

– Я? Перебрал? За рулем? – Нейт промямлил, покачиваясь. – За рулем не пью!

– Да, он за рулем. – ответила Линда.

– Нет же! – крикнул он, и навалился на Линду еще сильнее.

– Он и в трезвом состоянии мудак, а когда пьяный…

– Джо! – возмутилась Линда. – Хантер, сделай что—нибудь!

– Я отвезу его домой. Тебя тоже может отвезти? – спросил Хантер Линду.

– Я с Бель поеду, ты вези его. – огорченно проговорила Линда.

– Джо, ты как? Останешься?

– А ты вернешься? – мой вопрос поверг его в замешательство и Линду, кажется, тоже. – Я подожду тебя здесь.

– Хорошо. Я вернусь. – ответил он, и нехотя ушел с Нейтом под руку.

– Он так смотрит на тебя! – проговорила Линда.

– Как?

– Как будто ты для него что—то значишь?

– Линда, ты тоже напилась?

– Немного. – согласилась она. – Но, я бы не отказалась от пива.

– Пойдем, найдем девчонок. Мне одной с тобой, немного подвыпившей, будет сложновато.

Держа в руке стаканчик, я шла с Линдой мимо студентов, выискивая взглядом подруг.

– Где же они? – заговорила я с собой.

– Явно рядом с фургоном. – ответила она, и рванула с места.

– Ты куда? – крикнула я ей в след.

– К фургону с напитками. Тебе взять что—нибудь?

– Неуправляемая! – проговорила я, и поплелась за подругой.

Ноги, словно ватные, еле—еле переставлялись по неровной каменистой тропинке. Про себя я уже успела проклясть организатора этой вечеринки, как вдруг подвернула ногу, споткнувшись о камень. Острая боль пронзила лодыжку. В следующую секунду чьи—то сильные руки подхватили меня, спасая от падения. И тут я поняла: содержимое моего стаканчика теперь украшает футболку моего спасителя. Резкий запах алкоголя ударил в нос.

– Я пахну, как перегонный завод! – парень понюхал свою мокрую футболку.

– Мне так жаль! – пролепетала я, краснея от стыда. – И спасибо, что поймал…

Он пожал плечами, совершенно спокойно, несмотря на расползающееся по футболке влажное пятно.

– Бывает, на вечеринках такое часто случается. Я, кстати, Оливер.

– Джо, – коротко ответила я, нервно оглядываясь в поисках подруги.

– Сокращенно?

– Просто Джо.

– Понимаю, – кивнул Оливер, – Мои друзья тоже пытались придумать мне сокращенное имя, я от этого бесился. Ты здесь с друзьями?

Прежде чем я успела ответить, за моей спиной раздался голос:

– Она здесь со своим парнем!

Кэш, с растрепанными волосами и сигаретой в руке, стоял прямо за мной.

– Я так понимаю, этот парень – ты? – непринужденно спросил Оливер.

– С соображением у тебя нормально, а с инстинктом как обстоят дела? – спросил Кэш своим испепеляющим взглядом.

Я пихнула его в бок.

– Рада познакомиться с тобой, Оливер! – пробормотала я, пытаясь перевести внимания на себя. – Еще раз извини!

– Не бери в голову, – дружелюбно ответил он, и не сводя взгляд с Кэша ушёл прочь.

Кэш перегородил мне дорогу.

– Даже не поздороваешься? – спросил он.

– Откуда ты взялся? – спросила я холодно.

– Принцесса, я всегда там, где веселье, – он ухмыльнулся.

– Значит, ты король вечеринок? – спросила я, сцепив руки на груди.

– Ты злишься?

– Да нет, – ответила я сквозь зубы, – только не надо пугать людей.

– Кого я напугал?

– Оливера.

– Его?! – он захохотал. – Да он в полном порядке! Уже с какой—то девушкой болтает.

Я закатила глаза.

– Не хмурься, Принцесса, – продолжал он. – Морщины появятся.

– Ты представился моим парнем? – спросила я, приподняв бровь.

– Напомни, когда?

– Только что.

– Ну, может быть… хотя я редко представляюсь чьим—то парнем.

– Ты не мой парень. Не нужно так говорить.

– И ты не моя девушка. Просто нас к друг другу тянет … мы целуемся при любой возможности.

– Погоди—погоди, меня к тебе совершенно не тянет!

– Серьёзно? А кто тогда умолял продолжать поцелуй? Кто просил не останавливаться?"

– О чем ты говоришь? – я оглянулась, нервно сжимая руки.

– О том, что тебе нравится моё внимание. И мои касания. Ты не можешь этого отрицать.

– Кэш, закатай губу! – я оттолкнула его, и мои пальцы невольно коснулись крепкой груди, которую едва прикрывала полупрозрачная рубашка. – Ничего такого не было!

– Кажется, я понял проблему… у тебя провалы в памяти! Придётся напомнить, Принцесса! – он схватил меня за талию, поднял на руки с нечеловеческой силой и понёс к машинам.

– Что ты делаешь?! – вскрикнула я. – Отпусти!

Он игнорировал мои крики. Его рука легла на мои ягодицы, прижимая меня к себе. Я всё сильнее брыкалась.

– Убери руку! – прошипела я сквозь зубы.

– Ах, вот эту? – его рука сжалась ещё сильнее. Он делает это нарочно.

– Кэш! – мой удар по спине оказался неэффективным.

– Да, Принцесса? – его голос был насмешливым.

– Ты доиграешься! – волосы закрыли мне лицо, я видела только его пятки. Его ходьба выводила меня из себя. – Что ты делаешь?! Кэш! Куда ты меня тащишь?! Ты идиот! Ты меня бесишь с самой нашей первой встречи! Твоя самоуверенность, твоя походка… всё меня бесит!

– Закончила?

– Нет! – прорычала я. – Ты меня бесишь!

Он бросил меня на капот. Его руки сжали мои запястья. Он смотрел на меня, улыбаясь. В свете фар его лицо было слишком близко. Страх сжимал грудь.

– И что теперь? – прошептала я.

– Ты наговорила мне много неприятных вещей, – он выпятил губу, как ребёнок.

– Это ещё цветочки, – прошипела я.

– Ты ненормальная, – проговорил он, наклоняясь, чтобы заправить мне за ухо выбившуюся прядь. Я отшатнулась, чувствуя его дыхание на своём лице. – Твоё настроение меняется быстрее, чем цвет хамелеона. То ты меня испепеляешь взглядом, то жаждешь… Ты милая, но в тебе есть что—то ведьминское. Ты постоянно в моих мыслях… но с тобой невозможно поговорить!

– И ты решил вынудить меня?

– Это невозможно!

– Вот это ты понял верно! – сказала я. – А теперь отпусти!

– А ты попроси.

– Пожалуйста, отпусти меня!

– Ты не сопротивляешься? Как—то неинтересно…

– Кэш! – я всё сильнее вырывалась. – Тебе попадет, когда я вырвусь!

– Очень жду, – он завёл мои руки за спину и с ухмылкой наблюдал, как я боролась.

Я нервно засмеялась.

– Ты издеваешься надо мной?!

– Проверяю твоё терпение.

– Я не буду вырываться. Отпусти меня сам.

– Наивно.

– …ага, ещё какая?

– Упрямая.

– Упрямая?! – Я театрально рассмеялась. – В жизни не встречала более упрямого человека!

– Значит, мы похожи.

– Нет, мы не похожи.

– Джо, – он прошептал моё имя, и всё моё сопротивление сломалось. Он отпустил меня, но его взгляд не отрывался от моего лица.

– Ты назвал меня по имени… – прошептала я, массируя запястья. – Что ты задумал?

– Я сдаюсь, – он поднял руки, как бы в символической капитуляции. Но в его глазах я прочла что—то другое…

– Тогда помоги мне слезть, – я протянула руку. Он стоял неподвижно, его взгляд был прикован к моим губам. Он наблюдал за мной с загадочным выражением на лице. Наконец, он подошёл и положил руки мне на талию. Его пальцы легко коснулись моей кожи, вызывая мурашки. Он не торопился. Моё дыхание сбилось, когда он наклонился, приблизив свое лицо к моему уху. Его кудрявые волосы щекотали моё лицо, и я почувствовала нежный, необычный аромат духов. Его дыхание на моём ухе вызвало дрожь. Этот простой жест, его близость…всё моё сопротивление исчезло.

– Я хочу, чтобы ты осталась. – с хрипотцой произнес он. Тёплые губы коснулись моей шеи, и по коже пробежалась волна мурашек. Дыхание сбилось. Я жаждала поцелуя, закрыла глаза, готовясь к неизбежному. Пальцы погрузились в его густые кудри, чувствуя их мягкость и влажность. Он провёл носом по моей шее, его дыхание было горячим, обжигающим. Я растворилась, предоставив ему полный контроль. Он притянул меня к себе, и его взгляд, полный власти, сжёг меня дотла. Его глаза горели, волосы взъерошены, дыхание сбито. – Я хочу тебя поцеловать.

Я провела рукой по его скуле, ощутив грубую шероховатость кожи, и притянула его к себе. Его губы нашли мои с дикой настойчивостью, его руки сжали меня в своих объятиях. Пальцы запутались в его волосах, я дергала их, словно отражая бурю внутри себя. Я позволяла себе упиваться этим моментом, жаром его тела, этим искушающим чувством необходимости. Его крепкое телосложение, напор его рук, безумная страсть его поцелуя – всё казалось идеальным, завораживающим. Но никогда в жизни я бы не призналась ему в этом. Его зелёные глаза держали меня в плену. Его поцелуй горел, сжигая всё на своём пути. Его руки проникли под мою кофту, вызывая волны мурашек…мой разум затуманился, но ненадолго. Он остановился, нежность сменилась расчётливой дистанцией. Он посмотрел на меня, его дыхание сбилось, а взгляд был непроницаем. Я вцепилась в его воротник, тяжело дыша.

– Почему ты остановился? – прошептала я, снова притягивая его. Он замер в нескольких сантиметрах от моих губ, словно ожидая моей реакции. Его грудь поднималась и опускалась быстро, неравномерно, в такт моему сердцу. – Я ненавижу тебя, – выплюнула я эти слова, отталкивая его.

В его глазах заиграл триумф.

– А говорила, что тебя ко мне не тянет! – он улыбнулся, легко прикоснувшись к своим волосам.

– И ради чего вся эта интрига?

– Хотел, чтобы ты призналась, что я тебе совсем не безразличен. Хотя, ты же знаешь, как я умею воздействовать на тебя, милая. Не отрицай!

– Я хочу уйти!

– Куда же ты? – прошептал он, задержав мои запястья на капоте. – Я тебя не отпущу, пока ты не признаешься… в своих желаниях.

– Ты меня вынуждаешь! – протестовала я.

– Вынуждаю тебя испытывать ко мне чувства? Отчаянно просить меня не останавливаться?

Я рассмеялась, закинув голову:

– Ты неподражаем, Кэш!

– А ты – бесподобна, – ты играешь со мной…испытываешь меня.

– В тебе, словно, два человека живут, Кэш, – прошептала я, заглядывая ему в глаза. – Иногда ты такой… чувственный, что я тебя просто не узнаю.

– Ты на меня так действуешь, – ответил он, его голос был полон искренности. – С тобой я и сам себя чувствую… другим. И мне это чертовски нравится.

– Мне нравится, когда в твоих глазах – искры, – призналась я, и он, легко улыбнувшись, провел большим пальцем по моим губам.

– Что ещё тебе нравится? – прошептал он, покрывая поцелуями мою шею.

– Когда ты… тяжело дышишь из—за меня, – еле слышно выдохнула я.

– А ещё? – его дыхание щекотало мою кожу.

– Когда ты прикасаешься ко мне… так.

Его поцелуй был медленным, ласковым. Я отвечала ему, притягивая ближе, теряясь в океане его чувств. Моё тело пылало, отвечая на его жар. Он крепко держал меня, его тепло – охватывало меня целиком. Поцелуй длился вечность, до того момента, пока у меня не сперло дыхание. Он обхватил мое лицо, заставляя встретиться с ним взглядом.

Мы кружились, словно безумные, в этом завораживающем танце, и всё вокруг кажется, замерло. Всё померкло, оставив только нас – потерянных в лабиринте своих чувств. Он поставил меня на ноги, лёгкий поцелуй – в волосы. Его изумрудные глаза – сверкают под звёздным небом.

– Пойдем отсюда? – прошептал он мне в ухо.

Я кивнула обнимая его руку.

– А чья эта машина? – спросила я, показывая на автомобиль на которой я сидела минуту назад.

– Не знаю. – пожал он плечами. Я выпучила глаза.

– А я там… только что....

– А, ну—ка, пошли отсюда быстрее.

Внезапное желание испариться с ним или броситься в бегство – это странное ощущение свободы, которое подарила мне влюбленность. Окрыляющее, оживляющее, дающее второе дыхание. Я жалела о потерянном времени, никогда раньше не познав этой сладости. Моя жизнь до него была серенькой, без ярких красок эмоций. Одно его присутствие – буря, долгая, неукротимая буря внутри меня. Я готова была провести с ним сотню бессонных ночей, лишь бы ощущать это непрерывно: трепет, волнение, свободу.

Он был странным, противоречивым. Его манеры раздражали меня до невозможности – слишком самоуверенный, дерзкий, иногда даже наглый. Он умел произнести что—то так непрошено и резко, что хотелось уйти, хлопнув дверью. Он определённо не в моём вкусе.

И всё же… что—то тянуло меня к нему, словно дорогой магнит в дешёвой оправе. Мне нравилось, как он смотрел на меня с этой своей хитрой ухмылкой, как будто знал что—то, чего не знала я. А его поцелуи… В них было столько неправильности, столько дерзости, что это сводило меня с ума. Может, именно поэтому они казались такими правильными.

Мы стояли с друзьями у костра, выпивая из одной кружки, его взгляд – приковывал меня. Он обнимал меня за талию, нежно целуя в висок. Наши шепоты, смех, – секретные языки взаимного понимания. Гитара пела – успокаивая, но не усыпляя. Возле костра – наши руки – сплелись, его касания – легкие, как перья, но сжигающие до пепла. Я чувствовала себя Принцессой, этот титул обрёл новый, более глубокий смысл. Он был моим огнём, неизведанным чувством, шестым чувством.

– Бель, мы уходим!

– Оставляешь нас? – удивилась Камилла. – И куда вы с Кэшем собрались?

– Просто погуляем!

– Ночью?

– Мы оба любим ночной город.

– Ладно, только не шалите, – многозначительно посмотрела она.

Я кивнула и побежала к Кэшу, который ждал меня у машины. Я набросилась на него, он подхватил меня, поцеловал. Я впилась в его губы, толкая его к машине. Его пальцы в моих волосах…

– Кэш? – прошептала я.

– Принцесса…

– Мы так до утра будем целоваться.

– Ты права, – он коснулся кончика моего носа, – что поделать – ты очень садкая.

– Ты тоже…ничего, – сказала я, отворяя дверь водителя. Я перелезла на пассажирское сиденье, он за мной. Перед тем, как завести машину, он посмотрел на меня. Я поцеловала его. Его глаза меня гипнотизировали. В несколько движений, я оказалась у него на коленях. Его руки – на моих бедрах… мы целовались, вдыхая друг друга, наслаждаясь моментом.

***

Утренняя пробежка. Воздух был свежим, наполненным – ароматом земли и цветов. Джессика и Камилла отстали, оставив нас с Кэшем наедине. Я поняла, что он начал заниматься спортом из—за меня. Он пыхтел, плетясь за мной, но не сдавался. Его упрямство – впервые – играло нужную роль. Обеденные перерывы мы проводили в центральном парке. Парк – шумел – жизнью. Мы лежали на лужайке, наблюдая за прохожими, придумывая – истории их жизней. Синнабоны, холодный кофе… и поцелуи, бесконечные поцелуи. Это было нашим главным занятием.

Вечером – я была свободна, но все мои мысли были заняты только им. Воспоминания – о его объятиях, о эмоциях… меня лихорадило от ожидания встречи. Я представляла наш вечер, планировала наши разговоры… но все эти мечты – растворились, как дым, – когда я увидела непрочитанные сообщения от моего «безымянного» друга.

Незнакомец: Я успел соскучиться по твоим сообщениям. По этому трепетному ожиданию звука твоего смс.

Я: Я тоже соскучилась.

Незнакомец: Рад, что ты ответила. Безызвестность меня просто съедала.

Я: Не будь таким драматичным. Я всегда отвечаю.

Незнакомец: Мне кажется, это скоро закончится.

Я: Если это и случится, то только по твоей вине.

Незнакомец: Никогда.

Я: Вот и разобрались. Я была занята, поэтому не могла ответить на твои смс. Надеюсь, ты не сильно меня из—за этого ненавидишь? Я была на вечеринке у костра. Но это не то, о чем я хочу тебе написать. Я встретила парня. Ты наверно, будешь недоволен этой новости, но мы с тобой прекрасно знаем – нам с тобой не быть вместе, поэтому, ни к чему лишние слова о нашей совместимости. Итак, про того парня – он влюбил в себя безнадежно. Сначала, отрицала этого, не хотела признавать, но он напористый, я была в безвыходной ситуации.

Незнакомец: Злиться на тебя? Никогда! Как сессия? Ты всегда боишься экзаменов, но при этом не готовишься. Как ты собираешься сдавать? Прости, что лезу не в своё дело, но я переживаю. Имею ли я право переживать за твою личную жизнь? Нет. Но мне приятно, что ты делишься со мной таким. Я искренне рад твоему счастью. Ты счастлива?

Незнакомец: P.S. Если нужна помощь с сессией, я готов помочь.

Я: Больше никогда не говори так! Ты – не никто для меня. Ты – лучшее, что случилось со мной! Ты – больше, чем друг. С тобой я могу быть абсолютно честной. Мне кажется, встреться мы, ты бы от меня не отвязался. Да, я очень счастлива! И да, помощь с сессией не помешала бы.

Незнакомец: Встреча с тобой – моя несбыточная мечта. Твои слова звучали искренне, они остаются со мной. Я хотел бы, чтобы ты была рядом. Закрыв глаза, под песню "Storm", я вижу тебя. Ты – в моих мыслях постоянно.

Ночь, словно, холст, где ты – палитра красок,

Как из мира грёз ты нежна и так прекрасна,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.